Цитрусовое лето

А следующим утром наши младшенькие товарищи проснулись ближе часам к двенадцати и встретились на кухне. Все, кроме Стаса, он по-прежнему крепко спал. Ел только Серёжа, у всех остальных и, что удивительно, даже у Паши, аппетит отсутствовал напрочь, потому они и обошлись простым чаем или кофе. — Как вы оцениваете то, что мы первый же день здесь начали за упокой? — поинтересовался Дима. — Один из десяти. — вздохнул Антон, заваривающий кофе. — Откуда балл? — спросил Серёжа. — Греет душу, что тачка директора разъебалась и даже не по нашей вине. — пожал плечами тот, а товарищи даже посмеялись. — А кто-то уже думал о том, куда нас постоянно пытаются увезти? — поинтересовался Паша. — Просто как будто бы должна быть какая-то цель, они же не просто хотят запихнуть нас в машину, а дальше как карта ляжет. — Это всё вообще странно, почему они не убивают нас на месте? — покивал Серёжа. — Ладно в Питере, но вчера была классная возможность, даже без свидетелей. — Потому что есть какая-то точка, куда они должны нас доставить, очевидно. — пожал плечами Дима. — А что за точка — я хуй знаю, честно говоря. Может, к главарю. — Ну у них явно цель не просто нас отстрелять, они хотят… играть, блять, я не ебу. — нервно усмехнулся Антон. — Походу маньяк реально ёбнутый на голову. — С другой стороны, может, так даже и лучше. У нас есть шансы выжить. — прикинул Арс. — А вам не кажется, что игра в любом случае закончится нашей смертью? — поинтересовался Серёжа. — Типа концовка одна, сколько бы мы ни боролись. — Стас говорил, что чтобы всё это закончить, нам надо выйти на маньяка, так что концовки как минимум две. — пожал плечами Антон. — А как это сделать, он придумал? — уточнил Арс. — Я ебу? У него спроси. — Как он, кстати? — спросил Серёжа. — Да вроде ничего, спит, так, просыпался пару раз, но вроде норм. — пожал плечами Паша. — Слава Богу. — как-то синхронно выдохнули товарищи. — Дай Бог дальше так будет. — покивал Антон. — Как резко все уверовали. — хмыкнул Дима. В общем-то, в данной ситуации не уверовать действительно было невозможно, потому Арс даже по старой памяти зачитал какую-то молитву. Ну а Паша, допив свой кофе, отправился в комнату проверять, не проснулся ли наконец Стас. — Привет, мой хороший. — просюсюкал Паша, заметив, что Стас вот только-только приоткрыл глаза. — Привет. — чуть улыбнулся Стас, а Паша тем временем максимально аккуратно через него перебрался и улёгся рядом. — Ну как ты? — Тошнит, башка раскалывается, кружится, ощущение, что хуй я встану вообще… — со вздохом пробормотал он, глядя в потолок. — А тебе вставать и не надо, у тебя сегодня постельный режим. — напомнил Паша, бережно поглаживая его по плечу. — Это чё, мне правда лежать что ли целый день? — Ну получается. Котёнок, ну организму же нужно восстановиться. Да и на улице вон дождь всё равно. — Да? — заинтересовался Стас. — Ну чуть-чуть, так что ты особо ничего не упускаешь. Я с тобой лежать буду. — Правда? Весь день? — Да что ж ты такой милый, Господи? — хныкнул Паша, а Стас только максимально довольно улыбнулся. — Ну правда, конечно, куда я денусь, если тебе плохо? — Спасибо. Ну можешь на часик к Арсу там уйти, например. — Разрешаешь? — посмеиваясь, спросил Паша, а Стас пару раз убедительно кивнул. — Да я тебя днём спать уложу и к Арсу пойду. — Э. — возмутился Стас, а Паша только посмеялся, предвидев его реакцию. — Не хочу спать днём. — Ничего страшного, придётся. — Не хочу. — настаивал тот. — Не капризничай. — сказал Паша и пару раз чмокнул его в нос. — Всё равно не буду спать. — уже не столь уверенно решил Стас и покосился на Пашу, явно желая, чтобы его опять поцеловали. — Ну иди сюда скорее, всего тебя зацелую, моя ты булочка. — абсолютно умилённо произнёс Паша и, взяв его в охапку и подтянув к себе, действительно принялся целовать во все части лица. А Стас в свою очередь к нему так и ластился. — Ути Господи, это кто такой ласковый сегодня? — А я тебя ещё люблю очень-очень. — отчасти смущённо улыбаясь, оповестил Стас и добил Пашу окончательно. — Я умру сегодня… ты с каких пор такой хороший у меня, м? — С тех самых, ты рад? — Я счастлив. — негромко признал Паша, Стас, конечно, улыбнулся, а тот втянул его в нежный поцелуй. Конечно, счастлив Паша был не от того, что Стас резко стал милым и ласковым. Точнее, не только из-за этого, всё, конечно, намного глубже. Ведь подобное поведение значило, что Паше всё больше и больше доверяют, ко всему прочему, теперь Паша не просто догадывался, а прекрасно видел, какой же Стас, оказывается, нежный и ласковый. Сказал бы ему кто об это пару недель назад — в жизни не поверил бы. И пока у одних товарищей всё налаживалось, у других в соседней комнате, в целом, совершенно стабильно всё рушилось. Причём для этого им уже даже ругаться не приходилось. Антон сидел и что-то наигрывал на пианино, а Арсений, лёжа на кровати, без всякого зазрения совести переписывался с Вадиком, который завтра, оказывается, собирался приехать в Воронеж! Вообще-то по работе, но и встречу с Арсом никто не отменял. Правда, с перепиской пришлось закончить, поскольку Вадиму нужно было поработать, но он пообещал написать после обеда. — Антон, ты меня бесишь. — оповестил Арс, отложив телефон в сторону. — Почему? — уже без особого интереса и даже не оборачиваясь, осведомился тот. — Потому что ты либо играй нормально, либо не играй, зачем ты просто долбишь по клавишам? — Я подбираю нужную ноту. Надень наушники, не знаю. — А ты не хочешь пойти погулять? — С кем? — Не знаю, с кем угодно, я хочу тишины. — пытался донести Арс. — А я хочу поиграть. — возмутился Антон. — Антон, блять… — вздохнул Арс и, встав с кровати, пошёл на выход. — Надеюсь, ты помнишь, что из дома ни ногой сегодня не выходишь. Тем более один. — Ага. — буркнул тот и всё-таки вышел из комнаты. Честно говоря, в имеющемся состоянии из всех доступных вариантов Арс готов был общаться только с Пашей. Заходить к ним со Стасом он не решился, так сказать, на всякий случай, потому просто написал Паше: «Сходи со мной до магазина, пожалуйста» Паша: «Я сегодня со Стасом, сорри» Арс: «Ну на пятнадцать минут» Паша: «Ну ему плохо, ты что, предлагаешь мне его одного оставить?» Арс: «За пятнадцать минут с ним ничего не случится» Паша: «Сходи с пацанами» Арс: «Да не хочу я с пацанами» Арс: «Тебе что, сложно?» Паша: «Да, и я объяснил, почему» — Да и пошёл ты. — пробурчал Арс и без всяких стуков открыл дверь в гостиную, где, собственно, и нашлись Дима с Серёжей. — Что делаете? — Этот рисует, я играю. — пожал плечами Дима. Да, действительно, Серёжа сидел на подоконнике и рисовал, а Дима лежал на диване и играл в Пашину консоль. — Сходите со мной в магазин? — Мне нельзя сегодня выходить. — вздохнул Серёжа, продолжая заниматься делом. — Молодец, вот и сиди. — покивал Дима. — Я с тобой схожу, а зачем? — Энергетик хочу. Собственно, вместе с Димой Арс благополучно и отправился в магазин. По пути они практически не общались, поскольку было буквально не о чем. Арс знал, что Диме не нравится, да и сам не испытывал к нему особой симпатии. Именно поэтому до магазина Дима Арса проводил, отправил его в добрый путь, а сам остался на улице курить. — Здравствуйте. — сказал Арс, поставив на кассу энергетик. — Здравствуйте, здравствуйте. — поздоровалась кассирша, внимательно его оглядев. — А вы случайно не из компании московских мальчиков приезжих? — Да, всё верно. — хмыкнул тот, приложив карточку к терминалу. — Вы аккуратнее, вы тут ещё никого не знаете, зато о вас уже знают все. — Да что вы? — Да-да, вы нарасхват, за вас уже почти передрались все девушки до сорока. — Правда? — действительно удивлённо усмехнулся Арс. — Ну конечно, у нас тут слухи о красивых городских быстро разлетаются. А вы, если не секрет, все свободны? — Нет, мы, к сожалению, все уже заняты. — Ну, в целом, неудивительно. — прикинула девушка, а Арс только улыбнулся. — А как вы устроились? В доме всё в порядке? Насколько я помню, тётя Тамара говорила, у неё задняя дверь нормально не закрывается. — Да, есть такая проблема, но нам это особо не мешает. — Ну и слава Богу. Хорошего вам дня. Счёл ли Арс вопрос про дверь несколько подозрительным? Нет. Поделился ли он этим диалогом с Димой? Нет. В общем-то, ничего нового. *** А Вова с Журавлём сегодня всё-таки уехали в город. Уехали на автобусе, потому что машины не было. Дима всем сердцем ненавидел общественный транспорт, особенно подобный — старейший автобус, имеющий все шансы разломиться напополам на каждой кочке, хамоватые деревенские люди, духота и прочие прелести жизни. Диме в такой обстановке всегда было плохо физически — тошнило, начинала кружиться голова. А вот Вове вдруг стало плохо, видимо, эмоционально. Он и без того имел нервный тик в виде частого моргания и периодически заикался, но, когда автобус набился людьми, и тик у него усилился, и заикание вдруг снова появилось, он в целом будто бы чуть-чуть потерялся. А Дима уже даже вопросы не задавал лишний раз — после того, как Вова сказал, что не ест ничего, что красное, его уже, кажется, нечем было удивить. И до города доехали, в общем-то, относительно благополучно. Для начала, конечно, немного прогулялись, а уже после отправились в ближайший торговый центр, дабы отобедать. Но даже после обеда, так как на улице опять вышло солнце и началась жара, остались посидеть на фудкорте. — Я отойду, сейчас вернусь. — сказал Вова, встав из-за стола. — Зачем? — сразу затревожился Дима. — Ну надо. — Ну зачем? — Поссать. — выдал Вова с настолько красноречивым взглядом, что Диму накрыло моментально. — Дима, ёб твою мать, ну куда я могу пойти и не позвать тебя с собой? Нет, если есть желание… — Нет-нет-нет, я… подожду, так и быть. — открестился Дима. — Слава Богу. На, там мой паспорт, считай, залог. — сказал Вова, вручив ему свою сумку. И очень в тему Вова решил уйти, поскольку Дима как раз думал, каким образом сможет организовать ему подарок, ведь они с Вовой ещё вчера по этому поводу поспорили. И, как только Вова свернул за угол, Дима бегом побежал на поиски чего-то интересного. Благо, долго искать не пришлось — Дима просто краем глаза увидел на витрине одного из магазинов дорогущего робота-динозавра на пульте управления, вспомнил, что его товарищу ментально пять, и решил, что лучше точно ничего не найдёт. К тому же, Вова буквально сегодня рассказывал, как его крестник Дима пару месяцев назад утопил его любимого радиоуправляемого динозавра в речке. Крестника чуть было не утопили вместе с тем динозавром, в общем-то, долгая и увлекательная история, но суть в том, что вот этот подарок точно был идеален. Именно поэтому Дима не пожалел двенадцать тысяч на этого динозавра, купил и бегом побежал назад. И, не поверите, даже успел вернуться на прежнее место до Вовиного возвращения. Теперь у Димы был пакет с подарком… но если бы вы только видели его выражение лица, когда Вова вдруг показался и тоже с пакетом. Заметил Диму, пакет, и уже в следующий момент обоих прорвало. — Да ты пидорас! — констатировал Вова, только добежав и плюхнувшись на место. — Да пошёл нахуй, блять, ты охуел?! — Это ты охуел, так нечестно, я первый придумал! — Это я первый придумал, просто не знал, как тебя слить! — Пиздец, блять… — просмеялся Вова, а с ним и второй. — А как ты понял, что это тебе? — Я просто подумал, что ты очень вряд ли решил рандомно купить себе какую-нибудь сковородку, ты бы просто так без меня с места не двинулся. — Неправда. — не особо убедительно и посмеиваясь, поспорил Дима, на что Вова только снисходительно покивал. — Ну давай обмен. — Давай. На счёт три, без резких движений. В общем-то, «Раз, два, три» оба отсчитали, медленно двигая друг к другу пакеты, и на «три» схватили каждый свой подарок. Посмеялись, заглянули в пакеты и совершенно синхронно восторженно заорали. Диме, к слову, Вова подарил огромное Лего по «Гарри Поттеру» с Хогвартсом, и наш товарищ даже не знал, что впечатлило его больше — сам подарок или то, что Вова, периодически забывающий собственное имя, вспомнил о его любви к «Гарри Поттеру». — Спасибо-спасибо-спасибо, я о таком и мечтал! — абсолютно счастливо проверещал Вова. — Я тоже, спасибо огромное! Блять, Вов, ну это же очень дорого… — Дай-ка. — попросил Вова, а Дима вручил ему коробку. Правда, зря он это сделал, поскольку Вова оторвал ценник. — Теперь хуй ты докажешь. — Это нечестно, отдай! — потребовал Дима. — Не отдам. — Ну дай я хотя бы посмотрю! — воскликнул Дима, пытаясь отобрать у него ту бумажку. Вова был в секунде от поражения, Дима почти отобрал тот ценник, потому Вове ничего не оставалось, кроме как запихнуть его в рот. — Ты долбоёб?.. — сквозь смех догадался Дима. — Ничё не знаю, пять рублёв стоило, докажи мне обратное. — совершенно просто пожал плечами Вова, разжёвывая ту бумажку. — Вкусно?.. — Ну так, знаешь… экзотичненько. — Ну выплюнь, еблан, я всё равно не буду в твоих слюнях ковыряться. — А кто тебя знает? — тоже посмеиваясь, ответил Вова и ту бумажку благополучно проглотил, чем и добил Диму. — Всё, теперь отъебись и радуйся. — Терпеть тебя не могу, козёл. — констатировал Дима, тем не менее улыбаясь и наконец-то чувствуя себя самым счастливым в мире человеком. *** У Арса день тем временем проходил не сказать, что увлекательно. Антон куда-то испарился, потому Арс смог спокойно сидеть в своей комнате. Часа четыре он развлекал себя, чем мог — и в тик токе посидел, и сериал посмотрел, и в какую-то игру поиграл. От скуки уже готов был пообщаться даже с Антоном, но тот, как назло, никак не возвращался. Потому Арсений не выдержал и всё-таки пошёл к Паше. — Паш, блять… — довольно громко начал он, без всяких стуков открыв дверь. — Нет-нет-нет-нет-нет. — нервно и негромко протараторил Паша, поскольку Стас от такого внезапного перформанса почти проснулся. — Извиняюсь. — сразу сказал Арс, понизив громкость. — Я тебя ёбну, блять, я его час укладывал. Спи, спи, мой хороший. — шёпотом произнёс Паша и пару раз чмокнул Стаса в лоб. — Ты чего хотел? — Да ничего, мне просто скучно. Ты же сейчас не занят? — Сейчас не занят, садись. Только тихо, Христа ради. — Конечно-конечно. — без вопросов согласился Арс, сев на кровать в ноги к тем двоим. Практически задел ногу Стаса, у Паши, судя по выражению лица, чуть инфаркт не случился, но, благо, обошлось. — Как он? — Да вот не ест ничего, зараза, а так вроде относительно неплохо. Ты чем вообще занимаешься весь день? — Да чем придётся на самом деле. С Антоном поругался, с Димкой в магазин сходил, в тик токе посидел, сериал посмотрел, ПАБГ скачал, поиграл, в Инстаграм залип, ну и к тебе пришёл. Этот опять ушёл куда-то, представляешь? — Ну заёб ты человека, понимаю, конечно. Я извиняюсь, а что вы всё делите? — Да всё мы делим, всё, что только можно, я не могу так больше. А вы, я так понимаю, помирились? — Да помирились, конечно. — Ты решил подстраиваться под него или он извинился и признал, что был не прав? — Он не был не прав. — поправил Паша, на что Арс только с сомнением приподнял брови. — Он же заботился о моей безопасности, потому что как будто бы куда-то ходить ночами в нашем положении — не лучшая идея. Просто он слишком распереживался и решил на меня поорать, а я, сам знаешь, начинаю орать в ответ сразу, ибо нехер. Ну и как бы поссорились мы только из-за этого, так бы мы изначально всё могли просто обсудить и друг друга понять. — Ну ладно, в целом, это правильно, Стасик не злой и точно не абьюзер. Хорошо, что вы умеете спокойно разговаривать, кстати, это залог нормальных отношений. — Да мы-то да, а вы собираетесь свои круги страданий когда-нибудь прекращать, нет? — поинтересовался Паша, на что Арс только пожал плечами. — Мне не нравится, что ты уже даже бороться перестал за эти отношения. — Было бы за что бороться. — вздохнул тот. — Смотри, довольно абстрактный вопрос. У тебя есть старые часы, с которыми ты много прошёл, ты их очень любишь, но чинить их заебёшься. И есть новые, просто классные часы. Двое себе оставить нельзя, надо выбрать одни, ты какие оставил бы? — У тебя всё в порядке? — с сомнением уточнил Паша. — Ну ответь, пожалуйста. Ты не понимаешь, но это важно. Психологический тест. — Ну старые оставлю, я же их люблю. — пожал плечами тот. — Но новые они прямо новые, на них ещё ни царапинки нет, есть шансы их и не поцарапать. — А старые можно и починить, я же их люблю, зачем их менять? Видимо, они имеют для меня какое-то значение, раз я с ними многое прошёл, ну и пусть у меня остаются. — Это интересно. — задумчиво ответил Арс. — А мы можем разбудить Стасика и спросить у него? — Арсений, блять. — нервно усмехнулся Паша. — Нет, серьёзно, это важно. Ну Паш, ну на минутку. — Да зачем? — Ну надо, у меня соц. опрос. Ну разбуди, пожалуйста. — Ой, блять, за что мне всё это? — вздохнул Паша. — Смотри, блять, если он потом обратно не уснёт, я тебя ёбну. — Хорошо, хорошо. — без вопросов согласился Арс. — Стасик? — позвал Паша, несильно потряхивая его за плечо. — Ста-асик, счастье моё, проснись, пожалуйста. — Ну чё? — пробормотал Стас, не открывая глаз. — Извини, пожалуйста, Арсик у тебя хочет что-то спросить. — Стасик, смотри, какое дело. У тебя есть старая машина, она периодически ломается, но её можно починить, ты её очень любишь, тебя с ней многое связывает. А ещё есть новая машина, не факт, что она будет лучше, она просто новая и есть вероятность, что ломаться будет не так часто. Выбрать можно только одну, какую выберешь? — Чё, блять? — спустя пару секунд молчания выдал Стас, а те двое, конечно, посмеялись. — Ну ответь, пожалуйста. — попросил Арс. — М-м… а марки какие? — Это неважно, какие тебе нравятся. — Ну старую я же люблю, если она пока ездит и мне нравится, чё её менять? — Но новая тоже будет ездить. — Ну раз я старую люблю, значит, что-то нас с ней связывает, пусть остаётся, она же уже проверенная, надёжная. Всё, такой ответ устроит? — Устроит, спасибо, спокойной ночи. — Угу. — промычал Стас и, носом уткнувшись Паше в шею, практически моментально провалился в сон. — Ты мой котёночек, сладких снов. — шёпотом произнёс Паша и пару раз чмокнул его в макушку. — Так чё за психологический тест? — Ну типа на надёжного партнёра, в интернете прочитал. Уйдёт при первых трудностях или будет бороться за отношения до последнего. Вас могу, собственно, поздравить. — Если это так работает, спасибо. — усмехнулся Паша. — А сам что выбрал? — Я бы выбрал новую книгу, а не старую, которую читать уже тяжеловато. Даже если мы с ней через многое прошли. — пожал плечами Арс. Паша в свою очередь на это только задумчиво приподнял брови и хотел было что-то сказать, но вовремя опомнился и жестами показал Арсу, что Стас вполне может и не спать, дабы он не сказал чего лишнего. А взгляд Арса моментально наполнился ужасом, поскольку он был на грани от того, чтобы рассказать Паше про Вадика. — Слушай, а пойдём гулять? — предложил Паша. — Стасик же запрещает. — подыграл Арс. — Ну и ничего страшного, мы вернёмся до того, как он проснётся, он и не узнает ничего. — Э. — моментально возмутился Стас, а те двое, конечно, засмеялись. — А это кто такой хитрожопый? — спросил Паша. — Подслушивает он. Стасик, это ай-яй-яй вообще-то. — Ну мне тоже интересно. — Тебе в данный момент интересен должен быть только крепкий здоровый сон. — Ну так нечестно. — жалостливо произнёс Стас. — Мы договаривались, что час ты спишь. Смотри, сейчас три тридцать, уснул ты в три, ещё полчаса должен спать. — напомнил Паша. — Я в пол третьего уснул. — В три. — М-м. — отрицательно промычал Стас, недоверчиво поглядывая на него. — Котёнок, ну ты просто забыл. — мягко произнёс Паша, ласково поглаживая его по затылку. — Ну зачем мне тебя обманывать? Давай-давай, глазки закрываем и спим, да? — Ладно. — смиренно вздохнул Стас и буквально за полторы минуты тишины всё-таки вырубился. — Какой ты доверчивый. — хмыкнул Паша, а Арс, конечно, посмеялся. — Совесть не мучает? — Нет конечно, пусть спит, пока спится, это для его же блага. — А он точно спит? — Абсолютно, сопит. Так что там у тебя насчёт новой книги? — Я абстрактно. — ответил Арс, внезапно вспомнив, как Паша относится к изменам. Арс несколько запамятовал о том, что несколько лет назад сделал этот человек, являясь его лучшим другом. У Арсения был парень, которого Паша на дух не переносил, терпеть не мог и постоянно говорил Арсу о том, что с ним нужно расставаться. И тем не менее, когда Паша узнал, что Арс ему изменяет, он взял и рассказал всё тому парню и не общался с товарищем ещё целый месяц. Паша такое поведение не понимал и не принимал даже в сторону неприятных ему людей, что уж говорить об Антоне? Потому Арсений о своём новом знакомом всё-таки предпочёл тактично промолчать и благополучно сменил тему диалога. *** А Вова с Журавлём так и гуляли по городу до самого вечера. Дима не уставал этому человеку поражаться — о том, что Вова гениальный врач, Дима уже знал, да и о том, что музыкант талантливейший — тоже. Но тут оказалось, что он буквально запасной пианист у «Любэ» в группе. Но даже это не настолько удивительно, как то, каким образом Дима об этом узнал. Просто Вове позвонил Расторгуев, фронтмен этой группы, по поводу своего состояния после операции, которую, между прочим, тоже проводил Вова. Вова общался с ним на «ты», а Дима от одного голоса этого человека из телефона своего товарища чуть было в обморок не грохнулся. Как будто сон при температуре сорок посмотрел, ей-богу… В общем-то, такие невообразимые факты о себе Вова вкидывал на регулярной основе, потому Дима уже начал потихоньку привыкать. А погуляли они стабильно потрясающе, правда, уже опаздывали на последний автобус, отъезжающий в восемь часов, потому торопились. — Дима? Дима, пошли кушать? — внезапно выдал Вова. — Опять? — аж опешил Дима. — Вов, блять, я с тобой разжирею ещё килограмм на двадцать! — Ну мне очень надо. Просто купим что-нибудь и побежим на автобус. — Настолько ты уже проголодался? — удивился Дима, на что Вова активно закивал. — Ну пойдём кушать, конечно. А как у тебя это происходит? Мы же вот только ели… ну часа два назад. Потом ещё ты ел два часа назад. И ещё… — Я просто обычно ношу с собой хотя бы конфетки, а сегодня забыл. — объяснил Вова, а на перекрёстке тем временем чуть было не столкнулись две машины и друг другу посигналили, разумеется, отчего оба аж вздрогнули. — У тебя сахарный диабет? — предположил Дима. — Что? — будто бы совершенно искренне не поняв суть вопроса, переспросил Вова. — Сахарный диабет. — повторил Дима и вдруг заметил, что Вова будто бы перестал понимать, что он говорит. Аж земля ушла из-под ног, ей-богу… А всё потому, что зрелище было действительно страшное. Секунду назад человек с ним спокойно разговаривал, а сейчас смотрел настолько растерянно, будто Дима говорил как минимум на ломаном китайском с кавказским акцентом и при этом ещё и не выговаривал пол алфавита. И это, оказывается, было ещё пол беды, поскольку буквально через несколько секунд Вова вдруг остановился, а взгляд вместо растерянного стал просто пустым. — Вова? — крайне тревожно позвал Дима, на всякий случай придерживая его за плечи. — Вовочка? Вов, это несмешно… — пытался он, в глубине души прекрасно понимая, что товарищ не шутит, и тем не менее надежда была. Ни на какие призывы Вова не отзывался, а Дима в конце концов всё-таки собрался, поняв, что вообще-то должен сделать хоть что-то. Но что он мог сделать, пребывая в крайней степени паники и даже близко не понимая, что происходит с товарищем? Разумеется, первым делом додумался взять его за руку и за плечо, аккуратно довести до ближайшей скамейки и усадить. Сам опустился перед Вовой на корточки. — Вовочка, ну пожалуйста, хотя бы скажи, что мне сделать… — взмолился Дима, сжав его руки в своих. Но Вова на него даже не смотрел и стабильно не слышал. Слава Богу, он хоть выглядел более-менее здоровым и ни в какие обмороки падать явно не собирался, именно поэтому Дима совсем немного подуспокоился. Варианта было два: вызвать скорую и разобраться самому, и первый Дима, заметив, что Вове хуже не становится, задвинул куда подальше. Сам разберётся, Гугл же для чего-то придумали, так? В общем-то, не сводя глаз с Вовы, Дима вбил в поисковик нужный запрос, но ничего дельного, конечно, не нашёл — все кучи вариантов были с похожими симптомами и там без ста грамм не разберёшься — это у Вовы просто ступор или рак мозга последней стадии. Сам он понятия не имел, что это может быть и чем Вове помочь, а в таких вещах в его окружении разбирался всего один человек… Звонить Олегу не хотелось, но с ним Дима состоял в намного лучших отношениях, чем со Стасом, Андреем и тем более с Витей. Олег его не обижал, но и не защищал. Хотя, в данной ситуации Дима и Вите бы позвонил при надобности, потому Олегу набрал практически без раздумий. — Ничего себе. — удивлённо усмехнулся Олег, почти сразу взяв трубку. — Неожиданно… — Сам в ахуе, привет, слушай, тут такое дело… смотри, у меня тут человек сидит и втыкает в одну точку, не отзывается, меня как будто не слышит, не разговаривает. А вообще он нормальный. Что это, что мне делать? — панически протараторил Дима. — Ага… смотри, есть несколько вариантов. Первый — это начало эпилептического припадка… — преспокойно начал Олег. — Что? — опешил Дима, чуть было инфаркт не схватив. — Ну это может быть абсанс чисто технически — это небольшой эпилептический припадок… подожди, главное — без паники, это легко проверить. У него есть водительские права? — Да. — Это не эпилепсия. — констатировал Олег, а Дима такого облегчения не испытывал, кажется, никогда. — Эпилептикам права не дают. Значит, и не с мозгом проблемы… как он относится к громкой музыке? — Да откуда я знаю? — опешил Дима. — А, нет, подожди, подожди! Он практически не ходит на концерты, потому что там шумно, не ездит в метро, потому что там шумно, не ходит в очень людные места один, потому что там шумно, и в Москву не переезжает, потому что шумно. Это что-то значит? — Подожди секунду, пока ничего это не значит. У него есть ещё какие-то странности? — Он не ест всё, что красное, например, это тебе чем-то поможет? В целом он очень избирателен в еде и ест очень часто, вот только два часа прошло, он опять захотел есть. И ещё, если на улице светит солнце, он выходит либо ненадолго, либо только в солнечных очках. Он не понимает намёки, то есть, пока я не скажу прямым текстом, он не поймёт, что я имею ввиду. — Речь механическая? — Нет, нормальная. — В целом он насколько странный? — Да нормальный он. — Прям нормальный? — Ну да, с вот этими странностями, очень активный, но у него СДВГ, очень искренний и прямолинейный. — Угу. Интеллект его тебя не смущает? — В каком смысле? — В смысле, может быть, тебе казалось, что он чрезмерно умный, способный? — А, да, да, у него четыре высших образования, он лучший кардиохирург у нас в стране, играет на дохуище музыкальных инструментов и в целом очень умный, если ты об этом. — Я об этом. У него синдром Аспергера, Дима, это аутизм. — выдал Олег, и если бы вы только видели выражение лица Димы. — Ты… с чего ты… ты уверен? — Да. Смотри, он не любит громкие звуки и яркий свет — это значит, что у него очень чувствительные слуховой и зрительный каналы, у всех аутистов по-разному, у него вот так. Он не ест красное, это нормально, это вот такие разные странности у всех аутистов. Непонимание намёков, прямолинейность — это всё трудности коммуникации, это тоже норма, а тебе ещё и повезло, в подавляющем большинстве аутисты вообще не искренни, им сложно свои чувства выражать и понимать, а у тебя он наоборот гиперэмпатичный скорее всего. А высокий интеллект — это визитная карточка синдрома Аспергера, такой же диагноз у Илона Маска, чтобы ты понимал. У него специальный интерес, скорее всего, медицина, поэтому он в ней настолько успешен, с музыкой то же самое, могут быть ещё специальные интересы… — Он очень любит динозавров. Коллекционирует, всё знает. — Да-да, это оно. — подтвердил Олег. — Ты не пугайся, это ничего страшного, кем бы этот человек тебе ни приходился. А сейчас у него сенсорная перегрузка, мелтдаун, тебе очень повезло, что у него он проявляется вот так, потому что чаще это агрессия. У него случилась перегрузка по какому-то из каналов, смотри, перегрузки могут случаться по пяти — обонятельному, вкусовому, зрительному, слуховому и тактильному. Я понял, что у него очень чувствительные слуховой и зрительный, вкусовой, судя по избирательности в еде, тоже… запахи, может, какие-то ему не нравятся? — Не-а, такого не помню. — Хорошо. Как-то тактильно он взаимодействует с тобой или старается избегать? — Нет-нет, он очень тактильный. — Ага, отлично, я так понимаю, это взрослый человек, и вряд ли он съел бы что-то, что могло привести к перегрузке… Кстати, насчёт еды, ты сказал, что он часто ест, он не говорил, почему? — Нет, он не успел об этом договорить, но это не физическое здоровье, ему типа не нужны полноценные приёмы пищи, просто условно конфету съесть. — О, я читал про такое, это… нераспространённый пунктик аутистов. Ему надо есть каждые условно четыре часа, иначе случится сенсорная перегрузка. Возможно, она случилась из-за того, что он вовремя не поел. — Ага, понял… а делать-то что? — всё ещё несколько растерянно осведомился Дима. — Ну, во-первых, накорми его хоть чем-то, вот, опять же, хотя бы конфету найди и скорми любыми способами. У него чувствительные слуховой и зрительный каналы, поэтому лучше, чтобы вокруг было как можно тише и ничего яркого. Дальше просто жди, он придёт в себя и всё будет хорошо. Олега Дима, разумеется, тысячу раз поблагодарил и, сбросив вызов, принялся активно рыться в своём рюкзаке в поисках хоть чего-то съестного. Вова тем временем вдруг начал за ним даже наблюдать. Не сказать, что очень осознанно, и тем не менее. И если бы вы только знали, какой прилив счастья испытал Дима, найдя в рюкзаке целую шоколадку! Эту шоколадку ему ещё в последний день на работе подарили друзья Стаса — Антон, Паша и Дима, а съесть её он всё забывал… видимо, судьба. Шоколадку Дима, конечно, открыл, отломил один квадратик и стал думать, как теперь всё это дело скормить Вове, явно мало понимающему происходящее. Как-либо трогать его Дима, конечно, боялся в меру своей стеснительности и тем не менее другого выхода не было. Именно поэтому он, сев на лавочку рядом с Вовой, максимально аккуратно поднёс кусочек шоколадки к его губам. Тут-то Вова сориентировался буквально в момент — чуть было палец Диме не откусил вместе с той шоколадкой, на что тот только посмеялся. — Ты мой хорошик, держи скорее. — просюсюкал Дима, приобняв его за плечи и вручив шоколадку. Оказывается, есть Вова мог самостоятельно, а Дима за ним с сущим интересом наблюдал. Сказать, что он пребывал, мягко говоря, в ахуе — ничего не сказать, вообще-то в его голове, как и у большинства других жителей СНГ, был заложен стереотип о том, что аутизм — это что-то связанное с умственной отсталостью. Да даже слово «аутист» зачастую употребляется в качестве оскорбления. Но Вова был нормальным. Абсолютно нормальным и, казалось бы, ничем не отличающимся от других. Вот на аутизм Дима в жизни не подумал бы. С другой стороны, об аутизме он, оказывается, ничего и не знал… Потому с нетерпением ждал, когда Вова придёт в себя и всё ему расскажет. К слову, сам диагноз его не смущал от слова совсем, Диме было всё равно — он уже знал Вову, как человека, а знание о диагнозе просто объяснило ему часть странностей. Вокруг было достаточно тихо, Дима подумывал отвести товарища подальше, где была бы гробовая тишина, но Вова ровно в тот момент головой улёгся ему на плечо и закрыл глаза, потому Дима и шевелиться, и дышать, и думать перестал, ну и, разумеется, передумал куда-либо перемещаться. Говорить он с Вовой, конечно, не говорил, поскольку не до конца понимал, в каком он состоянии, и боялся сделать хуже. Поэтому просто был рядом и бережно поглаживал его по плечу, решив, что Вова сам подаст признаки жизни, когда придёт в себя. И Вова подал. Минут через десять наконец поднял на него абсолютно осмысленный и живой взгляд. — Ну начинай. — разрешил Вова, видимо, прекрасно видя, что Диму разрывает от количества вопросов. — А что это было? Сенсорная перегрузка, да? Я всё правильно сделал? Ты правда ауист? Как Илон Маск? Класс! — абсолютно восторженно воскликнул Дима. — Меня убивает твой энтузиазм… — посмеялся Вова, а с ним и второй. — Э… блять… — Я тебя запутал? Прости. Хочешь, я буду медленнее говорить? Хочешь, я не буду говорить? А что тебя больше смущает, когда я быстро говорю или когда много говорю? — Дима… — просмеялся Вова, сжав пальцами переносицу. — Ой, Господи… Так, давай по порядку. — Давай по порядку. А что сначала по порядку? То, что ты Илон Маск или?.. — снова затараторил Дима. — Димочка, я тебя Христом Богом прошу, не сравнивай меня с зигующим типом. — Ёпта, а кто корове зигу кинул с утра в знак приветствия, потому что у неё пятно под носом, как у Гитлера усы? — Ну тут… — сквозь смех покивал Вова. — Ну да, как Илон Маск… А откуда ты знаешь? — резко опомнился он. — А я настолько охуел от жизни, что был вынужден позвонить Олегу. — рассказал Дима и, конечно, рассмеялся с его выражения лица. — На такие жертвы ты ради меня пошёл? — Да я бы, блять, даже Стасу позвонил, если бы в его голове было хоть что-то связанное с мозгом. Я испугался, блять, Вов, ну кто так делает? Нельзя было раньше сказать? — А вдруг у меня комплекс? Может, я боялся, что тогда ты не будешь со мной общаться, выпиздишь из дома, заблокируешь… — абсолютно жалостливо рассказывал Вова. — Угу, очень интересно. А на самом деле? — уточнил Дима. — Забыл. — вздохнул Вова и, конечно, посмеялся вместе с товарищем. — Я всё хотел-хотел сказать, не было подходящего момента, потом опять забывал, потом опять вспоминал, но ты уже был так рад, что я у тебя есть, что я не хотел тебя расстраивать. — Ну с чего ты взял, что я расстроюсь? — А ты не расстроился? — оживился Вова. — У меня истерика. — с абсолютно каменным лицом констатировал Дима и рассмеялся вместе с Вовой. — Ну ты долбоёб, Вов? Чему я буду расстраиваться? Что ты не вполне вменяем? Как будто я, блять, не догадывался. — А я тебя люблю. — рассказал Вова с абсолютно очаровательной улыбкой. Разумеется, чисто по-дружески, но Диму убило. — И я тебя люблю. — моментально заулыбался Дима. — Спасибо, что помог мне. — Бог с тобой. Ну рассказывай теперь, я практически ничего о твоём аутизме не знаю, оказывается. Я думал, вы все умственно отсталые… извини. — сразу добавил Дима, весьма скоро сообразив, что вообще выдал. — Всё норм, я пережил эру ВК в 2017-ом, где всех поголовно называли аутистами, меня уже не расстраивает. — посмеиваясь, ответил Вова. — Но на самом деле аутистов с умственной отсталостью всего половина. А так основной прикол в том, что у вас, нейротипичных, как будто есть инструкция на эту жизнь, а у меня её нет. Вы почему-то сразу знали, как общаться с людьми, что можно говорить, что нельзя, как надо себя вести, ну и так далее. А я всего этого на базовом уровне не понимал вообще. Но с каждым годом, конечно, становилось легче, и вот на данный момент я уже без инструкции понял этот мир, и именно поэтому аутизм у меня заподозрить может только либо такой же аутист, либо специалист. Но есть некоторые вещи, от которых не получилось и не получится уже избавиться. Вот, например, в глаза я не могу долго смотреть, меня это очень сильно тревожит. Громкие звуки я не переношу, какой-либо шум — это сразу пиздец, поэтому я, например, не езжу на метро, мне там просто пизда. — А если поедешь, будет, как сейчас? — Ну да, это сразу тревожность, плюс я не смогу нормально разговаривать и формулировать мысли, потому что этот шум как будто… не знаю, как объяснить, пусть будет — въедается в мозг. Ну и перестаю понимать речь окружающих как минимум наполовину. А если совсем плохо, то начать истерить могу. То же самое со светом — слишком яркий или мигающий, это вообще не дай Бог, и я в тильт. Это называется сенсорные перегрузки, они могут быть зрительными, вкусовыми, обонятельными, тактильными и слуховыми. У меня слуховые наиболее выражены, вот со звуками и шумом вообще беда, зрительные только периодически, с тактильными вообще проблем нет в том плане, в котором ты подумал. Типа обниматься, целоваться и так далее я наоборот очень люблю, но у меня сильная чувствительность к материалам одежды, не вся подходит, синтетику, например, я вообще не могу носить, мне сразу очень некомфортно. Обонятельный у меня вообще охуенный, с запахов я перегрузки никогда не ловил, ну к вкусовому чисто технически можно отнести вот эту поебень с тем, что я красное не ем, но это типа просто мой заёб по большому счёту. Вообще таких маленьких заёбов довольно много, но это я тебе там от случая к случаю буду рассказывать, потому что надолго. — А с едой у тебя что? — А, точно. Мне надо есть каждые два часа хоть что-нибудь, это ещё один мини-заёб. Не поем — перегрузка. — А перегрузку как-то можно предотвратить? — Предотвратить? Ну… смотря какую. Заведомо сильную не получится, но вот, например, если я общаюсь в большой компании, я могу перегрузку поймать без проблем, но тут помогает стимминг. Стимминг — это… ну, проще говоря, какие-то расслабляющие действия, и у всех они разные. Кто-то ногой дёргает, кто-то пальцы заламывает, я обычно какую-нибудь маленькую штуку в руках кручу и на ней сосредотачиваюсь, либо хожу по помещению кругами, либо вот ногой дёргаю. Ещё я вот намёки вообще не выкупаю, пока мне прямым текстом что-то не скажут, я не пойму никогда в жизни. Интонации и мимику я с трудом понимаю, ты вот, если на тебя злятся, сразу это понимаешь, а я… ну не особо, честно говоря. Потом я не всегда понимаю эмоции других людей, вот, опять же, почему на меня злятся. Но если мне объяснить, то всё будет норм. А ещё я не умею пиздеть. — Вообще? — удивился Дима. — Ага. Потому что это как бы… ну буквально непосильный для меня процесс. Нужен моментальный анализ эмоционального подтекста, чтобы понять, получилось ли обмануть, я чисто физически не могу представить ход рассуждений другого человека. То есть, чтобы нормально врать, надо уметь ставить себя на место другого человека, чтобы понять, насколько он в это поверит, а я не умею ставить себя на место другого. Я всё всегда говорю, как есть, поэтому меня многие считают грубым и бестактным. А Дима вдруг с изумлением понял, что, раз уж врать Вова не умеет, значит, всё то, что он говорил Диме — правда. И то, что он красивый — тоже?.. Да не может такого быть. Дима, конечно, хотел уточнить, но прекрасно понимал, насколько странно прозвучит этот вопрос, потому решил продолжить теряться в догадках. — Кстати, мы опоздали на автобус. — по окончании рассказа заметил Вова, взглянув на часы. Пять минут девятого. — И что мы теперь будем делать? — Прости. — вздохнул Вова, а Диму чуть было удар не хватил. — Господи, да я без наезда, я просто спросил, всё хорошо. — заверил тот. — Я знаю, мне просто нравится, как ты нервничаешь. — ехидно посмеялся Вова и окончательно посыпался с Диминого выражения лица. — Очень смешно. — оценил тот, но таки тоже посмеялся. — Вов, ну я серьёзно. Мы же не останемся тут ночевать? — Ну это нет. Пошли пешком? — Километров пятнадцать?.. — уточнил Дима. — А у тебя есть ещё варианты? — Нет. А у тебя? — Тоже. — Ну пошли. — посмеиваясь и уже представляя, как умрёт ещё километре на третьем, решил Дима. В общем-то, в дорогу действительно выдвинулись и пошли прямо по набережной. Благо, Дима знал, как идти, ну а Вове оставалось только следовать за ним, не выходить на дорогу, не сбивать людей и не собирать все столбы (он не справлялся). И Дима ещё как-то пережил моменты, когда он сбил деда, в очередной раз вписался в столб, пёр прямо напролом парню на электросамокате, который его в итоге чудом объехал, но тут Вова вдруг сошёл на проезжую часть, и слава Богу, что Дима обладал отменной реакцией — успел схватить его за руку и дёрнуть обратно прежде, чем Вову сбила машина. — Володя… — при приступе и аж не дыша от шока, начал Дима. — Ну я случайно. — совершенно просто оправдался тот. — Ты же знаешь, что я, кстати, тоже из-за аутизма, не чувствую пространство. Или ещё не знаешь? — Спасибо, теперь знаю. — выдохнув, согласился Дима. — Господи, я с тобой поседею скоро… Иди сюда, во-первых. Уже в следующий момент он, взяв Вову за плечи, передвинул его на другую сторону — подальше от дороги. А после и за руку взял настолько резко и неожиданно даже для самого себя, что аж раскраснелся и застыл на мгновение. — Так… э… б-б… безопаснее. — таки выдал Дима. — Ну я так и понял. — посмеиваясь, покивал Вова и покрепче сжал его руку в своей, чем окончательно добил товарища. — Ну пошли? — А? А… да-да… — крайне нервозно пробормотал Дима и действительно вместе со смеющимся Вовой отправился вперёд. В общем-то, так и шли, общаясь обо всём на свете и ни о чём не жалея. Диму всё ещё убивало то, что гуляли они за ручку, причём со временем уже не столько сам факт, сколько то, как на это могло отреагировать гомофобное российское (тем более воронежское) общество. Ну и, конечно, в какой-то момент они нарвались. Дима первым заметил мужика, сидящего на лавочке пока на приличном расстоянии от них, но смотрящего настолько недоброжелательно, что наш товарищ уже испугался. — Вова… — панически пробормотал Дима. — Шо? — Посмотри, вот там мэн, я его боюсь… А Вова действительно посмотрел. Столкнулся взглядом с мужиком и настолько резко стал похож на самого угрожающего в мире человека, что Дима перестал бояться и перешёл на этап удивления. — Сейчас как въебу, смотреть будет нечем, понял?! — крайне убедительно выдал Вова, а Дима выпал окончательно. Мужик, к слову, бессмертным себя явно не ощущал — тут же выставил вперёд руки в примирительном жесте и от греха подальше уставился в телефон. — Ну так вот… — моментально сбросив обстоятельства, преспокойно продолжил Вова. — Нихуя себе… — поражённо посмеиваясь, сказал Дима. — Это что было? — Это я иногда серьёзный дяденька, тебе понравился перформанс? — Я в ахуе… спасибо. — Бог с тобой. Нахуй ты вообще обращаешь на них внимание? — не понял Вова. — Ну я боюсь. А вдруг нас будут бить? — действительно одной мысли испугавшись, пробормотал Дима. — Кто? — снисходительно усмехнулся Вова. — Вот эти? Они только смотреть могут и в интернете блистать интеллектом, перестань. Даже если найдётся совсем отчаявшийся долбоёб, я решу эту проблему, не переживай, пожалуйста. — Ну ладно. — вдруг моментально расслабившись, улыбнулся Дима. Вове он верил уже по умолчанию и прекрасно знал, что, если он сказал, что решит, он действительно решит. Да и, к тому же, никто в здравом уме и не додумался бы до Вовы докопаться, поскольку он всё ещё выглядел, конечно, не как шкаф, но как человек, который может снести кабину, уж точно. Благо, только Дима знал, что это добрейшее в мире создание. *** Антон несколькими часами позже, уже ближе к полуночи, сидел на берегу реки. Вообще-то он сидел здесь весь день. Эмоциональное состояние было, знаете ли… врагу не пожелаешь. С каждым днём Антону становилось всё хуже и хуже, и он уже даже не знал, как на это реагировать и что делать. Он чувствовал, как рушится всё вокруг. Как угасает их с Арсом любовь, как они с друзьями оказываются всё ближе и ближе к смерти, как медленно разрушается его нервная система и прочее, прочее. Антону хотелось кому-нибудь выговориться, попросить совета… да вот обратиться не к кому было. Стасу сейчас нельзя было волноваться, а Дима очень раздражался от разговоров об Арсе и настаивал на расставании. Антон подозревал в глубине души, что в чём-то Дима прав, но в любом случае. Именно поэтому всё, что ему оставалось — сидеть здесь, безостановочно курить и потихоньку глушить пиво, которое милая дама в магазине продала ему без паспорта. В момент, когда позади послышались шаги, Антон думал о красивых звёздах, в деревне видимых просто потрясающе. Но сеанс эстетического удовольствия был нагло прерван кем-то. Антон вдруг даже не испугался мысли о том, что это может быть маньяк… вероятно, плохой знак. Но на маньяка человек похож не был. Зато был на Пашу. Очень сильно. Единственное, он был кудрявым и на скромный вкус Антона более симпатичным. Черты лица что ли совсем чуть-чуть помягче?.. Да и очки ему шли. — Здрасьте. — поприветствовал Антон, поскольку с мужчиной взглядом уже столкнулся и промолчать было бы попросту неприлично. — Здрасьте. — затянувшись сигаретой, ответил тот, страшно картавя. Но Антона эта деталь только по-доброму повеселила. — Сигареткой угостите? Пожалуйста. — попросил Антон, прекрасно понимая, что электронка скоро сядет. — Да, конечно. — без вопросов согласился мужчина, вручив ему и пачку сигарет, и зажигалку. — Большое спасибо. А как вас зовут? — Алексей. А тебя? — Антон. Вы садитесь, Алексей, а то я тут всё равно заскучал, а вы вроде норм тип. Вы не местный, да? — Откуда ты знаешь? — удивился Лёша, действительно опустившись на песок рядом с ним. Невероятно, даже мимика Пашина… Паша при удивлении всегда очень ярко вскидывал брови, как и этот товарищ. — Да вы одеты нормально, лицо у вас городское, интеллигентное. Типа питерский или московский, да? — Питерский. — всё ещё несколько удивлённо усмехнулся Лёша. — Ну ты, я так понимаю, тоже не здешний? — Ага, я из Москвы. С друзьями вот приехал… отдыхать. А вы? — И я… отдыхать. — вздохнул Лёша. — Нравится? — Здесь? Ну… скучновато как-то. — А что ж друзья? — Да я сегодня в тильте… грустный. — поправился Антон, уже закурив сигарету. — С парнем нелады. А вы чего один гуляете? Где друзья? — Дома. Я тоже, как ты говоришь, в тильте. — А вы чего? — Да там… — махнул рукой Лёша. — Долгая история. Ты лучше про своего парня расскажи. Что случилось? — Да там, блять, что только не случилось… — со вздохом ответил Антон. — Он у меня ебанутый. Я вот, понимаете, всё для него делаю. Совсем всё. Всё, что он хочет. А он не ценит. В итоге я перестал делать всё, как он хочет, потому что заебался, и он в ответ не делал ничего, и вот теперь мы срёмся каждый божий день. Мне кажется, что он меня ненавидит… Я как-то иногда пытаюсь с ним помириться, но он с каждым разом выкидывает фокусы всё хуже и хуже, я уже даже не знаю, чего от него ожидать. И вот сейчас всё как будто идёт к тому, что мы расстанемся… Не знаю. Я-то его люблю. Ну и что мне делать? — Тебе? Тебе ничего, что ж ты сделаешь, если и так стараешься? — Ну больше я не стараюсь. Он агрессирует — я тоже агрессирую. Потому что заебался уже быть терпилой и все его выходки игнорировать. — Ну и не надо игнорировать. Если один человек в отношениях… скажем так, не вполне адекватен, ты эти отношения один не спасёшь. Это всегда работа двоих. Если он не изменится, вы расстанетесь и всё. — Думаете? — Я трижды разведён. — выдал Лёша, а Антон благополучно выпал. — А там вы были долбоёбом, как мой парень, или ваши жёны? — Там… там дело в другом. Я их не любил. Так… ну, знаешь, мол, стерпится-слюбится. Ну так и не слюбилось, в общем. — Совсем? — аж искренне расстроился Антон. — Может, вы просто пока нужного человека не нашли? — Да нет, я-то нашёл. Только он так не думает. — Ну бля, ну расскажите. Я ж вам рассказал. Вдруг мне ваша история поможет. Вы же хотите мне помочь? — Мечтаю. — хмыкнул Лёша. — Или вообще я вам помогу. — Да там уже вряд ли чем поможешь, честно говоря. Этот человек… он был моей первой любовью. — Мужчина? — изумился Антон, на что Лёша, посмеиваясь, согласно покивал. — Охуеть! Ну-ну, и что? — Ну мы с ним с глубокого детства дружили. Он был таким… озорным и шаловливым, а я занудным и скромным. Я был уверен, что не понравлюсь ему никогда. Но в итоге так сложилось, что мы начали встречаться. Он безумно меня любил, вот как ты, всё для меня делал, уверен, если бы я попросил, он бы мне и звезду с неба достал. А я, как твой парень, этого не ценил. Не знаю, наверно, на том этапе я не знал, что таких, как он, единицы, и больше я ни одного такого человека в этой жизни не встречу. Я стеснялся наших отношений, очень обижал его, постоянно провоцировал ссоры, всегда был недоволен, ну и в целом для него толком-то ничего и не делал, хотя он просил минимальное — просто человеческое отношение к себе. Мы встречались пять лет, и вот я захотел выпендриться, в очередной раз его обидеть, и решил взять паузу в отношениях. Я был уверен, что он от меня никуда не денется. Да он вроде как и не собирался на тот момент… Но он переспал с одной девушкой, которая от него в итоге забеременела. Я посчитал это изменой и окончательно его бросил. Потом у него родился ребёнок, он очень сильно повзрослел, всё переосмыслил, и поэтому, когда я захотел его вернуть, он мне дал от ворот поворот, как говорится. Потом через некоторое время он с сыном уехал в Москву, а я остался ни с чем и только в тот момент понял, как его на самом деле любил. С тех пор мы не общались, я его любил всё это время, пытался с этим что-то сделать, но ничего не получалось. А недавно мы встретились снова. — Еба-ать! — абсолютно восторженно проорал Антон, на что Лёша только посмеялся. — И чё, и чё? — Да в том-то и дело, что ничего. Я делаю вид, что ненавижу его, он меня намеренно выводит из себя на постоянной основе. Я вот и не в настроении сегодня, потому что у него мужик появился. Вот ночевал у него сегодня, домой пока не возвращался. — Пиздец… — в полном ауте констатировал Антон, но довольно быстро одумался: — А вообще вы сами виноваты. Я вашего мужика, между прочим, жёстко понимаю. — Да вот проблема в том, что я его тоже понимаю, после всего, что я сделал, я бы с собой даже не разговаривал. А он… даже не обижается. Просто близко не подпускает. Поэтому какие-то советы я мог бы дать только твоему парню, а не тебе. И то ничего из этого не выйдет. Он начнёт тебя ценить только после того, как ты уйдёшь. — Думаете, бросить его, чтоб охуел от жизни? — Ну ты ж не бросишь. — Не брошу. — согласился Антон, на что Лёша только кивнул. — Ну тогда терпи, казак, атаманом будешь. В общем-то, Лёша оказался идеальным объектом для изливания души. Антон прекрасно понимал, что с этим человеком не встретится больше никогда в жизни, потому рассказывал ему обо всём, кроме истории с маньяками, конечно. Даже отношения с мамой обсудил, что уж там говорить об Арсении, которому кости перемывали только так. Из Лёши информацию вытягивать было сложнее, и тем не менее Антон узнал, что у него есть сын, с которым они общаются только по финансовым вопросам, которого Лёша обеспечивает, ну и, в целом, всё. Что работает Лёша мошенником, Антон всегда мечтал посмотреть на этих людей и даже не подозревал, что настолько прилично они выглядят. Да и даже Лёшиной любви Антон в итоге посочувствовал, и тем не менее остался при своём — был очень рад за того мужчину, который, судя по Лёшиным рассказам, всё-таки нашёл себе достойного и ценящего его человека. И Антон надеялся, что повторит эту историю. По пути домой он даже придумал сюжет у себя в голове о том, как он через много-много лет будет успешным и обеспеченным (каким и был тот самый Лёшин мужчина), а Арс, как Лёша, будет всю жизнь по нему страдать, скучать и любить. И вот через много-много лет они встретятся снова, Арс будет проситься обратно… но обратно Антон его в своих фантазиях, конечно, не принял. Ему в реальной жизни достаточно, ну дайте хоть пофантазировать! *** А наши старшенькие в неполном составе тем временем сидели в гостиной и по наставлению главаря банды особо никуда не высовывались. Лёша, уже вернувшийся, активно читал, сидя на подоконнике, Сергей сидел в кресле качалке (найденном ещё вчерашним вечером в сарае) и, легонько покачиваясь, разгадывал кроссворд. Ангелина сидела в одном из кресел и что-то вязала из толстой розовой пряжи, Надя на другом кресле пила водку прямо из горла и наблюдала за игрой Оксаны с Темуром — те сидели на диване и активно рубились в Мортал Комбат. Вова к ним так и не вернулся, а товарищи уже обзвонили все морги и волноваться перестали. — Вот «Брачный или меловой»?.. — задумчиво пробормотал Сергей. — Это что? — Контракт. — решил Темур. — Меловой контракт? — уточнила Оксана. — Период. — подсказал Лёша, особо не отвлекаясь от чтения. — Точно. — одумался Сергей, благодарно кивнув, и принялся вписывать нужный ответ. — И нравится тебе этой ерундой заниматься. — недоумевающе приподняв брови, произнесла Надя. — Это не ерунда. — возмутился Сергей. — Это для поддержания интеллекта и развития кругозора. Тебе бы тоже не помешало. Вот, например, «Раздел в книге, которым в семье является муж»? — Долбоёб. — сходу выдала Надя. — Не на ту напал. — вместе с остальными просмеялась Оксана. — Глава, бестолочь. — вздохнул Сергей и принялся вписывать ответ. — А ты чего всё читаешь? Не учитался ещё? Сколько ж можно? — опешила Надя, обращаясь к Лёше. — Или ты тоже интеллект поддерживаешь? — Не, я не псевдоинтеллектуал. — хмыкнул Лёша, откусив яблоко. — С чего это я — псевдоинтеллектуал? — насупившись, осведомился Сергей. — Заметь, не я это сказал. — ехидно посмеиваясь, заметил Лёша. Входная дверь тем временем хлопнула, а все тут же резво и напряжённо переглянулись. Темур с Оксаной моментально схватились за пистолеты, валявшиеся неподалёку, остальные просто с ужасом наблюдали. — Ну вы меня ещё пристрелите, конечно, туда. — абсолютно понимающе покивал Вова, преспокойно войдя в гостиную. — Да что ж ты так пугаешь? — опешила Ангелина, пока Темур с Оксаной чуть не визжали от восторга, обнимаясь с товарищем. — А вы чё пуганные такие? Ах вы шайтаны, в приставку они без меня играют! — крайне возмущённо воскликнул Вова. — Ты где был? — чуть ни в один голос осведомились товарищи. — Мы все морги обзвонили! — Мог хотя бы позвонить! — Мы уж не знали, что думать! — О, Господи, бедные. — саркастично оценил Вова. — С Димкой я был. — О-о! — тут же абсолютно воодушевлённо затянули товарищи. — Ну-ну? — оживился Темур. — Чего? — не понял Вова. — Рассказывай! — потребовали друзья. — А. — посмеиваясь и опустившись на диван, покивал тот. — Да чего вам рассказывать? Вчера мы погуляли, покушали, легли спать. — Куда? — уточнила Надя. — Ну в кровать, блять, куда? — В одну? — уже держа руку наготове для того, чтобы начать неистово креститься, уточнил Сергей. — Да. — абсолютно довольно согласился Вова. Оксану с Темуром в момент пробрало на восторженные визги, Лёша, чуть улыбнувшись, понятливо покивал, Надя кивнула крайне одобрительно, приподняв бутылку, чокнулась с кем-то невидимым и выпила, Ангелина и бровью не повела, а Сергей действительно принялся максимально активно креститься, приговаривая: «Господи-Господи-Господи, прости наши души грешные, отче наш, иже еси на небесих…» — Господь здесь уже не поможет. — оповестил Лёша. — И чё, пей горно было? — осведомилась Надя. — Да кто ей тик ток провёл, блять? — вместе с остальными просмеялся Вова. — Я, не благодарите. — ответил Темур. — А ты от вопроса-то не уходи. — выдал Сергей и благополучно добил. — Та какое пей горно, блять, вы шо, ебанулись? Мы дружим с человеком, что ж вы всё опошляете? Алексей, скажите им. — Тургенев бы плакал. — покивал Лёша. — А Есенин бы оценил. — заметила Оксана. — Абсолютно. — согласился Лёша. — Продолжаем разговор. — решил Сергей, а остальных накрыло по новой в том числе и с Вовиного выражения лица. — Вам удалось избавить его от лишней хромосомы или что случилось? — Очень смешно. — с абсолютно каменным лицом оценил Сергей, пока остальные смеялись. — Ты, как медик, Владимир, должен знать, что от лишней хромосомы избавиться невозможно, такие люди остаются даунами на всю жизнь. — Я заметил. — согласился Вова. — Что? — Что? — Ты сегодня в ударе. — вздохнул Сергей. — Всё для тебя. — тоже посмеиваясь, ответил Вова. — Так что там с товарищем Журавлёвым? — просмеявшись, спросил Лёша. — С каким Журавлёвым? — Ну молодой человек у тебя Журавлёв? — Вы чё, блять? — настолько ярко опешил Вова, что большинство накрыло по новой. — Сталкеры ёбанные, пиздец, Господи, откуда вы знаете?.. — Мы просто вчера пошли за тобой следить, хотели посмотреть, чё там у тебя за тюбик, а это оказался Оксанин знакомый. — выдал Темур, и если бы вы только видели выражение лица Вовы. — Работаем вместе, рекламу они у нас покупают. — пояснила Оксана. — Хороший мальчик, молодец. — Мы уже одобрили. — оповестила Надя. — Спасибо?.. — нервно усмехнулся Вова. — Но мы дружим просто… — Ну вот не надо. — в один голос вклинились Оксана, Темур, Лёша, Надя и даже Сергей. — Хочешь сказать, просто вы в одной кровати спали? — уточнила Надя. — Нет… — начал Вова, а Оксана, Темур, Надя и Лёша в момент восторженно завизжали, — …ещё посреди ночи проснулись и играли в Майнкрафт под концерт Меладзе… — Блять… — сжав пальцами переносицу, просмеялся Лёша, а с ним и остальные. — Я хотел сказать, что ваши надежды очень далеки от реальности, но вы были настолько убедительны, что я аж сам поверил… — рассказал Темур. — Хорошо, что в вашем мировоззрении я ебу каждого встречного. — оценил Вова. — Раньше ты так и делал. — напомнил Сергей. — Серёженька, дорогой, мне сорок два года, мне вот это всё уже… — Ну вот не надо. — попросили все разом и даже Ангелина включилась. — Вот как раз потому, что ты не трахнул его в первый же день, мы все убедились в том, что ты серьёзно настроен. — оповестила Оксана. — Да никуда я не настроен, мы дружим! — А он знает? — уточнила Надя. — Ты видел, как он на тебя смотрит? — спросила Ангелина. — Да? — мигом заинтересовался Вова. — Ой, оживился, оживился, вы посмотрите. — посмеиваясь, заметил Темур. — Пизда, ну он от одного вида чуть не кончает, Вов, ну там очевидно. — развёл руками Лёша. — Да. — согласились остальные. — Пизда. Так, всё, отъёб, я со своим… с Димой сам разберусь, не надо вот это. Есть новости. — начал Вова, а остальные моментально включились. Даже Ангелина, прежде взгляда не поднимавшая, резко обратила на него внимание. — Мы когда с Димой вчера гуляли, нашли разъёбанную тачку, недалеко от которой валялись два трупа маньяков, тех, которых я у клуба видел. — Чего? — опешили все разом. — Это те, что из Питера? — уточнил Сергей. — Да. Их убили. — добил Вова. — У одного башка разбита, у второго огнестрельное в грудь, я не вдавался в подробности, но навскидку предположил, что пробило лёгкое. Отсюда делаем вывод, что угрожают не нам одним… — Тогда надо найти тех, кто их убил. — сходу решил Темур. — Нас могут наёбывать. — оповестил Лёша. — Типа чтобы мы вышли на якобы вторую группу… — А на самом деле они будут подставными и ёбнут нас нахуй. — закивала Оксана. — Не надо вот это. — Каждый сам за себя. — согласился Вова. — Мы не можем сейчас так рисковать, в голову к другим людям не залезем, не узнаем, наши они или подставные. Но я нашёл документы тех маньяков, связался с товарищем, инфу на этих двоих нарыли такую: первый торчок, сидел за торговлю и хранение опять в питерских Крестах. Второй не сидел, он просто психически больной чел, который из дурки практически не вылазил, а потом тоже начал торчать. — То есть, у нас два торчка? — резюмировала Оксана. — Да. — задумчиво согласились все разом. — И что это значит? — не поняла Ангелина. — Это значит, что главный маньяк сидел в Крестах и торговал наркотой. Да? — уточнил Темур. — Насчёт Крестов — точно да, это уже не первый крестовый. — покивал Вова. — Насчёт наркоты — не уверен, не похоже на него. Но я пока не успел придумать, как он их тогда нашёл. — Зато с мужиком ты полобзаться успел. — истерично всплеснул руками Сергей. — Чисто технически, может быть такое, что эти двое были друзьями? — уточнил Лёша. — Конечно. — согласились все разом. — Тогда, может быть, тот, что сидел в Крестах, познакомился с маньяком, вышел, ему понадобились деньги на наркоту, он занял у этого маньяка, рассказал другу, друг тоже занял, они влезли в долги и таким образом этот долг отрабатывали? — Да, я вот тоже об этом думал, но притянуто. — явно с сожалением заметил Вова. — С другой стороны, как будто бы таким образом выгодно вербовать себе людей. Типа раздавать долги тем, кто деньгами вернуть явно не сможет. — Да-да-да, я вот это и имею ввиду. Почему они не пошли к ментам? — Потому что наш маньяк влиятельный чел. — подсказала Оксана. — Влиятельный чел с кучей бабок, получается, раздал всем бабки, потом стал требовать назад… — покивал Вова. — Возвращать нечем. — согласилась Оксана. — Поэтому стал сыпать угрозами, и в итоге все согласились делать то, что он хочет. — подытожил Лёша. Остальные четверо, в диалоге не участвующие, тем временем сидели с абсолютно бесценными выражениями лиц и только и успевали переводить взгляды с товарища на товарища. — Мы типа олигарха ищем? — догадался Темур. — Да хуй его знает, кого мы, блять, ищем. — со вздохом махнул рукой Вова. На том, в общем-то, и разошлись. Спали они по таким компаниям: Темур с Ангелиной на диване в гостиной, Лёша с Надей там же, на креслах. Сергей выбил себе одноместную дальнюю комнатку, а там никто особо и не сопротивлялся, поскольку желающих делить с ним квадратные метры не нашлось. А Вова с Оксаной спали в первой комнате на двухместной кровати. Вообще-то Оксана искренне боялась мужчин… всех. Но Вова был, пожалуй, одним из немногих мужчин, кого она даже при сильной паранойе не боялась, и единственным мужчиной, которому она всегда и безоговорочно доверяла. Это был самый надёжный человек из всех, что она когда-либо знала, самый надёжный и самый безопасный, именно поэтому никакой тревоги она не испытывала, даже лёжа с ним полуголым в одной кровати. Там человек максимум по рёбрам мог во сне заехать, вот об этом в данной ситуации действительно стоило беспокоиться. — Ну и хуле ты тут свои патлы раскидала? — возмутился Вова и аж чихнул, поскольку Оксанины волосы явно попали ему в нос. — Извини, блять, может, мне налысо ёбнуть? — осведомилась Оксана, оглянувшись. — И вообще ты хуле там пристраиваешься, мой хороший? — Мне холодно! — Конечно, разделся весь и холодно ему. — Ну ты же знаешь, что мне тяжело в одежде спать. — Спасибо, что в трусах. — посмеиваясь, покивала Оксана. — Спи, заебал. Будешь пристраиваться там — с локтя заеду. — Дура. — конечно, смеясь вместе с подругой, констатировал Вова и отвернулся к стенке. — Вот ты сейчас замёрзнешь, будешь ко мне пристраиваться, вот тогда и поговорим. — Угу, обязательно. Правда, стадия вредности очень быстро перетекла в прилив любви, потому буквально спустя минуту Оксана преспокойно взяла его за предплечье, подтянула к себе и крепко обняла. — Ты чё, козёл, спишь? — опешила она. — Тихо, у меня сеанс дезадаптивной мечтательности. — не открывая глаз, пробормотал Вова. — Да натрахаешься ты ещё во сне со своим Димочкой, заебал. — Вообще-то я придумал, как мы встретим пятьдесят гопников, и я буду его защищать, а ты на самом интересном месте!.. — возмущённо воскликнул тот. — Что такое, отсасывать там тебе уже начали? — Господи, что ж у тебя всё к одному сводится?.. Ты Фрейд? — Пиздец, вот так меня ещё не оскорбляли. — опешила Оксана. — Здравствуйте, люди добрые, примите беженца, пожалуйста, мира вашему дому. — проговорил внезапно вломившийся Темур и, не дождавшись ответа, рухнул на кровать рядом с Вовой. — Нихуя себе. — в один голос сквозь смех констатировали те двое. — Что такое, выпиздили тебя? — догадалась Оксана. — Да она меня заебла, бля, в пизду. — пробурчал Темур, сложив руки на груди. — Да когда ж вы уже разведётесь? — вздохнул Вова. — Не буду я разводиться. — Мы знаем. — в один голос оповестили те. — Ну и хуль тогда риторические вопросы задаём? — не понял Темур. — Надеемся на надбавку в твоём интеллекте. — пояснила Оксана. — Пока не предвидится, но мы продолжим верить. — решил Вова. — Смехуятина. — констатировал Темур, но таки посмеялся вместе с теми двоими. — Друзья, ну мне сорок три года, у нас ребёнок, куда мне разводиться, вы там ебанулись все? Вы представляете, что скажет Дима? — Дима скажет спасибо. — оповестил Вова. — Или ты думаешь, его очень радуют ваши ссоры-сплетни-скандалы ежедневно по двадцать четыре часа в сутки? — Ты не думаешь, что он видит, что вы друг друга не любите? — уточнила Оксана. — Слушайте, да до пизды мне вообще на Диму, я вообще это так, к слову ляпнул! — Мы знаем. — снова синхронно согласились те. — Но всё равно… нехорошо как-то. Ну как пацан и без отца? — Раз — гендерный стереотип. Два — а ты ебать прям участвуешь в его воспитании. — посмеиваясь, покивал Вова. — Участвую. — поспорил Темур. — Ну когда у него день рождения? — спросила Оксана. — Ну… когда-то там… ну вот у меня, да, весной было. У Гели когда-то там осенью… а у Димы… э… — задумался Темур. — Слушайте, да это ничего не значит! — Тимочка, мы уже сто лет назад пришли к тому, что тебе до пизды на своего ребёнка, что ты пытаешься доказать сейчас? — не понял Вова. — Нам. — закивала Оксана. — Вот это всё будешь вот этим особо впечатлительным рассказывать, а мы тебя даже не осуждаем. — Ты меня тоже не осуждаешь? — оживился Темур. — Нет конечно, я тебя даже понимаю. — Ты своего не любишь? — с замиранием сердца спросил он. — Просто этот, блять, заебал со своим сыночкой-присыночкой, я чувствую себя неполноценным, я не понимаю, как их можно любить! — Нет, ну я своего люблю, просто любовь у нас случилась не сразу, у всех по-разному, Тимочка. Антон у меня по залёту получился, я просто не успела сделать аборт, роды были ебануто тяжёлыми, я рожала двое суток, потом у меня была послеродовая депрессия, а рядом не было никого, мне никто не помогал с ребёнком и это был пиздец. Я его ненавидела жгучей ненавистью до года, я его не любила искренне лет, наверно, до шести, при этом, конечно, выполняла все свои обязанности. Уже потом я его постепенно полюбила, сейчас всё хорошо, очень его люблю, нормальный-ровный чел оказался. Вова вот своего ещё на этапе Наташиной беременности обожал, когда Стас родился, там вообще безграничная любовь случилась, я до сих пор больше не видела ни одного мужика, который так любил бы своего ребёнка. И его вот, в отличие меня, не напрягало, что у него никого нет, ему никто не помогает и так далее, у него всё было заебись. А ты вообще не можешь своего ребёнка полюбить, и это тоже вариант нормы, ты не обязан его любить, это буквально левый человек. Да, ты, как родитель, обязан ему много чем, но насильно полюбить ты его не можешь, а обязанности свои выполняешь, так что всё нормально, у всех по-разному, понимаешь? — Всегда, когда ты думаешь, что плохой родитель, вспоминай, пожалуйста, Надю, которая не помнит, сколько у неё детей, и Серёжу, который отказался от своего сына и не помог после изнасилования. Мне помогает. — пожал плечами Вова. — Ну это да. — таки согласился Темур и усмехнулся: — Интересно, она же их всех сама рожала, как можно не помнить, сколько раз? — Так она ж в пьяном угаре рожала. — пожала плечами Оксана. — Прикиньте, какая там корпорация монстров. — усмехнулся Вова. — Да пиздец… — посмеиваясь, закивали другие двое. — Мне почему-то кажется, кстати, что у Серёги как раз сын должен быть красивый. — прикинул Темур. — О, я тут вот этих ребят из клуба когда провожал ночью тут, там у них был один очень красивый и на Серёгу похожий, я вот как-то так примерно себе его сына и представлял. — рассказал Вова. — Что ж ты не познакомился? — не поняла Оксана. — Та там пиздюку лет двадцать пять от силы, Господи-прости, что я с ним делать буду? И вообще у меня есть… — начал Вова, но вовремя остановился. Правда, товарищам и этого для восторженных визгов хватило. — Мозг у меня есть, «мозг», я хотел сказать, я не сплю с малолетками! — Конечно, только с Димочкой. — абсолютно довольно закивал Темур. — Да не хотел я ни про какого Димочку… да я с ним дружу, ёб вашу мать! — таки тоже смеясь, пытался донести Вова. — Дружу, понимаете? Сводницы ебучие… — Знаем мы, как ты дружишь. — покивала Оксана. — С Олегом ты дружил, с Владиком дружил, с Илюшей дружил… — Да не дружил я с Илюшей, с Илюшей мы даже не познакомились, а уже трахались, я его имя на следующий день узнал! Писал мне тут, кстати. — выдал Вова, а Оксану с Темуром от количества эмоций уже чуть было не разорвало, с чего тот, конечно, посмеялся. — Что он там, блять, писал?! — Когда?! — Я тебе сказал его блокнуть нахуй! — И что ты ответил? — Ничё я не ответил, он там шо-то… как дела спрашивает. — рассказал Вова, взявшись за телефон. — И зовёт встретиться. — Что нахуй?! — вскричал Темур, а Вову с Оксаной накрыло окончательно. — Да он!.. Да я его, блять!.. Шеминов, блять, только попробуй, я тебя расчленю, ты у меня в Дагестан по разным пакетам поедешь, понял?! — Какие мы нервные… — сквозь смех заметил Вова. — Дай-ка мне. — попросил Темур и, забрав у него телефон, забормотал, активно клацая по экрану: — Привет, имбецил… Я… Я занят, представляешь, все, у кого нет лишней хромосомы, склонны работать, но тебе это, конечно, незнакомо… — Блять, отдай, долбоёб. — вместе с товарищами просмеялся Вова и забрал телефон прежде, чем Темур успел отправить сообщение. — Я просто напишу, что у меня есть парень. — А я хотя бы правду говорил. — заметил Темур. — У нас же свобода слова, нет? — Ну вот и напиши ему сам. — Так он меня заблокировал! — Я даже не сомневалась… А как он хоть выглядит, Господи? — поинтересовалась Оксана, и если бы вы только видели её выражение лица, когда Вова показал фотографию того самого Ильи, которую пару дней назад видел и Журавль. — Шеминов, ёпта, а ты не охуел? — А чё? — Да мне такие мужики, блять, не дают, это… это… — аж задохнувшись от возмущения, выдала Оксана, а других двоих накрыло по новой. — Ну симпатичный. — совершенно просто пожал плечами Вова и по новой посыпался с её выражения лица. — Дорогая, это не самое красивое, что мне давало, не переживай. — Ой, бля, у него был турок просто пиздец какой красивый. — выдал Темур и благополучно добил. — А немец там вообще! — Но это мы так, перепихнулись и разбежались. — Да ёпта… да как?! — опешила Оксана. — Ну ты посмотри, пожалуйста, на меня — я самый обаятельный, красивый, смешной, харизматичный, потрясающий и, что главное, скромный мужик, как мне можно не дать? — не понял Вова. — Я Серёгу на секс разведу при желании, не то что этих. — Спорим, что не разведёшь Диму за день? — предложила Оксана. — Не. — тут же открестился Вова. — Почему? — опешили оба. — Не хочу. — Диму не хочешь или разводить не хочешь? — уточнил Темур. — Разводить не хочу. Ну он такой хороший, добрый мальчик, какой, блять, секс? — Ну вот, раз хороший и добрый, чё тебе не нравится-то? — не поняла Оксана. — Дело не в том, что мне что-то не нравится, мне всё нравится, но это не тот тип. Вот есть тип мужиков, с которыми потрахаться и забыть, как страшный сон, их не жалко поматросить и бросить… — А с каких пор, ты меня извини, тебе жалко хоть кого-то поматросить и бросить? — уточнил Темур. — Я не знаю. — вздохнул Вова. — Чтоб ты понимала, он специально давал мой номер своим мужикам на одну ночь, чтоб они звонили мне, я отыгрывал его парня, и больше они в его жизни не появлялись. — Он всегда так делал. — развела руками Оксана. — Как же твой любимый секс без обязательств? Ты вон даже с Ильёй в первый день переспал. — Ну вы не понимаете, это другое. — пытался донести Вова. — Дима, он… он не такой, как все остальные. Его нельзя просто взять и развести на секс, он другой, он… ну как это объяснить? — Ну ты уж потрудись, а то я почти в дурку позвонила… — настороженно оповестила Оксана. — Я хочу с ним общаться, я хочу с ним обниматься… — А целоваться? — вклинился Темур. — В том числе, но трахнуть — в последнюю очередь. И то, блять, «трахнуть», ну не подходит сюда это слово! Ну вот вы понимаете, он такой… возвышенный, человек духовных ценностей, я к нему испытываю такую… нежность, желание помогать, оберегать, постоянно быть рядом, но не выебать и съебаться в закат, это другой случай, я вам говорю. С ним надо аккуратно, осторожно, он же такой нежный, хрупкий, пугливый, нетронутый, наивный, ну вы понимаете? — Понимаем… — абсолютно ровно от шока согласились те двое. — Ты звонишь в дурку. — констатировал Темур. — Я звоню в дурку. — согласилась Оксана. — Да идите нахуй! — сквозь смех воскликнул Вова. — Что с тобой, Господи, ты… — начал Темур и на всякий случай лоб ему потрогал. — Да нет, нормально. — Ну что плохого-то? — Плохого — ничего, мы просто в ахуе. — пояснила Оксана. — То есть, я правильно понимаю, он тебе нравится, но никакого секса в ближайшее время не будет, потому что ему нужно время, с ним нужно обращаться по-другому и так быстро действовать не нужно? — Да. — Он точно ебанулся. — констатировал Темур. — Дождь сегодня был, молнией тебя не ёбнуло случаем, мой хороший? — Бля, отъебитесь. — тем не менее смеясь, попросил Вова и, поскольку отвернуться ему было особо некуда, уткнулся лицом в подушку. — Нет, ну ты нас тоже пойми, ты пожизненно глубоко сексуально озабоченный человек, а потом, когда по тебе в открытую течёт красивый мужик, который тебе, между прочим, тоже нравится, ты выдаёшь вот это. — пояснила Оксана. — Да не знаю я, что это! Я… ну не могу я так с ним, это какая-то пошлость, ну так же нельзя, ну вы его видели? Он же хорошик такой, доверяет мне, у него совсем никого нет, я сейчас должен его оберегать, любить, уделять внимание, заботиться, помогать, а не пытаться на секс развести, ну вы чего? — Вау. — явно в полном ауте констатировал Темур, пока Оксана напрочь лишилась дара речи. — Ну ладно, с чего мы охуели? С того, что он нормальный? — опомнилась Оксана. — С того, что он не хочет его выебать с порога. — А, ну это да, это да… ну слушай, ему сорок с хером лет, может, уже и пора бы. — Может, уже и пора. — задумчиво покивал Темур. — Как быстро растут чужие дети. — Да не говори. Вот таким помню. — сказала Оксана, оставив небольшое расстояние между большим и указательным пальцами. — А ничё тот факт, что я вас младше, блять, на несколько месяцев? — наконец опешил Вова. — Ты на старших не выёбывайся. — вполне убедительно попросил Темур. — Метр с кепкой. — Суки. — констатировал Вова, конечно, тоже посмеиваясь. — Ну, раз уж спать мы не собираемся, пойдёмте бухать что ли по чуть-чуть? Я вам динозаврика покажу, мне Дима подарил. — Ебать! — моментально оживились те двое. Естественно, взяли по бутылке пива из холодильника, вышли во двор, сели на скамейку и принялись разбираться с динозавром. Все трое пребывали в полном восторге ещё на этапе распаковки, а как только динозавр пошёл — там уже счастью вообще не было предела. И после этого подарка Диму одобрила уже не то что Оксана, даже Темур, угодить которому в этом плане было практически нереально. — Хуле мы как алкаши без тоста? — осведомилась Оксана, как только все наконец открыли пиво. — Почему «как»? — нервно усмехнулся Вова. — Ну давайте за встречу. — придумал Темур. — Мы каждый раз за встречу пьём. — напомнила Оксана. — Ой, блять. Товарищи, — дикторским голосом начал Вова, а те двое, конечно, посмеялись, — в этот прекрасный августовский вечер я хочу вас поздравить с тем, что мы с вами друг у друга есть. Но вы меня заебли, поэтому пить мы будем за ваших детей, Димка пиздатый, Антон вообще разъёб, судя по рассказам. — И за Стасика. — в один голос добавили Оксана с Темуром. И, чокнувшись бутылками, все трое наконец выпили. — Надо нам их познакомить. — решила Оксана. — Ну да. Стасик, конечно, будет счастлив — отец долбоёб и два припизднутых пиздюка. — хмыкнул Темур. — Будет за ними присматривать, он у меня умненький. — улыбнулся Вова. — Ну, это если он в лучшую версию меня, а если просто в меня, то пиздец и ему, и вашим пиздюкам. — Вот у меня там тоже особой надежды на здравый смысл нет, так что там Дима будет за ними присматривать. — закивала Оксана. — Это да… Надо было таким занудным уродиться! В мать. — с сожалением констатировал Темур. *** Антон тем временем домой всё никак не шёл. Сидел на качелях во дворе, аккуратненько покачивался и всё смотрел на звёзды. Как вдруг сзади его кто-то схватил, а Антон, конечно, испуганно заорал. — Да пошёл ты нахуй! — сквозь смех выкрикнул Антон, заметив позади Стаса. — Я буду один тогда пиво пить. — решил Стас, продемонстрировав три бутылки. — Опа! — тут же оживился Антон и забрал одну. — А третья кому? — Диману, но я его запер на кухне, он пытался донести, что мне нельзя… — Шеминов, я кому, блять, сказал?! — проорал Дима, выбравшийся через окно. — Полтора метра ярости. — вместе с Антоном просмеялся Стас, уже активно убегая от товарища со своей бутылкой. — Поз, ну бутылочку всего! — пытался Антон. — Да нельзя, блять, нельзя! — пытался донести Дима. — Какой ты, Димка, занудный. — заметил Стас, спрятавшись за Антона. — Ну охуеть теперь. — опешил Дима. — Я ему… а он!.. Хорошо, бутылочку можно. Но не больше, Шеминов, если ты не сдохнешь от отказа печени — я сам тебя добью. — Без б, братик. — открестился Стас, уже открыв бутылку. — Стоять! — заорал Антон, как только оба собрались выпить. — А тост? Меня мама учила, что без тоста пьют только долбоёбы и алкаши. — Мы, в целом, под оба пункта… — заметил Стас. — Давайте за встречу. — предложил Дима. — Мы и так каждый раз, как пьём, пьём за встречу, мы встретились, блять, хуй знает сколько времени назад и так и не разошлись! — напомнил Антон. — Ёпта, блять, хорошо. — вздохнул Стас. — Какое счастье, друзья, что мы есть друг у друга. Терпеть вас не могу, один заёба, второй просто долбоёб… поэтому пить мы будем за ваших родителей, потому что они вас конченных мне подарили, как бы я без вас жил? Счастливо… — пробормотал он, а те двое, конечно, посмеялись. — Тётя Ангелина — дама сомнительная, поэтому за неё не будем. Давайте, за тётю Оксану, дядю Темура… — И за дядю Вову. — добавили Дима с Антоном в один голос. — Кем бы он ни был. — покивал Дима. И, чокнувшись бутылками, все трое наконец выпили. — Надо нам их познакомить, они втроём точно припизднутые, это будет разъёб. — решил Антон. — Да-да, там как будто… даже надежды на здравый смысл ни в ком нет. — нервно усмехнулся Дима. — Нет, у меня папочка умный. — решил Стас. — Ну, это если я на него не похож… Если похож, то пизда там всему, конечно. — А ты в кого такой занудный, Поз? — заинтересовался Антон. — У тебя ж батя разъёб. — В мать. — со вздохом пожал плечами Дима. — Папа говорит, в мать… Но, если бы я был в мать, этот долбоёб бы сейчас не бухал.