Цитрусовое лето

А следующий день не предвещал, казалось бы, ничего особенного. Но так дело начиналось всегда, потому на адекватность нового дня никто уже не рассчитывал — все смирились и наслаждались спокойным утром. У взрослой части наших товарищей план был один на все случаи жизни — сидеть дома и не высовываться. А вот младшеньким покой только снился. — Мужики, мб на речку сегодня? — предложил Антон. — Или в лес? — придумал Серёжа. — Мы с котиком в город собрались, друзья, извиняйте. — сказал Паша и, конечно, вместе со Стасом посмеялся с выражений лиц товарищей. — А вы часом не охуели с котиком? — осведомился Дима. — А мы? — расстроился Антон. — У нас брачный период, ну имейте совесть. — попросил Стас. — Мы погуляем чуть-чуть, а потом вообще я его с другом своим пойду знакомить, он тут случайно проездом. — Может, вы и меня тогда до города подкинете? — включился Арс. — Я хотел с мамой увидеться, она тут ненадолго. — Да без проблем. — пожал плечами Стас, пока Паша единственный смотрел на Арса крайне недоверчиво. И тем не менее смолчал. — Ну охуеть. — опешили Антон, Дима и Серёжа. — Ну и хуй с вами, нам и без вас будет охуенно, да, пацаны? — спросил Антон. — Мы купим ящик водки и всё в три ебала выжрем. — предупредил Дима. — Будем слушать Моргенштерна, разъебём хату. — закивал Серёжа. — И ни о чём не пожалеем. — сказал Антон. — Стасян, ну ты охуел? Ты мне друг или кто? — Шастик, родной, ну я вечером вернусь, ёбнем с тобой по пивку… — Тебе нельзя. — напомнил Паша. — Да и пошёл ты нахуй, мало того, что каблук, ещё и трезвенник. — махнул рукой Антон. — Трезвенники нам не товарищи. — закивал Дима. — Ну и пиздуйте в свой город, а мы найдём, чем заняться. Да, пацаны? — спросил Серёжа. — Бесспорно. — в один голос отрапортовали Антон с Димой. Между прочим, на старших товарищей Антон, Дима и Серёжа искренне обиделись до такой степени, что сразу после завтрака закрылись в гостиной. Волновало ли это хоть кого-нибудь? Нет, конечно. — Это вообще нечестно, ну почему с Пашей он поехал? А мы? Я, может, тоже с его этим другом познакомиться хотел. — возмущённо рассказал Антон, сложив руки на груди. — Ну это всё-таки его парень. — пожал плечами Серёжа. — Ему всё равно времени будут уделять больше, чем тебе. — Да с хуя ли? — Потому что все так делают. — Ага, моя мама так всех своих друзей и растеряла. — покивал Антон. — Ну и ладно. Семья же самое важное. Партнёр и всё такое. — Это всё равно неправильно. Вот мой крёстный, например, ни одного своего парня выше моего бати никогда не ставил. Потому что они друзья и у них тоже любовь, только дружеская, и она не менее важна. Он вот для всех время находит почему-то всегда. — рассказал Дима. — Вот именно, а чел ещё и врач, и работает постоянно. — напомнил Антон. — А этот? А этот просто со своим Пашей сутками. — Ну с вами он тоже общается. — поспорил Серёжа. — Сколько, пять минут? — нервно усмехнулся Дима. — А я вам, между прочим, ещё после того, как мы к нему на работу съездили, говорил, что там какой-то пиздец. Я из-за этого их бедного Димы до сих пор спать нормально не могу, моя римская империя. — Думаете, он притворялся таким хорошим всё это время? — уточнил Серёжа. — Да нет, наверно, надо просто подождать. Сейчас у него чувства к Пашке остынут, и мы будем в приоритете. Он не умеет концентрироваться на всех сразу, судя по всему. — пожал плечами Дима. — Я бы на месте Шаста вообще больше беспокоился о том, куда его благоверный попиздовал. — Ну к маме. — недоумевающе ответил Антон. — К какой маме? Мама у него в Москве. — оповестил Серёжа. — Ну, может, проездом. — Лох ты педальный, Шаст. — вздохнул Дима. — Чего? — не расслышал тот. — Ничего. — в один голос ответили Дима с Серёжей. *** А коллектив старших тем временем всем скопом сидел дома и никуда не выходил. Уже немножечко поднадоело, честно говоря, и тем не менее все находили, чем заняться: Надя выпивала, Сергей читал газету, Оксана книгу, Лёша работал на ноутбуке, Темур играл в телефон, Ангелина вязала, а Вова опять куда-то активно собирался. — Куда это ты намылился? — сразу заинтересовался Сергей, аж от газеты оторвавшись. — Иногда есть ощущение, что аутист у нас не Володя. — хмыкнул Темур, а товарищи, конечно, посмеялись. — Ну куда я, Серёж, могу намылиться? К Дмитрию Вячеславовичу. — Кстати, я тут узнала кое-что про Димочку из проверенных источников. — оповестила Оксана, а остальные моментально заинтересовались. — Поговаривают, не было у него ещё никого. — Знаем. Меня это даже немного… — начал Вова. — Возбуждает. — подсказала Надя. — Какая пошлость. Будоражит. — наконец подобрал слово Вова. — М, будоражит его, ты откуда слова такие знаешь? — осведомился Лёша. — И насколько ты уверен, что ему, чистому и непорочному, нужен такой шлюхан, как ты? — Я, Лёшенька, не шлюхан, а любвеобильный. А ты, как еврей, мог бы догадаться, что о моей любвеобильности ему знать необязательно. — Так ты ж пиздишь хуже двухлетки. — напомнил Темур. — Но я умею уходить от неудобных вопросов. Плюс он эти вопросы не задаёт, друзья, он боится слова «секс» даже в контексте абсолютно рандомных людей, которых в глаза никогда не видел. — Опять будешь обманывать бедного мальчика? — догадалась Ангелина. — Та никого я не буду обманывать. Отстаньте, я с абсолютно серьёзными намерениями к человеку. — Да-да. Ты смотри, он же узнает рано или поздно. — заметил Лёша. — Алексей, это зависть? — догадалась Оксана. — Да какая зависть? Я глубоко соболезную бедному мужчине. — Спасибо, я ему передам. — посмеиваясь, покивал Вова. — Давайте, убогонькие, сидите. — А на речку можно сходить? — успел крикнуть Темур прежде, чем Вова ушёл. — Ну сходите, коль жить надоело. — совершенно спокойно ответил Вова и вышел из дома. — Посидим дома. — как-то в один голос решили остальные. Вова в свою очередь отправился действительно к Диме, сегодня они договорились посидеть дома, потому что солнце опять жарило нещадно. По пути он заскочил в магазин и уже менее чем через десять минут без всяких стуков вломился к Диме в дом. — А если бы я был голый? — осведомился Дима, преспокойно попивающий чай. — А если бы я был маньяком? Двери тебя закрывать не учили? — Ой, отъебись. — посмеиваясь, попросил Дима, наконец крепко его обняв. — Не выспался? — догадался Вова, конечно, уже оценивший Димин весьма помятый вид. — Угу. Работал. Андрей попросил отчёт за него написать. — Ну и нахуй ты согласился? Это ж не твоя работа. — Ну а как я ему откажу? — Легко и просто, Дима, ну нельзя так. — пытался донести Вова. — Вот пока ты работал, он спокойно спал. — Я знаю. Ну не умею я отказывать. Сейчас опять названивать начнут, и вообще работы куча… — Ну ты хоть чуть-чуть поспал? — с надеждой спросил Вова, на что тот только отрицательно покачал головой. — Долбоёб. Иди спи. — А ты? Да и я говорю, сейчас по работе… — попытался Дима. — Да похуй всем на них, пусть хоть обзвонятся. А я у тебя тут посижу, ничего страшного. — Вов, мне завтра уезжать, я и так в ахуе, а ты хочешь, чтоб я ещё и проспал весь последний день? — Ну почему весь? Половинку. А я на ночь у тебя останусь, посидим с тобой, пообщаемся. А утром отвезу тебя на вокзал, м? — улыбнулся Вова. — Ну хорошо. — конечно, улыбнувшись в ответ, сдался Дима. — Но если будет звонить кто угодно — сразу меня разбуди. — Хорошо. — абсолютно довольно согласился Вова. — Я что-нибудь покушаю? Довольно быстро Вова понял, что очень зря этот вопрос задал, поскольку следующие пять минут Дима готовил ему завтрак и не давал даже слова против сказать. Зато традиционно обменялись подарочками — на этот раз каким-то образом законнектились и накупили друг другу сладостей. Уже после Дима наконец лёг спать и буквально в момент вырубился, ну а Вова спокойно ел под тик ток, периодически поглядывая на товарища. Честно говоря, Вове было безумно интересно, как этот человек может считать себя некрасивым. Нет, он видел множество людей с заниженной самооценкой, но у них хотя бы были на то более-менее объективные причины. А у Димы что? В Вовиных глазах он вообще был воплощением красоты, обаяния и милоты. Как жаль, что сам Дима этого не понимал… Вот бы он хоть раз мог посмотреть на себя с Вовиного ракурса. Тогда бы он точно всё понял… Ну ничего, пройдёт время, и Вова всё равно заставит его себя полюбить или хотя бы начать нормально воспринимать. По крайней мере, он на это надеялся. И не успел Вова досмотреть в тик токе сорокаминутный ролик про постройку в Майнкрафте подводной лодки, как Диме кто-то позвонил. Слава Богу, телефон стоял на вибрации, и Дима не проснулся, ну а будить его Вова, вопреки обещанию, конечно, не собирался, поскольку, как врач, прекрасно знал, какие глобальные проблемы влечёт за собой недосып. Звонил некий Фетисов, Вова подумал, что звучит страшновато, и тем не менее трубку взял. — Здрасьте. — поприветствовал Вова. — Доброе утро, Дмитрий Вячеславович. Не могли бы вы подсказать, когда вы мне предоставите план по распределению бюджета на рекламу в этом месяце? — Я?.. Я… сейчас, пятнадцать минут. — абсолютно убедительно произнёс Вова. — Благодарю, жду. — Какой нахуй план?.. — пробормотал Вова, благо, додумавшийся сразу записать в заметки, что от него требуется, иначе забыл бы спустя пару секунд. И не успел Вова ничего придумать, как поступил второй звонок. На этот раз звонил некий Серёжа Горох. Звучало менее пугающе, нежели Фетисов, потому трубку Вова взял без вопросов. — Здравствуйте, Дмитрий Вячеславович! — сразу послышалось радостное с того конца. — Привет. — Вы не Дмитрий Вячеславович. — опечалился тот. — А где Дмитрий Вячеславович? — Сегодня я за него, давай, чё надо? — Я хочу уйти пораньше, можно? Мне надо к стоматологу. — Иди. — без вопросов согласился Вова. — И всё? — удивился Горох. — Так просто? — Ну да… а, нет, подожди, давай услуга за услугу. — тут же одумался Вова. — Мне нужны все документы с компьютера Дмитрия Вячеславовича. — Зачем?.. — настороженно уточнил Серёжа. Вове пришлось объяснить ситуацию, после чего Горох, конечно, без вопросов согласился. А Вова к тому моменту уже догадался, что ему понадобится для работы ноутбук, потому бегом побежал домой. К слову, товарищи как сидели, так и сидели, даже позы никто не сменил. — Ты чё это? — нервно усмехнулся Темур, даже от игры оторвавшись, пока Вова взглядом активно искал любой ноутбук. — Привет, Лёша, мне нужен ноутбук, пока, Лёша. — протараторил Вова, благополучно отжав ноутбук у Лёши буквально из рук, а товарищей накрыло моментально с выражения лица бедного Лёши. — Шеминов, твою мать, я вообще-то!.. — ему вслед попытался Лёша. — И я тебя люблю! — наспех крикнул Вова и мигом вылетел из дома. — Редкостная скотина. — покачал головой Лёша. В целом, в чём-то Лёша определённо был прав, и тем не менее вернулся Вова уже с ноутбуком. Открыл свою почту, на которую Горох и прислал все кучи Диминых документов, всё скачал, а уже после по поиску в файлах отыскал тот план по распределению бюджета. Но оказалось, что этот план Дима не дописал. И вот тут-то Вова несколько подзавис… Правда, решение нашлось довольно скоро. Вова открыл папку с планом рекламы на следующий месяц, посмотрел, сколько в целом выделено на рекламу в следующем месяце уже в другом документе, добавил в план недостающие пункты, поделив между ними оставшийся бюджет, ну и на всякий случай проверил точно такой же план за этот месяц. Всё благополучно сошлось, потому Вове оставалось только снова через Гороха узнать электронную почту Фетисова и с Диминой почты отправить нужный файл этому самому Фетисову. На всё про всё ушло полчаса. *** А Арсений, Стас и Паша тем временем уже приехали в город. Арсений попросил довезти его до торгового центра, что, собственно, те двое и сделали. Паша со Стасом уехали, а Арс остался ждать. Разумеется, не маму, а Вадика. — Оп. — послышалось позади совершенно синхронно с объятием одной рукой. Вторая рука уже вскоре оказалась перед Арсением и с букетом прекрасных красных роз. А Арс, разумеется, в момент заулыбался и, оглянувшись, обнаружил Вадима. В этот раз он выглядел будто бы ещё привлекательнее, чем в прошлые, поскольку одет был в прекрасный чёрный костюм, рубашку и даже с галстуком. — Приве-ет. — посмеиваясь, протянул Арс и сходу крепко обнял его. — Это мне? — Ну тебе, конечно. — улыбнулся Вадим, вручив ему букет. — Спасибо большое, Господи, мне очень приятно… — Да не за что. Извини, что опоздал, я только со встречи. Ну, по работе, я рассказывал. — Да-да, я помню. Ты такой красивый. — неожиданно даже для самого себя выдал Арс, на что Вадим в щеках даже чуть покраснел и ещё больше разулыбался. — Ты бы хоть предупредил, я бы тоже принарядился… — Зачем? Ты и так прекрасен. Как всегда. — Спасибо. — моментально поплыл Арс. — А куда мы пойдём? — О, я тут первый раз, честно говоря… но у меня есть знакомый отсюда, он сказал, что где-то здесь есть парк. — О, супер. — без вопросов согласился Арс и вместе с Вадимом вышел в путь. — А что за знакомый? — Дима Журавлёв, это там друг моего друга, мы так-то и не общаемся особо. — пояснил Вадим. А Арс, обладающий замечательной памятью, разумеется, помнил одного своего с недавних пор знакомого Диму Журавлёва. Но решил, что таких совпадений не бывает, к тому же, и имя «Дима», и фамилия «Журавлёв» всё-таки крайне распространены. Потому наш товарищ решил лишний раз не напрягаться — буквально через минуту бросил свою паранойю и продолжил наслаждаться этим прекрасным днём. *** А Антон, Дима и Серёжа тем временем всё ещё сидели дома и потихоньку умирали от скуки. — Может, в Пабг ебанём? — предложил Антон. — Играли уже. — вздохнул Дима. — А может, по шкафам пошаримся? А то чё мы из себя всё приличных строим? — не понял Серёжа. — Ну и чё мы там найдём? Старые треники матери Ивана Дмитрича? — хмыкнул Антон. — Ну а вдруг. Это хоть какое-то развлечение, а то я ёбнусь скоро тупо сидеть. — решил Дима и сам пошёл к первому шкафу в гостиной. — А я пойду у Арса с Шастом посмотрю, я там что-то вроде карандашей видел. — оповестил Серёжа и мигом убежал. А Антон, решив, что это действительно хоть какой-то движ, пожал плечами и пошёл в комнату к Стасу и Паше. Открыл шкаф и… вдруг не обнаружил никакой одежды, на что удивлённо вскинул брови, поскольку, как заверял Иван Дмитриевич, в этом доме жила его мать и по сей день. Вот и выходило, что старушка либо заядлая нудистка, либо никакой старушки вообще не существует. Но, в общем-то, второе товарищи и подозревали, потому удивление у Антона довольно быстро ушло. В самом большом, основном отсеке шкафа не было абсолютно ничего. Только какие-то коробки. В общем-то, одну из таких коробок Антон взял, сдул пыль, открыл и обнаружил огромную папку с какими-то документами. — Пацаны! — крикнул Антон, а Дима с Серёжей мигом прилетели. — Смотрите. Какие-то документики интересные. — Да ну, хуйня какая-то. — сходу оценил Серёжа. — Это на какой-то лагерь… — задумчиво произнёс Дима, уже просматривая документы. — «Чайка». Был основан ещё в восьмидесятых. — Нихуя себе. — в один голос поразились другие двое. — Ага… основал некий… э… Козырь. Фёдор Козырь. — Нихуя себе фамилия. — хмыкнул Серёжа. — А у меня, кстати, дядя Козырь. Ну, вот тот самый стрёмный Боря, помните? — Пиздец… — в один голос констатировали Дима с Серёжей. — Ну и чё там ещё? — уже заинтересовался и Серёжа. — М-м… ну тут всякие договора на строительство, документы о проверках… — рассказывал Дима и вдруг завис. — Чё там? — моментально включились Антон с Серёжей. — Директор лагеря — Николай Шастун. — выдал Дима, и если бы вы только видели выражения лиц тех двоих. Разумеется, дабы узреть это своими глазами, Антон с Серёжей тут же окружили Диму. И действительно увидели фамилию товарища в документе о назначении на пост. — Это дед твой? — изумился Серёжа. — А я ебу? — опешил Антон. — Я из родственников только маму знаю… но она, кстати, Николаевна. Оксана Николаевна. — А хотите прям охуеть?.. — уточнил Дима, уже перелистав папку с документами назад. — Это наш лагерь. — Чё, блять? — в один голос опешили Антон с Серёжей. — Это же «Чайка», а у нас «Мандарин». — напомнил Серёжа. — Переименовали. Смотрите на планировку, локацию и адрес. — сказал Дима и потыкал в нужные листы. И ещё, вероятно, с полминуты парни смотрели на всё это дело с аж чуть приоткрытыми от шока ртами. Только через это время первый отошедший Дима забрал папку и принялся листать дальше. — То есть, один родственник Шаста лагерь основал, а другой был директором? — наконец подытожил Серёжа. — Ты кто, блять? — Я сам в ахуе… — несколько нервозно открестился Антон. — А хотите ещё больше охуеть? — поинтересовался Дима, а Серёжа с Антоном уже даже истерически похихикали. — Знаете, кто был заместителем директора? Марат Попов. — Да что, блять?! — уже аж вскричали те двое, но, заглянув в документы, вновь обнаружили, что Дима их не обманул. — И это ещё не всё. Угадайте, кто совладельцы? — Матвиенко. — истерически смеясь, развёл руками Антон. — Воля. — Абсолютно. Виктор Воля и, вы не поверите… Илья Шеминов. — выдал Дима и благополучно добил товарищей. — Это папа Стаса? — оживился Серёжа. — Да какой папа? Это дед, папа Владимир, видимо, Ильич. — констатировал Антон, просматривая документы вместе с Димой. — И Арса это дед, я знаю, что у него отец Сергей Маратович. — Короче, чтоб вы не путались — Козырь основал лагерь, взял себе в совладельцы Шеминова и Волю, директором поставил Шастуна, замом Попова. — резюмировал Дима. — А вот дальше меня не прерывать, тут пиздец история. А Антон с Серёжей, в общем-то, и не собирались, поскольку уже сгорали от любопытства и сами без ста грамм в этих бумажках в жизни не разобрались бы. — Вот они владели-владели, всё было хорошо, потом Козырь дарит этот лагерь Шастуну просто по приколу. Шастун владеет, директором становится Шеминов, при этом он всё ещё совладелец. Потом умирает Шастун… — Ой… — в один голос пробормотали Антон с Серёжей. — …и оставляет лагерь Попову. Потом Попов возвращает лагерь Козырю. К слову, Шеминова с места директора очень быстро выпиздили, я пропустил, там уже вообще левый тип дальше работает. Дальше Козырь дарит лагерь Шеминову. Потом Шеминов дарит лагерь Воле. Воля умирает и лагерь переходит Попову. Попов умирает и лагерь остаётся Шеминову. Шеминов умирает и вот тут-то в наследство вступают Владимир и Анна Шеминовы. — О, Владимир, Владимир! — тут же радостно заорали Антон с Серёжей. — Это наш! — А почему тогда остальные наши родители не унаследовали лагерь? — уточнил Антон. — Потому что Илюха умер внезапно и не написал завещание. — оповестил Дима. — Тут просто до этого были завещания всех прочих товарищей, его нет. Так вот, Илюха умер, и Владимир с Анной начали судиться за этот лагерь, Владимир выиграл суд и продал этот лагерь к хуям абсолютно рандомному левому типу за три рубля, и это, блять, даже не прикол! Вот, пожалуйста, договор. — Владимир… Владимир приколист… — вместе с остальными просмеялся Серёжа. — Прикиньте, чуваки это всё строили-строили, в наследство друг другу оставляли, пришёл Владимир и нахуй… — сквозь смех махнул рукой Антон. — За три… за три нахуй рубля! — Но я пока не очень понял, нахуй он судился, если ему лагерь этот вообще явно не всрался? — задумчиво произнёс Дима. — Дима, блять, человек продал хуйню, которую можно было продать за дохуя денег, за три рубля, какую ты нахуй логику ищешь? — всё ещё смеясь, пытался понять Антон. — По-моему, он просто чилловый парень. — закивал Серёжа. — Чилловые парни по судам не таскаются. — небезосновательно заметил Дима. — Я думаю, что он хотел отомстить. Такой типа жест… они так этот лагерь все холили-лелеяли, а он всё сломал, продал их труды буквально за три рубля. То есть, показал, что их труды ничего не стоили, как и они сами, до такой степени, что ему даже деньги с этого получать жалко/стыдно или что-то такое. — Ну вполне может быть. — прикинул Антон. — Так и кто сейчас-то владелец? — Сейчас… кстати, Борис Козырь. — выдал Дима. — Боря? — в один голос опешили Антон с Серёжей. — Владимир ему лагерь продал? — не понял Серёжа. — Опять Козырю? — Нет, я же сказал, Владимир продал левому типу. А вот уже потом пришёл Козырь, купил этот лагерь, вот только в этом году, за огромные бабки, и переименовал его, блять, в «Мандарин»! — Охереть… — в кромешном ауте констатировали все трое. — И что это всё значит, блять? — не понял Серёжа. — Это значит, что надо чекать другие коробки. — моментально сориентировался Антон и побежал к шкафу. Моментально подключились и Дима с Серёжей. В шкафу как раз осталось всего три коробки, каждый взял себе по одной и принялся разбираться. — У меня тут какие-то это… что это? — не понял Дима, осматривая листы с какими-то каракулями. — Это рисунки, отдай мне. — потребовал Серёжа, а Дима, в общем-то, спорить не стал и махнулся с товарищем коробками. — Это чьи? Борины? — предположил Антон. — Понятия не имею. Тут ещё документы какие-то… о, школьный альбом. — заметил Серёжа, а Дима с Антоном подоспели моментально. — Так… — Мама? — изумился Антон. Действительно, на первой странице шли маленькие фотографии каждого ученика с именами и фамилиями. И первой же в первом ряду шла Оксана. Ещё не блондинка, но всё такая же красивая. Прямо рядом с ней был Шеминов Владимир на одно лицо со Стасом. Далее Алексей Воля, кудрявый, безумно похожий на Пашу. Дальше Сергей Попов — невероятно схожий с Арсением чертами лица, но лысый и полный, оттого и не очень симпатичный. А рядышком и Боря Козырь — здоровенный и лысый. Совсем не изменился. И если бы вы только видели выражения лиц наших товарищей, которые ещё с минуту просто сидели и втыкали, пытаясь понять, что вообще происходит. Будто бы вселенная схлопнулась, ей-богу… — Это ваши родители… — таки рискнул констатировать Дима. — Да. — в один голос и ровно с той же эмоцией согласились Антон с Серёжей. — Они учились в одном классе… — заметил Серёжа. — А почему Стас буквально копия? Так разве бывает? — не понял Антон. — Это же невозможно с точки зрения генетики, нет? — Почему? Возможно. Всё в этой жизни возможно, я напоминаю, что я первые два дня встречи с ним думал, что это мой крёстный. — Кстати. — резко опомнились Серёжа с Антоном. — Может, это твой крёстный его папа? — с замиранием сердца спросил Антон. — Он же Вова. — закивал Серёжа. — Да нет. У крёстного нет детей, он гей и не Шеминов. — пожал плечами Дима. — Ты уверен? — на всякий случай уточнил Антон. — Ну конечно, блять, я что, фамилию крёстного родного не знаю? Он Романенко. И женщины к нему катят постоянно, ни одной он так и не дал, потому что они его тупо не привлекают, ну какой ребёнок? — Так, окей… может, маме позвонишь? — предложил Серёжа. — Я уже звонил с утра, у неё телефон выключен. — вздохнул Антон. — И вообще лучше её с этим не беспокоить, она может что-то заподозрить. — Вот именно. Сами разберёмся. К тому же, мы теперь знаем, где можно батю Стаса найти. — заметил Дима, потыкав в номер школы, город и название села на первой страничке альбома. Село Берёзовка, Рязань. — Мы едем в Рязань? — догадался Антон. — Мы едем в Рязань. — согласился Дима. — Билеты ищите быстро, желательно на очень скорый поезд. — Охуеть! — абсолютно восторженно воскликнули Антон с Серёжей и тут же схватились за телефоны. Билеты нашли быстро, а поезд отходил уже через сорок минут, потому парни похватали телефоны, курилки, паспорта, деньги и бегом выбежали из дома. Вот такая спонтанная поездочка, от которой все трое пребывали в исключительном восторге. Основной целью, конечно, было найти папу Стаса, и тем не менее сам факт такого внезапного приключения наших друзей очень порадовал. *** К слову, папы Стаса ни в какой Рязани, разумеется, не было. Папа Стаса в данный момент потихоньку начинал ехать крышей от количества звонков, сообщений и работы, которую ему приходилось выполнять вообще не по своему профилю. Вот в данный момент Вова пытался понять, что такое ОГРН и где это вообще взять хотя бы чисто теоретически. И только Вова успел погуглить, как поступил новый звонок. На этот раз некая Олеся Иванченко. — Здравствуйте, мужчина, я знаю, что вы сегодня за Димочку тут отвечаете, вы ещё кто такой? — сходу выдала Олеся. — Ну нихуя себе. — преспокойно оценил Вова. — А вы кто такая? — Я? Да вы… да я!.. Вообще-то я его подруга. — Та самая, которая его на своего ёбыря променяла? — заинтересовался Вова. — Какой вы хам. — заметила Олеся. — Я? — опешил Вова, аж от работы оторвавшись. — И в чём я не прав? — Ни на кого я его не меняла, просто мы стали меньше общаться, потому что мой… Максим так захотел. — Ну. — Да пошёл ты нахуй. — Сама пошла нахуй. — возмутился Вова. — Долбоёб. — не менее яро продолжила Олеся. — Ёбнутая. — Конченный. — Дура. — Гондон. — Слушай, а мне Дима твои фотки показывал, у тебя такой цвет маника красивый там на новой. — резко перестроился Вова, вспомнив о своём былом восхищении. — Спаси-ибо. — абсолютно умилённо протянула Олеся. — Это новый, мне говорят, что слишком термоядерный. — Да пошли нахуй. — Вот именно, блять, гондоны. — Да не то слово, дети шлюх. — Вот именно. — активно согласилась Олеся. — А тебя как зовут? — Вова. — Тот самый? — судя по голосу, чуть было не при инфаркте догадалась Олеся. — Какой ещё «тот самый»? — нервно усмехнулся Вова. — Охуеть! Так-так-так, и чё там у вас с Димочкой? — У нас с Димочкой? Э… ну… вот это… дружим… — Да попизди мне, я тут уже всё посмотрела, долбоёб, не на ту напал, я всё вижу. — Где? — уже даже чуть испугавшись, уточнил Вова и оглянулся по сторонам. — На картах. — На каких картах? — Ну на таро, ёпта. — Господи… — панически пробормотал Вова, а Олеся только посмеялась. — Ты чё, веришь в эту хуйню? — Я ещё и вижу, что ты хочешь его трахнуть, еблан, я б заткнулась на твоём месте. — Не хочу я!.. — довольно громко начал Вова, но очень вовремя опомнился и понизил тон: — Это неправда. — Попизди, у меня стажа больше, чем тебе жить осталось. — Вообще-то на смерть расклады делать нельзя. — Вообще-то я просто знаю, сколько тебе лет. А откуда ты знаешь? — опешила Олеся. — Ты ж в это не веришь. — А я всесторонне развит, женщина. — Это ты молодец, мужчина. А ты мне можешь сказать, когда там у тебя день рождения? Дата, время, место рождения? — Не надо смотреть мою натальную карту. — Ах ты козлина. — возмущённо оценила Олеся, на что Вова, уже дописывая очередной отчёт, только посмеялся. — Ну-ка дал мне все данные, блять, я знаю, где ты живёшь, я ж приеду. — Ну и где же? — Село Тенистое под Воронежем, там въезжаешь, будет памятник, потом прямо идёшь, будет магазин, оттуда направо, пару домиков проходишь… — рассказывала Олеся, и если бы вы только видели Вовино выражение лица. — Дату ты знаешь, время уже ищу… — нервозно протараторил Вова. — Вот и умница. — удовлетворённо оценила Олеся. — Место? — Одесса. — Ты одессит? — восторженно ахнула Олеся. — Ну чисто технически, я там до трёх лет жил, наверно, потом мы в Рязань переехали. — А у меня подруга с Одессы. А нахуй вы в Рязань-то переехали? — Потому что отец купил ёбанный лагерь в Подмосковье. Ну, точнее не отец, а друг отца, там был не менее ёбанный Шастун, он там с моим отцом решил намутить бизнес, а этот Шастун жил в Рязани, но лагерь в Рязани открывать они не захотели, а операцию в итоге вообще через Козыря проводили, и потом ещё… бля, короче, долгая история. Не то чтобы я был доволен, от моря меня в ёбанную Рязань забрали, но, в общем-то, меня и не спрашивали. Олеся ему в свою очередь пожаловалась на свой переезд из Краснодара в Москву, Вова её прекрасно понял, наконец нашёл время своего рождения и передал Олесе, которая сразу принялась вбивать всё куда-то. — Ёбанный рот, блять, какое же ты убежище… — сходу выдала Олеся. — Ну нихуя себе. — сквозь смех ответил Вова. — С хуя ли? — Ну потому что, Володя, ёпта, Венерка-то у нас блядская, ну Близнецы. Трахаться будем направо и налево, изменять, да? — Да я никогда в жизни никому не изменял! Кроме жены. Но я гей, мне простительно в данной ситуации! — Да хуй я тебе поверю… ну ладно, карты тоже говорят, что особо ты не блядовал. Но у тебя и Марсик ёбнутый, Володя, да с таким до смерти затрахать можно! В Овне, ёпта! — Это да. — без вопросов согласился Вова. — Ну тут вы с Димочкой сойдётесь, у него тоже в Овне Марсик. — Да? — моментально заинтересовался Вова. — Ага! А говорит, выебать не хочет, я всё вижу, Володя, с такими положениями у тебя, блять, на диван встанет, не то что на Димочку. Но так-то блядуешь же? — Ну а кто не без греха? — Да, действительно. Угу, с денежками проблемок не вижу, отлично, это нам подходит… — Нам?.. — Завали там нахуй. — попросила Олеся, а Вова на всякий случай спорить не стал. Таким образом Вову буквально вынудили выслушать часовой разбор его натальной карты с регулярными оскорблениями, разумеется. Вова уже не помнил по окончании, что там Олесю впечатлило — его Марсик или Сатурн, или какой-то там тригон, но эта женщина, слава тебе Господи, в конце концов осталась довольна. Тысячу раз посоветовала «хуёк держать при себе», пообещала в случае чего всё там же отрезать всё с корнем, а Вова в этой дамочке отчего-то даже не сомневался. Потому пообещал соблюдать с Димой безопасную дистанцию в полтора метра, руки не распускать и в принципе вести себя прилично. На том с Олесей и распрощались, и Вова продолжил относительно спокойно работать. *** А Арс с Вадиком тем временем продолжали свою прогулку. Вадим по-прежнему был крайне разговорчив, а Арсу по-прежнему очень нравилось его слушать. Даже, когда Вадим рассказывал о программировании, в каком Арс не понимал ровным счётом ничего. К слову, его всё ещё поражало, как этот человек умудрялся быть талантливейшим писателем и при этом прекрасным программистом. Казалось бы, две совершенно разных сферы деятельности, а у Вадика получалось совмещать. В сравнении с Антоном для Арса выиграл бы уже даже Олег Монгол, не то что талантливейший и привлекательнейший Вадим. Он был прекрасен во всём и побеждал Антона в каждом своём действии, в каждом слове, в одном своём существовании. И тем не менее от Антона Арс уходить не хотел. Почему-то… быть может, дело привычки? Но при этом и с Вадимом хотел отношений. Ну и что вы ему предлагаете, разорваться? — Присядем? — предложил Вадим, кивнув на ближайшую скамейку. — Присядем. — без вопросов согласился Арс. Вместе они опустились на ту даже чистенькую скамейку напротив красивейшего озера. Кругом более-менее лесопарковая зона и ни единой живой души помимо них, потому Вадим не постеснялся накрыть руку Арса своей. А Арса аж на мурашки пробрало. Разумеется, он моментально заулыбался и, перевернув руку ладонью вверх, сжал руку Вадика в своей. И ни единого угрызения совести по этому поводу не почувствовал. — Я не тороплюсь, всё хорошо? — на всякий случай уточнил Вадик. — Нет-нет, что ты? Всё прекрасно. У нас ведь взаимная симпатия, почему нет? — Взаимная? — обрадовался Вадик, а Арс, улыбнувшись, конечно, согласно кивнул. — Взаимная — это хорошо. А раз уж взаимная, то, может, это… ну… А Арс, благо, замечательно понимал намёки и уже в следующий момент сам коротко поцеловал Вадима, на что тот аж немного покраснел и тем не менее тут же разулыбался Арсению в ответ. — Хорошо… — посмеиваясь, оценил Вадик. — Это можно посчитать как?.. Ну… — Знак? — Ну да. Мало ли, мы теперь вместе?.. — тонко намекнул Вадим, но тут же затараторил: — Не пойми меня неправильно, я не хочу торопить события, просто… Просто сегодня я встречаюсь с тем самым другом, который мне нравился когда-то, помнишь, я рассказывал? Вот, и он будет знакомить меня со своим парнем. Я бы хотел, чтобы ты пошёл со мной и… и… — И в статусе твоего парня. — посмеиваясь, завершил за него Арс, на что Вадик только аккуратно покивал. — Было бы очень здорово. — Ну, раз уж у тебя такое важное дело, думаю, я не могу отказать. — Правда? — тут же оживился Вадик. — Конечно. — усмехнулся Арс, а Вадим тут же радостно разулыбался и крепко обнял его. А Арс, посмеиваясь, конечно, обнял его в ответ. Уже вскоре они поцеловались снова. На этот раз в поцелуй его втянул Вадим, и Арс имел все шансы отстраниться… Но если бы вы только знали, как хорошо ему было в тот момент. Именно поэтому Арс уже по собственной инициативе прижал Вадика к себе покрепче и продолжил целовать его ещё более интенсивно и пылко. *** А Антон, будучи абсолютно уверенным, что его молодой человек в данный момент прекрасно проводит время со своей мамой, в компании товарищей ближе к пяти вечера наконец доехал до Рязани. Благо, Дима здесь прекрасно ориентировался, поскольку у крёстного времени проводил больше, чем дома. Рязань оказалась очень похожей на Воронеж. Точно такой же относительно небольшой городок с побитыми дорогами, стареньким общественным транспортом и в большинстве своём потрёпанными зданиями. А билеты на автобус, вообще непонятно, как ещё ездящий, надо было покупать буквально в кассе, как на поезд! И никаких тебе оплат проезда банковской картой, ну или хотя бы «Тройкой». А ещё эти автобусы здесь ходили строго по расписанию, а не как в Москве, раз в три-пять минут. И тем не менее здесь друзьям понравилось больше. Пока ехали в автобусе, успели налюбоваться абсолютно живописными видами — Окой, бесконечными лесами, полями и прочими прелестями. И даже дороги с ямами и кочками их при просмотре таких картин уже не смущали. Серёжа всё фотографировал на свой маленький фотоаппарат, который, к слову, нашёл в поезде, а Антон с Димой просто смотрели в окно. И от города до нужного им села ехать оказалось совсем недалеко, полчаса и товарищи были на месте. Остановка была на пустыре рядом с проезжей частью, а вход в село товарищи нашли быстро, по указателю. Встретила их берёзовая роща, через которую друзья успешно пробрались и наконец выбрались к самому селу. В общем-то, всё, как и в Тенистом — узенькая улочка, только ещё и с песчаной дорогой, и старенькие домики по двум сторонам. — Вот тут мама жила? — поразился Антон. — Ну тут симпатично. — прикинул Серёжа. — А твой крёстный в таком же селе живёт? — Нет, у него посёлок городского типа. Кстати, тут совсем недалеко, ехать минут пятнадцать-двадцать. — А мы же зайдём? — моментально включились другие двое. — Ты нас познакомишь наконец. — заметил Антон. — Да без б, пацаны. — пожал плечами Дима, а те двое тут же радостно закричали и дали друг другу «пять». — А у нас вообще есть какой-то план? Как мы найдём папу Стаса? — не понял Серёжа. — Здесь куча домов! Мы же не будем в каждый заходить? — Не будем, конечно. Надо просто спросить у кого-то, они тут все сто проц друг друга знают… — задумчиво произнёс Дима, оглядываясь по сторонам. — О, дед. — заприметил Антон старичка, сидящего на лавочке, и, переглянувшись, все трое мигом побежали к нему. — Здравствуйте, дяденька. — поприветствовали парни. — Здравствуйте, ребята. — ответил старичок, потягивая сигарету. — Вы к нам откуда? — А мы из Воронежа. — рассказал Серёжа. — Точнее, из Москвы. — поправил Антон. — Долгая история. — пояснил Дима, на что старичок только абсолютно понимающе кивнул. — А вы не могли бы нам помочь? — Помочь? Помочь-то я всегда рад, мальчишки, вам чего? — А вас как зовут? — уточнил Антон. — Дядя Тимофей. — Ага, так вот, дядь Тимофей, а вы случайно не знаете такого… — начал Серёжа. — Владимира Шеминова. — в один голос сказали все трое. — Говорят, он у вас тут вырос. — рассказал Дима. — Вовка-то? Вовка-то конечно, помню-помню, как тут забыть-то? — выдал Тимофей, а парни тут же абсолютно восторженно заорали. — А расскажите нам про него. — Пожалуйста! — Да за ради Бога. — без вопросов согласился Тимофей. — Вы, может, ребятки, пройдёте? Я вам чайку налью. Парни, в общем-то, не отказались и действительно прошли к Тимофею в дом. Маленький, как в древнейших послевоенных фильмах. Кухонка тоже выглядела очень по-советски — маленькая, старенькая, с газовой плитой, уже побитой кухонной утварью. И тем не менее за стол товарищи садились с полным ощущением уюта. — А вы вообще с чего это интересуетесь? — наконец опомнился Тимофей. — А мы его ищем, потому что наш друг — это его сын. — рассказал Антон, а Тимофей аж кружку уронил. Благо, не разбилась. — Стасик что ли? — опешил он, аж за сердце схватившись. — Да! — тут же радостно согласились парни. — И его вы знаете? — изумился Серёжа. — Ну так само собой. — Но вы давайте с самого начала, про Владимира. — решил Дима, а другие двое активно закивали. — Да как скажете. — пожал плечами Тимофей, отдав последнюю кружку Антону и сев за стол. — Значит, как дело было… родился он вообще-то в Одессе в семье военного. Они девчонку хотели, а родился Вовка. Расстроились страшно, но через год девчонку родили, и вот Вова стал им не очень-то и нужен. Илья, так Вовкиного отца звали, дружил очень близко с Колей… — Шастуном? — догадался Антон. — Да-да, с Шастуном. И вот они с Колей решили бизнес создать, открыть лагерь. А здесь их давние друзья жили — Маратик Попов, Витька Воля и Федька Козырь. Вот Федя в итоге этот лагерь и открыл. Ну, в общем, это неважно… — Да-да, про лагерь мы знаем. — закивал Серёжа. — Ну и славно. И вот переехали они сюда. Вова был очень странным ребёнком… ему было три года, когда они к нам приехали. А он не говорит. — развёл руками Тимофей, а парни изумлённо повскидывали брови. — Вот не говорит и всё. Совсем ничего, ни «мама», ни «папа», ни звуков никаких, ничего. Молчит и всё. Думали, немой. Говорили и Илье, и Маше, ну, жене его, что ненормально это, надо врачу мальчонку показать, но он у них как сорняк рос, всё равно им было. Но у Вовы была подруга — Оксана… — Шастун? — тут же включились наши трое. — Да-да, дочка Коли. Очень они дружили, она прям, сколько помню, всё пыталась его разговорить. Буквам учила, слова какие-то рассказывала, шантажировала даже, книжки ему читала, с ребятами подружила, вот с Лёшей Волей, Серёжей Поповым и Борей Козырем, а Боря этот Оксанин брат двоюродный, если что. И в один прекрасный день получилось. В четыре года Вовка-то вдруг заговорил так, будто всю жизнь и разговаривал. Все, извините, охренели! Оксанина заслуга, конечно, если б не она — чёрт знает, что было бы. Он был, конечно, очень проблемным и озорным мальчиком, вот с Оксаной они такими были, постоянно что-то творили, в какие-то неприятности влипали, из школы их выгонять собирались постоянно, но так и не выгоняли, потому что Вовка был молодым талантом с потрясающим голосом. Но при этом, кстати, он же заика. А вот когда пел, никогда не заикался. Не знаю уж, как сейчас, но раньше так было, это отец его всё, запугал мальчонку бедного… — До заикания?.. — аккуратно уточнил Антон. — Ну да. Вы себе просто даже не представляете, что за человек был… этот Илья. Но, в общем, о мёртвых либо хорошо, либо никак. И вот дружили они все вместе с ребятами. Хорошие были ребята, приличные. Ну, Вовка приличным не был, но безумно добрым был всегда. Что-то помочь попросишь — всегда сделает и взамен ничего не возьмёт. А потом сын у него родился… — Как? И вот тут-то Тимофей парням и рассказал всё то же самое, что Вова прежде, ещё в поезде, рассказывал Журавлю. И про Борю с его несчастной любовью к Наташе, и про Вовину месть, и про незапланированную беременность, и про Наташину смерть, и про то, как Вова в итоге сел в тюрьму. А выражения лиц парней на протяжении всего рассказа были абсолютно бесценны. — А сейчас-то он где? — после всех прочих миллионов вопросов осведомились парни. — Так откуда ж я знаю? Вот всё, как уехал, так не видать его, не слыхать. — пожал плечами Тимофей. — А каким он был папой? Хорошим? — поинтересовался Серёжа, пока другие двое отходили от шока. — Ой, папой он был замечательным. Никто не ожидал, тут такие сплетни и предположения строили, ой, да вспомнить страшно! Но в итоге что? В итоге ребёнок у него всегда чистенький, всегда красивый, в одёжке разной на каждый день недели, с кучей игрушек и всегда с ним. Он пить бросил даже, а раньше-то бухал по-страшному! В семь месяцев Стасик у него пошёл уже, в два годика разговаривал с нами наравне, считал, читал потихоньку, ну вы понимаете? — Охренеть… — в полном ауте протянули все трое. — Ну да, это Вовка с ним занимался потому что постоянно, а Стасику нравилось, он вообще его очень любил, прям безумно, слова плохого его папаше не скажи — сразу истерика. И тяжёлыми предметами швыряться любил. Вова ему всё разрешал, никогда не ругался и уж не бил тем более. Но в рамках адекватного, конечно, если что всё равно не ругался, просто разговаривал с ним, а Стасик его слушался беспрекословно всегда. Всегда с ним был, вообще ни на шаг от папы не отходил, такая у них связь была крепкая, конечно, я даже не знаю, как он без него-то?.. — Плохо. — рассказал Дима. — Страдает. — закивал Антон. — Ищет вот его всю жизнь. — Значит, Вове он тоже нужен, да? — догадался Серёжа. — Да нужен, конечно, он его любил больше жизни. — А вот вы говорили, что он дружил с Лёшей, Серёжей, Борей, Оксаной, а чего они дружить перестали? — поинтересовался Дима. — Нет, ну с Борей понятно, а с Оксаной чё? Я просто её сын, мне принципиально важно. — пояснил Антон. — Сын её? — поразился Тимофей, а парни активно закивали. — Ну ничего себе… как похож-то. А папка-то кто? — Да я не знаю, он со мной не общается. — Ага, ну понятно. И как мама поживает? — Хорошо, хорошо, в Газпроме работает, мы вот богатые. — А я всегда говорил, девчонка далеко пойдёт, всегда очень смышлёная была. Ну ты ей привет передавай, скажи, от дяди Тимофея, соседа старого, она поймёт. — Конечно, конечно, я передам. — моментально разулыбался Антон. — А общаться они перестали вот чего… У них в целом-то разлад пошёл ещё в тот момент, когда родился Стас. Боря перестал с ними общаться, Оксана с Лёшей стали обижаться, что Вова теперь больше с ребёнком, чем с ними, он ещё и в Москву переезжать собирался, но он в итоге в том числе из-за них тут остался. Потом они подружились со Стасом, стали приходить к ним в гости постоянно, всё опять стало хорошо, Серёжа там вообще к экзаменам каким-то готовился в это время, но тоже с ними под боком сидел. А потом Лёша изнасиловал Иру, лучшую подругу Оксаны. — выдал Тимофей, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — Изнасиловал? — поразились наши. — Ну да, она от него ещё и родила, мальчишку. Миша, вроде… или Паша. Что-то такое, в общем. — Паша… — в полном ауте пробормотали парни. — Паша, ага. А вы и его что ль знаете? — Да-да… друг наш. — всё ещё в некотором шоке покивал Серёжа. — Ну ничего себе. — нервно усмехнулся Тимофей. — А Пашка-то как поживает? Я его и не видел-то толком почти, но, помню, был очень маленький и болезненный. — Он так и остался, ага. — закивал Дима. — Хорошо с ним всё, вот учится. — На учителя. — подхватил Антон. — О, на учителя — это хорошо, хорошо… Ну, в общем. Вова в это изнасилование не поверил, Лёшка-то был его лучшим другом на тот момент. А вот Оксана верила Ире, и тогда они с Вовой начали сильно ругаться по этому поводу. Лёша на тот момент самовольно начал от Вовы сильно отдаляться, а Оксана была его лучшей подругой, он её очень ценил, она его тоже, поэтому они вроде как сошлись на том, что это всё очень мутная история, и договорились просто перестать общаться с Ирой и Лёшей. А потом случилась такая ситуация… был у них знакомый, их бывший одноклассник — Виталик, он все годы очень активно клеился к Оксане, а её это пугало, поэтому она Вову часто просила её сопровождать там от дома до школы, хотя они и так везде ходили вместе. И вот как-то она пошла на дискотеку в наш местный клуб. У Вовы тогда заболел сильно Стас, он сидел дома, она звонит, говорит, мол, тут Виталик прям не отцепляется, навязывается до дома провожать, приди, мол, встреть. Ну Вова оставил Стаса на Серёжу, он там зачем-то к ним пришёл, а сам пошёл забрал их с Виталиком из клуба. Первым там по дороге был дом Виталика, они его довели, а Вова же у нас такой приколист, подумал, очень смешно будет их вдвоём закрыть в сарае, Оксана точно испугается. Конечно, он собирался этот сарай открыть там через минуту буквально. И вот он их туда запихнул, закрыл, и буквально через несколько секунд ему звонит Серёжа, говорит, мол, у Стаса температура под сорок один. Он, конечно, очень испугался, Стас у него никогда ещё так сильно не болел, и, конечно, сразу побежал домой. Он был уверен, что открыл этот сарай. Оксана куда-то исчезла там на пару дней, по-моему, но у Вовы не было времени понимать, что происходит — у Стаса пневмония, он не спал нормально неделю. И вот зашёл к нему какой-то знакомый в один прекрасный день, говорит, мол, а ты знаешь, что Оксанку-то нашу изнасиловали? — выдал Тимофей, а товарищи пребывали уже в кромешном ахуе. — Ну он, мягко говоря, охренел, опять оставил Стаса на Серёжу и побежал выяснять, что случилось. Она не стала с ним разговаривать, там уже потом через других людей Вова узнал, что это всё из-за него произошло. Он, конечно, избил того Виталика, на коленях полазал перед Оксаной, она его не простила, очень много… нехороших вещей сказала, а Вовка очень обидчивый человек был, а может, и есть. Она просила его уйти и больше никогда в её жизни не появляться, ну он в итоге собрался и переехал с ребёнком в Москву. Он не поддерживал связь уже и с Серёжей на тот момент, он тоже решил его осуждать, ну и, в целом, вполне резонно, ну и жили они в Москве спокойно пару месяцев, когда ему внезапно позвонил Лёша. Как оказалось, родители Оксаны и Боря узнали об изнасиловании и решили её замуж за Виталика выдать, потому что, мол, девочку испортил, она такая больше никому не нужна, вот и забирай. Ну, традиции такие были. Виталик-то был не против, Оксана — сами понимаете. И вот они месяц жили вместе, месяц продолжалось это насилие, соответственно, её никуда не выпускали и следили, чтобы она никуда не делась. Все об этом знали и все молчали, вот один Лёша додумался позвонить и то за день до свадьбы. Ну, в общем, на следующий день Вова приехал сюда, буквально выкрал её из дома, пока в соседнем доме уже собирались все гости, отвёз в Москву, дал денег, снял квартиру и всё. — И всё? — поразились парни. — И всё. Она его не простила, насколько нам тут всем известно. — Она чё, еба… извините. — моментально поправился Антон. — С ума сошла? Он же случайно и вообще жизнь ей спас. — Ну это с одной стороны, с другой-то он ей эту жизнь чуть не сломал. Случайно, конечно, но всё же. Сейчас-то, может, и общаются, кто ж их знает? — пожал плечами Тимофей. — К нам слухи-то о них давно не доходят. — Да нет, если бы они общались, я бы знал. — вздохнул Антон. *** А ближе часам к семи вечера Вова, к слову, всё ещё работал. Мозги делали со всех сторон, Вове уже хотелось послать всех этих гениев на три весёлых буквы, и он искренне поражался тому, как Дима всё ещё с этими людьми работал. Никто не знал, что делать, задавали вопросы вообще не по Диминому профилю, ещё и быковали, если «Дима» не знал на них ответа. Вова-то этих особо одарённых, разумеется, слал в пешее эротическое путешествие только так, но, конечно, понимал, что Дима такое отношение к себе просто проглатывает, к сожалению. К слову, стоило только Вове завершить рабочий день в семь вечера, как Дима наконец проснулся. — С добрым утром, радость моя. Выспался? — Да. — потянувшись, согласился Дима. — Сколько там времени-то? — Да уж вон… Десять минут восьмого. — оповестил Вова, глянув на часы. — Как… Я… Ты… Володя, блять, ну мне же точно кто-то звонил! — панически воскликнул Дима, аж резко проснувшийся, и побежал к нему, дабы взять телефон. — Конечно, звонил. Я тут за тебя чуть-чуть поработал. — Что? — переспросил Дима, резко оторвавшись от телефона. — Ну тебе там звонили, я брал трубки и делал, что они говорят. Мне Горох перекинул все файлы с твоего рабочего компа, этот ноут я у товарища спиздил, так что все документы отправлял оттуда. — А там некоторые были недописанные… — уже в некотором шоке оповестил Дима. — Я их дописал. Ну и этим твоим из рекламного говорил, что делать. Просто гуглил, чё там делать, и им говорил, а остальных особо охуевших посылал, кому-то нормальному тоже помогал. — Так, ну-ка. — нервно усмехнулся Дима, тоже сел за стол и, забрав у Вовы ноутбук, принялся проверять, что он там наотправлял. Дима проверял файлы, подписи и с каждой секундой выглядел всё более и более поражённо. А к Вове спустя несколько минут повернулся уже даже со слезами на глазах. — Я н-надеюсь, от счастья?.. — аккуратно уточнил Вова. — Я тебя люблю. — совершенно искренне признал Дима и крепко обнял его, а Вова в момент абсолютно радостно закричал и, конечно, обнял его в ответ. — И я тебя люблю! Я всё правильно сделал? — Ну проебался там в паре мест, но ничего страшного, там с такими людьми, что они точно заметили и сами подправили. Ты вот этой хуйнёй весь день занимался, просто чтобы я поспал? — абсолютно умилённо догадался Дима, чуть отстранившись. — Ну нихуя себе «просто». Сон, Димочка, между прочим, ровно так же важен, как и питание. И вообще мне несложно. — Господи, что ж я такого хорошего в жизни сделал?.. — на выдохе пробормотал Дима, лбом упав ему на плечо, а Вова только посмеялся и покрепче прижал его к себе. — Спасибо огромное. Ты даже не представляешь… насколько я в ахуе, как мне приятно и как много это для меня значит, как это важно и так далее… — Я знаю, Димочка, поэтому так и сделал. Чтобы ты в очередной раз убедился, что я тебя люблю, что ты мне нужен и что мне не похуй. Ты убедился? — Абсолютно. — посмеиваясь, согласился Дима. — Ну вот и всё, тогда я тоже рад. — Ну так опять нечестно, а я тебе что? — Бля, как ты заебал со своими рыночными отношениями… — вздохнул Вова, а тот только посмеялся. — Ну может, ты хочешь что-нибудь. Ну захоти, блять, пожалуйста, а то я ёбнусь. — Я кушать хочу. Приготовишь что-нибудь? Мне очень нравится, как ты готовишь. — Правда? — моментально заулыбался Дима. — Правда. Я вообще практически никогда не ем то, что приготовил не я, между прочим. — оповестил Вова, и если бы вы только видели Димино выражение лица, поскольку у него Вова ел всё. — Я же очень привередливый, точно что-то не так сделают. И вот я научил Гелю за столько лет нормально готовить, а с тебя я просто в ахуе. Я сам так вкусно не готовлю. — Спасибо. — аж засмущавшись, сказал Дима, а Вова, конечно, улыбнулся в ответ. — Не зря бабушка учила… Чего тебе приготовить? — Что угодно? — Что угодно. — Тогда… тогда я хочу две пасты. Разные, любые. — Итальянец ебучий, блять… — вздохнул Дима, но, конечно, посмеялся вместе с товарищем. — Мне иногда кажется, что ты не знаешь, что в этом мире есть что-то кроме, блять, макарон! — Ну я хочу макароны! — Ради Бога. Ты две точно съешь? — Точно съем. Не сказать, что Дима сомневался в его способностях, потому вообще без вопросов принялся за готовку. И по началу всё шло хорошо. Уж что-что, а пасту Дима готовить умел. Поставил вариться макароны, принялся за соусы и, благо, один из них решил попробовать… — Блять, пересолил. — поморщившись, констатировал Дима. — Влюбился? — тихо посмеялся Вова и окончательно его прорвало с Димы, резко раскрасневшегося и растерявшегося. — Да иди ты. — таки тоже смеясь, отмахнулся Дима и ради собственного блага отвернулся к плите. — Всё из-за тебя, козёл, вот перехвалил меня и всё… — Ага, то есть, я ещё и виноват? — Конечно, виноват, мне теперь всё переделывать из-за тебя. — Ну ты сам нарвался. — заметил Вова. И Дима после этой фразы ожидал чего угодно, но не того, что Вова одной рукой обнимет его со спины, прижмёт к себе и подбородком ляжет ему на плечо. У Димы аж ложка из рук выпала, а его самого, разумеется, и инфаркт хватил, и на красноту пробрало. — Смотри. — преспокойно начал Вова, что-то ища в шкафчике, пока Дима потихоньку умирал. — Берёшь кружечку. Наливаешь в неё водичку. Наливай-наливай. Вова вручил Диме кружку, а тот действительно принялся наливать воду. Фильтр взял с третьего раза и наливал всё это дело настолько дрожащими руками, что ещё и всё разлил. Зато Вове было очень весело. — Ненавижу тебя, пидорас. — оповестил Дима, тем не менее тоже посмеиваясь. А Вова решил добить и ещё и взял Димину руку с чашкой. Чисто технически, чтобы придерживать и не дать Диме разлить вообще всё. — Аккуратненько подносим к сковородочке и чуть-чуть наливаем… чуть-чуть, Дима. — сказал Вова и сам наклонил его руку, таким образом залив в соус немного воды. После сам же и убрал. — Очень хорошо. Теперь перемешивай. А Дима, поставив чашку и взяв лопатку, перевёл на Вову совершенно невинный и абсолютно тонко намекающий взгляд. — Ты меня раздражаешь. — с улыбкой оповестил Дима, наконец вспомнивший, что намёки Вова не понимает. — Ну охуеть теперь. — просмеялся Вова, а с ним и второй. — Чё надо? — Мешай. — таки рискнул сказать Дима. — А-а. — наконец, посмеиваясь, понимающе протянул тот. Вновь Вова взял Димину руку с лопаткой в свою и таким образом принялся аккуратненько перемешивать соус. Свободной рукой Вова обнимал его в области живота, а Дима в какой-то момент настолько осмелел, что накрыл его руку своей. Вова моментально заулыбался и покрепче прижал его к себе, а Дима ещё разве что не прыгал от счастья и то только потому, что Вова его крепко держал. Тот пересоленный соус они успешно спасли, и в последствии Дима продолжил готовить уже самостоятельно. Но Вова не уходил — всё так же крепко обнимал его со спины, внимательно наблюдая. А Дима, нежась в его объятиях, в какой-то момент даже забыл, что они вообще-то не счастливая семейная пара. Хотя на самом деле складывалось именно такое впечатление. Под конец Дима уже даже рискнул помечтать о том, что когда-нибудь они будут жить вместе и готовить так каждый вечер… Но сильно далеко в своих фантазиях не уходил, прекрасно понимая, насколько это маловероятно. Хотя Диме искренне казалось, что Вова проявляет к нему симпатию, но он был склонен считать, что всё это чисто по-дружески. Нет, ну а что? Со своим другом Темуром Вова даже целовался, между прочим, про всякие обнимания всё и так понятно. Значит, и с Димой так же. *** А Стас с Пашей тем временем по-прежнему гуляли. Воронеж доверия не внушал, контингент тут, конечно, очень ощутимо отличался от московского, потому ни о каких романтичных прогулках за ручку, объятиях и тем более поцелуях там и речи не шло. Причём Стас ещё и обижался на Пашу за то, что тот не хотел с ним никак взаимодействовать. А Паша просто прекрасно понимал, что, если что, получать будет он, а не Стас, который драться не умел от слова совсем. И Паша, вообще-то, тоже отлетал с пары ударов, потому не понимал, откуда в партнёре столько уверенности и желания получить по лицу. Благо, со временем Стас всё-таки смирился и до конфликта дело так и не дошло, потому погуляли вполне приятно, а уже после поехали на встречу с другом Стаса, назначенную в ресторане. — Я тебе забыл кое-что рассказать про Вадика. Только пообещай, что не будешь злиться. — попросил Стас. — Не буду. — без вопросов согласился Паша. — Что такое? — Я ему когда-то нравился… довольно сильно, скажем так. Я не отвечал ему взаимностью, мы всё это проработали, и он тоже нашёл себе парня, у меня к нему никогда ничего не было, нет и быть не может. — Ой, Господи, да всё в порядке, я тебе верю. — совершенно просто пожал плечами Паша, а Стас, конечно, улыбнулся и втянул его в мягкий поцелуй. — И всё-таки как же хорошо, что ты нормальный. — Конечно, я его, между прочим, очень хорошо понимаю. А я ему точно понравлюсь? — Не было ещё человека, который не нравился Вадику. — усмехнулся Стас. — Всё нормально, он тебя заболтает в первые три секунды знакомства, он ещё более болтливый, чем ты. — Это мы ещё посмотрим. *** К слову, Арсений с Вадиком сидели в ресторане, в котором и была назначена встреча с друзьями Вадика, и совершенно мило беседовали. Ресторан был простеньким, но со вкусом — белые скатерти, столы, в основном бежевый или белый интерьер, в общем-то, светло. В определённый момент Арс отошёл в туалет, а Паша со Стасом явились примерно в тогда же и сразу подошли к Вадику. — Здорова! — тут же радостно воскликнул Вадик, крепко обняв Стаса. — Здоров, дорогой. — тихо посмеялся тот. — Паша — Вадик, Вадик — Паша. — Здравствуйте. — улыбнулся Паша, крепко пожав ему руку. — Здравствуйте, очень приятно. — мигом заулыбавшись в ответ, сказал тот. — Вы прекрасно выглядите. Оба. А вы вообще ещё лучше, чем на фотках, извините, я нервничаю очень сильно, я вообще невротик, и страшно боюсь знакомиться с новыми людьми, а тем более вы парень моего друга, поэтому я вообще в ахуе, извините, в шоке. — нервно протараторил Вадик. — Ничего-ничего, всё в порядке. — посмеиваясь, покивал Паша. — Можно на «ты». — О, спасибо большое. — А твой где? — поинтересовался Стас, вместе с другими двоими сев за стол. — А вон идёт. — оповестил Вадик, указав на Арса, и, слава Богу, залез в телефон. И если бы вы только видели выражения лиц тех троих, когда они наткнулись друг на друга взглядами. У Арса перед глазами вся жизнь пронеслась, а Стас с Пашей медленно покосились друг на друга в полном ауте. И тем не менее одним взглядом договорились, что будут делать. — Здравствуйте. — несколько сдавленно поздоровался Арс, сев за стол напротив Паши. — Здравствуйте. — поприветствовал Стас, окинув его крайне неодобрительным взглядом. — Это Арсений. — представил Вадик, наконец оторвавшись от телефона. — Очень приятно. — почти искренне улыбнулся Паша, пожав ему руку. — Паша. — Невероятно. — согласился Стас, тоже обменявшись с ним рукопожатием. — Меня зовут Стас. — Взаимно, приятно. — нервно покивал Арс. — А вы давно вместе? — поинтересовался Стас. — Нет, мы познакомились плюс-минус неделю назад. — оповестил Вадик. — Я же говорил. — И вы прям встречаетесь уже? — догадался Паша, испепеляя Арсения взглядом. — Ну да, как-то решили сегодня, что да. — Это дело хорошее. — покивал Стас. — Ну давай, Арсений, знакомиться. Можно на «ты», да? — Да-да. — закивал Арс, активно держащий себя в руках. — Чем по жизни занимаешься? — Да я это… если честно, ничем. Вот сейчас в лагере вожатым работаю. — Правда? — абсолютно натурально удивился Паша. — А в каком? — В Подмосковье, так, подработка на лето. — А потом? — поинтересовался Стас. — Пока не знаю. — Несерьёзно это, Арсений. — Ой, перестань, ему всего двадцать четыре. — пожал плечами Вадик. — У меня в двадцать четыре была своя компания, две квартиры, машина и миллионы на счету. — напомнил Стас. — Я же должен убедиться, что рядом с тобой находится серьёзный человек, я просто переживаю. — Ради Бога. — открестился Вадик. — Так вот, Арсений, ты вообще серьёзный молодой человек? — Я? Очень. — Честный? — Да. — Ну никому там не изменял, то есть, да? — Не изменял. — ответил Арс, умоляюще глядя на него. — Очень хорошо, уже лучше. — оценил Стас. — А чё ты меня боишься? — Я не боюсь. — Ага, я вижу. Ладно, Бог с тобой, нормально. — Слава тебе Господи, спасибо. — хмыкнул Вадик. — Не благодари. — крайне недоброжелательно поглядывая на Арсения, ответил Стас. *** А Антон, Дима и Серёжа тем временем уже покинули уютный домик Тимофея. Так разговорились со старичком, что засиделись аж до десяти вечера. Домой ехать было четыре часа, потому товарищи решили заночевать у Диминого крёстного, к тому же, товарищ заверил, что Вова точно будет не против. Жил Вова действительно в посёлке городского типа, до какого товарищи на автобусе добрались от того села за двадцать минут. В чём состояла разница: при въезде здесь были буквально городские двенадцатиэтажки, «Пятёрочку» друзья очень быстро заприметили, ещё какие-то приличные магазинчики, но им было не туда. Димин крёстный жил в частном доме, потому, сойдя на остановке, товарищи пошли вниз по песчаному склону, свернули за угол и вышли к абсолютно стандартной картине: по обе стороны дома, по центру землистая дорога. Правда, по левой стороне, ровно перед первым домом, дорожка уходила к красивейшему густому лесу. Домики здесь были симпатичнее, чем и в Тенистом, и в Берёзовке, поновее, так сказать. Особенно первый по левой стороне улицы большой двухэтажный дом из белого кирпича даже с лоджией, огороженный красным металлическим забором. А когда Дима сказал, что именно этот дом его крёстному и принадлежит, товарищи пребывали уже вне себя от восторга. — А ты уверен, что он дома? Свет-то не горит. — заметил Антон, первым добежав до калитки и уже активно звоня в звонок. — Ну куда ты звонишь, оно не работает, этот криворукий уже третий год никак не починит. — оповестил Дима, а Антон посмеялся и мигом попытки прекратил. — Ну он вообще может быть где угодно, чисто технически, но я-то знаю, где ключи лежат. — А. — абсолютно понимающе ответили Антон с Серёжей. — Ребята! — крикнул старичок, сидящий на скамейке ровно у противоположного дома. — Ребята, а вы… — Здоров, пацаны, Вову что ли ждёте? — догадался мужчина лет сорока, проходящий мимо, а старичок подзатих. — Ну мы не то чтобы ждём… — прикинул Дима. — Но если вы знаете, где он… — покивал Антон. — Так он у Клима, вон через несколько домов, я тоже туда. Вас проводить? — Мы были бы признательны. — крайне вежливо отрапортовал Антон, а Дима с Серёжей даже чуть поразились. — Ага. Ну почапали. — пожал плечами мужчина. В общем-то, и почапали. Дима этого человека, как выяснилось, не знал, но этот момент никого не насторожил, поскольку у его крёстного был целый миллиард знакомых и друзей, и запомнить каждого попросту не представлялось возможным. А подошли они к одноэтажному симпатичному домику. Прошли по территории, зашли внутрь… И буквально тут же первых двоих вошедших Диму с Антоном с двух сторон схватили два здоровенных мужика. Серёжу схватил тот самый мужчина и, затащив в дом, захлопнул дверь. — Да твою мать! — уже не столько испуганно, сколько раздражённо, воскликнули все трое. — Ну что ж вы за люди-то такие? — опешил Антон. — Ничего святого! — проорал Серёжа. — Не сопротивляемся, мозги отстрелю. — предупредил маньяк, держащий Антона. Тем временем мужчина, удерживавший Серёжу, вдруг его отпустил… правда, вынул из кармана пистолет, потому как-либо двигаться товарищ не рискнул. Мужчина в свою очередь открыл подпол, в который вела деревянная лесенка. — По одному вперёд. Ты первый. — сказал мужчина, толкнув Серёжу в плечо. Так друг за другом товарищи медленно, но верно и спустились в подпол. Разумеется, маньяки забрали у них телефоны, а у Антона даже эпл-вотчи. Крышка захлопнулась сразу после того, как спустился последний Антон, и подпол маньяки додумались не только запереть на замок, но и сверху чем-то придавили крышку. А сам подпол, к слову, выглядел так: бетонные стены, песок вместо пола, потолок низкий настолько, что там Дима с Серёжей его макушками касались, а Антон вообще разогнуться не мог. По центру этого потолка висела лампочка, какая и служила освещением. — Какие мы лохи ёбанные. — вздохнул Дима, сев к стене прямо на песок. Серёжа сел рядом, Антон напротив. — А главное, кто нас теперь найдёт, блять? — панически пробормотал Антон. — Наши не знают, что мы в Рязань уехали. — Ура-а, нам пиздец. — весьма позитивно заметил Серёжа. — А сами мы отсюда, кстати, не выберемся, нихуя смешного. — оповестил Дима, постучав по крышке и оценив, что она даже немного не поднимается. Вот тут-то весело быть перестало и Серёже. И нашим товарищам ничего не оставалось, кроме как обречённо и с сущим ужасом переглянуться. *** А у нашей очень сомнительной компании из четверых, как ни странно, даже клеился диалог, и всё с подачи очень разговорчивого Вадика. Стас буквально испепелял взглядом Арса весь вечер, Паша как мог осуждал взглядом, оба бросали очень колкие реплики время от времени. А Арсу ничего не оставалось, кроме как молить их взглядом о молчании. И в итоге промолчали. В ресторане Вадику никто ничего не сказал и по пути домой тоже. К слову, Вадика, разумеется, подкинули до отеля. С Пашей и Стасом он распрощался рукопожатиями, а вот с Арсом… — Пока. Напиши, как доедешь. — попросил Вадик. — Конечно. — без вопросов согласился Арс, а тот, улыбнувшись и чмокнув его в губы, таки вышел из машины. — Итак. — терпеливо выдохнул Стас, только отъехав. — Арсений, ёб твою мать. — в некотором шоке начал Паша, наконец сбросив маску спокойствия. — У тебя, блять, всё в порядке? — Пацаны, я всё объясню… — Ты уж потрудись. — явно не особо довольно покивал Стас. — Просто неделю назад прямо перед отъездом в Воронеж я пошёл в аптеку, ты мне ещё рецепт дал, а тут Вадик подбегает и цветы мне дарит, а там юзер от телеграма… так и познакомились. Ну и оно само закрутилось… — Блять, почему ж тебя на моих друзей тянет? — нервно усмехнулся Стас. — А ты же им не расскажешь?.. — осторожно с надеждой спросил Арс. — Я? Шасту прям с порога, братан, иди ты нахуй с такими приколами. Вадику тоже позвоню, тебе повезло, что я просто растерялся, так бы это произошло намного раньше. — Стас, я тебя умоляю, не надо, я… я сам со всеми разберусь, клянусь… — Не-не-не, иди нахуй. — железобетонно решил тот. Арс в свою очередь только судорожно выдохнул и, вынув из кармана телефон, написал Паше: «Я тебя Христом Богом прошу повлияй на него», на что товарищ ответил короткое: «Нет» Арс: «Паш пожалуйста пожалуйста я тебя умоляю я буду должен пожалуйста» Паша: «Не дай Бог он подумает, что я твоё поведение поддерживаю. Нет, Арсений, разбирайся сам» Арс: «Я тебя больше никогда ни о чём не попрошу Паша пожалуйста помоги мне клянусь я всё решу я сам разберусь просто пусть он не вмешивается умоляю» «Я тебя ненавижу» — написал Паша и со вздохом запихнул телефон обратно в карман. — Стасик, ну пусть он, может быть, сам всё-таки со своими мужиками разберётся, м? — ненавязчиво спросил Паша. — Эти мужики, к сожалению, ещё и мои друзья. Нет. — упёрся Стас. — Ну это же его отношения с ними, ну пожалуйста. Он сам им всё расскажет. Ты расскажешь? — Расскажу, расскажу, как только сам во всём разберусь. — заверил Арс. — Нет. Арсений, я понимаю, что у тебя напрочь отсутствуют какие-либо принципы, но мне этим людям ещё в глаза смотреть. Дело не в том, что я хочу разрушить твои отношения и твою жизнь, я просто в отличие от некоторых не умею в наглую пиздеть в глаза другим людям. — Ну ты и не пизди, просто молчи, Стас, пожалуйста, не более трёх дней, я тебя по-человечески прошу. — Да я не могу, блять. — пытался донести Стас. — Паш, ну скажи ему! — требовательно воскликнул Арс. — Ну он не умеет врать, что ты предлагаешь ему делать? По нему всегда видно, когда его что-то беспокоит или он что-то не договаривает, и кто-кто, а Антон это заметит с вероятностью сто процентов, задаст вопрос, а он не сможет его наебать, он же не ты. — развёл руками Паша. — Стас, ну пожалуйста, ну хотя бы попробуй. — Да блять, я в итоге крайним останусь как всегда. Ну я так не могу, меня совесть замучает, ну… — Стась, ну ради меня, пожалуйста. — попросил Паша, накрыв его руку своей. — Ну понятно, что очень неприятно, но пусть он сам разберётся со всей этой хуйнёй, пожалуйста. — Да хорошо, хорошо, отъебитесь от меня, блять! — отрезал Стас, явно разозлившийся, а Паша перевёл на Арса буквально убийственный взгляд. — Извини. Паша, извини, а ты иди нахуй, еблан, блять. — Буду кем угодно, только молчи. — со вздохом себе под нос пробормотал Арс. Собственно, далее до дома ехали в полной тишине. По Стасу было видно, что одно лишнее слово — и кого-то точно убьют, Паша просто лишний раз не рисковал, Арсений думал о своём и молился, чтобы Стас действительно никому ничего не сказал. Уже у дома Паша оповестил, что останется покурить, очень настоятельно прихватил с собой Арса, а Стас лишних вопросов не задавал и пошёл домой. — Я знаю всё, что ты скажешь. — вздохнул Арс, сев рядом с Пашей на скамейку. — Стасик ушёл, теперь можно и на мате поговорить, и поорать. — Нет, я не буду с тобой ругаться. — вполне умиротворённо решил Паша, закурив сигарету, а Арс несколько удивился уже на этом моменте. — Это не имеет смысла, горбатого могила исправит, как говорится. Ты мне лучше объясни… зачем это всё? Не мучает ли тебя совесть? Что ты собираешься делать дальше? — Я же сказал, что это всё случайно получилось. Когда мы встретились с Вадиком, я не планировал… я вообще ничего не планировал, он просто понравился мне как человек, ну ты же его видел, он прекрасный собеседник, он милый, душевный, приятный. — И тем не менее, он подошёл к тебе с явным намерением познакомиться, а ты не сказал о том, что у тебя есть парень. — Да. — Хорошо, что ты не видишь проблемы. — Паш, ну… вот давай представим, что к тебе подходит очень красивый, прекрасный молодой человек с намерением познакомиться. Я хотел с ним просто пообщаться, он показался мне интересным человеком, я подумал, что если скажу про Антона, он сразу передумает со мной общаться. Как поступил бы ты? — Я? — нервно усмехнулся Паша. — Арсений, ёб твою мать, ты вот долбоёб, скажи честно? — Нет, ну расскажи, как бы ты себя повёл. Вот тебе очень хочется познакомиться и пообщаться с этим человеком не в романтическом плане, но ты ему явно понравился, а если скажешь про Стаса — он уйдёт. — И ради Бога. Арсений, блять, по-моему, если я скажу, что важнее Стаса в данный момент в моей жизни нет никого, это не должно быть хотя бы немного удивительным. Он мой парень, я его люблю, я не могу и не хочу его обманывать, это было бы отвратительно с моей стороны. Да даже Джонни Депп бы подошёл, важнее Стаса нет никого, поэтому сразу обозначается, что у меня есть молодой человек, которого я люблю и изменять ему не намерен, это же, блять, логично. — Да ладно, ты не поймёшь. — со вздохом махнул рукой Арс. — Нет, раньше ты говорил, что я в отношениях не был никогда и не пойму. А вот теперь я в отношениях и я понимаю, о чём говорю. Поэтому могу спокойно сказать, что это ты ведёшь себя, как беспринципный ублюдок, а не я чего-то не понимаю. — преспокойно выдал Паша. — Может быть. — таки согласился Арс спустя полминуты молчания. — Так и как же Вадик из просто друга превратился в твой новый объект симпатии? — Не знаю. Он такой… ты сам видел, какой он. И сам понимаешь, что он не мог мне не понравиться. Мы начали встречаться только сегодня, поцеловались вот… В общем, да. — вздохнул Арс. — Угу. Я так и не понял, кого ты в итоге любишь и с кем планируешь остаться. — Я тоже пока не понял. Именно поэтому мне нужно время, чтобы подумать. — М. Иронично, что ты любишь Пушкина. — заметил Паша, встав и выкинув сигарету в мусорку. — Почему? — Потому что по всем канонам останешься у разбитого корыта. — сказал Паша и, сжав губы в тонкую линию, хлопнул его по плечу. А после пошёл к дому. — Если твой драгоценный парень будет молчать, всё будет хорошо! — ему вслед крикнул Арс. Но Паша на это предпочёл тактично промолчать, прекрасно зная, что Стас молчать не будет. Он вообще был уверен, что Стас уже разбудил/нашёл Антона и всё рассказал. Но в доме было темно и тихо. — Стас? — уже чуть запаниковав, крикнул Паша. — Вы там пацанов не видели? — поинтересовался Стас, выглянув из гостиной. — Нет. Их что, нет? — испугался Паша. — Нет. — крайне напряжённо ответил Стас. — И трубки никто не берёт, у всех телефоны выключены. — А я тебе говорил, что у меня плохое предчувствие! — Ничё ты не говорил. — Всё я говорил, слушать меня надо хотя бы периодически. — Блять-блять-блять, да что ж за день сегодня такой?! — раздосадовано выкрикнул Стас. — Успокойся, ещё ничего неизвестно. Может, они пошли прогуляться… — И все с выключенными телефонами? Такой детокс, блять, устроить себе решили посреди ночи. — саркастично ответил Стас. — Не злись, успокойся, пожалуйста. — вполне убедительно попросил Паша, на что Стас таки более-менее смиренно выдохнул. — Пойдём поищем. — Пойдём. — таки согласился Стас. — Куда вы собрались? — не понял Арс, тоже войдя в дом. — Искать твоего уже бывшего парня и прочих ебланов, сиди, блять, долбоёб. — пробурчал Стас и первым вышел из дома, а Паша мигом побежал следом. — Эй-эй-эй, подождите, вы что, одного меня тут оставить решили?! Я с вами! — панически вскричал Арс и рванул следом за товарищами.