Цитрусовое лето

В общем-то, в остатке вчерашнего дня товарищи, не поверите, но абсолютно благополучно доехали до Рязани, не встретив на своём пути ни одного маньяка. И тем не менее спать в машине никто не решился, потому что: а) маньяков теперь все боялись намного больше прежнего, ведь разрешение на стрельбу в любой непонятной ситуации — это уже даже не смешно, ну и б) Темур с Вовой водили настолько шедеврально, что там мёртвый бы глаза не сомкнул от греха подальше, не то что наши друзья. В какой-то момент они даже заподозрили, что у этих двоих от маньяков есть некий план по уничтожению их группы, потому что на протяжении всей дороги Темур с Вовой друг друга активно обгоняли, подрезали, игнорировали правила дорожного движения напрочь, в общем-то, устраивали самый качественный психологический хоррор для друзей. Справедливости ради, Антона, Стаса, Диму и Оксану всё более чем устраивало, а вот остальные за время поездочки чуть было не поседели и не померли раз по десять, но это уже мелочи жизни, ведь зато доехали быстро — всего часа за четыре, а может и за три с половиной. А дальше товарищей ждал новый удар, но на этот раз позитивной окраски. Во-первых, дома их встретил щенок корги, тот самый, которого спас Вова, и вот тут-то в восторге оказались все, кроме, конечно же, Сергея с Ангелиной. Хотя, у Сергея случился какой-то просвет на адекватность — собаку он даже погладил. А во-вторых, дом. Дом был огромным для одного человека, а для количества наших товарищей оказался в самый раз. Территория была весьма внушительной — справа от калитки стояли две теплицы, за ними огород, где-то в той же области сарай со всякими инструментами и летний душ. Ближе к правому углу участка имелась настоящая большая каменная баня. За домом обнаружились садовые качели, небольшие футбольные ворота (тут восторгу Антона не было предела), прудик с утятами, которые сюда периодически перебегали от соседа, и беседка за футбольными воротами. Также у дома был, конечно, гараж, в котором у Вовы хранились мотоцикл, квадроцикл и тот самый чёрный матовый Мустанг, на котором он забирал Антона из бара. А перед гаражом стоял старенький болотного цвета уазик для выездов в лес, и там ещё непонятно, что парней впечатлило больше — потрясающий Мустанг или вот это ведро с болтами, на котором Вову уже все вместе товарищи умоляли их покатать. В самом доме их для начала встретил предбанник, а впереди дверь, ведущая в область склада Вовиных абсолютно рандомных вещей, через который можно было пройти на задний двор. А в сам дом проход был из предбанника по левой стене. Сначала шёл просторнейший холл, из которого проходы были куда угодно — сразу справа лестница из тёмного дерева, ведущая на второй этаж, слева гостиная с диваном и двумя креслами, большим плазменным телевизором и приставкой. Справа от входа в дом, после лестницы, проход сначала в столовую с большим столом, диваном и множественными стульями, а оттуда слева на небольшую кухню. А впереди от входа в дом шла арка, при проходе через которую сразу шли ванная с туалетом, а слева по коридору небольшая комнатка — рабочий стол, куча совершенно разнообразных книг по медицине, всякие колбочки, микроскопы и прочие штуки, какие-то химические жидкости, баночки с металлами для опытов, в углу диванчик и шкаф, в общем-то, это была Вовина лаборатория. Там заинтересовался Серёжа, но друзья очень быстро решили, что эту лабораторию надо будет запирать на сто замков, дабы именно Серёжа до неё никогда в жизни не добрался. Далее поднялись на второй этаж, а там оказалось три комнаты. Первая в левом углу — там у Вовы было что-то типа библиотеки с кучей книг на стеллажах, стоящих по периметру помещения, и вот тут-то резко включились уже Паша с Арсом, конечно, решившие, что вот здесь ещё разберутся. Была в этой комнате и кровать, и шкаф тоже был. В средней комнате Вова себе оборудовал музыкальную студию — здесь складировались все его многочисленные музыкальные инструменты, а на столе в углу стоял прекрасный игровой компьютер, от вида которого местные игроманы в лице Антона, Серёжи и Паши чуть было в обморок не грохнулись. И кровать тоже была. Слева обнаружились ещё и ванная с туалетом, а впереди проход на… товарищи так и не поняли, как это назвать — балкон, спортзал, лоджия или что ещё, но выглядело это так: огромное помещение с окнами в пол и шикарным видом на лес, по центру бассейн, добивший восторг товарищей, вокруг всякие тренажёры, а прямо при входе, справа, диван. И последняя комната, самая правая от лестницы, была просто Вовиной спальней. Справа от входа рабочий стол, на котором нашлись две рядом стоящие фотографии — одна маленького Димы, вторая маленького Стаса, чему товарищи умилённо пищали ещё очень долго. Слева шкаф, почти напротив, в самом углу, у стены низкая двуспальная кровать, а такой единственной низкой она была, потому что Вова имел свойство постоянно куда-то падать. Рядом тумбочка, напротив ещё одна плазма, разумеется, с приставкой. В общем-то, дом, судя хотя бы по количеству спальных мест, Вова оборудовал специально для своих многочисленных друзей, и это в очередной раз пригодилось, потому что товарищи смогли спокойно распределиться. На первом этаже, в гостиной, разместились Темур с Ангелиной на диване, Сергей на одном кресле, Надя на втором. В лаборатории легла Оксана, в столовой на диван — Лёша. На втором этаже остались остальные — Стас с Пашей в библиотеке, Арс с Антоном в музыкальной комнате, Серёжа с Димой в спортзале, ну а Вова у себя, конечно, не забыв прихватить с собой щенка, пока что несколько растерянного от количества людей. А первая ночь в Рязани у всех прошла на удивление благополучно и спокойно — здесь почему-то даже тревожникам поспалось хорошо. Например, Паша, будучи в их числе, не проснулся ни разу за ночь, и подобное чудо с ним случилось чуть ли не впервые за последние полтора года. Да и проснулся не рано — в три часа дня, когда снизу уже были слышны громогласные товарищи. Чётко Паша распознал Сергея, Темура, Антона, абсолютно слонопотамскую походку по лестнице Серёжи, ну и шедевральный смех Вовы, разумеется. Стас, к слову, всё ещё совершенно мирно спал, стабильно практически полностью расположившись на Паше, ну а тому ничего не оставалось, кроме как чмокнуть его в макушку и, дожидаясь пробуждения, зайти в тик ток. Но ждать долго не пришлось — Стас проснулся буквально минут через пять после него, причём не как обычно. Обычно Стас еле разлеплял глаза и мог молча лежать ещё минут пятнадцать, периодически засыпая, а тут чуть не моментально подскочил и принялся судорожно озираться по сторонам. — Ох ты, Господи, всё хорошо, котёнок, мы правда у твоего папы. — посмеиваясь, заверил Паша. — Точно? — тревожно уточнил Стас. — Абсолютно. — А где он? — Где-то внизу, навер… — только начал Паша и даже договорить не успел, как Стас уже спрыгнул с кровати и бегом побежал на выход. Ну а Паша, конечно, посмеялся и поспешил следом. По лестнице Стас чуть ли не слетел и всё в том же темпе добежал до столовой, где за столом обнаружились буквально все, кроме Вовы. — С добрым утром. — поприветствовали товарищи. — Где папа? — печально спросил Стас. — Папа… — начал Лёша. — Пропал, вот сами думаем. — пожал плечами Антон. — Куда пропал? — чуть было паническую атаку не схватив от одной мысли, не понял Стас, как вдруг кто-то, всё это время подкрадывавшийся сзади, закрыл ему глаза руками. — Угадай, кто. — басом сказал тот самый кто-то. — Папочка! — совершенно восторженно заорал Стас, узнавший его исключительно по запаху духов. — Я! — ровно с той же эмоцией воскликнул Вова и моментально подхватил его на руки, а Стас его, конечно, тут же крепко обнял за шею, ощущая себя при этом самым счастливым в мире человеком. — Привет, моё счастье! — Привет! Я по тебе соскучился. — Да не буду я рыдать с утра пораньше, ну ты куда погнал? — аж опешил Вова, а товарищи, конечно, посмеялись. — Я тоже очень скучал, мой сладкий, люблю тебя безумно. — Я тебя тоже. — уже чуть не визжа от восторга, ответил Стас и впервые не в истерике сам чмокнул его в щёку. — Он меня поцеловал сам! — абсолютно счастливо заорал Вова, аж запрыгав от радости, а товарищи уже не могли умиляться ещё больше. — Господи, ребёнка не урони, дурной. — даже посмеиваясь, сказал Сергей. — А вот и не уроню. — ответил Вова и буквально на секунду отпустил Стаса в свободное падение. Тот, кончено, испуганно вскрикнул, но после того, как папа его поймал, засмеялся вместе с остальными. — Чуть инфаркт не хватил… — нервно усмехнулся Паша, зашедший именно на этом моменте. — С добрым утром, ходячий невроз. — поприветствовал Вова. — И вам. — сквозь смех покивал Паша и обменялся с ним крепким рукопожатием. — А где собака? — Так всё, дядя Вова его своему другу хорошему отдал. — рассказал Антон. — Да, он как раз очень хотел собаку. — вздохнул Вова. — А я с ним не попрощался. — расстроился Стас. — Ну ты с ним ещё увидишься, друг-то тут живёт. — рассказал Вова, а Стас мигом оживился. Ангелина, к слову, уже донесла до стола последние несколько порций омлета, и все стоявшие наконец тоже благополучно разместились за столом. — Так вот, вы мне так и не рассказали, чё вы тут разгоняли! — одумался Серёжа. — А. — опомнился Антон. — Короче, я с утра захожу в комнату, мне надо было у мамы кое-что спросить, и там просто картина маслом: мама аккуратненько спит на краю кровати, дядя Вова в позе звезды занимает всю площадь кровати, а дядя Тим спит на нём так, как будто они женаты двадцать лет. — просмеялся Антон, а с ним и остальные. — Утром друг, ночью супруг. — совершенно просто пожал плечами Темур. — Тёть Гель, я бы на вашем месте обратил внимание. — заметил Паша. — Она просто заходит в комнату, эти уже практически сосутся и чуть не ебутся полуголые, Геля говорит: «Понятно», и просто выходит… — сквозь смех рассказала Оксана, а товарищей прорвало окончательно. — Да вы всё не так поняли… — попытался Темур. — Просто Вова наглядно показывал историю из стрипухи, поэтому мне пришлось его раздеть, но не до конца… точнее, сначала не до конца, а потом там… ну опять надо было! И целоваться с ним мне тоже надо было! — Ты нас окончательно закопал только что… — просмеялся Вова, сжав пальцами переносицу. — А можно сейчас повторить? — попросил Серёжа. — Я вас Христом Богом прошу… — с трудом выговорил Дима. — Мы пока не настолько близки. — покачал головой Вова. — Вы все не готовы. — Ну хотя бы расскажите. — потребовали парни. — Владимир, ты же не будешь рассказывать детям… — начал Сергей. — Короче. — максимально воодушевлённо начал Вова и вместе с остальными рассмеялся с выражения лица Сергея. — Это было лет десять назад, я жил в Москве, и вот как-то одним прекрасным вечером пятницы уже собирался домой с работы уходить. Но там стало плохо одному из наших товарищей из бригады скорой помощи, а девушка оставшаяся не хотела одна ехать на вызов в стрипуху, ну и попросила меня с ней съездить. Мы приезжаем, там у какого-то деда давление ебануло на радостях, девушка моя коллега оказывает ему первую помощь, а я сажусь просто в какое-то рандомное место и жду. Оказалось, что это была вип кабинка, скажем так… — выдохнул Вова, а остальных прорвало уже на этом моменте. — Я сижу, и тут заходит мужик в костюме мента, сходу прям прыгает мне на коленки и начинает раздевать. Я в ахуе вообще пребываю, он меня ко всему прочему засасывает, я пытаюсь ему объяснить, что ну не надо вот так сразу, у меня есть принципы, и вообще до свадьбы ни-ни, но он вообще не реагирует. Я думаю, блять, ну симпатишный же мальчик, ну раз так хочет, что ж с ним делать? В итоге я запираю эту кабинку на замок, чтобы окончательно обломать настоящего клиента, одной рукой пишу коллеге, чтоб подождала меня полчасика, другой рукой раздеваю этого молодого человека. В итоге он мне отсасывает, опять садится на коленки, я его уже потихоньку поёбываю, он сосётся со мной так, как будто мечтал об этом минимум лет двадцать, и тут в кабинку начинает стучать тот самый мужик, который должен был быть на моём месте. Этот товарищ его максимально динамит, просто ноль реакции, мне вообще уже до пизды, честно говоря, но я его всё-таки между делом решаю оповестить, что настоящий клиент вот там пытается достучаться. А он выдаёт, что и без меня знал, просто я ему понравился, и он решил перестроить маршрут. В итоге взяли с меня только номер телефона, а в целом история о том самом моём бывшем Илье, который, как оказалось, работал со мной в одной больнице, мы очень интересно встретились на следующий день, я никогда не забуду его ебало… — Блять, да у него вечер интереснее, чем вся моя жизнь!.. — вместе с остальными просмеялся Серёжа. — Какая охуенная история знакомства… — заметил Антон. — Я со всеми почему-то знакомлюсь в очень странных обстоятельствах, даже с тем мега-спокойным бывшим мы типа вместе убегали от волков в лесу после того, как сбежали из СИЗО, в которое нас забрали, потому что я случайно спиздил из караоке стол, а он помогал мне и друзьям его до машины дотащить. — развёл руками Вова. — Блять, я даже не знаю, с какого вопроса начать… — с трудом выговорил Паша, пока товарищи уже чуть не в истерике бились. — Нам нужны все истории ваших знакомств с бывшими. — потребовал Антон, а остальные, в силу смеха неспособные ничего сказать, моментально согласно закивали. — У меня на самом деле не так много бывших… — прикинул Вова. — Про Наташу вы знаете, вот это были Илья и Олег. Был Владик ещё, с ним мы познакомились в метро в Новгороде, он начал падать с эскалатора, потому что потерял сознание, я его поймал, а оказалось, что он был с парнем, который хотел меня отпиздить, потому что типа заревновал, но в итоге отпиздил его я, а Влад, пока мы пиздились, написал мне на бумажке свой номер телефона и аккуратненько отдал потом. Я ему написал, он сказал, что расстался с парнем, мы начали общаться, ну и всё. Ну и остальные там по мелочи. — А с Димой вы как познакомились? — заинтересовался Паша. — С каким Димой? — Блять, ну с каким Димой? — буквально в один голос саркастично ответило большинство, и уже в следующий момент все разом рассмеялись с выражения лица Вовы. — С которым ты заебал круглыми сутками переписываться. — подсказал Темур. — Та мы не встречаемся. — пытался донести Вова. — Встречаетесь. — настаивали товарищи. — Та не встречаемся! — Будете, значит! — Вас никто не спрашивал, мы уже всё решили. — просмеялся Дима, а с ним и остальные. — Мы с Димой просто дружим, а вы себе уже придумали, блять… — начал Вова, когда его телефон, лежащий на столе, завибрировал, а тот аж просиял, глянув на экран. — Угадайте вот по этому еблу, кто звонит. — развела руками Оксана. — Тихо, блять. — потребовал Вова, тем не менее тоже посмеиваясь, а товарищи действительно замолчали. — Категорически. — Вов, ну ты в своём уме? — шёпотом опешила Оксана. — Помягче надо. — подсказал Дима. — Не кент же. — закивал Лёша. — «Приветик» там… — прикинула Ангелина. — Обожди-обожди, перезвони, пожалуйста. Ну просто перезвони. Сейчас. Ага, давай. — сказал Вова. Журавль перезвонил спустя пару секунд, а Вова с порога максимально слащаво выдал: — Приветик. — Ёб твою мать… — вместе с остальными просмеялся Антон. — Мне сказали так с тобой поздороваться, ты оценил? — тоже посмеиваясь, осведомился Вова и уже товарищам сказал: — Он подумал, что я ебанулся. Так вот, Дмитрий, категорически вас приветствую. Вы просто или по делу? М… Ну, мне кажется, ты его не починишь уже, особенно, если ты целую кружку пролил. — Что? — тут же шёпотом спросили все разом. — Джойстик. — А, да, не починит. — крайне сочувствующе покивал Паша. — Я чуть-чуть проливал, и всё равно ломались. — Ну новый купим, Господи, ты чего расстроился-то? — не понял Вова. — А, да, я забыл, что ты один хуй куда выйдешь, прости, пожалуйста. Ну шо, нет запасного? С Журавлём Вова продолжал диалог, а параллельно взял с подоконника ноутбук и принялся что-то делать. — Ну я не знаю, когда приеду пока. Ну перестань, расскажи лучше, как дела у тебя, шо ты там делаешь вообще, кроме терроризирования техники? С хуя ли ты работать поедешь, если у тебя почти выходной? Пошёл нахуй твой начальник, всем похуй, шо он хочет, дома сиди, трубки не бери и в пизду его. Да, так и передай, можно дословно. — Туда. — абсолютно довольно констатировали все разом, уже будучи наслышанными о шедевральном начальнике и коллегах Журавля. — К тому же, через час тебе приедет новый джойстик. — выдал Вова, закрыв ноутбук, а товарищи в момент поражённо-восторженно переглянулись и еле сдержались от радостных визгов. — Ну заказал, конечно, тебе же надо зверей своих на ферме кормить, помрут ещё не дай Бог до моего-то приезда, и шо мы делать будем? Да, оплатил. Нет, ты не скинешь. Я тебе всё равно не скажу, сколько. Не за что. — абсолютно довольно улыбнулся он, а товарищи таки не сдержались и абсолютно восторженно заорали. — Это у нас там корова родила, радуются всем селом, да, счастье-то какое, три дня рожала-рожала и вот наконец… Ну это я тебе потом расскажу. — Сейчас расскажи!.. — крайне убедительно и агрессивным шёпотом потребовали чуть не все разом. — Короче, корова… — даже несколько испуганно начал Вова, а товарищей накрыло по новой. — Вот рожала-рожала… о, у нас тут, кстати, недавно тётка родила пятерню! Не, не пять детей, в прямом смысле пятерню — там типа ребёнок по частям родился и пять пальцев первыми вытащили, поэтому у нас тут локальный сельский мем… Я же говорю, разъёб. — закивал он, поскольку Журавль на том конце, видимо, ржал ровно так же безбожно, как и товарищи. — Знаешь, кто шутку придумал? Я. — гордо оповестил он. — Конечно, ты не сомневался, ещё б ты сомневался, я тут один такой смешной. Всё, ты больше не дединсайд? Ура, победа. Ну давай, пиши, если чё, вечером позвоню. Пока-пока. — Дорогой, я ухожу к твоему отцу, прости… — с трудом выговорил Паша и благополучно добил. — Я слушаю и не осуждаю… — И почему он тебе ещё не дал? — не понял Лёша. — Да потому что… — яро начал Вова. — Вы просто дружите. — крайне иронично и снисходительно покивали все разом. — Не слишком дорогие подарочки друзьям? — поинтересовался Серёжа. — Не, тут, кстати, реально нет, он мне ноутбук, телефон и ещё дохуя всего дарил в рандомные моменты, а папе вообще машину. — выдал Дима, и если бы вы только видели выражения лиц большинства товарищей. — Давайте дружить? — в один голос включились Серёжа с Антоном, а товарищей накрыло по новой. — А то ваш сын миллионер, а подарки только своему тюбику дарит. А мне, может, стим дек нужен. — оповестил Антон. — Обойдёшься. — решила Оксана. — И так компьютер тебе новый только купили. — А он что попросил? — не понял Сергей. — Ну это приставка такая портативная. — пояснил Антон. — Стрим дек. — абсолютно понимающе покивал Сергей. — Опять эта ваша западная ерундистика. — Стрим дек… — вместе с большинством других просмеялся Паша. — Так, а чё мы делаем сегодня? — просмеявшись, поинтересовался Темур. — Я не знаю, шо вы сегодня делаете, я сегодня работаю. — оповестил Вова. — А можно в бассейне купаться? — с надеждой спросил Серёжа. — А в футбол поиграть? — А в приставку? — А в лес пойти? — А на речку? — А на машине твоей покататься? Ты обещал! — напомнил Лёша. — А… — начали уже чуть было не все разом. — Так. — приостановил Вова, а те действительно замолчали. — В бассейне купаться можно, в футбол играть можно, в приставку играть только со своих аккаунтов и ничего мне не сливать, в лес и на речку нельзя, опасно, на машине катайся, сколько влезет. Короче, здесь всё в вашем распоряжении, далеко пешком не уходим. — Есть. — послушно отрапортовали товарищи, когда откуда-то с улицы вдруг послышался отчаянный собачий лай. А друзья, вроде бы узнавшие своего щенка, тут же переглянулись и бегом побежали на улицу. И, не поверите, на пороге действительно обнаружился их щенок, который, только завидев Вову, лаять резко перестал и засеменил к нему. — Охуеть… — вместе с остальными абсолютно поражённо просмеялся Темур. — Ты ж его на другой конец села отвёз. — опешил Дима. — Да. — не менее удивлённо согласился Вова, уже подхватив щенка на руки. — Сбежал ты от Ромы, да, мой сладкий? Это зря, дяденька-то хороший… — Ну если его здесь оставить, он так и будет к тебе сбегать. — решил Лёша. — Может, на работе поспрашиваете? — придумал Паша. — А я уже писал с утра одному хорошему знакомому, он вот как раз ответил, что взял бы. В общем-то, решили попробовать ещё раз. Знакомому Вова написал и пригласил приехать, а тот без вопросов согласился и пообещал быть через пару часов. Щенок, к слову, явно был счастлив возвращению, ну а друзья были безумно рады ему, потому каждый приманивал бедное животное к себе. Щенок разорваться не мог и тем не менее в итоге выбрал пойти играть в футбол с Антоном и Димой. Ну а Вова отправился работать, как, в общем-то, и планировал. Главврачу он не сказал о своём возвращении в Рязань, поскольку тот, несмотря на отпуск, моментально нашёл бы Вове кучу работы в больнице. И тем не менее дистанционную постановку диагнозов по данным анамнеза, анализам и прочим исследованиям никто не отменял. — Папочка? — позвал внезапно явившийся Стас. — Да, мой хороший? — откликнулся Вова, параллельно рассматривая на свету снимок головного мозга. — А что ты делаешь? — Работаю. — А можно я с тобой посижу? — ненавязчиво попросил Стас, а Вова настолько умилился, что аж от этого снимка всё-таки оторвался. — Конечно, солнышко, бери стульчик вот тот и садись. Стас, разумеется, моментально осчастливился, притащил себе стул из угла и уселся за стол рядом с папой. — А кем ты работаешь? — поинтересовался Стас, а Вова перевёл на него настолько красноречивый взгляд, что того моментально пробрало на смех. — Ну нет, спасибо, я догадался, что врачом. И помню, что тремя хирургами. А прям точно? — Прям точно я заведующий отделений хирургии, нейрохирургии и кардиохирургии, ну и хирург в этих же отделениях, плюс руководитель интернатуры, наверно, это так называется. Короче, пять идиотов мне дали и сказали, что я должен их чему-то учить. — Класс, ты как Быков из «Интернов»! — абсолютно восторженно оценил Стас, а Вова только посмеялся. — А ты тоже их буллишь? — Конечно, эти обратно эволюционирующие по-другому не понимают… Вот звонит один, кстати, подожди. Да, Гордеев? — сказал Вова, взяв трубку. — Здравствуйте, Владимир Ильич, вы посмотрели там всё у Богданова, да? Всё там нормально. Я выписываю? — Себе направление в психдиспансер выпиши, а лучше сразу на овощебазу, жертва пьяной акушерки! — заорал Вова, а Стаса накрыло моментально. — Да что не так? — опешил Гордеев. — Что не?!.. Сыночек, посмотри вот сюда, пожалуйста, что ты видишь? — спросил Вова, вручив Стасу всё тот же снимок головного мозга и резко смягчившись. — Вот это пятнышко. — сразу заметил Стас и тыкнул в светлое маленькое пятно ближе к задней части мозга. — У меня дальтоник, не имеющий ничего общего с медициной, видит пятнышко, недоразвившееся ты одноклеточное! — снова заорал Вова. — Ну так я подумал, что это просто полая область… — попытался Гордеев. — Это если бы мы твой снимок смотрели, была бы одна сплошная полая область, а это опухоль, юродивый! Какая, етить твою мать, полая область в мозге?! — И вообще, иди работай, бездарь! — подхватил Стас. — Полуфабрикат! — Инвалид! — Господи, вы ещё и размножаетесь?.. — с таким искренним ужасом произнёс Гордеев, что наших двоих пробрало на беззвучный смех. — Работать! — в один голос выкрикнули оба. — Понял, понял, всего доброго… — пробормотал Гордеев и сбросил вызов. — Моя бусинка, моё солнышко, моя умничка, весь в меня. — просюсюкал Вова и пару раз чмокнул Стаса в макушку, а тот в момент довольно заулыбался. — А можно ещё на кого-нибудь поорать? А то своих я уже половину до психушки довёл, пусть отдохнут. — Какой ты добрый, сыночек, молодец. Гаси всех. — сказал Вова, вручив Стасу свой телефон, а тот чуть было не завизжал от восторга. Вова, в общем-то, продолжил работать, а Стас ожидал следующего звонка. Благо, долго ждать не пришлось, поскольку позвонил уже другой интерн — Круглова, пытающаяся разобраться с диагнозом пациента. Жалко, материться на них было нельзя, поскольку даже Стас, действительно не имеющий к медицине никакого отношения, по всем данным анамнеза смог поставить пациенту перитонит. Папа потом добавил, что этот перитонит ещё и первичный и острый, а уже после Стас со спокойной душой ещё минут пять от всей души орал на ту Круглову. Тем временем Антон с Димой всё ещё играли в футбол. Антон стоял на воротах и периодически поглядывал в окно второго этажа, на подоконнике которого с книгой сидел Арс, и в какой-то момент заметил, что товарищ наконец начитался и куда-то уходит. Это-то заметил, зато мяч, летящий прямо ему в голову, заметить не успел. Мяч попал Антону ровно в ухо и уже в следующий момент он зашипел от боли. — Шаст, ну твою мать! — посетовал Дима, в него этот мяч и пнувший. — Куда смотрим? — Сейчас приду, подожди. — сказал Антон и, всё бросив, побежал в дом через ближайшую заднюю дверь. — Ну охуеть теперь. — констатировал Дима и, осмотревшись, переключил внимание на щенка, стоящего рядом. — Ты мой сладкий, приве-ет. Пойдём со мной посмотрим, что там Серёжа какой-нибудь делает? Пойдём? Пойдём. — кивнул он и, подхватив щенка на руки, тоже отправился в дом. Антон тем временем уже взбежал по лестнице на второй этаж и принялся оглядываться по сторонам, пребывая в крайне тревожном состоянии ещё со вчерашнего дня. Он всё пытался поговорить с Арсом и вчера, и сегодня с самого утра, но тот либо игнорировал, либо избегал его. И сейчас Арса нигде не было, зато из Вовиной комнаты слышался ор Стаса, чему Антон, честно говоря, не удивился, поскольку в контексте этой семейки удивляться чему-либо уже перестал. А если Стас не с Пашей, значит, Паша сейчас свободен, значит, Арс, конечно же, где-то с ним. Благо, додумался Антон быстро, побежал к комнате Стаса и Паши и хотел было открыть дверь сразу… Как вдруг услышал голос Арса и чисто на подсознательном уровне убрал руку от дверной ручки. Просто встал рядом и прислушался. — Прекрати учить меня жизни. — крайне убедительно произнёс Арс. — А вот и не прекращу, Арс, не прекращу. — несколько раздражённо ответил Паша. — Ты не можешь бегать от него вечно. Уже все всё знают, у тебя времени ровно до конца дня, ничего не скажешь — скажем мы. Я уже с трудом сдерживаю Стаса, если честно. А Антон на мгновение аж застыл. Как это все всё знают? И никто ему не сказал? Ни один человек не смиловался? А не сказал, собственно, о чём?.. Но думать об этом времени не было, поскольку Антон услышал от Арса что-то очень гневное и понял, что пора отсюда сваливать и как можно быстрее. Еле-еле наш герой успел заскочить в свою соседнюю комнату, схватить с полки абсолютно рандомную книжку и плюхнуться на кровать ровно за секунду до того, как послышался хлопок двери из комнаты Паши и Стаса. — Почему ты не на улице? — не понял Арс, заглянув в комнату. — М… сижу. — абсолютно непринуждённо сказал Антон, успевший и книжку открыть. — Читаю вот. Арс тем временем его обошёл, мельком глянул на обложку и поднял взгляд на Антона. Потом снова посмотрел на обложку. Далее опять на Антона. — Хорошо, я могу понять, почему ты решил почитать «451 градус по Фаренгейту»… — Да, моя любимая книга. — закивал Антон. — Но на немецком?.. — с сомнением уточнил Арс, а Антон только в тот момент обратил внимание на сию незначительную деталь. — В какой момент в тебе открылись способности к языкам? — Ни в какой не в момент, я учу, может, чё пристал? — не понял Антон. — Вообще-то любой язык стоит начинать изучать с лёгкой литературы, а до этого вообще лучше было бы пополнить свой словарный запас хотя бы до полутора тысяч слов, тогда в этом… — Я понял. — терпеливо покивал Антон. — Да иди ты, я ему помочь хотел, а он как всегда. — отмахнулся Арс. — Не надо мне помогать, сам разберусь. Может, мы лучше всё-таки поговорим? — Антон, не делай мне мозги! — тут же вспылил Арс и быстрым шагом вылетел из комнаты. Антон на это только вздохнул и краем глаза заметил в бассейне Диму с Серёжей. Вспомнил о том, что вот это неведомое «что-то» знают все, кроме него, и отправился к друзьям. — А где щенок? — не понял Антон, оглядевшись. — Захар приходил… ну, это Вовин коллега. Забрал. — пожал плечами Дима, а Антон запечалился окончательно. — Да он смешной мужик, не переживай. Сотку мне дал просто так. — поделился Серёжа. — А ты всё побираешься? — хмыкнул Антон, на что тот только цыкнул и уплыл на другой конец бассейна. — Я вот чё спросить хотел, пацаны… а вы точно, да, не знаете, что там Арс от меня скрывает? — Мы? — в один голос удивились оба и так же синхронно открестились: — Не знаем. — Точно? — Точно. — вновь вместе ответили те. — Чип и Дейл, блять. — даже посмеялся Антон. — Ну смотрите мне. Точно не знаете? — Да не знаем! — опять синхронно попытались донести оба. А Антона настолько повеселили эти два чудика, что аж настроение чуть приподнялось. И тем не менее своё расследование он останавливать не планировал, потому далее потопал уже к Паше. Тот лежал на кровати и абсолютно стабильно играл в свой свитч. — Чё делаешь? — поинтересовался Антон, а тот аж вздрогнул. — Играю. — А откуда у тебя Варфейс? — удивился Антон, присмотревшись. — Стас купил? — Не, это дядь Вовин картридж, он мне подарил, потому что свой свитч ещё год назад случайно уронил в клетку со львами. — преспокойно поведал Паша, и если бы вы только видели выражение лица Антона, с которого, обратив внимание, второй, конечно, посмеялся. — Ну у него кентов много в московском цирке, долгая история, ну и вот он как-то раз уронил совершенно случайно, когда хотел льва погладить. Потом ещё в клетку полез, уснул, потому что его друг по приколу за час до этого ебанул ему в какой-то напиток дохуя снотворного, ну, короче, лев лапой случайно свитч раздавил, а он в итоге проснулся и всё норм. А картриджей у него много, можешь посмотреть что-нибудь, только всё не пизди, мне тоже надо. — Ага, хуй тебе, кто первый встал, того и тапки. — Э. — возмутился Паша, аж от игры оторвавшись. — Ну оставлю тебе что-нибудь, если расскажешь, что Арс мне не рассказывает. — сориентировался Антон. — Арс? — будто бы совершенно искренне удивился Паша. — Понятия не имею, спроси у Арса. — Паш, блять, ну чё ты за пиздабол? Ну ты же знаешь! — Ничего я не знаю, что я знаю? Я даже близко не понимаю, о чём ты! — Да конечно, все вы не понимаете ничего! Смотри, Паша, я же узнаю, и если окажется, что там какой-то пиздец… — крайне убедительно предупредил Антон. — Я в душе не знаю, о чём ты говоришь. — открестился Паша. — Всё, что касается Арса — к Арсу. — Какой же ты пидорас, под чистую все картриджи выгребу. — пробурчал Антон, уже выходя. Паша ему вслед очень возмутился, и тем не менее Антона это уже мало волновало. Теперь он сомневался в том, что и Дима с Серёжей ничего не знали. Если Паша его обманул, то и эти могли. Надежда оставалась только на Стаса, но Стас был у папы, потому пока их Антон решил не беспокоить и отправился искать маму. Нет, ну если мать родная обманет, это уж совсем финиш! И Оксана нашлась весьма скоро — сидела в гостиной вместе с Темуром, Надей и Лёшей. С Лёшей она играла в шахматы, Темур играл в приставку, в Танки, а Надя под водочку наблюдала за игрой. — Товарищи. — решил обобщить Антон, а те дружно обратили на него внимание. — Вопрос такой: что от меня скрывает Арсений? — Ты у нас спрашиваешь? — на всякий случай уточнил Лёша. — Все вопросы про твоего тюбика… — начал Темур, призывая к продолжения. — К моему тюбику. — смиренно покивал Антон. — Ну он со мной не разговаривает! Ну вы же знаете, вам сложно? — Кто тебе сказал, что мы знаем? Кто такой Арсений вообще? — не поняла Надя. — Антош, поговори с Арсением, пожалуйста. — попросила Оксана. — Да он со мной не разговаривает! — пытался донести Антон. — Ты вообще мать моя! — Я не буду лезть в ваши отношения. — Да и шли б вы нахуй. — обиженно сложив руки на груди, решил Антон и быстрым шагом ретировался. — О как. — оценил Темур. — Бля, по-моему, я хуёвая мать. — вздохнула Оксана. — Наоборот. Ты расскажешь и крайней останешься, пусть сами разбираются, правильно. Шах, кстати. — оповестил Лёша. — Ах ты сука. — возмутилась Оксана и продолжила игру. А Антон тем временем продолжил дорогу. Ангелину с Сергеем допрашивать, разумеется, не собирался, там себе дороже, потому оставались только Стас с Вовой. И только он подошёл к лестнице, как заприметил спускающегося кого-то из Шеминовых. Понятия не имел, кто это, честно говоря… — Ёж бежал-бежал, камаз читал намаз, пиф-паф. — абсолютно рандомно выдал Антон. — Чё, блять? — не понял Стас. — Стасик. — оценил Антон и, конечно, посмеялся вместе с товарищем. — Это чё, блять, за тест на трезвость? — Это не тест на трезвость, просто ты отвечаешь «чё, блять», а твой папа «шо, блять», я и проверяю. — пояснил Антон. — А-а. — посмеиваясь, понимающе покивал тот. — Ну ты смотри не объебись, он тоже «чё» выдаёт через раз. — Ну это ты парню своему расскажи, я-то его хотя бы засасывать не собираюсь, максимум случайно нанесу психологическую травму, но это будет не моя проблема. — Я тебе нанесу, блять. — посмеялся Стас, несильно треснув Антона по затылку. — Чё, пойдём мб в басик? — Да без б, братан, только сначала один вопросик. Что Арс от меня скрывает? — Шаст. — вздохнул Стас, на что Антон уже преждевременно закатил глаза. — Ну я не… — Да всё ты знаешь. — Я не могу сказать. Меня попросили. — Кто попросил? — Твой ёбанный Арсений. Ну, я больше ради Паши, честно говоря. — То есть, твой тюбик тебе опять дороже меня? — опешил Антон. — Шаст, ну я этого не говорил. Он просто попросил, и я… ну не могу я. Арс всё равно тебе сам всё расскажет. — Подкаблучник. — Да не подкаблучник я! — Подкаблучник. — фыркнул Антон, уже поднимаясь дальше по лестнице. Стас его останавливать даже не пытался и это выбесило Антона только больше. Его и без того не устраивало, что Стас сделал выбор в пользу своего драгоценного парня, и тем не менее мог бы хоть постараться сгладить углы. Но Стас, видимо, решил, что молчание в данном случае — золото. А из комнаты как раз вышел Вова. — Не надо смотреть на меня так, как будто я расчленил и по разным пакетам отправил всю твою родословную в Пакистан. — попросил Вова, а Антон даже посмеялся. — Да я не на вас, это сын у вас… бесючий. — М. Это в мать, извиняй. — развёл руками Вова. — Шо-то надо или я это?.. — Не, вы не это, подождите. Паша сказал, у вас картриджи есть. — Кто такой Паша? — Парень вашего сына. — О как. — оценил Вова, а Антона накрыло по новой. — Интересно. Картриджи на что? — А у вас на что есть? — У меня есть… на иксрос какой-нибудь, на драг, на чарик… — Да не на электронку, а на консоль! Хотя, вот про иксрос можно поподробнее тоже, у вас имеется? — Имеется, а вам, молодой человек, восемнадцать имеется? — поинтересовался Вова, на что Антон состроил крайне красноречивое выражение лица, а тот только посмеялся. — Ладно, пойдём, у меня весь хлам в лаборатории. — Иксрос — хлам? — опешил Антон, поспешив вниз следом за Вовой. — Та хуета, ты шо? Давай я тебе аегис лучше отдам. — Так аегис же у вас на постоянке. — Ну это мой аегис, у меня второй есть, он даже не открытый, я просто свой потерял в кровати, блять, купил новый, возвращаюсь домой, ложусь, нахожу старый. Вот такие дела. — пожал плечами Вова, пропустив Антона в лабораторию. — Какой вы интересный человек… — посмеиваясь, оценил Антон. Вова тем временем открыл первый ящик стола, достал коробочку с действительно ещё даже не открытым чёрным аегисом, ну и иксрос нашёл. Пока Антон тестировал и выбирал, достал ему из шкафа и целую коробку с совершенно разнообразными картриджами. И вот тут-то нашего товарища разобрало на такой восторг, что мысли об Арсении и предателях друзьях временно отошли на второй план. Из подиков он себе в итоге всё-таки решил забрать аегис, а в картриджах покопался и отыскал аж семь штук тех, о которых мечтал и всё никак не мог купить! Ещё восемь взял просто так, поиграть, поскольку такие же у него были, но только дома в Москве. — Спасибо огромное! — буквально визжа от восторга, воскликнул Антон и даже крепко обнял Вову. — Та не за что. — тихо посмеялся тот. — А вы мне ещё кое с чем не поможете? — Та помогу, шо нет-то? — пожал плечами Вова, убирая коробку с картриджами обратно в шкаф. — А что от меня скрывает Арсений? — Арсений? — удивился Вова. — Кто такой Арсений? — Мой парень. Сын дяди Серёжи. Чёрненький такой, красивый. — А, Арсений. — наконец вспомнил тот, сев на диван. — Меня попросили не говорить, что от тебя скрывает Арсений. — Ну я вас Христом Богом прошу. — уже чуть не взмолился Антон, плюхнувшись на диван рядом с ним. — Ну вот не надо. В этом доме никаких вымышленных друзей. — попросил Вова, а Антон даже усмехнулся. — Ну вот зачем тебе эта информация? Тем более от меня. Поговори об этом со своим… как его?.. — Арсением. — Какое имя дурацкое… — со вздохом пробормотал Вова. — Арсений-Арсений-Арсений… Ну только этот еблан усатый мог так изъебнуться… чё ж не Игнат? Или Акакий? — Кстати, был такой вариант, там в итоге кое-как мать отговорила… — сквозь смех оповестил Антон. — Ну да, она подавала надежды. А в этом товарище я не сомневался. — действительно ничуть не удивившись, покивал Вова. — У вас вообще Станислав, тоже изъебнулись, знаете ли. — А я не рассказывал, почему? — Нет. Расскажите. — воодушевился Антон. — Это мы с твоей матерью, короче, ещё лет… в десять, наверно, договорились, что детей назовём парно, я — Стасом, она — Антоном, чтобы вы парно нас ненавидели, потому что Стас-то пидорас, а Антон, соответственно, гондон. — выдал Вова, а Антона накрыло моментально. — Вы же пошутили?.. — Нет, я, честно говоря, до сих пор в шоке, что она исполнила нашу договорённость… — Пиздец, а она мне говорила, что ей всю жизнь просто имя «Антон» нравилось! — сквозь смех возмутился Антон. — Везде обманство сплошное. — покачал головой Вова, тоже посмеиваясь. — А почему нельзя было выбрать имена с хорошими рифмами? Или вы нас заранее ненавидели? — Нет, мы просто так боялись, что вы не подружитесь, что решили свести вас хотя бы на почве ненависти к нам. Ну и хихик такой… ну забавно же! — Разъёб… — покачал головой Антон, всё ещё смеясь. — Вы, блять… людей они живых по приколу назвали, Господи, да что с вами?.. А, хотя вы лагерь за три рубля продали… Кстати. — опомнился он. — Почему? Зачем вы это сделали? — Какой нахуй лагерь? — Блять, вы каждый день лагеря за три рубля продаёте? Ну лагерь, который строили мой дед, ваш отец… — А-а. — вспомнил Вова. — Лагерь. — Лагерь. Который вы отсудили у своей сестры, чтобы продать за три рубля! — Да-да, помню, было что-то такое… — Всего пять лет назад, между прочим. — Ну ты тоже повыёбывайся ещё мне, у меня… сам знаешь, как типичные дни проходят. А лагерь… это было дело принципа. Плохие у меня с ним воспоминания. Плохими людьми были все те, кто его строил. Плохая моя сестра. Я бы и не судился, но это тоже было принципиально, мне было главное, чтоб не ей достался. — Ну почему? — пытался понять Антон. — Она вас обижала? — Ну… типа того. — пожал плечами Вова. — Ей очень нужны были эти деньги тогда… у неё ребёнок овощ просто. А я человек мстительный. А за три рубля продал, ну потому что хотел, наверно, этим кому-то что-то доказать. Что вот типа я такой крутой, вы все старались, а я это всё вот до такой степени обесценил. Хотел вообще снести изначально, но потом подумал, что свои деньги ещё на это тратить… ну как-то минус вайб. — А могли бы загрести дохуя лямов и не выёбываться. — Та мне оно зачем надо? Это, может, какой-то подростковый максимализм, но моя давняя мечта была, типа незакрытый гештальт, а деньги я и так не знаю, куда тратить, я себе уж всё вон купил. — вздохнул Вова. — Мне б ваши проблемы. — нервно усмехнулся Антон. — Ну слетали бы… не знаю, отдохнуть куда-нибудь. — Ну ты тоже мне душу, блять, не трави, я не могу на самолётах летать. Громко. — пояснил Вова. — Ой… — крайне сочувствующе произнёс Антон. — Да, мне мама говорила. Извините. Я иногда забываю. Вы просто такой нормальный. — Тебе кажется. — посмеиваясь, оповестил Вова. — Для вас же стараюсь. — Да? Вы стараетесь? А что вы делаете обычно? — Обычно я постоянно стимлю. — пояснил Вова и для наглядности потряс кистями рук, выставив их перед собой. — Это выглядит криповенько, если постоянно так делать. Ну и это один из видов. Обычно я не открываю шторы вообще, потому что меня убивает солнечный свет, но вы ж в темноте жить не будете. Обычно я не контролирую особо интонации, поведение и свою речь в целом, это очень тяжело для меня. Ну, короче, если бы я не старался, вы бы чуть-чуть испугались. — Зря вы так, ну зачем вы ради нас себе плохо делаете? — расстроился Антон. — Все бы поняли. — Ну не надо, я уже привык, я так и выживаю в социуме. Это маскинг. — вздохнул Вова. — Выматывает, но иначе не получается. Не все такие понимающие, как ты. Я всегда боялся, что Стас будет этого стыдится. — Вас? — опешил Антон. — Ну не у всех родители с отклонениями. — Да-да, у нас вон полон дом родителей без отклонений, чё-то вы один нормальный. — нервно усмехнулся он, а Вова только посмеялся. — Вы не переживайте, Стаса это точно не побеспокоит, он вас очень любит. Он же ещё не знает? — Не знает. Я бы вообще не хотел, чтобы он знал. — Ну всё равно же узнает рано или поздно, вы, главное, не волнуйтесь, он у вас хороший. — Это да… А он наркоман, да? — выдал Вова, и если бы вы только видели выражение лица Антона. — А… а как… а с чего вы взяли? — искренне заинтересовался Антон, поскольку в его мировоззрении Стас меньше всех был похож на наркомана. — У него пробита вена на ноге, хронический ринит, почти всегда возникающий после употребления всяких порошков, нестабильный эмоциональный фон, так что я просто предположил… — пожал плечами Вова. А Антон хотел было включить шантаж, мол, информация за информацию, но в какой-то момент понял, что как-либо манипулировать конкретно этим человеком не имеет никакого желания. — Здесь тоже не переживайте, он бросил. — таки ответил Антон, а Вова даже особо не удивился. — Давно уже. Ну, относительно, год вроде назад. У него там был очень тяжёлый период, депрессия, все дела, он не мог свою ориентацию принять, работа разваливалась, ещё и вы ему жить спокойно не давали. Он вот начал торчать, а потом его там один друг спас, в больничку упёк. Ну вот он и не употребляет с тех пор. Вы только на него сильно не ругайтесь. — Та не буду, конечно, шо там уже ругаться? Бросил же. Я ему и не скажу ничего, просто наблюдать буду повнимательнее. — А вот это правильно, он у вас психичный, подумает ещё, что вы его больным считаете. И я не скажу. Пусть живёт в неведении, козёл, будет знать, как мне ничего не говорить… — А шо он тебе не сказал? — Так про Арса! — Не сказал? — удивился Вова, а Антон активно закивал. — Как это? Вы ж друзья. — Ну так и я ему говорю! А он знаете чё? «Паша сказал не говорить». — передразнил Антон. — Паша ему, блять, сказал! Паша — его парень, если чё. Вот вы бы что сделали? Вот дяде Тиму жёстко нужна какая-то инфа, а ваш парень попросил не говорить. — А его это ебать не должно, Тимочке всё будет донесено, если это с ним связанная инфа. — Ну вот! Ну вот вы нормальный человек, научите сына своего дружить, по-братски, а то это пиздец какой-то! А можно я вам на вашего драгоценного пожалуюсь? Так заебал уже, честно… — Та ради Бога. — Блять, да вы себе даже не представляете, сколько он уже друзей проебал! И всё по своей тупости. Вот помните, я говорил, что есть чел, который его из наркотиков вытянул? — Ну. — Вот, это Дима, он хороший, он охуенный, а есть ещё Витя и Андрей — это уебаны, друзья вашего сына, абсолютно конченные типы, и ещё есть у него Олег — это там челик не от мира сего, но, в целом, ничё. И вот ваш сын этого бедного Диму захуесосил настолько, что он аж уволился! Зато с Витей и Андреем мы дружим, даже не с Олегом, ну вы понимаете? И вот со мной сейчас. Ну я понимаю, что у него есть парень, но мне как-то тоже можно время уделять? Я его друг вообще-то, вот его Паша бросит, а я-то никуда не денусь! И вообще с хуя ли я ниже по рангу? У нас же просто разные типы отношений, а любить он нас должен одинаково! Вот я почему-то уверен, что вы, когда у вас был парень, и про дядю Тима не забывали, и ничего не ниже он был. — Это конечно, я его очень люблю. И большинство это не устраивает, кстати. Илья… ты помнишь? — Такое забудешь… — нервно усмехнулся Антон, а Вова только посмеялся. — Вот Илья очень ревновал. Мне было поебать, честно говоря, потому что я тоже считаю, что они находятся на одном уровне, и я не должен кого-то выделять. Все ревновали вообще. И Влад, и Олег тоже, ну с остальными я не жил. Может, поэтому я и один. — Потому что нормальный? — Ну… потому что делаю, что хочу. — пожал плечами Вова. — Мне в силу аутизма вообще тяжело понимать эти ваши социальные рамки, нормы, я до сих пор не очень выкупаю, зачем всё это нужно. И если я в отношениях захотел пойти в клуб, я пойду в клуб. Захотел рандомно уехать в другой город — поеду. Захотел с Тимой встретиться — встречусь. И мне всегда поебать, что об этом думает мой партнёр. Я предупреждаю, но никаких разрешений не ожидаю, как бы пусть бесится, мне-то до пизды. — Ну вот, это же самое адекватное. — активно согласился Антон. — Вам не по пять лет, чтоб друг у друга куда-то отпрашиваться. Предупредил — пошёл и всё. И на что они обижаются? — Не знаю. Но вот к Диме я начал прислушиваться… — только начал Вова, как Антон уже на саму тему настолько довольно заулыбался, что второго пробрало на смех. — Продолжайте-продолжайте, я про Димочку с абсолютным кайфом выслушаю всё. — Ну вот… шо-то как-то повернулось чуть-чуть. Меня так ебёт его мнение… с какого-то хуя. — абсолютно недоумевающе пожал плечами Вова. — Я прям думаю о том, что могу доставить ему дискомфорт каким-то своим действием и не делаю этого. Но при этом он уважает мои границы и не выёбывается. То есть, если я говорю, что я с друзьями — я без вопросов с друзьями. — Блять, да где вы такие водитесь?! — уже аж опешил Антон, а тот только посмеялся. — С Димочкой со своим… Ну и долгих лет жизни вам вместе, счастливого брака, суки… — Тебе семнадцать лет, Ан…тон. — посмеялся Вова и наконец не ошибся в имени. — У меня в семнадцать лет был ребёнок и никаких отношений. Всё у тебя ещё будет, подожди. — Ну сколько ещё ждать-то? — расстроился Антон. — И вообще… Арс вот вроде есть. Или уже нет? Вова на это только тяжело вздохнул и отвёл взгляд, а Антон довольно быстро понял, что всё очень плохо. — Ну почему, выбирая из всех людей в этом доме, ты решил, что я тебе должен об этом рассказать? — Да потому что вы тут один нормальный, походу. Мне мать родная не рассказывает, и лучшие друзья тоже наебали, понимаете? Точнее, один наебал, второй просто нахуй послал, каблук позорный. Я же не просто ради интереса, я в ахуе нахожусь, я не знаю, что думать и что мне делать, я нервничаю, я места себе не нахожу, я не понимаю, что происходит, и вообще чувствую себя идиотом, потому что все вокруг что-то знают, а я нет! Понимаете? — с надеждой спросил Антон. — Понимаю. Он тебе изменяет. — абсолютно прямо выдал Вова, наконец посмотрев на него. А у Антона мир рухнул моментально. Несмотря на то, что он и сам всё понимал, сердце на мгновение остановилось, ноги несколько подкосились, аж в глазах потемнело, ей-богу… — Как?.. — полушёпотом от шока уточнил Антон. — Ты, главное, не волнуйся. — попросил Вова, на всякий случай приобняв его за плечи. — Он ни с кем не трахался. Просто он познакомился с одним парнем. Как-то его… не помню, как зовут, но познакомился, в общем. Подбежал этот парень к нему на улице и цветы подарил. — Так и знал, блять. — со вздохом пробормотал Антон. — А дальше? — Потом вы приехали в Воронеж, они продолжали переписываться, потом он приехал по работе, встретился с твоим этим тюбиком, они миленько погуляли, поцеловались, решили встречаться… — Да что, блять?! — на грани с истерикой опешил Антон. — Да. — аккуратно согласился Вова. — Вот, а потом как это всё вскрылось вообще… этот парень попросил твоего тюбика пойти с ним на двойное свидание, типа его друг будет с парнем, и он тоже хотел быть с парнем. И на это свидание в итоге приехали Стас с его парнем. — выдал он, и если бы вы только видели выражение лица Антона. — Арс мне с другом Стаса изменял?.. — от шока аж полушёпотом уточнил Антон. — Да. И Стас об этом тоже узнал только вот день в день. Этому парню ничего не сказали, потом поехали домой, Стас тебе сразу собирался рассказать, но тебя дома не было. Арс умолял его не рассказывать, Пашу тоже уломал ему помогать, но я просто помню, что тогда это рассказывалось так, как будто Стас прям собирался тебе рассказать при первой возможности, поэтому я и удивился, что этого не случилось. — Я тоже удивился. — в полном ауте покивал Антон. — Теперь. Пиздец, блять, Господи… Так… ага… а делать-то мне теперь чё? Типа… как вот это?.. Привет, Арсений, а ты не охуел? Я теперь даже как-то на глаза никому попадаться не хочу, как будто бы я уёбище какое-то… — Ну ты-то тут при чём? — Ну при том, мне изменили, это как-то… как это объяснить? Ну не стыдно, но… блять, как будто я ущербный и жалкий какой-то. Понимаете? — Понимаете. Просто попроси всех не обсуждать эту тему. — Ну они же всё равно будут меня видеть и думать об этом. Зачем вообще всем рассказали? Кто это сделал? — Ну, насколько я понял, это как-то слухом разошлось, не было такого, что твой тюбик нас всех собрал и изложил. Вот сначала, получается, знали твой тюбик, этот… — Паша. — подсказал Антон. — Да. И Стас. Потом Паша рассказал… блять, да как же тяжело… — посетовал Вова, пытающийся вспомнить очередное имя, а Антон, несмотря на своё состояние, даже посмеялся. — Вот этому армянчику Паша рассказал… — Серёже. — Да, Серёже. А Серёжа Диме. Дима со Стасом в разное время рассказали мне, потом Дима рассказал Тиму, Тим Оксане, Оксана Лёше, а Лёша, наверно, остальным, ну либо они вообще не знают, не ебу. — Опять вы один нормальный. Хоть кто-то, блять, додумался не пиздеть всем подряд. Я теперь только с вами общаться буду, пошли нахуй. — пробурчал Антон, сложив руки на груди. — Ну ты на них тоже сильно не обижайся, они же как лучше хотели, со всех сторон вон на твоего тюбика давят весь день. — Да пошли они все. Ну вот и чё мне теперь делать? — истерично всплеснул руками Антон. — Зачем он вообще… да что не так, блять?! Ну почему он это сделал? Зачем? Что я сделал не так? Я же наоборот нахуй ночами из-за него не спал, всё делал, всё, что мог. Ну за что? — совершенно искренне не понял он. — Вы вот когда-нибудь кому-нибудь изменяли? — Я? Нет. — А если честно? — Честно. Я никому не изменял. Ну, жене только, но это не считается, она об этом ещё и знала. — Ну да, это похуй, вы ж гей. А почему вы не изменяли? Вот у вас… сколько у вас отношения длились? Все вот эти длительные в смысле. — Ну… с Владом я встречался года два, с Олегом год, с Ильёй… три с лишним, наверно. — Вот! Вы три с лишним года с одним человеком прожили и ни сантиметра в другую жопу! Почему? — Ну как, почему? — посмеиваясь, пожал плечами Вова. — Я принципиально не изменяю своему выбору никогда. Даже если кто-то мне становится симпатичен, я это просто переживаю и не совершаю никаких действий, естественно. Потому что свои чувства я контролировать не могу, а действия — могу. Это было бы неуважительно по отношению к человеку, который выбрал меня, ну и к самому себе, потому что этого человека я всё-таки выбрал осознанно и сам. Та и некрасиво это всё. Зачем оно надо, если можно просто расстаться? Меня ж никто насильно не держит. — А вы уверены, что вам нужен Дмитрий? У нас всего двадцать пять лет разницы, Владимир… — тонко намекнул Антон, на что Вова, конечно, посмеялся. — Ну хотя бы подумайте, блять, ну мне не привыкать, чё уж. Кстати, об этом. Давайте представим, что я не рофлю… — Антон, я ещё не до конца избавился от травмы после поездки с тобой из бара… — Я признался вам в любви. — настаивал Антон. — Я сейчас маме твоей позвоню, расскажу, что ты балуешься. — предупредил Вова. — Да я теоретически! — пытался донести Антон, тем не менее смеясь вместе с товарищем. — Ну вы поймёте, зачем я это всё делаю. Просто не сопротивляйтесь, ладно? — Ага. — без вопросов согласился Вова, как бы между делом отсев на безопасное расстояние, а Антона накрыло окончательно. — Ну шо ты ржёшь, а вдруг ты меня изнасилуешь? Откуда ж я знаю. — Да, действительно. Так вот, представим, что я признался вам в любви. Мне семнадцать. Вам сорок два. Ваша реакция? При условии, что я вам симпатичен. — Ты мне не симпатичен! — уже даже несколько панически открестился Вова. — Да ёб вашу мать! — Хорошо, хорошо… ну, блять… ну ты не можешь быть мне симпатичен, тебе семнадцать! — Ну и что? Почему это проблема? — Скажи, что ты пытаешься сделать, пожалуйста, я тебя боюсь… — уже чуть в угол не забившись, оповестил Вова. — Да не бойтесь, просто отвечайте на мои вопросы. Это всё чисто теоретически, я вам потом объясню. — заверил Антон, конечно, посмеиваясь. — Блять… — вздохнул Вова и, сев обратно к Антону, смиренно продолжил: — Ну это проблема, потому что… ну вот, когда я был в твоём возрасте, меня уже не интересовали ребята младше пятнадцати. В восемнадцать младше шестнадцати. В двадцать младше восемнадцати. В двадцать пять младше двадцати. В тридцать пять младше двадцати пяти. В сорок два вот меня не интересуют в романтическом плане люди младше тридцати. И то тридцать — маловато. — Ну почему? Почему нет, что не так? — С тобой или с людьми младше тридцати? — А, это со мной что-то не так? — опешил Антон. — Конечно, у меня перманентно ощущение, что ты меня изнасилуешь рано или поздно, Господи-прости… — пробормотал Вова и аж перекрестился от греха подальше, а Антона накрыло по новой. — А вообще я имел ввиду, что ты вообще ребёнок. И всех, кто младше тридцати я изначально воспринимаю, как пиздюков. — То есть, вас останавливает то, что вы, если замутите со мной, будете типа пдф-файлом? Ну, допустим, мне восемнадцать. — Ну нет, я с тобой не замучу не поэтому. А потому что ты в моих глазах ребёнок. Мы не сможем построить равные отношения. Нам будет не о чем разговаривать. Ты пока ещё незрелая личность. Нам будет неинтересно вместе. Про какой-то физический контакт давай мы вообще не будем обсуждать, хорошо? — Хорошо. — тихо посмеялся Антон. — То есть, вот вас незрелость моей личности смущает? И когда вам было двадцать пять, вы про ребят моего возраста думали то же самое? — Ну конечно. — А что вы думаете по поводу того, что Арсений так не думает? Ему вот двадцать четыре. Я поэтому этот соц. опрос и проводил, выдыхаем. — таки пояснил Антон, а Вова действительно чуть подрасслабился. — Что я думаю? Ты уверен, что тебе надо знать, что я думаю по поводу Арсения? — на всякий случай уточнил Вова. — Абсолютно. Вы считаете, что он ёбнутый? — Я считаю, что он ведёт себя, как гондон, плюс он явно не созрел, как личность, напоминаю, тебе семнадцать, плюс у него какое-то потребительское отношение ко всему, и вообще, блять, я не понимаю, нахуй оно тебе надо? Ты шо, в глаза долбишься, Антошка? — Ну почему? Ну он же… — Ну симпатичный, но это же буквально единственное, что в нём можно найти привлекательным. — пытался донести Вова. — Ты знаешь, сколько симпатичных мужиков в этом мире? А я знаю. А они ещё и с мозгом периодически, прикинь? — Вот тут вы, кстати, неправы, Арсений умный. Очень. — Это я умный очень, мальчик мой, а Арсений твой, как отец его. — махнул рукой Вова. — Я говорю, бросай его, измену прощать нельзя. Изменил один раз — второй раз тоже изменит. — Да я понимаю. И что прощать нельзя… понимаю. — вздохнул Антон. — Но сначала надо с ним поговорить хотя бы. Ну вот понимаете, тоже хуйня такая — вот он мне сейчас чё-нибудь напиздит, а я ж и поведусь. Я человек очень жалостливый, если он на что-то такое давить начнёт или манипулировать, я ж, блять… а помогите мне. — опомнился он. — Я? — удивился Вова. — Как? — У вас есть мой номер? — спросил Антон, а тот, подумав, согласно кивнул. — Смотрите. Вы прячетесь в шкаф, я привожу Арсения сюда, мы разговариваем. Как только он начинает говорить хуйню или вам кажется, что я начинаю хуйню нести и не в те дебри лезу — пишите мне, у меня эпл-вотчи, я на них беспалевно могу смотреть. Покороче сообщения, чтоб мне открывать не надо было. Окей? — Пиздец. — в полном ауте констатировал Вова. — Ну пожалуйста, вы мне очень поможете. Ну я еблан, я не разберусь. — Антоша, если мне сорок два, это ещё не значит, что я не еблан. Я чувствую себя точно так же, как ты, просто мне сорок два! А если я тебе шо-то не то подскажу, ты потом будешь меня обвинять, что это я… — Вот верите, нет — вы единственный в этом доме человек, которому я всецело доверяю. Делайте, что хотите, вот искренне чё думаете, то и пишите. Рулите моей жизнью, пожалуйста, я не вывожу. Я не буду вас ни в чём обвинять. Просто помогите, пожалуйста. — попросил Антон. Ну а Вове, в общем-то, ничего не оставалось, кроме как согласиться и всё-таки залезть в шкаф, стоящий прямо рядом с диваном. Антон в свою очередь принёс ему тысячу благодарностей и бегом побежал искать Арсения. Не сказать, что ему не было плохо морально… Антон просто ещё не до конца осознал, что случилось. Всё впереди. Но, благо, у него была поддержка в лице Вовы. Никогда бы не подумал, что закентится с кем-то из родителей своих друзей, и тем не менее имеем, что имеем — этому человеку Антон с какого-то перепугу доверял уже больше, чем родной матери. Был у Вовы какой-то дар убеждения… либо слишком положительная аура. Бог его знает. Слава Богу, долго искать Арсения не пришлось, Антон всего лишь оббегал весь дом три раза и в итоге обнаружил этого любезнейшего выходящим из ванной. И решил, что говорить что-либо в данной ситуации не стоит, ведь Арсений точно попробует слиться. Именно поэтому без лишних слов Антон схватил его за руку, затащил в лабораторию и запер дверь на замок. Ключик, к слову, припрятал в карман. — Это что ещё такое? — опешил Арс. — А по-другому я тебя, видимо, на диалог не выведу. — развёл руками Антон. — Антон, тебе не кажется, что это пере?.. — Мне ничего не кажется, Арсений, ты не выйдешь отсюда, пока мы не поговорим. — перебил Антон. — Иди сядь. — Ты мне ещё указывать будешь? — Арс, я не указываю, я тебя прошу. Иди сядь, пожалуйста, мы просто поговорим. — Я не хочу с тобой разговаривать, ты испортил мне настроение. Как всегда, у тебя талант, Антон, ты!.. — завозмущался Арс. А Антон тем временем краем глаза заметил сообщение на часах, пришедшее, конечно, от Вовы. «Гаси его нахуй». Антон понятия не имел, какую степень жёсткости подразумевал Вова, и тем не менее ослушаться не смел, потому… — Да ты заебал уже мне нотации читать, прекратил, блять! — настолько угрожающе выкрикнул Антон, перебив Арса, что удивил даже самого себя. Не то что Арсения. — Я сказал, сел, поговорил со мной и иди на все четыре стороны! Пока не поговоришь, никто тебя отсюда не выпустит, и вообще не надо мне с темы съезжать, понял?! — А вот зачем ты сразу орёшь? — не понял Арс, но, видимо, взгляд у Антона был настолько угрожающим, что далее он решил не конфликтовать от греха подальше. До дивана Арс таки дошёл и сел спиной к шкафу. Антон напротив, так, что прекрасно видел чуть приоткрытую дверцу шкафа, из которой Вова мельком высунул руку и показал большой палец вверх. — О чём ты хочешь поговорить? — таки спросил Арс. — А ты… — снова с наездом начал Антон, но увидел сообщение: «Спокойнее» и моментально перестроился на более мирный лад: — Извини. А ты сам мне ничего не хочешь рассказать? Вова тем временем оповестил, что у него садится телефон, а Антон на мгновение аж застыл. И тем не менее довольно быстро понял, что, дабы поменять план, им нужен небольшой таймаут. И не успел Антон ничего придумать… — Можно я буквально на минуту отойду в туалет, а потом ты спросишь меня о чём угодно? Иначе мы окажемся в крайне казусной ситуации. — оповестил Арс. — Без проблем. Только, Арс… — крайне убедительно начал Антон. — Можешь подождать меня за дверью. — А я так и сделаю. В общем-то, Антон не обманул, действительно вышел вместе с Арсом, проводил до туалета и остался рядом с дверью. А там и Вова из комнаты выглянул. — Давайте жестами. — подойдя ближе, негромко произнёс Антон. — Жестами? — удивился Вова, а тот активно закивал. — Ну… ради Бога, в целом… Слушай, какой он мерзкий. — Да это пиздец, блять. — активно согласился Антон. — Надо быть таким… таким… — «Казусная ситуация». — передразнил Вова. — Тьфу, блять, интеллигенция. — Ага, а я с этим жил. Слово лишнее матерное не скажи, сразу… — А чё вы тут делаете? — послышался шёпот откуда-то со стороны, а те двое аж вздрогнули. По второму разу вздрогнули, когда увидели стоящих буквально вплотную к ним и крайне заинтересованных Диму со Стасом. — Чё надо? — сразу возмутился Антон. — У меня теперь один друг, не знают они ничего, шли б вы нахуй. — Ты рассказал? — в один голос изумились Стас с Димой, а Вова, пожав плечами, кивнул. А те двое, переглянувшись, вдруг выдохнули: — Слава Богу. — О как. — в один голос не без удивления оценили Антон с Вовой. — Так, и чё, и чё? — оживился Стас. — Ничё, вот переговоры намечаются. У меня есть подсказчик. — рассказал Антон. — Хотите, можете тоже просто послушать или поуча… — Хотим!.. — негромко, но крайне воодушевлённо воскликнули те двое, а Вова, поняв, что ответственность теперь не только на нём, максимально облегчённо выдохнул. И не успели они объяснить новоприбывшим план, как послышался звук смыва воды в туалете. Вова, Дима и Стас еле-еле успели смотаться ровно за секунду до того, как вышел Арс, который, к слову, ещё и ручки помыть пошёл. Антон его терпеливо дождался, а после просто на всякий случай снова прихватил за локоть, затащил в комнату и опять запер дверь на ключ. — Ты мне не доверяешь? — настолько искренне не понял Арс, что Антону захотелось истерически рассмеяться. А когда из шкафа показалось сразу три фака — смех стал реальной угрозой. Жаль, Арс стоял спиной и этого шедевра не узрел, зато Антон успел разглядеть, что Дима сидит вдалеке, у стенки, и показывает из левой приоткрытой дверцы, Вова меж двумя центральными дверцами, а Стас справа. На диван, слава Богу, сели как и прежде — Арс спиной к этому шкафу. — На чём мы остановились? — уточнил Арс. — Не хочешь ли ты что-нибудь мне рассказать? — Что конкретно? Что опять не так? Вот вечно тебя всё не устраивает, Антон, я уже даже не знаю, на что ты обиделся на этот раз. — Арс, это ты обижаешься… — начал Антон, когда Вова, высунув руку из шкафа отрицательно покачал указательным пальцем. А тот с сомнением добавил: — Я обижаюсь?.. Вова снова отрицательно помотал пальцем и после потыкал в Арса. — Ты обижаешься. — снова сказал Антон, а Вова на этот раз показал большой палец вверх. Дима со Стасом тем временем, ритмично прижимая большие пальцы к остальным четырём, сведённым вместе, показали говорящих людей, а Вова между ними снова отрицательно покачал указательным пальцем. — Демагогию мне тут не разводи. — наконец догадался Антон, а те трое моментально показали большие пальцы вверх. — Ты опять пытаешься с темы соскочить, мы же не об этом сейчас разговариваем. Ты знаешь, о чём я хочу поговорить. — Я? Понятия не имею. — открестился Арс. — Арс, вот это каким надо быть… — начал Антон. Как вдруг из шкафа начали показывать буквы. Поочерёдно, начиная с Димы. А Антон, разумеется, принялся читать: — М. У. Д. О. Е… Ё… э… Б. Мудоёб! — наконец разгадал Антон. — Самый натуральный! — Куда ты?.. Что?.. — недоумевающе начал Арс и оглянулся. Но Дима успел накрыться какой-то курткой, Стас методично прикрыл дверцу, а Вова спрятался за висящую на вешалках рядком одежду. — Я просто ебанулся уже, всё норм. — совершенно просто пожал плечами Антон. — Тебе нужно меньше общаться со Стасом, ты и так быдло, а теперь ещё и эти отвратительные слова от него перенимаешь. — фыркнул Арс, на что Стас ему, разумеется, показал средний палец. — Я просил не оскорблять моих друзей. — А я просил с ним не общаться. — Ну ты ещё Паше скажи с ним расстаться. — А я настаиваю. — выдал Арс, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей в шкафу. Да и Антон выпал. — Он меня не слушает. Но это пока, не переживай. — Угу… окей, флаг тебе в руки. — пожал плечами Антон. — Вообще не об этом, Арс, ёб твою мать, ты можешь не уходить в дебри? — А ты можешь просто сказать, что тебе нужно? Я не понимаю. — Конечно, ты не понимаешь, не ты же мне изменил. — таки выдал Антон, а Арс на мгновение аж застыл. И даже с ужасом во взгляде. — Вот я и говорю, Арсений, каким надо быть мудоёбом, чтобы… не то что изменить, а ещё и не иметь совести признаться в этом! — Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал? — сразу включился Арс. — Тебя ебёт? — Это принципиально важно. Я не отвечу более ни на один вопрос, пока ты не скажешь. — Твой отец. — наобум ляпнул Антон. — Мой отец ничего не знает, прекрати. Стас, да? Или Вова? Точно Шеминовы. — Ну… — начал Антон, когда Вова стал активно указывать на себя, — Вова, и чё? — Так и знал, твою мать! — крайне раздражённо воскликнул Арс. — Вот это… это у них генетическая идиотская привычка лезть в чужие жизни, я не понимаю? Ладно Стас, этого хоть заткнуть можно, а этот? Этот ещё хуже! Наглый, хамоватый, борзый, ещё и пиздабол! — Пиздабол — это когда обманывают. — оповестил Антон. — Ничего страшного, ты меня понял. Такое же быдло, как и сыночек его драгоценный. — фыркнул Арс, а Антон заметил, как Вова со Стасом обменялись максимально уважительным рукопожатием, и даже потихоньку хихикнул. — Вот странный ты человек, Арсений. Изменяешь ты, а плохие у тебя Шеминовы. — А ты думаешь, они не изменяют? Все изменяют, Антон, это норма. — настолько просто и убедительно выдал Арс, что Антон вдруг первым делом поверил. Но там из шкафа высунулись сразу три руки, активно и отрицательно мотающие указательными пальцами, какие Антона резко и отрезвили. — Ты мне давай мозг не еби, окей? Я на долбоёба похож? — весьма убедительно уточнил Антон. — Я этого не говорил. Ты можешь со мной поспорить. В измене нет ничего страшного, Антон, я же с тобой. Я никуда не ушёл. У меня всё ещё есть чувства к тебе. А Антон, честно сказать, понятия не имел, что ему на это ответить. По активной жестикуляции товарищей понимал, что Арс несёт полную ахинею, да и сам догадывался, потому на ум приходил только мат. Хотелось просто послать его к чёртовой матери и уйти в закат. И тем не менее товарищи с горем пополам через целую сценку с тремя человечками подсказали ему следующую реплику. — Если ко мне у тебя есть чувства, зачем ты был с ним? Точнее, не просто был, блять, ты согласился с ним встречаться! — напомнил Антон. — Арс, а вот если бы этот человек не оказался другом Стаса? Я бы об этом когда узнал? Никогда, блять? — Антон, пойми меня, пожалуйста. У нас с тобой были проблемы в отношениях… — Были? — И есть. — согласился Арс. — Этот человек… Вадим. Он просто подвернулся мне под руку. Он спас мой эмоциональный фон в каком-то смысле. Это была просто нужная нам обоим разрядка. Если бы я любил Вадима, я был бы с Вадимом. Я не отрицаю, что это, может, не самый красивый и правильный поступок, мне жаль, но я пытаюсь объяснить тебе причинно-следственную связь. Антон понятия не имел, как это работает, но вдруг снова подумал о том, что в чём-то Арс прав… Правда, ровно до того момента, пока друзья не начали разыгрывать следующую сценку. На этот раз Дима показывал Вадима, обозначив его буквой «В», Стас самого себя, а Вова телефон, махая от одного к другому, а потом вообще на Арса переключился, который у них в конце почему-то умер… Антон, честно говоря, не понял ровным счётом ничего, но постановку оценил, как крайне талантливо срежиссированную. Прокрутил в голове сие представление ещё раз и наконец… — Ты со мной не потому, что у тебя чувства ко мне. А потому что Стас Вадику уже всё рассказал, и Вадик тебя нахуй послал… — говорил Антон, когда товарищи ещё и побуквенно решили добавить самое важное: — долбоёб! — Так и знал. — вздохнул Арс. — Класс, давай ты ещё и расстроишься, блять. — нервно усмехнулся Антон. — А тебе никто не сказал? — Нет. Он меня просто заблокировал. — Герой. — Это не отменяет того факта, что я бы не остался с ним. Я люблю тебя, Тош. — максимально мягко произнёс Арс. А Антон от удивления и мимолётного счастья аж в чертах лица заметно смягчился. Правда, в своей утопии он пребывал ровно до того момента, пока не наткнулся взглядом на три перекошенных напрочь лица в шкафу. И вот тут наш герой уже даже не знал, плакать ему или смеяться, поскольку ситуация-то предполагала первое, но товарищи были рождены делать из его жизни комедию даже в таких ситуациях. Добило то, что все трое уже в следующий момент изобразили рвотный позыв, да ещё и по-разному: Дима подступающую тошноту, Вова два пальца в рот, Стас сразу блевать. — Вот и правильно. — оценил Арс, заметив, что Антон улыбается. — Что правильно? — резко сбросив улыбку и перехотев смеяться, вздохнул Антон. — Арс, я просто ёбнулся уже, я не тебе улыбаюсь. Ты не любишь меня. — С чего ты взял? — С того, что любимым не изменяют. Ты меня не уважаешь. Когда партнёра уважают, ему не изменяют. И не надо со мной спорить. — добавил Антон прежде, чем Арс успел что-либо ответить. — Если ты ещё и не пытаешься меня наебать, а искренне считаешь, что это норма, то всё ещё хуже. Потому что я так не считаю. Мы не сойдёмся в этом вопросе, я не готов терпеть твои измены. — Почему, Антон? Что это меняет? Я же люблю тебя, остаюсь с тобой. Ну если тебе настолько это неприятно, то я не буду, хорошо. Просто нужно было раньше это обговорить. А Антон не знал, как это контрить, потому коротко и умоляюще посмотрел на друзей, уже собравших консилиум и активно совещающихся. Ответ был сгенерирован весьма скоро и Антону принялись показывать новую сценку. Все показывали их с Арсом, разговор и кресты. Спустя пару секунд Антон уже на кладбище начал подумывать, ей-богу, но в какой-то момент наконец додумался… — Если бы ты не находил это чем-то страшным, ты бы сразу мне сказал и не скрывал особо. А ты не сказал. Даже пароль на телефоне сменил. — Ты пытался залезть в мой телефон? — опешил Арс. — Нет. Мне сказали. — Опять Шеминовы? А откуда они знают? Только Паша знал. И Серёжа. — недоумевающе произнёс Арс. — Да-да, сам разбирайся с этим, я тебе сдавать никого не буду. — покивал Антон, когда на заднем плане стали подсказывать с демагогиями прекращать. — Хорошо. Как ты видишь наши отношения дальше? — Я не вижу наши отношения дальше. — сразу отрезал Антон, не успели товарищи ещё ничего начать показывать. — Ты хочешь расстаться? — не понял Арс, а Антон несколько задумался. Зато друзья не сомневались. Все как один активно кивали, умоляюще глядя на Антона. — Мне надо подумать. — с трудом ответил Антон, прекрасно представляя, на сколько частей его расчленят товарищи, уже на данном этапе крайне возмущённые. — О чём здесь думать, Антон? Я сказал, что люблю тебя и хочу быть с тобой. — А я этого не сказал. Скажу, так и будем. Понятно? — весьма убедительно осведомился Антон. — Меня всё ещё очень радует, что ты вообще не видишь проблемы. — Это не я не вижу, а ты раздуваешь. Ты потом будешь жалеть, Антон, подумай хорошо, пожалуйста. Нельзя расставаться из-за такой глупости. — Я всё сказал. — коротко и сдержанно ответил Антон. — Иди, пожалуйста. Как подумаю, я скажу. — Хорошо. Сейчас мы в каком статусе? — Что такое, не терпится ещё кого-нибудь подцепить пойти? — фыркнул Антон, уже открывая дверь ключом. — На паузе мы, Арс. На паузе. Иди с глаз моих. Арсений на это только вздохнул и, понятливо кивнув, подошёл к нему. — Поцеловать тебя можно? — Меня? — на всякий случай уточнил Антон, а там три головы буквально в момент высунулись из шкафа. — Поцеловать? Мы когда с тобой целовались-то последний раз? — Ну вот и я думаю. Как-то неправильно. — чуть улыбнулся Арс, положив руку ему на плечо. — В щёчку. — со вздохом согласился Антон. А Арс, вновь улыбнувшись, кивнул и действительно чмокнул Антона в щёку. Настолько нежно и томно, что того аж на мурашки пробрало. И Антон обязательно сорвался бы и втянул его в нормальный поцелуй, если бы не три товарища, буквально прожигающие его взглядами. — Ну я пошёл? — предположил Арс. — Иди, иди. — выдохнул Антон, а Арс, ласково пройдясь ладонью по его щеке, действительно вышел. Антон в свою очередь моментально переключился на друзей, уже выскочивших и открывших рты: — Тихо. Тихо, подождите… Раз, два, три… Ну давайте. — Ёб твою мать! — тут же заорали все трое. — Мужики, ну сорвался чуть-чуть, ну с кем не бывает? — оправдался Антон, конечно, чуть посмеиваясь. — Да ты не сорвался, ты прогнулся! — поспорил Стас. — Поплыл! — закивал Дима. — Это ничего не значит. — заверил Антон. — Я просто пойду подумаю. — О чём ты собрался думать? — вздохнул Вова. — Ну он же… — Долбоёб! — проорали Стас с Димой. — В общем и целом. — согласился Вова. — Ну всё равно. Я подумаю всё-таки. Спасибо, вы мне очень помогли. Теперь отдыхайте, я всё равно ничего без вас предпринимать не буду. Потом расскажу, чё надумал. — Окей. — смиренно повздыхали те трое, а Антон, благодарно кивнув, наконец и сам ретировался. — Ну еблан. — констатировал Дима. — Та пиздец. — покивал Вова. — Не то слово. — покачал головой Стас. — А мы чё будем делать? — Я буду работать… — только начал Вова, как те двое тут же в один голос жалостливо закричали: — Ну папочка! — Ну крёстный! — Ну шо? — тихо посмеялся Вова. — Ты обещал нас на квадроцикле покатать! — напомнил Дима. — Да. — активно закивал Стас. — Ну мне же надо работать, давайте… — попытался Вова. — Папочка, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, я тебя очень-очень люблю. — рассказал Стас, уже забравшись к нему на руки и крепко обняв за шею, а Дима тут же показал товарищу два больших пальца вверх с максимально довольным выражением лица. — Зараза мелкая. — тихо посмеялся Вова и пару раз чмокнул его в щёку. — Это манипуляция. — И я тебя тоже очень-очень люблю, крёстный. — добил Дима, сбоку тоже крепко обняв его. — Господи Боже… ну пойдёмте, пойдёмте, хорошо. — таки сдался Вова, в целом, и не имевший шансов на победу. Стас с Димой, разумеется, тут же абсолютно счастливо заорали и принялись во всю благодарить Вову, и на эти возгласы сбежался чуть ли не весь дом. И если сначала сбежался не весь, то на словах про катание на квадроцикле добежали и все, кого не хватало. Остались только Арс с Антоном Арс слышал, но не шёл, потому что на всех обиделся, и в целом сейчас не в его интересах было сталкиваться как минимум с Шеминовыми, да и Оксану с Димой и Темуром он чисто интуитивно побаивался. А вот Антон сидел на крыльце и думал. Об Арсении, конечно. Кто бы мог подумать, что они придут к тому, к чему пришли? Когда Антон начинал встречаться с человеком, пережившим буквально изнасилование, даже представить себе не мог, что всё закончится изменой со стороны этого же человека! И всё-таки интересно, чем он заслужил такое отношение? Ну можно же было поговорить по-человечески. Можно было самому всё рассказать, чистосердечно признаться, а не бегать от Антона целый день. И тем не менее наш герой ещё не определился, расставаться ему с Арсом или нет. Потому что с одной стороны он был абсолютно отвратительным человеком, но с другой — Антон его искренне любил. И все размышления насчёт этого тяжелого решения ни к чему не приводили. Антон не мог определиться и потихоньку начинал ехать крышей, потому, когда на улицу вышли друзья, моментально решил к ним присоединиться, дабы просто не сойти с ума. В одиночестве ему было настолько тревожно, страшно, жутко, противно и прочее, что Антон себе представить боялся, как переживёт ближайшую ночь… Но, в общем-то, слава Богу, что до неё ещё было время. Абсолютно потрясающий чёрно-жёлтый квадроцикл из гаража Вова умудрился выгнать, даже не переставляя уазик, а товарищи тем временем уже распределили очередь. В процессе, конечно, чуть было не передрались, но это мелочи. — Вов, а шлемы? — тревожно спросила Ангелина. — Какие шлемы? Тут русская рулетка, кому как повезёт. — совершенно просто махнул рукой Вова. — Давайте сначала кого помедленнее, пусть прогреется. — Помедленнее меня, очень помедленнее. — заведомо предупредил Паша, а Вова настолько ехидно посмеялся, что товарищей накрыло моментально, в том числе и с выражения лица Паши. — Я напоминаю о поразительной мстительности этого человека. — добил Антон. — Садись, зятёк, садись, разберёмся. — Господи, помилуй… — пробормотал Паша и аж перекрестился, сев на квадроцикл позади Вовы. — А держаться не надо? — Нет конечно, зачем? — ответил Вова и, когда Паша абсолютно согласно кивнул, обернулся на него с настолько красноречивым выражением лица, что товарищи вновь рассмеялись. — А, вы пошутили? — Уже не уверен… Обнимать меня надо. — Зачем? — удивился Паша. — А я фетишист, я не говорил, да? — Так… так держаться надо за него, Паш… — еле выговорил Дима. — А-а. — наконец понимающе протянул Паша. — Прям обнимать?.. — Сынок, у меня настолько плохие новости, что я даже не знаю… — выдохнул Вова. — Да понял я, понял. — тоже смеясь, заверил Паша и крепко обнял его со спины. — Это точно надёжно? — Ну вот и проверим. В общем-то, с Пашей Вова действительно сильно экспериментировать не стал, ехал не очень быстро, и тем не менее испуганные возгласы Паши были слышны даже из леса, что товарищей, конечно, очень веселило. А после поездки Паша вообще выглядел так, будто прошёл Афганскую войну. — Так, там есть уёбищный поворот, мне надо протестировать на ком-то, кого не жалко… — начал Вова. — Меня не жалко! — сразу подали голос все, кроме Ангелины с Сергеем. — Иди сюда, мой сладенький, тебе всё равно уже ничего в этой жизни не поможет. — решил Вова, а Темур тут же восторженно заорал и побежал к нему. — Так, на ухо мне не орать, я уже оглох, у этого расчудесного талант к массовому поражению. — Да я испугался… — вместе с остальными просмеялся Паша. — Та я так и понял. — Поехали, хорошик. — сказал Темур, уже крепко обняв его со спины, и чмокнул Вову в щёку, а тот обернулся на него с крайне заинтересованным взглядом. — На полчасика, я так понимаю? — догадался Дима, а товарищей, вспомнивших утреннюю историю, прорвало окончательно. — Ну вот не надо. Я вам не Илюха, максимум минут пятнадцать… — уже потише пробормотал Темур. — Пятнадцать? — заинтересовалась Ангелина. — Так, ну. — полувозмутился Темур, пока товарищей уже окончательно накрыло. — Ну вот что ты сделала, это прямой спойлер, Вова встаёт, выходит. — Проверим, дорогой, проверим. — решил Вова и настолько резко дал по газам, что Темур, судя по лицу и крику, чуть было инфаркт не схватил и очень вовремя вновь вцепился в него обеими руками. Вот с Темуром Вова уже не церемонился — круг, который он ехал с Пашей семь минут, с Темуром проехали за две, а овраг немного за домом вообще стал своеобразным гоночным треком — Вова заезжал на одну из стенок, расположенную чуть не под углом девяносто градусов, и съезжал вниз. Этим двоим было очень весело, Вова одной рукой успевал ещё и кружочки Журавлю снимать, а товарищи постоянно находились на грани с инфарктом, особенно, когда Вова намеренно, чтобы их испугать, чуть не вписался в дерево. Стас, Дима и Ангелина вообще пребывали где-то в предсмертном состоянии, когда они всё-таки вернулись спустя десять минут. — А можно меня так же? — сразу спросил Антон. — Нельзя. — аж опешила Оксана. — Ну мам! Ну дядь Вов, скажите ей! — Ну дай ты ребёнку покататься, тебе шо, жалко? — не понял Вова. — Если хоть один волос упадёт с Кристининой пизды… — ровно как в том меме, даже с акцентом, начала Оксана, а товарищи по новой рассмеялись. — Шеминов, я серьёзно, сразу в Пакистан по разным пакетам поедешь, чтоб без глупостей мне. С Антоном, в целом, проделали почти тот же маршрут, что и с Темуром. Антон в итоге остался в восторге, а Оксана с инфарктом. Совсем немного медленнее Вова прокатил Диму, Стаса, Оксану, Надю и Серёжу. Ангелину с Сергеем катал даже чуть помедленнее, чем Пашу, а Сергея ещё и пугал резкими прибавлениями скорости, на что тот очень смешно ругался, ну а товарищи все десять минут его поездки совершенно безбожно ржали. А добила их поездка Лёши — Вова катал его очень опасно и даже быстрее, чем Темура и Антона, делал всё, что только можно было — буквально съехал задом с того самого склона под девяноста градусов, ну а Лёша всю поездку орал, как резанный, вцепившись в Вову, как в последнюю надежду, потому товарищи буквально бились в истерике, наблюдая за этим шедевром. И данный вид досуга друзьям настолько пришёлся на душе, что Вову заставили катать всех по второму кругу. А потом и по третьему… и по четвёртому. И так до самого вечера.