Цитрусовое лето

В общем-то, всю ночь Стас с Пашей толком и не спали. Зато замечательно спалось Арсению, вообще ничего человека не брало. Стас оценивал его поведение такими словами, которых Паша даже не слышал никогда в жизни, зато пополнил словарный запас… Правда, пока не знал, куда применить словосочетание «хуеблядский мудоёб перепиздошенный», но, как говорится, в хозяйстве пригодится. К слову, товарищей они, конечно, так и не нашли. Вдвоём обшарили всё село, бесконечно звонили, даже за пределы села съездили, но так никого и не нашли. К утру, конечно, стало ясно, что друзья в беде, и тем не менее помочь они объективно ничем не могли, поскольку известно не было буквально ничего. Стас с Пашей опросили всех соседей, у одного смогли выторговать доступ к камере с дома, но там ничего интересного не нашлось. Стас даже попытался договориться с отцом Андрея, работающим в МВД, но тот на данный момент лежал в больнице и ничем не мог помочь. — Вы ничего не сделали? — поразился Арс, наконец очухавшийся и явившийся на кухню. — Да я тебя сейчас!.. — сразу заорал Стас, подскочив на ноги. — Ёбнет. — максимально успокаивающе произнёс Паша, мигом схватив его за плечи на всякий случай. — И!.. — И всю твою родословную он имел. — Во… — …все щели. — покивал Паша. — Да! — яро подтвердил Стас. — Ё… — …баногандонный хуепедераст. — отрапортовал Паша, на что Арс крайне заинтересованно приподнял брови. — Не нервничай, котик, я тебя умоляю, тебе же нельзя. — То есть, он меня оскорбляет, а ты это поощряешь? — опешил Арс. — Да ты… — тут же начал Стас. — Мудоёб. — подсказал Паша, бережно поглаживая его по плечам, и переключился на товарища: — Я с ним ещё и согласен, чтоб ты знал. Арсений, ты сделал всё, чтобы мы оба говорили и думали то, что есть, извини… — Ты ещё!.. — снова заорал Стас. — Повыёбывайся. И не надо на меня так смотреть. На него тем более. Сядь, пожалуйста, и не провоцируй ни меня, ни его на не очень лестные высказывания. — Х!.. — вновь вклинился Стас. — …уеглот. — подытожил Паша. — Меня не устраивает твоё поведение. Вообще-то ты мой друг, и если твой парень быдло, это ещё не значит, что нужно вести себя точно так же. — Арсений, ещё одно слово, и я начну материться уже от себя. Прекрати, пожалуйста. — вполне тактично попросил Паша. — Пацанов мы не нашли, да, всё обошли, никто ничего не видел, никто ничего не знает. — Ну и почему вы сидите? — не понял Арс, а у Стаса ещё разве что глаз не задёргался. — Потому что мы только что вернулись. — терпеливо пояснил Паша. — Мы не знаем, что делать, у нас нет буквально никакой информации, мы уже всё передумали, всем позвонили, всё проверили — ничего, как видишь, не получилось. Как только мы придумаем что-то новое, Арсений, мы оповестим, но ты мог бы и поучаствовать. — Я вам всё равно ничем не помогу, у меня ни связей, ни фантазии. — Ни желания! — выкрикнул Стас, а Паша на всякий случай вновь схватил его за плечи. — Спокойно, спокойно. Давайте все вместе выдохнем и ещё раз попробуем подумать. Выдохнули. — попросил Паша, а Арс со Стасом нехотя повиновались. — Теперь думаем. *** А Вова с Журавлём тем временем ещё спали. Спать легли буквально пару часов назад, в восемь утра, поскольку всю ночь сидели на крыльце, потихоньку выпивали, общались и наслаждались последним совместным вечером. И спали снова в одной кровати. До объятий в постели они ещё не дошли, но засыпали снова держась за руки. И, по будильнику проснувшись первым, Дима с сущим умилением обнаружил, что и проснулись они так же. Точнее, Вова не проснулся, что Диму, конечно, не удивило, ведь он уже прекрасно знал, что товарища танком не разбудишь, не то что будильником. Но сегодня разбудить его, к сожалению, требовалось, поскольку Диме уже через полтора часа надо было сидеть в поезде, а этот будильник они и так поставили на самый крайний срок. — Вова? — для начала негромко позвал Дима, бережно поглаживая его по плечу. — Вовочка? Вовочка, проснись, пожалуйста. Ну пожалуйста. Ёб твою мать, ну ты меня вынуждаешь. Это последнее предупреждение, Вова, я считаю до трёх. Раз. Два. Два с половиной! — уже во весь голос крикнул он, но Вове было абсолютно всё равно, даже не шелохнулся. — Ну хорошо. Но вот потом не говори, что я не предупреждал. Уже в следующий момент Дима взялся за телефон, зашёл в музыку, выкрутил громкость на максимум, поднёс динамик к Вовиному уху и включил того самого «Илью-Илюшу», которым вообще-то Вову задалбывать было принято у Оксаны с Темуром. Но и Дима решил не отставать. — Ёбанный гондон… — буквально спустя пару секунд пробормотал Вова, на что Дима, конечно, посмеялся. — У тебя немцы в роду были, я так понимаю? — Давай-давай-давай, подъём, Вовочка. — поторопил Дима, уже встав с кровати. — Ну выключи нахуй, э. — Ты навечно моя, девочка, но Илья, прошу, войди в меня, я прошу, войди в меня… — ещё и запел Дима, с чего Вову всё-таки пробрало на смех. — Я тебя отпизжу, блять, пидорас… — сквозь смех оповестил Вова, лицом уткнувшись в подушку. И своё обещание Вова практически привёл в действие — в определённый момент подскочил и побежал к Диме. А Дима, решивший, что концерт заканчивать рано, разумеется, смеясь, рванул от него. Таким образом и устроили лёгенькую зарядочку, навернув кругов восемь вокруг дома. Вова, конечно, чуть-чуть поддавался, и тем не менее в конце концов Диму поймал, крепко обняв со спины, ну а Диме ничего не оставалось, кроме как всё-таки отдать ему телефон и дать закончить эти несколько минут памяти о бывшем. А уже после наконец отправились умываться и завтракать. — Ты точно купил билет? — на всякий случай, как истинный тревожник, уточнил Дима. — Точно. — Точно на тот поезд? — Точно. — Мы точно успеем? — Точно мы везде успеем, успокойся. — тихо посмеялся Вова и потрепал его по волосам, а Дима таки улыбнулся. — А ты чем будешь заниматься? — Ну тебя отвезу и в Рязань поеду. — выдал Вова и, конечно, посмеялся с Диминого выражения лица. — Я не говорил, да? На работу вызвали, там операцию надо сделать одну. Потом назад. В общем-то, с завтраком закончили довольно быстро, поскольку уже потихоньку начинали опаздывать. Благо, собрался Дима ещё вчера, потому ему оставалось только одеться и помыть посуду, пока Вова пригонял к дому машину Темура. И, не поверите, на вокзал они в итоге приехали вовремя, даже чуть раньше, за десять минут до отправления поезда уже стояли на платформе. До этого момента всё было хорошо, приближающаяся разлука не ощущалась столь остро, оба общались, веселись, смеялись… правда, вот тут-то весело им быть резко перестало. — Когда ты приедешь? — уже довольно сдавленно поинтересовался Дима, стиснутый в Вовиных крепких объятиях. — Не знаю. Через неделю, может… — начал Вова, а Дима расплакался неожиданно даже для самого себя, не то что для товарища. — Дим? Дим, ну ты чего?.. Ну я же не навсегда тут остаюсь… — Я буду скучать… — Я тоже. — негромко, но совершенно искренне признал тот. — Ты боишься, что я исчезну? — Откуда ты знаешь? — от удивления даже чуть подуспокившись, спросил Дима и чуть отстранился, дабы видеть его. — У тебя явно тревожный тип привязанности. — грустновато улыбнулся Вова, на что Дима подрагивающими губами ровно так же улыбнулся в ответ, ну а тот его вновь крепко прижал к себе. — Я никуда не денусь, обещаю. Буду тебе писать постоянно. — Точно? — Точно. — А звонить? — Будем с тобой созваниваться каждый вечер ровно в девять. Договор? — мягко поинтересовался Вова, а тот непроизвольно заулыбался. — Договор. Только не забудь, я тебя умоляю, это правда очень важно для меня. — таки признал Дима. — Для меня тоже, не переживай. Держи и не расстраивайся. — попросил Вова, вдруг сняв свою чёрную зипку, и вручил её Диме. А тот моментально настолько восторженно завизжал и аж запрыгал от счастья, что Вову тут же пробило на улыбку. Сам Дима, к слову, мигом снял свою чёрную толстовку и уже без лишних слов отдал Вове, на что тот окончательно просиял. — Насколько часто ты меняешься кофтами с кем-либо? — уточнил Дима. — Честно говоря, никогда. Ты снова первый, поздравляю. — ответил Вова, а Дима по новой абсолютно восторженно заорал и крепко обнял его, на что тот, конечно, посмеялся. — Ура-ура-ура, победа! Так, как доедешь, напишешь. И до Рязани, и до Воронежа потом. — Я доеду до Воронежа обратно даст Бог глубоко к ночи, ты уже будешь дома и спать. — Ничего страшного, я подожду. — Тебе на работу завтра. — напомнил Вова, тем не менее улыбнувшись. — Володя. — предупреждающе произнёс Дима. — Понял. — тихо посмеялся Вова, покрепче прижав его к себе. — И ты напиши. Так они и обнимались ещё минут пять, даже особо не разговаривая. Дима периодически потихоньку всхлипывал, а Вова держался как мог, и тем не менее в какой-то момент всё-таки прослезился. Было ощущение, что он отрывает у себя частичку души, даже несмотря на то, что разлука обещала быть относительно недолгой. И это было странно, поскольку обычно Вову подобные моменты не беспокоили — он всегда с лёгкостью уезжал от своих вторых половинок хоть на месяц и воспринимал это как нужный им всем друг от друга отдых. А от Димы отдыхать не хотелось, он не утомлял, не надоедал, понимал и принимал его. И это он ещё не был Вовиным парнем. Пока (?) Когда была объявлена минута до отправления, они, конечно, с трудом, но всё-таки распрощались. Дима сел в своё купе, в котором форточка на этот раз открывалась, и почти сразу крикнул: — Не говори, что ты додумался выкупить всё купе! — Не стоит благодарностей, товарищ социофоб! — Вов, ты конченный?! Ну это же не меньше двадцати косарей! — попытался Дима. — Твой комфорт бесценен, Димочка! — улыбнулся Вова, а тот, конечно, заулыбался в ответ. Дима только и успел, что поблагодарить его, как поезд всё-таки тронулся. Диму опять бросило в слёзы и тем не менее он, конечно, махал бегущему за поездом Вове рукой. *** Тем временем Антон, Дима и Серёжа всё ещё сидели в подполе, где провели, в общем-то, и всю ночь. Все в какой-то момент даже подрасслабились и поспали, поскольку маньяки к ним так ни разу и не заявились. Их вообще будто бы не было в доме, поскольку сверху буквально через час после заточения друзей перестали слышаться какие-либо разговоры, шаги, звуки бытовой техники и прочее. — Эй, блять, а кормить будут?! — таки не выдержал и заорал Серёжа. — Конечно, ёпта, у нас же тут нахуй всё включено. — устало пробормотал Дима, в данный момент лежащий на песке и пытающийся снова уснуть. — Попроси там мне виски с колой, если чё. — А они там вообще есть? — уточнил Антон, указав наверх. — Дим, ну ты же у нас умный. — напомнил Серёжа. — Бля, отъёб, пацаны, ну я сплю. — оповестил Дима и отвернулся к стенке. — Даже если нас оставили умирать голодной смертью, я бы хотел сдохнуть во сне. — Не лежи головой на песке, он холодный вообще-то. — возмутился Серёжа, а Антон крайне заинтересованно приподнял брови. — Да? И чё будет? — вздохнул Дима. — Цистит. — выдал Серёжа. — О как. — констатировал Дима. — От головы?.. — с сомнением уточнил Антон. — Менингит. — со вздохом подсказал Дима. — Вот именно! — подтвердил Серёжа и вдруг снял с себя кофту. — На, под голову подложи. — Замёрзнешь, придурочный. — чуть приоткрыв глаза, оценил Дима. — Я быстрее от голода сдохну, не переживай. — Ну ладно. Спасибо. — кивнул Дима и, в пару движений сложив Серёжину кофту, действительно подложил себе под голову. А после вынул из кармана шорт конфету. — На. — Спасибо! — тут же радостно воскликнул Серёжа и, выдернув конфету из обёртки, буквально в секунду её проглотил. — Ну вы ещё поебитесь. — в некотором шоке оценил Антон. — Вот, действительно, займитесь делом, мальчики, негоже девственниками помирать. Давайте. — махнул рукой Дима и благополучно вырубился. — Да с хуя ли он меня больше не любит? — расстроился Серёжа, окончательно убедившись в том, что товарищ спит. — Да что с тобой, блять? — опешил Антон. — С каких пор тебя это нахуй вообще беспокоит? — А с каких надо, тебя ебать не должно. Я просто спросил, ты же с ним общаешься, он тебе ничего не говорил? — А тебя ебать не должно, он же мне говорил. — передразнил Антон. — Ну Шаст, блять, что ж ты за уебан? — возмутился Серёжа. — Тебе жалко? Ну расскажи. — А ты мне за это что? А Серёжа, вздохнув, стал вынимать всё содержимое своих карманов. Нашёл маленькие шариковые магнитики в количестве двадцати штук, пару фантиков, фотоаппарат и сушку, которую запихнул в рот прежде, чем Антон успел что-либо сказать. — Фотик? — со вздохом догадался Серёжа, поскольку слишком уж заинтересованно Антон на него смотрел, а тот в момент довольно заулыбался. — Фотик. И ещё что-нибудь. — Да ты охуел? — опешил Серёжа, таки отдав ему фотоаппарат. — У тебя и так денег дохуя, ты и фотик такой себе купить можешь, а у меня такого никогда больше не будет, а ему ещё чё-то надо! — Ну а кто ж виноват, что ты — нищеёб? — совершенно просто пожал плечами Антон, на что Серёжа, сложив руки на груди, только недовольно нахмурился. — Ну так и быть, можно не материальное, чё с тебя взять? Расскажи мне тоже какую-нибудь инфу. Про Арса, например. — Про Арса? Плохо на тебя Арс влияет, ты стал таким же, как он. — пробурчал Серёжа. — Это с хуя ли? — Раньше ты был добрее. — Времена меняются, Барбарисыч, выживаем, как можем. А что-нибудь поинтереснее найдётся? — Не знаю… ну с кем-то там он переписывается постоянно… — пожал плечами Серёжа. — Чего? — моментально включился Антон, а Серёжа тут же оживился. — Гони фотик назад — тогда расскажу. — Ага, хуй тебе, я тебе про Димку тогда не расскажу. — Ну и не надо, я-то с Димкой и поговорить могу, а вот ты даже пароль от телефона Арса не знаешь, так что не посмотришь. — С хуя ли не знаю? — Так он сменил. — Да он охуел? — опешил Антон. — Нахуй он сменил? Откуда ты знаешь? — А мне там позавчера нужен был калькулятор, только его телефон был рядом, а старый пароль не подошёл. Он сам пришёл, вбил пароль, а мне не показал, но я всё равно видел. Так что и пароль могу рассказать, только фотик мой. — Какой ты жадный, Серёж. — заметил Антон, таки вернув ему фотоаппарат, а Серёжа тут же максимально радостно заулыбался. — Ой, довольный-то какой, ну наслаждайся, в твоём случае такой только спиздить можно было. Но ты смотри, если инфа не подтвердится, я из тебя этот фотик выбью. — Да хорошо, хорошо. Но ты мне про Диму сначала рассказывай. — Да ты охуел? — возмутился Антон, на что Серёжа только совершенно просто пожал плечами. — Пидорас, и это я плохой?! Ну хуй с тобой, ладно. Ты его заебал, потому что ты его слишком долго динамил, устраивал эмоциональные качели, ну типа вроде какие-то намёки кидаешь, а потом отдаляешься. Ну и он заебался в итоге и решил тебя в ответ динамить. Но он тебя всё ещё любит, ты на грани от того, чтобы всё проебать, но, если сейчас одумаешься, всё может быть нормально. — Угу… — задумчиво промычал Серёжа. — Я не понимаю, нахуй ты вот этим вообще занимаешься? Он же тебе нравится. — Это ты с чего решил? — тут же нахмурился Серёжа. — Ой, блять, не еби мозг. — отмахнулся Антон. — Ну… я не хочу быть пидором. — таки ответил Серёжа. — Это стрёмно. — Спасибо?.. — с сомнением произнёс Антон. — Нет, ну вы — это ладно, мне всё равно. Я просто сам таким быть не хочу. — А тебя никто не спрашивает, чё ты хочешь, если ты пидором родился, ты будешь пидором. Рано или поздно всё равно придётся это признать. — Я думаю, что я пока просто не встретил нужную девушку. — настаивал Серёжа. — Ты уже встретил нужного Диму, ёб твою мать, долбоёб! — пытался донести Антон. — Ну вот ты же его потеряешь и всю жизнь потом жалеть будешь! — А вот и не буду! — Будешь! Я тут познакомился с одним чуваком, вот он так выёбывался со своей внутренней гомофобией, что от него его парень в итоге ушёл. И вот ему уже дохуя лет, за сорок, а он до сих пор страдает! Или хотя бы Стас — он вот точно так же, как ты, не принимал себя, всё с девушками трахаться пытался, и чё в итоге? В депру и наркоту скатился и чуть не сдох! — Что, блять? — опешил Серёжа. — Какая ещё наркота?.. — Он ещё и покончить с собой пытался пару раз из-за этого. Ты не знал? Поздравляю. — покивал Антон, с удовольствием заметив, что Серёжа испугался. — И вот он это всё прошёл, как мог за свою гетеросексуальность боролся, ну и что? С мужиком вон живёт, нихуя не получилось, потому что против своей природы, Серёжа, не попрёшь. — А с тем знакомым что?.. — аккуратно уточнил Серёжа. — Которому за сорок и он по мужику своему страдает. — Три раза женился, три раза развёлся, потому что он не гетеро, но вот, в отличие от Стаса, в свои сорок лет это не принял. Вот и думай, хочешь ли ты жить так же, как он. Это глубоко несчастный человек, Серёжа. — предупредил Антон. — А ты можешь быть счастливым пидором, тебя будет пол мира ненавидеть, зато не только тебя, но и твоего парня, вы будете проживать это вместе, братан, это такая романтика. И вообще забей хуй, мы живём в Москве, там всем давным-давно до пизды уже. А подрастёте, может, вообще в Европу переберётесь и будете жить счастливо. Или у нас уже к тому моменту всё будет хорошо и перебираться никуда не надо будет. — Но это противоестественно. — пытался донести Серёжа. — Я мужик вообще-то, а не вот это вот всё. — Почему ты думаешь, что нельзя быть стереотипным «нормальным мужиком» и при этом геем? — Да потому что не бывает таких, вы все странные! Ты очень феминный, Арс тоже, именно своим поведением, и Паша тоже, Стас физический слишком феминный и поведением своим, вот он даже заступиться за Пашу не может, хотя вот он единственный, кто не очень на пидора внешне похож. У Димы вон серёжка эта и поведение тоже. Вы все пидоры, понимаешь? Нормальные мужики не такие. Вот когда ты мне покажешь хоть одного пидора, который не выглядит, как пидор, может постоять за своего парня, не ведёт себя феминно, ругается матом через слово, хуярит пиво, не знаю, короче, вот в целом который нормальный мужик — тогда я подумаю. — Но ты так-то рисуешь. Нестандартное для мужика занятие. — напомнил Антон. — И что? В остальном я нормальный мужик, отстань. И вообще сам разберусь. — Сам решу-у. — как в том меме протянул Антон. — Да отъебись. — потребовал Серёжа, пока товарищ смеялся. — Так вот, про Арса… какой-то чел ему написывает постоянно. Уже неделю плюс-минус. И вот когда он в Москве ещё гулять уходил, типа один, это он с ним гулял. И вчера он точно с ним был… — Что? — опешил Антон, аж растерявшийся. — Я слышал, они созванивались, Арс с ним очень мило общался. Я вообще-то выбирал не лезть в чужие отношения, чтобы не остаться с краю, но, раз уж ты сам спросил… — Нет-нет, это ты молодец… — пробормотал Антон. — И чё там ещё? — Я говорю, я особо ничего и не знаю, я спрашивал, он говорил, что мне всё кажется. — А тебе точно не кажется? — Не знаю. Но ты проверь. Пароль от телефона: семь, три, пять, ноль, два, девять. Разумеется, Антон ни о каких изменах особо не думал… И тем не менее пароль запомнил и ещё несколько раз про себя повторил. Так сказать, на всякий случай. Доверяй, но проверяй. *** А Вова ехал по направлению к Рязани. Дорога обещала быть долгой, в лучшем случае ещё пару часов, а ехал он уже три, потому по телефону параллельно беседовал с Оксаной, которой явно было нечем заняться дома. Ехал по крайне пустынной дороге, ну и, в общем-то, слава Богу, поскольку вокруг наконец-то было тихо. — Да я тебе, блять, говорю, сегодня маньяки точно объявятся, а эти ебланы гулять собрались! — посетовала Оксана. — Ну и не ходи с ними, положимся на естественный отбор. И Тимочку запри где-нибудь, по-братски, этот смешной. — Да он вроде и не собирается, он там аса апает в Пабге сегодня. — Ну и слава Богу. Слушай, а я тут вот шо подумал… где твой драгоценный брат обитает в данный момент? — осведомился Вова. — Вов, если ты хочешь его убить — я только за, ты же знаешь, но, к сожалению, в душе не ебу. Он вот у нас с Антоном пожил немного и съебался в закат. А ты реально хочешь отомстить? — Да нет. Я вот думаю, не пытается ли он всё ещё отомстить мне. — выдал Вова, а Оксана на пару секунд подзависла. — То есть, нам. Всем. — Ты на Борю думаешь? — удивилась Оксана. — Ты уверен, что это не просто шлейф твоей, конечно, небезосновательной, но обиды? — Я не знаю, я просто предполагаю. Понимаешь, он… — начал Вова, как вдруг заметил лежащего на дороге маленького щенка, явно сбитого машиной. — Я перезвоню. — Чё? — переспросила Оксана. — Перезвоню, теряйся в догадках, раскрыл я вселенскую тайну или окончательно ебанулся. — ответил Вова, на что Оксана только посмеялась, а тот сбросил вызов. Животные были Вовиным, пожалуй, единственным слабым местом. Конечно, помогал он по возможности всем, но незнакомых людей не жалел, детей не любил, а вот какие-либо страдания животных не переносил чисто физически, поскольку они были беззащитны пожизненно. Дети всегда вырастают во взрослых и чаще всего абсолютно конченных людей, а котики с собачками навсегда остаются котиками с собачками. И даже если они отличаются неадекватным поведением, в этом всегда виноваты люди — запугали, замучили, плохо относились. Сами понимаете, с таким мировоззрением мимо этой бедной собаки проехать Вова не мог. Но и остановиться не мог, конечно, прекрасно понимая, что с вероятностью девяносто девять процентов на него откуда-нибудь свалятся маньяки. Конечно, это было безумно опасно, и тем не менее эта собака была настоящей и ещё живой, потому ради неё Вова всё-таки решился рискнуть собственной безопасностью. Остановился прямо рядом с собакой и сразу заблокировал машину, дабы к нему при всём желании никто не смог залезть. Конечно, маньяки могли прострелить колёса, но в таком случае Вова просто вызвал бы кого-нибудь на помощь. Да и пистолет у него всё ещё был. Сразу маньяки не показались, потому Вова предположил, что эти люди видят, что из машины он не вышел. Значит, они где-то рядом. И тем не менее этого щенка Вова готов был уже кровью отбивать, поскольку тот ещё и жалостливо заскулил. А Вова, к слову, тем временем наконец заметил как минимум одного маньяка. Тот стоял во втором ряду деревьев по правой стороне. Видно маньяка толком не было, но он очень неудачно на мгновение выглянул, видимо, дабы проверить, чем там занимается Вова. К слову, довольно быстро Вова понял, что маньяки в очередной раз попались недалёкие, потому просто открыл машину, открыл окна и хлопнул дверью. А оба маньяка выскочили сразу, как и ожидалось — один справа, второй слева и оба с пистолетами. В первого, правого, Вова выстрелил сразу и попал чётко в плечо, куда и целился, на что тот тут же истошно заорал и на пол пути рухнул на колени. Второй же маньяк, как только Вова перевёл пистолет на него, тут же бросил оружие на землю, поднял руки и попятился назад. — Стоять. — вполне убедительно скомандовал Вова, а тот действительно остановился. — Собачку подай. — Да-да, конечно. — без вопросов согласился маньяк, совсем молодой, лет восемнадцати буквально, и рванул к щенку. — Аккуратно, блять. — крайне грозно произнёс Вова, не успел ещё парень до того щенка докоснуться. — Ага, людей вам не жалко, а псину?.. — насупившись, начал парень. — Да нахуй ты мне нужен, утырок? Таких, как вы, ещё понарожают и никакой пользы от вас нет, каждая собачка хотя бы кого-то радует, а ты шо? Так шо дай сюда и заткнись нахуй, пока я не решил добить и тебя, и этого. — Да зачем он вам нужен? — не понял парень, тем не менее передав собаку Вове. — Чтоб ты спросил. Что вы с ним сделали? — Я — ничего. А этот его на машине специально сбил. — рассказал парень, кивнув на коллегу. — Он бесхозный, если вдруг вы хозяина хотели найти, его выкинули на улицу богатые люди. Их ребёнку его купили, но ребёнку он не понравился, они и выкинули. Подобрал их сосед, который нам вот приказы отдавал, и отдал нам на задание. Вове, конечно, очень хотелось пристрелить того мужика, до сих пор ползающего по земле, и тем не менее сдержался. В очередной раз убедился в людской жестокости, ещё немного пообщался с этим мальчиком, который ему ничего дельного по поводу своего начальника рассказать так и не смог, и уехал. Щенок, к слову, был безумно красивым, и Вова искренне не понимал, как он какому-то спиногрызу мог не понравиться. Рыженький корги с белыми лапками, животом и мордочкой, с абсолютно милейшими глазками, коротким купированным хвостиком, чёрной окантовкой вокруг карих глаз, большими ушами, ещё совсем маленький, всего месяцев двух от роду на вид. Мальчик. Щенок находился практически без сознания, был очень вялым и практически не двигался, а Вова был человеческим врачом, к сожалению, и не особо понимал, что происходит с бедным животным. Думал, конечно, по большей части на какое-нибудь внутреннее кровотечение, но щенка решил везти в ветеринарку, а не лечить самостоятельно. Потому максимально аккуратно уложил собаку на соседнее сиденье и значительно ускорился. И Оксане перезвонить, конечно, забыл. Да там ещё и телефон сел, честно говоря… *** К слову, взрослые тем временем абсолютно стабильно сидели в гостиной, и Оксана тоже к ним в конце концов присоединилась. — Слушайте, ну вы как хотите, а я пойду всё-таки прогуляюсь. — решил Сергей, сложив газету. — Вот именно, невозможно в четырёх стенах сидеть. — подхватила Ангелина. — В добрый путь. — преспокойно ответил Лёша, не отрываясь от чтения. — Ну вы не понимаете, что это опасно? — со вздохом уточнила Оксана. — Да жить вообще опасно, что нам теперь, не жить? — не поняла Надя. — Пойдём, Лёш, ты же хотел церковь посмотреть. — напомнил Сергей. — Церковь хотел… — задумчиво покивал Лёша. — Но только церковь посмотреть. — Блять, вот вы вляпаетесь в какую-то хуйню, спасать вас никто не будет, сами. — предупредила Оксана. — Ну бля, не занудствуй. Просто прогуляемся. — пожала плечами Надя. — Я просто предупреждаю. — Ничего страшного, схватят нас — побежите, как миленькие. — решил Сергей. — Давайте, мы пошли. В общем-то, Сергей, Надя, Ангелина и Лёша действительно уже вскоре ретировались. А Оксана с Темуром только переглянулись. — У тебя, я так понимаю, запасная жена имеется? — Та похуй. — отмахнулся Темур, особо не отрываясь от игры. — Чё там Вовик, не перезвонил? — Кстати, нет. — оповестила Оксана, мельком посмотрев в телефон, а Темур моментально включился. — Думаешь, случилось чё? — Да хуй знает, но, судя по его голосу, какой-то пиздец там намечался. — пожала плечами Оксана, уже набрав Вове. — Блять… — Чё? — Телефон выключен. — ответила та и крайне напряжённо переглянулась с товарищем. — Думаешь, пизда? — Проверять не будем. Если через полчаса не позвонит или телефон не включит — поедем. — решил Темур. — Базару ноль. — без вопросов согласилась Оксана и обменялась с Темуром крепким рукопожатием. *** К слову, Ангелина, Сергей, Лёша и Надя в добром здравии добрались до местной церкви спустя примерно час прогулки. Изнутри церковь выглядела абсолютно замечательно — деревянные стены, иконки, подсвечники, в общем-то, всё как у людей. Людей, кстати, не было, только местный батюшка. — Перекреститься! Куда ты пошла, глупая женщина? — возмутился Сергей, перехватив Надю на входе. — И платочек надо. Ты что, не взяла? — изумилась Ангелина. — Да нахуя? — Надя! — яро опешили оба. — Нельзя такие слова, ну ты… Да это… Да ни в какие ворота! — опешил Сергей. — Что это за религия такая, в которую простой человек не может просто прийти без вот этих выебов? — не поняла Надя. — Платок какой-то, перекреститься, разговаривать нормально нельзя… — Устами простолюдинов истина глаголется. — заметил Лёша. — Это не истина, а глупость, есть традиции, обычаи. А вы грешники. — решил Сергей. — А ты чё без платка? — уточнила Надя. — Потому что я — мужчина. — Это патриархальная религия, дорогая, как и подавляющее большинство других. В церковь женщинам с месячными нельзя, например, а после рождения ребёнка вы считаетесь грязными… по-моему, неделю, если мальчик, и две недели, если девочка. Ветхий завет. — рассказал Лёша. — Так этот нас сам такими создал, это чё за?.. — недоумевающе начала Надя. — Прекрати. — крайне убедительно попросил Сергей. — Вот приедет Владимир, будете с ним этот бред весь обсуждать, это вот он любит, а мне эту пургу нести не надо, я нормальный человек и слушать это не намерен. — А мне носатик всегда больше этого усатого нравился. — поделилась с Лёшей Надя. — Поддерживаю. — посмеиваясь, покивал Лёша. — Так, прекратили и пошли наслаждаться культурой и религией, ещё не хватало этого… нетрадиционного в церкви обсуждать. — вклинилась Ангелина. — Этот нетрадиционный — крёстный твоего сына, меня очень давно волнует вопрос… — начал Лёша. — Меня тоже. — пресекла Ангелина. — Это самая глобальная ошибка в моей жизни, я убеждена, что именно поэтому у моего сына всё в жизни не слава Богу. — И правильно мыслишь. — заметил Сергей. — Думаете, крёстный пидорас реально погоду делает? — с сомнением уточнила Надя. — Ну если вы мне не верите, спросите у батюшки. — пожал плечами Сергей. — На любые ваши вопросы с удовольствием отвечу, дети мои, добрый вечер. — поприветствовал батюшка, моментально подоспев. — Ой, батюшка, у нас такая проблема, такая проблема… — сходу запричитала Ангелина, а Лёша, закатив глаза, уже даже в сторону ушёл, чтобы этого не слышать. — Понимаете, у меня есть сын… — Это же прекрасно. — Конечно, конечно, он очень хороший мальчик. Вот только несчастный очень. Понимаете, друзей у него нормальных нет, девочки нет, да он ими даже и не интересуется! В школе учится неплохо, но пятёрки не все, ничего у него не получается. И вот с детства так, с детства, понимаете, и ребёнком он был очень беспокойным… — Понимаю. Крещёный он у вас? — осведомился батюшка. — Вот в том-то и дело. Он-то у нас крещёный, но крёстная с ним не общается, а крёстный… — начала Ангелина и замялась. — Ну, понимаете, он… — Преступник? — предположил батюшка. — В том числе. Вот понимаете, он и преступник, и распутник, и человек отвратительный, и вообще образ жизни у него… да тьфу-тьфу-тьфу! Так он ещё и… ну с мужчинами, в общем… — Ой, Господи. — опешил батюшка и аж перекрестился. — Зачем же вы его крёстным-то взяли? — Так не я это, муж мой захотел, его же друг. И с мужем тоже беда, тоже он у меня вот… ну вот не клеится у него в жизни ничего. Может это всё из-за вот этого человека быть? — Ну может, конечно, особенно, если он близко к вашей семье находится. — Он очень близко, у меня муж и сын с ним времени больше, чем со мной проводят. — Ну тогда-то конечно. Нужно от семьи вашей этого человека как можно дальше держать, он в свой грех и вас втягивает, ничего хорошего не приносит, и сыну вашему жизнь загубит, и мужу, а может, и вам. — рассказал батюшка, а Ангелина тут же испуганно ахнула. — А можно что-то сделать? — Лоботомию. — со стороны себе под нос пробормотал Лёша. — Что? — тут же переспросили все разом, а Лёша только отрицательно покачал головой. — Ну, не знаю… открестить моего сына? — продолжила Ангелина. — Отменить этого человека, как крёстного? — Ну это сложный вопрос, я, честно говоря, ещё не встречал в своей практике подобных случаев… можем посоветоваться с моим коллегой. — предложил батюшка. — Ой, мы были бы очень признательны. — А где он? — поинтересовался Сергей. — А вот там, у нас в каморке. Идёмте. В общем-то, батюшка действительно повёл товарищей к какой-то шторке в самом углу церкви. Один Лёша остался на месте рассматривать иконы. — Мужчина? А вы с нами пройти не желаете? — оглянувшись, осведомился батюшка. — Нет, мне неинтересно. — оповестил Лёша. — А я вас тут побаиваюсь одного оставлять, не поймите меня неправильно, у нас тут люди разные бывают, а вы ещё и не местный. Пройдите с нами, пожалуйста, без вас не пойдём. — Да не хочу я слушать этот бред. — Алексей. — крайне убедительно произнёс Сергей. — Почему мы тебя одного должны ждать? — тут же завозмущалась Ангелина. А Лёша в ответ только цыкнул и таки неспешно пошёл следом за ними. На пол пути притормозил, задумчиво отвёл губы в сторону и с пару секунд постоял, думая о том, насколько ему всё это не нравится. Потому, вынув из кармана телефон, просто на всякий случай написал Вове: «Мы в местной церкви, здесь странный батюшка», решив, что таким образом перестрахуется. А в случае чего просто удалит сообщение. Следом за остальными Лёша зашёл за шторку и по каменным ступенькам пошёл вниз. Спуск был достаточно длинным, а в самом конце — металлическая дверь, которую батюшка открыл сам и придержал для товарищей, таким образом благополучно пропустив вперёд. И если бы вы только знали, насколько не удивился Лёша, когда, войдя последним, увидел по свою правую руку мужика с пистолетом. Слева, к слову, стоял такой же. — А где?.. — не понял было Сергей, оглядываясь по сторонам, и испуганно вскрикнул, заметив маньяков. Та же реакция постигла и Ангелину. Надя только раздражённо цыкнула. — Простите, друзья. — вздохнул батюшка и, перекрестив их, благополучно ушёл. — Сидим, не рыпаемся. Мы скоро вернёмся. — пообещал первый маньяк и вышел за дверь. Второй маньяк благополучно изъял у товарищей все телефоны и тоже ушёл, заперев дверь на замок. Сам подвал (или что это было?) выглядел вполне прилично — дощатый пол, стены из брёвен и почти кромешная темнота. А ещё деревянный и несколько дырявый потолок. — Ну и что мы теперь будем делать? — не понял Сергей. — Нас же здесь в жизни никто не найдёт! — Вот именно! — тут же запаниковала Ангелина. — Да, тут точно помрём. — преспокойно согласился Лёша. — Лёша! — тут же нервозно заорали все трое. — Ну что «Лёша»? Что я вам, врать буду? Кто нас здесь найдёт, а главное, как? — Ой, Господи-Господи-Господи… — забормотал Сергей, активно крестясь. — Ну, в общем-то, и предсказуемо это было. — вздохнула Надя, уже закурив и сев к стене. — Да почему вы все такие спокойные? — уже сквозь слёзы опешила Ангелина. А Лёша с абсолютным удовольствием наблюдал за паникой товарищей. Конечно, ни слова о том, что их в ближайшем будущем отсюда вызволят, он не сказал, поскольку эти люди его искренне раздражали. Особенно Ангелина с Сергеем. Потому он просто сел к стене и наслаждался сим прекрасным зрелищем, стрельнув у Нади сигарету и тоже закурив, дабы Ангелина с Сергеем сквозь панику ещё и возмущённо орали. Почему Лёша написал именно Вове, а не Оксане с Темуром, вообще-то находящимся буквально по близости? Да потому что прекрасно понимал, что сегодня скорее всего от маньяков всем прилетит, и эти двое с вероятностью девяносто процентов тоже попадут в заложники. А Вова нет. *** К слову, Оксана с Темуром в заложники на тот момент ещё не попали, пока просто поехали за Вовой, поскольку думали, что что-то случилось как раз таки с ним. План был чётко разработан — на автобусе доехать до города, там найти что-то вроде каршеринга и поехать в сторону Рязани. И первый пункт плана был благополучно выполнен — до города они доехали и в данный момент шли вдоль весьма пустынной набережной. — Думаешь, у них есть каршеринг? — с сомнением уточнил Темур. — Не уверена. — вздохнула Оксана. — Но такси, если что, точно есть. — Не, в такси нельзя, опасно, хуй пойми куда увезут, и чё мы делать будем? — Да так-то тоже верно. За нами вот машина едет, мне очень сильно не нравится. Не оборачивайся. — успела добавить Оксана прежде, чем Темур что-либо совершил. — Чё делать будем? — рвано выдохнул Темур, чуть покосившись в сторону и действительно заметив очень странно движущуюся по обочине чёрную машину. — Сворачиваем на перекрёстке налево, поедет за нами… — начала Оксана и решила не продолжать. В общем-то, так и сделали. Быстрым шагом достигли перекрёстка, свернули налево… и машина вместе с ними. — Бежим? — предположил Темур, уже паникующий, как не в себя. — Бежим. — согласилась Оксана и, резко схватив его за руку, потянула за собой. А рванула Оксана прямо через дорогу на другую сторону улицы, ну а Темуру ничего не оставалось, кроме как бежать следом. Пару раз чуть не угодили под машины, получили кучу мата и бибиканий вслед, и тем не менее маньяческая машина осталась на другой стороне улицы и поехала объезжать, а наши двое влетели во дворы. — Слава Богу… — выдохнул Темур, пытаясь отдышаться. — А по-моему, ещё нет… — пробормотала Оксана, глядя куда-то в сторону. А Темур, переведя взгляд туда же, аж вскрикнул от ужаса. С одной стороны на них надвигалось трое маньяков и, как выяснилось, с другой тоже. И всё бы ничего, но в руках у маньяков имелись пистолеты, а двор был закрытым, выйти можно было только назад, либо в арку, расположенную прямо впереди, через детскую площадку, парковку и так далее. — Стоять, стрелять будем! — предупредил один из маньяков, подняв пистолет. — Да вы на приколе, блять? Нечестно! — возмутился Темур. — Ну подай в суд, ёпта. — хмыкнул другой. — Сдаёмся? — аккуратно догадалась Оксана. — А если реально стрелять будут?.. — с сомнением уточнил Темур. И, с пару секунд посмотрев друг на друга, оба таки повздыхали и остались стоять, как стояли. Уже через полминуты, к слову, в арку въехала та самая преследовавшая их машина и остановилась прямо напротив наших товарищей. — Не-не, слушай, это минус вайб… — панически пробормотал Темур. — Если они нас увезут, точно пизда. — негромко констатировала Оксана. — Бежим? — Терять нечего, на счёт три. Раз. — Два… — выдохнул Темур, нервозно поглядывая на медленно приближающихся с двух сторон маньяков. — Три! — скомандовала Оксана и тут же ловко перескочила через капот машины. Уже в следующий момент Оксана перепрыгнула через забор детской площадки и побежала вперёд, а за ней и первая группа маньяков. А Темур, чуть растерявшийся, только в тот момент одумался и побежал назад через арку. Правда, далеко убежать не получилось, поскольку стоило ему только забежать в арку, как из-за угла выскочил ещё один здоровяк с пистолетом. — Да вы… — уже аж опешил Темур, растерянно озираясь то на приближающуюся сзади толпу, то на этого здорового. — Да вы охуели, алё? — Стой, где стоишь, башку прострелю, Богом клянусь. — предупредил здоровяк. И прежде, чем Темур успел сориентироваться, с двух сторон под руки его уже схватили два крепких маньяка. Далее сопротивление оказывать было бессмысленно, поскольку его буквально окружили — и сзади, и спереди, и по бокам. А после и в машину, разумеется, запихали. Темур было попробовал дёрнуть за ручку и выскочить, но не тут-то было, двери водитель уже додумался заблокировать. Оксана продержалась подольше — её маньяки гоняли по двору минуты три всей толпой, а Темур смотрел и восхищался, при этом, конечно, как и Оксана, прекрасно понимая, что эта погоня ни к чему не ведёт. Выхода не было, и Оксану в итоге, конечно, тоже схватили и запихнули к Темуру. И не успела та даже попробовать дёрнуть за ручку, как водитель резко тронул машину с места. — Блять. — в один голос констатировали оба, глядя друг на друга. — Какая-то поебота началась, они раньше менее агрессивно ловили. — негромко заметила Оксана. — Да, я тоже заметил. — на выдохе согласился Темур. — Как будто им уже прям срочно надо нас захуярить… — Да-да. Нихуя хорошего… — Нихуя хорошего. — активно согласился Темур. — Слышь, любезнейший, а куда путь держим? Водитель предпочёл тактично промолчать, ну а Оксана с Темуром только устало переглянулись. *** А Вова только к вечеру закончил с работой. Операция длилась дольше, чем он предполагал, у пациента начались осложнения, но в итоге всё закончилось благополучно. В семь часов Вова буквально вылетел из больницы и бегом побежал в ветеринарку, в корпус их же больницы, располагающийся относительно недалеко — через дорогу. Щенка он довёз живым, а вот что было с ним дальше — пока не знал, потому и торопился. На улице было пустовато, и тем не менее прямо у здания, вдоль которого Вова бежал, стоял мужчина. Высокий и довольно здоровый. И стоило только Вове с ним почти поравняться, как мужчина резко встал у него на пути, да так резко, что наш товарищ еле успел остановиться. — Стоять. — абсолютно умиротворённо произнёс мужчина, ткнув ему в грудь пистолетом. — Попался? — Вау. — с абсолютно каменным лицом оценил Вова. — Очень забавно, отъебись, по-братски, у меня дела. — Ты не понял. Я маньяк. — решил подсказать мужчина. — Это ты не понял, я сказал, съебался нахуй. — возмутился Вова и, толкнув маньяка в плечо, пошёл дальше. — Ты больной, э? Я стрелять буду. — аж чуть опешил маньяк. Вова в свою очередь молча и не оборачиваясь показал ему средний палец, поскольку сегодня при встрече с теми маньяками подтвердил свою догадку. Маньякам нельзя ранить игроков, то есть, и стрелять в них нельзя. Правда, сие открытие всё ещё никак не помогло бы нашему герою в случае, если бы на него вышла, например, толпа маньяков, а рядом остановилась машина… А именно это и случилось. — Стой, по-хорошему тебя просят. — попросил здоровый из толпы, направив на него пистолет. — Стрелять будем. — послышалось сзади, а Вова, оглянувшись, заметил, что и там движется человек пять. Самое странное, что на улице даже были люди. Не рядом, конечно, но в радиусе метров ста точно. Но никто даже внимания не обращал. — А вы догоните. — предложил Вова и прежде, чем маньяки успели среагировать, рванул обратно через дорогу. Благо, бежал по пешеходному переходу и даже на зелёный свет. А маньяки с громкими криками, разумеется, неслись следом. И тем не менее, оглянувшись, Вова краем глаза заметил, что пистолеты они убрали, дабы не привлекать ещё больше внимания, именно поэтому решил не сворачивать во дворы, а побежать в свою больницу. На самом деле Вова полагал, что в больницу маньяки не побегут, но те мало того, что побежали, так ещё и неслись, сломя головы, и явно не боялись, что окружающие могут совсем чуть-чуть заподозрить что-то неладное. И, вы не поверите, окружающие и не заподазривали, потому что коллеги Вову прекрасно знали и явно полагали, что это он опять чем-то непонятным развлекается. Со всех ног он нёсся по больничным коридорам в сторону своего кабинета, сбивая всё подряд, да и маньяки не отставали — кто-то даже каталку с больным опрокинул. И тем не менее Вова успел влететь в свой кабинет в конце коридора, закрыться на замок и на выдохе прислониться спиной к двери. — Да ты пидорас! — послышалось грозное из-за двери. — Обращайся, сладенький! — в ответ крикнул Вова, уже открыв окно. Благо, машину он припарковал совсем недалеко, под своим окном. Прыгать, конечно, не хотелось, и тем не менее других вариантов не имелось, действовать нужно было как можно быстрее, пока маньяки не очухались. Потому Вова залез на подоконник, аккуратненько и без страха свесил ноги на уличную сторону и прыгнул. Никакой группировки не произошло, Вова, разумеется, просто грохнулся, и тем не менее никаких травм вроде бы не случилось… Он в любом случае не разбирался — сразу подскочил, добежал до машины, прыгнул за руль и быстренько поехал в сторону ветеринарки, поскольку маньяки маньяками, а щенок сам себя не заберёт. Благо, у самой клиники Вову никто не ждал, потому забежал внутрь он наконец-то беспрепятственно. — Привет, ну шо там? — несколько запыхавшись и подлетев к стойке регистрации, сходу выпалил Вова. — О, Господи. — аж вздрогнула молодая девушка. Это была Настя. — А, Вовочка, ты? Сейчас, сейчас. Настя куда-то ушла, а Вова на нервах уже аж немножечко подпрыгивал. Но если бы вы только знали, какой прилив счастья он испытал, когда Настя вынесла его щенка. Живого и вроде бы абсолютно здорового. — Иди скорее к папе. — сказала Настя, вручив щенка Вове, а тот сразу принялся вылизывать ему руки. — Привет, мой сладенький. — абсолютно умилённо просюсюкал Вова и пару раз чмокнул его в макушку. — Шо там было-то? — Сотрясение, он поэтому у тебя такой вялый был, небольшое внутреннее кровотечение, но мы быстро убрали. Привили его тебе, вот ещё рекомендации написала Лера, держи. Жить будет. — Спасибо! — аж подпрыгнув от радости, сказал Вова и расцеловал ту Настю в обе щёки, на что та, конечно, посмеялась. — Да не за что. Не болейте. В общем-то, с Настей Вова благополучно распрощался и уже вскоре вместе с щенком сел в машину. На этот раз решил оставить его у себя на коленях. Вообще-то изначально Вова планировал его вылечить и отдать. Но этот щенок к нему так ластился, смотрел таким любящим взглядом, что у Вовы аж сердце разрывалось. Но оставить себе он его не мог по определённым объективным причинам. Во-первых, у Вовы не было времени на должный уход за ним. Во-вторых, сейчас он вообще мог умереть в любой момент, и что в итоге будет с этой бедной собакой? Ну и третья причина была самой главной, но о ней вы обязательно узнаете немного позднее. — Ну не смотри на меня так. — уже чуть не плача, попросил Вова, а щенок в очередной раз начал вылизывать его руку, чем благополучно добил. — Ну не могу я тебя оставить, понимаешь? Давай я найду тебе другого хозяина? Лучше меня, он тебе точно понравится, он будет о тебе заботиться… Щенок вдруг истошно завыл, будто бы действительно его понимал. А Вова только вздохнул и обнял его, продолжая поглаживать. Щенок успокоился и в абсолютном умиротворении прикрыл глаза, ну а Вова понял, что его сердце не выдержит разлуки с этим чудом. — Ну всё равно мне тебя отдать придётся, понимаешь ты или нет? — уже в глубине души смирившись, поинтересовался Вова, на что щенок только крайне возмущённо тявкнул. — Это манипуляция. Ну поехали, купим там… корм, миски, игрушки, шо там тебе надо? — со вздохом сдался он и завёл машину. *** А Антон, Серёжа и Дима всё ещё сидели в заточении. Антон уже второй час видел десятый сон, а Дима с Серёжей потихоньку беседовали. — Дим, я, короче, это… ну как это… — несколько скомкано начал Серёжа. — В общем, я просто… понимаешь… — Пока нет. — хмыкнул тот. — Мы вот сейчас здесь… можем умереть. И поэтому… я бы хотел успеть сказать тебе всё, что… должен сказать. До того, как мы умрём. — Блять, позитивно. — нервно усмехнулся Дима, а Серёжа только посмеялся. Но довольно резко собрался и продолжил: — Э… в общем… я не Шаст, чтоб там тысячу каких-то милостей говорить, не Стас, чтоб красиво стелить, не Пашка с Арсом, чтоб стихи читать, не ты, чтоб хоть как-то более-менее нормально всё сказать… поэтому, как бы… я просто хотел сказать, что ты… когда признался мне в любви, я испугался. Знаешь, почему? — Почему? — удивился Дима. — Потому что это было взаимно, я просто боялся… своих чувств, пытался от них избавиться, и тут ты… — нервно пробормотал Серёжа, разминая в руках целую сигарету и глядя чётко в пол. — Я догадывался, что это взаимно, но, когда ты сказал об этом вслух, я очень сильно испугался, потому что один шаг — и я мог оказаться в «неправильных отношениях». Дальше я пытался убедить себя в том, что я гетеросексуал… а потом понял, что это ни к чему не ведёт. — Сам? — совершенно искренне изумился Дима. — Ну… не совсем. Я просто… только не говори никому. — Окей. — без вопросов согласился тот. — Мне Шаст рассказал, что Стас слишком долго пытался убедить себя в том, что гетеросексуал, чуть не покончил с собой из-за этого тоже, и это… страшно. То, как он это описал. Я просто представляю, что Стас чувствовал, и я узнал в этом себя. И я понял, что нахожусь только в начале этой дорожки и так далеко, как он, заходить не хочу, потому что концовка в любом случае одна — любовь к своему полу не отменится, а я могу скатиться в депрессию, в наркотики, и вот… жить так, как он. — В дохуя комнатной квартире в центре Москвы с шикарным мужчиной и зарабатывать миллионы? — уточнил Дима. — Да я серьёзно. — напомнил Серёжа, тем не менее посмеиваясь. — Он просто исключение, невероятный человек, у него ёбнутая сила воли, он очень сильный, потому что из всего этого пиздеца выбрался сам. Ну… почти. А я даже с помощью всех в мире людей так не смогу, я это прекрасно понимаю, поэтому мне просто нельзя доводить себя до такого состояния, я же в нём и останусь. Поэтому я решил, что самое время сказать тебе правду. Я тебя люблю. — вдруг выдал он, а Дима настолько выпал, что аж завис. — Что, прости? — Я тебя люблю. Давно. Уже. — добавил Серёжа, наконец посмотрев ему в глаза. — Что скажешь? — А… я тебя тоже. — осторожно согласился Дима, а Серёжа непроизвольно улыбнулся. — Это мы просто обозначили факты или?.. — Ты хочешь со мной встречаться? — Да. — честно ответил Дима, у которого, кажется, уже аж сердце остановилось. — А… а ты? Если хочешь, можем не торопиться, ты там всё обдумаешь… — Да я и так слишком дохуя думал, ну хватит уже. — нервно усмехнулся Серёжа. — Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Это, судя по всему, взаимно, поэтому, видимо, мы теперь встречаемся? — Охереть… — в полном ауте усмехнулся Дима, а Серёжа только посмеялся. — Видимо, да… Оба, как полные придурки улыбаясь, смотрели друг другу в глаза и пока просто пытались осознать и принять происходящее… Как вдруг прямо Серёже на нос упала капля воды. А после и Диме на голову. Разумеется, с недоумевающими восклицаниями оба тут же подняли головы вверх… и вдруг увидели, что с потолка капает вода. — Это дождик? — догадался Серёжа. — Ёб твою мать… — панически пробормотал Дима, когда вода начала уже серьёзно литься. — Шаст! Шаст, ёпта, рота подъём! — А? Что? — моментально очухался Антон и, оценив льющуюся на него с потолка воду, аж вскрикнул от испуга. — Ёбаный рот! Они нас утопить решили?.. — Как котят нахуй. — крайне истерично посмеялся Серёжа, вжавшись в самый дальний угол. — Пацаны, я плавать не умею! — панически напомнил Дима и окончательно вогнал товарищей в ужас. А вода тем временем полилась ещё сильнее. Минута — и парни стояли в ней по щиколотки, как не в себя матерясь, крича и паникуя. *** А Вова ближе к восьми вместе с щенком наконец подъехал к своему дому. Вообще-то изначально планировал сразу возвращаться в Воронеж, но на машине ехать было в лучшем случае пять часов, а Вова до такой степени устал, что даже думать об этом не хотел. Потому заночевать решил дома. И уже было замечтал о том, как сейчас сходит в душ, поест, покормит щенка, наконец-то ляжет, долго пообщается с Димой и до утра будет просто смотреть сериальчики, играть в приставку и ни о чём не жалеть, как вдруг… — О, явился! — оценил старичок, сидящий на скамейке у противоположного дома. — И я по тебе скучал безумно, дядь Вань, здрасьте. — усмехнулся Вова, параллельно одной рукой закрывая машину. Другой держал щенка и пакет с покупками. — Здрасьте, здрасьте. Чего это у тебя за новая живность? Щенок что ль? — Ага, вот подобрал. Не хочешь забрать? — конечно, уже больше в шутку осведомился Вова, а щенок тут же возмущённо загавкал, на что оба посмеялись. — Какой характерный. В тебя. — заметил дядя Ваня. — Да, мой мальчик. — тихо посмеялся Вова и пару раз чмокнул щенка в нос. — А как он, извини, с Геной-то уживётся? — Пока не придумал. — вздохнул Вова. — Ага, ну ты смотри, плохая это затея. А Димка-то где? — Какой Димка? — Так Димка твой приезжал вчера с друзьями к тебе, стояли вот у калитки, пришёл мужик какой-то, говорит, мол, ты вот в том доме. — рассказал дядя Ваня и указал на дом неподалёку. — Я-то знаю, что ты уехал давным-давно, подумал, странно, да и мужик не наш, в жизни его не видел. Они вот туда зашли и так и не выходили часов до трёх ночи, я сидел смотрел. — Та ты, блять, слепой и глуховатый, дядь Вань, ну ты его ещё и перепутал с кем-нибудь скорее всего. — снисходительно посмеиваясь, ответил Вова. — Да точно тебе говорю, твой мальчишка был, а с ним ещё высокий такой, очень высокий, и мальчик такой… ну армянской наружности, я бы сказал. Маленький, кудрявенький. Ты б хоть проверил, мало ли чего. А Вова, конечно, в этом товарище очень сомневался, и тем не менее с недавних пор стал жутким параноиком. К тому же, «маленький кудрявенький мальчик армянской наружности» очень походил описанием на того мальчика, который нравился Диме. Но вообще-то о своих визитах Дима его обычно предупреждал хотя бы за секунду до того, как вломиться в дом… С другой стороны, в дом-то вломиться Дима так и не успел, потому Вова окончательно сдался под натиском паранойи, отнёс щенка в дом, а сам отправился в сторону того домика, на который указал дядя Ваня. Разумеется, думал о том, что Диму могли похитить маньяки, и пусть это звучало, как что-то из ряда фантастики, Вова привык перестраховываться и предполагать худшее. Именно поэтому ещё издалека он оценил общее состояние дома — рядом не заметил никаких машин, гаража у дома не было, в окнах никого не обнаружил, потому предположил, что с вероятностью плюс-минус восемьдесят процентов внутри никаких маньяков нет. Правда, думать Вова перестал ровно в тот момент, когда зашёл за калитку и услышал абсолютно дикие крики о помощи, среди которых различил и Димин голос. Кричали так, будто их там жгли заживо, потому Вова, достав пистолет, уже бегом побежал в тот дом. Дверь оказалась заперта, замок Вова быстро оценил, как не подходящий для быстрого вскрытия, потому было принято решение выбивать. Благо, Вова обладал всеми нужными данными для того, чтобы пару раз влететь в дверь плечом, а после уже с ноги в один удар её выбить. Дверь с грохотом рухнула на пол, и если бы вы только видели Вовино выражение лица, когда из дома на него полились литры воды. В воде было уже всё: полы, мебель, в общем — дом, а Вова довольно быстро понял, почему вода почти не уходила — маньяки додумались заткнуть и без того небольшое пространство под дверью тряпками. Но думать об этом сейчас было некогда. Крики Вова слышал из подпола, на крышке которого висел замок, который, разумеется, нужно было либо сбивать, либо вскрывать. И воду нужно было выключить. Но первым делом, разумеется, электричество, поскольку вода несмотря на то, что выливалась в открытую дверь, уже потихоньку добиралась до техники. Техника плюс вода равно бомбический эффект, узреть и прочувствовать который Вова не желал, потому первым делом подлетел к электрощиту и вырубил электричество ровно за несколько мгновений до того, как вода начала заливаться в розетки и прочие прелести. Далее Вова быстро пробежался по ванной и кухне, где выключил все краны и по пути прихватил нож с отвёрткой, поскольку пока не успел оценить механизм замка и не знал, чем вскрывать его будет удобнее. Крики, к слову, с каждой секундой становились всё истошнее и истошнее, но Вова старался не паниковать, поскольку всегда, как только он начинал это делать, всё шло по одному месту. Довольно быстро он оценил механизм и обнаружил, что замок, слава Богу, слабенький, потому дрожащими руками и буквально отвёрткой вскрыл всё это дело буквально за десять секунд, после чего в одно резкое движение сорвал замок и открыл крышку. А там картина маслом. Подпол оказался залит водой уже почти до потолка. Один мальчик был настолько высоченным, что сидел буквально на полусогнутых и с запрокинутой назад головой, чтобы хоть как-то дышать. Дима, не умеющий плавать, обосновался на лестнице, но всё равно каким-то образом умудрялся тонуть. Оба орали, как не в себя. А вот третий мальчик армянской наружности с совершенно безмятежным видом плавал, будто в океане, и явно ни о чём не жалел. — Стас! — тут же абсолютно счастливо заорали Антон с Серёжей. — Крёстный! — разумеется, распознал Дима, пребывающий то ли в истерике, то ли в панической атаке. — Нихуя себе. — моментально опешили Антон с Серёжей. — Ну я утону сейчас нахуй, хуль ты сидишь? — возмутился Дима. — Знаешь анекдот такой… «Бабушка, а зачем мы идём на речку?», «Ну придём, внучок, и узнаешь», «Ну бабульбульбульбульбуль…» — рассказал Вова, а Дима вместе с остальными рассмеялся и аж захлебнулся, с чего других троих прорвало окончательно. — Убогонький, блять. — сквозь смех констатировал Вова, взяв его под подмышки и с лёгкостью вытянув на поверхность. — А вы чё там расселись? Выползаем, давайте, внебрачный сын Слендермена и золотая жила миграционной службы. — А кто такая жила? — выдал Серёжа, а Диму с Антоном моментально прорвало с Вовиного выражения лица. — Слышь, ёпта, курортник, ты остаёшься? — догадался Вова, поскольку выбрался уже и Антон и наконец разогнулся. — Ну когда я ещё искупаюсь? — расстроился Серёжа, всё плавающий. — У меня бассейн есть. — Бассейн! — моментально воодушевился тот и буквально в момент оказался рядом с товарищами. Разумеется, парни были все грязные и мокрые… да и Вова с их подачи тоже. И тем не менее вопрос в данный момент был совсем в другом. — Вы чё тут, блять, делаете? — наконец опешил Вова. — Так мы это… — начал Антон. — Нас похитили. — сходу выдал Серёжа, решивший не мелочиться. — Похитили? — переспросил Вова. — Но это ничего страшного. — заверил Дима и, конечно, вместе с остальными рассмеялся с Вовиного выражения лица. — Ну да, ебать, чё это я? И часто вас так похищают, что это не считается чем-то страшным? — Нет. — Да! — тут же перебили Антон с Серёжей. — Спасите нас, пожалуйста, нас хотят убить. — протараторил Антон прежде, чем Дима успел что-либо сказать. — Уже месяц! — закивал Серёжа. А у Вовы пазл сложился, разумеется, моментально. — Почему тебя это не удивляет?.. — нервно усмехнулся Дима. — Потому что меня тоже. — выдал Вова, и если бы вы только видели выражения лиц парней. — Я так понимаю, за вами бегают какие-то непонятные люди, пытаются запихнуть в машину, покалечить и так далее? — Да! — тут же активно и всё ещё в некотором шоке согласились парни. — А подожди… а почему? — опешил Дима. — И что ты с этим делаешь? Почему я, блять, об этом ничего не знаю? — А я об этом, Дима, почему ничего не знаю? Я хотя бы взрослый человек, а вот ты мог бы и попросить помочь. — Я не хотел вас в это вмешивать! — объяснился Дима. — Так и мы тоже! — «Мы»? — переспросил Антон. — Ну да, там ещё Димины родители и ещё несколько наших… ну, допустим, друзей. — прикинул Вова и благополучно добил. — Изначально мы все совершенно случайно встретились на квесте, где нас чуть не захуячили бензопилой и в целом почти расчленили. Потом нас всех отправили в Питер, потом в Новгород, потом опять мы были в Москве, ну и всё под предлогом того, что один наш старый знакомый просил всякие документики развозить, за домами присматривать… — Иван Дмитриевич? — догадался Антон. — И у вас? — удивился Вова, а парни активно закивали. — Ну да, он. И вот сейчас мы в Воронеже. — Мы тоже! — в полном ауте воскликнули все трое. — А вы где? — уточнил Дима. — В Тенистом. — И мы… — Охуеть. — уже в один голос констатировали все четверо. — У вас сколько там ещё? — поинтересовался Вова. — Трое. — И в каком они состоянии? — А мы не знаем. — в один голос ответили парни. — Думаете, стоит беспокоиться?.. — тревожно уточнил Антон. — Сегодня всем пиздец, судя по всему, они начали очень агрессивно играть. — задумчиво произнёс Вова. — Так надо ехать тогда! — мигом сориентировался Серёжа. В общем-то, далее думать не стали, прекрасно понимая, что рисковать в данном случае вообще не стоит. Переглянувшись, товарищи моментально вылетели из дома и прыгнули в машину — Вова с Димой вперёд, Антон с Серёжей назад. — А пристёгиваться обязательно? — уточнил Серёжа. — Та мне похуй. — ответил Вова и так резко развернул машину, что не пристёгнутый Серёжа тут же влетел в дверь. — Понял вас… — уже пристёгиваясь, пробормотал Серёжа, пока товарищи смеялись. — А ты чё тут забыл, если вы в Воронеже? — опомнился Дима. — Так я на работу съездил, блять, вот очень вовремя. А вы чего? — А мы искали папу нашего друга. — пояснил Антон, на что Вова удивлённо приподнял брови. — Просто мы нашли там в доме кое-какие документы, нашли, где он вырос, поехали туда, расспросили местного одного дяденьку, он нам рассказал всё, что знал, но где этот человек сейчас — он не знает. — рассказал Дима. — Кстати, у вас же связи везде есть, Дима говорил, может, вы нам поможете? — с надеждой спросил Антон. — Ну пожалуйста, а то он так по своему папе скучает. — закивал Серёжа. — Да без проблем. — пожал плечами Вова. — Кого ищем? — Владимир Ильич Шеминов. — в один голос отрапортовали все трое, а Вова на несколько секунд даже завис. — Владимир Ильич Шеминов? — на всякий случай переспросил он. — Да. — Ага. Ну, получается, нашёл. Приятно познакомиться. — нервно усмехнулся Вова, и если бы вы только видели выражения лиц парней. Особенно в ауте был, конечно, Дима. — Это… — Это вы? — Ты же Романенко, блять. — опешил Дима. — Дима, это твой отец меня Романенкой называл, потому что мой бывший, который Илья, был Романенко. А я Шеминов. — выдал Вова и благополучно добил. — У тебя есть ребёнок?.. — Стас. А у вас кто? — Стас! — тут же в один голос совершенно счастливо заорали все трое, уже чуть не в конвульсиях бьющиеся от радости. И если бы вы только видели выражение лица Вовы, который чуть было инфаркт не схватил от одной этой информации. Хотелось, конечно, поразиться чуть более эмоционально, но он был сосредоточен на дороге. — Мой… м-мой сын?.. — аккуратно уточнил Вова. — Да! — Он вас так любит! — Так искал! А Вова уже был в предобморочном состоянии, потому от греха подальше немного сбавил скорость. — А вы ещё и друг моей мамы! — добил Антон. — Какой мамы? — уточнил Вова. — Оксаны. Ну, Шастун. Помните, вы дружили? — Да мы и сейчас… — пробормотал Вова, по ощущениям пребывающий во сне при температуре сорок. — Что? — по новой опешили парни. — Так я ж вот сказал… с друзьями, с маньяками… вот там Оксана… и это… и Серёжа… Лёша, Надя, Ангелина, Темур… — Это всё наши родители… — в полном ауте констатировал Дима. — Надя — это Серёжина. — Она алкоголичка, та Надя? — уточнил Серёжа. — Ага. — согласился Вова, ещё не до конца пришедший в себя. — Это… а… а сын-то мой где, я извиняюсь? — В Воронеже твой сын остался, ищет вот нас сейчас, наверно. — рассказал Дима. — Ой, он у вас такой умный. — сходу выдал Антон. — Правда? — заинтересовался Вова. — Конечно. — абсолютно убедительно согласились все разом. И таким образом минут за двадцать изложили Вове про Стаса всё, что могли. Разумеется, только хорошее. И про Пашу тоже промолчали. На всякий случай, так сказать… А Вова держался, держался, но в какой-то момент осознание происходящего его всё-таки настигло. В совокупности с истерикой, разумеется. — Ну вы так уж это… ну не переживайте… — попытался Серёжа, пока Дима с Антоном уже обнимались с Вовой и всячески его успокаивали. — Та я не переживаю. — рвано выдохнул Вова, таки немного взяв себя в руки. — Сейчас доедем мы до твоего Стасика. — заверил Дима. — Он будет в ахуе… — нервно усмехнулся Антон. — Я надеюсь, в хорошем?.. — Да человека инфаркт хватит, долбоёб, он тебя так любит. — пытался донести Дима. — Да как он меня любит? Ему два годика было, он меня не знает, не помнит… — Ёб твою мать, у вас какая-то семейная привычка вот хуйню нести. Всё он помнит, вот сами посмотрите. — решил Серёжа. — Вы ему снитесь постоянно. — рассказал Антон. — Я? — опешил Вова. — Головка от хуя, ты отец или кто? — не понял Дима. — Мы ж тебе об этом и говорим, столько лет мальчик страдает вот таким образом, ты ему спать спокойно не даёшь! — А насколько вы уверены, что с ним вообще всё хорошо? Сейчас. — одумался Вова. — Ну вот понимаете, ваш-то сын умный, но там с ним два еблана, так что ничего хорошего там нет с вероятностью девяносто девять процентов. — рассказал Антон. — А что с моей мамой, извините? — Отличный вопрос. — опомнился Вова и наконец включил телефон, уже немного подзарядившийся от машинной зарядки. — А с моей? — моментально включились и Серёжа с Димой. — И с папой. — добавил Дима. — Так, твоя мать не берёт трубку. — оповестил Вова, обращаясь к Антону, а тот аж застыл на мгновение. — Твой отец тоже, как ни странно. Ну вашим матерям и звонить бесполезно… ну конечно, у этих вообще выключены. — И чё теперь делать? — напряжённо уточнил Дима. — А я ебу? Алексей один у нас без лишней хромосомы. — заметил Вова, конечно, найдя Лёшино сообщение. — Вот молодец человек, заподозрил какую-то хуйню — написал, а эти, блять… — Он написал, где они? — оживились парни. — Да. В церкви. — А наши чё? — уточнил Серёжа. — А мы не узнаем, телефоны-то мы забрать забыли. — напомнил Дима. — Блять. — в один голос констатировали другие трое, а Вова значительно прибавил скорости. *** К слову, Оксана с Темуром по-прежнему куда-то ехали и не могли сделать абсолютно ничего. Уже раз десять пытались обхитрить водителя: остановиться просили, разговорить пробовали, на жалость давили, но тот так и не сказал ни слова за всю дорогу, и даже когда Темур сказал: «Ну я сейчас прям тут ссать начну», не остановился. А сейчас они ехали где-то ровно между Воронежем и Рязанью. По крайней мере, так сказала Оксана. Темур понятия не имел, как она идентифицировала эту самую обычную пустынную дорогу с лесом по обеим сторонам, и тем не менее. — Может, придушить его? — шёпотом предложил Темур. Водитель не слышал, поскольку в салоне у них довольно громко играла музыка. — У него вон пистолет лежит. — оповестила Оксана, кивнув на водительскую дверцу. — Я вот думаю, может, окно открыть попросим? Вдруг кто поедет, признаки жизни подадим. — Слышь, друг? А можно окно открыть? — Ну пожалуйста, блять, духота. — пыталась донести Оксана. — Ну всё равно нет никого! — Ты едешь, блять, сто километров, даже если мы спрыгнем, ты нас по асфальту соскребать будешь! И вот эти аргументы водителю, видимо, показались убедительными, поскольку правое окно рядом с Оксаной он всё-таки открыл. Снова молча. — Спасибо. — в один голос отрапортовали те двое. Оксана уже в следующий момент высунула в окно руку просто для того, чтобы усыпить бдительность водителя. Сейчас она этой рукой ничего не делала, что водитель, конечно, заметил, зато теперь, когда поедет машина, могла подать сигнал. А вот дальше будь что будет. И машина на горизонте наконец появилась буквально спустя минуты полторы. — А это не твоя машина? — с замиранием сердца уточнила Оксана, а Темур моментально глянул в лобовое стекло. — Это моя машина. — в полном ауте пробормотал он и тут же переглянулся с Оксаной. — Ты видишь, кто там? У меня зрение минус тысяча. — Там Вова и какой-то мальчик спереди, ещё кто-то сзади есть. — присмотревшись, констатировала Оксана и, вновь переглянувшись с Темуром, тут же принялась подавать рукой сигнал о помощи. А Вова, разумеется, моментально обратил на неё внимание и уже в следующий момент взглядом столкнулся с Темуром, выглянувшим между сидений и помахавшим ему рукой. — Видит-видит-видит… — нервозно протараторила Оксана. — Давай, мой мальчик, етить твою мать… — пробормотал Темур. И мальчик, етить твою мать, дал. Оксана с Темуром даже понять ничего не успели — Вова просто на мгновение куда-то исчез, после выглянул в окно, а дальше просто раздался взрыв и машину понесло в сторону. Водитель заорал матом, Оксана с Темуром просто заорали и вцепились друг в друга, и только в тот момент наконец поняли, что это Вова выстрелил в колесо, а шина, разумеется, взорвалась. И не успел водитель вырулить, как Вова пробил и второе колесо, после чего машина всё-таки вылетела на обочину и влетела прямо в пару деревьев. Темур в случае опасности стабильно выдавал реакцию «застыть», так что надежда оставалась на Оксану, которая, благо, как всегда не растерялась. Двери были заблокированы, зато окно всё ещё открыто, в это окно Оксана мигом и выскочила, а там и Вова с пистолетом подоспел. Правда, и маньяк не растерялся — тут же развернулся и наставил на Темура пистолет. А Вова на маньяка. — Кидай пистолет, а то пристрелю. — крайне убедительно произнёс маньяк. Вова в свою очередь, глядя на Темура, три раза быстро моргнул, а после взглядом указал вниз. Поскольку Вова обладал нервным тиком в виде частого моргания, маньяк вообще ничего не заподозрил, зато Темур его прекрасно понял и моргнул в ответ. — Ты всё равно далеко не уедешь. — сказал Вова, два раза чётко отморгав. — А вот это не твоя забота. Пистолет бросай, сказал. Вова в свою очередь моргнул третий раз и ровно в тот момент выстрелил прямо маньяку в лоб. Правда, и маньяк выстрелить успел, но Темур умудрился по договорённости с Вовой рухнуть вниз ровно за мгновение до этого, потому пуля влетела в заднее стекло, а не ему в лоб. Бездыханное же тело маньяка быстро обмякло и упало в сторону руля. — Твою мать… — пробормотал Темур, выпрямившись и аж за сердце схватившись. — Братик, как всегда вовремя… — Обращайся. — посмеиваясь, ответил Вова. — Ты как тут вообще? — осведомилась Оксана. — Да вот к вам еду. У меня для вас сюрприз, кстати, пойдёмте, покажу. Темур с Оксаной, разумеется, заинтересовались и, как только Темур наконец с Божьей и товарищеской помощью вылез из этой машины, побежали к Вовиной. И если бы вы только видели выражения их лиц, когда на заднем сиденье обнаружились Антон с Серёжей, а с переднего ещё и Дима выглянул. — Мама! — тут же радостно воскликнул Антон, крепко обняв Оксану, чисто по инерции севшую рядом. — Привет, сынок… — в некотором шоке пробормотала Оксана, конечно, обняв его в ответ. — Здорова, спиногрыз. — нервно усмехнулся Темур, тоже сев и дав Диме кулачок. — Ты такой лох ёбанный, пап. — выдал Дима, а остальных прорвало моментально в том числе и с выражения лица Темура. — Ну там окно открытое, ёпта, ну тётя Оксана выпрыгнула, а ты хуле сел? — Так я растерялся! — Ну я и говорю, лох, блять. — Туда его. — сквозь смех поддержал Вова и наконец тронул машину с места. — А вы, извините, что тут делаете? — осведомилась Оксана. — А нас тоже хотят убить маньяки, вот нас взяли в заложники, мы сидели в подполе, а потом нас начало затапливать водой, а потом прибежал дядя Вова и нас спас. — рассказал Серёжа. — А теперь мы едем спасать отца нашего Паши, мать Серёжи, тётю Гелю, дядю Серёжу, он отец Арса, и наших вот Пашу, Арсения и Стаса, он сын дяди Вовы, кстати. — решил сходу выдать Антон, дабы, видимо, добить. — Что, блять? — в один голос опешили оба. В общем-то, более подробно Оксане и Темуру изложили, разумеется, всё, что только было можно, но шок их так и не покинул, благодаря количеству сюжетных поворотов в этом недлинном рассказе. *** Время уже близилось к полуночи. Арсений спокойно спал у себя в комнате, а Стас с Пашей сидели на подоконнике в гостиной друг напротив друга. Паша курил сигарету рядом с открытым окном, Стас потягивал электронку. Товарищей они, конечно, весь день искали, но ничего из этого не вышло. Ни следа друзей они так и не нашли. Несмотря на то, что Паше особо близки не были ни Антон, ни Дима, ни Серёжа, присутствовало ощущение, будто бы его морально изнасиловали. Потому он представить боялся, что по этому поводу чувствовал Стас, уже даже особо не реагирующий на внешний мир. — Зато мы выяснили, что ты всё-таки умеешь дружить. — почему-то решил заметить Паша. Какое странное открытие в данный момент… — Я ничего не умею, я всё проебал. — медленно покачал головой Стас. — Стас, ты не виноват… — попытался Паша. — А кто виноват? Это я додумался их одних здесь оставить. Если бы мы взяли их с собой… — То на нас напали бы на всех вместе, и ещё непонятно, лучше было бы или хуже. — Я тебе о другом говорю. Я говорю, что я опять всё проебал по собственной тупости. Вот до меня Дима мой, Журавлёв, пытался месяц достучаться, мне было похуй. Я его проебал, он даже на сообщения мне не отвечает. Шаст пытался до меня достучаться, просил взять с собой, мне опять было похуй. И его тоже проебал. Какой я уёбок, Господи… — пробормотал Стас, глядя чётко в подоконник. А Паше в ночной темноте вдруг показался какой-то человек, выглядывающий из-за теплицы… и если бы вы только знали, как он испугался. Просто представьте себе — полнейшая темнота, ночь и из-за теплицы медленно выплывает лицо. И тем не менее, как только Паша моргнул — лицо исчезло. — В том, что с Димой ты поступил, как уёбок — я полностью согласен, я говорил. — напомнил Паша, решив не обращать внимания на свои галлюцинации. — Но в том, что пацаны исчезли, ты не виноват, Стас, ты не можешь контролировать всё в этой жизни. То, что ты не прислушался к Антону… да, некрасиво с дружеской точки зрения. Но ты хотел провести время со мной, в этом нет ничего страшного. Стас на это только вздохнул, а Паша в свою очередь чисто инстинктивно вновь глянул в окно и на этот раз заметил человека прямо за деревом, неподалёку от теплиц. Он выглядывал из-за дерева и смотрел широко раскрытыми глазами точно на Пашу, максимально пугающе улыбаясь. А тот аж застыл. — Стас?.. — еле дыша, позвал он. — Что? — П-п… — начал Паша и, глубоко вдохнув, медленно перевёл на него взгляд. — Посмотри, пожалуйста, ты вот там что-нибудь видишь? Паша указал на то самое дерево просто методом тыка, прекрасно понимая, что второй раз это зрелище не переживёт, а Стас туда и посмотрел. — Где? — не понял Стас. — Там ничего особенного нет. — За деревом. Никого нет? — удивился Паша и тоже посмотрел. Действительно, никого. — Ты чего? — Пиздец… ёбнулся что ли? — нервно усмехнулся Паша, прекрасно видя, что из-за этого дерева не то что никто не выглядывает — там даже никто не стоит. — Ладно, хуй с ним. Так о чём мы говорили? И только Стас собрался продолжить, как вдруг боковым зрением увидел в окне что-то медленно ползущее вверх. Разумеется, оба моментально перевели взгляды туда и вдруг увидели мужчину, стоящего вплотную к окну. Сам он был лысым, на всё лицо шрам, абсолютно безумные широко раскрытые глаза, маниакальная улыбка и нож в руках. От ужаса наши двое аж замерли, в горле у каждого застыл немой крик… и из состояния ступора их вывел тот самый нож, который маньяк вонзил прямо в сетку открытого окна, параллельно максимально ужасающе смеясь. Стас с Пашей, разумеется, в момент и во всё горло заорали. Стас додумался сразу захлопнуть окно, а Паша трясущейся рукой провернул ручку и таким образом закрыл окно. И буквально тут же оба без оглядки рванули в комнату к Арсению. — Что случилось? — тут же растерянно осведомился Арс, уже успевший подскочить. — Там… — донельзя дрожащим голосом начал Паша. — Там за окном маньяк, он улыбался как ёбнутый, смотрел на нас, а потом ножом начал резать сетку. — наспех изложил Стас. — Вы закрыли окно? — на всякий случай уточнил Арс. — Да. — в один голос ответили оба. — Ну и всё тогда, хуй он войдёт. — выдохнул Стас. — Просто пугалка? — догадался Паша. — А мы дверь закрыли?.. — аккуратно уточнил Арс. — Закрыли, я последний заходил. — согласился Паша. — Блять, задняя дверь! — резко вспомнил Стас и бегом побежал на выход. Тут-то и Арс с Пашей с ужасом вспомнили, что задняя дверь у них в доме не закрывается и, разумеется, рванули за Стасом. Правда, было уже поздно. Так как бежали товарищи за Стасом, оба прекрасно увидели, как он, подбежав к повороту до выхода, встал как вкопанный. Благо, с Арсом был Паша, обладающий отменной реакцией и не давший ему побежать дальше — схватил Арса за плечи и таким образом остановил. Стас же в свою очередь почувствовал себя героем ужастика. Перед ним, прямо на пороге, метрах в пяти, стоял человек, освещаемый из-за спины лунным светом. Всё те же бешенные глаза, улыбка и смех… этот маниакальный смех… а так же большой нож в руках. Маньяк смеялся и склонял голову в бок, глядя точно Стасу в глаза, а тот впервые в жизни, кажется, поймал полный ступор, поскольку происходящее выглядело точно, как его самый страшный кошмар. Ещё больше друзья испугались, когда Стас вдруг в абсолютном ужасе заорал и рванул в первую попавшуюся комнату — в гостиную. Паша быстро сориентировался и забежал в комнату Арса и Антона, а вот Арс совершил фатальную ошибку — заперся в туалете. Паша не придумал ничего лучше, кроме как залезть под кровать и молиться исключительно за то, чтобы Стас как-нибудь решил эту проблему. — Раз, два, три, четыре, пять Будем в смерть с тобой играть! — прокричал маньяк, продолжая абсолютно безумно смеяться, а Паша уже в полном ужасе покосился в сторону окна. И тем не менее прыгать он не рискнул, прекрасно понимая, что на улице может ждать нечто подобное, если не хуже. Стас, на которого решил рассчитывать Паша, тем временем забежал в самый дальний угол зала и буквально трясся от страха, находясь в шаге от панической атаки. — Руки, ноги все в крови, Мне, пожалуйста, не ври Всю запачкаю одежду И убью тебя небрежно! — прохохотал маньяк. А Стас, уже аж побелевший от ужаса, вдруг ещё и заплакал. Такая реакция случилась в следствии, разумеется, безумной усталости, расшатанного эмоционального фона, да ещё и сумасшедших людей с ножами Стас, оказывается, боялся до жути. — Будешь плакать, будешь ныть Будешь жизнь свою просить, Но меня не убедить! Буду резать, буду бить, Твою душеньку губить! — выкрикнул маньяк и залился настолько ужасающим смехом, что Стаса бросило уже не просто в слёзы, а в истерику. Арс, сидящий в туалете, тем временем отчаянно рыдал, зажав рот кулаком. Он уже оценил своё положение как очень сильно ненадёжное, но, из плюсов, у него, в отличие от остальных товарищей, на двери был замок, на который он, разумеется, додумался закрыться. — Будет солнце, будет день, Ну а ты исчезнешь в тень. Будет больно и забавно, Когда прах исчезнет плавно! — Психопат… — крайне сдавленно констатировал Арс и уже чуть не завыл. Стас, как мы помним, пребывал ровно в том же состоянии и уже окончательно забился в угол. — Будем в смерть с тобой играть, Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать. Будешь громко ты кричать, Громко плакать и визжать. И от жалости просить Поскорей тебя… убить. — последнее слово маньяк произнёс шёпотом, прислонившись прямо к его двери, и буквально спустя мгновение разразился самым пугающим на свете хохотом. — Надо бежать… — для самого себя выдавил Стас, параллельно буквально воя, а дверь тем временем начала медленно открываться. Моментально Стас во всю глотку заорал и подскочил на ноги. Слава Богу, что он, в отличие от Темура, обладал реакцией «беги», только поэтому Стас успел сориентироваться — будто бы в тумане запрыгнул на подоконник, зачем-то оглянулся и снова увидел маньяка. Теперь это нечто выглядело ещё страшнее, смеялось ещё громче, а Стас ещё громче орал. Благо, он быстро открыл окно, буквально с ноги выбил сетку и выпрыгнул на улицу чуть не головой вперёд. Разумеется, грохнулся пластом на землю, прямо ребром на острые камни, отчего закричал ещё громче, уже на срыве, и тем не менее медлить не стал — тут же подскочил на ноги и, не оборачиваясь, рванул к гаражу. Маньяк, к слову, за ним не побежал, потому уже вскоре Стас прыгнул в свою машину. Несмотря на шок, панику и безумную усталость, он всё-таки обладал способностью быстро генерировать планы. Конечно, в первую очередь думал о том, как спасать Пашу… Если бы вы только знали, насколько этому человеку было плевать на судьбу Арсения. И тем не менее за Пашей Стас должен был вернуться, потому буквально сразу выскочил из машины, открыл ворота гаража, выгнал машину и очень быстро поехал в объезд к калитке их дома. На всё про всё ушло минуты полторы, за это время Стас успел немного взять себя в руки и перестал биться даже во внутренней истерике. Благо, он видел, в какую комнату прятался Паша, потому знал, к какому окну бежать. Подбежав, разумеется, тут же забарабанил в стекло, а оттуда моментально в ужасе закричал Паша. — Это я! — выкрикнул Стас. Арс, сидящий в туалете, тем временем не придумал ничего лучше, кроме как начать записывать видео, дабы хоть немного отвлечься и увековечить сие событие. Он сидел и смотрел больше на экран, на рыдающего себя, но в любом случае видел страшное лицо маньяка, буквально присосавшегося к пусть не прозрачному, но стеклу на двери. И, конечно, в момент панически заорал. — Ну же, выходи, малыш. — проговорил маньяк, параллельно водя ножом по стеклу и этими бешенными глазами глядя точно на Арса. — Я же всё равно тебя достану. — Пошёл нахуй! — провыл Арс, от греха подальше сев прямо под дверь. — Больно надо. — прохохотал маньяк и, видимо, пошёл дальше. Арс в свою очередь только и успел встать на ноги, как вдруг увидел всё то же лицо, по новой заорал и моментально плюхнулся обратно под дверь, а маньяк заржал ещё громче прежнего. А Паша тем временем уже кинул Стасу обе сумки с вещами — одну Арса, вторую Антона и принялся выбираться и сам. Правда, дверь в комнату ровно в тот момент и открылась. — А куда это мы собрались? — просмеялся маньяк, пока оба по новой орали от ужаса. К слову, в руках он уже почему-то держал какую-то канистру. Паша явно впал в ступор, но Стас, уже не думая о том, что он может упасть и удариться, дёрнул Пашу за руку и каким-то чудом ещё и поймать умудрился. — Бежим-бежим-бежим! — напомнил Стас, опустив Пашу на землю, а тот буквально полетел к машине. Стас, разумеется, ринулся за ним и уже буквально секунд через десять оба сидели на передних сиденьях, тяжело дыша и всё ещё пытаясь хоть немного отойти от этого ужаса. — Вещи наши там остались… — почему-то первым делом констатировал Паша. — Вещи наши здесь. — оповестил Стас, кивнув на багажник. — Мы же сегодня собирались пацанов найти и уехать, только Арс свои и Шастовские не перетащил. — Точно… — рвано выдохнул Паша и резко одумался. — А Арс? — Паша… — медленно покачал головой Стас. — Ты хочешь его там бросить? — опешил Паша. — Подожди-подожди-подожди, послушай меня, пожалуйста. — попросил Стас, успев схватить его за предплечье и не дать выйти из машины. — Паша, я тебя умоляю, там почему-то воняло бензином, если он разливает по дому бензин, ничего хорошего не предви… — Я не думал, что ты такое ссыкло. — процедил Паша и, выдернув руку, выбежал из машины. — Я хочу, чтобы ты жил, идиот! — сквозь слёзы крикнул Стас и с отчаянным криком с силой стукнул рукой по рулю. Естественно, уже в следующий момент Стас выскочил из машины и забежал внутрь дома следом за Пашей. Маньяка, как ни странно, видно нигде не было… и смеха не слышалось. Вдвоём они вошли в гостиную, но и там было пусто… — Ну и чё ты припёрся? Сидел бы и сидел. — пробурчал Паша и одёрнул руку, когда Стас попытался её взять. И не успел Стас ему объяснить, что умирать втроём — не особо романтично, зато крайне драматично, как всё вокруг вдруг вспыхнуло огнём. Практически в секунду загорелось всё кругом, в том числе и выход. И доступ к окнам. И вообще всё вокруг! — Он разливал бензин… — уже абсолютно безэмоционально констатировал Стас, прекрасно видя, что выхода больше нет. — Чао, придурки! — крикнул маньяк, уже стоящий за окном, и докинул в топку ещё пару спичек. Паша в свою очередь резко утерял всю обиду на Стаса и буквально вцепился в его руку. — Придумай что-нибудь, я тебя умоляю… Стас! — панически выкрикнул Паша. — Это конец. — пробормотал Стас. Вдвоём они стояли в полном оцеплении огня, горело уже всё — стены, двери, полы и огонь постепенно перебирался на них. А где-то неподалёку орал и Арс. *** Тем временем Лёша, Сергей, Надя и Ангелина всё ещё сидели в церковном подвале. Надя беспрерывно курила, Лёша потихоньку дремал, а Ангелина с Сергеем не прекращали панику, разумеется. — Я хочу есть! Я скоро умру с голоду! — посетовал Сергей. — Это же не по-человечески! — Вот именно! — подхватила Ангелина. А Лёша хотел было как-то прокомментировать эту идиотскую речь, даже рот приоткрыл, как вдруг почувствовал, что сверху что-то падает. И не он один. Все четверо взглянули наверх и на мгновение аж замерли. Потому что с потолка на них сыпался песок. И это не было каким-то небольшим дуновением или случайностью. Нет, сверху кто-то целенаправленно засыпал их песком. — Вау. — констатировал Лёша, пока остальные уже панически орали, поскольку количество засыпаемого песка с каждой секундой только увеличивалось. А сыпался песок через щели в потолке. Щели-то небольшие, но ситуацию это никак не спасало. Чтобы засыпать товарищей песком по щиколотки хватило всего каких-то трёх минут. — Господи, нас же тут заживо похоронят! — истерично проверещала Ангелина. — У меня клаустрофобия! — проорал Сергей, параллельно активно крестясь. — Мы все умрё-ём! — кричала Надя. Тут уже и Лёша несколько запаниковал и про себя замолился о том, чтобы Вова, где бы он ни был, поторопился, и желательно посильнее, потому что спустя ещё пять минут самой низкой из них Наде песка было уже почти по колено. *** К слову, Вова тем временем действительно торопился. Вместе с товарищами он уже почти подъезжал к Тенистому, путь к которому они решили срезать через лес. Тёмный густой лес с узенькой землистой дорожкой меж деревьев. — Блять. — констатировал Антон, смотрящий куда-то назад. — Что? — устало спросили все разом и, тоже посмотрев, узрели две несущиеся следом за ними машины. — Да ёб твою мать! — раздражённо заорал Темур. — Ничё-ничё, ну колёса пробьют, уже на покрышках доедем, поебать. — сосредоточенно произнёс Вова и ещё немного прибавил скорости, когда телефон у него зазвонил. — Кто там? — тут же включились все разом. — Неизвестный. — Бери. — несколько напряжённо произнёс Дима, а Вова так и сделал. Ещё и на громкую связь поставил. — Да? — Здравствуйте, Владимир. Мы настоятельно просим вас остановиться. — послышалось с того конца, а товарищи тут же тревожно переглянулись. — Ещё мне чё сделать? — преспокойно ответил Вова. — Больше — ничего, это дружеское предупреждение. Ваша машина заминирована, и мы можем взорвать её в любой момент. — выдал маньяк, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — Чем докажете? — А я не буду вам ничего доказывать, на том свете разберётесь. У вас минута на раздумья, либо вы останавливаетесь, либо мы вас взрываем. Всего доброго, время пошло. Маньяк сбросил вызов, а в машине на мгновение повисло гробовое молчание. — Останавливайся. — таки сказал Дима. — Нет. — решил Вова. — В смысле «нет», мы взорвёмся нахуй! — панически прокричал Серёжа. — Вова, мы с детьми, нельзя так рисковать. — заметила Оксана. — Даже если они берут нас на понт, есть ровно такой же процент шанса, что они не пошутили, блять. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, я не хочу умирать… — сквозь слёзы протараторил Антон. — Что ты хочешь сделать? Если у тебя нет идей, Вова… — попытался Темур. — Нет, я не остановлюсь! — крайне убедительно прикрикнул Вова. — Там мой сын где-то и скорее всего в какой-то пизде, я двадцать лет его искал, мне похуй, понятно?! Вам надо, вы и выходите! — Да ты сдохнешь, долбоёб! — пыталась донести Оксана. — А мне терять нечего. — Тогда придумай что-нибудь! — развёл руками Дима. — Думай, Вова, думай! — заорали уже все разом.