Цитрусовое лето

Группа товарищей, сумевших выбраться из горящего здания, тем временем приходила в себя и переводила дух. Не каждый день в них швырялись коктейлями Молотова, не каждый день они оказывались посреди пожара. Для Паши это был уже второй опыт, а вот все остальные знатно шокировались. — Ну они совсем ебать охуели? Какие коктейли Молотова? — искренне опешил Ваня. — Вышли и слава Господу… — пробормотал Сергей, всё пытающийся отдышаться и активно крестящийся. — А где Димочка? — одумался Вася, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей, вдруг не нашедших Журавля среди остальных. — И умный кудрявый мужчина. — закивал Слава. — Да хуй с ним с умным кудрявым мужчиной, блять, нас расчленят, мы проебали Димочку! — истерично воскликнул Вадик, а товарищи ужаснулись ещё больше прежнего, хотя, казалось бы. — Ну они же выйдут сами, да? — с надеждой спросил Игорь. — Мы же туда ебать не полезем? — решил сразу опешить Ваня. — Куда мы, ёб твою мать, полезем? — уточнил Шевелев, глядя на горящее здание. Горело ещё не полностью, но всё близилось именно в ту сторону. — У нас было две задачи: найти карточки и не проебать Димочку, ребята, мы проебали всё нахуй!.. — истерично просмеялся Саша. — Обратно предлагаю не возвращаться… — аккуратно начала Лиза. — Давайте сами застрелимся, пожалуй… — нервозно закивал Артём. — Есть план. — таки сориентировался Дима, всё это время усиленно думавший. — Мы туда не полезем! — панически заорали чуть не все разом. — Я тоже. — оповестил Дима. — Нас скорее всего расстреляют. Это просто фанфакт. В здравом уме туда никто не полезет, значит, нам нужен Вова. Нужно достать Вову. — Перефразирую. Ты сейчас предлагаешь пойти к человеку, парня которого мы успешно проебали, извиниться и сказать решить проблему самому? — уточнил Ваня. — Что же было дальше, друзья? — Я сказал, что нас расстреляют. — заметил Дима. — И у нас нет времени пиздеть. Я знаю, что туда не полезет никто из вас, я сам тоже нет. — Нет-нет-нет, это очень плохая идея. — покачал головой Андрей. — Где мой парацетамол и почему нахуй всё горит?! — с порога спросил Темур, подбежавший к товарищам в компании Олеси, Алины, Ромы и Зайца. — Мы успешно проебали Дмитрия, а другой Дмитрий предлагает сообщить об этом Вове и сказать решать проблему самому. — развёл руками Горох. — Нет-нет-нет! — тут же так истерично заорал Темур, что товарищи обязательно посмеялись бы, если бы не обстоятельства. — Какой нахуй Вова? Никакого Вовы, нет, если он узнает, мы все пойдём под трибунал. — Это даже стыдно сообщать, мы не справились с элементарной задачей. — закивала Зоя. — На пятнадцать минут, блять, оставил, да что же вы за долбоёбы?! — аж опешил Темур. — Он что, там? — наконец изумилась Олеся и указала на горящее здание. — Да! — истерично воскликнули все разом, на что та крайне испуганно вскрикнула. — Тихо-тихо-тихо, не орать! — прикрикнул Дима и таким образом восстановил тишину. — Хорошо, я понял, это всё очень объективно, но есть ли хоть у кого-то другие идеи? — Ярослав вообще-то пожарный, если я всё правильно запомнил. — вклинился Олег. — Ярик. — резко одумались и остальные. Стас тем временем всё пытался добраться до папы. Он не чувствовал, не видел и не слышал вообще ничего вокруг. Рядом свистели пули, кругом орали люди наперебой автоматным очередям, но ему было совершенно всё равно. У Стаса была одна цель — добраться до папы, и он готов был сделать это в любом состоянии: хоть с простреленным черепом, хоть с напрочь изрешечённым пулями телом. Он доберётся в любом случае. Какими словами Стас крыл самого себя в тот момент — отдельная история, в этом внутреннем монологе он израсходовал, кажется, весь свой крайне обширный запас матерных выражений. Ну каким нужно быть идиотом, чтобы додуматься выпендриваться сейчас, когда все они находятся в смертельной опасности? Он буквально оставил папу на растерзание этим упырям одного! Проклиная самого себя последними словами, Стас как настоящий Человек-паук полз на нужную крышу. Честно говоря, в жизни бы не поверил, что сможет самостоятельно, да ещё и так быстро залезть на пожарную лестницу, а после взобраться по ней на самую верхушку за какие-то пару секунд, но обстоятельства располагали к открытию сверхспособностей. А наконец спрыгнув на крышу, Стас всё-таки обнаружил папу. Вова лежал у одной из стен с закрытыми глазами, а белая футболка была напрочь пропитана кровью в области плеча. — Папа! — истерично закричал Стас, буквально тут же рухнув рядом с ним на колени, а бедный Вова аж вскрикнул от испуга. — Г-Господи помилуй… — аж заикнувшись, пробормотал Вова. — Папочка! Папочка, ты живой! — в крайней степени счастья и аж со слезами на глазах закричал Стас, уже умудрившись его крепко обнять. — Поразительная наблюдательность, сынок… — нервозно пробормотал Вова. — Что с тобой? — таки отстранившись, крайне тревожно спросил Стас. — Плечо? Вообще-то мы тебе кричали! — Та вы все так кричали везде, что я ещё минут пятнадцать назад перестал понимать, шо вы кричите. — выдохнул Вова. — Папочка, прости меня, пожалуйста… — уже потихоньку плача, выдавил Стас. — Я больше не буду, прости, прости… — Сынок, вот вообще невовремя. Найди ремень, пожалуйста. — Зачем? — так испугался Стас, что Вову даже пробрало на смех. — Потому что если мы сейчас не наложим жгут мне на плечо, я умру примерно через несколько минут от потери крови. — совершенно просто изложил он, а Стас ужаснулся окончательно. — Стёпа! — оглянувшись и резко собравшись, заорал Стас. — Дай ремень, быстрее, быстрее! Благо, Стёпа был товарищем сговорчивым и, похоже, привык лишних вопросов не задавать: не сказав ни слова, он в момент снял ремень и, кое-как подползя к краю крыши, швырнул Стасу. Тот со своим тремором, конечно, не поймал, но ремень, благо, приземлился прямо рядом, на крышу. Но Стас находился в таком стрессе и в настолько глобальном ступоре, что просто напрочь растерялся и застыл, потому быстрее до ремня успел доползти Вова, похоже, понявший, что его обманывали — никакого стакана воды от этого расчудесного в старости ожидать не приходится, вон до ремня даже добраться не может. — Подожди, подожди, я тебе помогу. — дрожащим голосом заверил Стас, подползя к нему. — Сам. — тяжеловато дыша, коротко ответил Вова и принялся крайне методично накладывать жгут. В данной ситуации это выглядело абсолютно резонно, поскольку Вова был врачом, а второй даже не представлял, как правильно накладывать жгут, и тем не менее Стаса в моменте вновь вывела из себя его неспособность обратиться за помощью даже в подобных обстоятельствах. — Сегодня ты особенно бесючий. — оповестил Стас. — Это артериальное кровотечение, да? — Да. — Ты обиделся? — Нет. — Нет, ты обиделся. — при истерике заметил Стас. — Ты коротко отвечаешь и вообще… — Сынок, со всех сторон стреляют, орут, пули мимо летают, ты мне под руку говоришь, я не знаю, что как минимум с Димочкой, Димой, Серёжей и Тимой, я истекаю кровью и пытаюсь не оставить тебя сиротой, параллельно думаю, как нас всех отсюда вывести и как сейчас помочь всем раненным, а ты мне предлагаешь поддержать светскую беседу? — вполне сдержанно уточнил Вова. Стас на это открыл было рот, но, обработав информацию, только абсолютно понятливо и согласно покивал. Но спустя пару секунд всё же сказал: — Ты не обязан никому помогать, папа, это невозможно сейчас. — В клятве Гиппократа нет ничего про «невозможно», я в первую очередь единственный нормальный врач. — напомнил Вова, уже затягивая жгут. — Люди умирают. — Да ты умираешь, папа, ты истекаешь кровью уже второй раз за час. — пытался донести Стас. — И вот пока из меня не вытекла последняя капля, я буду спасать людей. Стас не знал, как объяснить это чувство: с одной стороны, он гордился одним фактом своего родства с этим отчаянным и определённо героическим человеком. Но с другой стороны, своим благородством и мыслями о ком угодно, кроме себя самого и их семьи, их совместного будущего, он Стаса абсолютно жутко раздражал. — Тогда я пойду с тобой. — решил Стас. — А кто ж тебя тут оставит? — нервно усмехнулся Вова и обратился к товарищам: — Раненные, кому нужна помощь, спускаются вниз, и всё резче, резче! Более повторять было не нужно: благо, в команде стрелков собрались очень быстро соображающие люди. Вова со Стасом только спустились вниз и укрылись за домом, как к ним уже подскочили раненные: Вика с ранением в руку и Шальнов с простреленной ногой. — Насколько мы боимся сепсиса? — поинтересовался Вова, обоих бегло осматривая. — Поебать. — ответили оба. — Вы мне всегда нравились. Где-то в кафе и прочих заведениях должны быть аптечки… — только начал Вова, обращаясь к Стасу, как тот уже абсолютно понятливо кивнул и убежал. — А, например, ВИЧ какой-нибудь вам как нравится? — Очень нравится, поебёмся? — догадался Шальнов. — Мне нельзя больше так шутить, я живу с абьюзером, он меня отпиздит. — со вздохом поведал Вова, параллельно протирая свой ножик, каким зарезал маньяка, салфеткой. — Бедный. — покивала Вика. — А ты про ВИЧ уточнил в связи со свежей кровушкой на ножичке? — Да. Я, если честно, боюсь предполагать, чем оно могло болеть… — оповестил Вова. — Класс! — абсолютно воодушевлённо воскликнули другие двое. — Это такой типа… — начала Вика. — Сюрприз-бокс. — придумал Шальнов. — Ага. — Ага… — так истерически посмеялся Вова, что те двое благополучно рассмеялись. — Прикольные вы, ребята… И не успел Вова начать что-либо делать, как к ним спустился и Стёпа с Максом на руках. Вот у Макса ранение было действительно серьёзное: в живот, плюс артериальное кровотечение. — Ёбаный рот… — констатировали все трое. — Клади, клади. — попросил Вова, а Стёпа действительно мигом опустил Макса на землю. Вова в свою очередь сел рядом с Максом на колени и принялся осматривать, а остальные просто столпились вокруг с максимально красноречивыми выражениями лиц. Сам Макс, к слову, лежал как ни в чём не бывало. — Жить будет? — крайне напряжённо спросил Стёпа. — Небольшое повреждение артерии, будем купировать, ничего страшного… — начал Вова. Ровно в тот момент к ним подлетел Стас, действительно притащивший аптечку, и далее действовали оперативно. Без лишних слов Вова обработал руки и нож антисептиком, а после абсолютно методично принялся обрабатывать живот Макса. — Сейчас будет адски больно. — оповестил Вова. — Да мне похуй. Пуля где-то справа как будто бы, не очень глубоко застряла. — подсказал Макс. Вова на это абсолютно понятливо кивнул и без всяких объявлений войны принялся за операцию. Первым делом шёл небольшой надрез вдоль ранения, на этапе которого Макс крайне отчаянно матерился и сдавленно стонал от боли. Но когда Вова полез рукой в рану, дабы отыскать пулю, его всё-таки пробрало на крики. — Держись, казак, атаманом будешь. — сосредоточенно подбодрил Вова, пока остальные стояли с максимально ошеломлёнными выражениями лиц. Поскольку дело обстояло буквально так: рядом свистели пули, вокруг продолжали орать, в них в любую секунду могло прилететь всё что угодно, Шальнов и Вика сами были ранены, из Макса хлестала кровь, а Вова голыми руками лазил у него в животе с весьма непринуждённым видом. Что-то вроде сна при температуре сорок, в общем-то. Пулю Вова успешно извлёк, но руку не вытащил — наоборот, засунул поглубже и просто сел, параллельно объясняя любопытным товарищам, что происходит. В данный момент он зажал Максу ту самую пробитую артерию, дабы попытаться остановить кровотечение, а уже спустя минуты полторы отпустил и принялся проводить тампонаду — грубо говоря, максимально глубоко засовывал в рану бинты. А после и давящую повязку наложил, довольно туго забинтовав Максу живот. На всё про всё у него ушло буквально три минуты, а товарищи не прекращали поражаться. Особенно, конечно, Стас и Макс, прекрасно помнящие, с каким трудом они некоторое время назад спасли Вову с точно таким же ранением. — Ножки сгибаем в коленях и лежим, если становится плохо — говорим, Степан — присматриваем, сынок — ищем что-нибудь холодное. — скомандовал Вова, а поручения были выполнены моментально. — Теперь вы. Далее действительно перешли к Шальнову и Вике, с которыми разобрались ещё быстрее: там Вове потребовалось только извлечь пули, обработать раны и всё это дело забинтовать. Процедура не из приятных, конечно, но оба стойко выдержали все манипуляции. Макс тоже чувствовал себя неплохо: кровотечение потихоньку останавливалось, а когда Стас принёс пакетик со льдом, какой нашёл в одном из ларьков с мороженным, и его положили Максу на живот для сужения сосудов, всё стало совсем хорошо. Обратно на поле боя его, конечно, не отправили, а вот Вика, Шальнов и Стёпа уже вскоре вернулись обратно к товарищам. Зато им на смену пришёл Витя с ранением в то же самое плечо, в какое его ранили в прошлый раз, и Оксана, каким-то образом умудрившаяся получить пулю буквально в ладонь. Потому работы у Вовы со Стасом было предостаточно. Вторая группа тем временем наконец дождалась Ярика. Разумеется, забирать его лично никто не пошёл — в той зоне происходило непонятно что, потому друзья издалека активно ему махали. Ярик же, в конце концов различив их мольбы о помощи, ещё несколько минут максимально аккуратно выбирался из зоны боевых действий. Для этого ему пришлось заставить всех оставшихся на позициях себя прикрывать, ну и вынести маньяков, находящихся в относительной близости. Ярик в любом случае очень рисковал, конечно, но, судя по жестикуляции и возгласам товарищей, риск был крайне необходим. К тому же, Ярик видел огонь и даже не сомневался, что зовут его именно по этому поводу. — Блять, ну не говорите, что вы не выполнили свою единственную задачу. — с порога аж опешил Ярик. — Мы ещё и карточки не нашли. — оповестил Ваня. — А это разве… блять, Дима! — панически воскликнул Ярик, наконец поняв, в чём дело. — Да! — не менее истерично поддержали остальные. — И Лёша там же, сделай что-нибудь, пожалуйста. — чуть не взмолился Дима. — Так, чтобы об этом никогда не узнал Вова. У вас есть понятие пожарной тайны? — поинтересовался Темур. — Теряем время, это сейчас не главное. Вода и тряпка. — сказал Ярик. Товарищи, благо, сориентировались достаточно быстро и принялись шариться по своим сумкам и карманам. Игорь уже вскоре отыскал воду, а Сергей платок. Смочив платок водой, Ярик передал автомат Темуру и незамедлительно побежал в сторону игровой. Страшно ему не было, Ярик за жизнь потушил огромное количество пожаров и повидал столько, что сейчас заходил в это здание как к себе домой. Единственное, конечно, при нём не было ни защитного костюма, ни шлема, ни инструментов, ни пожарной машины, но это уже другой вопрос. Как минимум на голову Ярик накинул капюшон, а ко рту и носу прижал тот самый мокрый платок, дабы не отравиться угарным газом. А внутри творилось вообще нечто. Полыхало уже всё вокруг, игровой комплекс был полностью охвачен огнём, что связано, конечно, в том числе с легковоспламеняющимися материалами, о чём Ярик прекрасно знал. Отсюда же следовало, что в ближайшее время огонь разойдётся ещё больше, комплекс начнёт обваливаться, а вместе с ним и потолок, уже частично обрушающийся. Потому стоило поторопиться. — Ребята! — крикнул Ярик. — Э, мужики! — Второй этаж! — видимо, по договорённости все разом заорали с улицы. А Ярик сориентировался моментально. Второй этаж тут был один — в игровом комплексе, там как раз по предварительной оценке были заблокированы оба выхода… Потому туда Ярик и помчался, максимально активно игнорируя огонь. Ожоги — дело привычное, потому на них наш герой не обращал никакого внимания, будучи максимально сосредоточенным на своей траектории. Конечно, Ярик выбрал определённый маршрут: шёл только там, где огонь можно было обойти, ну или в крайнем случае пройтись по нему, и там, где потолок ещё крепко держался. Где-то огонь приходилось затаптывать, где-то прыгать через него, но Ярик в любом случае справлялся. До того момента, пока не добрался до самого игрового комплекса. Дело в том, что лесенки наверх здесь были выполнены из поролона и прорезиненного материала сверху, и всё это дело, разумеется, уже догорало. Теперь лестниц на второй этаж попросту не было… Но и это не оказалось проблемой, в подобных ситуациях Ярик уже оказывался несколько раз, потому знал, что делать. Нужно просто найти другие пути, не всегда пробраться можно только по лестнице. И, естественно, уже в следующий момент решение нашлось: горка. По счастливому стечению обстоятельств бассейн с шариками ещё не горел, да и горка была выполнена не из пластика, а из металла, как на детских площадках. Под конец, правда, вход всё-таки был немного перекрыт, но Ярик бойко прошёлся прямо по немного разгоревшемуся огню и всё-таки попал в лабиринт. Пришлось немного пригнуться в связи с низкими потолками, и тем не менее Ярик хотя бы оказался в нужной локации. Вот здесь-то пламя уже потихоньку охватывало всё пространство, и Ярик даже немного напрягся, поняв, что идти ему придётся буквально сквозь огонь. Но, в общем-то, пожар пожаром, а людей спасать нужно, потому, всё обдумав, он выдвинулся налево. По пути он умудрялся звать Лёшу с Журавлём, параллельно буквально туша свою горящую одежду, которую, конечно, тоже охватывало пламя. Все возгорания Ярик быстро купировал, но, конечно, в любом случае получал небольшие ожоги, ведь шёл прямо через огонь, еле-еле умудряясь обходить самые большие очаги возгорания. В едком дыму Ярик уже начинал задыхаться и прекрасно понимал, что ничего хорошего тут не предвидится. Плюс-минус рассчитывав траекторию распространения огня, он уже прекрасно понимал, что в скором времени выход назад будет перекрыт, потому и поторопился. Огонь наступал, а Ярик буквально со скоростью света повернул направо… И если бы вы только видели его выражение лица, когда за поворотом Ярик вдруг обнаружил коридор, буквально сплошняком заполненный огнём. Ни единого живого места… Но это не беда. Среагировал Ярик моментально — поняв, что проход перекрыт, было развернулся… И вдруг обнаружил, что огонь за эти несколько секунд уже успел заполнить тот коридор, по которому он и прежде кое-как пробирался. Теперь Ярик был окружён сплошным пламенем с обеих сторон. Никакой растерянности он не испытывал — ситуация абсолютно базовая, в подобных он даже оказывался время от времени… Правда, тогда на помощь ему, конечно же, приходило множество коллег. А вот это всё-таки проблема… Ведь кто поможет ему сейчас? На базе у стрелков тем временем всё было совершенно стабильно. Ребята, уже ни на шутку разозлившиеся, давали весьма ощутимый отпор боевикам, но и те не отставали. Убить никого не убили, но раненные спускались к Вове и Стасу целым строем. Вот и сейчас они в очередной раз обрабатывали Шальнова и Айдара. — А если меня второй раз подряд почти в одно место ранили, это сильно критично? — спросил Айдар. — Ну в целом огнестрельные ранения не то чтобы полезны… — нервно усмехнулся Вова, забинтовывая ему руку. — Вова! — закричал внезапно подлетевший Серёжа, а там все аж подпрыгнули от испуга. А окончательно напряглись от Серёжиного вида, ведь выглядел он так, будто там Чикатило уже начинал потрошить всю их группу. — Там… там… — Шо там? — сразу включился Вова, одним жестом передав Айдара Стасу. Стас, конечно, мигом его сменил, продолжив бинтовать Айдару руку, но глядя исключительно на Серёжу, а Вова к нему и подошёл. — Там просто… мы были… и потом… — то ли при истерике, то ли просто будучи не в силах сформулировать мысль от переизбытка эмоций, протараторил Серёжа. — Кратко и ёмко, Серёжа, что случилось? — уже крайне собранно спросил Вова, положив руку ему на плечо. — Без подробностей, просто факт. — Пожар. — издалека начал Серёжа, а все, кто находился поблизости, уже на этом моменте перевели на него поражённые взгляды. — Пожар. — кивнул Вова, призывая к продолжению. — Где пожар? — Вот там, в игровой. — ответил Серёжа и указал пальцем в нужную сторону. — Мы были там, искали карточки, а потом пришли маньяки и всё подожгли. Мы все выбежали… — И слава Богу, мой хороший, давай потом поделимся впечатлениями. — попросил Вова и пошёл было обратно к Айдару… — …но мы случайно забыли там Лёшу и… Диму. — максимально осторожно добавил Серёжа, и если бы вы только видели выражения лиц всех остальных. Вова в том числе резко оглянулся. — Не Диму, а Димочку, точнее… Я им говорил сразу тебя позвать, а они позвали Ярика, Ярик туда уже зашёл, не знаю, что там, но я решил тебя позвать, потому что, если Ярик их не вытащит и сам там останется, они всё равно тебя будут звать, так что я решил заранее, потому что… Секунда — и Вова уже бежал в сторону игровой, решив не дослушивать Серёжу. На нервах аж автомат забыл, вслед ему явно что-то кричали, но Вова не слышал уже ничего. Казалось бы — самоубийство, Вова бежал буквально под носом у боевиков и не имел при себе ничего, чем мог бы защититься, но в шоковом состоянии его это совсем не волновало. Позади бежал и Серёжа, вообще еле как поспевающий за бегущим на полной скорости товарищем. Он тоже не боялся, поскольку слышал, что кто-то скомандовал их прикрывать, и со своей задачей снайперы справлялись стабильно талантливо. Настолько, что со своей скоростью наши двое добежали до игровой уже спустя двадцать секунд без каких-либо происшествий. И если бы вы только видели выражения лиц собравшихся рядом товарищей. — А мы как раз собирались… — попытался Заяц. — Я вас потом уебу. Что происходит? — спросил Вова. — Там всё нахуй горит, Димочка и Лёша там, Ярик пошёл их спасать, но он не возвращается, все должны быть на втором этаже игровой. — моментально отрапортовал Дима. Вова получил, в целом, всю нужную информацию, потому уже без лишних раздумий побежал в здание. Он, в отличие от Ярика, не заботился ни о чём — ни о тряпочках, ни о воде, ни о капюшоне. Вова готов был обгореть полностью, но не был намерен терять ни секунды. Единственное, он, в отличие от того же Ярика, что удивительно, не стал переоценивать свои способности. Вова прекрасно видел огонь, прекрасно понимал, что, раз Ярик не вернулся, а Лёша с Журавлём не вышли самостоятельно, проходы к ним заблокированы. А огонь он голыми руками не потушит, да и напролом не пойдёт. Вова, конечно, очень сомневался, что здесь соблюдают технику безопасности, но решил понадеяться на добросовестность владельцев заведения, потому взглядом принялся активно искать огнетушитель. И, невероятно, даже сквозь дым и пламя Вова его увидел. В другом конце помещения, правда, но это уже мелочи жизни — он в любом случае поспешил туда и, буквально в несколько секунд добравшись, вынул тот огнетушитель из подставки на стене. Уже заранее Вова сорвал с огнетушителя пломбу, параллельно двигаясь к самому игровому комплексу. Так же, как и Ярик, он нашёл только один проход: через горку, куда и побежал. Теперь, к слову, потолок уже не грозился обвалиться, он уже начал активно обваливаться, и это, конечно, определённо проблема… которая Вову в очередной раз не волновала. Не побеспокоила его и буквально раскалённая металлическая горка, с которой он соприкасался как минимум голыми коленями. Единственное, было очень тяжело дышать — Вова, как тревожный и курящий человек, в целом испытывал с этим проблемы, а сейчас, в дыму, вообще познал все прелести жизни. — Вова! — вдруг послышалось откуда-то, а Вова, только забравшийся на этаж, резко замер и прислушался. — Это ты пришёл?! — Я! Ярик? — кое-как распознал Вова, уже глядя чётко налево, откуда и слышался голос. А там один сплошной огонь. — Я! — откликнулся тот. А Вова далее действовал незамедлительно. Просто сорвал с огнетушителя чеку, направил шланг на огонь и нажал на ручку. Из шланга тут же брызнула жидкость с настолько противным шипящим звуком, что Вова аж поморщился и чуть отвернулся, тем не менее не останавливаясь. — Всё-всё, хватит, я пройду! — крикнул Ярик, а Вова действительно в момент остановился. Оказывается, потушить он успел достаточно много: метра три, и всё это дело теперь было усыпано белым порошком. А ещё Вова наконец видел Ярика — рядом с ним осталось немного огня, но товарищ бойко прорвался и уже вскоре оказался рядом с Вовой. — Я-то думал проскочу, а ты молодец. — объяснился Ярик, имея ввиду огнетушитель. Вова не понял, о чём он говорит, но в любом случае ответил абсолютно согласное: — Ну да. Никого не нашёл? — Нет, нет, я предполагаю, что пацаны там, а там всё заблокировано. — оповестил Ярик и махнул рукой в сторону, откуда только что чудом вырвался. — Но. Послушай меня сейчас внимательно, пожалуйста. Я пожарный. Я тебе гарантирую, что потолок вот-вот обвалится, а если обвалится потолок… — Иди с миром, Ярик. — поняв, к чему он клонит, попросил Вова. — Потолок уже обваливается. — пытался донести Ярик, глянув за пределы игрового комплекса. — Эта вся херобора тоже обвалится, Вова, ты ни их не спасёшь, ни сам не выживешь, ну я тебя прошу, я работаю двадцать лет, я прекрасно понимаю, о чём… — Я тоже всё прекрасно понимаю. Поэтому прошу тебя уёбывать отсюда, Ярик, я тебя Христом Богом прошу, уйди с глаз моих. — чуть не взмолился Вова и, не пожелав слушать ничего более, благополучно пошёл вперёд. — Хоть бы огнетушитель держать научился, герой. — хмыкнул Ярик, пройдя вперёд и уже отжав у него огнетушитель. Вова на этот поворот, удивлённо приподняв брови, усмехнулся и благополучно поспешил следом. Да, с пожарным в компании было определённо поспокойнее… — Ты правда можешь идти, тебе необязательно так рисковать… — начал было Вова. — Да было бы мне за что держаться, родной. — совершенно просто усмехнулся Ярик. — Я ж тебя вывести пытался, но раз уж такое дело, вместе-то помирать веселее. Вова хотел было что-то ответить, но не успел, поскольку Ярик начал тушить тот самый проход, за которым предположительно находились остальные товарищи. Снова этот абсолютно отвратительный шипящий звук, на который в этот раз Вова смог не только неприязненно поморщиться, но и зажать свои нежные уши. — Пошли, мой аутичный малыш. — даже посмеялся Ярик и, взяв его за локоть, потащил за собой. Вова ещё не пришёл в себя после этого звукового изнасилования, а уже куда-то шёл. Замечательно. К слову, с огнём Ярик справился явно быстрее и в разы техничнее, как минимум потратил меньше порошка и каким-то образом потушил бо́льшую площадь, освободив чуть больше половины прохода в следующую часть лабиринта. Ярик двигался крайне энергично и собранно, у Вовы же всё было очень плохо. Разумеется, его организм уже ничего не выдерживал. Куча людей вокруг, чересчур много эмоций, событий, слишком громко и, что главное, постоянно громко вокруг, ещё и всё очень ярко, вот и получалось, что наш товарищ держался уже исключительно на морально-волевых. И даже огромные усилия уже не помогали — Вова еле-еле понимал, что происходит вокруг, что он тут делает, что говорит Ярик, кто вообще такой Ярик… и это явно проблема. И тем не менее даже в своём состоянии прострации Вова заметил практически в конце коридора человека, сидящего у стены. На мгновение забыл, кого ищут, но далее, благо, поймал просветление. Да и Ярик подтвердил своим возгласом: — Лёха! Действительно, Лёха, ещё и вроде бы даже пребывающий в сознании. Пробраться к Лёше им уже не составило труда: после тех огромных языков пламени, достающих до потолка, эти мелкие костерки показались нашим двоим пылью: через них буквально переступили, перепрыгнули, а Вова вообще не заметил и прошёлся. — Лёха? Лёха, приём. — позвал Ярик, уже опустившись рядом с ним на колени и похлопывая Лёшу по щеке. — Это совсем не обязательно. — оповестил Лёша, отодвинув его руку и таки чуть приоткрыв глаза. Говорил он слабоватым голосом, ещё более растянуто, чем обычно. — Живой. — даже посмеиваясь, констатировали другие двое. Но весело им быть резко перестало в момент, когда послышался грохот откуда-то со стороны. И даже Вова в своём состоянии прострации догадался, что это явно обвалился потолок… и очень серьёзно. Ярик по крайней мере сразу побежал к сетке, дабы оценить степень катастрофы. — Быстрее, быстрее, давай вставай! — поторопил Вова и попытался было начать приподнимать Лёшу… — Подожди. — попросил Лёша, взяв его за руку. — Времени нет… — Так вот именно! — Идите за Димой. — выдал Лёша, а тот на мгновение аж подзавис, растерянно на него смотря. — Вы не успеете вернуться, Вова, иди за Димой… Вова смотрел на него совершенно потерянно, даже не зная, что сказать. Мыслей и вопросов было куча, всё смешалось, потому Вове оставалось только смотреть на него взглядом, медленно наполняющимся ужасом. — Ярик тебя заберёт, я пойду за Димой, не еби мозг. — попросил Вова. — У нас один огнетушитель, я без него не выйду, ты без него не пройдёшь. — вклинился Ярик, прежде тактично стоявший в стороне. — Вернуться обратно никто из нас не успеет, потолку пизда, у нас не более двух минут. — Вот именно. — согласился Лёша. — Ты же сам знаешь, как мне… тяжело. Я своё отжил. — с трудом, но проговорил он. — Я не хочу мешать вашему счастью, а я буду мешать, если не умру сейчас, потому что мне… даже физически тяжело… от всего этого. Потому что… люблю я тебя, Шеминов. — Ты первый раз сказал. — крайне печально улыбнувшись, заметил Вова, а Лёша даже слабовато улыбнулся в ответ. — Будь наконец-то счастлив, пожалуйста. Дима тебе с этим точно поможет. Он прекрасный человек, ты его абсолютно заслуживаешь. Победи этого урода. И присмотри за Пашей. Смотри, у тебя уже целый детский сад. — Одним больше, одним меньше… — со слезами на глазах покивал Вова. — Я п-присмотрю. И буду счастлив. И победю. — Одержишь победу. — даже посмеялся Лёша. — Не сомневаюсь. Не надо ехать на мои похороны, оставайтесь здесь, там опасно. Это моё последнее желание, и вы обязаны его исполнить. — Но мы не можем… — Вы обязаны. А теперь беги. Быстрее, Вова, быстрее. Налево. — подсказал Лёша. Налево сразу же побежал Ярик, а Вова смотрел на Лёшу и абсолютно не верил в происходящее. Лёша уже начинал вырубаться, а Вова… ничем не мог ему помочь. Потому что где-то здесь в этом же состоянии пребывал Журавль. Выбирать в подобной ситуации — полная дикость, но Вове пришлось на неё пойти. — Спасибо тебе за всё. Прости меня. — еле выдавил Вова и, с трудом разжав Лёшину руку, максимально быстро побежал вперёд, к повороту. Совершенно намеренно он не оглядывался, поскольку просто не мог на это смотреть. Вова давился слезами, сердце разрывалось, он ненавидел и себя, и эту ситуацию, и весь мир, но продолжал упорно двигаться вперёд. Он даже не сомневался в правильности своего решения, единственное, что было неправильно в данной ситуации — сама ситуация… Но на волю судьбы он, к сожалению, уже никак не мог повлиять. Ещё у поворота Вова догнал Ярика, успевшего потушить проход, и, прошмыгнув налево, они действительно нашли Журавля. Он полулежал на полу в бессознательном состоянии, а Вова тут же ринулся к нему. — Дима, Дима? — попытался Вова, активно стуча его по щеке. Ярик искал выход и активно тушил проход уже к другой горке, оказавшейся их единственным спасением, а Вова тем временем пытался привести Журавля в чувство. Но все попытки были тщетны — Дима упорно не реагировал ни на что… Пульс прослеживался, но настолько слабый, что Вову самого чуть было инфаркт не хватил. — Быстрее, быстрее, помочь? — спросил Ярик, наконец вернувшийся. — Сам, сам. — нервозно протараторил Вова и действительно с лёгкостью поднял Журавля на руки. Далее действовали максимально быстро: уже без всяких слов рванули на выход. Ярик просто бежал, стараясь смотреть под ноги и проверять, не провалится ли пол, а Вова со своей последней нервной клеткой успевал только морально настраиваться на то, что скорее всего придётся делать сердечно-лёгочную реанимацию. Дело в том, что этот процесс всегда непредсказуем, ведь в нём человек пребывает между жизнью и смертью. А ещё нужно как-то объяснить остальным, почему они оставили здесь Лёшу. А ещё вернуться в перестрелку. А ещё помочь раненным. А ещё хотя бы попробовать отсюда выйти. А ещё Вова не видел среди товарищей Арсения. Медленно, но верно Вова сходил с ума от количества мыслей, эмоций и задач, потому даже не заметил, как они добрались до выхода из лабиринта. Спуск с горки дался тяжело — Вова даже близко не представлял, как поместить в неё Журавля, да и Ярик по этому поводу тоже явно задумался. Потому спустя секунду Вова нашёл другое решение: просто оставил Журавля у себя на руках и съехал с этой горки сам. А за ними и Ярик. Проход к выходу мало того, что был охвачен огнём, так его ещё и горящими обломками от потолка завалило, а тот самый потолок, к слову, продолжал обваливаться. Вове повезло — он уже и дереализацию поймал, и ничего не понимал, и в целом как будто под героином находился, а вот Ярик пребывал в сплошном ужасе, еле-еле уворачиваясь от падающих обломков и успевая параллельно тушить проход. Вова же просто следовал за ним и лишний раз не дёргался, как итог: Ярику по голове кусками потолка попало аж трижды, Вове — ни одного. Но, впрочем, это уже и неважно, ведь в конце концов оба всё-таки вылетели на улицу, не веря своему счастью. Точнее, Ярик был абсолютно счастлив, а вот у Вовы психологический хоррор заканчиваться даже не собирался. Отрезвили их обоих окончательно поражённо-счастливые оры товарищей, граничащие с истерикой. Эти расчудесные, похоже, совершенно стабильно успели их всех похоронить, потому и радовались так сейчас. Но не менее всех, разумеется, интересовал и Журавль: — Живой?! — заорали так синхронно, что Вова окончательно пришёл в себя. И тем не менее ответить не смог, поскольку пребывал уже на максимально тонкой грани с перегрузкой. К тому же, счёт шёл на секунды. Именно поэтому без всяких промедлений и не обращая никакого внимания на окружающих, Вова опустил Журавля на землю. Благо, там уже подоспели и Дима с Васей. Первый принялся щупать пульс, второй проверял дыхание, а Вова получил несколько секунд на перевод духа. — Пульса нет. — крайне испуганно выдал Дима, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — Он не дышит. — нервозно закивал Вася. — Соберись, Володя, ну! — закричал Темур. А Вова сам был в шоке с собственной глобальнейшей растерянности. Он чувствовал себя наитупейшим в мире созданием, не имеющим ничего общего с медициной и с этим миром в целом. Сказывалась, конечно, и близящаяся перегрузка, но в большей степени дело делал явно шок. — Вова! — истерично звали уже чуть не все разом. — Володя, ёб твою мать, собрался и сделал что-нибудь живо! — заверещала Олеся и так бойко треснула его по лицу, что Вова пришёл в себя моментально. А товарищи аж замолчали и рты немного пооткрывали. — Нужна сердечно-лёгочная… — начал было Дима, но Вова, конечно, знающий, что делать, уже принялся за работу. Сердечно-лёгочная реанимация представляла из себя несложный для запоминания алгоритм: тридцать глубоких надавливаний на грудную клетку, после два вдоха пострадавшему рот в рот. И так по кругу. Вова повторял этот алгоритм бесконечно — тридцать надавливаний-два вдоха, тридцать надавливаний-два вдоха, тридцать надавливаний-два вдоха. Большинство из друзей уже бились в истерике, и Вова, что самое страшное, тоже. Его всего аж трясло, в горле стоял ком, но он всё это успешно игнорировал, поскольку был, конечно, максимально сосредоточен на процессе, и тем не менее параллельно успевал думать. О том, как будет жить без Димы, как переживёт его смерть, что не успел его спасти и прочее, прочее… Вова прекрасно понимал, что всё это бесполезно. Он сделал уже пять реанимаций, Дима никак не приходил в себя, и тем не менее он упорно продолжал. Ещё раз. И ещё раз. И ещё… Товарищи в большинстве своём уже абсолютно безутешно рыдали, многие уже даже смотреть на всё это не могли, поскольку исход был всем абсолютно ясен. Особенно всем тем, кто уже пережил подобную ситуацию с Надей. Журавль даже выглядел похоже: бледный с синеватыми губами… И не успели друзья окончательно его похоронить, как вдруг Журавль, резко закашлявшись, распахнул глаза. Товарищей накрыл секундный ступор, но уже спустя секунду всех пробрало на предельно истерически-счастливые оры. А Вову, кажется, чуть было инфаркт не хватил. Все прекрасно видели, что ещё секунда — и он то ли расплачется, то ли вообще в обморок грохнется: у Вовы дрожали губы, он в целом весь трясся, в глазах стояли слёзы, но он держался. Так и не заплакал. Только, медленно наклонившись, уткнулся лбом Журавлю в плечо и вцепился в него обеими руками. — Дыши, дыши, Димочка. — сквозь слёзы проговорила Олеся, бережно поглаживая его по плечу. А добило товарищей то, что Журавль самым первым делом, ещё даже близко не придя в себя и не продышавшись, взглядом стал судорожно искать Вову. И успокоился только когда нашёл — дрожащими руками обнял его и продолжил пытаться дышать. — Я знал, что ты меня спасёшь. Поэтому не боялся. — шёпотом поделился Журавль, вообще с трудом говорящий. — Я даже не плакал. — Не плакал? — искренне удивился Вова, аж чуть отстранившись, дабы на него посмотреть, а Журавль пару раз гордо кивнул. — И даже без панички? — Да. Я подумал, что ну а зачем нервничать, если придёт мой любимый мальчик и всё решит. — чуть улыбнулся Журавль, а тот дрожащими губами, конечно, заулыбался в ответ. — Моя умничка. — похвалил Вова и аккуратно чмокнул его в губы. — Да это ты. Спасибо большое. — совершенно искренне поблагодарил он, вновь крепко прижав Вову к себе, и пару раз чмокнул его в висок. — Люблю тебя больше всех на свете. — И я тебя. — выдохнул Вова, наконец полноценно расслабившись. Казалось бы, странно — кругом стрельба, все орут, непонятно что происходит, но в Диминых объятиях он чувствовал полное спокойствие и лёгкую сонливость от этого состояния умиротворения всегда. — Друзья, вопрос не в тему. Где Лёша? — таки рискнул поинтересоваться Слава, а у Вовы всю расслабленность тут же как ветром сдуло. — А где Лёша? — моментально одумался и Журавль, аж чуть оживившийся. — Друзья… — прокашлявшись, начал Ярик. — Есть как бы… новости… — Пизда. — в полном ауте констатировали все разом, моментально всё поняв. — Он там остался? — на всякий случай уточнил Заяц. — Да. Мы не успели бы, к сожалению. Потолок обваливался, у нас один огнетушитель, тоже не бесконечный. — Вы его не нашли? — догадался Вася. И вот тут-то Вова с Яриком поняли, что поговорить об этом стоило раньше. Потому что сейчас, дабы договориться, им пришлось переглянуться, что, разумеется, было уже подозрительно. — Нашли? — недоумевающе предположил Шевелев. — Но не спасли. — констатировал Артём. — Так сложились обстоятельства. — вздохнул Ярик. — Он сам так захотел, это во-первых, во-вторых, мы искренне не успевали. — Не успевали за Димой, я так понимаю. — догадался Олег. — Поэтому решили бросить другого человека умирать. — Дело было не совсем так. — покачал головой Ярик. — Ну… доля правды в этом есть, но… — Но что? Мы тут выборочным спасением занимаемся? — нервно усмехнулся Артём. — Нет, я говорю, он сам… — Конечно, а иначе вы бы всё бросили и спасли бы не Диму, а его. — саркастично покивал Олег. — Оправдывайтесь. Вы бросили человека умирать из каких-то личных побуждений. — Нет… — всё пытался Ярик. — Да. — перебил Вова, совершенно спокойно глядя Олегу в глаза. — Да, мы, конкретно я, бросил человека умирать, чтобы спасти Диму. Потому что туда зашёл я, а не вы. И я не буду перед вами оправдываться, я вам больше скажу, я вас ещё и нахуй с такими предъявами пошлю, потому что пиздеть вы будете, когда хоть что-нибудь сделаете. — А мы, то есть, ничего не делаем? — опешил Олег. — А, мы можем идти на выход, вы нашли карточки? — догадался Вова, на что остальные несколько пристыженно покачали головами. — Или, может, вы только что не проебали двух членов коллектива? Может, после этого вы хотя бы попытались им помочь? Или хотя бы своевременно позвали на помощь? Или хотя бы Арсения вы не проебали, а на колесе обозрения отправили пейзажами любоваться? — выдал он, а товарищи только в тот момент с крайне ошеломлёнными лицами обнаружили пропажу Арсения. — Конечно, вы ещё и не заметили. Я в это время, к слову, поучаствовал в перестрелке, получил ранение, помог другим раненным, залез в пожар, спас двух человек, одного потом откачал и заметил пропажу Арсения, ребята, вам не кажется, что вы охуели? — А у нас претензий не было. — открестился Горох. — Ты крутой. — закивал Заяц. — Я вообще считаю, что это абсолютно объективное рациональное решение, все бы так поступили, кто поспорит, тот лицемер. — пожал плечами Дима, а большинство абсолютно согласно закивало. — Понятно, что все в первую очередь спасают своих близких. — Заметь, выёбываются почему-то только те, кто не делает нихуя, а если и делает, то мы вас, блять, по часу уговариваем. — заметил Вова, обращаясь больше к Олегу. — Так что отъебитесь от меня, праведные вы мои, я без вас разберусь, что мне делать в этой жизни. Это я ещё очень сильно умалчиваю о том, что вы не справляетесь с элементарнейшими задачами! — Как всегда, выёбывается один, получаем мы все… — со вздохом пробормотал Игорь. — Это семейное. — покивал Саша. — Мы почти справились, осталась одна карточка. — попыталась Зоя. — Справитесь вы, когда предоставите весь комплект. — пробурчал Вова. — Значит, слушаем меня внимательно, сборище альтернативно одарённых. Сейчас мы с вами идём на склад, где вы берёте оружие и идёте на поле боя. — Но мы не умеем стрелять. — аж опешил Артём, а большинство просто в ужасе застыло. — Пиздеть умеете, и этому научитесь. — спокойно кивнул Вова. — Как характерно, когда человеку есть чем заняться, он чуть менее склонен к выебам. Геройские герои, не вижу искреннего счастья и воодушевления в ваших глазах, шо у нас случилось? — А можно просто извиниться?.. — попытался Шевелев. — Никак нет. Вперёд и с песней, веселее, господа! — подбодрил Вова. — Самое время продемонстрировать ваш героизм и невероятный талант к спасению людей. — Ладно эти, я тут при чём? — опешил Темур, подойдя к Вове и говоря потише. — А ты идёшь со мной. — так же негромко оповестил Вова, а тот моментально заинтересовался. — Забыл оповестить, друзья. Идёте вы без меня. — В каком смысле?.. — осторожно уточнил Андрей. — В прямом, вы же проебали Арсения. — натянуто улыбнулся Вова. — Я иду искать Арсения. Со мной Тимочка, Дима, Паша и Серёжа. — А Дмитрий Вячеславович с нами? — рискнул догадаться Слава, а Вова перевёл на него крайне красноречивый взгляд, на что товарищи даже истерически посмеялись. — Резче! — прикрикнул Вова, а группа новоиспечённых стрелков моментально ретировалась. Побежали в сторону склада с оружием, разумеется, ну а оставшиеся проводили их взглядами до поворота. — А где его искать-то? — спросил Паша, поглядывая по сторонам. — Ты подожди. Всё хорошо? — уточнил Вова, а Паша, явно пока очень растерянный, пару раз согласно кивнул. — Точно? — Ну… я не удивлён и не сильно опечален, просто… ну как-то… всё равно неприятненько. Не то, что вы его не спасли, а в целом ситуация, к вам вопросов ноль. — Молодец, Пашка, мужик. — оценил Темур. — Шо мужик, блять, они не общались. — напомнил Вова. — Ну, честно говоря… — покивал Паша. — А он ничего не сказал? Про меня. Ну там… может, передать что-то. Что любит меня, может… — Конечно. Он сказал, что очень любит тебя и очень жалеет, что мало с тобой общался. — придумал Вова. Ничего подобного Лёша, конечно, не говорил, но Паше ведь необязательно знать, что его отец не подумал о нём даже перед смертью. А Вова на эту ложь, давшуюся крайне тяжело, затратил уже последние остатки ресурса. — Правда? — с удивлением оживился Паша. — Так и сказал? — Конечно. И даже позаботился о тебе, попросил меня за тобой присмотреть. — Опять вас осчастливили. — даже посмеялся Паша, а с ним и остальные. — Ну ладно. Это значит, что теперь типа… что это значит? — Это значит, что теперь он будет решать твои проблемы, и ещё у него можно просить дохуя денег и обращаться на «ты», я всё проверил. — заверил Серёжа, а Паша перевёл на Вову крайне заинтересованный взгляд. — Всё так. Шо угодно, мой хороший, всё решим. — чуть улыбнулся Вова и хлопнул его по плечу, а Паша, конечно, улыбнулся в ответ. — А это считается как инцест? Что он теперь тоже твой сын и Стас твой сын… — начал Серёжа, а остальных накрыло моментально. — Как предсказуемо… — покачал головой Дима. — Нет, они же не родственники и даже не совсем сводные. — таки ответил Вова. — Поэтому в порно, когда брат и сестра, пишут, что они сводные? Потому что это не инцест и это можно, да? — не успокаивался Серёжа. — Да. — согласился Вова. — А когда отчим и дочь, это тоже можно? Такое тоже есть. — Счастливый отец. — вместе с остальными просмеялся Темур, поскольку Вова стоял с крайне красноречивым выражением лица. — Да, и такое можно. — согласился Вова и прежде, чем Серёжа сгенерировал новый вопрос, добавил: — Думаем, где вы могли проебать Арсения. Товарищи действительно принялись думать, где бы он сейчас мог быть, а Вова тем временем вернулся к Журавлю. Тот всё ещё лежал и выглядеть стал, слава Богу, поживее: и губы порозовели, и лицо. — Как у нас дела? — поинтересовался Вова, опустившись рядом с ним на корточки. — Да получше вроде. Сейчас пойдём, да? — уже погромче и поживее спросил Журавль. — А ты как вообще на походы настроен? Слабости нет? — Не знаю. Голова кружится. Но давай я попробую встать, посмотрим. Вова, конечно, мигом встал и протянул ему руку, а Журавль с трудом, но действительно кое-как поднялся. Правда, стоило только Диме встать полностью, как он очень опасно пошатнулся, но, благо, Вова успел среагировать и даже на руки его подхватил от греха подальше. — Понял тебя… — посмеялся Вова, а с ним и второй. — Во мне как будто пятьдесят литров водки нахуй, вообще ноги не держат… — со вздохом поделился Журавль. — Ну вы меня здесь где-нибудь оставьте, я полежу… — Дима, ёб твою мать, я тебя даже поссать теперь одного не отпущу! Полежит он, ебать. — аж опешил Вова, а тот, конечно, засмеялся. — Со мной пойдёшь. — Как я пойду? — На ручках понесу, похую мне. — ответил Вова и пару раз чмокнул его в губы, а Журавль поплыл моментально. — Только давай чуть-чуть сменим положение… Переместил его Вова, в общем-то, самостоятельно — прежде Дима лежал в горизонтальном положении, а теперь сидел у него на руках, обнимая за шею. — Тяжело? — сразу спросил Журавль. — Как пушинка. — улыбнулся Вова, а тот аж чуть покраснел и крайне смущённо заулыбался в ответ. — А поцеловать? — не забыл Журавль, на что Вова, конечно, посмеялся и уже в следующий момент втянул его в нежный поцелуй. — Товарищи, ну вы ещё поебитесь. — аж опешил Дима. — Я их всех ненавижу. — оповестил Вова, всё же оторвавшись от партнёра. — Добро пожаловать в мой мир. — посмеялся Журавль. — Мы не знаем, где искать Арсения. — выдал Темур, а у Вовы уже аж глаз дёрнулся, с чего товарищей пробрало на несколько истерический смех. — Я могу сказать, куда его отправил, если нам это поможет. — добавил Дима прежде, чем Вова придумал достаточно красочное оскорбление. В общем-то, именно по направлению к тому зданию, где должен был проводить раскопки Арсений, товарищи в итоге и отправились. Темур с автоматом шёл впереди, рядом Вова с Журавлём, за ними Дима с Серёжей и последним плёлся Паша. Паша был, что неудивительно, напрочь отстранён от происходящего. Вот он и остался сиротой. С одной стороны, у него и так всю жизнь отец был только чисто формально, Лёша появлялся в Пашиной жизни изредка и ненадолго. Да, прекрасно помогал финансово… но на этом его участие в жизни сына заканчивалось. Даже сейчас, казалось бы, столько времени они находились вместе, даже на глазах друг у друга чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, но так толком и не общались. Лёша не проявлял инициативы, Паша эту инициативу проявлять искренне устал… А теперь было уже поздно. И Паша не понимал, что чувствует по поводу его смерти, потому что с другой стороны Лёша всё ещё оставался его отцом. Потому что Лёша на самом деле был неплохим человеком. Потому что Паша иногда всё-таки подозревал, что отец его любит. Какой-то своей непонятной отстранённой любовью, но любит. Именно поэтому сейчас от смеси всех мыслей и эмоций Паша пребывал в ступоре и глобальнейшей растерянности. — Тебе потом станет легче. — сказал Серёжа. — Что? — переспросил Паша, кое-как вырвавшийся в реальность. — Станет легче, я говорю. Потом. Когда пройдёт немного времени, ты поймёшь, что так было лучше для всех. — Я не понимаю… — действительно несколько недоумевающе произнёс Паша. — Лучше? Ты думаешь, твоей матери и моему отцу лучше от того, что они погибли? — Я уверен. Понимаешь… моя мать не жила, а существовала, ещё и ебала мозг всем близким. Ей самой такая жизнь не нравилась, а сделать она ничего не могла. Твой отец всю жизнь мучился от любви, да и в целом… Я думаю, что маме там намного лучше. Где бы она сейчас ни была, там не может быть хуже. — Это точно. — вздохнул Паша, в очередной раз вздрогнув от серии выстрелов со всех сторон. — И нам с тобой тоже так лучше. Мама, она… конечно, родная была, но я ей был не нужен. Зато теперь у меня есть настоящая семья. Может, они мне и не родные, но мама никогда не относилась ко мне так, как Оксана с Вовой. Они и тебя будут любить. — Думаешь? — даже усмехнулся Паша. — Я тоже думал, что это всё неправда. Но это правда. — закивал Серёжа. — Можно теперь реально чё угодно просить. Я уже просёк систему, короче, смотри: Стас — любимчик, Антон — объект для буллинга, а мы с тобой где-то по середине. Нас могут и забуллить, но так как нас жалко, к нам относятся почти так же, как к Стасу, у Стаса же двойная ульта — он и любимчик, и жалко его, так что его уровня достичь невозможно. И если Антону могут в чём-то отказать, то нам — нет, потому что нас жалко. — То есть, я просто могу подойти попросить деньги?.. — уточнил Паша. — И тебе дадут деньги. — закивал Серёжа, а тот удивлённо приподнял брови. — Ты можешь попросить всё что угодно, даже послушать твои проблемы. Прикинь? — Даже жаловаться можно? И они прям слушают? — окончательно выпал Паша. — Так да! Я тебе об этом и говорю, это охуенно. Вова даже смотрит все мои рисунки и ему интересно, а Оксана ищет, как подготовить меня к ЕГЭ и поступлению. Вова нашёл для меня новую крутую школу, где я буду заниматься больше рисованием, чем другими предметами, а Оксана уже забрала мои документы из старой школы и занимается оформлением в новую. И вот где-то на этом моменте Паша понял, что имеет ввиду Серёжа. Лучшее, что могли сделать родители для них — умереть и передать в руки людям, которые смогут дать им нормальную семью и будущее, которые не будут отмахиваться на все их проблемы, будут участвовать в их жизни, интересоваться… По крайней мере, Серёжа точно так считал. А Паша пока ничего не думал, ведь ещё не пережил случившееся. Тем временем товарищи добрались до того самого здания и принялись осматриваться. Вокруг всё ещё шла перестрелка, но друзья уже настолько свыклись с происходящим, что в большинстве своём даже не реагировали. — Ну и где? — не понял Темур. — Может, он пошёл стреляться тоже? — предположил Серёжа. — Кто, Арсений? — уточнил Паша, глядя на него как на душевнобольного. — Намного более вероятно, что ему пришлось убегать и прятаться где-либо. — решил Дима, продолжая оглядываться. — Только где? — А может, его вообще уже ёбнули? — придумал Темур. — Да не могли его ёбнуть. — поспорил Дима. — Он точно прячется. — А я тебе говорю… — Да он скорее всего просто затупил и потерялся. — вздохнул Паша. Дима, Темур, Паша и Серёжа продолжили спор насчёт местонахождения Арсения, а Вова, несколько секунд крайне красноречиво на них посмотрев и решив даже не комментировать ситуацию, отправился ближе к нужному зданию. — А куда мы идём? — поинтересовался Журавль. — Посмотрим, что там вообще, если ничего нет, дальше пойдём. Ты тоже смотри. Журавль в свою очередь крайне ответственно кивнул и, насколько мог в своём положении, принялся тоже присматриваться. Ничего интересного вокруг не находилось: полуразрушенные здания, дырки от пуль в стенах, узенькие улочки… Они уже прошли первую линию зданий, зашли на вторую и вот тут-то совершенно синхронно замерли. Потому что не ожидали найти Арсения настолько резко. А тут он буквально лежал на земле, прямо перед ними, в нескольких метрах… Медленно Вова с Журавлём переглянулись, аж впав в ступор на мгновение. Потому что Арсений просто лежал. Не шевелился и издалека вроде бы даже не дышал… — Ёб твою мать. — констатировали оба, и уже в следующий момент Вова побежал в нужную сторону. Журавля он максимально аккуратно усадил к стене, а сам опустился рядом с Арсением на колени. А там и все прочие товарищи, похоже, увидевшие ситуацию, подбежали. — Он умер? — больше опешил, чем ужаснулся Паша. Вова на это ничего не ответил, поскольку пока сам ничего не понял. Арсений выглядел неважно, кожа имела не то что бледный, а аж сероватый оттенок. Видимых повреждений на нём не было, Арс дышал, сердце билось… — Он просто без сознания. — наконец констатировал Вова. — В смысле? — не понял Дима. — Просто обморок? — Да. — не менее недоумевающе пожал плечами Вова. — Пульс ровный, дыхание есть, ранений нет, крови не вижу… ну вон с рукой только что-то, странно деформирована… Кстати, как будто перелом. — Перелом? — окончательно выпали остальные. — Реально перелом. — присмотревшись, согласился Дима. — Так он походу с крыши ёбнулся. — предположил Журавль, глянув наверх. — Он что, долбоёб? Как можно ёбнуться с крыши? — не понял Серёжа. — Там же даже бортики! — Арс может всё. — вздохнул Паша. — Ну если он ёбнулся с крыши, то это не обморок, а сотрясение мозга третьей степени. Это в лучшем случае. В худшем — кровоизлияние в мозг, трещины в любой из костей, может быть кома. — задумчиво произнёс Вова, продолжая бегло осматривать пациента. — Может и позвонок какой отлетел, кстати… — А если конкретнее? — уточнил Темур. — Ты видишь в радиусе километра аппарат МРТ? — поинтересовался Журавль, на что Темур констатировал абсолютно понятливое: «А». — Спасибо. — кивнул Вова. — Я так не скажу, да. Чтобы о чём-то точно говорить, нужно посмотреть, как он будет вести себя в сознании, придёт ли он вообще в сознание… — И сколько ждать? — спросил Серёжа. — Может, минуту, может, месяц. — пожал плечами Вова, а остальные с ужасом переглянулись. — Это же мозг, там непредсказуемо буквально всё. Он может как ограничиться вот этой потерей сознания, так и остаться дурачком на всю жизнь. — Класс… — отчасти потерянно оценили товарищи. — План действий? — поинтересовался Дима. А Вова, продолжавший осмотр Арсения, вдруг вынул у него из кармана ту самую последнюю карточку. Все разом на мгновение аж застыли, кажется, даже сам Арс на секунду перестал дышать… — Последняя? — на всякий случай уточнил Вова. — Последняя… — поражённо пробормотали остальные. — Всё, всё, мы победили, бежим! — абсолютно радостно прокричал Серёжа. — Надо придумать, как вытащить остальных. Они технически в кольце. — напомнил Дима, а Паша, Серёжа и Темур радоваться резко перестали. — Друзья, а мы можем просто съебаться? Без геройства. — чуть не взмолился Темур. — Ну не бессмертные мы. Ну жалко ребят, да, но кто поумнее — тот прорвётся, а остальные… — Ну судьба такая, значит! — поддержал Серёжа. — Команда — это хорошо, но мы сделали всё возможное, нам надо бежать! Так их убьют одних, а так ещё и вместе с нами! — Давайте просто подадим им сигнал, что можно бежать к выходу. — предложил Паша. — Ну, то есть, вы предлагаете бросить людей умирать. — перефразировал Вова. — Ну почему умирать? — вздохнул Темур. — Я тебе миллион раз говорил, что ты не можешь спасти всех. Они взрослые люди. В конце концов такие же люди, как мы. Они справятся и без нас. — А если не справятся? Ладно вам похуй на людей, вы думайте, блять, головой. Там более восьмидесяти процентов команды, вы ебанутые? — аж опешил Дима. — Вы как играть дальше собрались? — Хорошо, следующий аргумент. Пусть докажут свою дееспособность. — предложил Темур. — Ты же сам хотел, ты их за этим туда и отправил. Вас самих не заебало их постоянно спасать? Между прочим, когда Димочка остался в горящем здании, никто из них даже не подумал туда побежать, думай об этом, Вова. Сначала они не спасут твоего мужика, потом твоего сына, потом тебя. А ты за них помрёшь. Это неправильно. — Справедливости ради стоит заметить, что ты не побежал спасать Димочку точно так же, как и они. Как и я. — напомнил Дима. — Конечно, потому что вы все никому ничего не должны. — покивал Вова. — Если мы все будем никому ничего не должны, мы все помрём нахуй. Почему вы не понимаете, что вы в большинстве своём живы только благодаря людям, которые считают, что должны вам помочь? — Ну это правда, у нас это были Стас и Антон, у вас Вова и Оксана. — согласился Паша. — Если бы не они, мы бы вылетели намного раньше. — Угадайте, почему мы проебали Надю и Лёшу. — натянуто улыбнулся Вова. — Потому что никто нахуй никому не должен. Никто не захотел и не додумался остановить Надю тогда, никто не додумался пойти и спасти Лёшу, или хотя бы, блять, проверить, все ли у вас на месте. Вы все думаете только о себе, если так же начнут делать те, кому пока что не похуй, вы все нахуй сдохнете, друзья. Я надеюсь, хотя бы с этим вы спорить не будете? — Не будем. — поспокойнее согласились остальные. — Ещё вопросы? — Никак нет. — Тогда идём, разъёбываем этих утырков и уходим. Резче! — прикрикнул Вова. Там спорить уже никто не стал — кто-то действительно воодушевился и что-то переосмыслил, а кто-то промолчал от греха подальше, и тем не менее уже в следующий момент товарищи весьма шустро отправились на поле боя. Вова всё ещё тащил на руках Журавля, потому Арса взял Темур — со своей задачей справлялся с горем пополам, но хоть так. Разумеется, у Вовы уже был план. И, на удивление, даже не звучащий как самоубийство. Хотя… тут с какой стороны посмотреть. Для приведения плана в действие товарищам пришлось разделиться. Серёже, как ни странно, поручили буквально самую ответственную часть: именно ему выдали все десять карточек, и его одного отправили открывать ворота. Какой гений это придумал, спросите вы? А это товарищи коллективно сошли с ума и почему-то решили, что Серёжа — лучший кандидат на эту роль. Хотя, больше всё-таки повлияла на их решение следующая часть плана, участвовать в которой Серёже уж точно было нельзя. Товарищи на поле боя тем временем, к слову, готовились к смерти. Их стало больше, что определённо должно было помочь… но только усугубило положение. Дело в том, что новоприбывшие в большинстве своём не умели стрелять, и теперь старым товарищам приходилось остерегаться не только маньяков, но и своих же! Антона, например, уже трижды чуть не пристрелил Горох, занявший крышу позади, потому теперь он просто лежал и лишний раз не шевелился. — Слышь, курортник, помочь не хочешь? — осведомилась Оксана. — Я в данный момент помогаю тебе не остаться… э… сиротой? Без сына любимого, короче. — ответил Антон. — И вообще тебе звонят! Вдруг это наши, посмотри. — А, это любимый муж, нихуя себе. — аж опешила Оксана и мигом подняла трубку. — Что случилось? Оксана даже не вела беседу, а просто сосредоточенно слушала, что говорит на том конце Вова. Антон тем временем максимально аккуратно приподнялся и кое-как продолжил стрельбу. Круг всё сужался, а друзья были абсолютно бессильны, им-то даже подходить или отходить некуда. — Сейчас готовимся бежать. — выдала Оксана, резко запихнув телефон в карман. — Что? — изумился Антон. — Они нашли все карточки. — А Арс с ними? Он не сказал? — Не сказал. — пожала плечами Оксана. И тут Антон сквозь радость несколько напрягся. Нет, понятно, что вероятнее всего всё в порядке… Но если нет? Что делать в таком случае? Но не успел он ничего придумать, как вдруг со всех сторон послышались настолько оглушительные взрывы, что все аж повскрикивали от испуга, а Антон вообще чуть было инфаркт не схватил. По ощущениям начали взрывать просто всю планету, ну или как минимум всю территорию парка… Единственное, что он успел понять — бомбы полетели ровно в маньяков, разумеется, не сумевших оказать сопротивление… Антон ещё не до конца проанализировал ситуацию, а мама уже схватила его за руку и вдруг куда-то потащила. Вокруг все что-то орали, спускались вниз, кто-то с крыш вообще прыгал, все толкались, а Антон всё ещё пребывал в состоянии прострации. Чисто на автомате он спустился по ступенькам вниз, параллельно всё ещё пытаясь понять, что вообще происходит… — Резче, резче! — проорал Вова, внезапно появившийся. Были здесь и Темур с Димой, а Антон наконец догадался, что спасательная операция уже идёт полным ходом. И далее он не думал. Спрыгнув на землю, Антон просто побежал за толпой. На нервах искренне забыл, где тут вообще выход, но, благо, товарищи знали. Их побег даже не сопровождался стрельбой, поскольку, похоже, маньяков либо всех положили взрывами, либо как минимум контузили. Ворота были уже открыты, а Антон даже по сторонам не смотрел — просто бежал, бежал, бежал… и надеялся увидеть в толпе или хотя бы на выходе Арса. На адреналине он действительно мало осознавал происходящее и временами будто вообще был сторонним наблюдателем. Например, о том, что по пути он упал, Антону теперь напоминала только разбитая коленка. И никаких воспоминаний. Антон не помнил, обо что споткнулся, не помнил, кто его поднял, не помнил, как добрался до выхода… Зато прекрасно осознал момент, когда увидел Арса. Антон прибежал одним из первых, на тот момент за пределами парка были только Серёжа, Журавль, несколько прибежавших с Антоном товарищей и Арс. Серёжа с Журавлём сидели на бордюре, а вот Арсений лежал. Рядом, но просто лежал… Рука у него была перебинтована — с виду похоже на перелом, и Арсу, видимо, помогли чем смогли. — Что с ним? — тут же спросил Антон, пока друзья продолжали добираться до выхода. — Мы не знаем. Вова говорит, он без сознания… ну мы тоже к этому склоняемся, честно говоря. — глянув на Арса, оценил Журавль. — Да, спасибо, капитан очевидность. Случилось что? — А я ебать откуда знаю? — аж опешил Журавль. — Так ты с ним был! — Он был в пожаре и почти сгорел. — поправил Серёжа. — Что?! — окончательно выпал Антон. — Долгая история. — прикинул Журавль. — А что с твоим тюбиком, никто не знает. Мы предположили, что он ёбнулся с крыши. — С какой нахуй крыши? А там и Антону, и всем прочим новоприбывшим Журавль с Серёжей всё-таки объяснили, насколько могли, что же приключилось с Арсением. Никто, конечно, толком не понимал, что происходит, даже Вова не мог конкретно ответить на вопрос, что с ним… Антона это всё, конечно, жутко напрягало, и тем не менее тормозить и что-либо обсуждать на данном этапе товарищи не стали. Первым делом им нужно было добраться до отеля, ощутить хотя бы относительную безопасность, а уж потом… Сейчас же все, всё ещё пребывая в некотором ужасе, буквально со скоростью света летели в сторону отеля. Антон не помнил, как Арс оказался у него на руках, но тащил он его действительно самостоятельно. И в таком темпе до отеля добрались буквально за десять минут. Выглядели они очень странно, как минимум половина в кровище, но, благо, людей в холле сейчас практически не было. Единственное, ребята на ресепшене посмотрели на них крайне красноречиво, но друзьям было уже глубочайше плевать. Следующей целью был номер Саши, Славы и Вани, до которого они добрались уже менее, чем за минуту, и расслабиться смогли только в тот момент, когда последний забежавший Андрей наконец запер дверь на замок. — Это пиздец… — прокомментировали чуть не в один голос. — Блять, ребята, ну уже даже не смешно. — нервно усмехнулся Темур. — Как нас нахуй нашли опять? — опешил Вадим. — Я всё проверил, всё, всё, блять! — Нас тридцать шесть, кого не хватает? — спросил Стёпа, пересчитав товарищей. — Лёши. — ответил Дима. — А где Лёша? — уточнили те, кто в тот момент был на поле боя. — Алексей героически погиб. — выдал Сергей, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — В смысле, ебать? — аж опешил Стас. — Совсем? — Да, они остались с Димочкой в горящем здании, мы с Яриком попытались решить эту проблему, решили только на пятьдесят процентов. — изложил Вова. — Грубо говоря, Алексея бросили умирать. — покивал Олег. — Грубо говоря, пока вы стояли и смотрели, как умирают люди, я попытался сделать хоть что-то. — натянуто улыбнулся Вова. — Я уже что-то говорил про право голоса. — Вообще-то мы поучаствовали. — напомнил Олег. — Да, мы их даже взорвали! — рассказал Заяц. — Да шо вы говорите? — заинтересовался Вова. — Это снова далеко не вы. — оповестил Темур. — Это мы с ребятами нашли крепкую взрывчатку и умудрились её взорвать почти синхронно и на разных концах парка. — Мы в любом случае участвовали в перестрелке. — настаивал Олег. — Значит, теперь я могу сказать, что ты поступил как мудак. — Да отъебись ты от него, подожди. Что с Арсением? — таки спросила Алина. — Я не знаю. — пытался донести Вова. — Так, ты врач? — уточнил Антон. — Да. — согласился Вова. — Лучший нейрохирург в стране? — Я лучший кардиохирург… — поправил Вова. — Да поебать мне! Что с ним? — пытался понять Антон. — Откуда я нахуй знаю?! — развёл руками Вова. — У меня нет в глазах встроенного рентгена! — Ну какого хуя ты без рентгена не можешь понять? — Потому что это невозможно. — Да было бы желание! — Та отъебитесь нахуй от меня! — таки выкрикнул Вова, а там повздрагивали на всякий случай все. — Какого хуя вы, блять, решили, шо я вам вообще что-то должен?! Я захочу и вообще, блять, буду вести себя так же, как вы — никого не спасать, сидеть и ждать, и хуй вы мне что-то предъявите, потому что вы все делаете то же самое! Вы, по-моему, что-то перепутали, друзья, я не ваш телохранитель и даже не ваша мама, я в спасатели не нанимался, так что извините, блять, но я буду спасать кого хочу, пока я нахуй под пулями лежу и по горящим зданиям лажу, а вы на это со стороны смотрите! Это во-первых. Во-вторых, нахуй, для ебланов повторяю!.. — заорал Вова, переключившись на Антона, а тот уже сто раз пожалел, что вообще к нему полез, — это тебе, блять, не рука и не нога, если у человека есть мозг, он находится в коробочке, открыть которую я не могу, а чтобы посмотреть без вскрытия, нужен рентген! Я даже поговорить с ним не могу, потому что он без сознания, ёб твою мать, что нахуй тут непонятного?! — Всё понятно. — открестился Антон. — Ты не нервничай… — Это я, блять, ещё не нервничал! — Довели человека, ебанаты, а мы теперь виноваты все. — возмущённо процедил Андрей. — Ещё вопросы?! — прикрикнул Вова. — Нет. — открестились все разом. — Ещё бы у вас были, блять, вопросы. — пробурчал Вова. — Зато у меня их дохуя! Первый и самый главный: какого хуя вы стояли?! — Мы испугались. — пояснил Горох, глядя исключительно в пол. — Потому что мы бездарные дебилы, а ты молодец. — тут же протараторил Серёжа. — Думайте, пожалуйста, о том, что в следующий раз, когда помощь понадобится вам, все остальные тоже испугаются. И вы сдохнете! — прикрикнул Вова, а все в очередной раз вздрогнули. Ещё и испугались, поскольку говорил он крайне убедительно. — Самой мучительной смертью. А ваши друзья будут стоять, смотреть и надеяться, что проблему решит кто-то другой. Я пытаюсь донести, что вы ведёте себя некрасиво. Заметьте, блять, до этого момента я абсолютно игнорировал ваш дебилизм и бездарность, потому что вы хотя бы не выёбывались. — Так мы и не выёбывались, Вовочка… — попыталась Олеся. — К сожалению, теперь это относится ко всем. Вы думаете, мне нравится вот этой всей хуйнёй заниматься? Рисковать своей жизнью ради вас в том числе? Но если я и ещё несколько человек перестанем это делать, вы все просто сдохнете. Потому что на нас это всё держится. На неравнодушных смелых людях. Вы тоже вносите свой вклад, конечно, но представьте, что все были бы такими же, как вы. Ответь мне, Олег, на вопрос: как долго продержалась бы такая команда? — Тебя интересует?.. — начал было Олег, но Вова глянул на него настолько грозно, что тут же он отрапортовал: — Недолго. — Недолго. — согласился Вова. — Это верно. Следующий вопрос: как вы думаете, почему погиб Лёша? — Потому что героически пожертвовал собой? — попытался Игорь. — Нет. Ещё варианты? — Потому что мы стояли и смотрели. — вздохнул Дима. — Вместо того, чтобы спасти его. Потому что таких людей, как ты, у нас в коллективе всего несколько человек, с нами не оказалось ни одного из них. Ты ведёшь к тому, что раз на раз не приходится, и все мы рискуем оказаться на месте Лёши, потому что, так скажем, героев может не оказаться рядом. — Именно. — кивнул Вова. — И если вдруг вы не хотите сдохнуть мучительной смертью, друзья, пора с этим что-то делать. Я понимаю, круто, что вас постоянно спасаю я, Стас, Оксана, кто угодно, кто не вы, а вы просто смотрите и выходите сухими из воды. Алексей тоже так считал, напоминаю. Есть желающие оказаться на его месте? Я так и думал. Вывод? — Мы ебланы. — чуть не в один голос констатировали друзья. — Не то слово. — согласился Вова. — Но в любом случае, всем, кто старался, даже если нихуя у вас не получилось, всё равно спасибо. Кто не будет стараться, тот сдохнет, я вам гарантирую. Идём далее. Арсений, значит. В данный момент в полевых условиях помочь ему невозможно, я уже объяснил, почему. Нужно ждать, пока он придёт в сознание, прогнозы я давать никакие не могу, пока мы не пообщались. Это понятно? — Понятно. — крайне покладисто согласились остальные. — Замечательно. Вопросы? — спросил Вова, а Слава даже крайне культурно поднял руку. — Да? — А что с ним случилось? — Мы думаем, ёбнулся с крыши. Точно не знаем. — пожал плечами Дима. — А как он с крыши ёбнулся? — не понял Шальнов. — Там же… бортики, нет? — Мы тоже об этом думали. — покивал Журавль. — Может, его скинули? Маньяки. — предположил Вася. — Это я его толкнул. — настолько просто выдал Стас, что все аж подзависли на пару секунд. Ещё и сама реплика была… весьма нетривиальна. — Ты толкнул? — переспросила Оксана. — Да. — кивнул Стас. — Я толкнул его с крыши. И вот тут-то товарищи в некотором шоке покосились друг на друга, на всякий случай проверяя, все ли услышали то же самое. — Случайно? — догадался Айдар. — Нет, специально. Я даже залез туда специально, чтоб его толкнуть. — без всякого зазрения совести поведал Стас. — Толкнул, он упал, и я убежал. — Зачем?.. — рискнул поинтересоваться Игорь, на что Стас предпочёл тактично промолчать. — То есть, как на нас орать, так ты первый, а это ты проигнорируешь? — догадался Олег, обращаясь к Вове. — Я со своим ребёнком сам разберусь. — вполне убедительно обозначил Вова. — А ты, как мы видим, прекрасно разбираешься. Раньше он просто вёл себя как мудак, а теперь людей убивает собственными руками. — У него есть мотив, честно говоря. — таки сказал Дима. — Я лично вообще слушаю и не осуждаю, братан, ну тигр. — Он как минимум предатель. — напомнил Андрей. — Если бы я не был тюбиком, я б сам так поступил, клянусь. — Да это покушение на убийство! — опешил Шевелев. — И? — спросила большая часть. — Я просто сделал то, что должен был. — совершенно просто пожал плечами Стас. — Сынок, ну ты вот… весь, блять, в меня. — вздохнул Вова, таки крепко его обняв, а Стас, конечно, чуть улыбнулся. — Потом мы с тобой об этом поговорим, сейчас расскажи мне, пожалуйста, ты его просто толкнул или ещё что-то сделал? — Просто толкнул. — А он упал и сразу отключился? — Да. — Ну сотрясение, да. — констатировал Вова, глянув на Арса. — Ждём, пока придёт в сознание. Следующая новость: Алексей нас просил не являться на похороны и оставаться здесь. — Ну это… рационально. — вздохнула Оксана. — Но мы отсюда помянем же? — уточнил Андрей. — Конечно. — моментально отреагировали все разом. И не успели друзья начать обсуждение чего-либо ещё, как вдруг краем глаза чуть ли не все разом заметили, как Арс, лежащий на кровати, зашевелился. И на мгновение аж замерли. — Арс! — уже в следующий момент заорали чуть ли не все вместе и понеслись к кровати. Арсения, разумеется, окружили, удосужились подпустить к нему поближе только Антона и Вову. Арс, к слову, действительно приходил в себя — поворочался, поморщился и вдруг чуть приоткрыл глаза, на что товарищи шумно и крайне облегчённо выдохнули. — Арс? — сразу позвал Антон, положив руку ему на плечо. — Ушастый, ты сегодня в ударе. — сдержанно прокомментировал Вова. — Да съебался я, съебался. — тоже посмеиваясь, ответил тот и действительно немного отошёл. — С добрым утром. — поприветствовал Вова, а Арс стал пытаться сконцентрировать взгляд на нём. — Как самочувствие? — Где я? — еле слышно пробормотал Арс, крайне заторможенно переводя взгляд из стороны в сторону. — В отеле. — ответил Вова. — А кто вы? — выдал Арс, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. Медленно все покосились друг на друга, от шока аж чуть рты пооткрывав. — О как. — больше сосредоточенно, нежели удивлённо, оценил Вова. — Я врач, твой… хороший знакомый. — А что со мной? Вы же… врач. — Ты ударился головой сильно. А посмотри, пожалуйста, вот этого молодого человека ты знаешь? — спросил Вова, подтащив к себе Антона. — Нет. — сразу ответил Арс и благополучно добил товарищеский шок. А у Антона аж мир рухнул. — Нет? Как это? — аж растерялся Антон. — А мы знакомы? — догадался Арс, наконец начавший говорить чуть пободрее и погромче. — Нет-нет-нет-нет-нет. — тут же затараторили Дима, Стас и Оксана, а товарищей, несмотря на ситуацию, всё же пробрало на смех. — Так, а вот этого знаешь? — спросил Вова, поставив перед Арсом Сергея. Тут Арс заметно призадумался, внимательно осматривая Сергея. Тот стоял с почти невозмутимым видом, но его переживания выдавала дёргающаяся нога. Остальные даже не скрывали, что наблюдают с замиранием сердца. — Я помню. Но не помню. — вздохнул Арс. — Это кто-то… не помню. — Ничего страшного. — кивнул Вова и, подвинув Сергея, притащил Пашу. — А вот это знакомый персонаж? — Это да. — тут же согласился Арс, а друзья моментально переглянулись. — Это… если я не ошибаюсь, мой друг. — Да. — даже чуть улыбнулся Паша. — А как меня зовут, не знаешь? — М-м. — подумав, отрицательно промычал Арс. — А тебя как зовут? — поинтересовался Вова. — Меня… — вполне уверенно начал Арс, но вдруг и здесь впал в ступор. А прежняя радость у товарищей тут же сменилась на очередной шок. — Арсений. — подсказал Паша. — Точно, Арсений. — оживился тот. — А ты помнишь, кто ты? — поинтересовался Вова. — Сколько тебе лет, например? — Не очень… — пробормотал Арс, вновь призадумавшись. — Кажется, я учусь в… институте. — Ну ладно, хорошо. Как в целом самочувствие? Голова кружится? — Кружится и болит. Ещё тошнит. — вздохнул Арс. — Что с ним, блять? — с ужасом спросил Заяц, да и остальные смотрели на Вову с той же эмоцией. — Ну это сотрясение, как я и говорил. Ну и амнезия оттуда вытекает. — пожал плечами Вова. — Правда, это… — Ещё затылок болит. — перебил Арс. — Это от удара. — вздохнул Вова. — Так память восстановится или нет? — тревожно спросил Антон. — Ну вообще в большинстве случаев возвращается, причём не так много времени это занимает. Не надо волноваться. Он разговаривает как минимум и может думать, это… радует. — прикинул Вова. — Значит, без кровоизлияния в мозг. — А могло быть кровоизлияние? — опешила Олеся. — Могло быть всё что угодно. Так, тебе задание. — сразу сказал Вова, повернувшись к Антону. — С ним надо общаться, что-то напоминать, отвечать на вопросы, показывать какие-нибудь вещи, фотографии, короче, что угодно, что может помочь ему вспомнить что-либо. Антон на это крайне ответственно кивнул, всё ещё пытаясь прийти в себя. Но сегодня это, вероятно, уже невозможно. Сегодня он убил человека с особой жестокостью, поучаствовал в перестрелке, чуть не погиб сам, у них погиб один игрок, Стас толкнул с крыши Арса, и теперь у Арса амнезия… Ну и как это можно переварить за один вечер? Вот именно… Остальные, похоже, пребывали ровно в том же состоянии, поскольку разошлись товарищи уже очень скоро и более ничего обсуждать не стали. Все выглядели как люди, пережившие как минимум апокалипсис… в целом, так оно и было. Потому так быстро и разошлись переваривать случившееся наедине с собой. И Антон с Арсом, конечно, тоже ретировались. На руках Антон его не понёс, но придерживал, поскольку шёл Арсений крайне шаткой походкой. Из-за этого до номера они добирались пару минут вместо положенных десяти секунд. — Мы здесь живём? — только попав в номер, догадался Арс. — Да. — вздохнул Антон, захлопнув дверь, и включил свет. — Вот ванная, там балкон, вон кровать… — Мы спим в одной кровати?.. — аккуратно уточнил Арсений. — Э… — аж впал в ступор тот. — Ну… типа того. Вот твои вещи, все на верхних полках, мои на нижних… Ну, если случайно что-то моё возьмёшь, ничего страшного. Но Арс его почти не слушал, уже следуя в сторону балкона. А Антон от греха подальше, разумеется, побежал за ним. Сейчас на улице было уже прохладно, всё же ночь на дворе. На небе ни звёздочки, но пейзажи в любом случае были прекрасно видны благодаря отельному освещению: фонарикам, гирляндам, подсветкам бассейна, бара и так далее. — Э… это Сочи? — недоумевающе предположил Арс. — Почему Сочи? — нервно усмехнулся Антон, на нервах успевший закурить. — Пальмы… — неопределённо пожал плечами Арс. — Я и подумал… Я помню, что я из Москвы. Там нет пальм. — Мы в Турции. — таки рассказал Антон, а тот удивлённо приподнял брови. — Отдыхаем? — Скорее прячемся… — прикинул Антон. — Нас убить пытаются. Ну, ты сейчас не заморачивайся, это ебать долгая история. Просто помни, пожалуйста, что одному никуда ходить нельзя, мы в опасности. — В опасности… — явно в некотором шоке повторил Арс и нервозно кивнул. — Ладно… А за что нас хотят убить? — Ну я же говорю, долгая история. На нас на всех обиделся взрослый здоровый мужик, у которого… — Отец в правительстве. — осенило Арса. — Да. — с замиранием сердца согласился Антон. — Ты помнишь? — Очень… смутно. — нахмурившись, ответил тот. — Ну я понял, хорошо… А кто все вот эти люди? Их было много. Их тоже хотят убить? — Ну да. Это наши друзья. — И ты мой друг? — Ну… не совсем. — уклончиво ответил Антон. — А если ты не друг, а они друзья, почему я живу с тобой, а не с кем-то из них? — недоумевающе спросил Арс. — Э… ну… как тебе объяснить?.. Понимаешь, мы с тобой… встречались. — таки выдал Антон, а Арс удивлённо приподнял брови. — Что? Я тебе не нравлюсь? — Нет, если честно, я думал о том, какой ты… замечательный. — выдал Арс, а у Антона аж сердце замерло на мгновение. — Поэтому сейчас не понял, как мог расстаться с тобой. Ты меня бросил? — Ты мне изменил. — оповестил Антон. — Что? — искренне опешил Арс. — Я изменил? Тебе? — Я сам в ахуе. — развёл руками Антон. — Поэтому я тебя бросил. А сейчас ты передо мной извиняешься и пытаешься всё вернуть. — А ты что об этом думаешь?.. — рискнул поинтересоваться Арс. — А я пока ничего не думаю. — вздохнул Антон. — Слушай, а как это ощущается? Типа… ты просто ничего не помнишь? — Просто ноль информации о себе и окружающих. — задумчиво пожал плечами Арс. — Может, расскажешь обо мне что-нибудь? — Ну… ты задрот. — сходу выдал Антон. — В игры играю? — Не, игры ты не… а давай лучше попробуем чем-нибудь заняться, и ты будешь смотреть, нравится тебе или нет. Откроем новые грани твоей личности. — придумал Антон, а Арс даже чуть улыбнулся. — С чего начнём? — Начнём завтра. Сегодня уже спать пора. А завтра я придумаю тебе план развлечений, не сомневайся. — усмехнулся Антон. Арс, в общем-то, не спорил, прекрасно видя, что Антон не в самом лучшем состоянии и нуждается в отдыхе. Да и он сам, если честно, безумно устал. Арсений отправился в душ, а Антон просто переоделся и, улёгшись в кровать, протяжно выдохнул. Он просто смотрел в пол весьма красноречивым взглядом и пытался хоть как-то переварить произошедшее, параллельно думая, что делать дальше. А если у Арса не восстановится память? Если пойдут осложнения? Что тогда?.. Стас тем временем только зашёл в номер. Решил дойти до бара и на ночь опрокинуть рюмочку чего-нибудь крепкого. И не зря, поскольку в номере его уже, конечно, ожидал Паша… явно настроенный на какой-то разговор. — Да-да, я уёбище, конечно. — сходу решил согласиться Стас, снимая кроссовки. — Я этого не говорил. — даже слишком спокойно пожал плечами Паша, а тот поднял на него весьма удивлённый взгляд. — И я так не считаю. Я правда думаю, что это слишком, но… ты имел на это полное право, я понимаю, почему ты так поступил, это было даже очень ожидаемо и… справедливо. — Да ладно? — нервно усмехнулся Стас. — Мне казалось, вы с Арсением снова в крепких дружеских отношениях, нет? — Ну мы общаемся. Он вроде как раскаивается. Не знаю. — вздохнул Паша, плюхнувшись на подушку. — Сложно это всё. А чего ты не психуешь по поводу того, что я с ним общаюсь? — У меня нет сил психовать. — отмахнулся Стас. — Хочешь — общайся ради Бога. Только когда он опять выкинет какую-то хуйню, вспомни, что я тебя предупреждал. — Стас, ну он не выкинет. Он правда изменился. Ну, в процессе изменений, хорошо. — поправился Паша. — К тому же, мог бы хоть сейчас к нему проявить сочувствие, человек чуть инвалидом не остался! И вообще неизвестно, что с ним будет, он буквально не помнит нихуя. — Мне очень-очень жаль. — разумеется, на отшибись сказал Стас, забравшись в кровать. — Спокойной ночи. — Ты после этого спать спокойно сможешь? — аж опешил Паша. — Вообще как нехуй. — зевнув, ответил Стас. Повернувшись на бок, к Паше спиной, Стас действительно благополучно вырубился буквально за полминуты. А Паша не прекращал поражаться. Мало того, что Стас сегодня чуть не убил Арса, так у них в целом день был просто неописуемый! А он спокойно спит. Ну невероятный человек. Паше же, конечно, было не до сна, он, как и большинство других, всё ещё переваривал случившееся. И параллельно успевал беспокоиться за их со Стасом отношения. Потому что уже абсолютно очевидно всё катилось чёрт знает куда. Даже сейчас Стас его не поцеловал, не обнял, просто лёг спиной к Паше и уснул. Не обсудил с ним впечатления от сегодняшнего дня, в конце концов даже не попытался утешить по поводу смерти Лёши. А Паша в этом вообще-то нуждался. Во всём этом. Хоть в каком-то проявлении любви. Но Стас в последнее время поражал… Зато у Журавля с Вовой всё было очень даже. Сначала Вова обработал ожоги и прочие ранки Диме, а потом Дима ему. Вова, конечно, очень активно сопротивлялся, ведь совсем не умел принимать заботу по отношению к себе, но Дима настоял. В итоге Вова сидел весь смущённый, но зато максимально счастливый. Сегодня устали все, потому и эти двое очень быстро отправились спать. Дима, конечно, пытался разговорить партнёра, но Вова явно очень утомился и был настроен только на крепкий здоровый сон. Тем не менее Диму он, конечно, поцеловал и уснул с ним в обнимку, потому тот даже не тревожился и тоже преспокойно вырубился. Но спокойствие длилось недолго — максимум часа полтора. Ровно через этот короткий промежуток Вова резко сел на кровати, обливаясь холодным потом и крайне тяжело дыша. Просто сон. Это был просто сон… Но, Господи, какой же реалистичный… И, главное, всё то же самое могло произойти в реальности. Вова прекрасно узнал эти сны — кошмары ему снились на постоянной основе лет семь подряд после потери Стаса. Именно такие кошмары. Очень реалистичные и абсолютно одинаковые. Теперь его мозг гиперфиксировался на новой идее, и в ближайшее время, похоже, мучать его будет именно этот сон… Ужасный, кошмарный, ещё хуже прежнего. В прежнем Стаса хотя бы просто забирали, а не убивали. Весь вечер и ночь Вова старался держаться, но сейчас всё благополучно вышло из-под контроля. Теперь он не просто боялся, он был до смерти напуган и находился где-то на грани с панической атакой и истерикой вместе. Потому что сегодня он понял, что не может всё контролировать. Что не всегда может защитить самых дорогих людей. И сегодня чуть не лишился как минимум одного… Быстро Вова рухнул обратно на подушку и укрылся одеялом, вцепившись в него как в последнюю надежду и будто бы пытаясь оградиться от внешнего мира хоть как-то. Но это, конечно, не помогало. Слёзы уже градом катились по лицу, а Вове оставалось только перевернутся на бок, свернуться калачиком и стараться вести себя тише, дабы не разбудить Диму. Но Дима, конечно, проснулся и, видимо, прекрасно помня о Вовиной нелюбви к нахождению в уязвимом состоянии, не стал сильно акцентировать внимание на происходящем. И даже ничего не сказал. Просто прижался к нему сзади и крепко обнял, таким образом обозначив своё присутствие и напомнив, что Вова не один. Именно этот вариант Вове и подходил идеально, и он, к слову, уже в следующую секунду с одеяла переключился на Димину руку — вцепился в неё. Сказать, что Дима испугался — ничего не сказать, потому что в этой жизни он ожидал чего угодно, но уж точно не пробуждения посреди ночи от Вовиного плача. Интересно, это он плачет из-за Димы? Или не дай Бог страдает по Лёше… От одной подобной мысли Дима аж в лице изменился и от греха подальше резко перестал об этом думать. Плакал Вова недолго: пара минут и он уже только дрожал и периодически сдавленно всхлипывал. Дима, конечно, догадывался, что это из-за него — Вове по-прежнему не нравилось находиться в настолько уязвимом положении. — Ну повернись ко мне. — шёпотом попросил Дима, таки нарушив тишину. — Чё ты там спрятался? Иди сюда, я тебя пожалею. А Вова действительно повернулся с таким расстроенным видом, что у Димы аж сердце сжалось. И тем не менее в губы он его, конечно, пару раз чмокнул, на что Вова таки чуть улыбнулся. — Ты мой хороший. — абсолютно умилённо улыбнулся Дима, ласково поглаживая его по щеке. — Ну не расстраивайся, пожалуйста, у меня к тебе материнский инстинкт… — Почему? — даже посмеялся Вова. — Ну я не могу потому что, у тебя глаза такие жалостливые… Чего у тебя случилось? Кошмар приснился? — Да. — пожаловался Вова. — Вы со Стасом умерли, я расстроился и застрелился. — Ого… — аж немного лишившись дара речи, оценил Дима. — Пиздец… Вовочка, ну это же всего лишь сон. Ты же даже не провидец как Паша. — Просто он такой… как настоящий. Я как будто это всё пережил, понимаешь? И это… это правда могло произойти, нам просто повезло… — Нам не повезло, ты нас спас. — поправил Дима. — Ты молодец, Вовочка. Ты опять со всем справился. — Я же могу не справиться в следующий раз. — пытался донести Вова. — Всё зависело не только от меня. Ты мог не очнуться, потому что отравление было бы слишком сильным, и твой организм это просто не выдержал бы. — Ну… в какой-то степени всё зависит не от нас, да. — таки согласился Дима. — Но мы можем минимизировать риски. Я, например, теперь не собираюсь от тебя сепарироваться никогда. — Это даже не обсуждается, всё, блять, я ебал, ни на шаг больше не отпущу. — шмыгнув носом, решил Вова, а Дима поплыл окончательно. — Мне твоя жизнь дороже этих ваших здоровых отношений, в пизду. — Ты сам говорил, что здоровые отношения — это те, в которых обоим комфортно. Мне комфортно сливаться с тобой в одно целое, честно говоря. — признал Дима. — Мне тоже, если честно. — несколько неловко улыбнулся Вова, на что тот разулыбался окончательно и, конечно, мягко поцеловал его. — Думаешь, это нормально? — Не знаю. Но если нас обоих это устраивает — почему нет? — Та вот тоже верно. — прикинул Вова. — Может я нахуй об этом мечтал ещё до того, как придумали здоровые отношения. — Вот именно, понапридумывали, а нам разбирайся. Пусть сами этой хуйнёй страдают. — решил Дима. — Ну ты же не будешь сейчас спать, козёл, да? — Да. — крайне довольно посмеялся Вова, а тот, конечно, улыбнулся. — Чё делать будем? — приглушённо поинтересовался Дима, продолжая ласково поглаживать его по щеке, улыбаться и смотреть Вове в глаза. А тот как настоящий котёнок ластился к его руке и чуть не мурлыкал. — Ты решил поддержать мой бунт против здорового сна? — Ну не брошу же я тебя одного. — Люблю тебя пиздец. — признал Вова и чмокнул его в губы, а Дима поплыл окончательно. — Тогда давай общаться. — Давай. Как ты себя чувствуешь вообще? — Ну… — неопределённо пожал плечами Вова. — Ну я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Помимо того, что ты уже рассказал. — заметил Дима. — Или ты не хочешь рассказывать? — Ну нет, я не не хочу, просто это не так важно. Просто меня все заебали. Они ведут себя как уебаны, сами нихуя не могут, а виноват почему-то всегда я! Я не спас Лёшу, я не решил все их проблемы, я не дал им пошаговый план по выживанию, я не знаю, чем помочь Арсению, и вообще я, блять, пошёл нахуй. — Вовочка, ну они же ебанутые. — совершенно просто напомнил Дима. — Ну ты кого слушаешь, Господи? Тебе предъявляют только долбоёбы… — Не только. Как же Антон? Ты врач, ты должен знать, как помочь моему тюбику. — передразнил Вова. — Ну ты придумаешь, как ему помочь, и Антон тоже от тебя отстанет. Просто ты у нас единственный нормальный врач, Антон нервничает, поэтому… — Та я понимаю, но я же не могу ему помочь, значит, он от меня не отъебётся никогда! — Ну почему не можешь? Ты же можешь свозить его в больницу, например, чтоб он прошёл обследования… — Ну вот смотри. Ты сможешь мне помочь, если я сейчас скажу, что у меня нет одного глаза? — выдал Вова, а тот аж подзавис. — При этом у тебя есть глаз? — уточнил Дима, а тот развёл руками. — Ну не смогу, понятно. А при чём тут… — начал он, как вдруг, одумавшись, аж застыл. — А, ты не понял? — удивился Вова. — Ты думаешь, он пиздит? — изумился Дима. — Так конечно. — нервно усмехнулся Вова. — При черепно-мозговой совсем другие виды амнезии, полной почти не встречается, только в очень тяжёлых случаях. У него даже близко не тот случай. — Так что ж ты молчал? — опешил тот. — Ой, блять, я туда не лезу. — отмахнулся Вова. — Я скажу, мне никто не поверит, а я никак не докажу, и в итоге я же опять буду самым хуёвым. Я думал, ты знаешь, поэтому не выкупал, как ты себе представляешь мою помощь Арсению… — Конечно, блять, я же сверхразум. — тоже посмеиваясь, покивал Дима. — То есть, мы не скажем остальным? — Пусть сами разбираются, я это всё в рот ебал. — вздохнул Вова, головой улёгшись ему на плечо. — А зачем он пиздит? — нахмурившись, недоумевающе спросил Дима. — Типа чтобы Антон ещё больше смиловался и пожалел его бедного? — Не знаю, наверно. Долбоёб, конечно. — таки сдался и перешёл на абсолютно сплетнический тон Вова. — Да не то слово, ну ты раз проебался, два проебался, сто раз проебался, и опять нахуй на те же грабли. — закивал Дима. — Каким-то чудом нахуй он выполз из этой всей поеботы, причём ещё даже не до конца выполз, и опять ебать вляпался. — Ну что ж за человек такой? Нет, ну это талант. — Это не то слово. — покачал головой Вова. — Точно ебанутый наглухо, до сегодняшнего дня у меня ещё были сомнения. — Ну давай скажем Антону, это же пиздец просто. — нервно усмехнулся Дима. — Та шо ты собрался до него доносить, Господи? Главное, до кого? Он ебанулся. — пытался донести Вова. — Так бывает в созависимых отношениях, он нам даже не поверит. А если поверит, то это ещё хуже, ты его видел? Он же ёбнется окончательно, что-нибудь сделает с собой не дай Бог. — Ну да, а нам потом с этим жить. — моментально перестроился Дима. — Пиздец, одни ебанаты кругом. Одни мы нормальные. — Бля, Боже, спасибо, что ты есть. — совершенно искренне произнёс Вова. — Обожаю тебя. — покачал головой Дима и мягко поцеловал его. — Посмотрим что-нибудь? — Мужское/Женское? — Блять, лучший. — аж чуть подпрыгнув от радости, констатировал Дима, а тот, конечно, посмеялся. — Я пойду найду нам еду, а ты ищи какой-нибудь охуенный выпуск про бомжей-алкашей. Обязательно с драками и несчастными детьми, которых пятьсот раз забирали органы опеки. — Секунда. — без вопросов согласился Дима. В общем-то, выпуск Дима действительно нашёл, а Вова притащил им чипсов, сладостей, в общем-то, всего, что Диме вообще-то нельзя. Но в моменте ему стало настолько хорошо, до такой степени он уже расслаблялся в Вовиной компании, что в конце концов совершенно нормально ел и чипсы, и шоколадки, ещё и пивом всё это запивал, и, не поверите, не испытывал по этому поводу никаких терзаний совести. Иногда, конечно, накатывало, но Дима открещивался от всех неприятных мыслей. Да и времени думать у него не было — Мужское/Женское затягивало просто невероятно, ещё и Вова это всё комментировал и добивал картину. Остальным товарищам было, конечно, не столь весело… Большинство пребывало в абсолютно убитом и напрочь шокированном состоянии. Сегодня они потеряли ещё одного игрока, а новоприбывшие поучаствовали в своей первой игре, что, конечно, не было особо радостным событием. Но жизнь продолжалась. Потому со случившимся оставалось только смириться… и хотя бы на одну ночь попытаться сделать вид, что этого не было.