Цитрусовое лето

А следующий день начинался у товарищей, впрочем, как обычно: с завтрака. Правда, сегодня все пребывали в несколько траурных настроениях. Да, Лёша определённо не был хорошим человеком, даже хорошим другом никому из них не стал, но всё-таки он был человеком, жившим с ними бок о бок. И не таким уж плохим, конечно. Потому друзья всё же были охвачены некой печалью по поводу его смерти — кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но в любом случае. — Некрасиво, конечно, что на похороны мы не явимся. — вздохнул Сергей, бесцельно водя вилкой по уже пустой тарелке. — Да. — задумчиво согласились все разом. — Ребят, ну он сам попросил. — напомнил Ярик. — Какой человек был всё-таки. — покачал головой Игорь. — Да реально классный тип, жалко пиздец. — поддержал даже Витя. — Ну давайте что ль помянем хоть? — предложил Темур. От подобного товарищи никогда не отказывались, а тем более по такому поводу, потому тут же взялись за стаканы, наполнили кто чем и, не чокаясь, выпили. — Степан, ну ты чего как не мужик две капли тяпнул? — аж опешил Андрей. — Давай-давай, Степан, ну помянуть человека. — напомнил Саша. — Да я не могу, меня чё-то это… — вздохнул Стёпа, растирая лицо руками. Выглядел он не очень хорошо. Весь бледный, даже слишком потный и очень уж суетной. Обычно Стёпа сидел столбом и не шевелился вообще, а сейчас весь извёлся. — Всё с тобой хорошо? — моментально озаботилась Оксана, да и остальные включились. — Он не спал всю ночь, чё-то хуёво ему. — пожал плечами Макс. — Ты ж врач, чё ему хуёво? — спросил Серёжа. — Так я ж купил диплом. — выдал Макс, а товарищи на секунду аж подзависли. — Так, ладно. — решил Стас. — Папочка? — А я-то откуда знаю? Надо смотреть, пока потливость повышенная, бледность, тахикардия, наверно, он дёрганый. Это от скачка давления до бешенства. — пожал плечами Вова, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — Давно у тебя так? — Часов с шести утра, наверно… не помню. — несколько заторможенно проговорил Стёпа. — Ещё озноб. По-моему, у меня температура. — Он горячий пиздец просто. — ужаснулся Шевелев, сидящий рядом и додумавшийся пощупать Стёпе лоб. А Вова уже подошёл и пощупал сам. И, как бы он ни старался скрыть шок, товарищи в любом случае заметили его на секунду взлетевшие вверх брови и округлившиеся глаза. — Совсем всё плохо? — вместе с остальными напряглась Алина. — Э… пока неизвестно… — пробормотал Вова, успевая прощупывать пульс. — Плохо, плохо… — И что с ним? Заболел типа просто? — предположил Антон. — Это вряд ли. — настороженно покачал головой Вова. — Тебя ранили вчера? — Нет. — пожал плечами Стёпа. — Ну, огнестрельных ранений по крайней мере у меня не было. — Может быть, отравление… — скорее самому себе пробормотал Вова. — Ты ел что-нибудь сомнительное? — Нет, то же, что и все. — Степан, мозги мне можно не ебать. Это инфекция скорее всего, но я могу ошибаться, поэтому ты должен развёрнуто отвечать на мои вопросы и желательно описать своё состояние. — Ещё голова кружится… — вздохнул Стёпа. — Такое состояние в целом… рубит меня. Слабость, тошнота. Ну рука болела, вот прошла вроде чуть-чуть… — Рука? — приостановил Вова. — Какая? Стёпа протянул ему свою левую руку и постучал плюс-минус по запястью, а Вова принялся закатывать рукав его рубашки. И если бы вы только видели выражения лиц товарищей, когда Вова открыл нужное место. Сам он аж застыл, да и Стёпа, кажется, поразился. А всё дело в том, что на руке у Стёпы была какая-то рана. И не просто рана, вокруг она уже посинела, изнутри стала какой-то коричнево-серой, появились синие волдыри, кожа отёкшая, а из раны все, кто находился близко, могли учуять гнилостный запах. — Ёб твою мать. — с таким ужасом выдал Вова, что там ни у кого не осталось сомнений, что это что-то не очень хорошее. — Это шо такое нахуй? — Это меня маньяк вчера укусил. — пояснил Стёпа. Да, действительно, рана была ровно по форме человеческих зубов, что благодаря отёку, волдырям и прочим прелестям было уже с трудом различимо. — Что это нахуй такое? — первым приобретя дар речи, спросил Дима. — Так, сейчас главное — без паники… — начал Вова, повернувшись к друзьям с таким испуганным лицом, что те перепугались ещё в сто раз больше. — Без паники, всё будет хорошо. Это гангрена. — Что нахуй?! — тут же в ужасе вскричали все разом. — Спокойно, спокойно. — напомнил Вова. — Гангрена? От человека? Такое может быть? — поразилась Лиза. — Во рту у человека содержится огромное количество бактерий, некоторые из них вызывают гангрену. — пробормотал Вася, крайне напряжённо смотрящий в стол. — Это был больной человек. — покивал Вова. — А это газовая гангрена, которую вызывает одна конкретная бактерия в основном, которая вообще-то должна обитать в основном в кишечнике или в земле, но у некоторых людей встречается и во рту. — Но это же лечится? — догадался Ярик. — Лечится же? — с надеждой спросили чуть не все разом. — Лечится, лечится. Ампутацией. — выдал Дима, а товарищи ужаснулись окончательно. — Нет-нет-нет, стоп, никаких ампутаций. — приостановил Вова. — Ампутация — крайний случай, сейчас это ещё операбельно, но операция сложная, должна проводиться только в больнице. — Так поехали в больницу! — развёл руками Айдар. — Нельзя в больницу, долбоёб, его там прирежут и всё. — напомнил Лёша. — Мы же не знаем, где у маньяков агенты. — закивал Паша. — Тогда пусть он сдохнет от гангрены, да? — саркастично догадался Витя. — Он что так, что так помрёт, надо хотя бы попытаться. — поддержал Темур. — Единственный вариант — лететь в Россию. — выдал Стас и благополучно добил товарищеский шок. — И не надо так на меня смотреть. Это правда единственный выход. — Довезти его до Вовиной клиники, где он сам сделает операцию. — покивал Дима. — Это точно самый безопасный вариант. — Это небезопасный, блять, для нас вариант. — аж опешил Ваня. — А какая разница? Маньяки знают, что мы здесь. — напомнил Слава. — Разница в том, что впереди перелёт как минимум, это опасно, Степан не сможет управлять самолётом, поверьте на слово. — развёл руками Шевелев. — Или вы хотите опять нарваться на какой-то пиздец? — Плюс здесь маньякам явно сложнее нас брать, это всё-таки другая страна, здесь сложнее договариваться. — поддержал Артём. — Ну и что вы предлагаете? Дать ему умереть? — не поняла Олеся. — Одна жизнь против наших. К тому же, шансы есть. — напомнил Андрей. — Да вы ебланы, блять, его убьют! — пытался донести Стас. — А так нас убьют! — Да прекратите думать только о себе! — Вот вы хотите геройствовать, а из-за вас сдохнем мы все! — Да идите нахуй, эгоисты позорные! — Тишина! — прикрикнул Вова, а товарищи моментально прекратили перепалку. — Я вам о чём вчера говорил? — О коллективной ответственности. — покладисто ответили товарищи. — О коллективной ответственности. Так какого хуя опять началось?! — так резко перешёл на крик он, что все аж повздрагивали. — Чё ты взял моду орать?.. — начал было Витя. — Цыц! Потому что вы меня раздражаете, я не воспитатель коррекционной группы, я не могу одно и то же повторять по пятьсот раз. Но я напомню для всех особо одарённых: пока мы коллектив, пока мы зависим друг от друга, вы обязаны делать всё для спасения жизни любого из нашего коллектива, чтобы потом помогли и вам. Даже если это опасно. Никто из вас не знает, кто окажется на месте Стёпы завтра. Коррекционная группа усвоила информацию? — Да. — согласились друзья. — Повтори. — сказал Вова, обращаясь к Шевелеву. — Мы команда, поэтому обязаны спасать других, чтобы завтра спасли нас, иначе не получится, потому что если все будут в стороне оставаться, мы все сдохнем. — смирненько проговорил Шевелев. — Замечательно. Теперь ты. — продолжил Вова, переключившись на Витю. — Если все будут вести себя как упыри, мы все сдохнем, поэтому надо помогать другим, чтобы потом помогли нам. — Дима. — А я тут при чём? — удивился тот. — Я же за выезд. — Просто на всякий случай. — Мы команда, поэтому должны друг другу помогать, это повысит продуктивность как минимум, как максимум у нас больше шансов выжить. — без вопросов отрапортовал тот. — Умничка. Ещё раз возникнут по этому поводу вопросы, будем сидеть так сутки, и каждый будет повторять. Это понятно? — спросил Вова, а товарищи согласно кивнули. — Прекрасно. Теперь слушаем меня внимательно: у нас очень мало времени, гангрена данного вида распространяется очень быстро, если ему придётся ампутировать эту руку, виноваты будете вы, потому что мы опять тратим время на то, чтобы спорить с ебланами! — Просто дискуссия. — открестился Артём. — Какая нахуй дискуссия, человек умирает, блять! — аж опешил Антон. — Но мы запомним, Артём, что когда помощь потребуется тебе, мы можем себе позволить дискуссию. — улыбнулся Вова, глядя больше в телефон. — Итак, продолжаем разговор. Кто расскажет мне, почему нельзя оставаться здесь? — Ты сам сказал, что времени нет… — аккуратно вклинился Ярик. — Найдётся. — приостановил Вова. — Мы всегда найдём время для помощи на тернистом пути эволюции нашим братьям отстающим. Итак, кто ответит на вопрос? — Нам нельзя оставаться здесь, потому что в больнице Стёпу убьют. — сказал Лёша. — Каким образом? — Не знаю, просто убьют. — пожал плечами Заяц. — Скажут, что оперировали, а он умер, там как угодно можно убить. — закивала Зоя. — А если, допустим, мы договоримся, чтобы оперировал Вова? — предложил Ваня. — Для этой операции нужны антибиотики, если я всё правильно помню. — выдал Журавль, а товарищи в некотором шоке на него посмотрели. — Ну мне просто Вова рассказывал историю… неважно. Так вот. Антибиотики надо колоть, а они могут залить туда что угодно. Вова не проверит, что он колет, отсюда следует, что у них даже так миллиард вариантов убить Стёпу. — Да ты моя радость. — похвалил Вова, аж от телефона оторвавшись, а тот в момент довольно заулыбался. — Абсолютно верно. Всем понятна мотивация, нужно объяснить ещё раз? Андрей, Олег, Артём, Ваня, Серёжа? — Понятно. — откликнулись те. — Замечательно. Кто расскажет мне, почему в целом для нас нет никакого резона оставаться здесь и держаться за это место? — Я, можно? — тут же включился Серёжа, подняв руку. — Нет, я! — возмутился Стас. — Потому что они и так знают, где мы, какая разница? — таки протараторил Серёжа. — И, может, договориться с турками правда сложнее, чем с нашими, но они всё равно как-то договариваются, так что мы ничего не теряем по сути. — сразу добавил Стас. — И ещё обороняться проще дома, там мы хотя бы всё знаем и не расстреляем случайно невиновных жителей отеля. — включился Дима. — Там у нас много оружия. — подхватил Антон. — Прекрасно, золотые вы мои дети, слава тебе Господи. Вопросы есть? — Нет вопросов, есть констатация факта. Лёшу ты не спас, потому что на него тебе было плевать, а ради Степана мы летим в другую страну. — заметил Олег. — Хорошо. — спокойно кивнул Вова. — Кто расскажет нам, в чём не прав Олег? — В том, что если бы на месте Стёпы сейчас был Лёша, мы бы делали то же самое. — пожал плечами Горох. — Потому что ты ебанутый, но это уже другой вопрос, делали бы реально то же самое. — вздохнул Витя. — А Лёшу не спасли, потому что он, во-первых, сам пожертвовал собой, во-вторых, там была совершенно другая ситуация, которую мы уже обсуждали. — покивала Оксана. — Гениально. Вопросы есть? — Нет. — Олег? — специально уточнил Вова. — Пока достаточно. — кивнул Олег. — Благодарю. — не без иронии улыбнулся Вова. — Сейчас слушаем меня внимательно. Самолёт я арендовал, с пилотом договорился, нас согласился взять тот самый Гаяс, который помог нам сесть в падающем самолёте. У вас пятнадцать минут на сборы, через пятнадцать минут приедут наши с Димочкой товарищи турки, с которыми мы отмечали день рождения, и довезут нас до аэропорта. Резче, резче, ждать вас никто не будет! А товарищи, в полном ауте переглянувшись, наконец поняли, чем Вова был так занят в телефоне. Большинство поразилось молча, другие вслух, а после друзья моментально поподскакивали с мест и рванули в сторону отеля. Благо, позавтракать большинство всё-таки успело. Сборы проходили, конечно, крайне суматошно: все в основном друг на друга орали, судорожно искали свои раскиданные по всему номеру вещи, а Максу приходилось ещё и за Стёпой присматривать, поскольку тот так и норовил вырубиться. Каким образом шорты Антона оказались в номере Лёши и Айдара — хороший вопрос, но важно только то, что бедный Антон искал их чуть ли не все пятнадцать минут, выделенные на сборы, и нашёл только тогда, когда Лёша (Господь-его-храни) начал ходить по номерам и спрашивать, чьи шорты валяются у него под кроватью. Не менее весело было и остальным: Серёжа сломя голову бежал за своими тапочками, забытыми у бассейна, Оксана пыталась досушить одежду, которую только с утра постирала, у Стаса с Пашей резко перестал застёгиваться чемодан, потому они искали, кому можно переложить часть вещей, Сергей истерил по поводу утери своего нового молитвенника, Олеся судорожно делала расклад на исход данной поездки, Журавль с Вовой активно доедали всё, что оставили в своём мини-баре, а Темур с Андреем и Яриком допивали — ну не дело же оставлять. Игорь старательно упаковывал пару своих новых растений, дабы довезти их до дома в добром здравии, у Вадика завис компьютер, и теперь они с Алиной пытались его починить, дабы сохранить все нужные файлы. В общем-то, весело было всем. И тем не менее про пятнадцать минут Вова сказал настолько убедительно, что ровно в назначенный срок в холл спустились абсолютно все. Немного опоздали только Макс со Стёпой, но их, разумеется, дождались, а за это время успели сдать номера. — По пять-шесть человек в машину, если вещи в багажник не умещаются — берём в руки, первые пошли, быстро-быстро! — поторопил Вова. А товарищи сориентировались моментально. Первыми на выход побежали самые расторопные Оксана, Витя, Лёша, Айдар и Дима, успевший прихватить с собой Серёжу. Не поверите, но разместиться в обычной легковушке вшестером (плюс водитель) — задачка не из лёгких, но наши друзья разобрались. Серёжу совершенно стабильно закинули в багажник, погрузив чуть ли не на него чемоданы и сумки, Оксана села вперёд, Айдар прыгнул на коленки к Лёше, Дима с Витей спокойно сели сзади, и товарищи благополучно выдвинулись в путь. В следующих машинах происходило всё ровно то же самое, только в багажник больше никого не закидывали, ведь помимо Серёжи не нашлось желающих валяться в тесном пространстве под чемоданами. Ну, в общем-то, спасибо и на том, что хоть один герой нашёлся. Стёпе, к слову, становилось всё хуже. Он уже с трудом говорил, намного дольше понимал, что до него пытаются донести товарищи, а в машине всё-таки вырубился. Ехал он с Максом, Вовой, Журавлём, Стасом и Пашей. — Папочка, по-моему, ему плохо. — заметил Стас, сидящий у папы на коленях. Паша, Макс и Стёпа теснились рядом, а Журавля посадили вперёд. — Удивительно, сынок, у него же всего лишь гангрена. — покивал Вова. — Но мы же успеем, да, он не умрёт? — тревожно уточнил Паша. Вова на это только тяжело вздохнул, стараясь даже не смотреть на Стёпу, а товарищи по одному этому многозначительному вздоху поняли всё что нужно. — Подожди, ну мы же едем. Быстро едем, мы должны успеть. — панически протараторил Макс. — Если случится чудо, и нас не задержат маньяки, мы можем успеть. Но сами понимаете… — несколько обречённо пожал плечами Вова. — Вряд ли они упустят такую возможность. — покивал Стас. — Мы что-нибудь всё равно придумаем, спокойно. — заверил Журавль, глянув на Макса. — У нас смерти крайне редки. — закивал Паша. — Обычно у нас всё получается. *** У Ангелины тем временем всё было относительно благополучно. Кровати в этом приятном заведении, на маньяческой базе, оказались вполне удобными, да и график щадящим, потому ей удалось неплохо выспаться. После вчерашнего, правда, спалось не слишком сладко: конечно, она перенервничала из-за этой игры, из-за гибели Лёши… Просто кошмар. В восемь часов случился подъём, тогда поваров отправили готовить. Далее завтрак, на котором Ангелина даже познакомилась с несколькими людьми. Здесь в целом было принято общаться между собой, вроде как все друг с другом ладили, потому они и заобщались всем большим столом, которым сидели. Основным объектом обсуждения служила, разумеется, вчерашняя игра, о которой Ангелине не хотелось ничего слышать… Взглядом она искала ведущего, поскольку чувствовала в нём хоть какую-то родственную душу, но тот то ли питался фотосинтезом, то ли предпочитал завтраку крепкий здоровый сон… В общем-то, на завтрак он не явился. А дальше по расписанию было собрание, которые здесь проводились в кинозале. На этот раз у Ангелины получилось сесть в центре, в средних рядах вместе с новыми знакомыми. — Кто обычно ведёт собрания? — обращаясь больше ко всем сразу, чем к кому-то конкретному, спросила Ангелина. — Бывает вот тот рыжий, который вчера ставки принимал. Чаще всего ведущий. Иногда Боря. — поведал сидящий рядом мужчина. — Сегодня будет Боря, он вчера не уезжал. — напомнила другая женщина. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Действительно, ровно в этот момент в зал вошёл Боря, на что все тут же встали в знак приветствия. И Ангелина, конечно, встала вместе со всеми. — Присаживайтесь, доброе утро. — поприветствовал Боря. — Итак, хочу сразу сообщить вам одну интересную новость. Москвичи возвращаются в Россию. — Что? — аж опешили все разом. — Почему? — Нам пока не известно, но мы стараемся выяснить. Ваши предположения, может быть? — поинтересовался Боря. — Соскучились по Родине. — подняв руку, сказал первый мужчина. — Это точно какой-то хитроумный план Шеминова. — Возможно, он хочет вас найти и остановить всё это. — А может, они решили всё-таки приехать на похороны Алексея? — Поняли, что и там, и в России их ждёт одна хуйня, и решили не тратить лишние деньги. — На Родине всё спокойнее. — Вот примерно об этом же думаю и я. Но они уезжали в спешке, это странно. — задумчиво произнёс Боря. — Странно… В этот момент в зал вошёл ведущий, какого собравшиеся поприветствовали воодушевлённым: «О-о». — Прошу прощения за опоздание. — кивнул он и плюхнулся на свободное место в первом ряду. — Что-нибудь новое? — спросил Боря. — Да, я связался с человеком с ресепшена. Говорит, один мужчина выглядел очень плохо, болезненно, его поддерживали другие ребята, он не мог почти идти сам. Этот админ пытался спросить, почему они уезжают, но номера ему сдавали люди, которые ничего толком не рассказали. Но предполагается, что вот тому мужчине нужна помощь. — Как это? — удивились собравшиеся. — Мы же ничего с ними не делали сегодня. — Может, осложнения от огнестрелов у кого-то? — Он описал мужчину? — спросил Боря. — Тёмненький, высокий. — пожал плечами ведущий. — Роман, Степан, Олег, Виктор, Арсений, Владимир, Станислав, Темур. — прикинул Боря. — Скорее Арсений. — Владимир и Станислав предположительно сдавали номера. — покивал ведущий. — Не они. — Вероятно, Арсений, он же уебался с крыши. — напомнила молодая девушка. — Ну это, впрочем, и неважно. Нужно быстро формулировать план по, так сказать, небольшой задержке для них. — вполне ехидно посмеялся Боря. — Падающий самолёт уже был, ещё идеи? — Может, заминируем? — Или взорвём машину! — Или что-то сломаем в самолёте. — Тих-тих-тих. Мы договаривались. — вклинился ведущий, обращаясь больше к Боре. — Если я побеждаю в споре, сегодня никаких нападений на москвичей. Товарищ Журавлёв выжил, я победил. — Точно. — одумались и остальные собравшиеся. — Но тогда я не думал, что ситуация будет таковой. У нас один из последних шансов устранить кого-нибудь ещё до большой игры, мы начнём быстрее запланированного, чтобы они не успели снова слинять. — напомнил Боря. — Но договор есть договор. — настаивал ведущий. — Ты обещал, Борис. — вмешалась и какая-то важная женщина с первого ряда. — Не трогай их сегодня, это вообще даже не по-человечески, у них и так пиздец! — напомнил мужчина, сидящий рядом с Ангелиной. — Так вот именно! У меня было столько идей, столько планов, а один сердобольный взял и всё мне обломал! — А тебя за язык никто не тянул. — посмеиваясь, пожал плечами ведущий. А у Бори выхода попросту не осталось. Он действительно пообещал, причём перед огромным количеством людей… потому в конце концов ему пришлось просто смириться и действительно отложить свои грандиозные идеи до лучших времён. А пока стали обсуждать планы на сегодняшний день. Впрочем, ничего интересного: ремонт комнат, тест новой игры, уборка, готовка… Ангелине дали пару несложных заданий: приготовить обед, убраться в комнатах персонала и потом, если успеет, помочь другим разобраться с документацией. На том и закончили. — Извините? — окликнула Ангелина ведущего, следом за ним выйдя из зала. — Да? — Вы попросили не трогать их сегодня. Но зачем? Какой для вас смысл? — искренне не поняла Ангелина. — Вы же не наобум выбрали команду, правда? — Рандом, не более. — снисходительно усмехнулся ведущий, а Ангелина смотрела на него крайне недоверчиво. — Не верите? Придумайте хоть одну причину, зачем мне это. — Вы же могли попросить что угодно, я в жизни не поверю, что вы просто ярый болельщик, вам не интересны игры с этой стороны. Вы просто захотели помочь нам. Почему? — А зачем же вам столько картошки? — выдал ведущий, вдруг начавший писать что-то в блокноте, а Ангелина аж растерялась. Правда, одумалась очень быстро, когда увидела за своей спиной Борю. — Картофельная запеканка. — ответила Ангелина первое, что пришло на ум. — Ещё грибы. Много грибов. Это возможно? — Само собой. Мясо туда тоже идёт ведь? — Да-да, можно говядину. — закивала Ангелина, а Боря, явно не заинтересовавшись их диалогом, пошёл дальше. Ангелина на это крайне облегчённо выдохнула. Пусть она и не понимала, в чём дело, ведущий явно считал, что подобные диалоги вести при Боре нельзя. И, пока Ангелина провожала Борю взглядом, ведущий вдруг взял её за руку, а она почувствовала, что он что-то передал. Бумажка. Тот самый листочек из блокнота, на котором он что-то писал. — Прекрасно выполняете свою работу, Ангелина. — улыбнулся ведущий, крепко пожимая ей руку. — Я видел, в душевых грязновато, не могли бы с этим разобраться? — Да… конечно… — несколько растерянно произнесла Ангелина и тут же крепко сжала руку в кулак, дабы не выронить записку. Ведущий ушёл, а Ангелина принялась думать. Можно ли посмотреть её здесь? Вряд ли стоит так рисковать… но где? И только через пару минут до неё дошло, что про душевые ведущий сказал неслучайно. В душевых нет камер, есть кабинки, в которых можно закрыться… Да, точно, это он и имел ввиду. Ангелина самой себе поражалась — никогда не думала, что может решать такие сложные задачки… Наверно, товарищи расшифровали бы эту подсказку в секунду, но для неё это в любом случае был успех. А в душевой, к слову, оказалось пусто, потому Ангелина смогла быстренько проскочить в соседнее помещение — в туалет, закрыться в одной из кабинок и развернуть записку. «Больше никогда не задавай мне подобных вопросов в обычных местах, это опасно для нас обоих. Тебе вообще лучше со мной не разговаривать, везде натыканы камеры и микрофоны. Всё, что тебе нужно знать — я точно такой же заложник, как и ты. Я здесь не по своей воле. Эту записку разорви и смой». А Ангелина аж замерла на мгновение. Ведущий тоже заложник… Этого следовало ожидать, но информация Ангелину в любом случае поразила. Значит, он такой же, как она. А наша героиня изначально чувствовала, что ведущий — друг, а не враг, в отличие от всех остальных. Нужно с этим что-то сделать… как-то объединиться… Но сейчас Ангелина первым делом, конечно, быстренько и мелко разорвала листок и смыла всё в унитаз, не забыв проверить, чтобы ушла каждая частичка. *** А товарищи тем временем, разумеется, не знали ни о каком очень заботливом ведущем, потому ждали подвоха ото всюду. Все, у кого были пистолеты, держали их наготове, водителей предупредили об опасности, потому и те ни на секунду не расслаблялись. Но дорога до аэропорта прошла удивительно благополучно. И в аэропорту тоже ничего страшного не случилось. Да и на борту самолёта их встретили Гаяс и второй пилот, целые невредимые и совсем не подозрительные… Самолёт был, к слову, почти таким же, на каком друзья летели сюда, только всё-таки чуть побольше в связи с прибавлением в коллективе. Лететь решили, разумеется, в Москву, а не в Рязань, потому что далее товарищам предстояло где-то ночевать, а Вова наотрез отказывался впускать эту ораву в свой многострадальный дом. К тому же, в московской больнице у него тоже работали все знакомые лица, иногда он даже проводил операции там. Так как дело экстренное, им пообещали полёт не более двух с половиной часов. Личный джет плюс повышенная скорость делали своё дело. Конечно, это выходило дороже в связи с повышенным расходом топлива, но это не столь важно. Сейчас перед товарищами стояла одна единственная задача — спасти Стёпе жизнь, что с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее. Через час полёта Стёпу всё-таки начал лихорадить — температура поднялась до сорока, и вот тут-то все знатно выпали. Но Стёпа их добил, ведь буквально спустя пять минут его ещё и рвать начало, потому переместили его поближе к туалету. — Ребята, есть ощущение, что мы не успеем… — пребывая в некотором ужасе, как и все остальные, пробормотала Лиза. И остальные думали ровно так же, поскольку рука у Стёпы начинала чернеть. Рукав рубашки он теперь держал только закатанным, дабы товарищи могли наблюдать за его состоянием… Вот и понаблюдали, большинство даже смотреть на это толком не могло. Просто какой-то хоррор фильм, ей-богу. — Может, развернёмся тогда, пока не поздно? — выдал Ваня, а все перевели на него настолько красноречивые взгляды, что тот аж чуть растерялся. — Что? Я стараюсь мыслить рационально… — Сейчас слушаем меня внимательно. — начал Вова, а товарищи, узнавшие этот приказной тон, моментально включились. — Мне нужен нож, антисептик, какие-нибудь салфетки или вата. Резче, резче! — У меня нож. — вспомнил Витя, уже бегущий к своему рюкзаку. — Антисептик у меня есть! — оповестил Дима. — И у меня! — подхватил Игорь. — У меня ватные диски, пойдёт? — спросила Оксана, перерывающая свою сумку. — Да-да. — А у меня салфетки есть! — радостно воскликнул Антон. — И у меня есть салфетки. — обнаружил Шевелев. — А у меня ещё один нож! — обрадовался Лёша. — Дима, будешь помогать. — решил Вова, обращаясь, разумеется, к маленькому Диме, на что тот нервозно, но абсолютно ответственно закивал. — Макс, тащи Степана, вы давайте всё сюда, найдите ведро и какое-нибудь полотенце. Макс благополучно принёс еле-еле живого Стёпу, опять потерявшего сознание, и положил его в проходе. Товарищи тем временем передали Вове ножи, антисептики и салфетки, Айдар притащил ведро, найденное в какой-то кладовке, а Паша отдал даже своё собственное полотенце, которое Дима подстелил под Стёпу и в основном, конечно, под его травмированную руку. — Что будем делать? — уточнил Дима, опустившись перед Вовой на корточки, пока товарищи все разом их окружали. Вова сидел слева от Стёпы, Дима — справа. — Нужно удалять омертвевшие ткани, плюс делать надрезы для поступления кислорода. — объяснил Вова. — Почему мы не могли сделать это в отеле? — уточнил Олег. — Потому что нужны антибиотики в очень больших количествах, без них мы сейчас просто попытаемся сделать хоть что-то, чтобы он не умер. — пояснил Вова. — Дима, делай надрезы прям на глубину раны. — Есть. — без вопросов отрапортовал Дима. — Зачем нужны надрезы? — поинтересовался Антон. — Анаэробные бактерии контрятся кислородом, в данном случае бактерии анаэробные. — пояснил Вова, а товарищи затянули понимающее: «А-а». Более вопросов не возникло. Большинство предпочитало даже не смотреть в ту сторону, а кто смотрел, те очень быстро пожалели. Начиналось всё за здравие: Вова промыл рану антисептиком, Дима тем временем обработал ножи. А вот когда Дима начал буквально резать Стёпе руку, а Вова вообще отрезать куски тканей — там-то даже самые стойкие из товарищей немного покривились. Но и это было ещё не всё. В какой-то момент Вова принялся удалять из раны какую-то мутную, жидкую и жутко вонючую субстанцию, предварительно сделав просто огромные надрезы. Там и мышцы, и кровища, и вот эта отвратительная жидкость… Ведёрко вообще-то подготовили для Стёпы, предполагая, что его снова начнёт рвать, но Стёпа пока только орал, а в то ведёрко благополучно вырвало бедного Витю, обладающего явно очень слабой пищеварительной системой. — Боже, блять, какой кошмар ёбаный… — жутко сморщившись и прикрыв рот рукой, пробормотал Антон. — Ему же лучше? — с надеждой спросил Заяц. — А по нему не видно? — аж опешила Оксана. — Вылитый экстаз. — покачал головой Стас, глядя на орущего и бьющегося в конвульсиях Стёпу, а товарищи даже посмеялись. — Нет, реально, насколько это помогает? — спросил Лёша. — Ну мы пытаемся остановить некроз, как минимум сократить, насколько это помогает? — развёл руками Дима. — Без антибиотиков бактерии остаются при нём, то есть, некроз будет продолжаться, а мы, грубо говоря, стараемся его контролировать. Товарищи старались лишний раз не лезть, похоже, осознав, что ничего в этом не понимают и в их положении лучше просто не мешать. Какую боль при проведении всех этих манипуляций испытывал Стёпа, друзья боялись представить, честно говоря, но орал он только так. Ещё бы, человеку руку на живую резали… Борьба буквально с вечным двигателем — занятие крайне утомительное, Вова с Димой только и успевали избавляться от омертвевших тканей, как появлялись новые очаги, вскрывались новые, так скажем, гнойники. Да, скорость распространения определённо спадала, но полностью купировать гангрену, конечно, не получалось, ведь, как мы помним, бактерии никуда не делись. Стёпа вырубался с периодичностью в несколько минут, а товарищи уже даже поспокойнее наблюдали за операцией, внезапно вспомнив, что видели они в этой жизни уже достаточно: и кровь, и мясо, и трупы. Чего тут страшного-то, Господи? Для ускорения процесса машину они заказали прямо к посадочной полосе. Разумеется, это нелегально, вообще-то надо пройти регистрацию, но главное, что всё возможно. Гаяс договорился, а товарищи время тоже не теряли — ещё во время посадки начали активно собираться. Да, чуть не попадали тысячу раз, кто-то всё-таки грохнулся, зато, как только самолёт остановился, они смогли пулей вылететь наружу и погрузиться в два микроавтобуса. Дорога до больницы тянулось жутко медленно, несмотря на то что водители неслись на полной скорости, прекрасно осознав серьёзность ситуации. Просто у товарищей каждая секунда была на счету, все в данный момент думали только о Стёпе и даже не особо расстроились по поводу возвращения в мрачную дождливую Россию. Тот самый Стёпа, к слову, вырубился ещё на середине дороги и больше не просыпался. Рука у него выглядела ужасно: естественно, в набитой людьми машине, да и в целом в трясущемся транспорте Дима с Вовой уже ничем не могли ему помочь, потому гангрена прогрессировала, захватывая всё больше тканей. Как в каком-то научно-фантастическом фильме рука у Стёпы постепенно чернела, изнутри коричневела, внутренности всё больше напоминали перемолотое варёное мясо, потому друзья предпочитали даже не смотреть в ту сторону от греха подальше. Больница располагалась ближе к центру Москвы, хорошая государственная клиника, в которой сейчас работала Ангелина и раньше работал Вова. И товарищи даже не знали, что привлекло внимание окружающих больше: то, что они влетели в здание огромной толпой, еле живой Стёпа у Макса на руках или Позовы с Вовой, но все, а в основном, конечно, персонал, в любом случае обратили на них внимание. — Какие люди в Голливуде… — не без удивления проговорил мужчина лет сорока, попивающий кофе у стойки регистрации. — Не поверишь, только вспоминали тебя. — нервно усмехнулся другой мужчина, обращаясь к Вове. — Где этот усатый старый пень?.. — только начал Вова. — Я здесь. — тактично вклинился старичок в белом халате, стоящий прямо рядом с ним. Похоже, главврач. — Здравствуй, Шеминов. Ты к нам зачастил. — Да, здрасьте, Леонид Григорьевич… — Александрович. — поправил тот. — Я так и сказал. Мне очень нужна операционная, Леонид Викторович… — Александрович. — Да-да-да, Алексеевич, я так и говорю! Там гангрена, надо срочно оперировать, мы летели из Турции к вам. — сходу изложил Вова. — Господи. — ужаснулся Леонид, найдя взглядом Стёпу. — А что ж вы в Турции его в больницу не?.. — Леонид Андреевич, ну можно без вопросов? — чуть не взмолился Антон. Леонид оказался, к слову, человеком собранным. Не растерялся, буквально в секунду посмотрел на часы, сверился с какими-то бумагами на стойке регистрации и уже в следующий момент отчеканил: — Я тебе помогу, несите пациента на второй этаж, третья операционная. Настя, вызови Логинову, Кондакова и Дроздова, скажи, это срочно, пусть бегут туда. Намного быстрее, чем товарищи вообще успели одуматься, Леонид, Вова и Макс со Стёпой благополучно убежали, а Настя, та самая девушка за стойкой регистрации, принялась обзванивать всех нужных людей по стационарному телефону. Товарищам же сообщили, что у той самой операционной на втором этаже есть где разместиться, потому туда они и побежали, ещё надеясь что-нибудь узнать или увидеть. Но когда прибыли, все двери, конечно, уже были закрыты, а заходить в своём уме никто не собирался — это мало того, что запрещено, так ещё и всякой расчленёнкой друзья были уже сыты по горло. Потому просто смирненько расселись по металлическим креслам с не особо мягкой обивкой и принялись не слишком терпеливо ожидать. Особо нервные товарищи мельтешили перед глазами, бродя по коридору вперёд-назад. — Слушай, может, пока мы в больничке, сходишь на МРТ? — предложил Антон, обращаясь к сидящему рядом Арсу. — Что? Нет, зачем? — аж чуть растерялся Арс. Антон подумал, что, наверно, резковато нарушил тишину и испугал его. — А мне кажется, было бы полезно… — Да-да, очень крутая идея. — подал голос Журавль, сидящий в другом блоке сидений, но как раз рядом с Антоном. — Посмотрим, может, у тебя там кровоизлияние, а мы и не знаем. — Вот именно. — моментально подхватил Антон. — Да зачем лишний раз людей напрягать?.. — попытался Арс. — Так тут все знакомые Вовы и Тима, мы просто попросим Тима договориться и всё. — пожал плечами Антон. — Да-да, там несложно. — подтвердил Журавль. — И это недолго, чё ты? — Вот послушай хотя бы умного человека. — закивал Антон. — Подумай об этом, пойду я пока отойду это… как там?.. В уборную, ага. Антон благополучно ретировался, а Арс в свою очередь посмотрел на Журавля. Тот улыбался даже слишком довольно, глядя на него в ответ, а Арс пока не успел придумать, что делать в данной ситуации… поэтому первым делом ненавязчиво подсел к нему. — Ну ты же всё знаешь. — спустя секунд десять молчания очень приглушённо проговорил Арс. — Конечно. — всё ещё предельно довольно согласился Журавль. — Тебе сказал Вова. — Конечно. — И ты хочешь, чтобы об этом узнал Антон? — Пока не решил. — прикинул Журавль. — Может, нет. А может, да. — Дима, это не шутки, он меня убьёт. — пытался донести Арс. — Ты понимаешь, зачем я притворяюсь? Если он меня пожалеет, начнёт больше любить, так устроен Антон. К тому же, я могу притвориться, что после потери памяти стал другим человеком, что-то во мне изменилось… Короче, куча перспектив! Понимаешь? Ну что ты очаровательно хлопаешь глазками, ну Дима! — Ну это же нечестно. — пожал плечами Журавль. — Да тебе-то какое дело? — Не знаю. Как-то нехорошо получается, мы с Вовой сегодня решили, что даже чуть-чуть переживаем. — Вы с Вовой не могли бы за себя переживать? — вполне сдержанно поинтересовался Арс. — Это наши отношения, Дима, ну пожалуйста. Я же не лезу в ваши. — Ну ты ебать сравнил. — нервно усмехнулся Журавль. — Ну… — таки согласно покивал Арс. — В любом случае. Дима, я изменился, правда. Теперь мне только нужно, чтобы в это поверил Антон. Никакого злого умысла в этом нет. Честно. Всё будет хорошо, я не сделаю ему ничего плохого, я его просто люблю. — Я всё равно не уверен, что врать — это нормальная идея… — Дима, если ты ему скажешь, я расскажу Вове о твоём РПП всё, чтобы он охуел от жизни. — выдал Арс, а Журавль резко перевёл на него растерянно-ехидный взгляд. Интересная смесь эмоций… И, что самое страшное, угроза его явно не испугала. — Я не шучу. Может быть, он тебя даже бросит, потому что ты тоже его всё это время обманывал, когда не ел и так далее. — Друзья, я тут подумал. — вдруг громко начал Журавль. Товарищи моментально обратили на него внимание, а у Арса всё внутри опустилось. — Мы же в больнице, всё равно сидим ждём просто. Давайте сопроводим Арсения на МРТ? У Арса вся жизнь перед глазами пронеслась, поскольку его речь услышал и Антон, вышедший из туалета, и товарищи резко воодушевились. Арс очень многое хотел сказать этому придурку, даже ударить, но настолько не ожидал подобного поворота, что попросту лишился дара и речи, и движения. — Я почти не собирался тебя сдавать. Но ты совсем не изменился. Ты такой же еблан, Арсений. Хочу, чтобы Антон тоже об этом знал. — натянуто улыбнулся Журавль. — Клянусь, я расскажу Вове всё. — пригрозил Арс. — Вова сто лет уже всё знает, долбоёб. — посмеялся Журавль, поднявшись на ноги, а Арс уже готов был то ли его застрелить, то ли самого себя. — Думаешь, я бы рассказал тебе хоть что-то, что ты потом сможешь использовать против меня, зная о твоей склонности к очень некрасивым манипуляциям? Я же не дебил. — Пошли, Арсений, пошли, время у нас не резиновое. — уже подойдя чуть ли не со всеми сразу, позвал Темур. Арсений поражался своей способности по сто раз наступать на одни и те же грабли. И нет, не в том плане, что он опять соврал. Он снова недооценил соперника. Причём того же самого — Журавля. Этот человек был определённо в разы умнее, чем хотел казаться, и всё просчитывал на сто шагов вперёд, прямо как Вова, а когда они сошлись, соперник стал в сто раз сильнее… Где-то на этом моменте Арс одёрнул самого себя. Господи, о чём он вообще думает? Это всё уже проходили, уже выясняли, он уже приходил к тому, что все эти люди ему не враги. Абсолютно все из товарищей, искренне никто не желал ему зла. Вова ему простил то, что не простил бы, вероятно, никто другой, Журавль активно пытался примирить их с Пашей и вообще первым заговорил с Арсом по-человечески. Они попытались дать ему шанс, а Арсений в очередной раз умудрился всё запороть. Естественно, люди расстроились, у них ведь тоже нервы не железные… С другой стороны, можно было просто не лезть. Какое им всем постоянно дело до их с Антоном отношений? Будто он этого Антона не обманывает (в абсолютно гуманных целях!), а пристрелить собирается, ну ей-богу. И вот эти два мнения активно боролись в голове у Арсения всё то время, что товарищи следовали на третий этаж, а после куда-то шли по длинному темноватому коридору. — А что мы ищем? — спросила Зоя. — Знакомые лица. — ответил Темур, мельком поглядывая на проходящих мимо людей. — Будет круто найти Пахомова, это наш с Вовиком кентарик, он как раз занимается мозгом. Э, Кирилл! — Привет. — удивлённо усмехнулся проходивший мимо врач и, засунув какие-то документы под подмышку, крепко пожал Темуру руку. — Какими судьбами? — Да там такая долгая история… У друга нашего гангрена, приехали оперировать. Ну, неважно. — обозначил он прежде, чем ошеломлённый Кирилл что-либо ответил. — Пахомов работает? — Не-е, Пахом в отпуске в Египте, ебать. — так красноречиво выдал Кирилл, что товарищи благополучно рассмеялись. — Ты понимаешь? Мы пашем тут нахуй как проклятые, а этот в общий чат фотки с пляжа скидывает! О, Шеминов, привет, а ты чего исхудал? Болеешь что ли? — Я это… ну у меня есть папа, это вот его вы знаете, а я его сын, Стас. А он Вова. Я не Вова. — несколько сумбурно объяснил Стас, а у Кирилла через пару секунд от шока аж глаза на лоб полезли. — Тот самый мальчик его что ли? — изумился Кирилл, обращаясь больше к Темуру. — Да-а, прикинь, нашёлся. — посмеялся Темур и потрепал Стаса по волосам. — Надо же… — Слушай, а ты МРТ делать умеешь? — спросил Темур. — Нам надо вот мальчику сделать. Срочно. — Не-не-не, ребят, у меня уже смена закончилась, я домой собираюсь… — открестился Кирилл. — Только подождите чуть-чуть, я сейчас за папочкой сбегаю, а то он как раз вас искал, потому что вы ему сто косарей торчите. — напомнил Стас, а с выражения лица Кирилла товарищи, конечно, посмеялись. — Э… так, подожди, подожди, малыш, зачем же за папочкой бежать? Давай это лучше… чего там тебе нужно? — МРТ. — абсолютно довольно напомнил Стас. — МРТ. — закивал Кирилл. — Конечно, хоть десть, я не спешу. Идёмте. Кирилл отправился вперёд по коридору, ну а друзья, разумеется, последовали за ним и в конце концов попали в просторный кабинет с аппаратом МРТ — огромная машина, похожая на какой-то космический корабль… Кушетка, а над ней круглая, как баранка, с дыркой в центре, конструкция. Оборудование в больнице было явно современное, хорошее, что товарищей определённо порадовало. Арсению было сказано снять с себя все металлические предметы, что он, собственно, и сделал: отдал Антону все свои кольца и часы, а уже после лёг на кушетку. Товарищи в свою очередь прошли в кабинетик со стеклянными окошками вместе с Кириллом. Здесь на рабочем столе стоял компьютер, с помощью которого и руководили аппаратом, и товарищи имели возможность через окошки наблюдать за Арсом, который в конце концов на кушетке заехал в тот тоннель. Аппарат оповестил о начале работы грохотом, от которого все аж немного повздрагивали. Кирилл сказал, что процедура займёт не более двадцати минут. Ждать товарищам было уже привычно, потому никто не скучал: кого интересовало медицинское оборудование, кого светские беседы, кого Арсений, кого Кирилл, но занятие себе, в общем-то, нашли все. — Что у вас с этим мальчиком, говорите? Симптомы какие-нибудь? — спросил Кирилл спустя минут пятнадцать. — Он ничего не помнит. — ответил Антон. — После того как ёбнулся с крыши. — Типа деменция. — закивал Серёжа. — Скорее амнезия. — поправил Вася. — Да вы что? — чуть приподняв брови, спросил Кирилл и вновь повернулся к компьютеру. — Угу. Угу… Ну, у меня есть, так скажем, новости. — Что, всё плохо? — удивился Паша. — У меня для вас две новости. Хорошая и плохая. С какой начнём? — Давай с хорошей. — попросил Дима. — С вашим другом всё замечательно. Отсюда вытекает плохая новость: вас наебали, друзья. — выдал Кирилл, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — Как? — аж опешили чуть не все разом. — Ни намёка на какие-либо нарушения. — пожал плечами Кирилл. — А зачем он вас обманывает — это вы лучше у него спросите. И на будущее: такая форма амнезии не встречается при ударах головой, это невозможно, он мог забыть сам момент удара или некоторые события до… — У меня так было, когда он меня по башке ёбнул, до сих пор не помню. — закивал Дима. — Допустим. — согласился Кирилл. — Ещё есть вид, но не полная потеря памяти надолго. Думайте. — Это точно? — на всякий случай уточнил Темур. — Вова так же сказал. — оповестил Журавль. — Тут действительно не в чем сомневаться. — покивал Кирилл. — Ребята, я предлагаю его наконец отпиздить. — первой приобретя дар речи, сказала Оксана. — Кто за? А там руки подняли абсолютно все, и первым делом Антон с Пашей. — И вот нахуя? — искренне не понял Андрей. — Всё для Антона, я вам отвечаю. — покачал головой Дима. — Ребята, я всё могу объяснить. — заверил Арс, только слезший с аппарата. — Измену проще объяснить, блять! — аж опешил Айдар. — А ты даже с этим не справился. — напомнил Дима. — Арсений, сколько можно пиздеть? — пыталась понять Оксана. — Ну это же нахуй просто невозможно! — поддержал Паша. — Я хотел лишить Антона лишних предрассудков по поводу меня. Всё. — объяснился Арс. — Никакого злого или корыстного умысла в этом не было, я вам клянусь. Антон, давай поговорим, я всё объясню… — Бля, Арс… — вздохнул тот и настолько разочарованно махнул рукой, что у Арсения аж сердце ёкнуло. — Почему именно я, за что мне нахуй это? — А я вам всем говорил. — с абсолютным удовольствием напомнил Стас. Не успели товарищи выразить всё своё негодование, как буквально в качестве вишенки на торте в кабинет явился Вова. Настолько мрачный и напряжённый, что товарищи резко забыли про Арсения и застыли. — Что там?.. — рискнул спросить Саша. — Блять, братик, ты не молчи. — уже панически пробормотал Витя. — Живой? — с замиранием сердца спросил Темур. — Д-да. — согласился Вова, а друзей резко попустило. Правда, ровно до следующей фразы: — Руку ампутировали. И вот тут-то все, и даже Кирилл, застыли просто намертво со взглядами, полными ужаса. Сергей в этом шоковом состоянии медленно перекрестился, остальные стояли как вкопанные. — Кому-кому-кому? — моментально заинтересовался Кирилл. — Стёпе. — подсказал Дима, говорящий абсолютно ровно от шока и продолжающий смотреть в одну точку, как и все остальные. — Нашему. — Стёпе? — аж опешил Кирилл. — Откуда у Стёпы ебать гангрена? Торчок же Макс. — Долгая история. — вздохнул Стас. — Прям руку ему отрезали?.. — в некотором ужасе уточнил Заяц, таки посмотрев на Вову. — Да, мы пытались, а там… ну, короче, распространяться уже очень сильно всё начало, мы его вообще еле спасли, вот пришлось рукой пожертвовать. — вздохнул Вова. — Положим его в стационар тут ненадолго, полежит, Макс оформляет документы пока. Вова явно был шокирован случившемся не меньше остальных, потому Журавль его сразу забрал к себе обниматься и от греха подальше напомнил, что он сделал всё что мог. — Ну давайте так, он хотя бы живой. — попыталась Алина. — Вы представляете, что такое нахуй потерять руку?.. — в кромешном ужасе поинтересовался Айдар. — Это же… это же… — Пиздец. — констатировали все разом. — А вы тут с Кирюшей знакомитесь? — догадался Вова, параллельно обмениваясь с Кирилл рукопожатием. — В том числе. — Вообще мы привели Арсения на МРТ. — натянуто улыбнулся Стас, глядя на Арса. — Какое счастье. — не особенно весело посмеялся Вова. — Если я всё правильно понял, ты знал, что он врёт. И молчал. — заметил Олег. — Вот это, кстати, интересная подробность. — поддержал Андрей. — Я сейчас должен начать оправдываться? — предположил Вова. — Или чего вы от меня ожидаете? — Нет, ну ты просто объясни, нахуя ты молчал. — попросил Антон. — Та потому что вы заебали меня все, я вообще с вами не хотел разговаривать вчера. — аж опешил Вова. — Или шо вы думали? Шо захуесосили меня, но я, конечно же, подумаю, что это ничего страшного и сломя голову понесусь рассказывать вам всё что может вас заинтересовать? — А, ну это похуй, мы-то грешным делом подумали, что ты с ним в сговоре. — пояснил Лёша. — Не надо нервничать, никто тебя не трогает. — заверила Оксана. — Нет, почему? Ты, значит, нам проводишь лекции о чувстве ответственности, а сам? — включился Олег. — Скрывал от коллектива максимально важную информацию! — Вести себя надо нормально, никто от вас ничего скрывать не будет. — отрезал Журавль. — Конечно, а нормальное поведение — это только когда мы с ним соглашаемся. — покивал Шевелев. — Да, охуеть можно, он попросил вас что-то делать, вообще охуевший тип. — саркастично закивал Дима. — Мы должны что-то делать, а он — нет. — всплеснул руками Олег. — Да вы совсем ебать охуели? — аж опешил Стас. — Нет, а почему мы должны молчать? — не понял Ваня. — Вы не должны молчать, вы просто говорите хуйню. Если я перестану что-то делать, вам всем пизда. — абсолютно прямо указал Вова. — Я и ещё несколько человек. Всё держится только на нас, мы уже об этом разговаривали. Я даже не прошу меня за это благодарить, можно просто не ебать мозг, отъебаться и не трогать, блять, меня! — наконец заорал он. — Ну вот, опять началось… — рвано выдохнул Игорь, вместе с остальными моментально и чисто инстинктивно опустив взгляд в пол. — Ты преувеличиваешь свою значимость… — выдал Олег, а там даже Ваня с Шевелевым с сомнением покосились на него. Остальные вообще как на дебила посмотрели. И, прекрасно понимая, что вот сейчас Вову точно понесёт, большинство ещё заведомо зажмурилось. Но там случилось кое-что пострашнее: Вова решил тяжело промолчать. — Это не он преувеличивает, а вы немного не понимаете. — вклинился Стас. — Не понимаете, что вы всего лишь фон, вы просто шатаетесь вместе с нами, а мы вместо того, чтобы дать вам умереть, как вы и заслужили своим бездействием, за каким-то хуем вас постоянно спасаем и продолжаем тащить этот крест на себе. Вы — балласт. Я, папа, Антон, оба Димы, Оксана, Ярик, Лёша, Айдар, Макс и, не поверите ебать, Витя — всё, это всё держится только на нас, убрать всех вышеперечисленных — вы резко не сможете нихуя и сдохнете все вместе. — И даже не потому что вы все какие-то тупые или неподготовленные, нет, вы просто эгоистичные ебаные ссыкуны. — подхватил Антон. — А нам без проблем от вас коронованных изолироваться, если что. — оповестил Ваня. — Ну и изолируйся, ебать, кто тебя держит-то? — не понял Витя. — Это вы не сможете без нас, а не наоборот, в какой момент вы нахуй решили, что можете выёбываться? — аж опешил Дима. — Нет, вот тут вы уже слишком дохуя как будто на себя берёте. — заметил Андрей. — Создали себе высшее общество, ну охуеть теперь. — опешил Саша. — Как видим, достаточно просто периодически перепихиваться с предводителем этого общества, чтобы туда попасть. — выдал Олег, совершенно очевидно намекая на Журавля. В следующую секунду абсолютно все успели понять, что говорить этого не стоило… А сразу после Олег благополучно рухнул на пол, поскольку Вова, естественно, крепко прописал ему по лицу ещё до того, как кто-либо успел его остановить, хотя подобная реакция была абсолютно предсказуема. — Допизделся. — абсолютно понятливо кивнул Темур, да и остальные оценили произошедшее как само собой разумеющееся. — Медвежонок, ну перестань. — преспокойно попросил Журавль и аккуратненько оттащил Вову, начавшего добивать Олега ногами, в сторону. — Ты мой мальчик любимый, спасибо. Олегу он благополучно разбил нос и неплохо стукнул по рёбрам, и тем не менее тот довольно быстро встал, стирая с носа кровь и тяжеловато дыша. — Ты меня своими выходками истинного быдла не заставишь изменить мнение, и слов своих я назад не… — начал Олег, а Вова уже дёрнулся в его сторону. Благо, Журавль удержал. — Олег, ради Бога, прекрати его злить. — попросила Оксана. — Давай, давай махач! — поддержал Серёжа, чуть не прыгающий от восторга, да и остальные в большинстве своём наблюдали с той же эмоцией. — Я его не злю, я просто высказываю своё мнение. — преспокойно пожал плечами Олег. — Если он не может спокойно реагировать… — Ещё одно слово, и я его отпущу. — предупредил Журавль. — Дмитрий почему-то записан в высшие чины, хотя не полезнее нас, убогих, и это нельзя связать ни с чем, кроме того, что он периодически ублажает царя. — Олег, он тебя убьёт. — пыталась донеси Оксана, прекрасно видя, что Журавль уже еле справляется, а у Вовы от злости аж ноздри начали раздуваться. — И снова сядет, как это было и в прошлый раз, таким людям там и место. — размеренно проговорил Олег. А вот эту реплику Журавль, похоже, не оценил, ведь уже в следующий момент благополучно отпустил Вову в свободное плаванье. Товарищи даже не успели понять, каким образом, но ровно через секунду Олег оказался лежащим на полу, а Вова активно лупил его по лицу. Там большинство наблюдало с сущим восторгом, кто-то аж подпрыгивал, но подбадривали почти все. — Хуярь, хуярь, хуярь! — задорно орали товарищи. — Ребята, ну он же его убьёт… — преспокойно прикинул Слава. — Ну и Господь с ним. Я потом прощу. — выдал Сергей. Но Вова убивать никого явно не собирался, его удовлетворило и разбитое лицо Олега. После он как ни в чём не бывало встал и ещё ногой ему по рёбрам дал для профилактики. — Ну давай, плюнь ещё на меня как истинное быдло. — проговорил Олег, лежащий с окровавленным лицом и, вероятно, сломанным носом. — Ещё раз ты что-то про него спизданёшь, я тебе все твои красиво сделанные зубки повыбиваю. Это понятно? — спросил Вова. — Про него как про покойника: либо хорошо, либо никак? — Да. — спокойно согласился Вова. — Моего мужчину оскорблять нельзя, если ты русским языком не понимаешь, я буду доносить по-другому. — А ты только так доносить и умеешь, ты же быдло. — не сдавался Олег, будто бы намеренно продолжая его провоцировать. Но оскорбления в свою сторону Вова явно не принимал близко к сердцу, потому даже не отреагировал и наконец отошёл в сторону. — На чём мы остановились? — уточнил Вася. — На том, что мы — уёбища, а они молодцы. — подсказал Краб. — Так это факт, на что вы обиделись? — не понял Антон. — Вы реально нихуя не делаете. — И реально не сможете без нас. — пожал плечами Ярик. — В чём проблема? — В том, что это как минимум неуважительно. — заметил Артём. — Это честно. — ответила Оксана. — Вы честно бездари. И вместо того, чтобы исправить положение, вы опять, блять, просто ноете! — Потому что это единственное, что у вас всегда прекрасно получается. — развёл руками Лёша. — Нет, просто мы не пытаемся вечно выебнуться, как вы. — поспорил Шевелев. — Один краше другого ебать. — «И там мы стрелялись, и всех мы спасли», а кто вас просил? — не понял Ваня. — Да идите вы нахуй. — аж опешил Антон. — Сами разбирайтесь, больше выёбываться не будем. — заверил Стас. — Да если бы не мы, вы бы разъебались ещё в том самолёте! — настаивал Шевелев. — Ебать, ты прям в первых рядах к нам на помощь спешил. — съязвил Дима. — А какая ебать разница, если я всё равно приехал? — Бля, всё, давайте. — иронично хмыкнул Вова и, махнув рукой, пошёл на выход, разумеется, прихватив с собой Журавля. — Нет, подожди, давай разберём эту ситуацию. — настаивал Ваня и даже за руку его прихватил, но Вова так резко перевёл на него максимально недоброжелательный взгляд, что руку Ваня одёрнул моментально. — Ненавижу, когда меня хватают. Не делай так. — абсолютно ровно, оттого и пугающе проговорил Вова, на что Ваня вдруг абсолютно покладисто кивнул. — И я не буду ни в чём разбираться, здесь не в чем разбираться. Я уже сказал, что вы охуели, я от своих слов не отказываюсь, далее я не собираюсь участвовать в ваших разборках и слушать всю эту хуйню. Это понятно? — Абсолютно. — без вопросов согласился Ваня. — Замечательно. До свидания. — напоследок одарив его крайне недоброжелательным взглядом, кивнул Вова и вместе с Журавлём вышел из кабинета. — Чё, зассал? — вместе с большинством других крайне ехидно посмеялся Антон. — Ничё не зассал, просто он смотрит в душу, блять. — пробормотал Ваня. — На чём мы остановились? — На том, что я абсолютно согласна с Вовочкой, вы реально охуевшие и я реально не собираюсь это всё выслушивать. — оповестила Оксана и пошла на выход. — Всего доброго. — кивнул Антон и поспешил за мамой. — Ну нас-то за что? — не понял Игорь. — За молчаливую поддержку. — ответил Стас и, помахав им рукой, вместе с Пашей отправился следом за товарищами. Благополучно ретировались и Дима с Темуром, и Витя, и Айдар, и Лёша, и Ярик. Конечно они обиделись, ведь ради этих людей рисковали жизнями, уже столько раз их спасали, и ладно бы товарищи их за это не благодарили, так они открыто выражали неуважение, обесценивали весь этот непосильный труд! Кто ж там не обидится? Но те, к слову, своей вины не видели. Были, конечно, просветлённые кадры, например, Игорь, Алина, Олеся, Вадим, Сергей и так далее. Но остальные искренне не сомневались в собственной правоте и независимости, а особенно, конечно, Олег, Шевелев, Ваня и Артём. — Это типа нас сейчас оставили на произвол судьбы?.. — испуганно пробормотала Лиза. — Это типа вы ведёте себя, как ебанутые. — аж опешила Олеся. — Из-за вас мы теперь точно нахуй умрём! — истерично воскликнул Заяц. — Ну почему, почему всегда обязательно выёбываться? — пытался понять Горох. — Никто не умрёт, Господи. — отмахнулся Ваня. — Никто нас не кинет. — Ты уверен? По-моему, они выглядели так, как будто насовсем ушли… — с сомнением заметил Вадик. — У Вовы явно синдром спасателя, не волнуйтесь. — совершенно расслабленно усмехнулся Шевелев. — Я слишком хорошо знаю Владимира, чтобы с вами, молодой человек, согласиться. Мы ему совсем надоели, он даже думать о нас не будет, не то что пытаться помочь. — пожал плечами Сергей, а вот тут большинство уже с сущим ужасом переглянулось. — Ну даже если так, есть Стас. — придумал Ваня. — Стас теперь обиделся, он даже разговаривать с вами не будет. — глядя на него как на дебила, оповестил Серёжа. — Они все. И Антон, и Оксана, и Дима, короче, все. — Удивительно. — саркастично заметил Вася. — Вот и получается, что мы по вашей милости остались, извиняюсь за выражение, в пизде! — развёл руками Слава. — Ну извините, что не всем дано быть терпилами. — съязвил Шевелев. — Блять, как всегда. — вздохнула Олеся и тоже пошла на выход. А Заяц поспешил за ней. На том, в общем-то, и разошлись, и совершили первую ошибку — не придумали план действий и в целом не сделали для собственной безопасности ничего, просто разошлись по разным сторонам. Точнее, кто-то разошёлся, а Арс прямо-таки побежал, надеясь успеть перехватить Антона у выхода. Он ведь должен всё объяснить! Конечно, скорее всего будет послан на три весёлых буквы… Но попытка, как говорится, не пытка. К тому же, возможность представилась. Оксана, Антон и Серёжа стояли на крыльце и всё ещё ждали такси. Остальные успели разъехаться. Антон выглядел несколько подавленно, что неудивительно, и Арс даже подумал, что трогать его от греха подальше не стоит… Но тут же решил, что следующая возможность поговорить ещё неизвестно, когда представится. — Антон! — позвал Арс, подбежав к нему, а все трое аж повздрагивали. — Тебе чё опять надо? — уже явно поражаясь такой наглости, осведомилась Оксана. — Просто поговорить. Пожалуйста. — чуть не взмолился Арс, переведя взгляд на Антона. — Вы всё равно ждёте, это не займёт больше нескольких минут, я обещаю. Просто выслушай меня. — Господи-Господи-Господи… — пробормотал Антон, сжав пальцами переносицу. И всё же он отошёл в сторонку вместе с Арсом. Выглядел он не слишком доброжелательно, ещё и явно устал… В общем-то, самый подходящий момент для диалога. — Тебя конечно же кто-то заставил это сделать. — саркастично предположил Антон. — Нет, это была моя личная инициатива. — честно признал Арс, на что тот, крайне заинтересованно приподняв брови, покивал. — Я думал, что это поможет. Тош, сейчас просто постарайся меня, пожалуйста, понять. Ты мне очень дорог, я безумно боюсь тебя потерять… — …поэтому постоянно делаю какую-то хуйню. — развёл руками Антон. — Я сделал это, чтобы хоть как-то попытаться помочь нашим отношениям. Я правда думал, что это поможет. Ты мне посочувствуешь, я якобы изменюсь после этой потери памяти, хотя я на самом деле такой и есть, ты просто не хочешь этого видеть! Ты в упор не видишь все мои старания, работу над личностью, каким я стал. Я изменился, клянусь. Я стал другим в том числе ради тебя и старался обратить твоё внимание на это адекватными способами, но ты не видел! Поэтому мне пришлось прибегнуть к крайним мерам. — А, то есть, я ещё и виноват? — аж опешил Антон. — Нет, нет, я просто объясняю причинно-следственную связь. — судорожно пояснил Арс. — Я не хочу сказать, что я стал идеальным или каким-то очень проработанным, нет, я просто многое пересмотрел, переосмыслил и хочу, чтобы ты тоже это видел. Потому что я знаю, что ты тоже неравнодушен ко мне. Я не хочу тебя потерять, Антон. — Ну я понял. — вдруг даже вполне доброжелательно вздохнул Антон. — Не знаю, Арс, звучит это всё… заебись, конечно. Но ты в очередной раз выкинул хуйню. Не знаю. Устал я. Надо подумать. Потом обсудим, окей? — Но ты понял, что я хотел сказать? — Я понял. — устало кивнул Антон. — Я плохая, ты хороший. — Ну нет, Антон… — Да я шучу. — хмыкнул тот. — Понял, понял, успокойся. Завтра напишу. — Куда? У меня нет телефона. — напомнил Арс. — Точно. Но поговорить нам точно надо. — Точно надо. — активно закивал Арс. — Может, встретимся?.. — В семь буду у твоего дома. Пока. — сказал Антон, заметив подъехавшую машину, и вместе с Оксаной и Серёжей поспешил к ней. — Пока! — ему вслед крикнул Арс, а Антон, даже чуть улыбнувшись, напоследок помахал ему рукой. Антон искренне не знал, что обо всём этом думает. О ситуации, об Арсении в целом… Вроде он и понимал его поведение, намерения, но мысль о том, что этот человек отбитый наглухо, не покидала. Как минимум такого мнения придерживались абсолютно все в его окружении. Не было ни единого человека, считающего Арса нормальным. Даже Паша, его самый близкий друг, говорил то же, что и остальные. И вроде бы сойтись с ним снова — просто глупость, даже что-то на грани с идиотизмом… А с другой стороны, Антона всё равно к нему тянуло. Может, не так сильно, как раньше, но тянуло… Надо подумать об этом позже. Переспать с этой мыслью, как всегда учила его мама. В подвешенном состоянии находиться больше нельзя, нужно всё-таки выбирать направление их отношений, иначе Арс, Господи-помилуй, придумает ещё что похлеще. Уж этот-то может. Надо подумать… Ещё хуже всё было у Стаса с Пашей. За день они поругались, кажется, раз сто пятьдесят. Как обычно в последнее время — из-за какой-то ерунды. Стасу всё не нравилось… да и Паше тоже, честно сказать. Вообще-то он слышал, что конфетно-букетный период длится побольше, но у них он закончился даже не начавшись. Они начали с конфликтов, ими и продолжили. Но раньше все себя сдерживали, поскольку ещё притирались, как это обычно и бывает. А сейчас все маски были сброшены. Паша оказался крайне вспыльчивым, неуравновешенным, острым на язык и занудным, а Стас грубым, жестоким, расчётливым, жадным и совсем не романтичным. Сказка в Пашиной голове разбилась о реальность, потому сейчас он лежал в кровати и курил с крайне меланхоличным видом. Вообще-то Стас всегда бесился, когда Паша курил в квартире, тем более в спальне… Может, поэтому сейчас он и делал то, что делал. Паша искренне хотел с ним поругаться, потому что ещё не всё сказал. Выплеснул на него ещё не весь свой яд, не сбросил всю агрессию, накопленную всего за день, потому Стасу достаточно было сказать одно неверное слово или сделать хоть одно неосторожное движение, чтобы Паша взорвался. А сейчас он придёт и обязательно начнёт орать из-за курения в квартире. Но Стас всё не шёл и не шёл. Вообще-то Паша сказал, что пошёл спать, может, поэтому не торопится… Но что там можно так долго делать? В душ он уже сходил, они поели. В общем-то, от нечего делать Паша в конце концов потушил сигарету и отправился на поиски. Свет в квартире уже не горел, везде темнотища, свет шёл только с балкона — лунный, белый, яркий — и бил из-под двери одной из ванн. Но там стояла буквально гробовая тишина, потому Паша аж подзавис на секунду. Наверно, Стас просто как обычно забыл выключить свет, потому Паша только цыкнул и пошёл в сторону ванной. Конечно, он открыл дверь, чтобы проверить, нет ли всё-таки внутри Стаса… И вдруг обнаружил его. Да в таких обстоятельствах, что аж застыл напрочь. Вся жизнь пронеслась перед глазами, и вот где-то тогда Паша понял, что до этого момента в их отношениях, оказывается, всё было просто прекрасно. А всё дело в том, что Стас стоял у раковины, на бортике которой ровной полосочкой был рассыпан белый порошок, а он сам держал в руке свёрнутую купюру. Разумеется, Паша понял, что это. И такого ужаса не испытывал, кажется, с тех пор, когда Стас пытался покончить с собой. Пока даже не мог определиться, что напугало его больше… Стас, к слову, его не заметил и совершенно чинно занюхал ту дорожку, да с таким удовольствием, что Паше аж стало не по себе. — Стас… — таки негромко пробормотал Паша. А тот так испугался, что аж подпрыгнул от испуга и, резко развернувшись со взглядом, полным ужаса, выронил из рук ту купюру, с которой ещё осыпался порошок. Примерно с десять секунд заняла немая сцена. Стас выглядел так, будто готов застрелиться или умереть от страха прямо сейчас, а Паша просто пребывал в сущей растерянности, потому что вот этого никак не мог ожидать. Стас ведь ему клялся и божился, что бросил. — Паша, Паша, спокойно. — таки начал Стас, крайне панически бормоча и уже выставив вперёд руки от греха подальше. Он бы с удовольствием отступил, да вот некуда — позади только раковина. — Ёб твою мать. — крайне красноречиво выговорил Паша, делая акцент чуть ли не на каждой букве, и, развернувшись, быстрым шагом пошёл обратно в комнату. — Подожди, пожалуйста, пожалуйста, я всё объясню! — забежав следом, заверил Стас. — Что ты ебать объяснишь? — истерически усмехнулся Паша. — Шеминов, ты нюхал, блять, кокаин! — Это мефедрон. — поправил Стас. — А это конечно же меняет ситуацию. Стас, блять, это просто… — начал Паша и даже слов таких подобрать не смог. — Пашенька, мне очень тяжело, правда, я не хотел, это правда последний раз… — заверил Стас. — Я сорвался, да, но больше этого не повторится. Клянусь. Понимаешь, обстоятельства… — Мы все нахуй сорок человек в этих обстоятельствах, а торчишь только ты! Ну и Макс. — смиловавшись, добавил Паша. — Да, у меня ослабленная сила воли. Но если ты отвернёшься от меня, это ничего не изменит. Наоборот, мне нужна поддержка… — Никто от тебя не отворачивается, Стас, ты просто… — выдохнул Паша уже аж со слезами на глазах. — Я каждый день думаю, что ничего хуже ты уже не можешь выкинуть, но ты умудряешься меня удивлять. Ты мне обещал. — Я понимаю. — даже крайне пристыженно ответил Стас, глядя в пол. — Но я не сдержался. Я больше не буду, правда, прости меня. — Господи, да за что же мне это?.. — вздохнул Паша, рухнув на кровать. — Шеминов, ты понимаешь, что я остаюсь рядом с тобой исключительно от огромной любви? Ты просто худшая нахуй версия человека, это же просто невозможно! Ты сам понимаешь, что ты делаешь? Ты представляешь, что скажет твой отец? — Ты же ему не скажешь? — тут же ужаснулся Стас. — Паша? Паш, пожалуйста, пожалуйста, я на колени встану, хочешь? Не говори ему, я тебя умоляю, пожалуйста, не надо, я клянусь, я больше никогда, прости меня на первый раз, а если повторится — скажешь, пожалуйста, Паша, пожалуйста. — Стас, ты точно так же мне клялся, что бросил употреблять. — вздохнул Паша. — На мой взгляд, на тебя может повлиять в этом мире только один человек. Поэтому… — Паша, он меня убьёт. — пытался донести Стас. — Вот ты бы хотел сына наркомана? Представляешь, как он расстроится? Зачем его расстраивать, ему и так тяжело. Мы с тобой вдвоём справимся. Ну пожалуйста. Клянусь, больше не повторится, только не говори папе. — Боже-Господи… — сжав пальцами переносицу, вздохнул Паша. — Ляг спать, пожалуйста, Шеминов, я не хочу видеть твой приход. — Я лягу, лягу, только сначала пообещай мне, что не скажешь. Пожалуйста. — так жалостливо попросил Стас, что у Паши на секунду аж сочувствие к нему появилось. — Я его очень люблю, я не переживу, если он от меня отвернётся. — Да не скажу я, не скажу, спи ради Бога. — махнул рукой Паша и, встав с кровати, отправился на балкон. Стас его не останавливал, похоже, удовлетворившись ответом и даже не подозревая, что Паша его обманул. Разумеется, первое, что он сделает завтрашним утром — позвонит Вове и расскажет всё во всех подробностях. Потому что Паша прекрасно понимал, что один с этим чудом природы не справится, ведь тут даже не алкоголь — наркотики! Страшная штука, Паша ещё и до безумия боялся людей в состоянии наркотического опьянения… А Вова был сильным и умным человеком, вместе они точно справятся. Хотя Паша в глубине души и понимал, что всё зависит не от них, а от самого Стаса. Этой ночью Паша вдруг осознал, как сильно на самом деле его любит. Как ему небезразлична судьба Стаса, его жизнь, здоровье и их отношения, конечно, тоже. Ведь теперь под угрозой было буквально всё. И теперь Паша что угодно готов был отдать, только бы вернуться к прежним многочисленным конфликтам, ведь сейчас они казались ему сущей мелочью. Ругались и ругались, это было намного менее опасно и травмирующе для всех. Докурив вторую сигарету, Паша наконец обнаружил, что плачет. Он настолько погрузился в раздумья, что даже не замечал жуткой дрожи в теле и слёз, градом катящихся по лицу. Зато когда заметил, всё-таки дал волю эмоциям. Опустившись на пол, он расплакался так истерично, что пришлось даже зажать рот рукой. Господи, да за что же ему всё это?