Цитрусовое лето

Практически всю ночь Паша не спал — то плакал, то тяжело думал, то просто нервозно блуждал по квартире, даже не предполагая, что же делать дальше. Господи, он живёт с наркоманом… Как мы докатились до жизни такой? И от этого потока мыслей ближе к пяти часам утра он потихоньку начал сходить с ума, потому поговорить с Вовой Паше было не нужно, а уже буквально необходимо. Именно поэтому, начиная с шести утра, Паша активно мониторил его Телеграм, ожидая, когда же Вова наконец проснётся и зайдёт в сеть. Звонить ему Паша не хотел, боясь нарушить их с Димой семейную идиллию, к тому же, Дима рассказывал, как Вова ненавидит просыпаться раньше времени и какой он злой и нервный после таких пробуждений. А это им явно ни к чему… На низком старте Паша находился на всякий случай с восьми часов утра: сходил в душ, умылся, позавтракал как мог, оделся… И продолжил ждать. Буквально просто сидел с телефоном в руках и не делал более ничего, потому что сил не осталось — уже каждое лишнее движение давалось с трудом. Сегодня удача была явно на Пашиной стороне: похоже, вчера Вова устал и лёг спать рано, ведь проснулся уже в девять часов. По крайней мере, первый раз зашёл в сеть он в это время. А Паша, наспех набрав ему какое-то сообщение из серии: «Я зайду через десять минут», быстренько надел кроссовки и буквально бегом побежал на выход. Он сам не знал, для чего так торопился… Наверно, просто больше не мог оставаться с этой информацией наедине. Надеялся, что Вовина реакция его как-то утешит… Это вряд ли, конечно, но вот что точно — он поможет. Именно поэтому Паша так спешил скинуть хотя бы пятьдесят процентов этой катастрофы на плечи другого человека. Жили Дима с Вовой всего в пятнадцати минутах ходьбы от Стаса с Пашей. Ну, может, чуть больше, но это и неважно — в своём темпе Паша оказался на нужном этаже буквально через семь минут после выхода из дома и, пытаясь отдышаться, принялся яро звонить в звонок. — Ого. — удивился Дима, довольно быстро открыв дверь. — Извиняюсь за вторжение, я писал твоему благоверному, он не читает. — объяснился Паша. — А, он сегодня играет в кота и у него нет телефона. — Почему? — Он же кот. — развёл руками Дима, а Паша таки рассмеялся. — Не спрашивай… Проходи. Вместе с Пашей Дима благополучно прошёл в спальню, где уселся на корточки рядом с кроватью и заглянул под неё. — Это кто там такой сладкий? — просюсюкал Дима. — Ты ещё котик или чё ты там делаешь? — Нет, я потом буду котик опять, а сейчас я тут нашёл какие-то болтики интересные… — Так, ну-ка. — мигом сориентировался Дима и вытащил его из-под кровати, пока Паша смеялся. — На секунду оставил, он мне тут уже развал Советского Союза учиняет! Смотри, к тебе Паша пришёл. — Здорово. — оценил Вова и вернулся к своим интересным болтикам. — Как же ему похуй… — вместе с Димой просмеялся Паша. — Мяу-мяу-мяу-мяу-мяу. — добил Вова. — Он ещё ползает и шипит на Барни. — покивал Дима. — Тогда я решил стать собакой, чтобы спасти бедное животное, мы попиздились… — Мы вас на день нахуй оставили, почему вы уже ебанулись?.. — сквозь смех спросил Паша. — Это мы ещё не ебанулись, игра в кота у нас бессмертна, только обычно он просыпается посреди ночи, ползает по кровати и мяукает. Нет, сначала я охуевал. Сейчас присоединяюсь. — тоже посмеиваясь, рассказал Дима. — А ты чё хотел? — Вообще поговорить с ним очень нужно… насколько это возможно? — Ну я не совсем ебанулся, я тоже слышу. — оповестил Вова, выглянув из-под кровати. — Ну откуда ж я знаю, насколько вы кот? — посмеиваясь, пожал плечами Паша. — Нахуя ты общаешься со мной на «вы»? — пытался понять Вова. — Я ебал твоего отца, Паша, мы намного ближе, чем ты думаешь. — Да, спасибо, я только забыл… — вместе с товарищами просмеялся Паша. — Ладно, понял. Можно поговорить… с тобой? Пожалуйста. — Можно со мной поговорить, спасибо. Дима совершенно стабильно был самым тактичным человеком — даже просить не пришлось, он сразу вышел сам и закрыл дверь. Паша опустился на кровать, а Вова остался лежать на полу неподалёку. — У нас проблемы. — выдохнув, с порога обозначил Паша. Морально готовился он к этому диалогу ещё с ночи, потому сейчас особых трудностей не испытывал. Нервничал, конечно, но терпимо. — «У нас» — это у нас с тобой, у вас со Стасом, у нас троих, у всего нашего невъебического коллектива или?.. — Третье было ближе всего. — Третье… — пробормотал Вова и принялся отсчитывать на пальцах. А после удивлённо приподнял брови: — Боюсь представить, какие проблемы у нас могут быть таким специфическим составом. — Это правильно. — вздохнул Паша. — Если честно, это просто пиздец, я скоро ёбнусь с твоим, блять, сыном. — Понимаю. — активно согласился Вова. — Шо опять? Надеюсь, выкинул тебя с балкона, потому что ты неправильно подышал? — Да если бы, блять. Значит, вчера… лежу в комнате, жду его, а он не идёт. Ну я сказал, что ложусь спать… Неважно. В общем, я пошёл его искать. Вижу, в ванной свет горит. Ну я заглянул посмотреть, потому что он иногда просто забывает выключить, но он реально был там. Стоял у раковины, а на раковине… Короче, порошок. Который он занюхал. — рассказал Паша, а Вова, судя по выражению лица, очень хотел застрелиться. — Я его спалил, ну так… поругался на него, но я был больше в ахуе, честно говоря. Он мне обещал, понимаешь? Поэтому я ебать… Он очень просил тебе не рассказывать, опять обещал, что больше не будет, но я решил, что ты, во-первых, должен знать, во-вторых, ты мне поможешь, потому что я не знаю, что делать. — Это правильно. Потому что мне он тоже обещал. Когда я недавно спалил, что он хуярит травку. — выдал Вова, и если бы вы только видели Пашино выражение лица. — Когда? — Ну ещё в Турции. Вот в тот день, когда он кинул в тебя тумбочкой. Это у него ломка была. — пояснил Вова, а Паша от шока аж чуть рот приоткрыл. — И что ты ему сказал? — Ну я с ним поговорил и сказал, что ещё раз и ему пиздец. Видишь, не работает. — Да с ним невозможно разговаривать. — закивал Паша. — Он говорит одно, делает другое. Может, как-нибудь это… пизданёшь его? Ну не так, как ты умеешь, а ремнём там как-нибудь. Ты же отец, тебе можно, даже если ему почти тридцать. К тому же, так можно, это детей бить нельзя, а его нужно! — Та не могу я. — вздохнул Вова. — Он же для меня всё равно навсегда останется маленьким мальчиком. К тому же, сын всё-таки, как его бить-то? Может, ты пизданёшь? Я разрешаю, ты умеешь. — Если бы это что-то изменило… А так спасибо за разрешение, я воспользуюсь при случае. Просто, понимаешь, меня он не послушает. — А меня? — нервно усмехнулся Вова. — Мы же уже разговаривали об этом, я даже довольно убедительно угрожал! — Да он чувствует, что ты ему ничего не сделаешь. — грустновато улыбнулся Паша. — Наверно… Ну если не могу я его бить? Я даже ругаться на него нормально не могу. Может, в рехаб упечём? — Я тоже об этом думал. — покивал Паша. — Но это всё немного бесполезно, пока он ведёт себя как долбоёб. Ну пролечим мы его. Он выйдет и опять заторчит. — прикинул Вова. — Плюс вряд ли это безопасно сейчас. Вдруг что сделают там с ним. Только больше у меня нет идей. — Надо подумать… — задумчиво пробормотал Вова и кинул теннисным мячиком в дверь. Где-то там от испуга грохнулся Журавль, похоже, стоявший под дверью, а те двое даже посмеялись. — Зайка? — аж чуть заволновался Вова. — Ну ты охуел? — так печально спросил Дима, заглянув к ним, что тех накрыло по новой. — А хуле мы подслушиваем? — спросил Вова и, приобняв его за плечи, пару раз чмокнул в губы. — Ну мне было интересно, чё вы тут без меня обсуждаете… — несколько неловко объяснился тот. — Ну, в целом, тебе я тоже хотел рассказать. — прикинул Паша. — Да это пиздец нахуй! Нет, я всегда знал, что он ебланище, но чтоб настолько. — аж опешил Дима. — Ты же его уже вылечил один раз. Как ты это сделал? — спросил Паша. — Ну я ждал, когда он сам поймёт, что это всё пиздец, разговаривал с ним, потом по рехабам таскал. Но это, видите, не работает в перспективе. — Конечно, потому что он еблан и никого не слушает. — развёл руками Паша. — Да-да, он же у нас самый умный, он ещё и думает, что от этого ему ничего не будет. — закивал Дима. — Точно. Надо его отравить. — выдал Вова. — Да-да, я тоже каждый божий день об этом думаю. — вместе с Пашей просмеялся Дима. — Та не, не в том смысле… — тоже посмеиваясь, приостановил Вова. — Я имею ввиду… Понимаете, наркотики разрушают жизнь в перспективе, то есть, здесь и сейчас это не происходит. Ну, разве что передоз. Последствия употребления необратимы, то есть, мы не можем ждать, пока он сам всё увидит, потому что в этом не будет смысла, он умрёт или будет очень сильно больным. — Ну нам надо, чтобы он сейчас понял, что это всё пиздец, да. — покивал Паша. — Но ты же сам сказал, что это невозможно. — С наркотиками — да. Но если он занюхает точно такой же порошок, только совсем с другим составом… — А ты можешь такой сделать? — поразился Паша. — Мы ещё и симптоматику можем выбрать. — кивнул Вова. — Только нужно рассчитать пропорции чётко, чтобы он совершенно случайно не умер… Нехорошо получится. — То есть, ты просто сделаешь другой порошок, мы поменяем наркотики на него, и Стасик ощутит все прелести жизни? — вывел Дима. — Да. — Охуенно. — переглянувшись, абсолютно воодушевлённо оценили Паша с Димой. — Насколько это опасно? — на всякий случай уточнил Паша. — Ну если бы это было слишком опасно, я бы не проверял это на своём сыне, поверь мне на слово. — пробормотал Вова, уже взявший с полки книгу и что-то в ней ищущий. — Это да. А где мы возьмём… ну там вещества все нужные? — У нас всё с собой. — хмыкнул Дима. — Он же работает даже во сне нахуй, мы и в Турцию с какими-то колбочками-баночками ездили. — И я там, между прочим, очень продвинулся в исследовании. — заметил Вова, уже сев за рабочий стол и не отрываясь от чтения. — Ебать он задрот. — посмеялся Паша, а с ним и второй. — Да я сам в ахуе иногда… Мой гений. — абсолютно гордо произнёс Дима и потрепал Вову по волосам, на что тот, конечно, довольно улыбнулся. Диму даже просить не пришлось, он сам притащил Вове коробку с какими-то баночками, пробирки, горелку, в общем-то, всё, что могло ему понадобиться, за что Вова его, конечно, отблагодарил поцелуем и принялся за работу. Паша с Димой старались лишний раз даже не разговаривать, дабы не отвлекать человека, потому что поняли серьёзность ситуации примерно на том моменте, когда Вова взял в руки баночку с медным порошком. Для понимания: материал очень тяжёлый, более-менее безопасно его вдыхание до 0,5 миллиграмм, но интоксикацию и намного более серьёзные проблемы, например, ожоги слизистой, отёк лёгких и поражение печени, можно получить даже при меньшей дозировке. Поэтому Вова явно очень вкрадчиво рассчитывал все пропорции. Химичил он только так. После меди Паша с Димой перестали понимать, что он вообще делает, поскольку в химии были не сильны от слова совсем, а многие баночки были даже не подписаны, Вова, похоже, на глаз определял вещества. Смешивал какие-то порошки, какие-то более крупные гранулы измельчал, что-то перемешивал с водой или жидкими веществами в пробирках, что-то подогревал с помощью горелки… — А чисто технически, ты можешь наркоту создавать? Как этот, из «Во все тяжкие». — спросил Паша. — Да. — совершенно просто пожал плечами Вова. — Я даже работал там. — Где ебать? — аж опешили оба. — Та там на одну довольно крупную наркоплатформу. Познакомился с типом, он меня зацепил на дороге, остановился, ну мы и поехали в бар бухать в итоге. Я ему рассказал, чем занимаюсь, он заинтересовался и предложил вот так интересно поработать. А мне тогда просто пиздец скучно жилось, вот я и… — говорил Вова, плавными движениями вращая пробирку с какой-то зеленоватой жидкостью, — …развлёкся. Потом ушёл, потому что меня перестало прикалывать, но с тем типом мы до сих пор общаемся, он сейчас с Максом работает, Костя, я тебе рассказывал. — Когда-нибудь я узнаю все ебанутые факты, когда-нибудь… — пробормотал Дима, сжав пальцами переносицу, а те двое, конечно, посмеялись. — А ты не боялся ебать сесть? — нервно усмехнулся Паша. — Вообще поебать мне. — отмахнулся Вова. — Не родили ещё мусора, от которого я не убежал бы, не родили ещё судью, которого я не подкупил бы. К тому же, тюрьма — тоже крутое развлечение, вы не понимаете, там свой вайб, свои приколы… Столько мужчин вокруг. Таких прекрасных, конечно, нет, таких вообще больше нет. — вовремя одумавшись и оглянувшись на Диму, протараторил он. — Ну так и быть, поживи пока. — вместе с остальными посмеялся Дима. — Как там успехи? — Почти закончил. — оповестил Вова, а те двое, переглянувшись, мигом подоспели к столу. И вдруг обнаружили, что каким-то образом из всех этих совершенно разнообразных порошков, металлов и жидкостей у Вовы получился абсолютно белоснежный порошок. — Это как вообще возможно? — изумился Паша. — Как минимум цвет… — Где-то краситель, где-то гидроксиды, кислоты, соли… под каждый компонент отдельно. — пояснил Вова, а те не переставали поражаться. — И что с ним будет? — с абсолютным энтузиазмом спросил Дима. А когда Вова изложил список симптомов, Паша с Димой уже чуть не прыгали от восторга. Если всё пройдёт так, как запланировал Вова, к наркотикам Стаса больше не потянет… как минимум ближайший год уж точно. А ради его благополучия наши были готовы повторять сей ритуал хоть ежедневно, потому у зависимости не оставалось никаких шансов. Далее дело оставалось за малым. Паша забрал порошок в небольшом прозрачном пакетике себе и, придя домой, принялся выполнять оставшуюся часть плана. Благо, Стас всё ещё спал, потому Паша без проблем довольно быстро отыскал в тумбочке тот самый пакетик с мефедроном. Порошка Вова сделал чуть меньше, чем оставалось у Стаса, но разница, слава тебе Господи, была абсолютно незаметна. Пакетики были немного разными, потому мефедрон Паша высыпал в унитаз, пакет очистил, аккуратненько пересыпал в него тот самый порошок… — Паш? — хрипловато позвал Стас, постучав в дверь ванной, а Паша чуть было пакетик из рук не выронил. Только начал запечатывать… — Я. — откликнулся Паша, сосредоточенно продолжая процесс. — С добрым утром. Чё делаешь? — Зубы чищу. А ты чё? — А я пойду поем. — вздохнул Стас и действительно ушёл в сторону кухни. А Паша на это крайне облегчённо выдохнул. Как же хорошо, что в какой-то момент он всё-таки решил закрыть дверь ванной на замок… Но радовался Паша недолго, прекрасно понимая, что действовать нужно как можно быстрее. Теперь пакетик с порошком выглядел ровно точно так же, как и прежде, потому быстренько Паша проскочил в спальню и буквально в секунду запихнул его на место. Оставил ровно там же, ровно в том же положении, этот момент тоже, разумеется, предусмотрев. — Стас, я до Димы пойду пройдусь. — оповестил Паша, заглянув на кухню. Стас, к слову, с крайне сложным лицом смотрел в холодильник. — Так подожди меня, там же папочка. — аж опешил Стас. — Твой папочка уехал по делам на полдня, поэтому меня Дима и позвал. — А-а. Окей, окей, в добрый путь. — без вопросов согласился Стас. — Димке привет. Паша на прощание его даже чмокнул в щёку, на что Стас, конечно, удивился и тем не менее заулыбался. И не только потому что Паша сегодня был поразительно добр. Просто всё складывалось именно так, как он и мечтал. Паша уходил на пол дня, значит, Стас мог совершенно спокойно принять ещё немного… Он, конечно, понимал насколько некрасиво и неправильно себя ведёт, он ведь пообещал уже дважды двум своим самым дорогим людям! Но организм требовал. Организм резко вспомнил былые времена, вспомнил, какое замечательное состояние бывает под приходами, и захотел оказаться там снова. А Стас не имел ни сил, ни, честно сказать, сильного желания ему сопротивляться. Главное, чтобы никто не узнал, а всё остальное — мелочи. Он ведь искренне считал, что все вокруг преувеличивают насчёт вреда наркотиков. Именно поэтому, решив даже не завтракать, Стас отправился в комнату. Единственное, выждал десять минут после ухода Паши, дабы удостовериться, что он точно не вернётся, а уже после залез в тумбочку, достал порошок и соорудил на той же тумбочке ровненькую дорожку с помощью банковской карточки. Долго он не думал — наспех скрутил купюру и с абсолютным удовольствием занюхал дорожку. Сегодня пошла потяжелее: слизистую носа несколько секунд жгло сильнее, чем раньше, аж слёзы на глаза выступили, но наш герой в любом случае был предельно счастлив. Господи, как же хорошо… С этой мыслью он упал на пол на спину и в абсолютном умиротворении прикрыл глаза. Все вокруг просто не понимают, какое счастье приносят ему наркотики… Если бы они знали, то не вели бы себя так, конечно. Но кушать всё-таки хотелось, потому в ожидании прихода Стас отправился на кухню и принялся быстренько делать бутерброды. Вчера они с Пашей купили немного продуктов, среди которых как раз нашлись и хлеб, и колбаса. Вот пока резал ту колбасу, Стас и почувствовал неприятное головокружение. Но это ничего. К головокружению быстро присоединилась несильная головная боль, и тем не менее Стас абсолютно спокойно уселся за стол и оттрапезничал. День ему по-прежнему казался прекрасным… Правда, минут через пятнадцать, когда он принялся за мытьё посуды, настроение немного упало. Что-то голова кружилась и болела всё сильнее будто бы с каждой секундой, плюс добавилась тошнота, да и живот как-то неприятно крутило… Нет, ну колбаса точно была хорошая. Ещё и эффекта от наркотика Стас толком не чувствовал. Обычно он получал прилив безграничного счастья, а сейчас только с трудом дополз до комнаты и обессилено рухнул на кровать, ловя такие вертолёты, какие не ловил даже после целых ночей в клубах. А может, и не такой уж замечательный день… Не успел Стас пережить мушки, внезапно появившееся перед глазами, как вдруг затошнило его уже настолько основательно, что рвотный позыв он еле-еле сдержал. И вообще непонятно каким образом успел добежать до туалета, ведь по дороге приходилось справляться с жутким головокружением и какими-то зрительными галлюцинациями, если эти мушки перед глазами, как после резкого подъёма с кровати, можно так назвать. А когда Стаса вырвало аж дважды, там весело ему быть перестало окончательно. Спасибо, хоть до туалета успел добежать… Паша тем временем снова оказался дома у Журавля, поскольку у себя ему находиться было нельзя, пусть Стас там сам справляется со своим приходом, а товарищи согласились приютить его до вечера. В целом, у этих всё было стабильно: Дима совершенно спокойно лежал на кровати и читал, а Вова играл с Барни — ползал на четвереньках, рычал на него, гавкал… Барни был в шоке, остальные привыкли. — Насколько типична ситуация?.. — просмеялся Паша, поскольку Вова начал перетягивать с Барни канатик. Зубами. — Господи-помилуй, Володя, я не буду с тобой целоваться. — тоже посмеиваясь, оповестил Дима. — Будешь. — моментально перевоплотившись из собаки, поспорил Вова и побежал к нему. — Нет-нет-нет-нет-нет! — истерично заверещал Дима и, перевернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку в попытке спрятаться. Но это, разумеется, не помогло, поскольку Вова, запрыгнув на него сверху, сначала принялся его щекотать, а уже там, когда Дима сдал позиции, стал активно целовать в губы. Как минимум Паше точно было весело. — Козёл, блять. — конечно, тоже смеясь, констатировал Дима, когда Вова наконец отстранился, и несильно стукнул его по плечу. — Ну хоть поцелуй нормально. А Вова, конечно, заулыбался ещё довольнее прежнего и наконец втянул его в мягкий поцелуй. — Всё, я пошёл дальше играть… — начал было Вова. — Лежать. — скомандовал Дима, крепко прижав его к себе и уже активно наглаживая. — У меня стресс. Павлик, как дела? — Примерно так ваш досуг я и представлял. — всё ещё посмеиваясь, ответил тот. — Вам нормально или мне съебаться в другую комнату, и вы тут?.. — Поебались мы пока ты там ходил, не переживай. — махнул рукой Дима. — Мы готовились. — закивал Вова. — Спасибо, друзья… — просмеялся Паша, а с ним и другие двое. — Я хотел, кстати, поговорить насчёт… Понимаешь, я как бы хожу в универ, и я как бы на платке, и как бы платил отец… — абсолютно тонко намекнул он. — Денег ему надо дать. — подсказал Дима. — А, Боже, та пожалуйста. — пожал плечами Вова. — А шо твой бойфренд? — Ты вырастил жлоба, страдай. — развёл руками Паша. — Справедливо. Шо, вообще тебе деньги не даёт? — Вообще не даёт. Только с ним если в магазин пойти, может что-то купить, но я хотел мармеладки вчера, а он не купил мне. — пожаловался Паша. — Ты моя радость. — просюсюкал Вова, на что тот несколько смущённо посмеялся. — Ты пиздани его в следующий раз, я разрешаю. Вот держи тебе денежка, купи там себе… что-нибудь. — сказал он, вынув из сумки пять тысяч и вручив Паше. — Хватит или ещё дать? — Нет-нет-нет, хватит, конечно, спасибо большое. — аж чуть растерявшись, протараторил Паша. — Это мне на месяц… — Кормит он тебя нормально, да? — Да-да, конечно, он не настолько ебанутый. Ну только едим мы то, что хочет он обычно… — Я тебе говорю, ты его пиздани разок. — настаивал Вова. — Крепко так, прям по башке желательно. — Он обидится. — посмеиваясь, пожал плечами Паша. — Ебать, какие мы нежные. — аж опешил Дима. — Я своего пизжу круглыми сутками, он вон радуется. Да, медвежонок? — Абсолютно. — без вопросов согласился Вова. — Я в восторге. — А твой сын нежная принцесска, которая обижается на всё. — покивал Паша. — Реально, вот слова ему не скажи — он уже обиделся. — Это в мать, всё вот, шо в нём плохо — это в неё. — заверил Вова. — Нет, он точно такой же упёртый баран, как ты. — Это положительное качество. — Ну нет. — поспорил Паша. — Да. — настаивал Вова. — О чём я, собственно, и говорю… — вместе с Димой посмеялся Паша. — Но, понимаешь, в твоём случае это выносимо, потому что в остальном ты более-менее нормальный. А твоя корзиночка… ну это лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Ну мы что-нибудь с этим придумаем, я тебе помогу. — пообещал Вова, а тот, конечно, улыбнулся. — Если честно, я бы на твоём месте от него уёбывал. — Да я понимаю. — вздохнул Паша. — Но я не могу. Люблю я его. — Храни тебя Господь. Шо угодно проси, зятёк, всё сделаем, святой ты человек… — покачал головой Вова. Из позитивного в данной ситуации: Паше явно повезло хотя бы с единственным родственником Стаса. Ему искренне казалось, что ещё немного, и Вова уже насильно заберёт его от этого придурочного. Несмотря на то, что этот придурочный вообще-то его любимый сын. К тому же, он пообещал помочь Паше как-то разобраться… так скажем, с некрасивым поведением Стаса. Что ж, посмотрим. Стас тем временем уже выживал, отчаянно цепляясь за жизнь буквально каждую секунду своего существования. По квартире он передвигался ползком. В самом прямом смысле этого слова. Стас попросту не мог стоять на ногах — кругом всё плыло, голова кружилась как никогда сильно, а перед глазами вечно мигали какие-то пятна — то красные, то синие, то жёлтые… галлюцинации, в общем. Вырвало Стаса уже раз сто. Ну, как минимум считать он перестал разе на десятом. Естественно, в желудке уже не осталось буквально ничего, потому рвало его желчью, а иногда даже немного с кровью. Но и это ещё не всё. Живот, разумеется, крутило не просто так — помимо рвоты у Стаса появилась жуткая диарея. Лилось, в общем-то, изо всех щелей, и, обнимаясь с унитазом, Стас умолял вселенную смиловаться над ним и клялся, что больше никогда не притронется к наркотикам. Потому что помимо всего его мучила просто адская боль — желудок будто резали изнутри, голову распиливали бензопилой, а всё тело пытались переломать. Это не было похоже на передозировку, оттого становилось ещё страшнее. Стас понятия не имел, что с ним происходит, и каждую секунду готовился умирать, потому и рыдал настолько отчаянно. Из ванной он от греха подальше уже даже не уползал. А смысл? Потому сейчас, свернувшись калачиком, он просто лежал на холодном полу, плакал и продолжал молиться, уже около часа думая о том, чтобы всё-таки набрать папе. Тогда придётся ему всё рассказать, но Стас как минимум не умрёт… Наверно. Может, просто вызвать скорую? Нет, звонить в скорую ему было ещё более стыдно, чем папе, к тому же, папа приедет быстрее. Именно поэтому Стас всё-таки взялся за телефон и вообще непонятно каким образом нажал на нужный контакт. — Да, сыночек? — почти сразу ответил Вова. — Папа, я умираю. — прямо с порога провыл Стас. — Шо случилось? — испугался Вова. — Я не знаю, папа… — окончательно расклеившись, прорыдал тот. — Спаси меня, пожалуйста. Вова, естественно, сказал, что сейчас приедет, а Стас сразу пополз к двери, дабы открыть заранее. А вдруг его вырубит? Дорога до двери заняла, кажется, целую вечность: Стас полз и полз, перед глазами всё мигало и кружилось, он вообще с трудом осознавал, где находится и что делает, но упорно продолжал ползти. Нет, если сейчас он каким-то чудом выживет, то больше никогда в жизни не притронется к наркотикам… Кое-как провернув ручку на замке и таким образом открыв дверь, Стас обессиленно рухнул на пол, прямо на коврик для ботинок. Вообще-то он был достаточно брезгливым, чтобы подумать на это: «Фу, блять», но двигаться никуда не стал, поскольку попросту не имел возможности. Сейчас его сил хватало лишь на то, чтобы просить вселенную прислать сюда папу как можно быстрее. И вселенная, похоже, услышала. Стас не знал, сколько времени прошло (для него, как мы помним, даже секунда тянулась целую вечность), но в конце концов дверь открылась. Вова чуть было на него не наступил и аж вздрогнул от испуга, обнаружив лежащего на пороге Стаса. — Господи-помилуй, это шо такое? — таки пройдя в квартиру и закрыв дверь, спросил Вова. — Я умираю. — сквозь слёзы обозначил Стас. — Здорово… — несколько растерянно оценил Вова, уже взяв его на руки, конечно. — Почему? — А ты не будешь ругаться? — Не дай Бог ты опять… — только начал Вова. — Да. — выдавил Стас, уже обеими руками в него вцепившись и уткнувшись носом в шею. — А я тебя предупреждал. — даже вполне умиротворённо напомнил Вова. — Ну всё, помрёшь теперь. — Ну папа! — уже завыл тот. — Ну шо «папа»? Я даже не знаю, чем тебе помочь, эта вся хуйня настолько не предсказуема, что… ну, ты понял. Шо болит у тебя? — Всё. Меня вырвало пятьсот раз, ещё, я извиняюсь, постоянно сру, и ещё какие-то круги перед глазами, и голова кружится и болит, я даже ходить не могу, и ещё меня трясёт, и все мышцы как будто ослабли, как будто я инвалид! И болят все внутренности просто пиздец, как будто меня режут… Вот. Я умираю, да? — Да, сынок, похоже… — начал Вова, а тот окончательно скатился в истерику. — Когда организм начинают травить, он иногда так реагирует. Это интересно… Обычно летальный исход при таких состояниях довольно быстро наступает. Так что не переживай, в этот раз обойдётся. — Точно? — с надеждой уточнил Стас. — Точно, точно. Твой организм успел всю химию вывести сам. Так что теперь надо просто отдохнуть и поспать. До кровати Вова его, конечно, донёс, аккуратно уложил и укрыл одеялом. А сам опустился на край кровати рядом. — Прости, папочка. Я больше никогда не буду, правда… — всё ещё плача, заверил Стас. — Та ты и в прошлый раз так говорил. — махнул рукой Вова. — А чего ты… не ругаешься? — осторожно одумался Стас. — А шо на тебя ругаться? Ну хочешь помереть — ради Бога, я сделал всё шо мог. — пожал плечами Вова, а Стас чуть было по новой в истерику не скатился. Его как будто уже похоронил родной отец… — Это твоя жизнь, ты уже большой мальчик. Видишь как, в этот раз вот такую реакцию организм дал. В следующий раз тромб у тебя оторвётся, ты даже понять ничего не успеешь, а уже всё. — Не будет следующего раза, я не буду. Ну правда. — сквозь слёзы пытался донести Стас. — Ну если ты не совсем ебанутый, то не будет, конечно. Но я не уверен… — с сомнением на него глянув, оповестил Вова. — Я просто не знал, что так будет. Я думал, что это… ну, не так опасно. Я видел видео про наркоманов страшные, но я думал, это какие-то героиновые или уже очень давно употребляющие… — Очень давно употребляющих не существует, сынок, они все быстро дохнут. — оповестил Вова, а Стас в очередной раз оказался на грани с истерикой. — Знаешь, сколько у нас таких в больничке на овощебазе лежит? Толпами в морг увозят каждый день. Хочешь, поедем посмотрим? — Нет-нет-нет. — тут же панически затараторил Стас. — Не надо… Я всё понял, я верю. Я же не умру? — Ну если продолжишь, то тебе не больше пары месяцев осталось, видишь, организм уже в ахуе… — Нет-нет, я не буду больше… — прорыдал Стас. — Ну тогда поживёшь ещё. — совершенно расслабленно констатировал Вова. — Всё, всё, не надо так плакать, всё хорошо, ты не умираешь. — Прости меня, пожалуйста… — выдавил Стас. — И не уходи. Ты же полежишь со мной, да? — Та куда уж я денусь? — даже улыбнулся Вова, а Стас, чуть подуспокоившись, мигом заулыбался в ответ. Разумеется, Вова лёг рядом и обнял его, а Стасу аж полегчало. Рядом с папой всё ещё было очень спокойно и безопасно. Уже и голова не так кружилась, и внутренности не так сильно болели… Вот теперь-то он точно не умрёт. Вырубился Стас довольно быстро, а Вова вообще-то должен был сообщить об этом Паше и Диме, ждущим в машине. Но он сам благополучно уснул чуть ли не синхронно со Стасом. А Паша с Димой терпеливо ждали пятнадцать минут, полчаса, час, а там уже не выдержали и пошли проверять, что происходит. Вдруг Стас там всё-таки умер. Ну мало ли. По крайней мере, за время ожидания наши тревожные товарищи успели придумать миллион версий. — Подозрительно тихо… — настороженно оценил Паша, первым войдя в квартиру. — Это вообще нехорошо… — тревожно пробормотал Дима, и, переглянувшись, оба благополучно отправились на поиски товарищей. И если бы вы только видели Пашино выражение лица, когда он, успев придумать уже всё что угодно, нашёл этих двоих просто спящими на кровати! — В рот вас наоборот, блять. — тем не менее посмеиваясь, пробормотал Паша. — Дима! Нашёл. — Ну етить твою налево. — аж опешил Дима, но, конечно, посмеялся вместе с Пашей. — Нашли кому поручить, блять… — Ну он устал просто. Всё одеяло забрал у моей булочки, гондон, блять. — пробурчал Дима и, забрав у Стаса большую часть одеяла, укрыл Вову. А после благополучно добил Пашу, когда резко переключился и просюсюкал: — Ты моё счастье, Господи, ну какой котик сладенький. — Будить не будем? — догадался Паша. — Конечно нет. — тут же открестился Дима. — Он не спит у меня нормально вторую ночь подряд, пусть отдыхает. — А почему? — удивился Паша. — Кошмары. Таблеточки пьём, вот сегодня он поспал три часа. — вздохнул Дима, бережно поглаживая Вову по волосам. — Вчера час. Прогресс. — Ой, бля, пиздец, у меня было такое, соболезную… — нервно усмехнулся Паша. — А у тебя чё? — Да из-за Арса. Я же говорил, в моей жизни всё плохое из-за Арса. — вздохнул Паша. — С детства так сложилось. В школу всегда опаздывал из-за Арса, игрушки мои немногочисленные ломал Арс, домашку у меня вечно списывал Арс, а потом нас палили и ставили двойки… Короче, ты понял. — Да я никогда не сомневался в его способностях. Чё он там, кстати, не знаешь? — Да у них с Антоном сегодня свидание вроде. — выдал Паша, а Дима весьма удивлённо приподнял брови. — Ну это мне Серёжа рассказал, он там как-то разведал, не знаю, насколько этому можно верить. — А Антон совсем это?.. — догадался Дима. — Ебанутый? Угу. — активно согласился Паша. — Я не знаю, блять, как можно этому человеку доверять вообще после всего, что он сделал… — Святой человек. — покачал головой Дима. — Ну, правда, долбоёб… если там прям свидание. — Ну не знаю насчёт свидания, Серёжа сказал, что не уверен. Но они с Димой пойдут следить за ними. — оповестил Паша, а Дима крайне заинтересованно приподнял брови. — Им случайно не нужна хорошая компания? — Я тоже об этом подумал. — бодренько закивал Паша и, смеясь вместе с товарищем, обменялся с ним крепким рукопожатием. — Сейчас свяжемся с Сергеем. Твой пойдёт? — Куда он ебать денется? — нервно усмехнулся Дима. — Значит, и мой пойдёт. — кивнул Паша, уже набирая сообщение Серёже. Серёжа, разумеется, с радостью принял предложение о сотрудничестве и определил время и место встречи. До назначенного срока оставалось ещё два часа, потому Паша с Димой благополучно сели играть в приставку, кое-как пристроившись на край кровати. Вообще-то старались вести себя потише, но Дима так часто выигрывал, что бедного Пашу под конец уже буквально разрывало. — Пашенька, чё орём? — явно ещё не до конца проснувшись, подал голос Стас. — Да этот гондон выиграл, блять, седьмой раз подряд! — проорал Паша и крайне тактично добавил: — С добрым утром. — Сейчас будет восьмой, сейчас я ебану фаталити и… — крайне азартно проговорил Дима. — Нет-нет-нет… — панически протараторил Паша, нажимая уже на все кнопки без разбору. И за секунду до того, как Дима успел сделать то фаталити, сзади его схватил и завалил на спину Стас. — Ты чё, блять, охуел?! — вместе с товарищами просмеялся Дима, пытаясь вырваться. — Гаси его, Паша, гаси! — поддержал Стас, параллельно активно удерживая Диму и ещё джойстик пытаясь у него забрать. — Ты мне всегда нравился, котик. — абсолютно довольно посмеялся Паша, уже активно избивая Диминого персонажа в игре. — Суки, блять, да ну нахуй, нечестно! — так отчаянно орал Дима, что благополучно добивал тех двоих. — А шо у вас тут происходит? — совершенно умиротворённо поинтересовался Вова, сонно потирающий глаза. — Вова, спаси меня, твой сын пытается меня убить! — сразу воскликнул Дима. — Здорово. — оценил Вова и, перевернувшись на бок, продолжил крепкий здоровый сон. — Да ты охуел? — вместе с остальными просмеялся Дима. — Володя! Володя, ну… Ну Володя! — Отстань от него, папочка спит. — деловито сказал Стас, уже усевшись Диме на спину и таким образом немного придавив. — Я тоже сегодня вечером совершенно случайно усну, когда он ко мне со своими пошлостями придёт. — покивал Дима, всё ещё пытающийся параллельно с борьбой победить Пашу. — Нет-нет-нет, не начинай. — чуть не взмолился Стас. — Давно мы не обсуждали наш секс, кстати. — выдал Дима, резко вспомнив о главной фобии Стаса. К слову, тот самый Стас, испуганно вскрикнув, моментально слез с него и, уползя подальше, закрыл уши подушкой. — Ну Стас! — сквозь смех возмутился Паша. — Я его почти добил! — Здесь я бессилен, Пашенька, извини… — пробормотал Стас, пока Дима, крайне довольно посмеиваясь, уже продолжил активную игру. Но вернулся он слишком поздно — Паше хватило всего пары ударов, чтобы вынести его, на что они со Стасом, конечно, тут же радостно разорались, а Дима только посмеялся и констатировал смиренное: «Блять». — Я забыл, шо нахуй происходит? — уже более основательно проснувшись, осведомился Вова. — Я победил Диму! — Твой сын боится слова «секс». — А он мне пошлости всякие рассказывает! — И с тобой сегодня не будут ебаться. — подытожил Паша. — Верю. — смеясь, саркастично произнёс Вова, а Пашу со Стасом благополучно накрыло в том числе с выражения лица Димы. — Ты чё-то охуевший сегодня. — тоже смеясь и уже подползя к Вове, заметил он. — Реально я решил, что сегодня ни-ни. — Здорово. — оценил Вова и только когда всё-таки получил по башке добавил: — Понял-понял-понял, всё я понял, ты молодец, я хуесос. А за шо санкции? — Честно говоря, просто так… — подумав, просмеялся Дима, а с ним и остальные. — Будешь себя хорошо вести, сниму санкции, так и быть. — О, я придумал новую ролевую игру. Ты Трамп, а я некий Владимир… — Который молодец. — подхватил Паша. — Соответственно политик, лидер и борец. — закивал Вова. — Кстати, на днях мы играли в Трампа и Эпштейна. — выдал Дима, а там Пашу со Стасом накрыло окончательно. — Блять, как мы скучно живём… — покачал головой Паша. — А вы вообще что тут делаете? — наконец одумался Стас. — В данный момент, кстати, собираемся ехать следить за Антоном и Арсением, потому что у них свидание. — поведал Паша. — Не-ет, я сплю. — лениво протянул Вова, похоже, более ничем не смутившийся. — В машине доспишь. — решил Дима, совершенно спокойно подняв его и закинув себе на плечо. — В смысле у них ебать свидание? — наконец опешил Стас, уже бегущий на выход следом за остальными. Действительно, свидание, на которое Антон уже активно собирался. Он сам, к слову, предпочитал называть это дружеской встречей, но Серёжа ещё с утра настолько задолбал его с этим свиданием, что теперь даже у себя в голове бедный Антон не мог отделаться от этого ужасного слова. Свидание… Опять свидание. Вернулись в начало. Хотя, справедливости ради стоит заметить, что никаких свиданий в общепринятом смысле у них ни разу не было. Арс никуда не приглашал Антона, похоже, считая, что он должен сделать это сам… Ходят ли вообще на свидания уже будучи в отношениях? Паша со Стасом не ходят, а Вова с Димой ходят, и кто делает правильно? Хотя, Стас с Пашей тоже ходили, тогда и отношения у них ещё складывались более-менее нормально… Значит, свидания всё-таки нужны даже в отношениях? Где-то в этот момент Антон подумал, зачем вообще так серьёзно разбирает этот вопрос, ведь у него даже нет отношений, чтобы думать о свиданиях в них… Может, в общем-то, это и ненадолго. Господи, да какие отношения? Ещё и с Арсением. Этот гений ещё разве что не убил никого собственными руками, да и то обошлось с божьей помощью! — Антон, я ухожу… а ты куда? — заинтересовалась Оксана, заглянув в комнату. — Пойду с Арсом встречусь. — Позор семьи. — А ты куда? — К Олегу. — И это я нахуй позор семьи?.. — просмеялся Антон, а с ним, конечно, и мама. — Я вырастила достойного долбоёба, весь в меня, сынок, горжусь. — покачала головой Оксана. — Тебя подкинуть? — Да нет, я прогуляюсь, спасибо. Надо настроиться на нужный вайб. — пояснил Антон. — Немножечко отключить мозг и сделать вид, что ты такой же конченный, да? — Только ты меня понимаешь… — посмеиваясь, покачал головой Антон и напоследок обнялся с мамой. — Давай, хорошего вам, так сказать, времяпрепровождения. — Спасибо, и тебе. Я тебя умоляю, без глупостей. — действительно чуть не взмолилась Оксана. Зная Оксану и её отношение к Арсу, под «глупостями» она имела ввиду всё что угодно, кроме покрывания Арсения благим матом. И тем не менее Антон, конечно, пообещал, что будет вести себя хорошо, и продолжил сборы. Сегодня он оделся даже более-менее официально, действительно как на свидание: широкие бежевые брюки, белая футболка, поверх неё коричневая рубашка с бежевыми полосками, наполовину расстёгнутая и заправленная в брюки. Ну вообще-то выглядело идеально. Не дай Бог этому шикарному наряду не будет сделано комплимента, ведь эту рубашку Антон сегодня искал по всей квартире минимум час. А сейчас ещё минут двадцать тщательно подбирал цепочки и кольца. Вышел из дома он ровно за пятнадцать минут до встречи. Даже если немного опоздает, ничего страшного не случится, имеет право. Он теперь вообще на всё имеет право в контексте взаимоотношений с Арсением. Поэтому наш герой особо не торопился, наслаждаясь прекрасной погодой, летним тёплым вечером, солнышком, голубым небом… Ещё и идти ему было очень удобно — просто всё время прямо. Вообще-то Антон хотел заскочить в свой любимый ларёк, где продавали без паспорта, и купить бутылочку пива, но между Семёновской и Измайловской совершенно стабильно оказалось огромное скопление ментов. Буквально на каждом углу. Интересно, а если им всей компанией сидеть исключительно здесь и ждать маньяков, как отреагируют полицейские? Спасут их? Сделают вид, что ничего не происходит? Или маньяки заранее попросят их ретироваться? Ну, тогда Антон хоть пиво себе сможет купить со спокойной душой… Насчёт этой идеи нужно будет не забыть посоветоваться с Шеминовыми, она показалась Антону неплохой. Вова в мусоров уж точно не поверит, а вот Стас… быть может. К слову, вторая группа наших товарищей тем временем доехала до дома Арсения. Остановились во дворе, на углу. По пути, конечно, успели подобрать и Диму с Серёжей, каких запихнули на заднее сиденье к Стасу и Паше. Журавль с Вовой сидели впереди. — Во сколько там у них мит? — осведомился Стас, поглядывая в окно. — В семь. — ответил Серёжа. — В семь. — кивнул Журавль, глянув на наручные часы. — У них ещё тридцать две… уже тридцать одна секунда. — Напомните мне, нам это вообще нахуя? — поинтересовался Вова, уже успевший закурить. — Тебе ебать неинтересно? — аж опешил Дима. — Ну… — неопределённо пожал плечами Вова. — Смотрите-смотрите, первый пошёл. — заметил Паша, а остальные тут же переключились на окна. Действительно, из подъезда вышел Арсений. Весь принарядившийся: в лёгкой летней белой рубашке, в широких чёрных брюках, с аккуратно уложенными волосами. — О, я так тоже делаю, когда надеюсь, шо мне сегодня дадут. — прокомментировал Вова. — Думаешь, он настолько ебать самонадеянный? — вместе с остальными просмеялся Дима. — Не знаю. Но раз укладку сделал ебать… — покачал головой Вова. — Точно какие-то планы имеются. — Я ему дам, блять, планы. — тут же возмутился Стас. — Пусть пересадку мозга себе запланирует сначала. — Нервничает, смотрите. — оценил Журавль, поскольку Арс действительно крайне нервозно поглядывал по сторонам. — Чё-то принц опаздывает. — хмыкнул Серёжа. — Наряжается принцесса, спокойствие. — сказал Вова. — Блять, ну чё за ботинки он надел? — вздохнул Паша, присмотревшись к серым ботинкам Арса. — Ещё бы нахуй серо-буро-малиновые нашёл. — Да, форсы пиздец… — посмеиваясь, закивал Стас. — Ну хоть бы букетик купить додумался. — покачал головой Журавль. — Или шоколадку. Чё он там любит? — Для таких тяжёлых мувов мозг нужен. — хмыкнул Дима. — Идёт, идёт! — заметил Серёжа. А товарищи, вновь уставившись в окна, обнаружили и Антона, образовавшегося на горизонте. Шёл он пока далековато, но такое двухметровое чудо было видно, конечно, и на расстоянии километра. — Вырядился-то ебать. — с порога выдал Вова. — Хорошо, что ты ненавидишь всех одинаково… — вместе с остальными просмеялся Дима. — А я зло сказал? — удивился Вова. — Я по-доброму вообще, красиво… — Ну он тоже явно имеет какие-то планы, если судить по твоей теории. — заметил Паша. — Ваши ставки: пососутся сегодня или нет? — спросил Дима. — Ставлю на «нет». — Поддерживаю. — согласился Стас. — А я думаю, да. — поспорил Паша. — И я тоже. — закивал Серёжа. — Ну я тоже. — подумав, решил Журавль. — Та сто процентов да, там без вариантов, они оба сделали укладку. — пытался донести Вова. — Роскошный максимум. — посмеиваясь, закивал Паша. — На что спорим? — спросил Дима. — На косарь. Ну, каждому победившему по косарю от проигравших. — решил Серёжа. На том, в общем-то, порешили и с чистой совестью продолжили слежку. Антон тем временем наконец увидел Арса и даже улыбнулся. Какой красивый. Удивительно, этот человек сделал ему столько гадостей, а Антона сейчас это совсем не волновало. Он просто улыбался, как полный придурок, а Арс, конечно, улыбался в ответ. — Приветик. — наконец дойдя до него, поприветствовал Антон. — Привет. Ты замечательно выглядишь. — сразу отметил Арс. — Ты тоже. — аж чуть засмущавшись, улыбнулся Антон, а тот, конечно, заулыбался в ответ. — Я уебался ходить, посидим на лавочке? — Да можем ко мне пойти. Только пошли в магазин зайдём, я бы взял что-нибудь поесть. Антон, в общем-то, без вопросов согласился и вместе с Арсом отправился в сторону магазина. А товарищи в машине, даже услышавшие этот диалог, возмущённо переглянулись. — Что, и всё? — расстроился Серёжа. — Нет конечно, у меня есть ключи от квартиры, пошли. — выдал Паша, да настолько расслабленно, что товарищей благополучно пробрало на истерический смех. — Только быстрее, тут магазин в двух шагах буквально, они зашли уже! — заметил Дима. А более вопросов никто не задавал — из машины все шестеро выскочили буквально пулей. По пути, к слову, эта идея не показалась странной даже более-менее адекватным Димам, что уж об остальных говорить? Друзья были нацелены выведать об этом свидании всё возможное. Именно поэтому, только забежав в квартиру, моментально распределились по точкам в гостиной. Серёжа, Дима и Паша залезли за диван, где была очень удобная просторная щель и, что главное, снаружи их практически не было видно, если не подходить сзади совсем уж вплотную. Журавль с Вовой залезли в шкаф, а Стас аккуратненько забрался в угол с кучей картонных коробок, похоже, стоящих здесь ещё со времён переезда. В эти коробки он и зарылся. — Ребята, чисто теоретически, что мы будем делать, если вдруг они начнут ебаться? — в гробовой тишине осведомился Вова. — Плакать… — смеясь вместе с остальными, честно ответил Серёжа. — Ебаться они не будут точно. — заверил Паша. — Поверьте мне на слово. — Если будут, я сразу выхожу, меня к этому жизнь не готовила. — сразу предупредил Журавль. — Папочка, держи его. — скомандовал Стас. — Если я буду держать его, сынок, поебёмся мы, это тоже не очень хорошо… — пробормотал Вова, и ровно в этот момент начал проворачиваться ключ в замке. — Я тебя ненавижу, блять… — пытаясь подавить смех, выдавил Дима. В том же состоянии пребывали и все остальные, а ещё смешнее им становилось от того, что смеяться было нельзя, ведь Арс с Антоном уже вошли в квартиру. Но все, конечно, стойко держались. — Проходи, чувствуй себя как дома. — Да, спасибо. Воу, ты оттёр кровь? — заметил Антон, глянув на пол. Раньше в этой области было вполне внушительное пятно. — Да, это мне было нечего делать сегодня ночью, я и занялся вопросом… четыре часа подряд и как не бывало. — усмехнулся Арс, уже плюхнувшись на тот самый диван, за которым сидели наши товарищи. Те, к слову, совершенно синхронно вздрогнули. — Спать не пробовал? — хмыкнул Антон, уйдя куда-то в сторону кухни. — Или не получается? — Не думаю, что это важно… — Важно. — недоумевающе поспорил Антон, выглянув к нему в гостиную. — Опять плохо спишь? — Да. — вздохнул Арс, стараясь говорить погромче, поскольку Антон вновь ретировался. — Вроде пью таблетки, а не помогает… Может, надо сменить, не знаю. Сейчас вроде не время для посещения психиатра. — У нас личный есть. Реально спроси у Вовы, Пашке вон лучше стало, я у Стаса спрашивал, он хотя бы спит и не психует на всё подряд. — нервно усмехнулся Антон, притащивший с кухни пару стаканов. В них Арс принялся разливать сок, а купили они помимо него пару булочек, печенье и даже несколько шоколадок. — Да мне это всё не помогает, я, по-моему, безнадёжен. — У тебя просто был хуёвый психиатр. — настаивал Антон. — А этот лучше? Больше выёбывается. — выдал Арс, а там Вову с Журавлём чуть было не разорвало, поскольку в этот момент они додумались ещё и друг на друга посмотреть. У других троих случилась та же реакция, один Стас сидел чинно-мирно за своими коробками и держался полегче. — Да, конечно, он всего лишь пятьсот раз какой-то великий учёный и всего лишь зарабатывает миллионы, как я мог забыть? — покивал Антон. — С другой стороны… — согласился Арс. — Не знаю. Дело, конечно, не в нём, просто я говорю, мне не помогает медикаментозная терапия. — Ну так же не бывает, наверно. По-моему, ты опять просто не хочешь решать проблему. — заметил Антон, отхлебнув немного сока. — Только пожалеть тебя надо, какой ты бедный-несчастный, но делать мы с этим ничего, конечно же, не будем. Товарищи, кто мог, на этот поворот крайне заинтересованно переглянулись, а Стас просто удивлённо приподнял брови. — Ну в какой-то степени ты прав. — подумав, согласился Арс. — Возможно, даже так и есть. Я так привык. — Будем отвыкать. — кивнул Антон. — Ебать он сигма… — нервно усмехнулся Серёжа. — Хорошо, я проконсультируюсь с Вовой по этому поводу. — смиренно ответил Арс. — Только мне надо собраться. Понимаешь… я не привык что-то делать сам. Этим всегда занимался Паша. — Я помню. Но тебе уже двадцать четыре, пора брать ситуацию в свои руки. — решил Антон, на что Арс вполне согласно покивал. — Как ты вообще в целом? — Не знаю. Так себе. Я вроде начал выстраивать контакт с Пашей и Димочкой, но после вчерашнего не думаю, что они захотят со мной общаться. А мне это было очень важно. — вздохнул Арс. — Теперь у меня опять никого нет. Нет, я заслужил, я понимаю. Но они даже не хотят меня понимать. Особенно Димочка. Я хотел сделать как лучше, а он всё равно всем рассказал… — Просто так? — не понял Антон, а Арс согласно закивал. — Странно. Мне казалось, Димочке вообще до пизды. Это больше на Диму похоже. — Ну да. — сказал Арс и после недолгой паузы всё-таки добавил: — Ну он на самом деле и не хотел так делать. Он хотел объяснить, что я неправильно себя веду, чтобы я, видимо, сам тебе или всем остальным тоже признался. А потом я сказал, что если он всем расскажет, то я расскажу Вове про его РПП. Видимо, это ему не очень понравилось… — Да, ебать, удивительно. — аж опешил Антон. — Ну с этого и надо было начинать, тогда всё объяснимо. Повыёбывался? — Не могу оставить эту привычку. — вздохнул Арс. — Когда меня прижимают, всегда стараюсь использовать любые, даже самые некрасивые способы манипуляций. Ну, ты знаешь. — Ну… хорошо, что теперь ты это хотя бы признаёшь. — прикинул Антон. — Даже вслух. Молодец. — Я стараюсь. Ты подумал насчёт наших… допустим, взаимоотношений? А Антон, разумеется, подумал. Думал всю ночь и весь сегодняшний день. Осталось только вынести вердикт. Но после произнесения этого вслух изменить решение будет уже странно. Потому прежде, чем что-либо сказать, Антон ещё сто раз всё обдумал. — Думаю, можно попробовать ещё раз. — наконец выдал Антон, а Арс от удивления на мгновение аж застыл. Наши же товарищи вообще выпали в край. — Серьёзно? — с замиранием сердца уточнил Арс. — Ну ты еблан, конечно, но я ничего не могу сделать с тем, что… люблю тебя, блять. — в полголоса пробормотал Антон, но у Арса в любом случае чуть было инфаркт не случился. — Но стоп. Рано радуемся. Сначала я оглашаю свод правил, и только если ты с ним соглашаешься… — Я понял, я понял. — заверил Арс. — Итак. Первое. — начал Антон, взявшись за телефон. Настолько человек заморочился, что даже в заметки всё записал. — Ты мне больше не врёшь. Ни в чём. Если я узнаю, что ты пиздишь, мы моментально расходимся, потому что меня это бесит просто пиздец уже. Второе. Мы обсуждаем любые недопонимания. Если тебе что-то не нравится, ты мне просто об этом говоришь, и наоборот. Третье. Ты не выёбываешься на меня и не ведёшь себя так, как будто ненавидишь меня. Надо как-то бороться со своими эмоциями. Четвёртое. Ты смиряешься с моими увлечениями и друзьями. Отсюда следует пятое: ты не оскорбляешь и не обижаешь моих друзей. Даже Стаса. Шестое. Ты прислушиваешься к моим просьбам и советам, здесь я имею ввиду в том числе твою инфантильность и что над ней надо работать. Седьмое. Ты прекращаешь быть инфантильным ебанатом и берёшь на себя чуть больше, чем ноль ответственности. Пока достаточно. Как тебе? — Всё понял, без проблем. — тщательно обдумывая каждый пункт, закивал Арс. — Насчёт седьмого — сразу не получится, думаю, ты понимаешь. Но я буду стараться. Мне в целом над многим надо работать, это всё происходит не в один момент… — Знаю. Мне главное, чтобы ты хотя бы старался. — сказал Антон, на что тот абсолютно ответственно закивал. — Я тебе скину, перечитывай, пожалуйста, пока не запомнишь наизусть. Хоть одна хуйня, Арс, и я за себя не отвечаю. — Это они сейчас типа сходятся?.. — шёпотом уточнил Серёжа. — Да, мы застали исторический момент: возвращение оленя в естественную среду обитания. — точно так же негромко прокомментировал Дима. Серёжа, конечно, эту реплику не понял, а вот Пашу она развеселила настолько, что он всё-таки не смог подавить короткий смешок. Антону показалось, что он услышал человека где-то сзади, потому он даже оглянулся… Но сзади была, конечно, только стена, потому он и решил, что просто послышалось. — Я обещаю, что в этот раз не подведу. — заверил Арс. — Честное слово. Ты в любом случае можешь уйти когда захочешь. — Ну вот и меня это успокаивает. — покивал Антон. — Нет, не в смысле, что я уже хочу уйти… короче, ты понял. — Получается, мы теперь снова в отношениях, если я всё правильно понял? — Да. — ещё раз всё обдумав, согласился Антон. А Арс так искренне заулыбался, что и его самого пробило на улыбку. — Разрешишь поцеловать? В щёчку. — от греха подальше добавил Арс. — В щёчку разрешаем. А когда Арс, придвинувшись ближе, действительно аккуратно чмокнул Антона в щёку, того аж на мурашки пробрало. Да, похоже, этого действительно не хватало. — Люблю тебя. — добавил Арс, а Антон уже аж немного засмущался. — Я сегодня, между прочим, нашёл Пашину игру на приставку, которую мы тебе обещали отдать, помнишь? — О, ебать, класс. — тут же воодушевился Антон. А Арс направился к тем самым коробкам, в которых сидел Стас. Там товарищи аж замерли, а бедный Стас даже дышать перестал, надеясь, что Арс найдёт игру в одной из верхних коробок… — Как будто переставилось всё… Совсем ёбнулся. — нахмурившись, пробормотал Арс. И одну из верхних коробок он всё-таки убрал, таким образом, разумеется, открыв Стаса. Тут же Арс испуганно заорал и отскочил в сторону, чуть было не грохнувшись, а Стас, похоже, и сам перепугался — тоже заорал. — Что-что-что? — моментально включился Антон и, увидев человека, отреагировал ровно как и другие двое. Но уже спустя секунду выкрикнул: — Ты… блять… Шеминов! — Чё сразу Шеминов? — встав на ноги, попытался Стас. — А я ебу, блять, кто это из вас двоих одарённых?! — Сейчас мне можно оскорблять твоих друзей или ещё нет? — уточнил Арс. — Стас, блять… — покачал головой Антон, а Арс тем временем заметил за диваном ещё троих товарищей и по новой разорался. — Господи, да вас сколько здесь?! — аж опешил Арс. — Сейчас, главное, не пугайтесь… — попросил Вова, выйдя из шкафа так резко, что те двое в любом случае испуганно закричали. — Ну я же даже предупредил! — Вы ебанулись тут все нахуй? — перейдя на истерический смех, догадался Антон. — Что вы здесь делаете? — попытался понять Арс, когда товарищи наконец в полном составе выползли из своих укрытий. — Присматриваем за вами. — почти непринуждённо пожал плечами Дима. — Вы следили за нами ебать? — изумился Антон. — Да. — без каких-либо зазрений совести согласились все разом. — Ладно они, вам по сорок лет. — пытался донести Арс, обращаясь к Вове и Журавлю. — Мне тридцать семь. — поправил Журавль. — А я тоже хочу в шпионов играть! — возмутился Вова. — Нет, кто-то из нас точно ебанулся. — закрыв лицо руками, просмеялся Антон, а с ним таки и остальные. — Вам ебать делать больше нечего? Что вы ожидали тут увидеть? — В целом, то, что и увидели. — пожал плечами Паша. — Спасибо, мы это… — начал Серёжа. — Насладились. — закивал Журавль. — Точно. — Я вообще отец, я имею право знать, чем ребёнок занимается. — одумался Вова. — А я брат. — подхватил Стас. — И я брат. — кивнул Серёжа. — Твоё семейство меня когда-нибудь доведёт. — абсолютно смиренно вздохнул Арс. — Любимки мои. — аж заумилялся Антон и со всеми вместе даже обнялся. — Так и быть, я поверю, что вы за меня переживали, а не пришароёбились сюда из чистого любопытства. Ну вы съебётесь, нет? — А чё вы нас сразу выгоняете? — так искренне возмутился Стас, что товарищи по новой рассмеялись. — Булочки тут у вас интересные… — заметил Вова, уже забрав одну булку со стола. Серёжа же тут же схватил шоколадку. — Вы развлекайтесь, мы не мешаем. — заверил Паша, уже допивая сок из стакана Антона. Второй стакан допивал Журавль. — Фу, гадость какая. — поморщившись, констатировал Дима, успевший затянуться электронкой Арсения. А с выражений лиц бедных Арсения и Антона товарищей накрыло совершенно синхронно. Те смотрели на них то ли как на врагов народа, то ли просто как на дебилов. — Ребята, а вы не охуели? — таки вместе с ними просмеялся Антон. — А ещё что-нибудь есть? — поинтересовался Вова, и если бы вы только видели выражения лиц Арса и Антона, когда они обнаружили, что этот расчудесный каким-то образом уже захомячил обе булки! Зато товарищей накрыло окончательно. — Там в холодильнике… — только и смог пробормотать Арс. — Это ты зря сейчас сделал. — покачал головой Журавль, как только Вова убежал на кухню. — В целом, я могу не питаться ничем… достаточно долго. — прикинул Арс. — Пусть кушает, ничего страшного. А вот на мои шоколадки покушаться не надо, ну Серёжа! — Будешь? — предложил Серёжа, протянув ему откусанную шоколадку. — Спасибо, откажусь… — чуть поморщившись, решил Арс. — Вы же не против нашей компании, да? — решил всё-таки уточнить Дима, уже закинув ноги на столик перед диваном и продолжая упорно потягивать электронку Арса. — Мы в восторге… — всё ещё посмеиваясь, покачал головой Антон и наконец тоже опустился на диван. — Давно не собирались такой компанией, почему нет? — прикинул Арс. — Такой компанией и два сорокалетних мужика. — напомнил Антон. — Да мне тридцать семь. — пытался донести Журавль. — Теперь это ещё страннее, блять… — сжав пальцами переносицу, просмеялся Паша, а с ним и остальные. — Раньше у нас был разброс хотя бы в девять лет максимум. — А газ бухать, пацаны. — предложил Стас. — О-о. — тут же воодушевлённо затянули все разом. — Мы едем бухать? — моментально заинтересовался Вова, аж с кухни прибежавший. В руках он, к слову, держал целую палку колбасы, какую активно жевал. — Я говорил… — вместе с остальными просмеялся Журавль. — Кушайте, кушайте, мне не жалко. — заверил Арс. — Это ты так пытаешься отмолить, что назвал меня бездарным уёбищем? — догадался Вова. — Ну я так не говорил! — попытался Арс, конечно, тоже смеясь. — Та хуй с тобой, я сожрал твою картошку с котлетами, прощаю. — Там была кастрюля картошки и пять котлет. — аж опешил Арс. — А ты еблом не щёлкай. — совершенно просто пожал плечами Вова, уже и палку колбасы доедая. — Так куда едем, убогонькие? — Погнали на Китай-город, там решим. — совершенно объективно решил Антон. Китай-город — прекрасное пристанище для всех искателей приключений. Даже если вы их не искали, они найдут вас сами. Особенно по выходным. Особенно ночью. И совсем особенно в барах, каких в этом прекрасном месте был просто миллиард, на любой вкус. В общем-то, именно поэтому нашими товарищами была выбрана данная локация. Добрались они быстро, разумеется, на Вовиной машине. На улице уже потихоньку темнело, горели красивые огоньки, освещающие фасады стареньких зданий с прекрасной архитектурой. Да, несмотря на местный контингент Китай-город, конечно, радовал видами, потому с абсолютным удовольствием наши товарищи шли по правой стороне улицы вдоль магазинчиков, баров, табачек и прочего. — Почему здесь одни фрики и бухающие? — удивился Арс, оглядываясь по сторонам. — Я думал, они все в Авиапарке. — Это маленькие фрики в Авике, большие фрики переползают сюда. — пояснил Антон. — Ты на Кг никогда не был? — Как-то не приходилось… Но вообще вайб, кстати, присутствует. — Это лучшее место в Москве, вы не понимаете. — пытался донести Стас. — Да, тут крутая гей-сауна на углу. — закивал Вова. — Ты тоже туда ходишь?.. — так испугался Стас, что товарищей благополучно накрыло. — Тут пятьсот тысяч баров, мы какой выберем? — спросил Серёжа, завороженно осматриваясь. — Я знаю крутой, он нишевый более-менее. Просто там малолеткам раньше продавали, я туда ходил. — пояснил Антон. — «Пестики-тычинки», шарите? — Да-а! — тут же, чуть не прыгая от восторга, прокричали Стас с Вовой. — Не сомневался, что именно вы… — просмеялся Паша, а с ним и остальные. — А почему он так называется? Там ебутся? — догадался Дима. — Не-ет, он просто в стиле класса биологии. Ну, увидите. — решил Стас. В общем-то, товарищам поверили на слово и отправились к нужному бару. Идти было недалеко: каких-то пара минут и друзья оказались в нужной локации… В подворотне, если выражаться конкретнее. Начнём с того, что всё вокруг выглядело так, как будто они направляются как минимум в преисподнюю: какие-то свешенные с крыш профлисты, тусклые фонари, побитая дорога, маленький страшноватый парк за металлическим заборчиком… В сам бар вели деревянные ступеньки, дай Бог не проваливающиеся, рядом дрались мужик с девушкой (девушка, к слову, уже забивала бедолагу ногами), а из помещения доносились громкие голоса посетителей. А изнутри бар выглядел ещё интереснее. Во-первых, было два этажа на выбор, и наши друзья попали на первый. В целом в помещении оказалось довольно темно, стены были выкрашены в тёмно-зелёный цвет, и краска на них уже осыпа́лась. Справа и слева стояли по две деревянных парты с четырьмя стульями у каждой, по центру длинный стол и со стульями, и со скамейками. В целом бар был выполнен, как и говорили товарищи, в стилистике кабинета биологии — в застеклённых небольших витринах над столами у стен стояли всякие растения, баночки, из угла буквально скелет смотрел на гостей, на стенах висели модели всяких человеческих органов. Прямо впереди размещалась длинная барная стойка, с наружной стороны сделанная в виде полок и вся уставленная книжками, а за ней школьная меловая доска, на которой было расписано меню. А в целом помещение выглядело так, как будто его не ремонтировали как минимум со времён рождения Сталина. Но товарищи все как один пребывали в полном восторге от данного заведения и его атмосферы, потому поспешили разместиться за центральным длинным столом и, просмотрев меню, отправили, разумеется, Арсения делать заказ. — Если вдруг вам надо будет уединиться, вы говорите, мы это… — сказал Паша, обращаясь к Антону, и кивнул в сторону. — Да я уже заметил, как вы это. — покивал Антон, а те, конечно, посмеялись. — Чья идея, сдаёмся. Твоя, носатый? — Я вообще спал. — в один голос опешили Стас с Вовой, поскольку не поняли, к кому из них обращаются. — Я придумал. — абсолютно довольно произнёс Дима. — Ой, блять, тоже не сомневался. — посмеиваясь, кивнул Антон. — У меня почему-то спросил мужчина за тем столиком, не Андрей ли вы. — поведал Арс, принеся первые два стакана и обращаясь к Вове. — О май гад. — прокомментировал Вова и чисто инстинктивно опустился пониже — улёгся подбородком на руки, сложенные на столе. — Ты не понял, ты не Андрей. — на всякий случай напомнил Журавль. — Не тебя ищут. — подсказал Серёжа. — Своим интрижкам на одну ночь я обычно представляюсь Андреем. — объяснился Вова, а товарищи, поражённо переглянувшись, совершенно синхронно рассмеялись спустя секунду. — Точно, Андрей, как я мог забыть… — просмеялся Дима, сжав пальцами переносицу. — Ну ты же его помнишь? — предположил Паша, чуть оглянувшись на того мужчину, а Вова так активно и отрицательно замотал головой, что благополучно добил. — Ну он ничего, присмотрись. — предложил Журавль. — Ну отстань, ну шо это за буллинг? — тем не менее тоже посмеиваясь, возмутился Вова. — У шлюх тоже есть чувства! Вообще-то. — Вообще-то. — деловито передразнил Журавль, выставив указательный палец вверх, но, конечно, посмеялся вместе с товарищами и поцеловал Вову. — Всё, это всё. — констатировал Арс, наконец дотащив два последних стакана и Вовину еду. — Спасибо, Сенька, пока отдыхаем, как только понадобишься — мы обратимся. — проговорил Дима, общаясь с ним как с прислугой, а товарищей моментально по новой накрыло в том числе и с выражения лица Арса. — А как ты понял, что он тебя ненавидит? — заинтересовался Антон. — Не знаю, я начал задумываться ещё на входе, когда он совершенно случайно дал мне по лицу дверью… — тоже посмеиваясь, пожал плечами Арс. — Правда? Я и не заметил. — так красноречиво проговорил Дима, что благополучно добил. — Как и ты, когда ебанул меня по башке в подсобке. — Тебе пизда, он это никогда не забудет нахуй… — покачал головой Антон. — Ну ладно, кто старое помянет… тот долбоёб. — решил Вова, похоже, не вспомнив окончание пословицы. — Ура, товарищи. — кивнул Паша и вместе с остальными чокнулся стаканами. — Ой как пошла хорошо. — чуть поморщившись, оценил Антон, единственный решивший пить настойку. Остальные взяли коктейли. — Можно попробую? — уточнил Арс, а Антон без вопросов протянул ему ещё полную рюмку. — Началось. — хмыкнул Серёжа. — Главный хейтер, блять… — просмеялся Журавль, а с ним и остальные, обратив внимание на Диму, сидящего с перекошенным напрочь лицом. — Ну я же промолчал? Промолчал. — совершенно просто рассудил Дима. — С каким лицом — уже другой вопрос. Да, Дима определённо испытывал к Арсу открытую неприязнь, но, что удивительно, больше ни от кого Арс её не чувствовал. Стас вроде как подуспокоился… не до конца, конечно, но теперь он с Арсом даже немного коммуницировал. Паша вёл себя отчасти настороженно, но вполне дружелюбно. Вове с Журавлём будто бы вообще память отшибло — вели себя так, будто Арсений их самый лучший в мире друг. Хотя, вероятно, они просто старались не растрачиваться на негатив. А Серёжа вообще мало что понимал в этой жизни… в общем-то, и слава Богу, ведь на все деяния Арсения ему, похоже, было вообще всё равно. Да даже Дима негативил больше в шутку, отчего веселился и сам Арс. Господи, какие же прекрасные и милосердные люди его, оказывается, всё это время окружали… а Арс и не замечал. — Хотел вас всех очень сильно поблагодарить… — таки начал Арс. Вообще не к месту, ведь секунду назад товарищи спорили насчёт «Очень странных дел», выясняя, кто же самый лучший персонаж. Но все были уже подшофе, потому ничего странного в этом не нашли. — Я даже не рассчитывал, что мы когда-нибудь соберёмся такой прекрасной компанией, правда… Спасибо. Я постараюсь оправдать ваше доверие. — Это не доверие, Арсений, нам просто нужен был «принеси-подай-иди нахуй-не мешай». — напомнил Дима, но, конечно, посмеялся вместе с товарищами. — Мы тебя тоже время от времени любим. — сказал Паша. — Давайте за это и выпьем. — решил Стас, и товарищи в очередной раз чокнулись стаканами. — Нет нахуй, подожди, Уилл буквально всех спас. — настаивал Антон. — Это никогда не закончится… — вместе с остальными просмеялся Журавль. — Та если бы не Хоппер, они бы все пятьсот раз сдохли ещё в первом сезоне. — поспорил Вова. — И твой Уилл первым делом! — Ему было ебать двенадцать! — Вот именно, он пиздюк. Нет, он крутой, просто Хоппер пизже. — пытался донести Вова. — Да Хоппер вообще нихуя не сделал в пятом сезоне! — Это потому что сценаристы ебланища. — Вообще самый крутой Майк. — вклинился Серёжа. — Завали ебало. — аж опешили оба и, пока товарищи смеялись, продолжили: — Твоему Уиллу даже нормальную гейскую линию не прописали! — напомнил Вова. — Это топ один самых кринжовых каминг-аутов в истории. — Так это сценаристы ебланища! Просто у тебя краш на Хоппера. — А у тебя на Уилла. — Насколько я похож на Уилла? — поинтересовался Арс. — Я не смотрел. — Примерно на… ну пять из десяти. — прикинул Стас. — А Димочка вылитый Хоппер… почти. Только русский. — прикинул Дима. — Ну я как минимум тоже жирный. — покивал Журавль. — Вы что-то решили? — удивился Паша, поскольку Антон с Вовой наконец замолчали. — Ага. — согласился Антон. — Мы решили, что самая пиздатая там Вайнона Райдер. — кивнул Вова. — Но дальше всё равно Уилл, он её сын. — А Хоппер её муж. — Так, всё, завалите, самый пиздатый там Джонатан. — отмахнулся Дима, на что Вова с Антоном переглянулись с крайне противозачаточными выражениями лиц. — Я вот чё думаю… Мы будем ущербных обратно к рукам прибирать или нет? — Нахуй? — не понял Антон. — На мой взгляд, всё зависит от нашей стратегии. Либо мы выбираем количество, возможно, нам это поможет… Ну, либо качество. — прикинул Стас. — Количество выбирать иррационально, мы тратим на них намного больше ресурса, чем получаем отдачи. — пожал плечами Вова. — Ну я тоже так думаю. — покивал Стас. — Типа когда они ещё не выёбывались — одно дело… — Нет, это вообще пиздец. — нервно усмехнулся Антон. — Совсем там поохуевали. — Я вот всё думаю, какого хуя к крёстному прицепился Олег… — задумчиво произнёс Дима. — Как будто ту мач, нет? — Да. — закивали товарищи. — У вас какой-то конфликт? — догадался Арс. — Мне на него вообще поебать, это он какого-то хуя ебёт мне мозг постоянно. — развёл руками Вова. — Может, влюбился? — предположил Серёжа. — А что? Паша так со Стасом делал. — Меня так ещё не оскорбляли… — пробормотал Паша, а товарищи, конечно, посмеялись. — Мне кажется, я его просто раздражаю. — пожал плечами Вова. — И нет там никакой жёсткой мотивации. Мы очень разные и всё. — Ну он никогда не вёл себя настолько ебануто, мы восемь лет ебать работали. — аж опешил Стас. — И общались. Я вообще не видел, чтобы он так выёбывался. — На меня, бывало. — оповестил Журавль. — Но не до такой степени, конечно. — Может, он завидует? — предположил Паша. — Или всё-таки хочет его. — настаивал Серёжа. — Или, может, он ревнует Оксану? — придумал Арс. — Или он просто ебанулся. — развёл руками Дима. — Ребята, я ему просто не нравлюсь. — пытался донести Вова. — Так бывает. — Да отъебись, блять, кто тебя спрашивал? — отмахнулся Дима, а товарищи благополучно рассмеялись. — Вы о чём-то разговаривали в самолёте, он плюс-минус после этого начал выёбываться. О чём вы разговаривали? — спросил Стас. — Та я ебу уже? — задумчиво пожал плечами Вова. — Ну я пытался выяснить, нравится ли ему Оксана… Он что-то о себе рассказывал, я ему тоже. — Что конкретно? — уточнил Антон. — Ты не подумай, что мы излишне любопытны… я перешёл на «ты», кстати, ничего? — спросил Арс. — Молодец, молодец. — покивал Вова, а тот, конечно, улыбнулся. — Та я, блять, не помню. Помню, что он помешанный на деторождении маньяк… Помню, что он мне рассказывал, там про его семью. И я ему рассказывал… ну, я не скажу что… — Ну скажи ебать, тебе жалко? — не понял Дима. — Да. Это секрет. — Ну мне скажи. — предложил Журавль, а Вова без вопросов наклонился к нему и что-то рассказал на ухо. Товарищи всеми силами пытались прислушаться, но ничего из этого не вышло. — Ну что там за секрет? — возмутился Серёжа. — Ну вряд ли, наверно, в этом дело… — задумчиво произнёс Журавль. — Ну хотя бы примерно. — чуть не взмолился Антон. — Что там? Личная жизнь, что-то про Стаса, про тебя, про что? — Про тяжесть моего бытия, скажем так. — абстрактно пояснил Вова. — Про тяжесть бытия… — задумчиво проговорили товарищи. — Может, он правда просто охуел? — сдался Стас. — А если он рассказал ему что-то такое, что Олегу не понравилось, и теперь он его ненавидит? — придумал Арс. — Просто у меня так было с отцом. — Ну он в целом, если что, испытывает к геям неприязнь. — оповестил Журавль. — Чего? — аж опешил Стас. — Мы же не можем продолжить род человеческий. — пояснил он. — Я тебе говорил, между прочим, но тебе же всегда похуй на всё, что я говорю… — Да отъебись от меня. — вместе с товарищами посмеялся Стас. — Тысячу раз извинился нахуй! — А я как раз замечал, что он отворачивается, когда мужики сосутся. — оповестил Антон. — Ага, то есть, в толерашку этот пидор только играет. — покивал Дима. — Ну оно и видно. — Вот эти все ярые защитники детей и овощей они всегда такие. — оповестил Вова. — Я даже не сомневался, что оно толерантно только к рожалкам и спиногрызам. А, да, и к чуркам. — Нет-нет-нет, он ура-патриот, за чистоту нации. — оповестил Журавль. — Да что, блять? — по новой опешил Стас. — Да почему ты в глаза ебёшься и не видишь нихуя? Он прямо вообще заявляет, кто он и что считает, просто ты нахуй никого не слушаешь! — А Вова не подходит под все его стандарты, ещё и что-то рассказал… Что-то подсказывает мне, что Олег считает его ущербом. — заметил Дима. — Поэтому он его буллит? — не понял Серёжа. — Вымещает на нём агрессию, потому что считает, что он заслуживает. — предположил Журавль. — Он любит так делать. У него в целом довольно низкая самооценка, он очень любит самоутверждаться, но почему-то делает это только с теми, кого прям считает отбросами общества. Может, принципы, хз. — Мы точно с одним Олегом общались? — уточнил Стас. — Да мы уже поняли, что ты еблан. — отмахнулся Антон. — Я же говорил, что я ему просто не нравлюсь. — пожал плечами Вова. — Наверно, и слава Богу. — И слава Богу. — согласились товарищи и, чокнувшись стаканами, за это даже выпили. — Но я не уверен, что дело только в этом. — таки добавил Журавль. — Это очень странно. Я видел, как Олег кого-то травит, но до такой степени никогда не доходило. Что-то здесь не так. — Что? — спросили все разом. — Ну я ебу? Товарищи, в общем-то, ничего не понимали и в целом не видели в этом ничего особо серьёзного. Главное, что Вова из-за этого не расстраивался. И очень зря они не продолжили разбираться в мотивации Олега, ведь непонятно, к чему это приведёт уже в ближайшем будущем. И, как ни странно, угроза нависла не над Вовой и даже не над компанией собравшихся товарищей. Тот самый Олег, к слову, тем временем преспокойно сидел на кухне вместе с Оксаной. Ужин уже приготовили, секс уже был… теперь предстояло разговаривать, а это Оксана не очень любила. Конкретно с Олегом. Потому что общались они с трудом: Олег был крайне занудным человеком, не понимал шуток и в целом старался показаться умнее, чем есть на самом деле. Псевдоинтеллектуал, проще говоря. — Хотел с тобой поговорить. — оповестил Олег, накладывая себе салат. — Да? О чём? — удивилась Оксана. — О твоих друзьях. — сразу обозначил Олег, а Оксана уже на данном этапе крайне красноречиво вздохнула. — Я всё понимаю. До вчерашнего дня я даже практически ничего не говорил против вашей дружбы. Но вчера он меня избил. — Ты его провоцировал. — напомнила Оксана. — Зачем было всё это говорить? Ты же знаешь, как он реагирует. — Я хотел показать тебе, с кем ты общаешься, но ты, видимо, предпочитаешь в упор не замечать проблемы. Адекватного человека спровоцировать невозможно, Оксана. — пытался донести Олег. — Невозможно, потому что нормальный человек знает, что махать кулаками — это ненормально, извини меня за тавтологию. — Ну что ты мне предлагаешь с ним сделать? — вздохнула Оксана. — Он взрослый человек, Олег, я не могу его перевоспитать. — А я и не прошу тебя его перевоспитывать. Горбатого, как говорится, могила исправит. Я просто хотел сказать, что считаю, что тебе лучше перестать с ним общаться. Я правда думаю, что так будет лучше для тебя. Этот человек не несёт в себе ничего хорошего. Как и, к слову, Темур. Один быдло, второй алкаш. — Олег, я не думаю, что это хорошая идея. Мне кажется, ты драматизируешь. — А мне кажется, ты не понимаешь. А мало ли в следующий раз он ударит тебя? — Это при каких обстоятельствах? — заинтересовалась Оксана. — Неважно, вот просто взбредёт ему в голову. Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности. Пожалуйста. И мне так будет спокойнее. Ради меня. Он уже один раз подверг твою жизнь опасности. — Олег, это была случайность. — устало вздохнула Оксана. — Откуда он знал, что меня изнасилуют? — А он всегда ни при чём, всегда он ничего не знал и ничего плохого не хотел. Просто его идиотские поступки рано или поздно приведут к тому же самому. — настаивал Олег. — Я не хочу, чтобы моя женщина вечно находилась под угрозой. А Оксана нашла такую заботу очень милой. Вова был ей невероятно дорог, Темур чуть меньше, но в любом случае. Но Олег был её молодым человеком. На самом деле абсолютно замечательным. Вежливым, тактичным, образованным, заботливым. Оксана прежде ни разу не встречалась с настолько идеальными мужчинами, какие-то существенные изъяны были видны с самого начала… А сейчас её практически ничего не смущало. С другой стороны, Олег, как и любой другой мужчина, может уйти когда угодно и куда угодно. А Вова был её самым надёжным другом, и Оксана всегда знала, что он никогда её не бросит, всегда поможет и так дальше по списку. Но вдруг не уйдёт и Олег? Вдруг она сможет найти опору в нём? Всё-таки это другое, Вова — друг, а Олег — её любимый мужчина, совсем разные вещи… И в системе ценностей Оксаны он определённо стоял выше. К тому же, может, если она прислушается к его совету, это пойдёт на пользу их отношениям? Укрепит, выведет на новый уровень доверия… В жизни всегда приходится что-то выбирать, и Оксана свой выбор сделала, спустя час всё-таки написав Вове сообщение. В лицо всё то же самое сказать она не смогла бы ему никогда в жизни, потому выбрала удобный дистанционный формат. Вова, к слову, увидел сообщение довольно быстро, но открывать не спешил, предполагая, что ничего важного там, вероятно, нет. Зато, как только Арсения отправили за новой порцией напитков, у него появилась свободная минутка… И лучше бы, наверно, не появлялась, поскольку Вова не был морально готов к тому, что прочитал. Нет, с одной стороны, он знал, что рано или поздно это случится, он был уверен, что Олег настраивает Оксану против него. Но с другой, он всегда верил в достаточно развитые умственные способности подруги. А написано всё было коротко и ясно. «Прости, нам надо перестать общаться». И никаких объяснений причин. Потому Вова, конечно, уточнил, написав: «Почему». Оксана: «Ты же сам знаешь» Оксана: «Правда, прости, пожалуйста, я понимаю, что это очень некрасиво, но сейчас так нужно» Вова: «Ну ахуеть теперь» Вова: «На таких хуйланов меня ещё не меняли хаха» Оксана: «Вот именно, дело в том числе в твоём отношении. Ты его ненавидишь, мне это не нравится» Вова: «Та поебать мне на твоего тюбика але» Оксана: «Поэтому вчера было обязательно его пиздить?» Вова: «Он обидел Диму» Оксана: «Конечно, Димочке слова не скажи, а моего можно и отпиздить» Вова: «Вот этот долбоебизм воздушно-капельным передаётся?» Вова: «Иначе я не могу объяснить твою резкую потерю способности выстраивать причинно-следственные связи» Вова: «Пятьсот раз уже всем сказал что просто не надо трогать Диму я больше вообще нихуя не прошу» Вова: «Заметь я терпел всю его хуйню до этого» Оксана: «Мне надо тебя за это поблагодарить?» Оксана: «За то, что ты просто ведёшь себя как нормальный человек и не пиздишься чуть что?» Оксана: «Спасибо, ебать» Оксана: «Научись словами выражать свои мысли, пожалуйста» Вова: «Та ладно» Вова: «Виталика тоже не надо было пиздить?» Оксана: «Если бы не ты, вообще никого пиздить бы не пришлось» Вова: «Омг мы опять вернулись к тому что я виноват?» Вова: «Как здорово» Оксана: «А кто ебать виноват» Оксана: «Ты закрыл меня нахуй в сарае с ним» Оксана: «Заметь, я тебе это простила, хотя это то, что не прощает ни один нормальный человек» Вова: «Ты так говоришь как будто я специально» Вова: «И я не заставлял тебя меня прощать чтобы ты сейчас меня этим попрекала» Оксана: «Дада, конечно, я ещё и виновата, ты всегда любил эту хуйню» Вова: «Та всё отъёб иди нахуй к своему этому ебанату» — Вова! — во весь голос заорали товарищи, а тот аж вздрогнул, наконец обратив на них внимание. — Мы тебя две минуты нахуй зовём. — нервно усмехнулся Серёжа. — Чё там? — сразу с интересом спросил Антон. — Твоя мать только что оповестила, что нам надо перестать общаться. — развёл руками Вова, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — Чё? — аж опешили все разом. — Вы переписывались? — догадался Дима, а тот согласно кивнул. — Дай глянуть. Вова, в общем-то, без вопросов положил телефон на стол, а товарищи тут же принялись читать. Дима аккуратно листал переписку вниз, и с каждым новым прочитанным сообщением друзья выглядели всё более шокировано. — Нет, она точно ебанулась. — по окончании чтения вздохнул Антон, растирая лицо руками. — Просто с нихуя? — не понял Стас, на всякий случай пролистав переписку наверх. — Вы же только вчера ебать обнимались-целовались. — Ну про Виталика ты вот это зря, конечно. — заметил Дима. — Ну я просто обиделся. — расстроенно объяснился Вова. — Ты мой мальчик любимый, ну ты чего? — сочувствующе просюсюкал Журавль, приобняв его за плечи. Вова улёгся головой ему на плечо, а тот пару раз чмокнул его в макушку. — Не надо расстраиваться, ничего страшного. — Нет, объективно охуела тут она. — ещё раз перечитав, констатировал Паша. — Объективно. — согласились и остальные. — Ну и пусть со своим Олегом сидит, у тебя мы есть. — напомнил Антон. — Ну нахуй, братан, забей реально, у неё вот эти маниакальные эпизоды с мужиками… Ой, пиздец вообще. — Ну вообще же ничего не предвещало. — пытался донести Стас. — Как это нахуй? — Ну я же вам говорю, у неё вот это вот нездоровое помешательство… вы просто не представляете насколько. — вздохнул Антон. — Есть шансы, что она даже не очень и любит этого ебаната, просто цепляется за него, потому что панически боится остаться одна. Ей вот это надо, я не знаю почему, она всегда была ебанько на этой теме, я же рассказывал. — Я лично не предполагал, что настолько… — всё ещё в некотором шоке пробормотал Арс. — Ну ладно, Господь с ней. — махнул рукой Вова. — Бог ей судья. — Бог вас рассудит. — подсказал Арс. — И пути Господни неисповедимы, так выпьем же за это. — покивал Дима, а товарищи вновь чокнулись стаканами. Сегодня допоздна не засиживались, поскольку ещё с утра они договорились завтра всё-таки поехать на похороны. Мероприятие раннее и требующее моральной подготовки, соответственно, собранности, а это значит, что похмелье там совсем ни к чему. Потому прекрасно посидели они до двенадцати, а уж там стали собираться. Вариантов, как добраться до дома, у них было целых три: метро, такси и незабываемая поездка на Вовиной машине с пьяным водителем. И выбрали друзья, разумеется, самый надёжный вариант: вообще без вопросов сели к Вове в машину и поехали. Но поездка прошла на удивление благополучно. Вова даже в нетрезвом состоянии вёл машину вполне адекватно. Единственная загвоздка состояла в том, что жили товарищи чуть ли не на разных концах Москвы, потому ехали долго. Зато успели ещё немного пообщаться. Первым высадили Диму, кое-как добравшись до его, Господи-прости, Ясенево, а далее поехали отвозить Антона с Серёжей. — Чё будешь делать, как придёшь? — спросил Антон, глядя больше в окно. Уже подъезжали к дому, буквально пара минут. — Спать. — нервно усмехнулся Арс. — Что мне ещё делать? Или ты хотел пообщаться? — Ну… нет, я вообще спать хочу, просто… — Может, ко мне? — догадавшись, что Антон просто хочет провести время вместе, предложил Арс. — Да давай тогда ко мне лучше. — решил Антон, на что тот, конечно, улыбнулся и согласно кивнул. А машина тем временем остановилась у шлагбаума. — В добрый путь. — сказал Вова, разблокировав двери. — Спасибо. Завтра заедете за нами с утра, да? — Нет, блять, подожди!.. — попытался было Вова, но Антон уже выскочил из машины и с улыбкой помахал ему рукой. — Та я вам не таксист! — И я тебя люблю! Со всеми остальными товарищи, конечно, тоже распрощались. Насчёт Арсения вопросов никто не задавал, друзья, похоже, и так всё поняли, потому обошлись короткими переглядками. Но, естественно, по дороге домой они это обсудят. А Антон, Арсений и Серёжа тем временем уже поднялись на этаж. Оксаны дома не было, потому ещё около трёх минут они ждали, пока крайне поддатый Антон найдёт ключи. — Только не ебитесь там, по-братски, здесь всё слышно. — так искренне испуганно попросил Серёжа, что те двое благополучно рассмеялись. — Хорошо, хорошо, сынок, иди спать скорее. — попросил Антон. Серёжа напоследок погрозил им пальцем и всё-таки убежал к себе в комнату. Ну а Арс с Антоном отправились к себе. Ничего особо интересного не происходило: Антон сразу пошёл в душ, предварительно выдав Арсу одежду для сна… Тот тоже думал помыться, но в итоге решил оставить это на утро. Потому теперь просто ожидал Антона и от нечего делать гулял по комнате, рассматривая интерьер. Со времён их последней встречи в этой комнате вроде бы ничего толком не изменилось… но что-то новенькое всё-таки было, потому Арс и решил проверить свою наблюдательность и найти конкретные примеры. Первым делом на столе обнаружилась коробочка с новой игрой для приставки — раньше у Антона такой не было, но Арс помнил, что он очень хотел. Затем несколько новых изделий из глины: очередной кот, круглая пепельница и вроде бы машинка… Что бы это ни было, оно у Антона явно не получилось, но Арс в любом случае полюбовался и этим произведением искусства. И новые фотографии на стене рядом с кроватью наконец появились. Раньше там был в основном сам Антон, он с мамой или со старыми друзьями. И Арс помнил, что он очень хотел повесить что-нибудь новенькое. Вот, похоже, нашлось время, ведь Антон заменил почти все фотографии и добавил ещё. Теперь здесь были и Антон с Димой, и Антон со Стасом и Димой, и просто смешной Стас, и Антон с Вовой, и Антон с Оксаной, и Паша со Стасом, и опять Стас, и Дима со Стасом, и Дима с Серёжей и Антоном ещё в лагере, и Журавль с Вовой, и Антон с Вовой и Стасом, и их общая фотография из самолёта, где были чуть ли не все, и снова просто Стас… А теперь угадайте, кто здесь любимчик. — О, ты заценил? — заинтересовался Антон, вернувшись в комнату. — Подожди, я пытаюсь посчитать, сколько здесь Стасов… — пробормотал Арс, наклонившись поближе к фотографиям, а Антон, конечно, засмеялся. — Я так понимаю, пока все перед сном считают овец, ты — Стасов? — Да, любимка мой. — с абсолютным обожанием произнёс Антон, глядя на одну из фотографий Стаса. — Это же Стас? — Не знаю, без кепки, может, и Вова. — пожал плечами Арс, тоже присмотревшись. — Хотя вот на той фотке Вова в кепке. Нет, на этой точно Стас, видишь, какое ебало недовольное? — Да-да-да, точно. — просмеялся Антон, а с ним и второй. — Я, между прочим, возмущён. Здесь ровно пятнадцать Стасов, даже, я извиняюсь, крокодил и собака есть, и ни одного меня! — Почему ни одного? Вот ты. — сказал Антон и указал на фотографию из самолёта, где в самом конце был виден маленький кусочек Арсения. — Очень смешно. — покивал Арс, тем не менее тоже посмеиваясь. — Нет, на самом деле я хотел тебя тоже повесить, конечно. Я даже фотку искал. А потом понял, что меня это будет очень напрягать, потому что все фотографии у нас с того периода отношений, который я не очень люблю вспоминать. В целом я бы те наши отношения предпочёл забыть как страшный сон. — Ну я так и думал. Значит, нужно… — начал Арс, призывая к продолжению. — Сделать новую фотку. — чуть улыбнулся Антон, а тот, конечно, улыбнулся в ответ. — Давай. — Так, нужен красивый фон… — обозначил Арс, задумчиво осматриваясь. — Может, на фоне мха? Он же за каким-то хуем у нас есть. — Нет, мох не будет сочетаться, у тебя яркая футболка… может, переодеть тебя в более пастельные тона? — Что такое «пастельные»? — не понял Антон. — Цвета постели типа? — Господи… — просмеялся Арс, а с ним и второй. — Понятно, оставим так. Пошли сядем на подоконник, там красиво. — На подоконнике срач. — заметил Антон. — Так его не будет видно. В общем-то, попробовать Антон согласился и вместе с Арсом уселся на свой шикарный мягкий подоконник. Потом ещё минут пятнадцать они занимались выбором ракурса и позы, а далее Антон всё-таки немного прибрал бардак (скинул все вещи на пол). — Теперь можно с любой точки. — Твоя мама будет в восторге. — покачал головой Арс, глядя на кучу хлама у себя под ногами. — Я скажу, что это Серёжка, она на него не ругается. Давай, короче, просто сидим. — Просто сидим. — без вопросов согласился Арс и поднял телефон Антона с открытой фронтальной камерой чуть выше уровня их лиц. — Готов? — Быстрее, я заебался улыбаться. — так забавно произнёс Антон сквозь крепко сжатые губы, что тот, конечно, посмеялся. — Раз, два… Антон собирался было сказать «три», когда Арс вдруг аккуратно развернул его лицом к себе и втянул в поцелуй. Сказать, что Антон был глубоко поражён — ничего не сказать… Примерно секунду он пребывал в полнейшем ступоре, поскольку никоим образом этого не ожидал. А уже потом сосредоточился на ощущениях, захлестнувших его буквально с головой. Будто бы это случилось в самый первый раз, Антон даже испытывал чуть ли не идентичные ощущения. Его снова как током прошибло, аж немного затрясло, а внутри всё затрепетало. Он снова чувствовал губы Арса. Такие суховатые, но безумно нежные и приятные, целовать их можно было буквально бесконечно… что Антон, собственно, и делал. Он никогда и не думал, что может целоваться с такой страстью, с таким желанием, так беззастенчиво. А Арс его настрой упорно поддерживал. В этом поцелуе слилось всё что только могло: и страсть, и нежность, и трепет, и огромная любовь, и нотки страха перед будущим. Удивительно, но всё это оба прекрасно ощущали чисто на интуитивном уровне. Антон буквально сходил с ума, тая в его объятиях, лаская его губы… Как же всего этого, оказывается, не хватало. Потому, с трудом оторвавшись от его губ спустя некоторое время, Антон ещё несколько секунд смотрел Арсу в глаза. С абсолютной любовью и чуть ли не с обожанием. — Я не поторопился? — уточнил Арс. — Нет, как раз… вовремя… — всё ещё несколько шокировано пробормотал Антон, на что тот, конечно, улыбнулся. А Антон, придя в себя, наконец заулыбался в ответ. — Я ещё и сфоткал. Действительно, Арсений запечатлел момент поцелуя и сделал это настолько талантливо, что Антон благополучно выпал. Фотография вышла буквально идеальной. Они целовались на фоне вечерней Москвы, мило обнимались… Это определённо достойно места на его стенке памяти. — Заменишь этим одного из Стасов? — предложил Арс. — Нет, все Стасы остаются на местах. Для тебя я даже куплю новую прищепку. Ну или найду старую… короче, разберёмся. На том и порешили. Наконец закончив с фотосессией, они всё-таки выключили свет и улеглись в кровать. Сон в обнимку как будто уже подразумевался в их отношениях, потому Арсений без особых сомнений аккуратно устроился головой у Антона на плече, а тот, улыбнувшись, конечно, обнял его в ответ, наконец чувствуя себя абсолютно счастливым человеком. Сегодня он просто потрясающе провёл день с товарищами, поцеловался с любимым парнем, а теперь снова лежал с ним в обнимку, чувствуя тепло его тела, немного учащённое сердцебиение, сладковатый запах волос и лёгкого парфюма. Были, конечно, у Антона некоторые опасения насчёт возобновления этих отношений, насчёт в целом Арсения, насчёт того, а не поторопились ли они, действительно? С другой стороны, а сколько ещё можно было ждать? Антон и так бесконечно думал об одном и том же, загоняя себя в какой-то кошмар всё дальше и дальше с каждым днём. Так что даже если это всё не закончится ничем хорошим… пусть он побудет счастлив хотя бы сейчас. Паша тем временем наконец вышел из душа. Он тоже пребывал в весьма приподнятом настроении — с товарищами посидели действительно замечательно, его очень радовала образовавшаяся компания, поскольку в ней ему было комфортно со всеми без исключения. Другие ребята, конечно, тоже в большинстве своём были замечательными, но этих Паша просто обожал. С этими мыслями он вошёл в спальню и даже не сразу заметил Стаса, сидящего на полу и перерывающего тумбочку. — У нас развал Советского Союза по расписанию? — предположил Паша. — Да нет. — посмеиваясь, ответил Стас. — Просто я… вообще-то я должен тебе кое-что рассказать. Только пообещай, что не будешь ругаться. Окей? — У меня сегодня слишком хорошее настроение, можешь воспользоваться случаем. — пожал плечами Паша, плюхнувшись на кровать. — В общем… я тебе обещал, что я больше не буду… ну, наркотики. — напомнил Стас, а тот согласно кивнул. — Вот. Но… сегодня утром… Короче, я употребил, мне стало плохо. Очень плохо. И папа сказал, что мне пиздец, если… Короче, мне вообще нельзя торчать, я могу сдохнуть. Видимо, как и все торчки. Оказывается, это всегда так заканчивается, а я думал, что… Короче, прости, пожалуйста. Теперь точно всё. — Ладно, так и быть, поверю. Последний раз. — предупредил Паша. — И всё? Ты даже не злишься? — удивился Стас. — Да чё на тебя злиться? Тебе и так тяжело, ты же ебанат. — даже чуть улыбнулся Паша. — Ну да… — посмеиваясь, покивал Стас. — А это я выкидываю все остатки. — Да ладно? Прям всё выкинешь? — Да. Всё. Ты просто не представляешь, насколько хуёво мне сегодня было. Я думал, я умру… это пиздец страшно. — рвано выдохнул Стас, а Паша в глубине души его даже чуть-чуть пожалел. — Потому что я как бы сейчас не планирую, если честно… Так что в пизду, короче. — Ну тебя же опять начнёт ломать и ты сорвёшься, нет? — Хуй знает. — вздохнул Стас. — Начнёт ломать, пойду сдамся в рехаб. Если не захочу сдаваться, сдай меня насильно, пожалуйста, я разрешаю. Вдруг я ёбнусь. И спасибо, что ты… почему-то всё ещё со мной остаёшься. Прости, что тебе приходится терпеть всю эту хуйню, это правда пиздец, я понимаю… — Я же тебя люблю. — напомнил Паша, а Стас тут же вскинул на него такой удивлённый взгляд и так рассеянно улыбнулся, что тот и сам заулыбался. — И я очень рад, что ты наконец-то видишь проблему. Даже горжусь тобой. — Спасибо. Я тебя тоже люблю. — рассказал Стас и так смущённо протянул к нему руки, что Паша поплыл окончательно. — Ты мой котик любимый. — посмеялся Паша, конечно, крепко обняв его. — Знаешь, когда я сегодня умирал… Угадай, о чём я думал? — О том, как папочка это переживёт. — Ну да, но ты мне не это, я не об этом. — оповестил Стас. — Неужели обо мне ты тоже думал? — Между прочим. Может быть, не так много, как о папочке… — как бы между делом пробормотал Стас, а тот, конечно, посмеялся. — Но всё равно. Я подумал, что… Точнее… Короче, знаешь, я очень жалел о том, что в последнее время вёл себя как ебанат. — так искренне выдал он, что Паша выпал окончательно. — Мне очень тяжело, правда, но это не повод так к тебе относиться… И мне было очень грустно от того, что я не успел перед тобой извиниться. Поэтому, чтобы в следующий раз, когда я буду умирать, мне было не так грустно, я всё-таки хочу извиниться. — Ну ладно, ты меня тоже прости, наверно, моментами я перегибал. Ну я вообще умею, ты же знаешь. — Да. По-моему, по уровню долбоебизма мы друг другу идеально подходим. — улыбнулся Стас. — Абсолютно. — посмеиваясь, закивал Паша, а Стас его наконец поцеловал. Да так нежно, как не целовал, пожалуй, очень давно. Паша и забыл, как это, оказывается, приятно — получать от партнёра любовь, а не только тяжёлыми предметами по башке. Наверно, стоит попросить Вову почаще его отравлять… ну, для профилактики. Ведь на Стаса эта гремучая смесь подействовала явно положительно. Они и не рассчитывали на такой эффект на самом деле, потому Паша, конечно, был предельно удивлён и счастлив. Осталось только понять, надолго ли это… Но сейчас он, как и Антон, не хотел думать о плохом и просто наслаждался моментом.