Цитрусовое лето

Ночь у друзей прошла на удивление прозаично. Ну, это если не брать во внимание тот факт, что, в целом, совершенно ожидаемо, почти никто толком и не спал. Спали только самые толстокожие Ангелина и Сергей, остальные максимум дремали. У Серёжи, Стаса, Вовы и Антона выбора особо не было, даже Антон спокойно проспал всю ночь. Конечно, к нему время от времени заходили друзья, и в конце концов Антон, даже не зная об этом, собрал всю коллекцию — заглянули и проверили абсолютно все, кроме, опять же, спавших. И к Вове тоже заглянули все, кто только мог, тут даже Сергей удосужился доползти. Журавль ближе к пяти утра всё-таки запер дверь на замок, потому что это было просто невозможно — заходили с периодичностью в две минуты и задавали одни и те же вопросы, потом ещё встречались на лестнице или в коридоре, обменивались информацией кто про Антона, кто про Вову, и снова шли проверять кто кого. Журавль, конечно, был очень рад, что всем так не всё равно, но он и сам, честно говоря, прекрасно справлялся. Да там, в общем-то, и справляться толком оказалось не с чем — Вова спокойно проспал всю ночь, Журавлю оставалось только периодически мерить ему температуру, давление и пульс, но и там всё оставалось в пределах нормы. Его самого под утро начало мощнейшим образом вырубать, да и там уже, в целом, можно было поспать, угроза отступила, но поскольку Дима был настоящим параноиком и тревожником, уснуть у него так и не получилось. В общем-то, именно эти черты характера и заставили его ближе к десяти утра оказаться на грани с сердечным приступом. Ну потому что столько времени прошло, а Вова всё спал. Дима уже от греха подальше по новой перемерил ему все показатели, проверил, точно ли он дышит, пощупал пульс во всех местах, убедился в здоровом цвете лица и в конце концов продолжил тревожно ожидать. Зато тем временем наконец проснулся Антон. Новый день радовал первые несколько секунд — Антону в целом очень нравилось здесь просыпаться, ведь первым делом он всегда слышал лёгкий лесной шум, щебетание птичек, иногда плеск воды… Конечно, в бассейне, но Антон всегда предпочитал представлять, что это река. Как-то более романтично. И сегодня всё это его тоже радовало. Правда, ровно до того момента, пока Антон не открыл глаза. Открыл, ничего не увидел, попытался открыть снова… Понял, что глаза открыты, но перед ними почему-то одна сплошная темнота… И только в тот момент он наконец вспомнил вчерашний день. И то, что теперь обречён на слепоту, конечно, тоже. Там и лес, и птички радовать резко перестали, счастье сменилось сплошным ужасом, ведь Антон даже не понимал, где находится. Он попросту забыл, где лёг спать. Он вообще очень смутно помнил вчерашний вечер. Видимо, событие оказалось настолько травмирующим, что за ночь мозг напрочь вытеснил всё, что мог… — Антоша? — послышался мамин голос откуда-то справа, а Антон аж вздрогнул. — Шаст? — позвал и Дима. — Ёб твою мать, вас там сколько? — нервно усмехнулся Антон. — А ты не видишь, да?.. — максимально напряжённо догадался Темур. — Нихуя я не вижу. — негромко и с тяжёлым вздохом произнёс Антон. — Нас тут трое. — таки рассказал Дима. — М. Ну привет. Где мы? — В комнате перед спортзалом. — У Арса? — аж опешил Антон. — Ну да, он же тебе вчера внезапно своё ложе уступил. — напомнил Дима, а Антон прекрасно слышал по голосу, что товарищ там готов расплакаться с секунды на секунду. Мама вообще молчала. — Угу. Точно. — без особого интереса пробормотал Антон, сейчас больше озабоченный своей слепотой, честно говоря. — Так… мне сейчас надо встать… — Давай-давай, мы поможем. — мигом включился Темур. — Да не надо, я не совсем ущерб. — открестился Антон. — Антош, ты не ущерб, но давай мы всё-таки… — попыталась Оксана. — Нет. — упёрся Антон. Абсолютно самостоятельно он сел на кровати, услышал, что все немного расступились, и наконец встал. — Ну вот видите, а вы меня сразу со счетов списы… — говорил Антон, идущий по памяти в сторону ванной. Правда, окончить свою речь он не смог потому, что лбом вписался, вероятно, в стенку. — Антон! — тут же раздосадовано воскликнули все трое. — Ну перестань выёбываться, ёб твою мать. — попросил Дима. — Ванная занята всё равно, там Паша, пошли на первый. Антон не собирался мириться со своим состоянием и очень раздражался от поведения товарищей, потому быстро высвободился из всех рук и совершенно самостоятельно пошёл на выход. На этот раз догадался выставить перед собой руки, дабы более ни во что не вписаться, и таким образом даже вполне благополучно преодолел дверной проём… — Так, всё, успокоился и руку дал. — уже самостоятельно схватив его за руку, решила Оксана. — Шаст, там лестница. — пояснил Дима. — Ну и что, блять, я по этой лестнице уже неделю же как-то хожу, и сейчас… — начал Антон, пытаясь забрать у мамы руку. — Антон, я сказала, успокойся и прекрати. Если ты ещё и шею себе сломаешь, лучше не станет. — оповестила Оксана. Спорить с мамой было, конечно, бесполезно, и тем не менее во время этого длительного и очень осторожного спуска Антон всеми возможными способами выражал своё недовольство. Все вокруг относились к нему как к инвалиду какому-то, Антон в их голосах и действиях чувствовал одну сплошную жалость и очень от этого злился. Потому что никакой он не инвалид. И помощь ему не нужна. Именно поэтому, только спустившись на первый этаж, Антон высвободился от товарищей и максимально быстрым и уверенным шагом отправился в сторону ванной. Правда, снова лбом и снова больно вписался в дверной косяк… Но в любом случае успел закрыться в ванной до того, как все помощники одумались и забежали следом. Сказать, что Антону было страшно — ничего не сказать. Он остался в полной темноте и на самом деле слава Богу, что рядом были друзья. С ними хоть не так страшно. Но он в любом случае чувствовал себя максимально немощным. Оставшись в ванной в одиночестве, Антон понял, что даже зубы по-человечески почистить не сможет. Как минимум потому, что щёток здесь было больше, чем волос у Андрея на голове, и найти среди них свою Антон наощупь уж точно не смог бы. А помощи просить не хотелось… — Мам? — таки сдался Антон, кое-как отперев дверь. — Да-да-да, Антоша, что случилось? — моментально включилась Оксана. — Найди мою щётку, пожалуйста. У меня чёрная с зелёной щетиной. Только щётку найди, дальше я сам. — Хорошо, хорошо. — смиренно ответила Оксана, а Антон по её голосу, конечно, прекрасно слышал, что мама считает, что ничего у него не получится сделать самостоятельно. И раздражался всё больше и больше. Журавль в свою очередь смог спокойно просидеть всего лишь с нервным тиком в виде дёргания ногой целых пять минут, потом начал все процедуры по новой. Померил давление с пульсом и только хотел вставить градусник, как вдруг Вова максимально резко схватил его обеими руками и завалил на спину. Дима от испуга аж вскрикнул, а уже после, конечно, рассмеялся вместе с товарищем. — Володя, ты конченный?.. — А хуле ты по мне всё ползаешь, змей ебучий? — наконец снова живо и задорно спросил Вова. — Да пошёл ты нахуй, пидорас. — посмеялся Дима, тем не менее во всю улыбаясь и тут же крепко стиснув его в своих объятиях. — Забочусь тут о нём, а он… — А, это был акт заботы? — сквозь смех догадался Вова. — Конечно, блять, между прочим, чуть градусник из-за тебя не разбил вот. — Ну ладненько тогда, спасибо, я тебя тоже люблю. — абсолютно довольно произнёс тот, а Дима поплыл окончательно. — Как ты себя чувствуешь-то? — приглушённо поинтересовался Дима, бережно поглаживая его по спине. Просто Вова лежал ровно на нём, носом уткнувшись в шею. — Та норм. — Не еби мозг. — Ну так, голова кружится чутка, слабость такая… небольшая. Короче, плюс вайб, всё норм. А как там мой сыночка-корзиночка? Всё хорошо? — Твой сыночка-корзиночка вчера не справился с истерикой, ему там успокоительного въебали и спать уложили, он вообще ещё не проснулся, по-моему, и не знает, дожил ты в итоге или нет. — Господи, бедный ребёнок… А ты шо? — А я… старался. — сформулировал Дима. В общем-то, Дима не знал, как рассказать Вове обо всём, что произошло вчера, в том числе о том, что умерла Надя… Подумал, что сейчас не самый подходящий момент, к тому же, они решили всё-таки добраться до Стаса, дабы лишний раз не нервировать ребёнка. А найти его не составило труда — спал себе человек спокойненько на диване в спортзале рядом с Серёжей. — Смотри, какой котик маленький. — чуть не пища от умиления, произнёс Вова. — Угу… — в крайней степени сомнения согласился Журавль, сжав губы в тонкую линию, а тот, конечно, посмеялся. — Нет, когда спит, в целом… ничего… — Как ты думаешь, его надо будить или он расстроится? — Да, блять, Вов, конечно, сплошной траур нахуй. — саркастично согласился тот, а Вова по новой рассмеялся. — Сыночек? — опустившись перед Стасом на корточки и аккуратно поглаживая его по плечу, позвал Вова. — Стасик? А кто мой мальчик самый любимый? Стас в свою очередь, кажется, ещё никогда так резко не просыпался — заслышав папин голос сквозь сон, он распахнул глаза буквально в ту же секунду. И действительно, прямо перед ним сидел папа, настоящий, ещё и улыбался, потому Стас на мгновение аж замер. — Папа! — в крайней степени счастья закричал он и тут же крепко обнял Вову за шею, параллельно активно зацеловывая в щёку. — Привет, папочка! Всё хорошо, я не сплю, ты настоящий? — Та настоящий, конечно, моя радость маленькая. — посмеялся Вова и тоже пару раз чмокнул его в щёку. — На ручки не возьму, извиняй, папа сегодня инвалид. — Тебе плохо? — тут же запаниковал Стас. — Нет, мне очень хорошо, просто я чуть не помер вчера, а так… Так плакал ты, да? Лицо вон опухшее всё. — заметил Вова. — Да. А они меня ещё увели и уложили спать, а я так переживал, а они… — сразу стал жаловаться Стас. — Ещё вкололи мне что-то больно! — Изверги. — активно согласился Вова. В общем-то, со Стасом наобнимались, после чего буквально в течение нескольких минут все шустро привели себя в порядок и втроём спустились вниз, к друзьям. Те, к слову, в полном составе сидели в столовой и проводили уже, вероятно, пятисотый завтрак. Не хватало только Серёжи и Антона. И стоило только Вове переступить порог, как товарищи буквально в момент разразились максимально радостными воплями и всей толпой понеслись с ним обниматься. Журавль со Стасом попытались попросить сильно его не зажимать, но если бы вы только знали, насколько друзьям было всё равно в тот момент. Там счастью не было предела даже у Алины с Яриком, вообще только попавших в этот дурдом, что уж говорить о постоянных обитателях? — И вам приветик. — наконец в некотором шоке произнёс Вова, как только все чуть отступили, а друзья, конечно, посмеялись. — А где ушастый? — Он у нас ушёл зубы чистить ещё минут десять назад, уверял, что сам справится. — вздохнула Оксана. — А он?.. — аккуратно начал Вова. — Не видит. — ответили товарищи в один голос. — Ничего. — добавил Паша, а Вова с крайне траурным видом понятливо кивнул. — Совсем? — с замиранием сердца уточнил Стас, а товарищи крайне напряжённо покивали. А Антон как чувствовал — ровно в этот момент наконец вышел из ванной и наощупь пошёл вперёд. Друзья ещё не привыкли и вообще не знали, смогут ли к такому привыкнуть, потому что зрелище было страшное. Прежде активный совершенно здоровый парень сейчас еле шёл с открытыми глазами, ничего перед собой не видя. — Да какого ж хуя вы именно сейчас решили ёбла завалить?.. — пробурчал Антон, видимо, планировавший идти на голоса друзей. — Антошка? — позвал Вова, а Антон от неожиданности аж подскочил. — Ёбанный рот, где, где?! — моментально оживился Антон, чуть не прыгая от счастья, а товарищи, конечно, посмеялись. — Антон? — сказал Вова, подойдя к нему справа. Антон принялся искать его рукой, но Вова уже переместился в левую сторону. — Антон? — Ах вы пидорас. — конечно, с улыбкой констатировал Антон и снова развернулся. А Вова опять убежал в другую сторону. — Володя, ну ты больной над инвалидом издеваться? — опешил Сергей, пока товарищи смеялись. — Та какой он инвалид? — посмеялся Вова, несильно дёрнув Антона за ухо. — Да, Антошка? А знаешь такой анекдот? Заходит слепой в аптеку с собакой поводырём, берёт собаку за хвост и начинает крутить у себя над головой. Аптекарь в ахуе спрашивает: «Мужчина, а вы что, собственно, делаете?», а слепой: «Та я так, осматриваюсь». — рассказал Вова, параллельно прыгая вокруг Антона, всё пытающегося его схватить. — Ну мы попытались создать толерантную среду, в целом… — вместе с остальными просмеялся Дима. — Блять, спасибо, что вы есть, они меня заебали со своей жалостью, а это я только минут двадцать с ними… — конечно, тоже смеясь, оповестил Антон. — Та обращайся, я тут как раз на досуге думал, когда заюзать свой запас анекдотов про инвалидов, так шо тебе спасибо. — усмехнулся Вова и наконец обнял его. В общем-то, все вместе товарищи уже вскоре наконец вновь расселись за столом. Новоприбывшим как раз уже в несколько рук сварганили по чаю с бутербродами. — А Надюха-то где? Спит? — догадался Вова, а товарищи аккуратно и крайне тревожно переглянулись, поскольку сами этот момент ещё, конечно, не пережили. — Э… вечным сном, скажем так. — решился сказать Ярик, а Вова аж чаем подавился. — Я извиняюсь?.. — Она умерла. — таки пояснил Темур, а у Вовы аж глаза окончательно округлились. — Мы тоже в ахуе. — абсолютно ровно от вновь пережитого шока пробормотали друзья. — Почему? — не понял Вова, обращаясь, разумеется, исключительно к Ангелине. — Ну в каком плане «Почему»? Ты видел, что с ней было? Это травмы, несовместимые с жизнью. — развела руками Ангелина. — Это тебе рассказали там, где ты диплом покупала? Нет, спасибо, что меня не добила… — Это не она, тебя оперировал Дима. — сразу сдала Оксана, и если бы вы только видели Вовино выражение лица. Но прежде, чем он успел как-либо прокомментировать этот момент, Ангелина продолжила: — Ей буквально прострелили сердце. — Это поправимо. — оповестил Вова. — Это было бы абсолютно поправимо с лидокаином. Я же говорил. — Что ты говорил? — Не ебите мозг, он при нас говорил про лидокаин. — вклинился Стас. — Да. — подтвердили Паша и двое Дим. — Ты убила человека, Ангелина. — пытался донести Вова. — По своей тупости и безалаберности. Нельзя, ёб твою мать, полагаться на случай, что это вообще за хуйня: «Без лидокаина прокатит»? А если, блять, вот не прокатит? У неё двое несовершеннолетних детей было, ты ёбнутая, мать? — Это ты ещё одну небольшую подробность не знаешь… — несколько истерически усмехнулся Витя. — Даже несколько. — покивал Паша. — Ну зачем ты сейчас поднимаешь эту тему? Она умерла, всё, человека не вернуть. — напомнила Ангелина. — «Она умерла, всё» было бы корректно употребить в случае, если бы у неё не в присутствии врача внезапно остановилось сердце лет в восемьдесят. А она не умерла, Ангелина, ты её убила. — настаивал Вова. — Это вообще по большому счёту тянет на срок. А это я, оказывается, ещё не все подробности знаю. — А она не хотела вас лечить. — сразу сдал Антон. — Да, она сказала, что у неё нет времени и она занимается Надей. — закивала Алина. — А потом мы её просили просто сказать, что делать, осмотреть тебя, но она сказала, что не будет. — подхватил Лёша. — Специально, чтобы вы умерли. — подытожил Паша. — Вы бы и умерли, если бы не Дима. — Угу. Очень интересно. — заметил Вова, переведя на Ангелину весьма красноречивый взгляд. — То, что они восприняли это так, не значит, что так и было. — сразу обозначила Ангелина. — То есть, все вместе они неправильно восприняли? — Я пыталась тебе помочь потом, когда Надя… всё, в общем. — Что же тебе помешало? Ядерная война? Ретроградный Меркурий? Быть может, инопланетяне? — Нет, меня к тебе не пустил твой этот… Дима. — вполне цензурно выразилась Ангелина, а Вова настолько не понял, что аж подзавис. — Я предлагала помочь, он сказал, что не пустит меня к тебе и угрожал пистолетом. — Вот этот Дима? — на всякий случай уточнил Вова и указал на Журавля, а товарищи активно закивали. Вова в свою очередь ещё и проверил на всякий случай, на того ли человека показывает, а после ещё пару секунд сидел с такой вселенской задумчивостью на лице, что товарищей всё-таки накрыло. — Я могу объяснить… — заверил Журавль. — Та измену проще объяснить, Дима… — пробормотал Вова и благополучно добил. — Ну она просто… — Та какая нахуй разница, шо там она? Ты пистолетом ей угрожал? И ругался прям? — изумился Вова. — Он меня такими словами называл, такими ты не всегда выражаешься. — оповестила Ангелина. — Ну, я был в очень напряжённом состоянии… — пожал плечами Журавль. — А она меня доводила. Я ей пытался спокойно говорить. — Мы тоже охуели. — сквозь смех закивали друзья, поскольку Вовино выражение лица всё ещё было абсолютно бесценно. — Так, а шо у нас случилось? — таки поинтересовался Вова. — Чем не угодила дама? Ты меня трогать теперь разрешаешь только Димам? — Ну нет. — конечно, тоже посмеиваясь, ответил Журавль. — Просто она вела себя как сука. Она Надю не спасла и даже особо не старалась. Ну и ещё… я тебе потом расскажу. Вот. А у Димы всё хорошо получалось. И я решил, что пусть лучше Дима сделает. — А в каком смысле, я извиняюсь, не старалась? — заинтересовался Вова. — Когда сделали уже три удара шокером, лидокаина у нас не было, Макс сказал хотя бы попробовать ещё раз, а она отказывалась, потому что типа бесполезно. — пояснил Андрей. — А потом Димочка в очередной раз угрожал ей пистолетом, ругался, назвал пиздой тупой, и заработала. — закивал Ярик. — Я был в состоянии аффекта. — объяснился Журавль, поскольку там Вова, судя по выражению лица, находился уже в крайней степени шока. — Что там, противозачаточное лицо? — пытался понять Антон и благополучно добил. — Слава Богу, мы нашли термин к этому феномену… — просмеялся Лёша, а с ним и остальные. — Мы точно… вот про этого Диму говорим?.. — на всякий случай ещё раз уточнил Вова. — Может, вам привиделось что-нибудь всем вместе? Такое бывает на нервной почве… Эффект Манделы, может быть? — Он ещё, когда не могли пулю найти, засунул руку тебе в живот и вытащил её сам. — добил Андрей. — Та шо, блять?! — уже аж опешил Вова. В общем-то, товарищи, конечно, рассказали ему всё, что происходило вчера, на этот раз ещё и в хронологическом порядке. А Вова не прекращал поражаться и всё ещё предполагал, что друзья шутят. Иначе он не мог объяснить поведение Журавля и Диму, буквально в одиночку сумевшего провести операцию. — Ты сам всё сделал? — по окончании снова уточнил Вова. — Ну от меня там почти ничего и не требовалось, я просто сказал, что нужно делать, сам удалил омертвевшие ткани, убрал окончательно кровотечение, всё промыл, проверил, нет ли повреждения внутренних органов, ну и зашил. — совершенно просто рассказал Дима. — Ты же сам меня учил людей резать, ты забыл? — Угу… — в полном ауте промычал Вова. — Охуеть. Спасибо… — Давайте мы, кстати, всё-таки поаплодируем гению. — одумалась Оксана, а товарищи мигом громко захлопали и закричали, на что Дима только посмеялся и одной головой откланялся. — Но промывать такую рану надо немножечко по-другому, а зашивать наглухо нельзя, это могло бы привести к некрозу тканей. — рассказал Вова. — Это тебе так, на будущее, коллега. — Принял. Ты заценил шовчик, кстати? Я так старался. — Очень красиво, спасибо. — посмеиваясь и чуть оторвав пластырь, оценил Вова, поскольку шов был действительно максимально ровным и аккуратным, а Дима заулыбался ещё довольнее. — Так, ну с тобой мы вообще поговорим… потом… — всё ещё настолько поражённо пробормотал он, покосившись на Журавля, что товарищей накрыло по новой. — А вы теперь, я так понимаю, с нами? — Ну блять, по-моему, хуй меня уже выпустят, план-то спалили. — вздохнул Ярик. — А Алиночка вообще одна вон играла, бедная, куда ж мы её? — пожала плечами Оксана. — Ну да. Добро пожаловать. Друзья, приветствуем новых страдальцев. — попросил Вова, а товарищи мигом зааплодировали и радостно закричали. — Спасибо, спасибо. — посмеиваясь, покивали Ярик с Алиной. — А вы вообще откуда взялись-то, ребята? — поинтересовался Сергей. А там Антон, Вова, Ярик и Алина изложили товарищам свою первую часть вчерашнего дня во всех подробностях. Сказать, что друзья выпали с такого количества новой информации об игре — ничего не сказать. Больше поражало только присутствие экс-маньяка в их дружном коллективе. Хотя, достойную конкуренцию этой информации составил поворот с офисными товарищами, там в особенности, конечно, Стас, Журавль, Андрей, Олег и Витя выпали. — Ебать. — по окончании этой прекрасной истории констатировали все разом. — А я думал, когда ты говорил, что поговорил с Олесей вчера, ты просто ебанулся… — в полном ауте пробормотал Журавль. — Реально чуваки просто рандомно поехали тебя спасать? — опешил Темур. — Я сам в ахуе. — открестился Вова. — Ещё такие радостные были, как будто нахуй на Мальдивы их привезли. Особенно этот… припизднутый, Олесин… — А, Заяц. — абсолютно понятливо и, конечно, смеясь, покивали все офисные. — Ой, я ж им билеты на «Любэ» обещал, Боже. — одумался Вова и наконец взялся за телефон. — Ты там спроси заодно, не пришли ли по их душу. — попросил Андрей. — Я уже спросил. Ну мне надо было поблагодарить за спасение… Вовочки моего. Говорят, всё норм у них. — сказал Журавль. — Слава Богу. — крайне облегчённо выдохнули друзья. — Как же хорошо, что мы до вчерашнего дня не доезжали до этих ёбанных конечных точек… — покачал головой Дима, а товарищи максимально согласно закивали. И тем временем услышали тихие шаги по лестнице. — Серёжа идёт. — негромко констатировал Лёша. — Чё делать будем? — крайне напряжённо пробормотал Витя. — Так, Вова, ебальник на офф, нельзя шутить, это не весело. — предупредила Оксана. — Ну я не совсем конченный. — аж опешил тот. — Главное, не давить на него, надо посмотреть, как он сам будет себя вести, о чём говорить, и уже от этого отталкиваться. Сами тему не поднимаем. — решил Олег, а все в момент понятливо кивнули. Молча товарищи дождались Серёжу, а тот, переступив через порог, аж вздрогнул, поскольку на него были устремлены все семнадцать пар глаз. Даже Антон по привычке смотрел, правда, чуть-чуть не туда, но всё-таки. — Привет. — максимально доброжелательно и ненавязчиво поздоровались друзья. — Привет. — настороженно на них поглядывая, ответил Серёжа. — К вам можно или вы тут чё-то мутите?.. — Нет-нет-нет, садись, садись. — тут же затараторили все разом. Серёжа продолжал посматривать на них, как на душевнобольных, поскольку товарищи на нервной почве на самом деле именно так себя и вели, но всё же опустился на свободное место за столом. Дима сразу от греха подальше отдал ему свой чай, а Вова бутерброды. — Как дела? — почти непринуждённо поинтересовался Паша. — Вы думаете, как сказать мне, что я уезжаю в детдом? — выдал Серёжа, крайне враждебно на них глядя, а товарищи на мгновение аж подзависли. — Нет-нет-нет-нет-нет. — тут же затараторили все разом. — Какой детдом? — Откуда ты детдом-то взял вообще? — Никто тебя никуда не отдаст. — С чего ты решил? — Ну потому что… — начал Серёжа, глядя в стол, и пожал плечами, решив не продолжать мысль. — Во-первых, смерть ещё не констатировали, никто не знает, что случилось, чисто по документам ты ещё не сирота, никто за тобой рандомно не приедет. — сразу обозначил Вова, а Серёжа от удивления аж взгляд всё-таки приподнял. — Во-вторых, у тебя же дохуя совершеннолетних братьев и сестёр, возьмут тебя под опеку и всё. — максимально расслабленно произнёс Андрей. — Кто? Они? — нервно усмехнулся Серёжа. — Вы на приколе? — Не возьмут? — рискнул догадаться Олег. — Ну я не знаю. По-моему, нет. — пожал плечами Серёжа. — Зачем я им нужен? — Ну ты раньше времени не паникуй, мы с ними поговорим. На похороны всё равно всех звать надо. — напомнил Стас. — Точно. — одумались товарищи. — Серёженька, тебя не напрягают эти разговоры? — максимально мягко поинтересовалась Оксана, а тот только пожал плечами, перемешивая свой чай. — Зато наследство теперь делить… — начал Вова, а Журавль, слава Богу, считал начало какого-то абсолютно шедеврального высказывания и успел закрыть ему рот рукой. — Погода сегодня… интересная… — заметил Журавль, а товарищей накрыло окончательно. Вову он, к слову, отпустил, а тот тут же перевёл на него крайне возмущённый взгляд. — Потом мне расскажешь все свои шедеврошутки, ладно? — Хорошо. — моментально довольно заулыбался тот. — Так что у нас насчёт похорон? — поинтересовался Андрей. — Вообще смерть оформить надо. Мы это как сделаем? — Серёжу, как только мы оформим документы, заберут в детский дом, даже если мы найдём опекуна среди его братьев и сестёр, потому что перед этим идут суды и оформление кучи документов. — оповестил Олег. — Давайте мы с чем-то одним сначала разберёмся. — вклинился Темур. — Документы будем оформлять после того, как найдём опекуна. Я могу оформить всё день в день. И свидетельство о смерти, и опеку. — выдал Вова. — Да, я, в целом, могу помочь. — согласился Стас. — Опекуна найдите и с вас достаточно. — Ну я тоже могу с отцом поговорить в случае чего. — покивал Андрей. — Смерть задним числом и без экспертизы оформить сможете, чтоб не доебались? — уточнил Ярик. — Да. — без вопросов согласились те трое. — Ну вот, а ты переживал. — сказала Оксана, а Серёжа даже чуть оживился. — Никто тебя никуда не заберёт. — А где будем хоронить? — спросил Паша. — В Москве или здесь? — Может, сделаем типа братскую могилу? Ну, на будущее. — выдал Витя, а товарищи перевели на него весьма красноречивые взгляды. — Ну блин, прикольно же будет, чё вы такие занудные? Она же не просто так умерла. — Не, ну вообще это прикол. — заметил Вова. — Блять, приколисты, вы, может, хоть помереть человеку спокойно дадите? — поинтересовался Лёша. — А в твоём мире даже умирать надо как-то правильно, да? — посмеиваясь, догадался Вова и в ответ получил средний палец. — Нет, ну на самом деле что-то в этом есть. Она правда умерла не совсем как обычный человек. — вклинился Дима. — И типа похоронить её не на обычном кладбище как будто бы очень даже тема. — А где? — не понял Темур. — Да вон на заднем дворе можно, там симпатично. — заметил Андрей, глянув в окно, а товарищей моментально прорвало с Вовиного максимально противозачаточного выражения лица. — Друзья… — настолько испуганно пробормотал Вова, что благополучно добил. В дверь тем временем позвонили, а товарищи смеяться резко перестали и напряглись. Открывать пошли от греха подальше все вместе, кто-то один посмотрел в глазок и уже совершенно спокойно открыл дверь. — Владимир, ваш выход. — сказала Оксана, подняв с пола белый конверт. — Письмецо в конверте, погоди, не рви Не везёт мне в смерти, повезёт в любви. — моментально добавил музыкальное сопровождение Вова. — Закончился этап опять? — предположил Дима. — А можно я?.. А, ну да. — довольно быстро одумался Антон, а у товарищей, прекрасно помнящих о его любви к прочтению важных новостей, аж сердца посжимались. В общем-то, в дверях конверт решили не распаковывать и отправились обратно в столовую. Антон читать не мог, потому за дело взялся Дима. — Уважаемые игроки. Мы выражаем вам свои искренние соболезнования по поводу смерти Надежды Сергеевны Матвиенко. От нашей компании всем погибшим игрокам предоставляется место на специализированном кладбище по адресу… в Москве-Подмосковье, короче. — выдал Дима, а товарищи весьма удивлённо переглянулись. — В день похорон игра для вас останавливается, об этом можете не беспокоиться. Ровно в шесть часов вечера к вам приедут наши агенты, чтобы забрать труп и обсудить вопрос похорон. До этого времени, пожалуйста, свяжитесь с родственниками погибшей, чтобы позже сообщить нашим агентам, когда вам будет удобно организовать похороны. С уважением, заместитель генерального директора Давид Данилович Шувалов. Всё. — Нихуя себе. — констатировали товарищи. — Ну вот, получается… и решили. — нервно усмехнулся Андрей. — А это какое-то специализированное кладбище для игроков, я так понимаю? — догадалась Оксана, забрав у Димы письмо и бегло перечитывая. — Ну вот завтра и посмотрим. — пожал плечами Лёша. — Завтра же хоронить будем? На третий день. — А почему обязательно на третий? — не понял Антон. — Потому что так принято в православии. — пояснил Сергей. — А при чём тут православие? Она не верующая. Ну, в смысле… не была. — с трудом поправился Серёжа. — Ну вы хотите, чтобы душа нормально упокоилась или нет? — опешил Сергей. — Ещё ведь отпеть нужно. — Нет, без отпеваний. — приостановил Вова. — Без церковных церемоний и религиозной символики какой-либо. Человек при жизни не был верующим, ну и не стоит начинать. — Володя, ей уже всё равно. — пыталась донести Ангелина. — Так принято. — Ты помрёшь — тебя и отпоём. — выдал Журавль, а товарищей накрыло в том числе и потому, что это было буквально единственное, что он решил сказать за всё обсуждение. — Почему она открывает в нём какой-то портал в ад, блять?.. — уточнил Витя. — Володя, а ты ничего не хочешь сказать своему… ему? — вновь вполне цензурно выразилась Ангелина. — Это нормально по-твоему? — По-моему, это просто потрясающе. — посмеялся Вова, приобняв Журавля за плечи. — Какой ты у меня… интересный, оказывается. — Нравится? — даже весьма игриво поинтересовался Журавль. — Очень. — Не вижу, что вы делаете, но вы ещё поебитесь. — прокомментировал Антон и потянулся было к своей кружке, которую Вова у него в ту же секунду в качестве мести потихоньку свистнул. — Э. А где? — А ты еблом не щёлкай, особо одарённый. — сказал Вова, уже допивая его чай. — Абсолютно. — согласился Стас, уже откусивший бутерброд Антона, который тот в данный момент и искал. — Терпи, сынок, это карма нашей семьи. — вместе с остальными просмеялась Оксана, сжав пальцами переносицу. К слову, Стас с Вовой ему, конечно, всё вернули — Стас отдал свой бутерброд, Вова свой чай. — Ага, задобрить меня пытаетесь, пидорасы? Не получится, как только я увижу хотя бы ваши силуэты, отпизжу. Обоих. — предупредил Антон. — Так что насчёт похорон? — продолжил Олег. — Без отпевания? — Ну это мы обсудим, когда приедут агенты. Вы лучше подумайте, кто будет родственников обзванивать. — заметил Дима. — Я пас. — И я. — тут же сказали все остальные и Серёжа в том числе. — А может, им просто написать?.. — попытался Антон. — О смерти матери ты им хочешь смс-кой сообщить? — заинтересовался Лёша. — Нет, ну звонить надо, понятно… — начал Андрей. — Я могу. — включился Вова. — Нет! — тут же панически закричали все разом и, конечно, посмеялись. — Ну почему бы и нет? Смотрите, он хотя бы не против. — заметила Алина. — Девочка моя, ты ещё не поняла. Я не думаю, что ребята хотят узнать, что их мать скончалась, из фразы: «Привет, у меня есть миллион долларов на счету, а у тебя мёртвая мама». — с таким смирением во взгляде проговорил Лёша, что товарищей накрыло окончательно. — Давайте я позвоню. — предложил Сергей. — Ага, чтобы окончательно довести бедных людей? Нет уж, звонить буду я, успокойтесь. Давай номера родственников, Серёженька. — попросила Оксана. — Так… — выдохнул Серёжа, взявшись за телефон. — Вот это Миша, самый старший брат, потом Маша, Вика, Рома, Катя, Костя, ну Влад… сидит. Ещё самая маленькая у нас Ева, но ей пять, она сама не приедет. — А она сейчас вообще где? — уточнил Антон. — Не знаю. — пожал плечами Серёжа. — Ещё есть её бывшие мужики, с которыми у нас хорошие отношения, есть там всякие дедушки-бабушки. — Давайте, наверно, самым ближним кругом? — предложил Стас. — Братья-сёстры и хватит. — Да, это будет лучше всего. — согласился Серёжа. — Нас и так много, а этих хуй прокормишь ещё, к тому же, не так уж мы и близки были. — И вообще мы им это не объясним. — нервно усмехнулся Ярик. В общем-то, на том и порешили. Оксану оставили в столовой обзванивать братьев и сестёр Серёжи с суфлёрами в лице Лёши и Олега, остальные же благополучно разошлись. В большинстве своём отправились в гостиную как обычно во что-то играть. Дима решил вывести Серёжу на прогулку в лес, дабы немного отвлечь, Журавль с Вовой пошли наверх, поскольку Вова всё-таки чувствовал себя плохо — на завтраке ничего не ел и уже еле передвигался. Арсений тоже с друзьями не остался и поднялся к себе в комнату. Только войдя, сразу плюхнулся на кровать… и ощутил от подушки запах Антона, что вполне логично, ведь спал сегодня здесь именно он. Буквально секунду наш герой попытался делать вид, что ему не нравится, но после всё-таки перевернулся на бок и носом уткнулся в ту подушку. От Антона всегда очень приятно пахло духами с табаком и ванилью, и Арс, честно говоря, до этой секунды даже не подозревал, насколько по этому аромату соскучился. Со вчерашней ночи в его голове особо ничего не изменилось, наоборот, картина стала ещё ярче и снова благодаря Антону. Арсу было физически больно на него смотреть. На то, как он еле ходит, как неуклюже пытается взять в руки что-либо, как всё время забывает, что теперь ничего не видит, и тщетно пытается проморгаться… Таких угрызений совести Арсений не испытывал ещё, кажется, никогда. Особенно тяжело было ночью, когда он имел кучу времени на самокопание. За ночь он как раз успел в деталях вспомнить их с Антоном первую встречу, то, как мило и неуклюже Антон за ним ухаживал, боялся делать первые шаги, так искренне хотел помочь и переживал. Ну и чем Арс в итоге ему отплатил? Инвалидностью. Но так больше продолжаться не могло. Арс был чётко настроен изменить ход событий. Надо же, ещё сутки назад он даже не подумал бы о том, о чём размышлял сейчас. Конечно, было бы намного легче всем, если бы Арс одумался до того, как учинил катастрофу… но, быть может, эта катастрофа была нужна. Ведь именно она перевернула его сознание на сто восемьдесят градусов и вернула здравый рассудок. Помимо Антона всю ночь Арс, конечно, думал и о том, где вообще в этой ситуации выход. Ну сами подумайте — он всё это время помогал маньякам, убил Надю, чуть не убил Вову дважды, оставил Антона инвалидом и подвергал опасности всех остальных. Друзья никогда не простили бы ему подобное. Был в этом доме только один до такой степени милосердный человек. Арс очень сильно сомневался, но более вариантов не имелось. Совсем. На самом деле на добродушие и сострадание с Вовиной стороны он особо не рассчитывал, но, как говорится, попытка — не пытка. Чисто из научного интереса Арс, собравшись с духом, к нему всё-таки отправился, в душе прекрасно понимая, что этот человек его не простит и уж тем более не поможет. А если всё будет иначе — он точно больной на голову. В дверь Арсений, как человек с недавних пор порядочный, конечно, постучал и, получив разрешение на вход, аккуратненько заглянул в комнату. Вова с Журавлём лежали на кровати и, видимо, секунду назад о чём-то беседовали. — Чё тебе? — сразу крайне недоброжелательно спросил Журавль. — Я хотел поговорить… с Вовой. — на всякий случай осторожно добавил Арс, тревожно поглядывая на пистолет, лежащий на тумбочке прямо под рукой у Журавля. — А ещё чё? — Ну правда, Дим, это очень важно. Я просто поговорю и всё. Можешь меня обыскать. Вообще-то предложил просто для пущей убедительности, но, как оказалось, Журавль привык перестраховываться во всём. Арс не переносил, когда его лапали чужие мужики, но Журавль подобных чувств не вызывал — кем-кем, а сексуальным маньяком он точно не выглядел. Потому совершенно спокойно Арс выдержал досмотр, и в итоге Журавль просто на всякий случай изъял из кармана его шорт только зажигалку. — У тебя пятнадцать минут, я в соседней комнате. — весьма убедительно предупредил Журавль. — Близко к нему не подходить. — Я вот сяду на кресло. Если двинусь, он может начать кричать. — заметил Арс. — Двинется — буду кричать. — закивал Вова в ответ на вопросительный взгляд Журавля. — Хорошо. — таки согласился тот и, обдав Арса крайне недоброжелательным взглядом, всё же вышел из комнаты. Арсений в свою очередь, как и обещал, опустился в кресло у стола на приличном расстоянии от Вовы. Тот от греха подальше подвинулся поближе к пистолету, а Арс в очередной раз ужаснулся. Надо же было так запугать всех вокруг… — Э… здравствуйте… — крайне неловко начал Арс. — И тебе не хворать. — крайне настороженно произнёс Вова. — От меня шо требуется? — Я хотел поговорить. С вами. Я правда не собираюсь вас убивать. И ничего плохого делать тоже. И говорить. Я вообще хотел… извиниться. — Извиниться? — переспросил Вова, а тот согласно кивнул. — Ты? Передо мной? — Ну вы совсем уж монстра из меня не делайте. Мне очень жаль, что так получилось. Я очень переживал за вас. И был искренне рад, что вы выжили. Правда. — Та шо ты говоришь? — Я не знаю, как это объяснить. Просто, когда я увидел, что случилось с Антоном… понимаете, я… я не понимаю, я то ли не до конца осознавал масштабы своих действий, то ли просто ёбнулся на время, то ли… не знаю… И вчера я как будто проснулся. Когда увидел Антона. — Угу. — уже даже чуть заинтересованно приподняв брови, промычал Вова. — Я же прекрасно понимаю, что это… из-за меня по большей части. — В каком плане? — Это я его сдал маньякам. — чистосердечно признался Арс, ни на секунду не усомнившись. — Той ночью. Они хотели, чтобы я выдал вас со Стасом, но у меня не получилось. Из-за вас. Тогда они начали угрожать, что заберут меня, а я в окно увидел Антона, шедшего в сторону леса. Я испугался и… в общем-то, даже особо не раздумывал над этим решением, честно говоря. Поэтому всё, что случилось — это… из-за меня… — И ты пришёл ко мне, чтобы поделиться своими маньяческими похождениями?.. — с сомнением уточнил Вова. — Нет, я… Понимаете, я… сам не понимаю, как убедил себя в том, что все вокруг настроены по отношению ко мне враждебно. Безосновательно, разумеется. И вы в том числе. А вчера я… ну, в общем, говорю, как будто проснулся. Я почему-то больше не могу убедить себя в том, что ни в чём не виноват. И отсюда вытекает, что это не вы все идиотами всё это время были, а я… вёл себя, как… конченный, в общем. И я в том числе поэтому хотел поинтересоваться… А почему вы никому ничего не сказали? — Потому что я верил, что рано или поздно это случится. — выдохнул Вова, а Арс даже еле заметно улыбнулся. — Ну и плюс ты же сам понимаешь, что с тобой было бы, если бы я рассказал. — Но я же пытался вас убить. Почему вам не всё равно, что они там… расстреляли бы меня? Я же, чисто технически, заслужил. — Потому что люди склонны ошибаться. Если всех ошибающихся сразу казнить, у нас людей не останется. Поэтому я всегда даю возможность исправиться. Но это, честно говоря, касалось только меня, если бы ты добрался до Стаса, я бы тебя сдал. — Да, а я так и думал. — хмыкнул Арс. — Спасибо вам большое на самом деле… Никогда не думал, что это скажу… — А оно видишь, как. — усмехнулся Вова, потягивая электронную сигарету. — Да… — несколько удивлённо пробормотал Арс, поскольку всё ещё поражался этому повороту событий. — Я понимаю, как это прозвучит после всего… что я, в общем-то, сделал… но мне очень нужна ваша помощь. Я не знаю, что мне делать, и как теперь всё исправить. Вы говорили, что Паша пришёл к вам за помощью, поэтому вы ему помогли. Я тоже пришёл. — Паша пришёл, честно говоря, до того, как нас всех чуть не перехуячили. — заметил Вова. — Я понимаю. — заверил Арс. — Я ни на что особо и не рассчитывал, честно говоря. Я так, больше извиниться. Я понимаю, что это пиздец, и что… Ровно в этот момент в комнату зашёл Паша и, оценив присутствие рядом с Вовой Арсения, тут же очень заметно напрягся. — Забыл сказать. Я чуть-чуть перестраховался. — таки оповестил Вова. — На случай, если я умру. — Что ты здесь делаешь? — крайне недоверчиво уточнил Паша. — Он знает? — с сущим ужасом догадался Арс. — Ну ты же не думал, что у меня айкью минус тысяча, и я даже минимально не перестрахуюсь? Всё хорошо. — заверил Вова, переключившись на Пашу. — Я с миром. — закивал Арс. — Я тут… как раз сдаюсь, честно говоря… — Арс, блять, ты… это… — явно в своём приступе гнева будучи не в силах подобрать подходящие оскорбления, начал Паша. — Это просто нахуй… ты ёбнутый, блять, или что с тобой?.. Нет, во-первых, это правда? — Что именно? — Что ты работаешь с маньяками и пытался его убить. А Арс прекрасно понимал, что, если Паша получит подтверждение, — оборвёт с ним все связи. Он мог бы попробовать убедить Пашу в том, что Вова всё придумал, чтобы его подставить. Даже Стаса мог бы в эту историю приплести просто на всякий случай. Но он, честно говоря, уже устал врать. Да и раз уж встал на путь исправления, то полностью. Пора, наверно, отвечать за свои действия. — Да. — со скрипом, но согласился Арс, а у Паши от ужаса аж глаза округлились. — Ты же больше никому об этом не рассказал?.. — А это ебать единственное, что тебя беспокоит в данной ситуации? — опешил Паша. — Нет, просто я не хотел бы умирать, честно говоря… Нет, я понимаю, что это самое честное решение, и я это заслужил… — даже несколько нервозно пробормотал Арс, уже представляя, что с ним сделают друзья. — Арс… почему? — настолько искренне не понял Паша, что у того аж сердце сжалось. — Как… как ты к этому пришёл, блять? — Я сошёл с ума. Временно. — сразу добавил Арс. — Когда на тебя давят со всех сторон, угрожают убить, а все вокруг всё равно тебя ненавидят… — Да никто бы тебя не ненавидел, если бы ты не вёл себя как!.. — почти перейдя на крик, говорил Паша. — Тихо-тихо-тихо, Паша, я тебя Христом Богом прошу, в соседней комнате сидит Димочка, пожалуйста, методом расчленения я бы точно не хотел умереть. — панически затараторил Арс. — Или он тоже знает? — Нет, только Паша. — Но он точно догадывается… — Конечно, Арс, он догадывается, даже я до последнего не хотел в тебе сомневаться, но догадывался, потому что ты ведёшь себя как маньяк. — значительно тише, но всё ещё крайне недоброжелательно процедил Паша. — Прости. — только и смог сказать Арс, упорно глядя в пол. Паша в свою очередь только крайне терпеливо выдохнул и опустился на кровать. — Вы хотите рассказать им? — рискнул догадаться Арс, а Паша оглянулся на Вову с вопросительным взглядом. — Блять, ну ему пиздища. — покачал головой Вова, а Паша медленно и задумчиво покивал. — Вы себе даже не представляете, что с ним сделает Стас. — Ну не убьёт же он меня… — попытался Арс. — Не убьёт же?.. — Арс, он тебя не просто убьёт. За то, что ты пытался убить его драгоценного папочку, тебя как минимум разберут на органы в Дагестане, а перед этим отпиздят толпой, будут пытать неделю, блять, он выберет самые изощрённые методы. — предупредил Паша, а у Арса по коже побежали очень неприятные мурашки. — А если подключится Димочка, а Димочка подключится, они придумают такое… — А там и до Оксаны с Тимой недалеко, там… — покачал головой Вова, а Арс ужаснулся окончательно. — Господи, ну вот за каким хуем ты это сделал? — хныкнул Паша, закрыв лицо руками. — Ладно с маньяками, ладно, мы бы хотя бы попытались тебя оправдать, Арс, но то, что ты пытался его убить… ты себе смертный приговор подписал, блять, ты понимаешь? — Догадываюсь… — Я предлагаю молчать. — таки сказал Вова. — Ну потому что… ага. — Нет, слушайте, давайте его сдадим. — выдал Паша, а у Арса аж сердце удар пропустило от страха. — Ну это же пиздец! Сегодня он вас убить попытался, а завтра что? — Ну он вроде раскаивается. — Я раскаиваюсь. — закивал Арс. — Я тоже много чего могу сказать. — удивительно жёстко поспорил Паша. — Паша, ну ты же меня знаешь… — И дело именно в этом. — согласился Паша. — Как мы можем быть уверены, что это не очередной наёб? Что он не участвует сейчас в очередном маньяческом заговоре и не усыпляет нашу бдительность? Мы не можем так рисковать. — Мы не можем его сдать, они устроят самосуд. — пытался донести Вова. — Ну и что? — В общем и целом — да, но это не гуманно. Человек признал свою ошибку. — Нихуя себе ошибка. — опешил Паша. — Из-за его ошибки погибла Надя, Антон остался инвалидом, дважды он вас чуть не убил и вечно подвергал угрозе всех остальных! Это не ошибка, это, можно сказать, терроризм в отношении нашей группы. Гитлера тоже надо было простить? — Гитлер видел последствия своих действий и не раскаивался. А Арсений увидел, испугался и понял, что был не прав. Он не маньяк, Паша, ты хочешь действовать на эмоциях, это неправильно. — заметил Вова. — Отвечать на долбоебизм долбоебизмом — это не выход, а порочный круг, который не разомкнётся никогда, если мы не научимся друг друга прощать. — Вы простите ему то, что он вас чуть не убил? — с сомнением уточнил Паша. — Дважды. — Он извинился. — пожал плечами Вова. — Арс, блять, тебе невероятно повезло, что ты нарвался на самого доброго и самого тупого в мире долбоёба. — выдал Паша, а Арса с Вовой непроизвольно пробрало на смех. Истерический, но всё же. — Потому что, если бы на его месте был я, я бы не думал вообще. Тем более остальные не думали бы ни секунды. Ты понимаешь, что я имею ввиду? — Что надо благодарить вселенную за это счастливое стечение обстоятельств и больше не заниматься такой хуйнёй. — максимально покладисто закивал Арс. — Я вам Богом клянусь, я завязал. Всё. Точнее, не так… Я хочу завязать, но не знаю, как. Они же от меня не отстанут. — Это туда. — в сторону Вовы со вздохом махнул рукой Паша. — Ну я, честно говоря, не вижу выхода, кроме как спасаться бегством. — прикинул Вова. — Бегством? — переспросили те двое. — Ну да. Видимо, мы выяснили, как нас всё это время находили, то есть, минус слежка. Таким образом мы можем попробовать уехать даже за границу по фейковым паспортам. Но. — сразу добавил Вова, поскольку слишком уж товарищи оживились. — Только после того, как ты признаешься в содеянном. — В смысле? — аж опешил Арс. — Мы же договорились… — Это ты со мной договорился. Я разрешаю тебе не рассказывать о том, что ты пытался меня убить, потому что это касается исключительно меня. А вот то, что ты работал с маньяками, касается всех. Если они тоже простят тебя — прекрасно. Я не могу решать за остальных, извини. — Блять, да я вас люблю. — совершенно искренне признал Паша, покачивая головой. — Они же меня расчленят. — пытался донести Арс. — Арсений, мы же с тобой договаривались. Эту проблему ты решаешь сам. — напомнил Вова, на что Арс, вздохнув, всё-таки покивал. — Я тебе чуть-чуть помогаю, чем могу. — А вы мне не поможете придумать, как сделать так, чтобы меня хотя бы просто убили? Без расчленения. — А ты попробуй сам подумать. — Я?.. — А кто, блять? — огрызнулся Паша, а тот аж вздрогнул и жестово открестился. — Тебе дали готовый план, долбоёб, придумай что-нибудь и всё получится. Не можешь — твои проблемы исключительно. А Арс, честно говоря, искренне не видел выхода из данной ситуации. А какой здесь мог быть выход? Друзья набросятся на него тут же, если только… — Хорошо, а вот если рассказать им вот это всё… а потом попробовать как-то перевести фокус внимания? — Как ты себе это представляешь? Привет, ребята, я вас всех чуть не угробил, кстати, по телеку ебать смешной стендап идёт, пошли посмотрим? — предположил Паша. — Ну… Я не уверен, но если… А если мы скажем всё то же самое ещё и про другого человека? Это сработает? — Ты хочешь кого-то подставить? — догадался Вова. — Нет-нет-нет. Я завязал. — больше для Паши напомнил Арс, на что тот только натянуто улыбнулся и кивнул. — Я правда думаю, что Ангелина работает с маньяками. Как я. — Что? — опешили оба. — Я не уверен. — сразу обозначил Арс. — Но вчера… когда я узнал, что вы ранены, и помощь вам чисто технически будет оказывать Ангелина, я сам предложил маньякам план. Типа обезвредить её. Я не знаю, что они ей сказали, но согласилась она очень быстро. Я не слышал полный диалог, но она не была удивлена звонку, в этом я уверен. Это может значить, что она с ними? — Вполне. — уже крайне задумчиво покивал Вова. — Если мы найдём доказательства, мы сможем слить Ангелину, и таким образом переведём их внимание… ну да. — сосредоточенно пробормотал Паша. — Её не надо прощать, я надеюсь? — А она не извинялась. — совершенно просто рассудил Вова. — Как мы добудем доказательства? Предлагаете следить за ней? — Не, там при этой работе такой уровень паранойи включается… — истерически посмеялся Арс. — Я уходил порой о-очень далеко от дома, чтобы поговорить. Она тоже так делает, я думаю. — Тогда надо прослушивать звонки. Чтобы прослушивать звонки, нам нужен человек, разбирающийся в компьютерах. — констатировал Вова. — Очень сильно разбирающийся. — Есть у меня один знакомый. — оповестил Арс. — Но я не уверен… — Арс, в данных обстоятельствах я разрешаю тебе собрать хоть всех твоих отбитых на голову бывших. — сказал Паша. — Вадик. — выдал Арс, и если бы вы только видели выражение лица Паши. — Шо не так с Владиком? — сразу уточнил Вова. — С Вадиком. Это тот самый Вадик. — пояснил Паша, но тому понятнее явно не стало. — Это тот парень, с которым этот еблан изменил Антону. — А-а. — в полном ауте затянул Вова, а те двое согласно закивали. — А он прям шарит? — Ну он прям… да. — закивал Арс. — Ну неужели у вас нет ни одного знакомого айтишника? Я в жизни не поверю. — предупредил Паша. — Ну у меня есть знакомые айтишники, но дело в том, что это, во-первых, просто айтишники, они не компьютерные гении, во-вторых, я с ними трахаюсь, а это чутка проблематично в связи с Димочкой, сорри, мужики. — открестился Вова. — Тебе уже терять нечего. — Но Антона это будет нервировать. — заметил Арс. — Ну, я полагаю, что будет. — Ну с другой стороны он правда, блять, очень крутой тип, Стас рассказывал. — вздохнул Паша. — Мы сможем попросить его и на телефоны наши защиту установить, чтоб точно отмести вариант с прослушкой той же. — придумал Вова. — Мои айтишники так не умеют, там реально просто типы, пишущие лёгенькие программы. — Ладно. Только я даже позвонить ему не могу, он меня блокнул. — пожал плечами Арс. — Ну вот и решай проблему, она вся твоя. — развёл руками Паша. Арс ожидал подобного поведения, честно говоря, от Вовы, но никак не от своего лучшего друга. Но Вова разговаривал с ним максимально мягко, спокойно и без наездов, а Паша, кажется, готов был накинуться и расстрелять самостоятельно в любую секунду. И Арсений на новом этапе своего развития его даже не винил. Нет, если совсем честно, первое время он опять пожалел себя, даже подумал о том, какой он бедный и несчастный. А уже после заставил себя признать, что Пашино поведение абсолютно адекватно и оправдано. И это ещё повезло, Арс прекрасно понимал, что заслуживает намного худшего. И выход из ситуации он тоже придумал. Взял телефон у Паши и, устроившись у себя в комнате, всё-таки набрал Вадиму. Честно говоря, испытывал при этом максимально странные чувства… Как будто занимался чем-то противозаконным. Да и в целом не знал, насколько правильно снова появляться в его жизни, и как Вадик на это отреагирует. — Ало? — наконец послышалось с того конца, а Арс, конечно, узнал голос. — Привет, Вадим… узнал? — максимально неловко поинтересовался Арс. — Ой, блять. — тут же вздохнул Вадим. — Нет-нет-нет, подожди, не сбрасывай, я тебя умоляю, мне нужна твоя помощь. — буквально в секунду протараторил Арс, даже половину слов толком не проговаривая. — Тебе? Моя? Арсений, по-моему, я чётко дал понять… — начал Вадик. — Я понимаю. — максимально тактично и мягко перебил Арс. — Но помощь нужна не только мне. Всем нам. Ну, ребятам. Стасу тоже. — Почему Стас не позвонил сам в таком случае? — Потому что Стас пока не знает, что ему нужна твоя помощь. Но знает Паша, я звоню с его телефона. — Подожди секунду. — попросил Вадик. Арс действительно подождал около минуты, отчётливо слыша на том конце щелчки компьютерных клавиш. Понятия не имел, чем там Вадик занимается, но предположил, что отвлёк его от работы. — Ладно, допустим. — таки сказал Вадик. — Ты пробил что ли? — наконец одумавшись, опешил Арс. — Само собой. Ты правда думаешь, что я… вообще, блять, имею хоть какие-то шансы верить тому, что ты говоришь? — нервно усмехнулся Вадик. — Я понимаю… да всё я понимаю. — вымученно вздохнул Арс. — Господи, прости меня, пожалуйста. Я мудак. Я… не хотел, если честно, ничего плохого конкретно для тебя уж точно. Ты прекрасный молодой человек. Прости, что так получилось. — Давай ближе к делу. — со вздохом попросил Вадик. — Что случилось? А Арс ему, в общем-то, довольно быстро изложил план действий и задачи. — Ты сможешь так сделать? — Без проблем. Дай мне номер Владимира, я уточню некоторые детали и поинтересуюсь насчёт имеющегося оборудования. — Да-да, конечно. Только для этого тебе придётся меня разблокировать. — Вслух продиктуй сейчас. — отрезал Вадик. Арс на это только вздохнул и, смирившись со своей участью, всё же надиктовал Вадиму Вовин номер телефона. Сам Вова, к слову, тем временем лежал в комнате и абсолютно бесцельно листал тик ток. Журавль куда-то ушёл ещё несколько минут назад, а он сам развлекаться не имел ни сил, ни возможности. Но не успел Вова окончательно заскучать, как Журавль всё-таки явился. Ещё и с тарелкой супа в руках. — Не хочу. — сразу обозначил Вова, откинув телефон в сторону. — Всем похуй. — оповестил Дима, улёгшись рядом и вручив ему бульон. — Давай-давай, ты со вчерашнего дня ничего нормально не ел. — Ну Дим… — жалостливо произнёс Вова. — Володя. — крайне настойчиво ответил тот, но таки посмеялся с того, насколько обиженное выражение лица Вова пытался состроить. — Изверг. — таки тоже посмеиваясь, констатировал он. — Пиздец, я за него переживаю, я ещё и изверг. Ну давай я тебя покормлю, хочешь? — неожиданно даже для самого себя выдал Дима. — Хочешь. — абсолютно довольно согласился Вова, пока Дима уже даже немного покраснеть успел. — Только не умри, пожалуйста… — Козёл, блять. — вместе с товарищем просмеялся Дима и благополучно забрал у него тарелку. К Вове он придвинулся максимально плотно и уже на данном этапе готов был умереть, но Вова ко всему прочему ещё и за талию его приобнял как бы невзначай. Руки у Димы, конечно, немного тряслись, и тем не менее ни капли бульона он так и не пролил. Единственной проблемой оказались варёные морковь и лук, есть которые Вова вполне ожидаемо отказался просто потому, что ему, оказывается, не нравилась консистенция варёных овощей. Этот момент Дима взял на заметку и выход из ситуации тоже нашёл — просто избегал эти овощи, а если они всё-таки попадались в ложку, то съедал их сам. Кормёжка прошла успешно, Вова на удивление съел всё, а дальше предстоял этап потяжелее. — Спасибо. — улыбнулся Вова, головой улёгшись Диме на плечо. — Не за что. — моментально разулыбался тот, поглаживая его по плечу. — Так, покушал ты, молодец, а дальше?.. — Играть? — Спать. — подсказал Дима и, конечно, посмеялся с резко переставшего улыбаться Вовы. — Ну не смотри на меня так, как будто я тебя в газовой камере закрыть собираюсь. — Это нечестно, куда спать? Я проснулся вот… вот четыре часа назад! — завозмущался Вова. — Я не хочу спать! — Вовочка, ты устал, тебе плохо… — Мне не плохо! — Ты даже ходить нормально не можешь. — А вот и могу! — абсолютно уверенно ответил Вова и попытался было встать, но в силу, вероятно, головокружения мигом плюхнулся обратно. Но так просто он, разумеется, не сдался. Пойти не получилось, потому Вова скатился на пол и пополз к двери. — Это побег? — сквозь смех догадался Дима. — Да! Вот сейчас как уползу от тебя и… — стал угрожать Вова, но Дима уже подошёл к нему и с лёгкостью подхватил на руки. — И? — заинтересовался Дима, а Вова настолько забавно нахмурился, сложив руки на груди, что его по новой пробрало на смех. — Ты возмущён? — Унижен и оскорблён! Вот я выздоровею и буду тебе мстить. — пообещал Вова, пока Дима укладывал его обратно в кровать. — Ты, главное, выздоровей, а потом делай со мной что хочешь. — тихо посмеялся тот, вновь улёгшись рядом. — Что хочу? — заинтересовался Вова и вот теперь с выражения лица Димы, успевшего в секунду покраснеть, смеялся уже он. — Какая у тебя… бурная фантазия… фу, пошляк. — Да иди ты нахуй. — таки тоже посмеиваясь, ответил тот и поплотнее укрыл его одеялом. — Уснул резко. — Нихуя себе. — нервно усмехнулся Вова. — Может, тебе ещё отсосать? — Шеминов, скотина… — пробормотал Дима, сжав пальцами переносицу и окончательно уйдя в красноту, пока Вова крайне ехидно посмеивался. — Признайся, захотелось. — Да я тебя ёбну скоро, ну что ж ты за человек? Прекрати! — Это тебя так одна мысль возбудила?.. — догадался Вова и окончательно посыпался с Диминого возмущённо-отчаянно-умоляющего взгляда. — Ха-ха-ха. — таки тоже смеясь, передразнил Дима. — Очень смешно, пидорас. А теперь закрой, пожалуйста, свой ротик… — Почему просто ротик? Почему не… сладкий? — Ёпта, у тебя пубертат начался? — Нет, я просто пытаюсь довести тебя до инфаркта. — просмеялся Вова, а с ним и второй. — Ну ладно, ротик так ротик. А как часто ты представляешь этот ротик?.. — Володя! — настолько ярко опешил Дима, что второго прорвало окончательно. — Ничего я… н-н… твою мать! Не представлю я ничего! — А в ванной по ночам кто дрочит? — Да отъебись ты от меня с этой ванной, это было один раз, блять, один! — сквозь смех напомнил Дима. — А клеймо на всю жизнь, какая ирония… — тоже посмеиваясь, заметил Вова. — О, а давай играть? Ты ложишься на живот… — начал он, но продолжить не смог, поскольку Дима состроил максимально красноречивое выражение лица и раскраснелся уже в край. — И что, я извиняюсь?.. — И я тебе пальцем что-то пишу на спине, а ты угадываешь, что… — просмеялся Вова, а с ним и второй. — Дима, даже я не достиг ещё твоего уровня испорченности… — Да иди нахуй. Никаких игр, Вова, ты ложишься… — начал Дима. — Нет, это ты ложишься. — решил Вова, с лёгкостью перевернув Диму на живот и усевшись сверху. — Хорошо, давай ты что-то одно напишешь и спать. — решил Дима, а Вова в ответ максимально согласно кивнул и принялся что-то чертить у него на спине. — Я. Т. П… — Какое нахуй «П»? — посмеялся Вова и перечертил. — Ну ты рисуй нормально. Е. В. — Долбоёб. — Сам такой. Б. Я. Л. О… — …чень плохо у тебя с интеллектом. — …чень плохо сейчас будет у тебя со здоровьем. — конечно, тоже смеясь, ответил Дима и несильно треснул его по коленке. — Давай ещё раз. А, это «Ю». Б. Л. Ю. — Всё. — Всё? — удивился Дима и стал активно вспоминать буквы. И, как только расшифровал это послание, конечно, оглянулся на него с максимально смущённой улыбкой. Вова в ответ улыбался абсолютно довольно, а Дима в очередной раз почувствовал себя самым счастливым человеком. — Я тебя тоже. Обниматься пойдёшь? И это, слава Богу, сработало. Обниматься Вова был готов на постоянной основе, потому и сейчас буквально в момент сполз с Димы и удобно устроился рядом. А Дима его, конечно, крепко обнял. — А ты мне ещё кое-что обещал. — абсолютно ненавязчиво напомнил Вова. — Всё ты помнишь, козёл. — тихо посмеялся Дима. — А давай вот твоё обещание — это на потом, а сейчас ты поцелуешь меня в щёчку, чтобы я уснул. Давай? — с такой искренней надеждой спросил Вова, что Диму, конечно, пробило на максимально умилённую улыбку. — Да ты мой мальчик любимый, давай, конечно. Только закрой глаза, я стесняюсь. — Блять, Дима… — просмеялся Вова, а с ним и второй. Но глаза Вова, конечно, закрыл и принялся ожидать. Дима там так долго собирался с духом, что Вова всё-таки решил проверить, чем он там занимается, и чуть приоткрыл один глаз, за что тут же получил ладонью по лбу. Глаза обратно закрыл, конечно, моментально и стал ждать дальше. А когда Вова всё-таки почувствовал на своей щеке Димины губы, у него аж сердце удар пропустило и дыхание перехватило, ей-богу. Вову целовало огромное множество людей и не только в щёчку, и такой реакции уж тем более на поцелуй в щёку он не испытывал давным-давно, если вообще когда-нибудь испытывал. Но с Димой всё было иначе. С ним этот, казалось бы, самый обычный поцелуй в щёку ощущался как самое интимное, что вообще существует в мире. Так Дима ещё и на пару секунд задержался губами на его щеке, а уже после всё-таки чмокнул и отстранился. — Ты покраснел. — явно в полном ауте посмеиваясь, оповестил Дима. — Д-да? — аж заикнувшись и наконец открыв глаза, уточнил Вова. — Нихуя себе… — просмеялся Дима, а с ним и второй. — Ну и шо ты со мной сделал, козёл? — совершенно довольно и счастливо поинтересовался Вова, по новой крепко обняв его. — Пока сам не понял. — ровно с той же эмоцией ответил Дима, ласково поглаживая его по затылку. — Понравилось? — Очень. — настолько смущённо и искренне признал Вова, что тот заумилялся окончательно. — А тебе? — Да охуеть можно. А может… ну… — абсолютно тонко пытался намекнуть Дима. — Ну что? — тихо посмеялся Вова. — Ну поцелуй меня, козёл. — крайне смущённо посмеиваясь, попросил он. — Еба-ать! — уже в крайней степени восторга воскликнул Вова, на что второй, конечно, рассмеялся. — А тебя уже целовали в щёчку? — Ну только бабушка и Олеся. Но это не считается. — Это не считается. — максимально игриво согласился Вова. — Шеминов, ебать меня не надо. В щёчку и всё. — на всякий случай предупредил Дима. — Та я понял. Готовиться будешь? — Да буду, конечно, сиди. — решил Дима и закрыл глаза, а второго накрыло окончательно. — Меня не покидает ощущение, что ты просто не хочешь видеть моё ебало… — Да, конечно. Нет, на самом деле меня правда до сих пор чуть-чуть пугает… — конечно, тоже посмеиваясь, оповестил Дима. — Но, если что, я так просто настраиваюсь. Ну давай. А Вова на удивление тоже решился не сразу. Казалось бы, что может быть проще обычного поцелуя в щёчку? Но, как выяснилось, здесь тоже нужно собраться с духом. К Диме его стабильно как магнитом тянуло, потому, наверно, и было так страшно сделать что-то не так. И тем не менее это притяжение было в разы сильнее страха, потому в конце концов Вова всё-таки прислонился губами к его щеке и даже почувствовал, как Дима всем телом застыл и перестал дышать. Максимально нежно Вова его чмокнул, но не отстранился, наоборот — взял Диму в охапку и, завалив вместе с собой поперёк кровати, крепко обнял. — Бля-я, как хорошо. — полушёпотом протянул Дима, носом уткнувшись ему в шею. — Просто ебать. — точно так же потихоньку согласился Вова, поглаживая его по спине. — Предлагаю, короче, официально разрешить поцелуи в щёчку. — Согласен, закрепили. — посмеиваясь, ответил Дима и обменялся с ним крепким рукопожатием. — Ты тоже спи давай, ладно? Всю ночь не спал, так нельзя. Потихоньку засыпали уже они оба и в сон провалились совершенно синхронно — буквально спустя полминуты и так и лёжа в обнимку, конечно. А Дима Позов с Серёжей тем временем гуляли по лесу. Весьма опрометчиво, казалось бы, но перед своей прогулкой они поговорили с Яриком, который заверил их, что плюс-минус два-три дня после смерти кого-то из игроков на команду не случается нападений. Так маньяки выражали своё какое-никакое сострадание. Потому гуляли наши без каких-либо волнений. Сегодня Серёжа был удивительно молчалив и даже никаких глупостей не выдавал. А Дима понятия не имел, как начать разговор и стоит ли вообще его начинать. Вдруг Серёжа сейчас хочет просто помолчать? Чувствовать, что рядом кто-то есть, но не общаться. Дима, наверно, в подобной ситуации хотел бы именно этого. Но, с другой стороны, Серёжа был его полной противоположностью… — Серёж, ну так нельзя. — таки начал Дима. — Что нельзя? — не особо заинтересованно спросил Серёжа, глядя себе под ноги и даже не рассматривая пейзажи. А смотреть по сторонам Серёжа обычно очень любил, поскольку таким образом находил источники вдохновения и референсы для рисования. — Нельзя закрываться в себе. Ты сейчас себя будешь накручивать и загонять. — Ну и что? Почему мне нельзя погрустить? — Тебе можно погрустить, просто в себе закрываться нельзя. Это никогда ничем хорошим не заканчивается. Ну вот о чём ты думаешь сейчас? — О том, что уеду в детдом. — вздохнул Серёжа. — Серёж, ну тебе же уже сказали, что тебя просто возьмёт под опеку кто-то из твоих родственников… — напомнил Дима. — Да кто, Дим, блять? Миша, у которого микрозаймов больше, чем вообще контор с этими микрозаймами существует? Маша, у которой пятеро детей и она их и без меня еле-еле тянет? Вика, которая переехала в Германию? Рома, который уже три раза отсидел? Катя, которая бухает по-чёрному? Или Влад, который вообще, блять, сидит и сидеть будет ещё сто лет? — Вот Вика, по-моему, норм вариант. — попытался Дима. — Я не поеду с Викой. Я не хочу в Германию. Я хочу с тобой. — настолько отчаянно и потерянно произнёс Серёжа, что у второго аж сердце сжалось. — Ой, Господи. — вздохнул Дима, наконец взяв его за руку. — Серёж, ну не накручивай себя, пожалуйста. У тебя какого года инфа? — Не знаю, я давно с ними плотно не общался. — Ну вот! А вдруг у всех всё стало хорошо. Ну или хотя бы у кого-то. Ну не переживай ты так, Серёж, никто тебя так просто не отдаст. Они что-нибудь придумают. — Что придумают? — Не знаю. Но я тебе обещаю, что всё будет хорошо, и в детдом тебя никто не заберёт. Поверь мне, пожалуйста. — попросил Дима, покрепче сжав его руку в своей. — Мы тебя не отдадим. — Ой, блять. — со вздохом произнёс Серёжа, свободной рукой растирая лицо. — А мама? Я же так с ней и не сблизился. Мы даже не разговаривали нормально ни разу… — Серёж, невозможно сблизиться с человеком, который не хочет с тобой сближаться. Этого в любом случае не случилось бы. — Откуда ты знаешь? А вдруг она бросила бы пить и потом полюбила бы меня… — Серёж. — крайне красноречиво произнёс Дима, а тот только вздохнул. — Ты сам в это веришь? — Какая разница? Мы всё равно уже не узнаем. Вдруг она меня на самом деле любила? Ну, глубоко в душе… — Конечно, она тебя очень любила в глубине души. Но её больше нет. Бессмысленно думать о том, что могло бы быть, ты таким образом только больше себя загоняешь. Я понимаю, что это… очень тяжело, поэтому не надо от меня закрываться. Мы с тобой вместе должны это пережить. — Я помню, в детстве, когда она ещё работала, она забирала меня из сада позже всех, но всегда приносила конфету мою любимую… — дрожащим голосом поделился Серёжа и настолько резко расплакался, что Дима аж растерялся на несколько секунд, поскольку предпосылок буквально не было. Уже после, конечно, он максимально судорожно выдохнул и крепко обнял Серёжу, даже не зная, какими словами его утешить. И стоит ли вообще утешать?.. В конце концов Дима решил, что не стоит. Наверно, в данной ситуации Серёже просто нужно позволить выплеснуть эмоции. Потому всё, что он сделал — это отвёл Серёжу под высокую ель, усадил и продолжил обнимать. Антон тем временем сидел внизу, на полу в гостиной, в гордом одиночестве и тяжело думал. Оказывается, сложновато слепым живётся. Антон уже смирился с тем, что не может нормально мыться, бриться, есть, ходить в туалет, в целом передвигаться по дому… Но тут выяснилось, что отсеялись буквально все его увлечения. Антон больше не мог играть в приставку, не мог пойти поплавать в бассейн, поиграть в футбол, по-человечески в тик токе посидеть в конце-то концов. Да даже почитать. Писать сообщения, играть на пианино, приготовить себе поесть или чай, поиграть с Геной или Барни — он не мог ничего. Мысль о том, что он стал самым настоящим инвалидом, на Антона не просто давила — она уничтожала нашего героя медленно, но верно. Настолько потерянным и беспомощным Антон не чувствовал себя, пожалуй, ещё никогда в жизни. Он остался в полной темноте и, вполне возможно, навсегда. Из положительного — в первый же день у Антона очень обострились слух и нюх, поскольку в том числе с помощью них он вообще всё ещё имел возможность понимать, что происходит вокруг. Вот и слышал теперь приближающиеся шаги на огромном расстоянии. И даже некоторых друзей он научился различать по шагам: тише всех передвигались Алина и Лёша, Вова и Серёжа топали как слоны, Олег немного шаркал, поскольку ходил в тапочках, Сергей ходил очень тяжело. Остальные выделялись чуть меньше, но и их Антон потихоньку учился различать. Вот сейчас, например, в его сторону направлялись два человека — точно там был Стас, топающий как-то через раз, и либо мама, либо кто-то из Дим, либо Паша. — Ша-аст, ну не сиди ты на полу, окно открыто. — заметил всё-таки Дима. — Детишкам не быть. — подхватил Стас. — Да какие в пизду детишки? — тем не менее посмеиваясь и поднявшись на диван, спросил Антон. — Вас тут два или сколько? — Два. — в один голос ответили товарищи. — Как дела у тебя? — поинтересовался Дима. — Да как у меня, блять, могут быть дела? Всё, я ёбаный инвалид! — крайне истерично произнёс Антон. — Что самое страшное, пока даже не ёбаный. — заметил Стас. — Да пошёл ты нахуй. — посмеялся Антон и стукнул рядом сидящего человека по плечу. — Да это я! — тут же возмущённо закричал Дима и благополучно добил. — Прости, пожалуйста… — Шаст, ну ты прекрати хуйнёй заниматься. Ну какой ты инвалид? — не понял Стас. — Ну какой-какой, самый обычный. Я слепой, блять, всё, я не вижу ни-ху-я! Я ничего не могу делать, просто нихуя, я еле передвигаюсь, я за самим собой ухаживать не могу… — Оно и видно. — согласился Дима, аккуратно что-то стирая с щеки Антона. — Ну вот, блять, понимаете?! Что там было? — Э… похоже на варенье. — Я теперь даже ссать должен сидя, блять! — А вы чё, стоя ссыте? — удивился Стас. — А ты чё, как баба нахуй? — максимально талантливо отыграв какого-нибудь гопника, спросил Антон, а товарищи, конечно, рассмеялись. — Ну реально же сидя удобнее… — Да, кстати, реально тема, я вынужденно выяснил, но похуй. — Вот, видишь, есть свои плюсы. — с абсолютным энтузиазмом заметил Дима. — Прикинь, какой классный жизненный опыт. — Да, заебись. — со вздохом покивал Антон. — Я счастлив. — Своё состояние ты изменить не можешь, значит, надо изменить своё отношение к нему. — рассказал Стас. — Чё ты ноешь, блять, как баба? — А ты ссышь как баба. — Да что б я тебе ещё хоть что-то рассказал, блять! — вместе с остальными просмеялся Стас. — Пидорас нахуй. — Сам пидорас нахуй. — сказал Антон и треснул сидящего рядом человека по голове. — Да это я, блять! — пытался донести Дима. — Да где этот хомяк ёбанный? — сквозь смех опешил Антон. — Он на полу прямо подо мной сидит. — подсказал Дима, а Антон моментально с размаху дал ногой Стасу по башке. — Пидора-ас… — конечно, смеясь, констатировал Стас. — Повезло тебе, блять, что я инвалидов не пизжу. — Да-да, ты же у нас пиздильщик тот ещё так-то. — саркастично покивал Антон. — Блять, вот даже в Мортл Комбат теперь не захуячишься, ну понимаете?! — Почему? — удивились те двое. — Ну я, блять, нихуя не вижу. — на всякий случай напомнил Антон. — Память отшибло? — Вообще-то у тебя есть друзья. — заметил Стас. — Можем за тебя поиграть. — Да завали ты там уже ебало. — вместе с товарищами просмеялся Антон и вновь стукнул Стаса пяткой по макушке. — Смотрите, я придумал. Кто-то один играет, а другой говорит Шасту, с какой стороны противник и чё он делает. — рассказал Дима. — Думаете, получится? — с сомнением уточнил Антон. — Да ты заебал ныть, блять, джойстик взял и зарубился со мной по-человечески. — сказал Стас, уже пихнув ему в руки джойстик. — Давай, Шаст, мы с тобой этого пидора на раз два разъебём. — заверил Дима. Антон вообще-то совсем не верил в свои способности, но в качестве эксперимента попробовать согласился. К тому же, с друзьями было стабильно весело заниматься чем угодно. Конечно, первые несколько игр они с Димой проиграли — Дима слишком долго озвучивал действия Стаса и реагировал не сразу, а Антон крайне заторможенно ориентировался. И тем не менее на пятой игре они наконец приноровились — Дима очень быстро и кратко описывал происходящее, Антон максимально включился и реагировал на все его реплики моментально. Бедный Стас только и успевал, что ставить блоки, но в конце концов благополучно проиграл. И ведь даже не поддавался! Но это и неважно, там счастью в любом случае не было предела у всех троих товарищей. Вова в свою очередь спустя пару часов тихого часа проснулся и обнаружил, что Журавль ещё спит. Потому максимально аккуратно он дотянулся до своего телефона и принялся потихоньку играть, стараясь вообще не совершать лишних движений, дабы не дай Бог не разбудить Диму. Во-первых, тогда его опять уложат спать, во-вторых, Диме всё-таки надо отдыхать. — Ага, только муж уснул, сразу хулиганить? — догадался Темур, внезапно заявившийся в компании Оксаны. — Я не хулиганю, я играю в Майнкрафт. До приставки не дополз. — посмеиваясь, ответил Вова, поскольку и Дима на нём лежал, и он сам его крепко обнимал. — Эх ты, Димочка, не доглядел. — укоризненно произнесла Оксана. — Имейте совесть, человек перенервничал и не спал всю ночь. — напомнил Вова, ласково поглаживая Диму по щеке. Темур с Оксаной тем временем подставили два стула к кровати ровно напротив Вовы и сели. — Чё, позвонила? — Да позвонила, блять. — вздохнула Оксана. — Это просто пизда, конечно. — Расстроились? — предположил Темур. — Нет, блять. — саркастично ответила Оксана. — Ой, там у двух девочек такая истерика случилась, я думала, не переживу… Договорились, короче, на завтра, там девочка из Германии уже почти вылетела, большинство в Москве находится, один мальчик из Самары поедет. — А они норм вообще типы? — спросил Темур. — Ну я откуда знаю? Они рыдали половина, другая половина просто в ахуе была, там так не поймёшь. — Это пизда конечно. — вздохнул Вова и краем глаза обратил внимание на руку Темура. — А куда кольцо девалось? — А снял. — Снял? — опешили Оксана с Вовой. — Ну это же уже прям пиздец. Вчерашний инцидент, я имею ввиду. — пояснил Темур. — Чё, прям разводиться будешь? — крайне недоверчиво уточнила Оксана. — Ну пока не знаю. Мы пока не разговариваем просто… ну, это стабильно. — А, понятно. — с усмешкой отмахнулся Вова. — Будет новый сезон. — Да ну в пизду, блять, заебала меня эта ебатория вся. Может, и разведусь. — прикинул Темур. — Я вот думаю, а с Димкой-то чё делать? — С каких пор тебя этот момент интересует? Блядская поебота… — максимально агрессивным шёпотом выругался Вова, которого в игре начали активно убивать. — Не знаю. Как-то нехорошо его с ней оставлять. Он расстроится. — задумчиво заметил Темур. — Почему-то мне кажется, что он хотел бы остаться со мной. — Кто тебе его отдаст? Ребёнок остаётся с матерью после развода. — вздохнула Оксана. — Ребёнок, милая моя, остаётся с тем, кто даст больше… да ебись ты конём… денег. — оповестил Вова. — А денег из них двоих больше у Тимочки, потому что у Тимочки есть я. Но там мы будем спрашивать у Димы, с кем он захочет остаться, с тем и оставим, ты, товарищ, главное разведись, с остальным я разберусь. — Ну вот тоже, блять, разведись. — вздохнул Темур. — Это же вот это… по судам, блять, таскаться. Документы оформлять. Мы же можем чисто формально расстаться, нет? — И на то, чтобы расстаться, ты тоже найдёшь тысячу отговорок. — покивал Вова. — Да иди нахуй. — отмахнулся Темур. — Вон лучше спроси у нашей дамы про её нового тюбика. — Какого нахуй тюбика? — настолько включился Вова, аж от игры оторвавшись, что тех двоих накрыло моментально. — Ну есть там один… по соседству живёт. — таки рассказала Оксана. — Макс? — окончательно опешил Вова и состроил настолько противозачаточное выражение лица, что благополучно добил. — Ты чё, ебанутая? А ничё тот факт, что он… он… — Ну чё он? Ты говорил, что у неё все мужики как на подбор выходцы из Кунсткамеры, вот, она нашла симпатичного, что опять не так? — не понял Темур. — Ты не понимаешь, он в моей жизни выполняет функцию старшего брата и отгоняет от меня мужиков в любом виде. — посмеиваясь, пояснила Оксана. — Сколько помню, даже в песочнице мы ещё когда играли, в три года нахуй, он ещё не разговаривал, но уже пинал всех мальчиков, которые садились со мной играть. — Правильно, потому что нехуй, не для них мама ягодку растила. — покивал Вова. — Оксана, ебать его рот, какой нахуй Макс? Он торчок в федеральном розыске, родная, ты ёбу дала? — Ну меня тоже несколько смущает этот момент… — совершенно просто прикинула Оксана. — Несколько смущает… — просмеялся Темур, а с ним и второй. — Это вы ещё не знаете главный мем… Друзья, по-моему… по-моему, мне нравится Олег… — еле выговорила Оксана, а там и с самого факта, и с Вовиного выражения лица их с Темуром прорвало окончательно. — Кто на… — довольно громко начал Вова, а Дима во сне аж вздрогнул, потому тот моментально развернулся к нему и шёпотом затараторил: — Ч-ч-ч, прости, пожалуйста, мой хороший, спи-спи-спи. — Ну давай попробуем посмотреть на это с положительной стороны… — попыталась Оксана. — С какой в пизду положительной стороны? — опешил Вова, продолжая активно наглаживать вновь уснувшего Диму в том числе для снятия стресса. — Ну, например, мне не настолько симпатичен Макс. А Олег, он… прекрасно относится к женщинам, он очень образованный, красивый, у него замечательная работа, он в целом очень положительный человек. — Девочка моя, он занудный, душный, правильный, вечно ноющий… — Ещё и с прицепом. — добавил Темур. — Вот именно. — закивал Вова. — Так я тоже с прицепом. — напомнила Оксана. — Ты не с прицепом, у тебя прицеп уже самостоятельный, а у него дочка только-только в школу пошла, ну ты ебанулась, мать? — нервно усмехнулся Вова. — Но, если мы выбираем между челом с прицепом и наркошей в федеральном розыске, я предлагаю первое. — сказал Темур. — Бля, ну Максон хотя бы смешной. — заметил Вова. — И хитровыебанный. И чайлдфри. И вообще посимпатичнее будет. — Тебе тоже больше нравится? — заинтересовалась Оксана. — Ну я бы ему скорее дал, честно говоря, чем этому… Господи-прости… — Ну я к нему сегодня схожу, так и быть. Он меня пригласил выпить вина. — пояснила Оксана. — Мне всегда нравилось, как он эту бодягу вином называет… — просмеялся Вова, а с ним и Темур, явно тоже пробовавший сей божественный напиток. — Сходи, сходи. Только никаких сексов мне и в девять чтоб дома была, поняла? — Ну естественно, у меня с ребёнком, блять, пока непонятно, что происходит вообще… — вздохнула Оксана, растирая лицо руками. — Поэтому я вообще не хотела никуда выходить сегодня… — Иди развейся. — настаивал Темур. — Похуй вообще, кто там тебе больше нравится, с Максоном можно просто классно бухнуть. — Вот именно, своим пресным ебалом ты ребёнку не поможешь. Даже учитывая то, что он его не видит. — сразу добавил Вова. — Он чувствует. И то, что вы все раньше времени из него инвалида сделали, он тоже чувствует. — Ну а как к нему относиться? Ему нужна помощь теперь, как маленькому ребёнку, все ему сочувствуют… — начала Оксана. — А ему не надо сочувствовать, вы таким образом делаете из него неполноценного. — Справедливости ради, он правда неполноценный. — заметил Темур. — Ну чем он неполноценный? Он временно лишился зрения… — Это ещё не факт, что временно. — покачала головой Оксана. — И похуй, не временно и не временно, он научится с этим жить. Просто надо показывать ему, что он, конечно, много чего лишён на данном этапе, но каким-то жалким от этого не становится. Вы его жалеете так, как будто он нахуй в коме с открывшейся язвой, переломанными костями по всеми телу, раком четвёртой стадии, инфарктом и ещё что-нибудь. Ему нахуй не нужно ваше сочувствие, он сам прекрасно видит, что всё очень изменилось. Наша задача — уравновесить, то есть, показать ему, что на самом деле ничего особо страшного не случилось. Не надо пугать и угнетать ребёнка. — пытался донести Вова. — Ну я понимаю, о чём ты говоришь, я согласна, но что ты предлагаешь? Не помогать ему спускаться по лестнице, чтоб он ёбнулся в конце концов? — догадалась Оксана. — И пусть ёбнется, ничего страшного. Пока не просит помочь — не надо его трогать. Зато он будет очень рад, когда сам спустится с этой лестницы и поймёт, что не всё так плохо, что всё он может сам, что не такой уж он и инвалид. Вы не даёте ему даже попробовать. — Потому что у меня нет запасного ребёнка. — выдохнула Оксана. — Ну хорошо, давай попробуем в порядке эксперимента. Но он не такой характерный, как ты, Володя, он меланхоличный нытик. — Будет радоваться победам ещё больше. — пожал плечами Вова. — В конце концов нельзя делать из него размазню. Надо воспитывать характер. — Да поняла я, поняла, отъебись от меня, воспитатель. Давай лучше в приставку твою поиграем, а то там внизу всё оккупировали наши микробро. — И Антон играет? — удивился Вова. — Да, они ему подсказывают, куда бить, он бьёт. — посмеиваясь и уже включая приставку, покивал Темур. — Хоть кто-то нормальный. — хмыкнул Вова. В общем-то, пока играли, Вова поведал товарищам о раскаянии Арсения и о том, что в ближайшем будущем к ним прибудет Вадик. И даже объяснил, с какой целью. Темур не верил, конечно, что его жена всё это время работала с маньяками и вчера действительно собиралась убить Вову… Но, в общем-то, против проверки ничего не имел. Как говорится, доверяй, но проверяй. Остальных о приезде Вадика оповестил Паша… Точнее, Паша сказал Стасу, Стас Диме с Антоном, ну и дальше это разошлось слухом по всему дому. Для друзей, конечно, была придумана легенда: для них Вадик приезжал потому, что тоже столкнулся с нападками маньяков. Сказать, что Антон был глубочайше шокирован этими новостями — ничего не сказать. Против самого Вадика он, конечно, ничего не имел, ведь тот о нём даже ничего не знал на момент… ну, назовём это так — интрижки с Арсением. Но в любом случае. От одной мысли о том, что с ним в одном доме будет жить тот самый человек, с которым Арс ему изменил, Антона аж трясти начинало. И он сам не понимал, почему, ведь в своей голове относился к этому, в целом, вполне спокойно. Но подсознание и чувства логикой не проведёшь. — Блять, ну какого хуя он вчера не мог приехать, я же теперь его даже не увижу! — посетовал Антон, активно блуждающий по гостиной. Дима со Стасом сидели на диване и совершенно синхронно мотали головами из стороны в сторону, в зависимости от траектории движения товарища. — Ну я тебе могу его описать. — предложил Стас. — Если тебя это успокоит. — Давай. — моментально включился Антон. — Ну… он такой… ростом чуть выше меня… — Гном ёбанный. — Он как Паша и папочка. — тут же возмутился Стас и швырнул в него подушкой. — А, да, извините, гномье семейство. — посмеиваясь, открестился Антон. — Ну-ну? — Ну он такой ещё… чуть-чуть спортик. Типа не как Витя, а как папочка больше — без пресса там, без прям мускулатуры, но подкачанный. Потом он… глаза у него такие, прям серые-серые, большие, очень красивые. Волосы у него… как у тебя, чуть светлее, может быть, причёска такая же, просто короткая стрижка. Губы чуть пухловатые, как у тёти Гели, нос такой… ну… что-то между тобой и Димочкой. — У нас вообще нахуй разные носы. — нервно усмехнулся Антон. — Ну вот я и говорю, что-то между, у тебя маленький, у него большой, вот и получается. — совершенно просто рассудил Стас. — Что там ещё… ну одевается он… как все, хз, как я, как Дима, не так изъёбисто, как ты, короче, но и не кринжа. — Ну вообще ничё такой получается. — напряжённо прикинул Антон, кое-как составив этот образ в голове. — Да он вообще ничё. — закивал Стас и моментально получил по башке от Димы, который одними губами ещё и добавил: «Ну ты ебобо?». — Стрёмный как моя жизнь, Шастик. — Особенно по сравнению с тобой. — заверил Дима. — Ты его вообще не видел даже. — напомнил Антон, продолжая нервозно ходить кругами. — Ну я не видел, я вместе с тобой образ составил. Я, правда, всё ещё в процессе совмещения твоего и Димочкиного носа, но… — прикинул Дима, а товарищи, конечно, посмеялись. А с лестницы тем временем как раз спускался Журавль. — Димочка! — тут же заорали Стас с Димой, а тот настолько резко развернулся и пошёл назад, что тех двоих накрыло окончательно. — Ну иди сюда, козёл. — позвал Стас. А Журавль, видимо, в конце концов смирился со своей участью и с крайне страдальческим видом поплёлся к ним. — Чего? — Так, ну-ка. — сказал Дима и поставил их с Антоном рядом друг с другом. — Стас, ну совсем же разные. — Ну я тебе говорю… — начал Стас и совершенно бесцеремонно развернул Журавля боком. — Видишь, какая форма у него? — Вовочка говорит, что нормальная у меня форма всего, чё вы доебались?.. — уже даже несколько испуганно пробормотал Журавль. — Господи, бедный… — вместе с остальными просмеялся Антон. — Вот, но нос у него, как у Антона. — пояснил Стас. — Нет, блять, я не понимаю. — сосредоточенно нахмурившись, покачал головой Дима. — Блять, я забыл, какой у тебя нос, ну-ка. — сказал Антон и, развернувшись, принялся бедному Журавлю ещё и лицо ощупывать. — Вова! — панически позвал Журавль и благополучно добил. — Сразу жаловаться, козёл. — сказал Стас и несильно треснул его по затылку. — Сыночек. — весьма заинтересованно произнёс моментально образовавшийся рядом Вова. — Это в воспитательных целях. — открестился Стас. — Он не хочет участвовать в эксперименте! — Эксперимент заключается в том, насколько быстро Антоша ему глаза выколет? Тонешь сам — топи другого? — Да нет, я нос ищу! — Нос, как характерно, находится в центре лица, перестань тыкать ему в рот грязными пальцами, Господи-прости. — попросил Вова и мигом положил руку Антона Журавлю на нос. — Да что у меня не так с носом? — всё пытался понять Журавль. — Всё у тебя хорошо с носом. Чё доебались-то вообще, кстати? — одумался Вова. — Мы объясняем, как выглядит Вадик. — пояснил Дима. — Я говорю, что у него нос как у Димочки и Антона, а они не понимают! — пожаловался Стас. Вова в свою очередь посмотрел на Антона, потом на Журавля, далее круг повторился ещё дважды, а уже после он посмотрел на Стаса с максимально красноречивым выражением лица. — Противозачаточное лицо… — смеясь вместе с остальными, для Антона прокомментировал Дима, а там и его накрыло. — Ну папа! — раздосадовано воскликнул Стас, тем не менее тоже смеющийся. — Ты вообще должен меня понимать! — Честно говоря, сынок, тебя в полгода проще было понимать, даже когда под «бибиби» ты имел ввиду сладкую вату, а тут я бессилен… — Почему «бибиби»? — сквозь смех уточнил Антон. — Это мы так и не узнали. Я ему все машины нахуй скупил, которые были доступны, пока разбирался, шо он хочет от меня. Уже на настоящую почти кредит оформил… — Я надеюсь, ты рассказываешь про то, как мы ездили по всему городу и искали ему машины? — добила явившаяся Оксана. Там в целом все столпились в холле, поскольку вот-вот должен был явиться Вадик. — Да, помню, я тогда ещё три бака бензина сжёг, пока ездил. — покивал Лёша. — Вы все ездили искать мне «бибиби»? — абсолютно умилённо спросил Стас. — Знал бы ты, сколько раз тебя прокляли в тот день. — покачал головой Вова. — Там к часу ночи уже даже Серёга матерился. — А потом мы на рассвете сидели и ели твою сладкую вату, потому что ты её даже не доел. — как мог терпеливо поведал Сергей и всё-таки довёл товарищей до состояния истерики. — Да я за такое… ты бы у меня сидеть ещё неделю потом не мог и из угла не выходил бы столько же! — Это даже не шутка, он меня бил за то, что я не мог нормально сформулировать свои потребности. В год. — настолько комично рассказал Арс, что товарищи, несмотря на серьёзность ситуации, всё-таки засмеялись. — Вот, точно, Арсений, иди сюда, моя радость, ты ж у нас эксперт. Посмотри, я им говорю, что у Вадика нос как у Антона и Димочки вместе, они меня не понимают. — всё пытался Стас. — Как у Антона и… Димочки… — задумчиво начал Арс, взяв Журавля за подбородок и повернув к себе в профиль. — Ну вообще да… — Есть кто дома? — крикнули из коридора, а друзья тут же переглянулись и всей толпой рванули обратно в холл. А на пороге действительно уже стоял Вадик, с недавних пор совсем не изменившийся. И нос у него, как ни странно, был действительно таким же, как у Журавля и Антона. Товарищи, увидев его, даже затянули абсолютно понимающее: «А-а». Просто Стас неправильно сформулировал мысль: форма носа у него была как у Журавля, а размер как у Антона. — А я говорил! — с абсолютным удовольствием напомнил Стас. — Здрасьте. — поприветствовал Вадик. — Ой-ой-ой, здравствуйте, уважаемый задрот, как же вы ради нас соизволили выползти из своей норы? — с порога осведомился Витя. — И до свидания. — абсолютно понимающе кивнул Вадик и даже пошёл было назад. — А, ты прям всех заебал? — сквозь смех догадалась Оксана. — У него любимые жертвы вот Димочка и Вадик. — оповестил Андрей. — Мне запретили буллить Димочку, дорогой, так что добро пожаловать в ад. — абсолютно довольно произнёс Витя. — Нет… — начал было Вова. — Слушай, ну имей совесть. — опешил Витя. — У меня ломка уже, оставь мне хоть какую-то радость в этой жизни! Я мужика твоего не трогаю? — Не трогает? — уточнил Вова. — Не трогает. — согласился Журавль. — Ну вот и всё, а этот парацетамольчик и так слишком долго от меня отдыхал, да, сладенький? Как там новая книжечка? Опять не издадут? Какая жалость, ты мой дорогой недопонятый гений, все вокруг такие долбоёбы… — Какой же ты конченный… сжав пальцами переносицу, вместе с остальными просмеялся Дима. — В каком смысле «твоего мужика»? — резко опомнился Вадик с настолько бесценным выражением лица, что благополучно добил товарищей. — У него же Паша… — Это у меня Паша. — оповестил Стас, выглянув из-за папы, а Вадик от ужаса аж вскрикнул и отпрыгнул назад. — Спокойно, спокойно, это каноничное событие, не вмешиваемся… — сквозь смех попросил Паша, пока Вадик потерянно смотрел то на одного, то на второго. Второй раз Вадик в ужасе заорал, когда по лестнице вниз спустился Гена. — И не надо так орать, это Геннадий. — абсолютно спокойно изложил безбожно ржущий вместе с остальными Дима. — Да, а я сегодня так проснулась. — абсолютно понимающе покивала Алина. — Настоящий ебать что ли? — изумился Вадик, вжавшись во входную дверь. — Да, и лучше дай ему ручку, пока не поздно, чтобы он тебя понюхал, а то сейчас он думает, что ты вторгся в его дом. — совершенно просто оповестил Вова. — Ты вообще ничего не говори, блять… — истерически попросил Вадик, кажется, медленно сходящий с ума, а товарищей накрыло по новой. И тем не менее параллельно Вадим успел протянуть Гене свою дрожащую руку, какую тот сразу же принялся активно изучать. Сзади к нему ещё и Барни подбежал, а бедный Вадик от неожиданности по новой заорал и чуть было на крокодила не грохнулся. — Ой, собака, собака… — с таким искренним счастьем и облегчением пробормотал Вадим, чисто инстинктивно взяв щенка на руки, что благополучно добил. — Привет, собака, какой ты хороший, Господи… А тут где подвох? Или поток моих галлюцинаций на собаке иссяк? — Нет, крокодил правда существует. — всё ещё посмеиваясь, оповестил Ярик. — Я тоже до последнего не верил. И ещё он не кусается. — Мы проверяли. — заверили товарищи. — А это папочка. — таки рассказал Стас. — А-а… — всё ещё в полном ауте протянул Вадик. — Ты чё, с его отцом замутил? — окончательно опешил он. — Нет. — тут же открестился Журавль. — Да. — моментально опровергли чуть не все разом. — Так да или нет? — Тут тяжёлый случай, видишь ли, мы уже третью неделю ждём, когда они хотя бы в щёчку, блять, поцелуются. — рассказала Оксана. — Тут Владимир уже не знает, с какой стороны подойти — и дверки ему открывает, и цветочки дарит, и ухаживает, и обнимает, и защищает, а этот… — махнул рукой Андрей. — Да не дай Бог, это как его с днём рождения тогда поздравлять? Восемь лет было: «Дмитрий Вячеславович, теперь вы уже, условно, тридцать семь лет как девственник», а дальше что? Ну вы ещё гравитацию отмените, я не знаю. — развёл руками Вадим. — Не переживай, ещё годик такими темпами скрипт точно будет работать. — сквозь смех заверил Антон. — Нихуя себе, годик, какой годик? — опешил Журавль. — Через годик у меня по плану только за ручку подержаться не более десяти секунд, а эти ваши пошлости — это мы вообще осуждаем. — Жёстко. — максимально убедительно закивал Вова. — Ну тебе реально неинтересно, сколько у него сантиметров хотя бы? — абсолютно серьёзно выдал Серёжа и благополучно добил. — Даже мне интересно! — Ну у тебя эвакуация-революция, а в моём возрасте это уже не приоритетно, честно говоря. — Тебе что, неинтересно? — расстроился Вова. — Господи, дай мне сил… — пробормотал Журавль, уже напрочь раскрасневшийся, пока товарищи совершенно безбожно ржали. — Заснимите свой первый секс, пожалуйста, я готов отдать все бабки, две тачки и хату. — оповестил Андрей. — Могу ещё жену и детей, только дайте мне это увидеть… — Тридцать лямов — и базару ноль. — решил Вова. — Какие тридцать? — опешил Журавль и уже в следующий момент добавил: — Пятьдесят минимум. — А, вот так. — сквозь смех понимающе констатировали все разом. — Вы так не шутите, друзья, мы же насобираем. — предупредил Лёша. — А переностальгировать не боитесь? — выдал Антон, а всех знающих прорвало моментально. — Я извиняюсь? — тут же переспросили Арс, Сергей, Ангелина, Витя, Андрей, Олег, Вадик, Ярик и Алина, пока все остальные уже в истерике бились с выражений лиц Вовы и Лёши. — А вы чё, не шарите? — удивился Дима, обращаясь больше к Сергею. — И не надо его оповещать. — очень быстро сориентировался Лёша. — Не просто так он, как вы говорите, не шарит, молодой человек. — А я его ебал! — высунув язык и показывая больше Сергею два средних пальца, прокричал Вова. — Я всё ещё не понимаю, как они могли сойтись… — еле выговорил Антон. — Это ты ещё в цвете не видел… — покачала головой Оксана. — Кого ты опять… Алексея? — опешил Сергей. — И твою мамашу, а-а! — окончательно разошёлся Вова, крича по-прежнему с высунутым языком, но теперь вместо факов показывая абсолютно любые распальцовки. — Ебать у вас тут весело… — смеясь вместе с остальными и наконец расслабившись, заметил Вадим. — Примерно так вашу родословную, Станислав, я и представлял. — Нет, подождите, вы встречались? — изумился Олег. — Ну у нас ещё в подростковом возрасте были определённого рода отношения, я бы даже сказал, вполне романтические… — начал Лёша. — Мы трахались жёстко, прям ебались! — продолжал Вова, спрыгнув с лестницы через перила к Лёше и потряхивая его за плечи. — Ну почему вы ёбнулись именно когда я нахуй нихуя не вижу?! — посетовал Антон. — Ну да, секс был ничего. — посмеиваясь и проводя ладонью по Вовиной груди, таки сдался Лёша. А там товарищей сквозь смех пробрало на поражённо-восторженные визги. — А то. — крайне игриво посмеиваясь, согласился Вова. — Дмитрий, без паники, я даже близко не покушаюсь. — оповестил Лёша, поскольку там ещё чуть-чуть и Журавль либо прожёг бы в нём дырку взглядом, ну либо просто расплакался бы. — Ди-имочка. — вместе с остальными просмеялся Вова, обратив на него внимание, и, конечно, побежал обратно. — Во человек нахуй, всех к рукам прибрал. — нервно усмехнулся Ярик. — Ты смотри, Димочка, Лёха-то полный газ. — заметил Витя. — Не надо переживать, Димочка, я не претендую. — Точно? — недоверчиво уточнил Журавль, уже обнимаемый Вовой. — Ну ты правда считаешь, что я смогу сосуществовать в одном пространстве с этим: «А-а, я твою мать ебал, а-а, я всех ебал, а-а»? — абсолютно талантливо и даже с жестикуляцией спародировал Лёша, а товарищей накрыло по новой. — Мне с этим было тяжело даже в четырнадцатилетнем возрасте, не то что сейчас. — Тебе было тяжело? Сегодня я сделал домашнее задание на месяц вперёд и прочитал десять книг, начинаю разбираться в поэзии Цветаевой, но она тесно пересекается с биографией, поэтому нам надо сходить в библиотеку, чтобы я взял нужные материалы для изучения. А ещё я опять подлизал математичке, чтобы она поставила мне пятёрочку, и записался на все кружки в школе, поэтому у меня больше нет времени. — спародировал самого заядлого задрота Вова и благополучно добил. — А я с годами стал ещё хуже, так что, Димочка, можешь не беспокоиться, мне вот это чудо природы даром не нужно. — заверил Лёша. — Блять, введите меня в лор кто-нибудь, я… шокирован. — вполне тактично выразился Вадик. — Короче. — в один голос начали все разом. Там на Вадика со всех сторон посыпалось: «Этот встречается с этим», «Этот любит этого», «Это его мать», «Это его сын», «Эти лучшие друзья», «Эти конченные», «Эти всегда занимают приставку», «Это их собака» и прочая абсолютно рандомная информация. Там и Алина с Яриком прислушались от греха подальше, а Вадик вообще стоял теперь в ещё более глобальном шоке. — А вот это тот самый Антон! — Которому Арс с тобой изменил! — Ой, Антон. — моментально включился Вадик, аккуратно подойдя к нему и протянув руку. — Шаст, пожми руку человеку. — подсказал Дима. — Ой, да, извини. — тут же сориентировался Антон и принялся в пространстве искать руку Вадика. — Он что, ещё и слепой? — с ужасом спросил Вадик. — У тебя ебать совесть есть вообще? — Он слепой только со вчерашнего дня. — открестился Арс. — Да, у меня производственная травма. — хмыкнул Антон, таки найдя его руку и крепко пожав. — Господи-Господи-Господи… — чуть ли не панически забормотал Вадик. — Да ты не переживай, я на тебя не в обиде, братик. Ты ж не знал даже. — напомнил Антон. — Да, я тебе клянусь, он не сказал. — заверил Вадим. — В любом случае, прости, пожалуйста… — Да всё норм. — усмехнулся Антон и даже умудрился хлопнуть его ровно по плечу. И всё бы ничего, вот только в дом тем временем вошли мужчина и женщина лет сорока. А наши аж повздрагивали от неожиданности. — Извините, что без стука, у вас тут открыто. — с интересом осматриваясь, рассказал мужчина. — Мы насчёт похорон. — сразу обозначила женщина. — А-а. — аж истерически посмеиваясь от облегчения, протянули друзья. — Тело у нас где? — осведомился мужчина. — Там, в предбаннике. — рассказал Ярик. Моментально и совершенно синхронно те двое свистнули кому-то за пределами дома, а там мигом явились двое крепких мужчин с носилками. Двоих агентов ритуальных услуг пригласили в столовую, сами отправились туда же. Только Вова с Вадиком ненадолго задержались — Вова отдал ему телефон Ангелины, который предварительно абсолютно талантливо свистнул, и проводил в свою комнату на втором этаже. Вадик разместился за столом, достал ноутбук, какие-то провода и принялся за работу, ну а Вова благополучно спустился к друзьям. Там все как раз уже разместились за столом, двое агентов сидели рядом друг с другом, во главе. — Итак. — начал мужчина. — Давайте сразу обозначим — чисто технически, сделать мы можем всё, что угодно, ограничений нет, денег с вас не берём, всё за наш счёт. — Ещё б вы с нас деньги взяли. — фыркнул Стас. — Предлагаю начать с простого. В целом церемония у нас религиозная планируется? — поинтересовалась женщина. — С простого… — крайне истерически посмеиваясь, саркастично покивали друзья. — Конечно, религиозная. — сразу ответил Сергей. — Никаких религиозных церемоний. — поспорил Вова. — Владимир, это принципиально важно. — Принципиально важно, чтобы на похоронах неверующего человека не было этого цирка. — Справедливости ради, смысла в религиозной церемонии действительно нет, она не была верующей. — вклинился Лёша. — Всех людей, то есть, отпевают, а вы решили выпендриться? — истерично всплеснула руками Ангелина. — Да какое нахуй отпевание, она не верила в вашего вымышленного друга. — пытался донести Стас. — К слову, атеистов тоже зачастую отпевают, это уже больше традиция. — оповестил Олег. — Вы знаете, как проходит церемония отпевания? — поинтересовался Вова. — Мы как долбоёбы будем полчаса, если не больше, стоять в церкви по двум сторонам от открытого гроба и бесконечно креститься, пока, мягко говоря, странненький тип ходит кругами с кадилом и запевает молитвы. Это выглядит, как сектантский обряд. — Потому что это и есть сектантский обряд. — добавил Стас. — Вот вы сдохнете… — по новой начал Журавль, а товарищи непроизвольно рассмеялись. — Мы хоть час простоим, я лично буду креститься на каждое слово вашего странненького товарища. — Дело даже не в том, что мы как-то против религии, действительно, если не дай Бог что-то случится с кем-то из вас, верующих, мы отпоём. Дело в том, что человек верующим не был. — максимально дипломатично изложил Лёша. — У нас есть последний шанс вознести её душу в рай, да как же вы не понимаете? — опешил Сергей. — Мы должны предпринять хотя бы попытку! — В чём проблема? Это даже не влечёт за собой лишних затрат для нас, всё оплачивают они. Неужели вам так сложно полчаса провести в церкви? — не поняла Ангелина. — Я спросила у родственников, они тоже начали спорить, причём ровно половина на половину. Так что продолжайте. — вздохнула Оксана, а друзья даже посмеялись. — Хорошо, давайте так, что мы теряем от этого ритуала? По сути ничего. — прикинул Андрей. — Мы теряем здравый смысл, блять, если там реально всё так, как он описал, я не хочу в этом участвовать. — открестился Дима. — Это же тупость и реально сектантство какое-то. — Дима! — прикрикнула Ангелина. — Конечно, тысячи лет люди этот обряд проводят, а вы тут группкой особо одарённых решили, что это тупость. — покивал Сергей. — Вот именно, обряд, оно даже называется как что-то сектантское. — заметил Антон. — Хорошо, что мы будем делать со всеми бастующими, если всё-таки решим проводить церемонию? Они её сорвут. — небезосновательно прикинул Олег. — А мы просто не возьмём туда Вову. — совершенно просто рассудила Ангелина. — Он вот так уже сорвал мне крещение ребёнка. — Я просто рассказал анекдот. — опешил Вова. — А какой, напомни. — явно активно сдерживая смех, попросил Темур. — Знаете, что такое обратный экзорцизм? Это когда дьявол просит священника выйти из мальчика. — совершенно просто рассказал Вова. — Я виноват, что этот еблан такой обидчивый попался?! — Ну вы действительно думаете, что это хорошая идея? — поинтересовался Олег, пока товарищи в большинстве своём смеялись. — А его просто туда никто не возьмёт. — пожал плечами Сергей. — Человек с отклонениями, его вообще нельзя пускать на подобного рода мероприятия. — Угу, со свечками вокруг трупа плясать предлагаешь ты, а с отклонениями, получается, он. — абсолютно понятливо покивал Журавль. — А я его не оскорбляю, это истина. Он не умеет себя вести на таких мероприятиях, его нельзя туда брать. — Вообще ты сам говорил, что издеваться над такими людьми нельзя. — внезапно подал голос Арс и слава Богу, потому что там Стас уже готов был того Сергея расстрелять на месте. — Над ним никто не издевается. Просто его присутствие там не нужно. — Ты смотри, Серёж, чтоб на твоих похоронах не было пустого зала. — вздохнула Оксана. — А у меня пустого зала быть и не может. Со мной всегда Господь Бог. — Вот ты такими темпами с одним своим вымышленным другом и останешься. — покивал Темур. — Я не хотел сказать… — начал Сергей. — Вот и давайте помолчим. — настолько ледяным тоном произнёс Стас, что напряглись на всякий случай все. — Сергей, ну я же сейчас начну материться. Сильно. Давайте не будем ругаться и перестанем нести ху… — всё-таки закричал он, но тут, слава Богу, рот ему вовремя закрыл Паша. — …дшее, что вы можете сказать в данных обстоятельствах. — абсолютно талантливо продолжил Паша. — Так, давайте мы все успокоимся. — приостановил Лёша. — И перестанем действительно нести ахинею. Пойдут все, это не обсуждается, и не тебе, Серёжа, решать. Насчёт отпевания решаем легко — методом голосования, у нас в коллективе демократия. Кто «за» проведение церемонии? — спросил он, а руки подняли только Ангелина и Сергей. — Решили, без отпевания. — Но… — начали Ангелина с Сергеем. — Решили. — весьма убедительно повторил Стас. А те двое предпочли не спорить, поскольку прекрасно видели, что Сергей своей речью товарищей напряг, а большинство ещё и разозлил, так что всё это могло вылиться в глобальный конфликт. Оказалось, организация похорон — процесс крайне утомительный и энергозатратный, товарищи не передрались за эти полтора часа только потому, что Лёша, слава тебе Господи, вовремя внедрил в коллектив метод решения спорных вопросов голосованием, ведь товарищи ругались даже буквально по поводу еды, которая будет на столе на поминках. Но в конце концов всё, конечно, было решено. К слову, весь этот процесс натолкнул товарищей на одну интересную мысль — все они видели свои похороны совершенно по-разному и не хотели, чтобы в этом вопросе что-то решали друзья с абсолютно противоположными взглядами. К тому же, сейчас им приходилось выбирать всё на свой вкус и буквально наобум, ведь Надя никаких указаний по поводу собственных похорон им, конечно, не дала. И никто из друзей не хотел подобной участи для себя. Потому всю оставшуюся часть дня, не поверите, каждый сидел и с абсолютно серьёзным видом составлял план своих идеальных похорон. И никто предпочитал не думать о том, насколько странно это занятие. Всё-таки каждый из них мог погибнуть хоть сегодня, и позаботиться об организации похорон сейчас, наверно, всё-таки правильное и уж точно ответственное решение. Чтобы в следующий раз товарищи просто посмотрели список желаний погибшего и не ломали голову — хоронить его рядом с рекой или под берёзкой, на стол ставить алкоголь или нет, на поминках веселиться или оплакивать, и прочее, прочее. А в конце концов все эти списки пожеланий были укомплектованы в отдельные конверты, подписаны и переданы ритуальным агентам. Так надёжнее. Арсений же целый день провёл как на иголках и к вечеру стало ещё хуже. Он тонул в море эмоций, которые обеспечил себе, между прочим, абсолютно самостоятельно. Во-первых, очень волновал прогресс в деле у Вадика, но тот крайне ответственно отнёсся к своей работе и не рассказывал друзьям даже о том, чем на данном этапе занимается. Сказал только, что его лучше не отвлекать, и что обязательно сообщит, когда в деле появятся хоть какие-то новости. Во-вторых, Арс даже не мог вспомнить, когда последний раз мучился такими угрызениями совести. Вполне возможно, что никогда. Он смотрел на еле передвигающегося Вову, на Антона, старающегося вообще лишний раз не перемещаться в пространстве, и хотел плакать. Вова хотя бы вёл себя как и прежде, а вот Антон расклеился совсем. Арс периодически натыкался на него взглядом, видел, насколько печально Антон сидит, видимо, внутренне пытаясь свыкнуться со своим новым положением, и сразу отводил взгляд. Ещё давным-давно Паша его предупреждал, что Арс в итоге останется у разбитого корыта… Тогда Арс, в целом, совершенно стабильно не придал этому никакого значения, а сейчас внезапно оказалось, что Паша буквально напророчил. Арсений действительно лишился всего. Антона, друзей, окончательно отстранился от отца, с ним даже Паша больше не общался. И Арс прекрасно знал, что и в дальнейшем ничего не наладится. Паша не умел и не собирался учиться прощать такие вещи. И он, конечно, имел на это право. А Арсу даже собственные эмоции излить было некому. А он так хотел бы хоть кому-нибудь рассказать о том, как целый день собирался подойти к Антону и наконец извиниться за всё, и как столько же времени попросту не мог найти в себе сил на этот жест. Может, попросить совета. Но Арс сам сделал всё для того, чтобы все присутствующие в доме относились к нему крайне скептически и старались как можно быстрее испариться, как только он приходил. Даже Ярик с Алиной уже поняли общий настрой и лишний раз с ним не взаимодействовали. Потому сейчас без чьей-либо поддержки Арс решил предпринять ещё одну попытку. Как раз, войдя в свою комнату, он заметил Антона. Тот сидел у бассейна, свесив ноги в воду, и смотрел куда-то вниз. Арс со спины не видел. Подумал о том, что сейчас Антон, наверно, печалится по поводу того, что больше не может купаться… и моментально лишился былого энтузиазма, поскольку внутренняя истерика настигла его вновь. Медленно и максимально тихо Арс подошёл к открытой балконной двери и остановился в проходе. А Антон по привычке оглянулся. — Кто там? — спросил Антон, а у Арса в горле встал настолько тяжёлый ком, что он и слова вымолвить не мог. Арс не мог с ним разговаривать. Внутренне чувствовал, что как будто бы вообще больше не имеет морального права тревожить этого человека. Он даже не знал, честно говоря, что может ему сказать. Арсу даже извиняться было стыдно, поскольку этого, конечно, было совсем недостаточно… — Э? — уже даже несколько настороженно произнёс Антон. — Я ж чую, что ты там стоишь. Если что, столкнуть меня в бассейн — это несмешно. Окончательно Арса добивало то, насколько потерянно Антон смотрел в пустоту. Ему явно было страшно, конечно, к своему состоянию он ещё не привык. И Арсу искренне хотелось сказать ему что-то хорошее, попробовать утешить, извиниться, да просто поговорить в конце концов… но слова застряли в горле и никак не хотели прорываться. — Арс? — предположил Антон. А Арс вряд ли осознанно, но в любом случае медленно попятился назад со слезами на глазах. Буквально секунда — и он уже бежал оттуда куда подальше, только бы больше не смотреть на плоды своих безумств. Для полного счастья по пути надо было встретить ещё Вову с Серёжей, но нет, слава Богу, абсолютно беспрепятственно Арс влетел в ванную, в какой в конце концов и закрылся. Тяжело сглотнув и пытаясь продышаться, он опустился на холодный кафельный пол в самый уголок и уставился в стену. На данном этапе Арс боялся даже думать о завтрашнем дне. Он понятия не имел, как переживёт похороны и переживёт ли их вообще. Он не знал, как будет смотреть на убитых горем Надиных родственников. Он вообще ничего не знал по поводу своего ближайшего будущего.