Цитрусовое лето

Догнать товарищей оказалось чуть сложнее, чем Серёжа полагал: буквально в секунду Антон, Оксана, Вова и Журавль успели смешаться с толпой, потому на мгновение он аж растерялся. Но, благо, Антон был в яркой футболке, и Серёже кое-как удалось его догнать и ухватить за руку. — Куда мы вообще бежим? — истерично спросил Серёжа. — Да где они, блять?! — не менее нервозно вскричал Антон, судорожно вглядываясь в толпу. — Делимся: кто-то налево, кто-то прямо, мы направо, и на выход. — наспех протараторил Вова и вместе с Журавлём убежал направо. — Мама, беги прямо. — сориентировался Антон. Не дождавшись маминого ответа, Антон дёрнул Серёжу налево и теперь вместе с ним бежал плюс-минус в сторону колеса обозрения. От непонимания степени катастрофы становилось ещё страшнее, потому оба, вероятно, выглядели как сумасшедшие: летели непонятно куда с максимально ошалелыми взглядами, периодически ненароком задевая попадающихся на пути людей. И тем не менее сейчас не было места чувству такта — тут вопрос жизни и смерти. — Да мы их не найдём, пошли на выход! — требовательно воскликнул Серёжа. — Нет, нет, нельзя. — тяжело дыша и продолжая с надеждой смотреть по сторонам, ответил Антон. — Мне… мне надо найти… — Кого тебе надо найти?! — на грани с истерикой закричал Серёжа. — Так. — наконец обратив на него должное внимание, начал Антон. — Беги на выход, я сам разберусь. — Что? Нет, пошли, пошли, Шаст, я не хочу… — попытался Серёжа. — Быстрее, быстрее, быстрее! — вдруг искренне за него запереживав, воскликнул Антон. А Серёжа, с пару секунд растерянно на него посмотрев, всё же разжал руку и ринулся в сторону выхода. Антон же в свою очередь побежал дальше, активно высматривая в толпе Арса, Стаса и Диму. Ему достаточно было найти только их, чтобы спокойно последовать в безопасное место, но ни одного из троих он не обнаруживал… Как вдруг сзади Антона кто-то схватил за плечи и буквально потащил в сторону выхода, налево. Секунду он пребывал в полном недоумении и ступоре, а окончательно выпал, когда увидел, что тащит его Арс. — Арс, там… — начал было Антон. — Я знаю, нас нашли Дима с Вовой. — наспех рассказал Арс. — «Нас» — это кого? Стас и Поз там были? — Нет, но их ищут Паша, Тим, Вова и Дима, Антон, мы бежим на выход. — крайне настойчиво произнёс Арс и от греха подальше прихватил его за руку. — Нет, нет, там мама! — тут же истерично завопил Антон. — Мама, она… Она же не знает, что всех нашли, она… — Ребята разберутся. И не успел Антон с ним поспорить, как вдруг послышалась автоматная очередь, а сразу за ней последовала волна оглушительных криков как раз со стороны входа. Мир на мгновение будто остановился: Антон с Арсом резко замерли, а с ними и вся толпа. Кажется, секунду все боялись даже пошевелиться… Эту секунду в парке и простояла буквально гробовая тишина. Но следующая автоматная очередь резко вывела всех из состояния прострации. — Бля-ять! — заорали чуть не со всех сторон и на чистом русском. А дальше начался просто ад. Люди принялись метаться из стороны в сторону, не обращая внимания на всех окружающих, все пытались спастись, и именно это спровоцировало жуткую давку. Параллельно продолжались выстрелы, причём чуть ли не со всех сторон, потому наши двое, оказавшиеся посреди вечно движущейся толпы, ещё несколько секунд так точно просто стояли в ужасе. Первым на этот раз сориентировался Антон: заметив, что началась давка и беспорядочное движение, он тут же схватил Арса за руку, параллельно пытаясь удержаться на ногах и взглядом выискивая маньяков. Хотя бы одного… — Антон… Антон! — явно при приступе заорал Арс, но Антон растерялся напрочь и ни слова выдавить из себя не мог. Потому что видел, что люди падают замертво, но никак не мог понять, откуда стреляют… — Так… так… Боже-Боже-Боже… — панически протараторил Антон, продолжая озираться по сторонам. — Арс… Арс, надо… — Что-что-что?! Что делать?! А Антон, увидев искренний ужас и панику в его глазах, в секунду будто бы протрезвел. Технически это теракт, а вчера Темур с Вовой рассказывали, что в таких случаях нужно делать. Если у них нет оружия и непонятно, открыт ли путь к выходу… Нужно прятаться. Большинство бежало на выход, но Антон решил, что товарищи явно знают лучше, потому моментально рванул налево, в сторону каких-то небольших построек в виде ларьков, закрытых помещений и так далее. И Арса с собой, конечно, не забыл прихватить. Пробиваться сквозь толпу, бегущую в основном вообще в другую сторону, было тяжко, и тем не менее Антон без всяких сожалений расталкивал всех встающих у них на пути. Адреналин в крови подскочил до такой степени, что он уже даже особо не отдавал себе отчёта о собственных действиях: просто держал Арса, бежал и толкался чем придётся. Добежав до первого попавшегося закрытого помещения, Антон дёрнул дверь и буквально зашвырнул Арса внутрь. А после влетел и сам. Это оказался абсолютно пустой батутный центр. Никого, ни единой живой души… По крайней мере, вроде бы. — Ищи шкаф, тумбочку, стол, что угодно! — наспех крикнул Антон, а Арс был явно растерян и тем не менее, нервозно покивав, поспешил на поиски. Антон в свою очередь всем телом навалился на дверь, крепко держа ручку, дабы хотя бы попытаться закрыть проход, потому что беготня началась уже и здесь. В окно рядом с дверью он прекрасно видел, что теперь люди бегут куда подальше от выхода. Значит, тактику они с Арсом выбрали верную. Только вот Серёжу он собственноручно отправил на выход… И только Антон успел ужаснуться, как боковым зрением увидел, что Арс уже активно тащит к двери деревянный стол. Антон с радостью помог бы, но, честно говоря, в данный момент намного больше был озабочен дверью. Да и Арс справился и без него — буквально со скоростью света перекрыл вход столом, а Антон вообще еле успел отскочить в сторону. — Отойди от окна. — вспомнил Антон и дёрнул Арса к себе от греха подальше. — Так-так-так, дальше-дальше… Что же дальше?.. — Найти укрытие. — нервозно протараторил Арс. — Найти, ага, точно… — несколько отстранённо прокомментировал Антон, медленно кивая и осматриваясь. — У… укрытие… батуты. Батуты, под ними есть… есть это… Арс явно понял, что есть под батутами, потому не стал дожидаться, когда потерянный Антон наконец доформулирует мысль. Просто схватил его за руку и потащил к тем батутам, представляющим из себя один большой блок. Внизу этот блок был завешан каким-то прорезиненным материалом, именно в нём где-то крылся проход под батуты… И искать долго, благо, не пришлось: Арс сразу повёл рукой по завесе и в конце концов нашёл два разъединённых края. Нырнув в открывшееся пространство, наши герои оказались в весьма надёжном довольно большом и тёмном укрытии. Правда, обоим тут было несколько некомфортно в силу высокого роста и тем не менее. — Давай в угол в самый. — предложил Антон. — Вот в тот. Самый дальний. А Арс более вопросов не задавал — опустившись на четвереньки, пополз в дальний левый угол. Антон в свою очередь, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце, конечно, последовал за ним. Снаружи всё ещё слышались кучи автоматных очередей, будто этих маньяков было минимум человек сто, а наши бедные герои каждый раз как в первый вздрагивали от новых выстрелов. Потому и поспешили забиться в угол. — Ёбанный рот, блять, что же это такое?.. — на выдохе пробормотал Антон, активно растирая лицо руками. — Когда же это нахуй закончится, сколько, сука, можно? — Тише, я тебя умоляю. — совершенно искренне попросил Арс, аж немного побелевший от ужаса и дрожащий всем телом. Антон действительно замолчал, но так было ещё страшнее, поскольку сосредотачиваться оставалось только на абсолютно беспорядочной стрельбе: она то приближалась, то отдалялась, то происходила чуть ли не рядом с ними, то опять далеко-далеко… Сердце у Антона грозилось уже просто выскочить из груди, голова жутко кружилась, видимо, давление подскочило на нервной почве. И только он успел побояться, что сейчас просто свалится в обморок, как вдруг услышал, что Арс рядом очень тяжело дышит. Точнее, не просто тяжело дышит, а задыхается… Он пытался хватать ртом как можно больше воздуха, но в любом случае, похоже, не насыщался кислородом полноценно. — Арс, Арс, спокойно. — попытался Антон, конечно, с лёгкостью различив паническую атаку. — Ты меня слышишь? Арс? Арсений в ответ, глубоко вдохнув, только молча и крайне нервозно кивнул, продолжая смотреть куда-то в пол предельно напуганным взглядом. — Спокойно, спокойно дыши, я с тобой, ты не один, мы закрыты. — стараясь сохранять самообладание, проговорил Антон. — Дыши ровно. Ровнее. — Антон, я… я… — предельно дрожащим голосом начал Арс. И вдруг в глазах Антона он стал таким же, как раньше. Абсолютно беспомощным, оттого и самым безопасным и милейшим в мире созданием. И в моменте Антону стало его настолько искренне жаль, что, полностью забив на какой-либо здравый смысл, он просто придвинулся ближе и аккуратно обнял Арса. А тот к нему сразу крепко прижался. Прямо как раньше. Он пах как раньше, был таким же очень тёплым как раньше, прижимался к груди Антона щекой как раньше, да даже волосы пахли тем же шампунем. А у Антона внутри на секунду аж всё сжалось от горькой ностальгии. — Всё будет хорошо. — тяжело сглотнув, крайне дрожащим голосом заверил Антон. — Всё будет хорошо… На улице явно происходило что-то нехорошее, и Антон знать не хотел, что именно. Он слышал крики, слышал выстрелы, даже какие-то взрывы, слышал мольбы о помощи и очень надеялся, что всё это не имеет отношения ни к одному из товарищей. Но что-то подсказывало ему, что отделаться лёгким испугом все тридцать семь человек не могли. Да, действительно, не могли: на данном этапе товарищи находились в абсолютно разных локациях и в разных состояниях. А большинство вообще всё ещё было на улице, просто потому что растерялось и не знало, куда деваться. Самые недальновидные просто бегали за толпой и молились, ребята чуть более продуманные старались искать укрытие, но бегали в такой растерянности, что просто брали и пропускали по невнимательности все доступные варианты. Серёжа, например, просто метался из стороны в сторону и вообще не понимал, что делать, ведь он в стрессовом состоянии даже напрочь забыл, где выход. Люди толкались, пару раз его уже успели сбить с ног, от одного из маньяков он еле-еле успел смотаться — слава Богу, намного ближе к нему тогда были другие люди. А сейчас Серёжа бежал… куда-то. Активно рыдая, прощаясь с жизнью и судорожно озираясь по сторонам, поскольку выстрелы слышались буквально отовсюду. — Отче наш, отче наш, отче наш… — проговаривал Серёжа, искренне полагая, что читает молитву. Продолжения он не знал, но, в общем-то, главное, старался. Дыхание сбилось напрочь из-за слёз и молитв, Серёже казалось, что вот сейчас он просто задохнётся и упадёт замертво… В данный момент он как раз пробегал мимо каких-то ларьков с едой и всё бы ничего, только вдруг Серёжа почувствовал, как что-то схватило его за ногу. В крайней степени ужаса Серёжа заорал и, конечно, грохнулся на землю, ведь перехватили его в момент бега. И тем не менее орать и пытаться вырвать ногу откуда бы то ни было он не прекратил. В одно мгновение вспомнились все страшные истории про монстров, фильм «Оно» с клоуном, откусывающим конечности… — Да завали ебало! — вдруг выдал тот самый монстр, а Серёжа так опешил, что аж резко замолчал. И если бы вы только видели Серёжино выражение лица, когда он, выйдя из своего состояния припадка, вдруг обнаружил, что за ногу его держит никакой не монстр, а Стас. Стас, просто лежащий под одним из ларьков. — С-с… — попытался выговорить Серёжа. — Быстрее, быстрее!.. — негромко, и тем не менее крайне убедительно поторопил Стас, жестами подзывая его к себе. А Серёжа, судорожно оглянувшись напоследок, уже чисто инстинктивно и буквально в момент занырнул под тот же ларёк. Развернуться лицом в сторону Стаса было, честно говоря, несколько затруднительно, и тем не менее после полуминутного манёвра он всё-таки лёг рядом. Теперь оба лежали на животе под ларьком, даже в относительной безопасности, и крайне напряжённо смотрели вперёд. — Спасибо. — наконец обретя дар речи, сказал Серёжа. — А где остальные? Паша? Вова? — Паша не знаю, мы же не разговариваем… А папа же был с вами. — одумавшись, аж опешил Стас. — Ну да, а потом мы побежали искать вас всех, чтобы сказать, что будет пиздец, и мы разделились: мы побежали с Шастом, Оксана одна, а он с Димочкой. — И где Шаст? — окончательно напрягся Стас. — Не знаю. Он сказал мне бежать к выходу, а ему надо было кого-то там найти, я не хотел убегать, но он на меня давил, и я побежал, а там начали стрелять, и я испугался, и… и вот. — на одном дыхании выпалил Серёжа. — Ёб твою мать. — констатировал Стас, а тот со вздохом максимально согласно кивнул. — А Димка? — Не знаю, он вообще где-то на лавочке сидел со своим ЕГЭ… — начал Серёжа, как вдруг увидел бегущих по дорожке как раз в их сторону двух человек. А за ними и маньяк вывернул из-за угла. Парень с девушкой, видимо, парочка, бежали со всех ног, моля о пощаде или о помощи, спотыкались, с ужасом смотрели назад… И получили по очереди почти синхронно, с промежутком буквально в пару секунд. Два окровавленных тела упали прямо напротив Стаса с Серёжей, и у наших двоих аж глаза на лоб полезли. Серёжа хотел было ещё и испугано вскрикнуть, но, благо, Стас успел закрыть ему рот рукой, не сводя глаз с трупов и глядя точно в стеклянные голубые глаза девушки. А Вова с Журавлём находились в относительной безопасности — спрятались на каком-то складе. По периметру стояли стеллажи с коробками, бетонные стены, бетонный пол и никаких дверей. Точнее, были рольставни, какими обычно закрывают магазины или гаражи, но они не работали и были открыты, потому наши двое в гробовой тишине стояли в самом дальнем углу, за стеллажом, вжавшись в стену. Диму успокаивал Вова, а Вову — пистолет, какой он от греха подальше достал из сумки. Дима очень боялся выстрелов и вздрагивал от каждого нового, потому Вова успевал и его кое-как успокаивать, и контролировать вход. Он уже понял, что там явно ходят люди с автоматами, и помочь им в случае встречи могла только Вовина хорошая реакция… какой он, к слову, не обладал. И Вова был на самом деле абсолютно готов к приходу маньяков… Но явно не к тому, что в один прекрасный момент перед ними, всего в нескольких метрах, со звонким металлическим стуком на пол упадёт граната. Оба, разумеется, моментально перевели взгляды в нужную сторону и аж застыли от ужаса, потому что бежать было некуда. Граната перекрывала выход, а на раздумья у них было не более трёх секунд. Дима и не понял толком, что делать, как уже оказался лежащим на полу. Вова лёг сверху, укрыв его своим телом, а Дима, благо, успел закрыть ему руками хотя бы голову и шею, потому что своими руками Вова закрывал его, не оставив гранате никаких шансов. Дима даже дыхание затаить не успел и толком не осознал происходящее, как прогремел взрыв. Всё вокруг на секунду полыхнуло ярким пламенем, в ушах зазвенело, мозг будто бы встряхнули, потому Дима, конечно, тут же крепко зажмурился… Но никакой физической боли не ощутил. Он не очень-то и интересовался, честно говоря, намного больше его волновал Вова. Дима держал руку у Вовы на спине и сосредоточен был исключительно на его пульсе — сердце у Вовы колотилось сильно и быстро, потому прощупывалось легко. На секунду наступила тишина. Дима затаил дыхание, дрожа всем телом и прижав руку ещё плотнее… а сердце у Вовы продолжало биться. И тем не менее Дима чувствовал, что телом Вова будто бы начал давить на него сильнее, расслабился… и перестал шевелиться. — Вова? Вовочка? — больше от ужаса шёпотом позвал Дима, активно тряся его за плечо. Вова не отзывался, а у Димы аж вся жизнь перед глазами пронеслась. В потолок он смотрел взглядом, полным ужаса, но, пережив секундный ступор, резко и очень аккуратно переложил Вову на спину. Тот лежал с закрытыми глазами и вроде даже не имел видимых повреждений, но Дима, сев на колени рядом, в любом случае максимально истерично завопил: — Вова! Нет-нет-нет, ну ты чего? — дрожащим голосом протараторил Дима, крепко держа его за руку. И сейчас он ещё как-то держался, искренне веря, что Вова ещё очнётся. Но когда всё-таки увидел кровь, в достаточно объёмных количествах вытекающую из-под него, буквально в момент скатился в истерику. Диме большего и не требовалось, ведь он прекрасно понимал, что граната взорвалась прямо рядом, и Вова принял весь удар на себя… — Не умирай, не умирай, пожалуйста… — провыл Дима, да так искренне, будто это могло чем-то помочь. — Вовочка, ну ты же у меня один и есть… Ну пожалуйста… Вова, конечно, не отзывался и даже не шевелился, а Дима, закрыв лицо руками, готов был застрелиться прямо сейчас, вдруг даже слишком явно и остро осознав, что не хочет жить без него. Он и раньше догадывался, но сейчас ощутил это в полной мере. Такого ужаса Дима не испытывал, пожалуй, ещё никогда — любимый человек умирал буквально у него на руках, а он ничего не мог поделать… — Шо ты ревёшь? Попало в тебя? — вдруг тревожно спросил Вова. А Дима, резко отодвинув руки от лица, вдруг увидел, что Вова находится мало того, что в абсолютно здравом уме, так ещё и спокойно сидит перед ним. — Вовочка… — еле выдавил Дима, тут же крепко стиснув его в своих объятиях и активно зацеловывая в щёку. — Вова… Вова, Господи, что с тобой? Всё хорошо? Почему ты?.. — Та меня оглушило просто. — выдал Вова, а у Димы аж глаз дёрнулся, с чего тот даже посмеялся. — Зай, как можно было успеть учинить истерику по поводу моей смерти за секунду нахуй?.. — Чё ты надо мной издеваешься? Я чуть нахуй не это… — продолжая плакать и вновь крепко его обняв, пожаловался Дима. — Ты мой хороший. — абсолютно умилённо и сочувствующе проговорил Вова и пару раз чмокнул его в щёку. — Люблю тебя очень сильно. Спасибо. — Да мне-то за что? — Ну, шо так переживаешь. Мне приятно, но можно уже перестать, я норм. — заверил Вова, аккуратно стирая с его лица слёзы. — У тебя кровь откуда-то сильно течёт. — аж чуть задыхаясь от слёз, выговорил Дима. — Кровь течёт? — удивился Вова. Буквально секундного осмотра ему хватило, чтобы найти осколок гранаты у себя в бедре, а Диму от этого зрелища аж затрясло ещё сильнее прежнего, хотя, казалось бы… — Бедро же очень сильно кровоточит. Это ничего страшного. — снисходительно посмеялся Вова, ласково поглаживая его по щеке. — Это не опасно, там нет ничего, от чего я мог бы умереть. — Точно? — выдавил Дима. — Точно. — согласился Вова, успевая параллельно и его осматривать. — Тебя не задело, всё хорошо? — Угу. — А шо ревём тогда? — Испугался я. И гранату эту, и что ты… — говорил Дима, но, услышав новую серию выстрелов, вновь скатился в истерику. — Бля, я их сейчас нахуй всех… — выдал Вова и вдруг действительно встал на ноги. Дима, конечно, знал, что он имеет свойство очень раздражаться от громких звуков, особенно неконтролируемых, да и вся эта история с маньяками Вову в последнее время не пугала, а подбешивала. И тем не менее он на мгновение аж дара речи лишился. — Куда ебать? Подожди! — тоже подскочив, потребовал Дима. — Их там миллиард нахуй, а ты с одним пистолетом! — Та я их голыми руками нахуй передушу, сколько можно уже? Меня заебало. — пояснил Вова и настолько спокойно пошёл на выход, что Дима, даже несмотря на то, что привык к его странностям, в любом случае впал в ступор. А очухался только в тот момент, когда Вова всё-таки вышел. — Володя, блять! — Стой там, я сейчас приду, пойдём на выход. Секунда. — крайне убедительно произнёс Вова. Дима, в целом, и без того прекрасно знал, что спорить с ним бесполезно, потому просто смирился со своей участью и только аккуратно выглянул из помещения, дабы хотя бы видеть, что происходит. Вова же спокойно прошёлся до ближайшего угла, выглянул, что-то посмотрел и вернулся. Диму, стоящего у входа, он абсолютно тактично пододвинул к стеллажу, а сам встал прямо у входа, спиной к стене и держа пистолет наготове. И не успел Дима ничего сказать, как вдруг увидел идущего как раз мимо входа маньяка. Шёл он боком к ним, потому и не видел. Зато его прекрасно увидел Вова, видимо, ещё и эту засаду устроивший намеренно. И уже в следующую секунду Димина теория подтвердилась: без каких-либо объявлений войны Вова взял маньяка в захват со спины на удушающий и повалил на землю, продолжая душить. Маньяк тоже не промах — попытался было как-то воспользоваться автоматом, но Вова успел воткнуть ему в горло нож. И Дима не знал, чему удивился больше — тому, что Вова с лёгкостью замочил маньяка, или тому, что он ещё и нож с собой таскал всё это время. Кровь брызнула феерично: и на Вову попала, и на землю, и маньяку всё лицо забрызгала, даже Диму чуть-чуть затронула, а тот, увидев и мясо, и мышцы, тут же крепко зажмурился, дабы не грохнуться в обморок. — Вовочка, там… всё в порядке?.. — спустя полминуты осторожно уточнил Дима, не решаясь открыть глаза. — Конечно, зайка, давай ручку, пошли. — совершенно спокойно произнёс Вова, а Дима, открыв глаза, увидел, что он действительно уже стоит рядом, ещё и с автоматом, какой отжал у того мёртвого маньяка. — Блять, я тебе отсосу. — пообещал Дима, крепко стиснув его руку в своей, а Вова на это только крайне довольно посмеялся. Никаких угрызений совести по поводу смерти маньяка никто из них, если честно, не испытывал, поскольку эти люди всё ещё приходили их убивать. За деньги. И явно без сожалений. Потому совершенно спокойно оба прошли мимо трупа и отправились в дорогу. — Ну где вы, блять? — крайне азартно и явно обозлённо спросил Вова, внимательно поглядывая по сторонам. — Ты чего так разозлился в этот раз? — Меня раздражает, когда тебя доводит до слёз что-то, кроме сериалов. — выдал Вова, а Дима вообще-то уже перестал краснеть от взаимодействий с ним. И тем не менее сейчас так приятно удивился, что щёки у него всё-таки немного налились румянцем. — И меня раздражает, что я хотел спокойно провести время с тобой, а они опять доебались. И то, что они кинули гранату, меня тоже очень сильно раздражает. И то, что они пришли просто расстреливать людей, меня тоже раздражает. И то, что я не знаю, где мой сын. Меня всё нахуй раздражает, сегодня вот такая перегрузка у нас для разнообразия. — Блять, как я тебя люблю. — совершенно искренне выдохнул Дима, поскольку ко всему прочему поймал себя на мысли, что в данный момент особо и не боится. Они шли буквально по улице, усеянной трупами, маньяки могли выскочить с любой стороны и хоть прямо сейчас, но Диме было категорически всё равно. Он уже даже не сомневался, что Вова всё решит. — И я тебя очень люблю. — чуть улыбнулся Вова. — Я тебя сейчас до выхода доведу, и беги в отель, ладно? — Не, я с тобой останусь. — совершенно просто решил Дима. — Ну а что? Я тоже хочу революцию учинять, я тоже не совсем инвалид. Только мне нужен автомат. — Будет. — без вопросов согласился Вова. — Только от меня мы не отходим, товарищ революционер. — Конечно, ебать, я так, для вайба. — аж опешил Дима, а тот даже посмеялся. — Какой у нас план? Вова в свою очередь вдруг схватил его за плечо, прижал спиной к ближайшей к стене и прислонил указательный палец к своим губам. Дима на всякий случай аж дышать перестал, наконец услышав где-то совсем близко топот, а Вова максимально внимательно поглядывал по сторонам, уже держа автомат наготове и стоя ровно перед Димой на всякий случай. Улочек здесь было целых три: центральная, левая и правая. На центральной стояли наши двое, здесь по обеим сторонам шли всякие домики в виде кафе, ларьков, касс, игровых комнат и так далее, а между этими домиками иногда встречались проходы на левую и правую улицы. Топот слышался с обеих сторон, потому Вова был максимально сосредоточен… Из-за угла с правой улицы наконец вылетел человек, и Вова чисто по инерции хотел было нажать на спусковой крючок… И слава Богу, что этот внезапно появившийся отчаянно рыдал, вероятно, только поэтому Вова успел распознать в нём Пашу. Паша выглядел так, будто от самой смерти бежал — белый как мел, рыдающий и совершенно безбожно дрожащий. А увидев Вову с автоматом, он ещё и разорался. Паша хотел было метнуться назад ровно в тот момент, когда из-за этого же поворота выскочил маньяк, и слава Богу, что Журавль обладал отменной реакцией. Стоял рядом с дверью, какую успел приоткрыть, дабы немного укрыться, и, схватив Пашу за руку, буквально в одно резкое движение дёрнул в укрытие. А Вова, ожидавший подобного поворота событий, тоже быстренько сориентировался: сразу же открыл огонь. Маньяк даже предпринять ничего не успел, поскольку Вова, как самый одарённый, просто взял и начал стрелять чуть ли не в упор, даже не думая попробовать спрятаться. В этот раз данная тактика не подвела исключительно потому, что маньяк попросту не ожидал встретить такого рода сопротивление, он даже на спусковой крючок нажать не успел. Буквально секунда беспрерывной пальбы — и бездыханное тело довольно молодого паренька рухнуло на землю. — Выходите. — оценив обстановку, скомандовал Вова. А Журавль с Пашей действительно вышли. Дима даже не смотрел в сторону того трупа от греха подальше, а вот Паша совершил фатальную ошибку и побелел уже просто предельно, прикрыв рот рукой. Потому что кровь из-под тела медленно растекалась огромной лужей, маньяк лежал с открытыми глазами, и смотрелось всё это действительно жутковато. — Держи чистенький, тот в кровище. — заметил Вова, отдав Диме свой автомат. Труп он совершенно спокойно перевернул, снял с маньяка автомат, ну и вынул из карманов и сумки рожки и даже гранату. Журавль тем временем вспоминал, как пользоваться автоматом, а Паша, кажется, всё ещё находился в предынфарктном состоянии, стараясь глубоко дышать и крайне тревожно озираясь по сторонам. — Бля, спасибо большое, я думал… — таки выдавил Паша, покачивая головой. — Он за мной с другого конца парка бежал… — Ну добегался. — не без удовольствия констатировал Журавль. — Спокойствие, зятёк, только спокойствие, всё хорошо. — крайне убедительно произнёс Вова и хлопнул его по плечу. — Ты один был? — Да, я… — покивал Паша, тяжело сглотнув. — Но я видел… Там ребята некоторые… они забежали… А я не успел, и они… дверь… — Ага, понятненько. — оценил Вова. — Зайка, занимайся. Журавль сработал оперативно: пока шли далее по улице, успел и успокоить Пашу, и выведать у него, кто там и куда забежал. Оказалось, несколько ребят из их коллектива закрылись в туалете, но Паша на нервной почве благополучно забыл, кто именно… Правда, находилась эта локация вообще на другом конце парка, потому для начала они решили проверить окрестности и отправились вперёд по главной улице. — А если мы никого не найдём, мы просто пойдём домой? — с надеждой спросил Паша. — Да мы тебя просто так сейчас отведём на выход. — заверил Журавль. — Папа? — вдруг совсем тихо прозвучало откуда-то, а Вова, единственный услышавший, резко остановился. — Чего? — тут же испугались другие двое. — Вы не слышали? — удивился Вова. — «Папа». — Нет… — Папа? — повторили откуда-то слева. — Ну вот опять! — воскликнул Вова. — Я ебанулся? — Да папа! — позвали уже громче, а там и Журавль с Пашей наконец расслышали. — Где ты, блять, приёмыш? — спросил Журавль, активно всматриваясь в ларьки по левой стороне улицы. — Сам такой! — возмутился Стас, таки помахав им рукой из-под ларька. — Я тут застрял, помогите. — А я не застрял. — оповестил Серёжа, с лёгкостью выглянув наружу, а все трое от испуга аж повздрагивали. Действовали на всякий случай незамедлительно: Журавль помог подняться Серёже, протянув ему руку, а Вова взял Стаса в охапку и с лёгкостью подхватил на руки. Ну а Паша отвечал за панику: переминался с ноги на ногу и обливался холодным потом. — Круто я спрятался? — спросил Стас. — Гений мой. — абсолютно гордо покачал головой Вова и, наспех его осмотрев, всё-таки поставил на ноги. — А почему у тебя кровь? — ужаснулся Серёжа, первым заметив Вовину окровавленную ногу, а там и у Стаса с Пашей глаза на лоб полезли. — Давайте как-нибудь в другой раз, друзья, мы не тормозим. — попросил Вова. Он уже пошёл вперёд, как вдруг позади, где-то даже не очень далеко, послышался взрыв. А там и остальные резко одумались и рванули следом за Вовой. А взорвалось что-то прямо рядом с той самой группой товарищей, спрятавшейся в туалете. Дима, Темур, Алина, Стёпа, Шевелев, Игорь и Саша по счастливому стечению обстоятельств успели закрыться здесь… Правда, не очень надёжно. Туалет представлял из себя тесное помещение с приглушённым холодным светом, грязноватой серой и белой плиткой, двумя несколько потрёпанными умывальниками и всего тремя кабинками. В этих трёх кабинках наши товарищи и заперлись, в состоянии паники не успев сделать ничего более. Благо, Дима додумался подсказать остальным встать на унитазы, дабы снизу не было видно ноги. Дима с Алиной стояли без проблем, Стёпа с Темуром тоже, а вот Шевелев, Игорь и Саша каждую секунду собирались падать, поскольку Шевелев вечно пытался устроиться удобнее, а другие двое еле-еле выравнивали положение. — Я тебя сейчас нахуй захуячу! — истерично заорал Саша, в очередной раз еле устоявший на краю унитаза. — Да мне неудобно! — пытался донести Шевелев, стоящий между Игорем и Сашей, и вновь совершил неаккуратное движение плечом. — Да твою мать! — прикрикнул Саша и толкнул его в ответ. — Ребята, ну перестаньте! — чуть не взмолился Игорь, вообще стоящий в слезах. — Я вам сейчас сама выйду въебу. — предупредила Алина. Саша, не слишком доброжелательно переглянувшись с Шевелевым, только вздохнул и всё-таки спрыгнул на пол, освободив пространство. Ровно за унитазом была небольшая возвышенность — нечто вроде ступеньки, на какую Саша кое-как и присел боком, дабы получилось туда и ноги закинуть. Снаружи тем временем по-прежнему слышались и крики, и топот, и выстрелы, и грохот, а наши герои в большинстве своём стояли, крепко жмурясь и хотя бы внутренне содрогаясь от каждого нового звука. Игорь вообще плакал, а Темур вцепился в Стёпу обеими руками. — Чем воняет? — принюхавшись, спросил Дима. — Ты удивишься, но мы в туалете… — начала Алина. — Да нет. Горелым пахнет… — Это Саня бумагу жжёт. — совершенно просто рассказал Игорь, шмыгнув носом. Действительно, Саша, сидя на своей ступеньке, уже поджёг кусочек туалетной бумаги и абсолютно завороженно смотрел на маленькие яркие язычки пламени, плавно поглощающие бумагу. Огонь потихоньку подходил к пальцам, но Саша не чувствовал — настолько увлёкся процессом. — Зачем Саня жжёт бумагу? — поинтересовался Стёпа. — Его это успокаивает. — объяснил Шевелев, стараясь глубоко дышать. — Огонь. — Мы ещё и с пироманом в замкнутом пространстве, Господи-помилуй… — хныкнул Темур. — Да он безопасный. — заверили Шевелев с Игорем. — Ну вы хоть контролируйте. Ребята, надо что-то делать с дверью, она же не заперта, нам пизда в случае чего. — заметил Дима. — И что ты предлагаешь? — крайне напряжённо спросила Алина. — Снаружи в углу есть швабра. Надо засунуть её в ручку. — Я наружу не пойду. — тут же открестился Шевелев. Игорь, Саша, Темур, Дима и Алина, видимо, думали о том же и двигаться никуда явно не собирались. Но если бы вы только знали, насколько все поразились, когда из кабинки совершенно спокойно вышел Стёпа. — Где? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Вот там, там справа, рядом с раковиной последней… — протараторил Дима. — Только быстрее, я тебя прошу… Стёпа был стабильно и абсолютно спокоен: не издав ни единого лишнего звука, он дошёл до последней раковины, взял в руки деревянную швабру и отправился в сторону входной двери. И уже там без какой-либо суеты, вновь совершенно умиротворённо вставил швабру в ручку. Швабра шла наискосок, упиралась и в дверь, и в стену рядом, потому открыть дверь снаружи теперь попросту не представлялось возможным — любые попытки упирались в швабру. — Есть. — оповестил Стёпа. — Слава Богу… — облегчённо выдохнули все разом. — Какой вообще план? Сколько мы будем тут сидеть? — спросил Шевелев. — Какая нахуй разница? Сидите себе и сидите. — вполне резонно рассудил Дима. — Если кому-то чё-то не нравится — чемодан, вокзал, нахуй. — Нет, спасибо. — открестились все разом. — Степан, возвращаемся, мне неуютно. — признал Темур, а Стёпа вновь молча пошёл обратно. — Блять, Степан… — посмеялся Саша, а с ним и остальные. Но весело всем быть резко перестало в тот момент, когда совсем близко вдруг послышались шаги. Не топот, как обычно. Тяжёлый абсолютно размеренный шаг. Друзья, конечно, тут же затихли, а шаги не прекращались. Бум… Бум… От этих угрожающих и приближающихся звуков у каждого кровь в жилах стыла. Отреагировали все одинаково — полным ступором. Шевелев наконец перестал ёрзать и встал в одно положение, Стёпа остановился на полпути к кабинке, дабы не издавать лишних звуков, и в целом все даже дышать перестали. От резкого щелчка со стороны двери все чуть было не поседели, а особенно страшно становилось от осознания, что с обратной стороны дверь кто-то попытался открыть. И очень вряд ли это были точно такие же, как они, игроки, ведь игроки настолько спокойно по полю боя не разгуливают… — Кто там у нас? — весьма ехидно посмеялись снаружи, а товарищи окончательно ужаснулись. Ручка у двери была вертикальной, то есть, по сути никак не двигалась, и это определённо обнадёживало… Ровно до того момента, пока маньяк снаружи не начал пытаться… выбить дверь? Когда он влетел в неё первый раз, от грохота все аж подпрыгнули, а Игорь обязательно вскрикнул бы, но там, благо, Шевелев ещё давно зажал ему рот рукой. Второй удар произошёл буквально спустя две секунды, затем третий, четвёртый, а друзья просто с сущим ужасом смотрели кто на дверь, кто друг на друга, и даже близко не понимали, что делать… Стёпа вообще всё ещё стоял буквально напротив этой двери. — Он сейчас войдёт, он войдёт, нас расстреляют… — сквозь истерику затараторил Темур, спустившийся к Стёпе и вновь в него вцепившийся. — Ребята, блять, ребята, это уже несмешно!.. — истерично, и тем не менее шёпотом заметил Шевелев, тоже вылетевший наружу. Вышли в целом почти все — Игорь с Алиной остались в кабинках, но выглядывали к друзьям. — Может, подопрём дверь собой? — предложил Саша. — У него пока не хватило мозга начать стрелять в дверь, но если додумается — нам пиздища, она из говна и палок сделана. — оповестил Дима. — Остаётся только обороняться, это последний и единственный вариант. — В смысле?.. — начал было Шевелев, как вдруг громыхнуло сильнее прежнего: маньяк будто бы влетел в дверь всем весом и с двух ног. — Быстрее-быстрее-быстрее, что угодно, чем угодно, я не знаю!.. — нервозно протараторил Дима. Маньяк продолжал активно долбиться в дверь, а товарищи, таки сориентировавшись, благополучно разбежались. Игорь и Темур не приносили практически никакой пользы — их друзья методично задвинули в угол, дабы истерили там и не мешали, а сами принялись искать хоть что-то для обороны. Сами понимаете, в туалете с этим весьма напряжённо… И не успел толком никто ничего придумать, как вдруг послышался ещё более угрожающий грохот. Казалось бы, куда уж там, но на этот раз что-то явно сломалось… И как же повезло тем немногим, кто не успел увидеть, как маньяк в какой-то момент просто проломил дверь кулаком. Некоторые увидели уже просто кулак, торчащий из двери, но испуганно заорали в любом случае все, кроме Стёпы. Стёпа просто побелел от ужаса и аж чуть пошатнулся. Маньяк, конечно, сразу принялся шариться рукой по двери, ища ту самую швабру, а товарищи засуетились ещё сильнее прежнего. Там на грани с истерикой пребывали уже и все остальные, поскольку находились в шаге от смерти. И много времени для нахождения той швабры маньяку, разумеется, не понадобилось. Уже вскоре он схватился за палку и прежде, чем все успели догадаться ударить его по руке, выдернул швабру из ручки и откинул в сторону. И вот тут-то все застыли буквально намертво. Кто-то попятился назад, кто-то буквально окаменел, но все в любом случае пребывали в крайней степени ужаса, а маньяк ещё и издевался: специально оттягивал момент, чтобы окончательно запугать жертв. Абсолютно ехидно посмеявшись, он сделал пару шагов куда-то и потянул дверь на себя. Неизвестно, сколько это длилось — секунду, десять, полминуты, минуту — друзья были напуганы до такой степени, что время у каждого из них тянулось в сто раз медленнее нужного. В этом состоянии Алина с Шевелевым успели заскочить в кабинки, Темур с Игорем так и сидели в углу, Стёпа стоял прямо у стены рядом со входом, а Дима с Сашей находились в ещё более уязвимом положении: прямо напротив двери. И прежде, чем трое в открытом пространстве успели как-либо изменить ситуацию, маньяк всё-таки вошёл. Крупный высоченный мужик в балаклаве, с бородой и с автоматом в руках… Примерно так этих уродов все себе и представляли, но увидеть это нечто в реальности — конечно, совсем другое. Одним своим видом маньяк пригвоздил всех к земле, будто бы даже его внешность кричала о том, что друзья уже проиграли… А кривая и очень противная ухмылка, появившаяся на его лице при взгляде на Диму и Сашу, добила эту картину. Но маньяк был абсолютно очаровательно недалёким и самонадеянным. Подобно тем, кто, не добежав до финиша, уже во всю празднует победу. Ведь только такой человек мог злорадно ухмыляться, глядя на двух жертв перед собой, и даже не удосужиться оценить обстановку в целом. Не посмотреть, например, направо… Направо, где стоял Стёпа, не имеющий ни инстинкта самосохранения, ни хоть чего-нибудь, что держало бы его в этом бренном мире. И эта невнимательность вышла маньяку боком уже в следующую секунду, когда Стёпа, ни на мгновение не задумываясь, в одно резкое движение взял его в захват на удушающий со спины и крепко прижал спиной к себе. Дима и Саша с такого поворота событий благополучно выпали, и слава Богу, что Дима успел понять ход мысли маньяка и дёрнул Сашу в свободную кабинку ровно в тот момент, когда маньяк от безысходности начал просто стрелять вперёд, куда попадал, параллельно активно вырываясь. Пули попадали в кафель, в стены, разбивали зеркала вдребезги, а товарищи аж все сжались и закрылись, просто молясь, чтобы в них всё это дело не прилетело. Конечно, все прекрасно осознавали, что Стёпа не супергерой и не обладает достаточной физической силой, чтобы долго противостоять маньяку и уж тем более как-либо его обезвредить, потому про себя абсолютно все стали хотя бы пытаться выстроить дальнейший план действий. И Стёпа тоже не сдавался — вцепившись в маньяка мёртвой хваткой, продолжал душить и параллельно кое-как бил его по руке коленкой, похоже, пытаясь выбить автомат. Но этого и не потребовалось — патроны закончились уже очень скоро, что было вполне ожидаемо в связи с беспрерывной пальбой. И тем не менее маньяк всё ещё был широченным огромным мужиком и, откинув автомат в сторону, принялся уже обеими руками бороться со Стёпой. Тут Стёпе сопротивление начало даваться уже с огромным трудом — маньяк был в разы сильнее, но наш герой побеждал как минимум в мотивации и желании жить, в желании спасти друзей. На одной мотивации далеко не уедешь, и тем не менее только благодаря ей Стёпа продолжал каждой клеточкой своего тела держать маньяка. А товарищи тем временем тоже не бездельничали. Тяжело дыша и еле справляясь с паникой, дрожащей рукой Дима схватил с пола самый большой осколок от зеркала, в длину около десяти сантиметров. Ладонь сразу пронзило острой болью — порезался, но адреналин делал своё дело, потому осколок Дима не отбросил, наоборот, сжал только крепче, отчасти завороженно глядя на алые струйки крови, катящиеся по руке. Но надолго в этом состоянии прострации он не задержался благодаря маньяку, вдруг вцепившемуся в Стёпину руку зубами. И вцепился он, видимо, настолько крепко, что Стёпа крайне болезненно вскрикнул и чисто инстинктивно одёрнул руку. Маньяк оставил ему глубокий след чуть ли не от каждого своего зуба, прокусив руку аж до мяса, а Диму от этого зрелища чуть было удар не хватил. Разумеется, боевик сразу дёрнулся было в сторону автомата, но там Алина умудрилась высунуть руку из-под кабинки и шустро прихватить автомат себе. Толку от него не было, но главное, что боевик был абсолютно безоружен. Никто не лез в схватку, потому первым делом маньяк вновь переключился на Стёпу — просто налетел и, впечатав спиной в ближайшую стенку, принялся обеими руками душить. Стёпа же вцепился в его руки, пытаясь разжать, но всё безуспешно, а Дима от этого зрелища наконец очнулся окончательно. Диму сложно назвать героическим, бесстрашным или хотя бы просто смелым человеком, и тем не менее он был преданным и надёжным другом. И этих качеств оказалось вполне достаточно для преодоления страха перед маньяком, ведь Стёпе там явно было намного страшнее. Именно поэтому, глубоко вдохнув и уже ни о чём не думая, Дима ещё крепче сжал осколок в руке и ринулся к маньяку. Поймать дереализацию в такой момент было крайне ожидаемо и неожиданно одновременно. С одной стороны, обстоятельства располагали, с другой — Дима с подобным никогда ранее не сталкивался. И тем не менее сейчас он прочувствовал это состояние на все сто процентов: он будто бы был сторонним наблюдателем, как будто всё происходило не с ним. Это не он подлетел к маньяку со спины и без каких-либо колебаний вонзил ему в горло осколок. Не он тут же вырвал этот осколок и ударил в то же место ещё раз… И ещё… И ещё один… Не он с особой жесткостью пронзал горло маньяка осколком, кажется, бесконечное количество раз, пока тот, задыхаясь, просто не рухнул на пол. Предсмертная агония оказалась недлительной, но страшноватой: из горла и шеи маньяка хлестала кровь, огромной тёмной лужей растекаясь по полу, сам мужчина хрипел, извиваясь, пытался хватать ртом воздух, но, очевидно, уже не мог. И никогда больше не сможет — в какой-то момент прекратились все шевеления. Дима смотрел на труп широко раскрытыми от шока глазами, стоя с окровавленными руками, лицом, футболкой… в целом в крови у него было всё. Осколок выпал из дрожащей руки сам собой. Стёпу он тоже забрызгал кровью, и тот выглядел, честно говоря, не менее поражённо. Да и все остальные, всё же повыглядывавшие из укрытий, явно ещё не до конца проанализировали и приняли ситуацию. — Ёбанный рот… — оценили все разом, потихоньку подтягиваясь к трупу с разных сторон. — Матери ни слова. — первым делом сказал Темур, а Дима на это только нервозно и максимально согласно закивал. — Димон, ебать… — нервно усмехнувшись, покачал головой Саша и хлопнул его по плечу. — Спасибо. — вполне сдержанно произнёс Стёпа, рукой, видимо, чисто по инерции размазывая кровь по лицу. Дима слышал их будто бы немного издалека и по-прежнему находился в полном состоянии прострации. Он убил человека. Своими руками. Потому, пока остальные разбирались с автоматом, искали патроны и так далее, Дима продолжал широко раскрытыми от шока глазами смотреть на тело. И вроде бы это был маньяк, вроде бы он это заслужил, вроде бы это была самооборона, спасение товарищей… Но Дима, как выяснилось, не был готов к подобным событиям. Антон с Арсом тем временем всё ещё сидели под батутами. Арсения кое-как удалось немного успокоить, теперь он просто сильно трясся и периодически всхлипывал, хотя стрельба вокруг вроде бы затихла. Похоже, всех самых недалёких перестреляли и теперь ищут спрятавшихся… Не дай Бог, конечно, но, вероятно, так оно и есть. Пока Арс бился в немой истерике, Антон прислушивался. Просто прислушивался — это было единственное развлечение в их обстоятельствах. И если бы вы только знали, как он испугался, когда услышал поблизости тяжёлые медленные шаги. Тут же Антон от греха подальше зажал Арсу рот рукой, а сам даже шевелиться перестал, с трепетом продолжая вслушиваться. Совершенно ожидаемо дверь попытались открыть, судя по характерному скрипу дверной ручки… И не сдались после первой неудачи. Маньяк стал упорно дёргать за ручку, а когда попытки не увенчались успехом, принялся что-то делать с дверью. То ли он влетал в неё с ноги, то ли с плеча, но колотился как ненормальный… Арса затрясло ещё сильнее прежнего, хотя, казалось бы, а Антон старался держаться и игнорировать смерть, дышащую в затылок. Получалось слабо, как минимум сердце у него выпрыгивало из груди. А маньяк тем временем не успокаивался. Влетел в дверь раз. Второй. Третий. Четвёртый… Антон только и успевал молиться за крепкость этого стола, но в глубине души понимал, что долго он не продержится. — Нас здесь не найдут. — абсолютно убеждённо решил Антон. — Даже если он войдёт… Но договорить он не успел, поскольку стол, конечно, всё-таки сдал позиции. Не самая надёжная защита, однако. Абсолютно чётко Антон услышал звук скрипа стола о пол… Похоже, маньяк оказался не идиотом и додумался не пинать дверь, а навалиться на неё и начать потихоньку двигать стол. И в этом деле он даже преуспел, видимо, ведь буквально спустя секунд десять скрипы прекратились. Зато послышались тяжёлые шаги внутри помещения. — Кто у нас тут? — абсолютно ровно спросил маньяк. Лучше бы он, честно говоря, ехидничал, поскольку этот безразличный тон навевал ещё больше ужаса… Шаги приближались, Арс аж весь сжался, откровенно рыдая и стараясь вести себя тише, а Антон чисто инстинктивно покрепче прижал его к себе. Маньяк бродил по кругу, видимо, проверяя больше всякие шкафчики, углубления, отдельные комнаты… Антон в какой-то момент даже различил, что он ушёл в раздевалку, располагающуюся достаточно далеко. — Бежим? — рискнул предположить Арс. — Мы не убежим. — рвано выдохнул Антон, судорожно оглядываясь по сторонам. — Это очень опасно, надо оставаться здесь, просто найти, чем защищаться в случае чего… У тебя точно ничего нет? Арс, тяжело дыша и всё ещё плача, всё же попытался собраться и принялся активно обшаривать свои карманы. Антон тем временем продолжал оглядываться по сторонам, но не мог придумать ровным счётом ничего. — А там что? — спросил Арс и кивнул куда-то влево. А Антон действительно посмотрел. Слева, в самом конце, вроде как продолжались батуты, но на полу как будто что-то лежало… Да и металлических конструкций, поддерживающих батуты, как будто не хватало. — Я не вижу нихуя, что там лежит? — прищурившись, спросил Антон. Арс, похоже, тоже не видел, поскольку, каким-то образом собрав всю волю в кулак, аккуратненько на дрожащих коленках пополз в нужную сторону. Ну а Антон, ещё секунду повслушивавшись в тишину, поспешил за ним. Действовать старались тихо и тем не менее до нужной точки добрались быстро. Оказывается, в начале находились сломанные батуты, а точнее батуты со сломанными металлическими конструкциями. Сверху они, наверно, были перекрыты, а вот внизу под ними валялись те самые металлические палки. — Ебать у них тут, конечно, игра на выживание. — нервно усмехнулся Антон, представив себя на месте посетителя батутного центра, случайно прыгнувшего на этот чудесный батут. — Этим можно защищаться. — дрожащим голосом заметил Арс. — А? — переспросил Антон. — Палки. А Антон резко одумался. Металлические палки около полутора метров в длину, ну конечно! — Блять, молодец. — совершенно искренне похвалил Антон, тут же схватившись за ту палку. — Вряд ли нам это поможет против автомата… — шмыгнув носом, пробормотал Арс. И тем не менее палку в руки взял. А Антон на это только судорожно выдохнул, прекрасно понимая, что товарищ, конечно, прав… С другой стороны, а что делать? Лечь и умирать? Нет уж. — Если нам повезёт, он нас даже не найдёт. На всякий случай встаём рядом со входом. Если всё-таки зайдёт, хуярим и надеемся… блять, на что-то. — вздохнул Антон. План звучал определённо надёжно как швейцарские часы, но более вариантов у них не имелось. К тому же, время поджимало. Начало поджимать в тот момент, когда оба услышали приближающиеся шаги. Переглянувшись, Антон с Арсом максимально беззвучно выдвинулись в сторону входа под батуты, надеясь, что он единственный. Антон, оглядевшись, больше входов по крайней мере не увидел. Сердце бешено колотилось, ноги подкашивались, хотя оба и так шли на полусогнутых — пространство было около полутора метров в высоту, потому они мало того, что боролись за жизнь, так ещё и зарабатывали искривление позвоночника в подарок. Но это в данных обстоятельствах, конечно, мелочи. Добравшись до входа, они встали по обе стороны и даже дыхание затаили от греха подальше. Маньяк двигался явно в их сторону и сдаваться не собирался. По баррикаде он определённо понял, что внутри кто-то есть, и теперь этого «кого-то» упорно искал. Он всё приближался, будто бы целенаправленно двигаясь именно сюда… Действительно, именно сюда. Маньяк определённо разглядел вход. Шаги становились всё ближе и ближе, а наши двое с каждой секундой всё больше каменели. Сердце у Антона уже даже не стучало, оно будто бы просто остановилось, как и всё вокруг… И не успел он упасть в обморок, как вдруг, как в настоящем хоррор фильме, в щель залезла голова. У Арса от ужаса аж глаза на лоб полезли, а сам Антон, вероятно, выглядел точно так же и смог только крепче сжать палку в руках. Буквально. Вдруг его настиг такой глобальнейший ступор, что он и пошевелиться не мог, хотя прекрасно понимал, что сейчас лучший момент для нападения. Зато не застыл Арс: вдруг просто взял и со всей силы махнул палкой. Правда, видимо, на нервах не рассчитал траекторию и действительно просто махнул. Палка пролетела за несколько миллиметров над головой маньяка и ударилась о навес. Немая сцена длилась, кажется, бесконечно. Придя в себя, максимально медленно и явно с удовольствием маньяк стал поворачивать голову в сторону Арсения… И вот тут-то Антона будто ледяной водой окатили. Если ничего не предпринять, через секунду его просто убьют. И каким бы Арс ни был человеком, у Антона эта мысль вызвала один сплошной ужас. Именно поэтому он уже ни о чём не думал — просто взял и с размаху зарядил палкой прямо по затылку маньяку. Удар получился слишком уж глухим, потому в моменте Антон аж ужаснулся… Неужели ничего не получилось? Но уже в следующий момент маньяк стал медленно наклоняться вперёд и в конце концов пластом рухнул на пол. Голову ему Антон разбил — в темноте было видно плохо, но кровь на светлых волосах в любом случае различалась. — Ёб твою мать… — совершенно синхронно и полушёпотом пробормотали оба. — Антон… — начал Арс и, не сумев продолжить в силу жуткого перенапряжения, просто пару раз крайне одобрительно и благодарно кивнул. — Да это тебе спасибо, если бы не ты, я бы… — нервно усмехнулся Антон. — Пошли отсюда, давай. — Надо… надо… автомат. — таки взяв себя в руки, сформулировал Арс. А Антон, действительно одумавшись, вообще без вопросов подошёл ближе к боевику, опустился на корточки и, переборов отвращение, перевернул его на спину. Мужчина лет тридцати пяти. Интересно, что сподвигло его заниматься тем, чем он занимался? Есть ли у него семья? Друзья? Неужели никто из окружения не сказал ему, что убивать других людей — плохо? Что вообще должно случиться, чтобы пойти на это? И пока Антон задавался философскими вопросами, маньяк вдруг резко ожил. Да так резко, что прийти в себя никто не успел. Он просто схватился за автомат и принялся стрелять, и слава Богу, что в силу, похоже, сотрясения даже близко не попадал в Антона. И тем не менее наш герой перепугался до смерти: пережив секундный и полнейший ступор, отскочил в сторону. Больно грохнулся на спину, но это не главное. Главное, что маньяк окончательно опомнился и, приподнявшись на локтях, принялся направлять автомат в его сторону. Антон ничего не успел бы сделать, поскольку на всё про всё было буквально секунд пять, и то только благодаря тому, что маньяк был всё ещё оглушён. И тем не менее ему не хватило бы этого времени, чтобы предпринять хоть что-то… Зато хватило Арсу. Антон в своём состоянии ужаса даже не очень понял, как это случилось, но Арс вдруг подскочил и заехал палкой маньяку по лицу. Маньяк, явно не ожидавший подобного поворота событий, раздражённо вскричал и схватился за левую часть головы, а Антон действовал уже чисто инстинктивно, потому что хотел жить. Подорвался на ноги и, даже не прицеливаясь, ударил маньяка куда-то. По счастливому стечению обстоятельств попал ровно по лицу, но на том не остановился. Антон был так напуган и так не хотел умирать, что просто продолжил бить маньяка палкой по лицу, прикладывая все силы и даже больше. Антон не видел, что делает Арс, поскольку был сосредоточен исключительно на маньяке. Даже с удовольствием он смотрел, как лицо террориста превращается в сплошное кровавое месиво. Антон испытывал разве что отвращение, видя кровищу, пробитый напрочь глаз, из которого вытекала всё та же кровь и какая-то прозрачная жидкость. Куски черепа, мозг… Антону не было жалко, он продолжал бить, бил и бил, вымещая на этом человеке всю свою ненависть к ситуации и к миру в целом. И Антон раскрошил бы его череп окончательно, если бы в какой-то момент не переключил внимание на Арса. Тот, наконец одумавшись, вдруг взял и с размаху воткнул палку прямо маньяку в грудь немного заострённым концом. И пробил, похоже, достаточно глубоко, ведь палка так и осталось стоять воткнутой в мужчину. И ещё около десяти секунд оба, тяжело дыша, просто смотрели на изуродованный труп. Теперь маньяк был определённо мёртв, в раскрошенном черепе виднелся мозг, тоже смешанный в кашу… Зрелище не для слабонервных, потому Арс сразу отвёл взгляд в пол, стараясь глубоко дышать и успокаиваться. А Антон продолжал смотреть, испытывая крайне смешанные ощущения. С одной стороны, гордость брала — они победили, выжили, добыли оружие… С другой, он самого себя боялся, думая о том, что всё это сделал сам. Не просто убил, а с особой жестокостью, ещё и получая некоторое удовольствие от процесса. Антон боялся вспоминать те наслаждение и ярость, переполнявшие его в момент убийства… Боялся, но эти мысли в любом случае сами собой пробивались в сознание. — П-пойдём? — аж заикнувшись, рискнул предложить Арс. — Куда пойдём? — абсолютно безэмоционально, но крайне дрожащим голосом уточнил Антон. — Там… Но договорить он не успел, поскольку вдруг оба услышали звук открытия входной двери и снова чуть было по инфаркту не схватили. Судя по звуку, на этот раз в помещение зашло даже несколько человек. А это определённо проблема… Потому Антон тут же вновь взялся за палку, будучи готовым разнести уже хоть целую армию этих утырков. Арс попытался было взяться за свою палку, но, оценив её положение, руку быстренько одёрнул и чисто инстинктивно схватился за автомат. На этот раз в проход засунули не голову, а руку, маньяк, похоже, хотел отодвинуть одну из частей навеса… Но Антон медлить не стал: просто взял и сразу с силой долбанул его по руке, на что маньяк как-то даже слишком испуганно разорался и, судя по звуку, отскочил в сторону… Впечатлительный однако товарищ. — Дима? — выдал Арсений, а Антон наконец узнал в этих орах родного Журавля. — Арс? — удивился Серёжа, а там те двое выпали окончательно. И, переглянувшись, разумеется, моментально вылетели наружу, где их ждала прекрасная компания: абсолютно поражённые Стас, Вова, Серёжа и Паша, ну и орущий Журавль, разумеется. — Прости, прости, пожалуйста… — крайне нервозно попытался Антон. — Больно, да?.. — У него просто ультразвуковая атака. Дима, Дима, отмена, всё норм. — пытался донести Вова. — Дима! — крикнули все разом. А Журавль только на этом моменте распахнул глаза и так резко замолчал, что всех даже пробрало на смех. — Мой зайчик. — тихо посмеялся Вова и пару раз чмокнул его в висок. — Шо орём? — Они дерутся, а я их глушу. — совершенно просто объяснился Журавль, так обиженно глядя на Антона с этой палкой, что товарищей накрыло окончательно. — Чё там, без перелома хоть? А то этот может. — нервно усмехнулся Стас. — Ребята, ну я же… я же не видел… — крайне неловко произнёс Антон. — Ушастый, если я сейчас не дай Бог увижу что-то, кроме ушиба, будет поздно-поздно-поздно ночью… — напел Вова, осматривая руку Журавля. — …меня пиздит мой же отчим… — совершенно непринуждённо продолжил песню Антон, но резко одумался: — Да я неспециально! Ну я же думал, что он маньяк. — Тоже верно. Куда ты своими шаловливыми ручками всё лезешь? — спросил Вова. — Ну я посмотреть хотел… — Ну всё, посмотрел, теперь только ампутировать. — констатировал Вова, а Журавль с Антоном так ужаснулись, что остальные по новой рассмеялись. — Очень, блять, смешно, пидорас! — таки тоже смеясь, оценил Журавль и стукнул его больной рукой по плечу, после чего крайне болезненно зашипел. — Сам выебнулся, сам наказался. Самостоятельный. — абсолютно довольно улыбнулся Вова, поглаживая его по плечу. — Ничего страшного там нет, не переживаем. — Ну чё, пойдёмте? — предложил Серёжа. — Куда?.. — рискнул уточнить Арс. И прежде, чем товарищи успели ответить, Журавль, в очередном приступе любопытства обнаруживший труп, по новой заорал. — Да уйди ты оттуда, етить твою налево. — уже аж опешил Вова, за руку подтягивая его к себе, и сам тем не менее заглянул. И ещё пару секунд стоял с таким ошеломлённым выражением лица, что Антон самому себе ужаснулся окончательно. — Не говори маме, ладно? — рискнул попросить Антон. — А… э… м… — пробормотал Вова и, резко задвинув шторку, абсолютно согласно закивал. — Что там? — тут же заинтересовались Стас с Серёжей и побежали было посмотреть, но, благо, обоих Вова успел прихватить за воротники футболок на полпути. — На выход, гномы. — Так нечестно! — тут же заорали те двое, активно вырываясь, но Вова к выходу их буквально потащил за шкирки, на что остальные благополучно рассмеялись. — Я извиняюсь, а у нас есть план действий? Или мы просто будем всех расстреливать? — осведомился Паша, всё ещё дрожащий как осиновый лист на ветру. — Надо найти остальных. — констатировал Стас. — Только как? А те самые остальные, точнее третья компания, уже спешила на выход. Среди них были Оксана, Сергей, Лёша, Ярик, Витя, Олег, Андрей, Вадик, Макс, Заяц, Олеся, Гаус, Горох, Зоя, Ваня, Айдар, Лиза, Шальнов, Вася, Краб, Слава и Вика. Таким огромным коллективом они прежде прятались в каком-то служебном помещении, в котором по счастливому стечению обстоятельств нашли ключ от двери и просто закрылись. А теперь бежали в сторону закрытых металлических ворот. Конечно, с таким количеством людей их было очень легко заметить, потому товарищи долго выжидали момент для побега. Благо, то служебное помещение располагалось прямо рядом с выходом. Сейчас проход оказался наконец полностью свободен, потому товарищи и вылетели моментально, надеясь проскочить на выход за пару секунд. — Ворота были открыты. — набегу заметил Слава. — Да какая уже нахуй разница? — не понял Ваня. — Ну разве что они могут быть заперты. — констатировал Макс. А добравшись до ворот, товарищи резко остановились, поскольку далее предстояло перебраться через гору трупов, какими выход и был перегорожен. И никто из друзей сходу дёрнуться к воротам почему-то не рискнул — все покосились друг на друга в надежде отыскать в толпе смельчака. — А это нормально, что их тут столько?.. — аккуратно поинтересовалась Лиза, аж несколько побелевшая. Конечно, не каждый день товарищи видели горы окровавленных тел. — Скорее всего отстреливали убегающих. — предположил Артём. — Поэтому давайте ещё постоим. — саркастично покивала Оксана. — Быстрее, быстрее, бегите! — Ты не пойдёшь? — не понял Витя. — Нахуй я пойду. У меня дети, муж, Тима и ещё его спиногрыз. — напомнила Оксана. — Там одни мужчины, они справятся без тебя. Мы уходим. — решил Олег. — Я сказала, я их тут не оставлю. — упёрлась Оксана. — Я сказал, мы уходим. — настаивал Олег. — Давайте ещё семейную драму сейчас разведём! — истерично воскликнул Горох. — Да открывайте! — потребовали уже чуть не все разом. Требование было обращено всеми ко всем, и из всей толпы всё-таки подобраться к воротам решился один Витя, вероятно, просто особо не заморачивающийся по поводу этих трупов. Совершенно спокойно он ступил на труп первого мужчины, который под ним ещё и издал максимально мерзкий хлюпающий звук. — Я извиняюсь, молодой человек. — настолько серьёзно выдал Витя, что товарищей пробрало на истерические смешки. — Ребята, а вы видели, тут какие-то штучки на двери… — начала Олеся. — Да-да. — отмахнулись все разом. Олесю, конечно, очень любили, но сейчас не имели времени, чтобы посмеяться над её очередным недопониманием с миром. — Какие штучки на двери? — заинтересовался единственный Шальнов. А Олеся моментально тыкнула пальцем в пять чёрных пластин, расположенных друг под другом на воротах с одной стороны. С другой, чуть правее, было столько же… Олеся не поняла, что это за штучки, а вот Шальнов, конечно, догадался — считыватели, на чёрных пластинах внизу и красные полоски горели, видимо, обозначая, что вход заблокирован. Считыватели для ключ-карт или специальных брелков, с помощью них, похоже, открывались ворота… — Стой! — только и успел крикнуть Шальнов. Но было поздно. Витя уже схватился за металлический прут ворот. И далее всё произошло буквально в секунду-две: тут же он истошно заорал, будто в судорогах содрогаясь всем телом. Никто даже понять ничего не успел, как Витя уже в бессознательном состоянии полетел на землю, и слава Богу, что поймать его успела Оксана, обладающая замечательной реакцией. — Ёб твою мать! — истерически прокричало большинство. Остальные пробормотали шёпотом. — Это что ещё такое?.. — в полном ауте спросил Андрей. — Это ток. — догадался Олег. И, пока товарищи переваривали информацию, Оксана вместе с подоспевшим Шальновым уже уложила Витю на землю. А там и остальные вокруг столпились. — Пульс вроде… вроде есть… — растерянно пробормотал Шальнов, держа Витю за руку. — Он что, умер? — аж опешил Заяц. — А делать-то что?! — истерично завопил Вадим. — Нужен врач. — констатировал Артём. — Самим что-либо делать в такой ситуации… — Да мы пока этого врача дождёмся, он уже помрёт сто раз! — небезосновательно заметила Вика. — Надо искусственное дыхание, может быть?.. — нервозно пробормотала Зоя. — Вова! — закричала первая заметившая товарища Олеся. А там и остальные, оглянувшись, заметили, что к ним направляется вся вторая половина товарищей. Первая и вторая группы успели объединиться по дороге. А друзья, столпившиеся вокруг Вити, так яро звали Вову, что тот, конечно, побежал к ним со скоростью света. Да и остальные заметно ускорились. — Мы предполагаем, что током ударило. — сходу изложила Оксана, а Вова моментально и без лишних слов принялся осматривать Витю, опустившись рядом с ним на колени. — Где вы нахуй взяли ток? — аж опешил Темур. — Ворота под напряжением, это очевидно, вы что, ебанутые? — не понял Дима. — Там же вон хуйня для разблокировки, понятно, что с ними какая-то хуйня. — Где же ты такой умный был? — язвительно спросил Ваня. — Ну? Что с ним? — тревожно спросили чуть не все разом, как только Вова, выдохнув, просто сел. — Пульс неровный, дыхание есть. Либо у него сейчас остановится сердце, либо очнётся. — изложил Вова. — Можно сделать искусственное дыхание, но это бесполезно в данном случае, он прекрасно дышит. Сердечно-лёгочная реанимация не проводится в таких случаях. Ждём. — А что ждём? Когда помрёт? А это когда будет? — с таким интересом спросил Серёжа, что товарищей пробрало на истерический смех. — Пульс падает. — задумчиво оповестил Вова, а друзья тут же с ужасом переглянулись. — Ты просто посидишь? — догадался Олег. — Если остановится сердце, я сделаю всё возможное. Пока сердце бьётся и дыхание есть, сердечно-лёгочная реанимация противопоказана, я же так и сказал. — напомнил Вова. — Отъебись от человека, пожалуйста, он явно лучше знает. — заметил Шальнов. — У него есть какие-то хронические заболевания по сердцу? — спросил Вова, обращаясь больше к Олегу. — Вроде нет. — «Вроде» или нет? — Нет. Я же так и сказал. — передразнил Олег. — Тогда я вообще ничего не понимаю… — А что? — уточнили товарищи. — Я думал, у него пульс падает, потому что он низкий. Но он стабильно низкий. Это странно. — недоумевающе пожал плечами Вова. — То есть, он не умирает? — догадался Темур. — Он не умирает, у него просто пульс сорок пять-пятьдесят. И будто бы в подтверждение Вовиным словам Витя вдруг наконец приоткрыл глаза, на что товарищи, старающиеся вести себя потише, всё же радостно повскрикивали. — Слава Богу… — выдохнули все разом. — Да блять… — вообще-то тихо и крайне разочарованно выдал Журавль, но в тишине услышали все. — Дмитрий, это грешно. — тем не менее смеясь вместе с остальными, оповестил Сергей. — Да ну нафиг блин, ну… — максимально расстроенно произнёс Журавль и, обиженно махнув рукой, отошёл в сторону, а товарищей накрыло окончательно. — Весело вам, гондоны? — глубоко дыша, пробормотал Витя. — Ну зачем ты? Я хотел опять похороны. — максимально печально выдал Серёжа и благополучно добил бедных товарищей. — Ребята, чем вы там гасились?.. — поинтересовался Айдар. — Серёжа, нельзя такие вещи говорить. — моментально отрезал Олег. — А зачем тебе опять похороны? — спросил Вова. — Там кормят вкусно, и мы бы заказали медведя или акулу! — абсолютно воодушевлённо рассказал Серёжа. — Понял, юродивый? Ребёнок просто покушать вкусно хотел. — сказал Вова и прежде, чем Олег успел поспорить, переключился на Витю: — Как самочувствие? — Как будто камазом по мне прокатились, братик. — выдохнул Витя. — Голова кружится, воздуха не хватает, всё плывёт… — Ну не ускоряется пульс. — уже аж опешил Вова, конечно, продолжая держать руку всё там же. — А он и не это, у меня брадикардия, обычно пятьдесят. — поведал Витя. — Ну ёб твою мать. — возмутились все разом, обращаясь к Олегу. — Это в любом случае ни на что не влияло. — вполне резонно заметил Олег. — Нашли у кого спрашивать. — нервно усмехнулся Витя. — Так что со мной? — Ничего страшного, жить будешь. Друзья, я предлагаю, так сказать, уёбывать. — таки сказал Вова. — Только хотел сказать, что очень смело мы тут сидим-хихикаем, ебать… — истерически посмеиваясь, закивал Антон. А товарищи спорить, конечно, не стали. Витю совершенно просто на руки взял Вова, и все вместе товарищи поспешили в то самое техническое помещение, по-прежнему запирающееся на ключ. Изнутри всё это дело выглядело как обычный склад: какие-то стеллажи, рабочий стол с компьютером, швабры, вёдра и прочая мелочёвка. А свет решили не включать от греха подальше. — Приземляемся. — сказал Вова и не очень аккуратно скинул Витю на пол неподалёку от входа. — Считай, я тебе одну звезду поставил на Яндекс-такси, пидорас. — болезненно шипя, пробурчал Витя. — Ребята, нам пизда. — сходу начал Стас. — Но это ещё не значит, что всё потеряно. Просто фанфакт. — Я предлагаю закрыться здесь и сидеть. — сказал Олег. — И чего мы будем ждать? Второго пришествия? — догадался Стёпа. — А у тебя есть идеи получше? У меня нет возможности проверять ваши безумные идеи, я, в отличие от тебя, отец, я не могу так рисковать. — Время доебаться до Степана, точно, как мы могли забыть? — покивал Дима, глянув на часы. — Рисковать придётся, если жить хочешь. — оповестил Ярик. — Не ной. — Серёга. — пригласил Вова. — Как баба. — моментально подключился Сергей. — Что-то я не вижу, чтобы вы, мужчины, хоть что-то предприняли. — заметил Олег. — Итак, что мы имеем. Ворота под напряжением, по территории ходят террористы. — резюмировала Оксана. — Есть предложения, кроме как лечь и застрелиться? — Нужно просто ждать. — настаивал Олег. — Мы в безопасности, они увидят, что больше никого нет, и уйдут. — И сколько ждать? Час, а может и неделю. — сказал Слава. — Мы же не знаем, насколько серьёзно они настроены. — К тому же, тут везде камеры, им уж подскажут, кто живой и где. — покивал Шальнов. — Не сомневайтесь. — Тогда в чём смысл этой игры, если в ней невозможно победить? — не понял Серёжа. — Так нечестно! — Конечно, пойди пожалуйся. — предложил Витя. — Ты вообще лежи, инвалид. — В первую очередь это игра. Значит, победить в ней можно. Ворота открываются и обесточиваются с помощью ключ-карт. — напомнил Вова. — И где мы их возьмём? — не понял Шевелев. — Ну найдём, блять, можно не задавать тупые вопросы? — возмутился Стас. — Смысл игры явно в том, чтобы открыть ворота и выйти, значит, карты где-то есть. — Скорее всего даже есть подсказки, где их искать. — добавил Дима. — Десять ключей, и мы свободны, это очевидно. Осталось понять, где взять подсказки, но это можно и в процессе разобраться. — Я перефразирую ваше предложение. Сейчас мы пойдём непонятно куда и непонятно зачем и нас не ебёт, что нас всех перестреляют спустя секунду после выхода отсюда. — вклинился Ваня. — Браво, друзья. — Была у нас одна такая безынициативная. Знаешь, где сейчас? — поинтересовалась Оксана. — Можем отправить туда же. — Нам балласт тянуть нахуй не надо, дружок. — оповестил Вова и натянуто улыбнулся. — Смотри, сколько вокруг полезных людей. Так что ты либо работаешь, либо в добрый путь. — Когда меня на это подписывали, не оповещали, что у вас тут диктатура. — тем не менее намного более смирненько пробурчал Ваня, сложив руки на груди. — Мы сейчас тебя оповещаем. Всех, кто ещё не понял. — сказал Стас. — Вы всегда либо с командой, либо за бортом, третьего не дано. — Мы здесь, между прочим, только благодаря вам. — напомнил Шевелев. — А теперь ещё и должны вам что-то. — Вы должны не нам, а самим себе. Мы вам очень благодарны, и мы тоже вам поможем по ситуации, никто вас не бросит, потому что мы команда. Но у нас принято вести себя соответствующе, то есть, прикладывать одинаковые усилия с остальным коллективом. Таков закон у нас, и ему подчиняются все, а кто не подчиняется, тот не играет. — ответил Вова. — Доходчиво объяснил? — Вполне. — нехотя согласились Ваня и Шевелев. — Ваши выеба в критической ситуации в следующий раз будут восприняты как саботаж. — предупредил Стас, а те двое затихли окончательно. — Прекрасно. Ну так вот. Из рационально замеченного: просто так идти правда не стоит. У нас есть оружие, и тем не менее. — Поэтому лучше разделиться на две группы: одна ищет, другая стреляет с крыш, то есть, прикрывает. — подытожил Вова. — Я хочу стрелять! — сразу воодушевился Заяц. — Я сам выберу. Нет, ты молодец. — так комично нервозно оценил Вова и похлопал его по плечу, что товарищи таки посмеялись. — Молодец. — Но лучше у меня получится искать, да? Точно! Какой ты умный, охренеть. — добил Заяц. — Угу. — смиренно промычал Вова. — Ну так вот. Все особо одарённые в лице Зайца, Олеси и Серёжи — сразу на поиски. Со мной стреляться идут сыночка-корзиночка, Оксана, Антоша, Виктор, Ярослав, Макс, Степан, Айдар, Алексей, который не Воля, вот девушка боевая… — Виктория. — подсказала та. — Виктория. — согласился Вова и задумчиво глянул на Журавля. — Ничего страшного не случится. — заверил Журавль. — Я же буду с ребятами. — Мы присмотрим. — закивала группа поисковиков. — Нет, Димулик идёт со мной. — всё обдумав, решил Вова. — Это бессмысленно, он вам ничем не поможет. — заметил Артём. — Зато поможет нам, он внимательный и умный. Вова явно очень сомневался, в глубине души, конечно, понимая, что намного более полезен Журавль будет там. Но там Вова не сможет его контролировать, не сможет защитить и не сможет спасти в случае чего. — Да отпусти ты его, он от одной ебанутой только вырвался, а ты опять его это… гиперопекаешь. — заметил Витя. — Всё будет хорошо. — заверил Журавль. — Я присмотрю, братик, ну. — пообещал Темур. — Ну присмотри. — таки сдался Вова. — Не дай Бог… — Мы поняли. — заверили ребята. — За главного у вас будет Дима. Маленький. — Мы будем под руководством сопляка? — не понял Шевелев. — Ничего лучше ты не придумал? — аж опешил Сергей. — Дмитрий. — кивнул Вова, а Дима максимально ответственно кивнул в ответ. — Всем беспрекословно слушаться Дмитрия Темурыча, у человека интеллекта только в глазах больше, чем у всех вас вместе взятых в голове. На том и порешили и, обговорив ещё пару моментов, благополучно разошлись. Один автомат оставили коллективу искателей на всякий случай, а сами отправились на поиски оружия для всех остальных членов коллектива, что много времени на самом деле не заняло — одна из групп ещё по дороге к воротам обнаружила склад с оружием и прочим оборудованием, расположенный, благо, неподалёку. Намного сложнее оказалось занять позиции на крышах, ведь тут ещё нужно было догадаться, как туда попасть. Но проблема быстренько решилась с помощью пожарных лестниц и чердаков, потому уже вскоре товарищи распределились на зданиях по территории всего парка: Антон с Оксаной, Стас с Вовой, Стёпа с Максом, Витя с Яриком и Шальнов с Айдаром и Викой. Остальные же отправились на поиски ключей, предварительно разделившись на несколько групп, дабы дело шло быстрее. Первая: Сергей, Лёша, Алина, Андрей и Олег; вторая: Заяц, Олеся, Саша, Лиза и Вася; третья: Краб, Шевелев, Артём, Горох и Ваня; третья: Вадик, Игорь, Зоя, Рома и Слава; и четвёртая: Дима, Темур, Журавль, Паша, Арс и Серёжа. Вперёд последняя группа отправила Диму, рискнувшего взять в руки автомат, рядом чуть ли не в припрыжку шёл Серёжа, позади Арс с Пашей, и замыкали цепочку Журавль с Темуром, идущие буквально за ручку. — Насколько это обязательно? — не особенно довольно спросил Журавль. — Братан, я жить хочу. — положа руку на сердце, признал Темур. — Твой тюбик меня зарежет, если с тебя хоть один волос упадёт. Так что извини, будем гулять за ручку. Чё ты бесишься? — Ну потому что я хочу сам. Я вообще-то полноценная личность. Я не ущербный. — напомнил Журавль. — Почему он думает, что я какой-то… немощный? — Он не думает, что ты немощный, он просто любит тебя. Он заботится так обо всех, кого любит, он всех хочет защитить и уберечь. Потому что когда-то не уберёг Гошу. — сказал Темур, а у Журавля наконец сложился пазл. — Ты что думаешь, он Стаса от себя отпустит куда-нибудь? — Нет конечно. — Ну вот, а Стас же не немощный, в отличие от нас с тобой. — Спасибо… — Не благодари. Так что не надо это так воспринимать. Ты его уже не исправишь, да и не нужно. Знаешь, намного приятнее, когда за тебя переживают, даже слишком сильно. Чем когда на тебя похуй абсолютно. Это я по личному опыту, с Вовой намного приятнее, правда. — Не сомневаюсь. — нервно усмехнулся Журавль. — Да я и не то чтобы сильно против, я вообще уже жалею об этой импульсивной сепарации… Сидел бы сейчас себе рядом с Вовочкой, создавал видимость бурной деятельности, а не вот это всё. Господи, чтоб я ещё раз… — Ничё-ничё, парацетамол, тебе тоже полезно иногда в люди выходить. — Да нет, я за него переживаю. — действительно крайне нервозно пробормотал Журавль. — Он же там один, нервничает, ещё и громко вокруг, и эмоций много, и всё так ярко, а он без очков… а если перегрузка? Или вообще опять его ранят? Или вообще… — Ой, блять, нашли друг друга. — посмеялся Темур. — Поздно уже, всё. Один раз разлучитесь, ничего страшного, дальше склеивайтесь обратно и лучше не расклеивайтесь, заебёте меня и всех вокруг. — А когда мы пойдём обратно? — Ёб твою мать, началось… Наслаждайся видами и не ной. А Журавль действительно принялся осматриваться, предполагая, что чем быстрее они найдут ключи, тем быстрее вернутся обратно. И тогда он больше ни на шаг в этой жизни не отойдёт от Вовы для их общего благополучия. Господи, и зачем надо было начинать выпендриваться? Сам Дима, конечно, прекрасно понимал природу своего импульсивного действия: благодаря бабушке его триггерило всё, хоть немного похожее на гиперопеку. Вот он сильный и независимый теперь и шёл непонятно куда… ну, хоть в нормальной компании. Ничего интересного вокруг, к слову, не было: мелкая узкая улочка, пара киосков, кирпичные здания слева, на них какие-то постеры, граффити… Странно, откуда бы тут взяться граффити? Ещё и такое странное, просто стрелка. Небольшая, но очень приметная красная стрелка, указывающая куда-то влево… — По-моему, нам туда. — одумался Журавль, а остальные резко остановились и глянули туда, куда он и указывал. — Куда «туда»? — не понял Арс. — Да стрелка, еблан. — отмахнулся Дима и в компании Журавля и Темура поспешил к зданию. А остальные, конечно, побежали следом. Пространство между двумя зданиями было совсем небольшим, потому товарищам пришлось встать в рядок рядом друг с другом. Зато на стене одного из зданий все действительно прекрасно увидели стрелку. — Ну и куда она указывает? — недоумевающе произнёс Темур и сделал вполне рациональное замечание, поскольку стрелка указывала в бетонную стену, какой проход меж двух зданий и заканчивался. — Может, под стеной? Закопано. — предположил Паша. — Как закладка. — Как бы нам сейчас пригодился Станислав… — вздохнул Дима. — Где там закопано? Там асфальт. — Ну технически стрелка нарисована на одном кирпиче, указывает на соседний кирпич. — совершенно просто рассудил Темур. — Пап, ты еблан? — догадался Дима. — Давай развал СССР устроим, конечно, самое время. — Нет, кладка правда странная… — заметил Журавль и стукнул кулаком по тому кирпичу, на какой указывала стрелка. И если бы вы только видели выражения лиц товарищей, когда тот кирпич вдруг вылетел из стены и угодил внутрь здания. — Ой. — несколько неловко прокомментировал Журавль. — Ёб твою… — начал Дима, но, выдохнув, продолжил крайне сдержанно: — Димочка, в следующий раз можно не хуячить со всей своей силушки богатырской. Вперёд и с песней, друзья, Дмитрий обеспечил нам променад. — Отцу родному «Еблан», значит, а этому «Димочка», ну охуеть можно… — пробурчал Темур и в своём приступе негодования не заметил, как все, кроме Журавля, уже зашли за угол. — Ну вообще пиздец, ещё и кинул отца на произвол судьбы! А ты чё стоишь? Друг мне что ли? — Нет, просто ты меня будешь защищать, если в нас будут стрелять. Ручку. — попросил Журавль, протянув ему руку. — Охуеть, блять, одни меркантильные пидорасы кругом. — аж опешил Темур, тем не менее, конечно, взяв его за руку. — Это вообще ты меня должен защищать, у тебя вон бронежилет из жировой массы, нихуя не пробьёт. — А я всё Вовочке расскажу, он тебе пизды даст. — Стукач. — И это расскажу. — Да ты заебал меня, гондон! Сейчас один пойдёшь. — И что ты обзываешься и угрожаешь тоже расскажу. — покивал Журавль, явно активно запоминающий каждую деталь, дабы сообщить Вове обо всём в подробностях. — А я расскажу, что ты на других мужиков заглядываешься. — придумал Темур. — Это неправда! — аж опешил тот. — А ты докажи. — Друзья, а вы не хотите помочь, а не решать, кто круче будет ебать мозг Владимиру? — осведомился Паша изнутри здания, чуть наклонившись и глядя в дыру от выпавшего кирпича. — Нет, мы и тут приятно стоим, сами. — отмахнулся Темур. — Дмитрий уже своё отработал, а я его телохранитель, и так отрабатываю. — А что у вас? — спросил Журавль. — У нас кирпич. — ответил Дима, сидящий на полу и задумчиво осматривающий тот кирпич. — Видимо, где-то здесь должна быть подсказка или сама карта, но я не понимаю… — Дайте нам посмотреть. — попросил Темур. Ребята мигом передали им кирпич через дырку — просто просунули его узкой стороной вперёд. Принял Темур и, с пару секунд с крайне умным видом посмотрев на тот самый обычный кирпич, передал его Журавлю. — Может, опять невидимые чернила? Как на квесте. — предположил Арс, первым добежав обратно до товарищей. За ним подоспели и Паша с Димой и Серёжей. — Да нет, мне кажется, сам кирпич — подсказка. Оранжевый цвет или… или кирпичные здания. — пожал плечами Дима, судорожно оглядываясь по сторонам. — Может, в каком-то из кирпичных зданий все эти карты и есть? — придумал Паша. — Или там второй выход? Не просто так же кирпич. И пока товарищи думали, Журавль вдруг взял и просто с размаху швырнул тот кирпич об асфальт. И если бы вы только видели выражения лиц товарищей. В них ещё и осколки полетели, ведь кирпич, конечно, разбился. Правда, никакой реакции по этому поводу друзья дать не успели, поскольку вдруг заметили среди осколков карточку. Обычную белую карточку. И аж застыли все разом на мгновение. — Это было очевидно. — несколько недоумевающе заметил Журавль. — Нет? — А… абсолютно… — всё ещё в некотором шоке закивал Дима. — Чё встали, бездари? Краткие аплодисменты Дмитрию и двигаемся далее, у нас нет времени. Журавлю действительно даже похлопали, карточку подобрали и отправились далее, теперь хотя бы представляя, что ищут и где это могут спрятать. Правда, искали они абсолютно очевидно карточки, и спрятать их могли, как выяснилось, вообще где угодно… Но и это какая-никакая информация, знаете ли. И информация, как ни странно, помогла: дело пошло буквально со скоростью света. За ближайшие двадцать минут только своей группой они нашли ещё три карточки: одну в земле в парковой зоне, другую в кабинке на колесе обозрения и третью на дне бассейна, нырять в который заставили, разумеется, Арсения. Благо, карточку маньяки додумались погрузить в герметичный пакет. Арсений в конце концов остался мокрым насквозь, но был, конечно, предельно счастлив, как и все остальные. Весь страх у товарищей к тому моменту уже испарился — их стрелки прекрасно справлялись со своей задачей, маньяки отлетали только так. Больше всего пользы в этом плане команде приносил, конечно, Витя, буквально в секунду выносящий любого, кого замечал хотя бы краем глаза. Ну и остальные, разумеется, старались. — Папа, куда ты стреляешь, это мой! — возмутился Стас, лежащий на своей крыше рядом с Вовой. Все крыши тут, к слову, были оснащены небольшими бортиками, используемыми товарищами в качестве укрытий. А благодаря взрывам и перестрелкам, на бортиках уже не хватало кусков, потому с некоторых мест можно было стрелять и лёжа. — На нём не написано, я первый увидел! — Я первый увидел! Ну отдай мне! — Отстань от меня, зараза мелкая. — ответил Вова и, свободной рукой придавив Стаса к земле, продолжил стрелять. — Папа! — максимально агрессивно и возмущённо заорал тот, активно вырываясь, на что Вова, конечно, рассмеялся. — Хотел проводить со мной больше времени? Не вижу восторга в твоём взгляде. — Господи, какой же ты бесючий. — вздохнул Стас, смиренно улёгшись на пол и прекратив попытки к бегству. — А ты говоришь, в мать. Это я в тебя такой. — Оскорблять меня необязательно. — нервно усмехнулся Вова, аж от стрельбы оторвавшись. — Да блять! — таки не сдержался Стас, а Вову накрыло окончательно. — Ну конечно ты весь в меня, сынок. — таки сдался тот, на что Стас максимально довольно заулыбался. — Но вот эта твоя истеричность — это в мамашу. Ты даже орёшь противно, как она. — Это вот сейчас обидно было. — оповестил Стас. — Но ты моя самая любимая истеричка. — улыбнулся Вова и потрепал его по волосам, а тот, конечно, заулыбался в ответ. — И я тебя тоже очень люблю, папочка. И я… знаешь, я постоянно думаю, что будет, если ты умрёшь. — абсолютно внезапно решил поделиться Стас. — Я скоро сойду с ума, мне кажется, это… это невозможно. Я в том числе поэтому начал опять… употреблять. Я не могу об этом даже думать, меня начинает трясти, но я не могу об этом не думать, потому что… обстоятельства вынуждают. Раньше я боялся за Пашу. И то, если честно… не до такой степени. Мне было просто очень страшно. Мне до сих пор очень страшно. Но когда я думаю, что ты умрёшь, мне не очень страшно, а… ну просто пиздец, я сразу на грани с паничкой. Это нормально? — Мне стоит дружески напомнить, что сегодня утром ты говорил, что я тебе не нужен? — Я так и знал, что ты будешь обижаться. — вздохнул Стас. — И напоминать мне об этом до самого конца, видимо. — Конечно, чтоб не втыкал. А это… это нормально, конечно. Я всё-таки твой какой-никакой отец, пусть неполноценный аутист и вообще пошёл я нахуй… — Ну ты заебал меня. — посмеялся Стас, а с ним и второй. — А вот… ну я понимаю, что технически это вроде как оправданная реакция, просто у меня такого пока не было. Наверно, потому что ты… ну, мой самый близкий человек. — отчего-то невероятно стушевавшись, пробормотал он, а Вова, конечно, отчасти умилённо улыбнулся. — И поэтому больше всего я боюсь потерять тебя. Если честно, даже больше, чем Пашу. — Да? — удивился Вова, а тот активно закивал. — Ну потому что… если Паша умрёт, я, конечно, охуею, мне будет очень сильно тяжело, но я предполагаю, что смогу с этим жить. Потому что у меня всё ещё будешь ты. А если умрёшь ты, я… нет. Я даже мысленно не могу это пережить. Я к чему веду это всё вообще… Во-первых, хотел объяснить ещё немного своё возвращение в зависимость, во-вторых, рассказать, как я тебя люблю, чтоб ты успокоился нахуй наконец, и в-третьих, чтобы ты перестал вести себя так, как будто ты ёбаный кот и у тебя девять жизней. — Та когда я так себя вёл? — аж опешил Вова. — Всегда, папа, всегда. — пытался донести Стас. — Ты постоянно как будто пытаешься умереть. Может быть, неосознанно. Каждый раз, на каждой игре ты это делаешь. Сначала ты полез в горящий дом, потом ты на квесте вытягивал за меня кольцо и вернулся в последний момент за Серёжей, потом ты поехал к Боре, потом ты переоделся в боевика и полез в игру, потом ты закрыл меня собой и чуть не умер, сегодня ты вместо того, чтобы убежать, побежал с ребятами искать остальных, и это я ещё, слава Богу, не знаю, чем ты до этого занимался. У тебя неосознанное суицидальное поведение. — Эвоно как. Ты не думал, что я просто хочу вас защитить? Тебя в частности. — Да, но это мне тоже не нравится. Ладно бы только меня, но ты хочешь спасти всех. Ценой своей жизни! Так нельзя, потому что у тебя есть я. Я это пытаюсь донести, потому что пока всё нормально, но я же знаю, что сейчас вот минимальное волнение, и ты пойдёшь всех спасать. Даже какого-нибудь нахуй никому не нужного Олега. Потому что ты неосознанно хочешь умереть. — Сынок, ну вот шо ты доебался? — посмеялся Вова. — Сам себе что-то придумал… — Папа, я вёл себя точно так же до твоего появления, я прекрасно понимаю, о чём говорю. — вклинился Стас. — И вообще-то это безответственно, ты думаешь только о себе. Ты вот думал о том, что будет со мной, если ты умрёшь? Ты ещё и не можешь покончить с собой в открытую, поэтому делаешь то, что делаешь, прикрываясь благородством и геройством, но на самом деле тебе похуй на тех, кого ты спасаешь, ты просто не хочешь жить. На этом моменте весело Вове быть резко перестало. Он просто смотрел на Стаса в полном ступоре и даже не знал, что сказать. Потому что он залез слишком глубоко, туда, куда Вова не пускал никого, куда предпочитал лишний раз не забираться сам. А если кто-то всё-таки пытался залезть к нему в душу настолько глубоко, Вова обычно сразу переходил в нападение — злился, язвил, ругался. Но в этот раз перед ним был не очередной взволнованный товарищ, а паникующий сын, боящийся потерять отца. — Ты эгоист. — констатировал Стас, уже чуть не плача. — Даже сейчас. Ты не хочешь со мной об этом разговаривать, потому что тебе это некомфортно, ты привык жить закрытым, в отчуждении ото всех, и даже ради меня не хочешь открываться. — Да. Не хочу. — всё-таки закрывшись окончательно, ответил Вова. Даже выглядеть он стал по-другому: смотрел на Стаса так, будто он представляет какую-то реальную угрозу, крайне настороженно и даже отчасти враждебно. — Ну почему? — пытался понять Стас. — Почему ты ведёшь себя так, как будто один во всём мире? Почему ты не хочешь никого к себе подпускать? Даже меня. — Я не хочу об этом разговаривать. — крайне убедительно обозначил Вова. — Я хочу об этом разговаривать. — не менее упёрто оповестил Стас, а Вова, понимая, что общается со своей маленькой копией, прекрасно знал, что так просто он не сдастся. — Я тоже много чего хочу. Я сказал нет. Разговор окончен. — Я с тобой не буду разговаривать, пока мы об этом не поговорим. — решил Стас, а Вова уже даже мимически опешил от такой наглости. — Понял? Разговор окончен. Но на том Стас не остановился. Поднявшись на ноги, он пошёл… куда-то. Сам не знал куда, честно говоря, просто хотел припугнуть папу. — Стас, ну куда ты идёшь? — устало спросил Вова, но тот не остановился. — Стас? Стас, остановись, пожалуйста. Но Стас, конечно, не остановился, а Вова не побежал возвращать его обратно, поскольку просто не имел такой возможности: в данный момент он параллельно с просьбами о возвращении Стаса успевал вести перестрелку с каким-то маньяком. А Стас в свою очередь, конечно, очень за него волновался, но решил, что сейчас самый подходящий момент показать характер. Да и мысль об одном незаконченном деле в голову пришла… Тем временем группа, состоящая из Арсения, Паши, Журавля, Серёжи, Димы и Темура продолжала путь в поисках последней карточки. Облазили уже, кажется, всё что было можно, но карточка никак не находилась. И дело шло настолько тяжко, что в конце концов они уже даже встретились и с остальными группами. И, дабы не привлекать внимания, укрылись у забора, среди деревьев. — А может, это наебалово? Типа иллюзия безопасности. — предположил Андрей. — Не очень корректная терминология выбрана, но, в целом, что-то в этом есть. — покивал Олег. — Будто бы нигде нет этой карточки. — Мы точно проверили всё? — на всякий случай уточнил Вася. — Абсолютно. — крайне задумчиво и траурно согласились остальные. — Чисто логически это бред. Вова правильно сказал, это игра, а в игре всегда можно победить. — напомнил Лёша. — Иначе игра не имеет смысла, а это не похоже на почерк Бориса Фёдоровича. — Да реально, там же извращуга сидит. Нет бы просто ёбнуть нас всех к чёртовой матери, он ещё и издевается. — сложив руки на груди, крайне возмущённо проговорил Ваня. — Делать-то мы что будем? — вздохнул Сергей. — Есть идеи? Тут все, опустив взгляды, промолчали, в большинстве своём изображая крайне задумчивый вид. Нет, коллективные гении, конечно, действительно думали, ну а остальные просто старались не выделяться. — Если подумать логически, стрелку мы бы увидели. Если мы не увидели стрелку, значит, стрелки нет, что логично, они скорее всего спрятали последнюю карточку просто так, без указателей. — наконец констатировал Дима. — Для перчинки, так сказать. — покивал Слава. — И я об этом думал. — согласился Лёша. — К слову, ещё я думал, что мы очень зря практически полностью проигнорировали вот тот игровой комплекс. Как будто там точно должно быть что-то спрятано, там же куча места. — Точно. — оглянувшись, оживились чуть не все разом. Действительно, посмотреть стоило: здание игрового комплекса было достаточно высоким и изнутри заполненным всяческими лазалками, лабиринтами, бассейнами с шариками и прочими штуками, где с лёгкостью можно было бы спрятать карточку. — А я бы предложил ещё крыши посмотреть, на которых нет наших. Всё может быть. — пояснил Вася. — Труднодоступные места, всё логично. — Часть в игровую, часть на крыши. — решил Дима. — Чё, прямо по одному на крыши?.. — с сомнением уточнил Шевелев. — А как вы хотели? Руки поднимаем, кто готов. — попросил Дима, а руки мигом подняли Темур, Алина, Заяц, Олеся, Рома и, что удивительно, Арсений. У Арсения на то был, конечно, свой мотив. В глубине души наш герой надеялся, что информация о его героизме рано или поздно дойдёт до Антона. Может, он даже сам увидит, как ловко и бесстрашно Арс лазает по крышам. Единственное, конечно, всё это дело несколько пугало… потому что отправили Арса на крышу в гордом одиночестве. Как, впрочем, и всех остальных. Ему, благо, хоть идти оказалось недалеко — Дима смиловался и отправил товарища на крышу, до которой лёгкой трусцой он добрался за неполную минуту. Вокруг слышались выстрелы, что-то постоянно грохотало, кто-то кричал, но к этим звукам Арс уже настолько привык, что даже вздрагивать перестал. Тело, конечно, было напряжено до предела, руки дрожали, потому он даже не сразу смог зацепиться за ржавую пожарную лестницу — получилось только с третьей попытки. Зато далее всё пошло как по маслу. Выстрелы поблизости придавали скорости — кажется, ещё никогда Арс так быстро не взбирался по лестницам. Сейчас ему в спину будто бы дышала смерть, казалось, что жизнь висит на волоске, и исход ситуации зависит от каждой миллисекунды… И, вероятно, именно так оно и было. Но наш герой в любом случае справился со своей задачей, а именно успешно забрался на крышу и, с тяжёлым выдохом стерев со лба испарину, принялся внимательно осматриваться. Крыша трёхэтажного здания какой-то кофейни была не совсем обычной: имелись небольшие каменные бортики по периметру, а пол был усыпан мелкими белыми и серыми камешками, потому перебирался Арс с характерным скрипом камней под ногами, что, конечно, несколько напрягало. Вероятно, в этих камушках могло быть что-то зарыто… но для начала он принялся осматривать поверхность, на полусогнутых блуждая по той крыше. Осмотр поверхности был занятием крайне опасным, потому уже спустя несколько секунд Арс всё же опустился на колени и, максимально пригнувшись к земле, принялся рыться в камнях. Занятие не из приятных — камни пачкали руки будто бы мелом, каким-то песком, но Арс не сдавался. Спустя несколько минут он копал уже чисто по инерции: левая рука-правая рука, левая-правая-левая-правая-левая… Какая-то карточка. Раскидали тут. В своём состоянии усталости и полной отстранённости Арс взял и бросил карточку в сторону и только спустя секунду вдруг осознал, что нашёл золото. Карточка. Та самая последняя карточка! Не вставая на ноги, Арс дотянулся до карточки и ещё несколько секунд абсолютно завороженно смотрел на неё… Он нашёл. Сам. Теперь дело осталось за малым: вернуться к товарищам. Одному. Под пулями. Внушало уверенность лишь то, что их местные снайперы работали пока что просто потрясающе… Но вся уверенность резко испарилась ровно в тот момент, когда Арс вдруг услышал лёгкий скрип камней у себя за спиной. Он как раз всё ещё сидел на другом конце крыши и на мгновение аж застыл, прекрасно чувствуя, что позади, метрах в десяти от него, кто-то стоит… Пока далеко, и тем не менее ситуация-то безвыходная — бежать буквально некуда, человек собой перекрыл единственную лестницу. — Испугался? — послышалось позади, а Арс на мгновение расслабился как никогда. Потому что услышал Стаса. Но спустя буквально секунду Арсений испугался чуть ли не больше, чем когда думал, что позади стоит маньяк. Потому что Стас по сути ничем не отличался… Особенно в контексте их взаимоотношений. — Если честно… да. — несколько истерично посмеялся Арс, наконец полноценно встав и аккуратно оглянувшись. Стас действительно стоял перед ним и близко пока не подходил… Но автомат у него в руках выглядел весьма угрожающе. — А что ты тут делаешь? — Ходил-ходил, увидел тебя, думаю, дай-ка проведаю своего старого друга. — так злобно посмеялся Стас, что у Арса аж внутри всё похолодело. — Здорово. — на автомате оценил Арс, чисто инстинктивно сделав шаг назад, ближе к краю крыши. — Не то слово. — улыбнулся Стас, неспешно выдвинувшись к нему навстречу. — А ты чего отходишь? — А… Стас, ты меня, если честно, пугаешь. — таки признал Арс, точно так же медленно отходя назад. — Очень сильно… — Это правильно. Арсений, заметь, я игнорировал всю твою хуйню. Я терпел, когда ты ебал мозг Паше, я терпел, когда ты пытался настроить его против меня, я терпел, когда ты изменил Антону, я терпел, когда узнал, что ты всё это время был крысой, я терпел, когда ты оскорблял меня. Но я не могу позволить тебе оскорблять моего отца. И ладно просто оскорблять, я бы и здесь, может, стерпел, но ты же совсем охуел. — напомнил Стас, а Арс на мгновение аж застыл. — Стас… — уже подрагивающим голосом попытался Арс, на всякий случай выставив вперёд руки в примирительном жесте. — В какой момент ты решил, что я прощу тебе то, что ты сделал? — нервно усмехнулся Стас, кажется, даже несколько поразившийся его наивности. — Тебе просто повезло, что у тебя не получилось. Если бы ты его убил, ты месяц подвергался бы самым изощрённым пыткам, я лично тебя расчленил бы нахуй. Но так как даже убийца из тебя никакущий… — Да-да, я бездарность во всём, во всём… — активно закивал Арс. — …я тебя просто убью. — абсолютно ледяным тоном произнёс Стас. — Стас, подожди. — тяжело сглотнув, взмолился Арс. — Это ошибка. Это было просто помутнение, я сошёл с ума, но я исправился, я стараюсь, а он меня простил… — А я — нет. Извини, Арсений, но мой отец — это святое. — Согласен. — без вопросов закивал Арс. — Но он бы этого не хотел. Ему это не нужно, Стас… — Конечно. Это нужно мне. Ты хотел забрать у меня самое дорогое. Теперь я заберу самое дорогое у тебя. — крайне ожесточённо улыбнулся Стас, подойдя уже практически к нему вплотную. Последний шаг — и Стас вдруг схватил Арса за воротник футболки, а тот от ужаса благополучно застыл и даже пошевелиться не мог, боясь представить, что сейчас будет. — Но так как у тебя ничего не получилось, я тоже оставлю тебе небольшой шанс на полноценную жизнь. Сначала я хотел тебя пристрелить, а потом подумал, что это… — Б-банально… — почему-то решил подсказать Арс. — Б-банально. — ехидно посмеиваясь, передразнил Стас. — Именно. Приятного полёта, Арсений. — Что?.. Арс даже понять не успел, что происходит, как вдруг почувствовал сильный толчок в грудь и боль в ногах… это он вписался в тот самый бортик, через который благополучно пролетел и еле-еле осознал, что падает вниз. Буквально секунду Арс ощущал свободное падение, отчего испытал какой-то инстинктивный животный ужас и даже вскрикнуть успел… Но его крик благополучно оборвался после вспышки острейшей, просто невыносимой головной боли и в целом боли по всему телу… За которой и последовала полная темнота. Основная группа исследователей тем временем блуждала по игровому комплексу. Кто-то лазал по двухэтажному лабиринту, кто-то шарился по бассейнам с шариками и мягкими кубиками, кто-то проверял шкафчики и территорию в целом, кто-то батуты, но при деле были все. Полная темнота, конечно, несколько затрудняла поиски, свет шёл только из окон, но наши товарищи уже развили ночное зрение и навыки поисков вслепую. — Лежишь? — спросил запыхавшийся Лёша, проползая мимо просто лежащего посреди лабиринта Журавля. — Лежу. — согласился тот. — Ползёшь? — Забавно. — хмыкнул Лёша, улёгшись неподалёку. — У тебя нет ощущения, что мы все умрём? — Не знаю. — вздохнул Журавль. — Есть ощущение, что пиздец близится. Почти всех перестреляли, остались только мы, они идут за нами. — Да, я тоже об этом думал. С минуту довольно напряжённо помолчали, причём напряжение исходило по большей части со стороны Журавля. Потому что он Лёшу, честно говоря, побаивался. Слишком уж пристально он на него смотрел время от времени… — Ты меня ненавидишь? — таки решил поинтересоваться Журавль. — А как ты сам считаешь? — Э… думаю, да. Ну, я бы на твоём месте, наверно, вёл себя так же… — Нет. — посмеялся Лёша. — Ты бы не вёл. — Откуда ты знаешь? — Ну… я долго думал, как он мог выбрать… тебя. — крайне красноречиво произнёс Лёша, на что Журавль только закатил глаза. — Я не имел ввиду, что с тобой что-то не так. Я хотел сказать, что ему никогда не нравились такие, как ты. Закомплексованные додики, извини меня. Даже я в детстве, будучи последним ботаником, не был таким как ты. А прочих бывших его ты видел? — Блять, ты видел Илью? — Это пиздец. — так красноречиво и в один голос констатировали оба, что даже посмеялись. — Это моя травма, я нашёл его у него в друзьях, когда мы только познакомились, и был уверен, что у меня вообще нахуй нет шансов! — Да, меня травмировало ровно то же самое, когда мы только с ним встретились, и он его показал… — нервно усмехнулся Лёша. — Поэтому, когда я увидел тебя, я был уверен, что ты мне не конкурент. Согласись, я чуть больше похож на Илью. — Ну тут объективно. И почему ты проиграл? — Потому что, оказывается, у него, во-первых, очень извратился вкус с годами… — пробормотал Лёша, бросив на Журавля такой взгляд, что тот даже посмеялся. — А во-вторых, всё оказалось очень просто. Ты поразительно добрый и искренний человек, отвергнутый обществом. Точно такой же, как он. Ты понимаешь его очень хорошо, если не лучше всех, и он это чувствует. Потому что одно дело рассказывать про непринятие обществом Оксане, которая, конечно, попытается понять, но она никогда не чувствовала этого ужаса на себе. А совсем другое дело — тебе. — Думаешь, он отвергнутый обществом? — нервно усмехнулся Журавль. — У него столько друзей, что он их сам по именам не всех помнит. — Ну это друзья нормального вечно весёлого Вовы. Ты спроси, сколько друзей у настоящего аутичного замкнутого Вовы, и он тебе их по пальцам сосчитает, если вообще хоть кого-нибудь назовёт. Кого-нибудь, кроме тебя. — А как же хотя бы Темур с Оксаной? — удивился он. — Они его не понимают так, как ему хотелось бы. — пожал плечами Лёша. — И я не понимаю. Не понимает никто, кроме тебя, что удивительно. Ну, было удивительно для меня, пока я не понял, что вы просто поразительно одинаковые в этом плане. Я никогда не был изгоем общества, в отличие от вас… Тебя не обижает эта формулировка? — Да нет. Класс, мы изгои. Вместе. — абсолютно довольно улыбнулся Журавль. — Да. — посмеиваясь, согласился Лёша. — Рядом друг с другом вы можете быть самими собой и всех всё устраивает, и это… очень здорово на самом деле. Я никогда не видел его таким счастливым и воодушевлённым в наших отношениях, если честно. И уверен, что не увидел бы. Поэтому… я даже рад за вас и в какой-то степени благодарен тебе. Ему очень тяжело жить за этой стеной между ним и обществом, поэтому ты для него островок спокойствия и благополучия. И я очень рад, что у него этот островок наконец появился, он о нём всегда мечтал, я знаю. — Спасибо. — не без удивления и, конечно, улыбнувшись, ответил Журавль. — Но, мне кажется, я всё равно что-то не так делаю. Он мне не открывается. Ну, точнее, открывается, но не до конца. Ему до сих пор очень не нравится, когда я пытаюсь разговаривать о его попытках суицида, например… Ну в целом лезу к нему в голову и в душу слишком глубоко. Он не ругается, конечно, но я вижу, что ему некомфортно, ну и он ничего не рассказывает, естественно. — Какой ты простой. — снисходительно посмеялся Лёша. — Это нормально, Дима, ну ты чего? Ты всё правильно делаешь, ты же сам знаешь, что он максимально замкнут. Он привык так жить. Слишком много событий повлияли на его доверие к людям, в его жизни всё сложилось так, чтобы он вырос очень закрытым человеком. Ото всех. Но если он доверяет тебе хоть что-то, а он определённо доверяет, раз ты знаешь о попытках суицида, значит, ты на верном пути. Просто нужно ждать и аккуратно его открывать, не давить, просто интересоваться. Если он увидит, что ты правда заинтересован и не представляешь угрозы, всё он тебе расскажет и доверит. Так что не переживай. — Ну я тоже так думал. — аж заулыбавшись на радостях, согласился Журавль. — Спасибо. Теперь ты не хочешь меня убить? — Ну ты тоже сильно не обольщайся. — сразу обозначил Лёша, а тот только посмеялся. — Ну… я же сказал, что счастливее, чем с тобой, он не будет, возможно, ни с кем. Уж тем более со мной. А если он счастлив… меня это радует. — Ты крутой. Я бы так не смог, наверно. — Я и не могу с этим жить. — пожал плечами Лёша, а тот перевёл на него крайне сочувствующий взгляд. — Понимаешь… до того, как вы начали отношения, я ещё на что-то надеялся. А потом в глубине души… ну, понял всё то, что понял. Тяжело жить с этим понимаем, когда всю жизнь любишь одного человека. И с этим я тоже не могу жить, я не хочу его любить, мне это не нравится. — Почему? — Потому что он мужчина. — вздохнул Лёша, а Журавль в ответ только абсолютно понятливо кивнул. — И ладно бы просто мужчина, он ещё и… Вова. Его же даже людям не покажешь, в приличное место с ним не выйдешь, иначе сгоришь со стыда, потому что никогда нельзя исключать вероятность, что во время спектакля, например, ему взбредёт в голову начать очень громко петь, стоя на голове. — Тебе не нравится? — посмеиваясь, удивился Журавль. — Я обожаю эту хуйню, никогда не знаю, чего от него ожидать. — И тебе за него не стыдно? — Да нет, он какой-то… живой, настоящий, его ничего не ограничивает, это круто. Ну, правда, когда мы сидели в ресторане, и ему взбрело в голову просто закинуть ноги на стол, это было… — Вот об этом я и говорю. Я бы со стыда застрелился. — Нет, мне было очень смешно… — просмеялся Журавль, сжав пальцами переносицу. — Долбоёб мой любимый. Особенно смешно объяснять ему, что что-либо делать нельзя. Это так… интересно. Что он с одной стороны гений, а с другой будто вчера родился. — Ну вот видишь, ты считаешь это положительной чертой. А я всегда, честно говоря, мечтал, чтобы он стал нормальным. Чего я только ни делал… и объяснял, и занимался с ним, и заставлял что-то делать, чего-то не делать. Ничего не работает. Помнится, пытался я переключить его интерес с динозавров хоть на что-то другое… — Какие у тебя предъявы к динозаврикам? — аж опешил Дима. — Ну это же ненормально, когда взрослый парень играет в игрушки. А теперь он даже не взрослый парень, а здоровый мужик. — Играет и играет. — пожал плечами Журавль. — Кто решил, что это ненормально? — Всё мировое сообщество. — Ну и что? Всё мировое сообщество считает религиозников нормальными, и до недавнего времени считали нормальным травить геев, в какой момент ты решил, что мнение стада объективно? — Господи помилуй, ты даже говоришь как он. — хныкнул Лёша, сжав пальцами переносицу, а тот только посмеялся. — Идеальное сочетание, два дебила, считающих, что мыслят шире остальных и понимают больше. — Я чувствую, что вы меня, Алексей, всё-таки ненавидите. — просмеялся Журавль. — И не прекращу. Извини, такова моя участь. Но я в любом случае… рад за вас. — не без усилия произнёс Лёша. — Береги его. Второго такого не будет, я проверил. — Не сомневаюсь… — А хуле мы тут разлеглись?! — прикрикнул внезапно явившийся Дима, а те двое аж повздрагивали. — Резко встали и работать, работать, бездари! — Реинкарнация Гитлера. — покачал головой Лёша. — Весь в отца своего ебанутого. — пробормотал Журавль. — Чё вы там?! — включился Дима. — Ничего. — таки подскочив, открестились те двое. — Куда пойдём? — поинтересовался Журавль. — С чего вдруг ты решил, что мы теперь дру?.. — начал Лёша, уже отходя от него куда подальше, но, увидев в тёмном углу какую-то мягкую игрушку, аж вскрикнул от испуга и отскочил назад. — Ну так? — не без ехидства спросил Журавль. — Направо. — выдохнул Лёша и первым пошёл ровно в противоположную от своего прежнего маршрута сторону. А Журавль радостно поспешил за ним. — И вот обязательно было выёбываться? Почему нельзя было закончить на том, что я классный? — Потому что ты не классный. Ты просто ему подходишь. Это всё, что я сказал. — заметил Лёша. — А так ты всё ещё жирный колхозник, навязчивый, приставучий, закомплексованный придурок. — Согласен. Зато меня Вовочка очень любит. — предельно довольно напомнил Журавль. — Рад за тебя. Не мог бы ты сомкнуть свои уста и сосредоточиться на поисках? Журавль на это только крайне многозначительно цыкнул, но всё же действительно замолчал и принялся внимательно осматриваться по сторонам. Лабиринт был, кажется, бесконечным, с нескончаемыми поворотами, какими-то ленточками, висящими грушами, сетками, и всё это счастье, разумеется, в полной темноте. Ещё и Лёша, идущий первым, будто бы специально делал всё возможное, чтобы всё, что висело, обязательно влетало в Журавля. А тот молча хмурился и уже планировал, как красноречиво нажалуется на этого расчудесного Вове. В помещении стояла практически гробовая тишина: только товарищи чем-то шуршали, потихоньку ходили и перешёптывались. Именно поэтому новый звук, а именно дверной скрип, резанул слух каждому. Там на мгновение замерли абсолютно все, и Лёша с Журавлём, разумеется, тоже застыли моментально. Журавль чисто инстинктивно вцепился в Лёшину руку, а тот на удивление ещё и за плечо его свободной рукой взял от греха подальше. Медленно Лёша с Журавлём с кромешным ужасом покосились друг на друга, прекрасно понимая, что ничего хорошего там, внизу, не происходит. Радовало их обоих только то, что были они в намного большей безопасности, нежели большинство других, да ещё и обзор имели неплохой: со второго этажа лабиринта, через сетку, было прекрасно видно всё происходящее снаружи. Правда, их тоже увидеть было вполне возможно… но это уже другой вопрос. И ладно бы в помещение вошёл один боевик, уж своей-то компанией товарищи с ним без проблем разобрались бы. Но боевиков явилось целых четверо. И, что самое странное, в руках у них были не автоматы, а… бутылки? И если бы вы только видели выражения лиц Журавля и Лёши, когда до них уже в следующую секунду совершенно синхронно дошло, что это за бутылки. Делать что-либо было уже поздно, им оставалось только надеяться, что это галлюцинация и на самом деле в руках у маньяков обычные бутылки с пивом… Всё бывает, ведь правда? Но не в данном случае. Разумеется, в руках боевики держали никакое не пиво, а коктейли Молотова, что стало абсолютно очевидно в тот момент, когда они всё-таки начали поджигать внешние запалы. А наши товарищи просто смотрели и даже пошевелиться не могли. Маньяки, похоже, настолько остервенели, что решили их попросту сжечь. Всё произошло так быстро, что никто даже чисто физически не успел среагировать. Первая бутылка полетела в левую часть игровой комнаты, а та полыхнула моментально — там кто-то закричал, но Лёша с Журавлём и пошевелиться не могли, поскольку вторая бутылка ровно в тот же момент полетела в их сторону. Правда, благо, на первый этаж, но пламя в любом случае тут же разгорелось так, что они прекрасно ощутили непосредственную близость огня. Третьей бутылкой запустили в правую часть, четвёртую и пятую разбили посреди помещения, а шестую и седьмую бросили где-то на выходе. Для товарищей всё это произошло буквально в секунду, да и в реальности не сильно дольше: боевики действовали абсолютно слажено и чуть ли не во мгновение ока ретировались, оставив товарищей в горящем здании одних. Разумеется, игровая комната состояла из очень легковоспламеняющихся материалов, потому огонь расходился буквально со скоростью света. Секунда — и Лёша с Журавлём прекрасно видели, что огонь добрался до их второго этажа, заблокировав все выходы — что справа, что слева, даже спереди был только огонь, с каждой секундой только расходящийся. Первый этаж полыхал уже во всю, и тем не менее товарищи на том самом первом этаже тут же рванулись на выход. А Журавль с Лёшей, оставшиеся в западне, смогли только переглянуться со вселенским ужасом во взглядах. Группа стрелков тем временем продолжала активную борьбу с террористами, но и у них всё шло совсем не по плану: самые наблюдательные уже пару минут как подозревали, что их окружают, ведь товарищи заняли в основном позиции на центральных зданиях, дабы обзор был лучше. Боевиков они отстреливали, конечно, но их будто только прибавлялось. — Да они сужают, блять, кольцо! — крикнула Оксана. — Какое кольцо?! — кое-как докричался Макс. — Да вы в глаза ебётесь?! — аж опешил Витя. — Вон кольцо, нас взяли в кольцо! Действительно, присмотревшись, уже даже самые невнимательные товарищи вдруг обнаружили, что боевики заняли позиции и образовали собой кольцо вокруг них, при этом не просто стоя на улицах — они прятались за деревьями, в окнах зданий, за аттракционами, да где их только не было. — Ёб твою мать… — с сущим ужасом пробормотал Антон, и если бы вы только знали, в какой истерике он орал, когда кто-то вдруг запрыгнул к ним на крышу. — Ебанулся? — догадался внезапно явившийся Стас. — Ты чё тут нахуй делаешь?! — буквально в один голос опешили Оксана с Антоном. — К вам пришёл. Он же у нас самый умный, и без меня справится. — пробурчал Стас, улёгшись рядом с Антоном. В стороне тем временем кто-то заорал, а все трое резко оглянулись. Кого-то ранили… — Кто, где?! — крикнул Витя. — Тут задело, просто задело, я разберусь! — ответил Шальнов, а задело, похоже, Айдара. — Перевяжи ему… что-то! — скомандовал Вова. — Есть! — откликнулся Шальнов. — Прикройте минуту буквально! Прикрывать Шальнова и Айдара предстояло как раз находящимся поблизости Стёпе, Максу, Вове, Вите и Ярику, чем те, собственно, и занялись, открыв буквально непрерывную стрельбу по маньякам. — Да его там убьют сейчас нахуй, Стас! — панически заметил Антон. — Даже если ты с ним поругался, это не повод просто взять и бросить его на поле боя, мы не в игры играем! — пыталась донести Оксана. — Вот один раз один постреляется, в следующий раз будет думать. — решил Стас. — Если этот следующий раз вообще будет. — пробурчал Антон, параллельно умудряясь криво, но всё же стрелять. Но стрелять было уже критически тяжело. Маньяки палили по ним чуть ли не беспрерывно, товарищи только и слышали свист пуль совсем поблизости, а орать со всех сторон начали настолько внезапно, что никто уже даже не знал, куда смотреть. Слева ранили Вику, вроде бы некритично — просто рука, справа кричали Шальнов и Макс, первого ранили в ногу, а второго вообще в живот… И если бы вы только видели выражения лиц наших троих, аж напрочь растерявшихся в моменте. — Ребята, ребята, по-моему, самое время уёбывать. — панически протараторил Антон, чисто инстинктивно вцепившись в мамину руку. — Куда ты собрался уёбывать? — вполне резонно уточнила Оксана. — Где папа? — окончательно растерялся Стас, поскольку не увидел папу на его крыше. И даже не мог проверить, что с ним — у Вовы крыша была с точно такими же бортиками, как и у всех остальных, и если он там лежал, то, чтобы его увидеть, нужно было встать. А это не представлялось возможным. — Вова! — погромче закричала Оксана, а когда тот не откликнулся, наших троих взял окончательный ужас. — Повыёбывался? — пока больше шокировано спросил Антон. — Папа! — при истерике закричал Стас и так резко подскочил на ноги, что благополучно выпали и застыли все. Кажется, даже боевики не ожидали такого поворота событий. К папе Стас рванул неожиданно даже для самого себя, а шок остальных вообще добил окончательно. Человек под пулями просто взял и принялся без всяких сомнений спускаться с той крыши по пожарной лестнице, и слава Богу, что Оксана вовремя отдала команду его прикрывать, а товарищи успели среагировать. Теперь товарищи находились в абсолютно патовой ситуации. Половина из них без оружия сумела выбраться из горящего здания, но так и не обнаружила последнюю карточку, Лёша с Журавлём остались в игровой и не имели путей отступления, стрелки вообще находились под беспрерывным огнём в окружении боевиков и уже были частично ранены, Арсений лежал непонятно где и непонятно в каком состоянии, с Вовой тоже было ничего не понятно, а Стас просто решил заняться самоубийством. И одному Богу известно, чем этот ад может закончиться.