Цитрусовое лето

А следующее утро у наших младших товарищей началось сразу за упокой. Первым проснулся Стас, толком-то и не спавший, и, как только встретился с Димой и Антоном, проснувшимся, разумеется, раньше всех бухавших, рассказал им всё, что знал о вчерашней ночи. Сказать, что все трое злились — ничего не сказать, и тем не менее они смиренно подождали, пока проснутся товарищи алкоголики. За это время успели выпить по паре бутылочек пива с утра пораньше. Ну а что? Стресс у людей! — Привет. — максимально осторожно поздоровались Паша, Арс и Серёжа, в конце концов, конечно, явившиеся на кухню. И одних взглядов товарищей им хватило, чтобы испугаться. — Ёб вашу мать! — тут же заорали другие трое. — Ну ты-то хуле орёшь? Ты вчера добрый был. — напомнил Серёжа, обращаясь к Стасу. — Я? — опешил Стас. — В какой момент жизни я тебе, нахуй, показался добрым?! — А я говорил, что что-то здесь не так. — напомнил Арс. — Это ты просто вчера решил разборки не устраивать, да? — А сам вообще хуй пойми куда в ночи ушёл! — решил перейти в нападение Паша. — Я не хуй пойми куда ушёл, я курил на заднем дворе. — Нет, ты сказал, что у тебя дела, и съебался в закат. — поспорил Серёжа. — Чё? — в один голос не поняли Антон, Стас и Дима. — Я проснулся, не нашёл Пашу, испугался, пошёл на задний двор курить, услышал, как вы вернулись. Всё. — несколько недоумевающе рассказал Стас, на что Арс, Паша и Серёжа ровно с той же эмоцией переглянулись. — И в промежутке между какими из этих моментов ты забрал нас из клуба? — уточнил Арс. — Вы ещё и в клубе были? — окончательно выпали те трое. — Да ты нас оттуда и забрал! — пытался донести Серёжа. — Да я в душе не ебал, где вы были, какой нахуй клуб?! — опешил Стас. — Я Паше писал, искал, блять, не верите, посмотрите! — Кстати, в тот момент, когда мы выходили из клуба, он мне действительно писал… — в некотором шоке оповестил Паша, заглянув в телефон. — Я точно помню, сколько было времени, потому что у меня какая-то бабушка спросила. — Ага, белочка? — моментально включился Антон, пока те трое пребывали в полном недоумении. — Да я вам отвечаю, блять, они хотят из нас ебланов сделать. — решил Дима. — Да это вы из нас долбоёбов делаете! — поспорил Серёжа. — Не бывает одной белки на троих. — закивал Паша. — Ты вообще, блять… пойдём поговорим, радость моя. — крайне недоброжелательно процедил Стас и, схватив Пашу за локоть, потащил за собой в комнату. Паша в глубине души свою вину, конечно, осознавал, и тем не менее не имел склонности свою неправоту признавать. К тому же, раз уж Стас перешёл в нападение, то и он терпеть не будет. — Я тебя убью. — предупреждающе произнёс Стас, только закрыв дверь. — Да я вообще ничего не сделал! — Тебе, блять, кто разрешал до утра где-то шляться? — А я ебать ещё у тебя отпрашиваться должен? — опешил Паша. — Я так-то твой парень, ничего страшного? — Да хуль ты выёбываешься? — возмутился Паша. — Ну погуляли с пацанами, что такого? — А то, что ты, во-первых, меня не предупредил, во-вторых, Паша, блять, это было опасно, а мало ли, что с вами могло случиться? — Да ничего с нами не случилось, и вообще я не обязан спрашивать у тебя, куда мне ходить, я не твоя собственность. — Ты обязан спрашивать меня, пока состоишь со мной в отношениях, и то, что с вами ничего не случилось, просто, блять, счастливая случайность! — прикрикнул Стас, явно раздражённый. — Я сам разберусь, что мне делать! — в ответ выкрикнул Паша, решивший на всякий случай ни о каких вчерашних маньяках не упоминать. — Сам будешь разбираться, когда со мной расстанешься, а пока будь добр! — Да пошёл ты нахуй, контролёр херов! — Ну вот и сиди один, раз такой умный! — крикнул Стас и вышел из комнаты, хлопнув дверью. У Антона с Арсом тем временем ситуация обстояла не лучше. Они даже не попытались решить вопрос спокойно и сразу, только войдя в комнату, начали с криков: — Кто тебе разрешал, блять, куда-то уходить?! — Тебя спросить забыл! — в ответ крикнул Арс. — И в очередной раз подтвердил своё заслуженное звание долбоёба! — Да пошёл ты нахуй, придурок, не ори на меня вообще! — Тебя спросить забыл! — крайне язвительно передразнил Антон. — Будешь спрашивать, пока со мной живёшь! — Я тебе не вещь! — Ещё какая, как бы это ни прозвучало, ты моя собственность, пока находишься со мной в отношениях. — Нет. — коротко ответил Арс. — Меня такой формат не устраивает. — Да мало ли, что тебя устраивает, мне похуй, я сказал так, значит, так! — Да мало ли, что ты сказал! Я имею право делать всё, что захочу, и отчитываться перед тобой не намерен, если что-то не устраивает — выход там. — Да и пошёл ты нахуй, кому ты нужен?! — прикрикнул Антон и вышел, хлопнув дверью. И, не поверите, даже у Димы с Серёжей конфликт состоялся, хотя, казалось бы. — Ты, блять, ёбнулся? — прямо и крайне недоброжелательно спросил Дима. — А ты вообще с хуя мне что-то предъявляешь? Ты мне кто? — возмутился Серёжа. — Какая разница, кто, если ты еблан? Давай поговорим о том, что случиться с вами могло всё, что угодно вообще. — Но не случилось же. — Вам просто повезло, Серёжа, блять, это безответственно! — Да мне похуй, я вообще твоего мнения не спрашивал! — А его необязательно спрашивать, я тебе готов просто так рассказать, что ты долбоёб! — Да сам ты долбоёб, Дим, блять, да никого не ебёт твоё мнение, я захотел и пошёл, хуль ты выёбываешься? — опешил Серёжа. — Я переживаю, блять, а не выёбываюсь! — За кого-нибудь другого переживай, отъебись от меня! — Да и пошёл ты в пизду. — махнул рукой Дима и благополучно вышел из комнаты. Хлопнуть дверью, конечно, тоже не забыл, куда же без этого? А вышел он ровно в тот момент, когда на кухню совершенно синхронно влетели Стас с Антоном. И Стас хотел было и тут хлопнуть дверью, но, вовремя заметив Диму, для начала пропустил его, а уже после хлопнул. — Собрание нашего тайного клуба «Сплетница» объявляю открытым. — хлопнул в ладоши Дима. — Да это пиздец. — в один голос констатировали Антон со Стасом. — Я так понимаю, все со всеми переругались? — догадался Стас, а те двое согласно покивали. — Мой почему-то решил, что необязательно спрашивать у меня разрешение на то, чтобы куда-то идти. — рассказал Антон. — Жиза. — в один голос согласились другие двое. — Я, блять, просто переживаю, и в итоге всё равно считаюсь ебанутым абьюзером. — развёл руками Стас. — Да, блять, да, там такие разгоны, как будто мы их в четырёх стенах запираем. — закивал Дима. — А я ещё и права голоса, оказывается, не имею, потому что вы как бы можете что-то предъявлять на правах парней, а я вообще пошёл нахуй. — Не-не-не, братан, ты не понимаешь, как это работает. — несколько истерично усмехнулся Антон. — Со статусом важности нашему мнению не прибавилось. — покивал Стас. — Мне, в целом, прямым текстом сказали, что оно никого не ебёт. — И мне. — в один голос согласились Дима со Стасом. — У них один скрипт, всё в порядке. — хмыкнул Дима. — Прикиньте, как жёстко нас сейчас хуесосят. — усмехнулся Стас. — О-о. — воодушевлённо протянули Дима с Антоном. — Мы ж враги народа, конечно. — закивал Дима. — Да и в целом долбоёбы, что уж. — хмыкнул Антон. И эта часть наших товарищей не ошиблась, потому что другая уже действительно встретилась в гостиной. — Что скажете? — поинтересовался Арс. — Без комментариев. — открестился Паша. — Да пошли нахуй вообще, будет он мне ещё рассказывать, что мне делать. — фыркнул Серёжа. — Мне что, блять, пять лет? И хуй с ними с вашими, вы хотя бы, блять, встречаетесь! — Нихуя, это так не работает, я всё ещё свободный человек и могу делать всё, что хочу, и я не должен спрашивать его разрешение. — заметил Паша. — Вот именно, мы, блять, в отношениях, а не в концлагере. — закивал Арс. — Меня его мнение вообще не интересует. — Я вообще предлагаю уйти в протест и снова куда-нибудь съебаться, пусть бесятся. — сказал Серёжа. — Погнали. — без вопросов согласился Арс. — Пашка? — в один голос позвали оба. — Бля, пацаны, ну он меня убьёт. — аккуратно заметил Паша. — Он первый раз в жизни повысил на меня голос, если я сделаю то же самое второй раз, мне вообще пизда. — Тем лучше, быстрее выяснишь, насколько он абьюзер и стоит ли эти отношения продолжать. — пожал плечами Арс. — Так, ну не настолько. — сразу обозначил Паша. — Но… ладно, пойдёмте. Собирались недолго, точнее, вообще не собирались — просто взяли и пошли. И только наши товарищи успели выйти на крыльцо, как прямо перед ними по дороге по направлению вправо пробежал Стас. — А это куда он собрался? — тут же возмутился Арс. — То есть, нам нельзя, а ему норм? — опешил Серёжа. — Да я его… — крайне возмущённо начал Паша, но, схватившись за телефон, обнаружил, что он разряжен. У товарищей он интересоваться не стал, просто решил, что будет надёжнее поговорить об этом с Антоном и Димой, Стас ведь может не взять трубку. Именно поэтому пришлось вернуться в дом и добраться до комнаты Арса и Антона, где на кровати лежал Антон, а на подоконнике сидел Дима. — Чё надо? — сразу крайне недоброжелательно осведомились оба. — Поспокойнее. — вполне убедительно попросил Арс. — Передайте своему дружку, что, если он сейчас же не вернётся домой, я его ушатаю. — предупредил Паша. — Какому дружку? — не понял Дима. — Угадай, блять. — саркастично ответил Серёжа. — Ну Стасу! А Стас вдруг выглянул из-под кровати, отчего Серёжа, Паша и Арс аж застыли на мгновение. — Ебанулись? — вполне резонно догадался Стас. А те трое тем временем в полном ауте покосились друг на друга, одними взглядами пытаясь понять, сошли они с ума по одиночке или массово. — Ты только что бежал там. — от шока не особо чётко сформулировал Арс, и тем не менее указал в окно. — Он только что залез под кровать, чтобы починить там перекладину. — оповестил Антон, глядя на них, как на умалишённых. — У вас какой-то массовый прикол ловить галлюцинации со мной? — нервно усмехнулся Стас. — Мы не могли втроём поймать галлюцинацию. — парировал Паша. — Стас, это несмешно! — Пацаны, ну вы на приколе? Он даже из комнаты не выходил! — развёл руками Дима. — А эти просто его покрывают, это они в очередной раз решили очень смешно пошутить. — решил Арс, сложив руки на груди. — Вы ебанутые? — догадался Антон. — Нам же делать более нехуй. — покивал Стас. — И в чём смех? То, что вы двинутые на голову, мы и так знаем, уже даже не весело. — пожал плечами Дима. — Да идите вы нахуй. — чуть ни в один голос отрезали те трое. Уже в следующий момент все трое глубоко обиженных ретировались, хлопнув дверью, ну а Антон, Стас и Дима только переглянулись, уже окончательно сочтя своих благоверных несколько неадекватными. — И чё это было? — не понял Дима. — Может, всё-таки крёстный? Ну не могли они втроём ебануться. — рискнул предположить Антон. — Ну давайте я опять проверю… — пожал плечами Дима и, взявшись за телефон, кому-то набрал. — Да, Димка? — через некоторое время послышалось с того конца, а Стас на мгновение аж застыл. Вообще-то он часто ловил триггеры, связанные с папой, поскольку помнил его запах, помнил какую-то синюю футболку, помнил, что он часто ходил в кепке, помнил, что он был музыкантом и любая из этих вещей всегда вызвала в нём секундный ступор. Но на голос он триггер поймал впервые и только что. Вообще-то до этих самых пор думал, что папин голос он не помнит… — Вов, а ты где сейчас? — сходу осведомился Дима. — Дома, в приставку хуярю. А чё? — Да так. — вздохнул Дима, действительно прекрасно слышащий на фоне звуки из игры. — Ладно давай. — Блять, чё звонил, чё хотел?.. Доебался с нихуя и пошёл… блять, ну я ещё и проебал из-за тебя! Пошёл ты нахуй, жертва порвавшегося презерватива, давай. — решил Вова и сбросил вызов. — Туда. — вместе с остальными просмеялся Антон. — Ну, получается, наши просто ебанулись. — резюмировал Стас. — А это для нас, конечно же, новость. — саркастично покивал Дима. *** Вова тем временем, окончив диалог с Димой, откинулся на спинку дивана и облегчённо выдохнул вместе с остальными товарищами. Позвонил ему Дима ещё тогда, когда Вова бежал к дому, потому он только и успел добежать и сообщить товарищам о проблеме. Оксана с Темуром принялись активно играть в приставку на фоне, ну а остальные просто создали гробовое молчание. — Ваш спиногрыз меня когда-нибудь доведёт. — констатировал Вова. — Я так последний раз от мусоров бегал, когда мотоцикл спиздил. — Ты мог просто сказать, что идёшь по улице. — заметил Сергей. — Кстати… — задумчиво покивал Вова. — Гений мысли. — вместе с остальными просмеялась Оксана. — Напомните, почему мы не можем сказать, что уехали сюда? — уточнил Лёша. — Потому что Дмитрий не долбоёб, поймёт, что что-то не так, будет нервничать и заебёт нас всех. — напомнил Темур. — Точно. — явно вспомнив, кивнул Лёша. — Мне кто-нибудь объяснит наконец, какой у нас вообще план действий? — осведомилась Ангелина. — У нас нет плана действий, мы сидим дома и не высовываемся. — ответила Оксана. — Никуда не ходим ни при каких обстоятельствах, просто сидим. — Отлично, я в любом случае хотел наконец спокойно почитать. — оценил Лёша. — Я здесь буду молиться, освобождаем территорию. — скорее потребовал Сергей. — Съебёшься, мы тут в приставку играть будем. — решил Темур, на что Сергей только крайне недовольно цыкнул. — Я на кухне пью, меня не трогать. — сходу обозначила Надя. — Я буду готовить, но тебе это не помешает. — добавила Ангелина. — Вот и славненько, развлекайтесь, а я пошёл. — сказал Вова и действительно отправился на выход, а товарищи мигом переглянулись. — Куда? — опешили все разом. — А всё вам расскажи. — хмыкнул Вова и уже вскоре покинул дом. — К мужику своему сто процентов. — решил Темур, а товарищи переглянулись ещё более заинтересованно. — Я бы посмотрела, кто там у нас. — заметила Оксана. — Погнали. — моментально согласились Лёша с Темуром. — Я в этой бесовщине не участвую. — сразу открестился Сергей. Оксана с Темуром и Лёшей довольно быстро поспешили на выход, Надя с Ангелиной, переглянувшись, побежали следом, ну а Сергей, недовольно цыкнув, таки последовал за ними. Вова преспокойно шёл по дороге и курил, ну а товарищи максимально аккуратно следовали за ним на всякий случай вообще по другой стороне улицы. Благо, идти оказалось недалеко — уже у магазина Вова встретился со своим мужчиной, какого сразу, разумеется, обнял. — Симпатишный. — явно удовлетворённо оценил Темур. — О, Боже, я его знаю. — в полном ауте выдала Оксана, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей. — Откуда? — Так, давайте мы для начала уйдём, пока нас не заметили. — предложил Лёша, а остальные, конечно, прислушались и отправились назад. — Ну? — в нетерпении спросили все разом. — Я с ним работаю, это представитель рекламщиков от одной очень крупной компании, довольно богатый человек. — начала Оксана, а товарищи мигом затянули воодушевлённое: «О-о». — Дмитрий Вячеславович Журавлёв его зовут, очень хороший мальчик, мы его все очень любим, он прям идеальный клиент, Боже, это ходячая милота, всегда улыбается, слова плохого не скажет, если что-то не нравится, где-то мы проебались — всё решает с нами сам, спокойно, без нервов. Я даже как-то подумывала к нему подкатить, но потом через проверенные источники вскрылось, что он гей, но мы подозревали, он слишком адекватный для гетеро мэна. Но он уволился, кстати, у нас был траур, потому что вместо него теперь будут приезжать Витя-Андрей-Олег, пока они замену не найдут, а эта троица — это просто пиздец, блять. Витя нихуя не понимает, где он находится и что делает, Андрею просто похуй, Олег душнила ебаная, и все вопросы они решают через своего ёбанного Станислава Владимировича, это там глава компании, абсолютно конченный тип, в глаза его никто никогда не видел, зато все прекрасно слышали — орёт так, что там нахуй… истеричка, короче. — А если он уволился, он больше не богатый? — разочаровалась Надя. — Тебе говорят, человек хороший, она всё о своём. — опешил Лёша. — Добротой сыт не будешь. — заметила Ангелина. — А ничё тот факт, что наш зарабатывает так-то нихуя себе? — уточнил Темур. — Вот именно, он мужчина, пусть содержит. — решил Сергей. — А Дмитрий что будет делать? Глаз радовать? — догадалась Ангелина. — Ну я не думаю, что он просто решил больше никогда в жизни не работать. — нервно усмехнулась Оксана. — У нас все думают, что его заебал Станислав Владимирович всё-таки, у нас начальство уже взяло его на прицел и будет пытаться перетащить к нам. — В Газпром? — тут же оживились друзья. — Ну да. — пожала плечами Оксана. — Ну тогда вообще заебись. — заметила Надя, да и остальные явно были с ней абсолютно согласны. Но Журавль ни о каких переходах в Газпром пока, конечно, не подозревал, потому теперь считал себя не только некрасивым, но ещё и бедным. А это значило, что шансы на то, что он понравится Вове, уходили уже в минус. И тем не менее он решил, что, раз не может впечатлить Вову огромными деньгами, неописуемой красотой, потрясающей харизмой и чем-то подобным, то надо впечатлять чем-то другим. — А у меня есть подарок. — оповестил Дима, таки чуть отстранившись от него. — Мне? — моментально заинтересовался Вова. — Тебе. Держи. — сказал Дима и протянул ему пакетик с кольцом. Но кольцо было, конечно, не простое — с зелёным динозавриком. — Спасибо-спасибо-спасибо! — абсолютно восторженно проверещал Вова, аж запрыгав от счастья, и крепко его обнял. — Не за что. — тихо посмеялся Дима. — А у меня тоже подарок есть. — Да ты козёл, блять. — опешил тот, но, конечно, посмеялся вместе с товарищем. — Я, блять, пытаюсь хоть как-то выровнять своё положение после всего, что ты для меня сделал, а он!.. — Ну у меня не оригинально, я просто купил тебе шоколадку. — рассказал Вова и действительно вручил ему шоколадку. — Спасибо. — моментально поплыл Дима и по новой обнял его. — Но завтра я что-то круче придумаю. — Нет, я завтра круче придумаю. — Нет, я. — поспорил Вова и, конечно, посмеялся с его выражения лица. — Я тебя научу принимать хорошее отношение к себе, даже не пытайся. Пошли к тебе, жарко пиздец. Дима, в общем-то, без вопросов согласился и вместе с товарищем выдвинулся в сторону дома. — Ну хорошее отношение — это одно, но вот понимаешь… ты для меня уже всё сделал, а я для тебя ничего. Я чувствую себя неполноценным. — пояснил Дима. — Ну зачем ты пытаешься выйти на пятьдесят на пятьдесят? Давай ещё будем считать, сколько денег друг на друга потратили, чтобы я точно не заплатил больше. — А я и… — покивал Дима, а Вову по новой пробрало на смех. — Дим, ну ты ебанулся? Ну перестань, это же не так работает. — А как? — Мы же с тобой не в рыночных отношениях, чтобы всё абсолютно равно распределять. Вот сегодня что-то я сделал для тебя, завтра — ты для меня, всё по наитию, понимаешь? И не надо считать, кто больше, какая разница? Мы же с тобой дружим, чтобы дружить, а не чтобы извлекать какую-то выгоду из этого. — Ну да. Но подарок у меня всё равно завтра будет круче. — решил Дима. — Нет, у меня. — поспорил Вова. — У меня. — Хорошо, но дверь тебе открою я. — Что?.. — только успел начать Дима, как Вова уже бегом побежал к дому. — Ах ты козёл, стоять! Естественно, Дима бегом побежал за ним, но догнать не успел. Вова всё-таки первым добежал до дома и с абсолютно довольной улыбкой открыл перед Димой дверь. — Проходи. Дима в свою очередь совершенно просто взял Вову под подмышки, поднял и перетащил в дом. — Да иди нахуй! — опешил Вова, конечно, смеясь вместе с товарищем. — Всё, ты, получается, первый вошёл, я тебя пропустил… я молодец. — самому себе покивал Дима. — Да ты… а я чайник поставлю. — придумал Вова. — А я тебе бутерброды сделаю. — А я не голодный. — А мне похуй. — Справедливо. — согласился Вова. — Ну иди делай, хуль ты встал? — Так ты ж сказал, что не голодный! — опешил Дима. — Мало ли, что я сказал, я просто так сказал, вот ты сказал — я захотел! — Ну охуеть теперь, захотел он. Вот замуж за меня выйдешь, будешь выёбываться. — неожиданно даже для самого себя выдал Дима. А Вова тем временем снял со своей руки одно из колец (металлическое с динозавром) и встал перед Димой на одно колено, чем благополучно добил и без того раскрасневшегося товарища. — Выходи за меня, пожалуйста, я жрать хочу. — Долбоёб. — вместе с товарищем просмеялся Дима. — Это «да»? — Это констатация неутешительного факта. Да. — таки согласился Дима, а Вова в момент довольно заулыбался и надел кольцо ему на безымянный палец. — Это ты мне отдал? — Да, у нас теперь счастливый брак. Оно вот с динозавриком, и у меня тоже будет обручальное с динозавриком. — сказал Вова и себе на безымянный палец надел подаренное Димой кольцо. — Пиздец. — в кромешном ауте констатировал Дима, на что тот только посмеялся. — Охуеть, ура, у меня есть муж! — Да, вот теперь можешь всем говорить, что будут доёбываться — муж приедет и порешит. — А у тебя вообще много таких мужей? — решил поинтересоваться Дима. — Нет, кстати, ты первый. — оповестил Вова, а Дима тут же восторженно завизжал и крепко обнял его, на что второй, конечно, посмеялся. В общем-то, раз уж Вова теперь был даже его мужем, Дима решил, что накормить его всё-таки можно. Вообще-то сегодня они планировали съездить в город, но погода была максимально отвратительной — жара, духота, а вот на завтра обещали приятную пасмурность, потому поездку решили отложить и остались у Димы. *** В общем-то, на удивление и Антон с Димой и Стасом проводили время приятно. Они даже разбираться не стали, куда испарились благоверные, поскольку нервов на них уже не хватало, и вместо поисков принялись думать, чем тут вообще развлекаться. Это было мало того, что очень маленькое село (обойти его полностью можно было буквально за час максимально спокойным шагом), так ещё и интернет ловил с Божьей помощью и крайне переменным успехом! Именно поэтому даже в Пабг по сети нашим друзьям поиграть не удалось. Понятно, покурили (раз пятнадцать), понятно, на качелях покачались, понятно, поговорили за жизнь и прочее, но хотелось, конечно, какой-то движухи. Вот тут-то они и вспомнили про второй гараж за воротами, который вчера не удалось открыть. Стас позвонил Ивану Дмитриевичу, тот сказал, где ключи, и даже разрешил покататься на машине, ждущей их в этом гараже… а ждала их там бежевая уже еле-еле живая Ока. Разумеется, у наших троих любителей экстрима это корыто вызвало полный восторг, да и занятие наконец нашлось — чтобы покататься, эту машину ещё надо было привести в порядок, поскольку она буквально не заводилась. И таким образом ещё часов пять, до самого вечера, с помощью каких-то сомнительных видеороликов с Ютуба наши трое играли в механиков. И, между прочим, машину-то починили. — Я впереди. — решил Дима. — Э, я тоже хочу. — возмутился Антон. — На каменцы. — рассудил Стас. Те двое, собственно, действительно скинулись. Победу одержал Дима и сел вперёд рядом со Стасом, ну а Антон разместился позади. На этот раз машина завелась без проблем, что определённо порадовало товарищей. Выезд из гаража занял некоторое время, поскольку его ещё и закрыть нужно было, но уже через пару минут Стас вернулся за руль и сходу втопил педаль газа чуть ли не в пол. Антон ко всему прочему с помощью провода умудрился подключиться к здешнему проигрывателю и включить музыку, которую они в итоге выкрутили на полную и ещё перекрикивали, дабы местным жителям жизнь мёдом не казалась. Дима с Антоном параллельно распивали пиво, да и Стас баловался, честно говоря. Вообще любой нормальный человек в данных обстоятельствах свою жизнь Стасу не доверил бы ни в коем случае, ведь этот человек буквально гнал на скорости около ста пятидесяти километров в час, держал руль одной рукой, параллельно умудряясь пить, курить и орать песни. Но Дима с Антоном абсолютно не волновались и даже решили не пристёгиваться, поскольку прекрасно знали и Стаса, и то, что, если он что-то делает, он в этом абсолютно уверен. Они катались по полям, по лесам, по пустой дороге, по деревенским улочкам, и всё это было настолько прекрасно, весело и атмосферно, что и словами не передать. Просто представьте — ночь, Богом забытая деревня с широкими лесами и полями, пиво, сигареты, дудки, песни и вы со своими самыми лучшими друзьями гоняете, где только пожелаете. Дима с Антоном, на самом деле до недавних пор друзей не имевшие, вообще были в полном отлёте и мечтали, чтобы этот вечер не заканчивался никогда, да и Стас пребывал примерно в том же состоянии. Если вдруг вас интересовало, что нужно для счастья самому обычному школьнику, богатому школьнику и миллионеру — пожалуйста, мы можем искренне вас уверить, что в тот момент все трое были абсолютно счастливы и напрочь забыли о каких-то маньяках, парнях, лагерях и прочем. Но не может же всё быть так хорошо, правда? Абсолютно верно. *** Арс, Паша и Серёжа ближе к десяти вечера тоже дома не сидели. Машины у них не было, потому эти товарищи просто прогуливались по деревне и в данный момент шли около памятника. Для справки: памятник был разделителем двух деревень — Заречного и, собственно, Тенистого, в которое наши трое и возвращались. До дома отсюда было около пятнадцати минут спокойным шагом. В основном территория здесь была охвачена лесом, виднелись и несколько домиков, но до более обжитой местности, то есть, до самой деревни, идти было ещё пару минут. И казалось бы, всё ничего, как вдруг на горизонте, за их спинами образовалась машина. Чёрная старенькая БМВ, конечно не принадлежащая нашим друзьям. — Машина, отойди. — сказал Арс и за локоть оттянул Серёжу с дороги в сторону. — Мне не нравится, что они замедлились. — заметил Паша. — Замедлились? — переспросил Серёжа, обернувшись. Да, машина действительно будто бы следовала чётко за ними, при этом стараясь держать расстояние, какого оставалось всего метров сто. — Всё плохо? — сразу догадался Арс. — Давайте-ка ускоримся. — несколько напряжённо предложил Паша. Дураков не нашлось, спорить никто не стал и все трое действительно ускорили шаг. Правда, и машина поехала побыстрее. — Точно за нами. — констатировал Серёжа. — Почему они не подъезжают? — Ты у меня спрашиваешь? — уточнил Паша. — Это странно, если они хотели нас схватить, было бы логично сделать это здесь, дальше много домов… — Поздравляю, они прислушались. — оповестил Арс, поскольку машина вдруг вновь ускорилась. — Бежим? — догадался Серёжа. Арс с Пашей в тот момент уже рванули вперёд, Паша ещё и Серёжу успел за руку схватить, дабы не потерять. Машина поехала ещё быстрее и теперь уже всем было понятно, что это точно за ними. *** Другие три товарища чуть ранее выезжали из леса и ехали как раз в сторону памятника, но чуть ближе к деревне, чем располагалась начальная точка других троих. — Погодь, сделай потише. — попросил Стас, а Антон так и сделал. — Наши? — Да наши, конечно, кто ж ещё? — явно недовольно пробурчал Дима, тоже заметив Серёжу, Арса и Пашу, идущих мимо памятника. — Они типа в протест решили? — догадался Антон. — Да хуй с ними, мне вот та машина не нравится. — оповестил Стас, сильно притормозив и указав на ту самую чёрную БМВ, внезапно показавшуюся из-за деревьев на дороге. — Они притормозили или мне кажется? — уточнил Антон. — Притормозили. — напряжённо констатировал Дима. — А наши заметили. — И тем не менее им это не поможет… — оповестил Стас, бегающим и несколько растерянным взглядом наблюдая за происходящим. — Ускоряются. Они не убегут, блять, пацаны, мы просто посмотрим? — явно запаниковав, догадался Антон. — Даже если мы сейчас ебанутым образом ускоримся, мы не успеем доехать, посадить их в машину и уехать. — потерянно пробормотал Дима и закусил губу. — А если они попадут в ту машину, мы можем попрощаться, мы их не вернём. — констатировал Антон. — И забрать не успеем… блять… — Есть план. — наконец выдал Стас. — Выходите из машины. — Что? — переспросили оба. — Быстрее, просто доверьтесь мне. Дима с Антоном спорить не стали, поскольку, опять же, прекрасно понимали, что этот человек если что-то делает, то точно в этом уверен. Тем более ситуация, казалось бы, безвыходная, и, если вдруг он что-то придумал… что ж, пусть хотя бы попробует, хуже не будет. Стас в свою очередь наконец пристегнул ремень безопасности и, судорожно выдохнув, втопил педаль газа в пол. *** Паша, Серёжа и Арс тем временем бежали уже на полной скорости, стараясь не оглядываться назад. Тем не менее все чувствовали, что машина приближается, да и прекрасно понимали, что далеко на своих двоих от автомобиля не убегут, даже если случится чудо и к скорости каждого прибавится сверху ещё по пять километров в час. Расстояние уже сократилось метров до пятидесяти, а бежали они всего секунд пять, и все трое уже успели попрощаться с жизнью, как вдруг услышали буквально оглушительный грохот. От ужаса товарищи аж заорали и, чуть не попадав, резко обернулись. И вот тут-то удивлению всех троих не было предела. Ведь та самая угрожающая им БМВ влетела в Оку, почему-то решившую проехать ей поперёк. Бампер БМВ был всмятку, Ока от столкновения аж перевернулась и отлетела в сторону… Из хорошего — двое маньяков на передних сиденьях были как минимум на некоторое время в отключке. И наши товарищи ещё не успели всё это переварить и прийти в себя, как вдруг случилось следующее событие — абсолютно внезапно к ним подлетели Дима с Антоном. — А вы как… — уже в полном ауте и дрожащим голосом начал Серёжа. — Там маньяки! — сразу решил оповестить Арс. — Там Стас! — в один голос ответили Дима с Антоном, близкие к истерике. — Что? — переспросили все трое, резко сбросив обстоятельства. — Вы что, блять, думаете, левая машина тут внезапно в маньяков захуячилась? — спросил Дима. И вот тут-то застыли не то что трое, все пятеро. Медленно все перевели взгляд на ту уже дымящуюся Оку… — Там был Стас? — переспросил Серёжа, первый обрётший дар речи. — Да. — тяжеловато дыша, согласился Антон. — Стас! — тут же включился Паша и хотел было побежать туда, но его вовремя схватил Арс. — Нет-нет-нет, она взорвётся. — нервно протараторил Арс, близкий к панической атаке. — Да похуй мне! — выкрикнул тот и, вырвавшись из цепкой хватки друга, рванул к машине. А за ним и Антон. — Он погиб, да? — дрожащим голосом уточнил Серёжа, прижав к губам кулак. — Не знаю, блять, да… — констатировал Дима, уже плачущий, как вдруг резко замер. — Нет? Дело в том, что дверь машины резко открылась и наружу выпал Стас, пытающийся прокашляться, ведь в салоне, очевидно, дыма скопилось ещё больше, чем снаружи. Паша с Антоном, кажется, успели схватить по ещё одному инфаркту, только уже от счастья. Оба всё-таки расплакались, но, слёз не замечая, наконец добежали до Стаса. Антон протянул ему руку, с помощью которой тот успешно встал, а Паша его сразу крепко обнял. — Да-да, привет, как тебе подкат? — поинтересовался Стас. — Долбоёб, блять! — сквозь слёзы прикрикнул Паша. — Да не то слово. Побежали, блять, оно взорвётся в любой момент! — напомнил Стас. Только в тот момент другие двое наконец опомнились. Антон сразу рванул вперёд, Стас схватил за руку напрочь зависшего Пашу и бегом побежал за ним. — Господи, живой… — не веря своим глазам, выдавил Арс. — Вы от меня так просто не избавитесь. Туда отойдите, Шаст, погнали. — сказал Стас и кивнул на ту самую БМВ. Дима, Серёжа, Паша и Арс действительно от греха подальше отошли на другую сторону дороги, а Стас с Антоном поспешили к БМВ, что тоже было весьма опасно, ведь Ока, лежащая неподалёку, всё ещё могла в любой момент взорваться. Друзья в свою очередь в полном ауте наблюдали за происходящим — Бог с ним с Антоном, но Стас, который чуть не погиб, продолжал руководить процессом и активно работать на благо их маленького общества. Пашу и Диму к тому моменту всё-таки накрыла истерика, оба наконец поняли, что могло случиться, Серёжа просто плакал, а Арсений всё ещё пытался хоть как-то оправиться. Антон со Стасом тем временем буквально выкинули из машины обоих маньяков, тех самых, ждавших вчера Пашу, Арса и Серёжу у клуба, и наконец позвали к себе друзей. — Мы просто угоним тачку? — догадался Серёжа, вместе с другими троими запрыгнув на заднее сиденье. — Нам надо как можно быстрее отсюда съебаться и сделать так, чтобы они не имели возможности нас догнать. — пояснил Стас. Антон в бардачке тем временем уже отыскал пистолет, а Стас пытался завести старенькую машину. — Стас, слева! — вдруг вскричал Дима, смотрящий в окно. — Тихо-тихо-тихо, я вижу. — почти спокойно оповестил Стас, в одной руке держащий пистолет, другой заводящий машину и параллельно смотрящий в зеркало заднего вида. Дело в том, что один из маньяков держал в руках пистолет и уже поднимался на ноги. — Выходи, стрелять буду. — предупредил блондин. — Уже бегу. — пробурчал Стас, а машина наконец завелась. Маньяк, заслышав звук мотора, сориентировался моментально и выстрелил. Целился он в колесо, но промахнулся. Ровно в тот же момент выстрелил и Стас, чуть выглянув из окна, и попал чётко в цель — прямо в живот маньяку. Тот моментально заорал от боли и рухнул на колени. — Косой, блять. — фыркнул Стас, бросив пистолет себе в ноги и вдавив педаль газа. — А если на машине трекер, они её отследят и вернутся? Или ещё каких проблем наживём? — поинтересовался Дима. — Я вас у дома высажу сейчас, а машину в лес отвезу, там оставлю. — ответил Стас. — Шаст, водить могёшь? — Могёшь. — без вопросов согласился Антон. — Поедешь за мной, поведёшь мою, чтоб мы потом побыстрее съебнули оттуда. — Без «б». Собственно, так и поступили. Пятерых товарищей Стас высадил у дома, а сам поехал в объезд ближе к гаражу. Антон в свою очередь взял дома ключи от машины, добежал до того самого гаража, сел в машину и с горем пополам выехал к дороге, на какой его и ждал Стас. Ровно за ним Антон и поехал в сторону леса. А все высаженные тем временем, помыв руки и умывшись, наконец добрались до гостиной. Дима сел в кресло, другие трое на диван. — Что вообще… ты можешь всё объяснить? — спросил Серёжа, всё ещё несколько потерянный. Как и все остальные. — Что это за машина, почему в ней оказался Стас и как он попал в аварию? — закивал Арс. — Это машина директора, стояла во втором гараже, мы её нашли, он разрешил покататься. Мы уехали кататься, катались, часа через полтора выезжаем из леса, смотрим, там вы, блять, у этого памятника и машина эта ебучая за вами едет. Мы поняли, что это маньяки и что вы от них не убежите, и мы не успеем вас подцепить, потому что они заметят, что мы едем, ускорятся и схватят вас первыми. Мы как бы догадывались, что если вы попадёте в эту машину, мы вас больше не увидим, но адекватных вариантов, как вас спасти, не было. Стас просто в рандомный момент сказал, типа, есть план, выходите из тачки, он нихуя не объяснил, ну мы решили, что он явно что-то придумал и вышли. Он погнал вперёд на ебанутой скорости, развернулся, чтобы та тачка влетела вправо, а не влево, то есть не в него, и рассчитал всё как-то так, чтобы они носом ему в бок влетели. То есть просто выехал им поперёк, они не успели затормозить и влетели в него, это была не авария, блять, это всё по плану у человека шло. — рассказал Дима, а те трое сидели уже в полном ауте и просто пялились в пол. — Он же понимал, что скорее всего погибнет, да? — аккуратно предположил Арс. — Конечно, он же не просто по приколу высадил нас с Шастом. — выдохнул Дима, растирая лицо руками. — То есть, чел ради нас был готов пожертвовать жизнью. Прикольно. — будто в трансе констатировал Серёжа. — С другой стороны, это был единственный выход. — заметил Арс. — Давай не будем говорить об этом так, как будто ничего особенного не произошло, и он обязан был ради вас рисковать собственной жизнью? — предложил Дима. — Да это охуеть можно. — рвано выдохнул Серёжа. — Особенно учитывая, что мы, в целом, сами виноваты. А Паша сидел и ни слова выдавить не мог. В его сознании происходил полный хаос и мысли метались от очень романтичных: «Он был готов пожертвовать собой ради меня…», до крайне драматичных: «Он имел все шансы погибнуть». Паша честно не знал, что делал бы, если бы Стаса вдруг действительно не стало. Во-первых, он в жизни не простил бы себе этого и мучился бы до конца дней, а во-вторых, конец этих дней скорее всего наступил бы очень скоро. Паша прекрасно понимал, что просто не смог бы жить и с этими мыслями, и без Стаса, ведь сколько бы они ни ругались, все объективно понимали, что это судьба и так уж получается, что друг без друга им существовать будет уже тяжеловато или даже практически невозможно. Да, созависимость, но это была именно та огромная любовь, о которой Паша всю жизнь мечтал. А теперь представьте, что он при всём при этом чувствовал сейчас при одной мысли о его смерти. Но Стас был живее всех живых и чувствовал себя прекрасно. По крайней мере, он не жаловался. Они с Антоном уже отвезли машину в глубокий лес, на всякий случай ещё раз всё обшарили, просто на всякий случай забрали пару фонариков и брелок с одного из рюкзаков (он просто очень пригл янулся Антону), и благополучно выехали в сторону дома. — Братан, ты ёбнутый. — констатировал Антон, абсолютно пусто глядя на дорогу. — Придумай мне за десять секунд любой другой выход из ситуации. — Ну не въёбываться же в другую тачку. Ты должен был умереть с вероятностью восемьдесят процентов как минимум… и прекрасно это понимал. Скажи, что ты долбоёб и думал, что сто процентов выживешь, умоляю. — Да. — согласился Стас. — Попизди. — выдохнул Антон. — Не надо говорить то, что я хочу услышать, Пашке вот это всё будешь втирать. — Я был уверен, что погибну. — таки выдал Стас, на что Антон только прикрыл глаза. — И тем не менее моя жизнь или жизнь троих других людей, двое из которых мои друзья, а третий вообще парень. Это рациональность, Антон. — Это пиздец, Стас. — констатировал тот. — Я понимаю, что это скорее всего действительно был единственный выход, но я… ты представляешь, что было бы со всеми нами? Если бы тебя не стало. — Что было бы с тобой, если бы погиб Арс, что было бы со мной, если бы погиб Паша, что было бы с Димой, если бы погиб Серёжа? Мы же оба понимаем, что их бы просто увезли и даже если бы мы поехали следом, вряд ли чего-то добились бы. Потому что они уже в руках у маньяков, они могут приставить пистолет к виску любого из них и вот мы уже не можем ничего предпринять. Если бы я видел другой выход, даже очень запарный, но он был бы сто процентным — с кайфом, братан, но я больше ничего не придумал. — Я понимаю. Да и вообще спасибо тебе. За Арса. Я… как бы ни срались, всё равно люблю его. Уже не могу сказать, что больше жизни, кстати, я тут понял, что ссыкло и не сделал бы так никогда в жизни. А ты правда… вот настолько любишь? Это же явно не ради Арса с Серёжей. — Да. — коротко ответил Стас. — Я знаю, что ты не любишь разговаривать о своих чувствах, но мне правда ебать как интересно. Что надо чувствовать к человеку, чтобы быть готовым умереть и спасти ему жизнь? — Я сильно люблю себя, но это единственный человек, которого я люблю больше. В этом вся суть. — пожал плечами Стас. — Ко всему прочему, я пообещал, что, пока я рядом, с ним ничего не случится, я его от всех защищу и так далее, да и одной из своих задач как его парня я вижу именно это. Это первые отношения, при вступлении в которые у меня по умолчанию поставилась задача его защитить и уберечь, чего бы мне это ни стоило. — Я понимаю, в целом, но дело в том, что… я тоже думаю и чувствую, что должен уберечь Арса, я могу вот с маньяками попиздиться, но сделать что-то, прекрасно понимая, что я умру… а ты так и думал. Я бы не смог. — Да забей, я просто ёбнутый. — махнул рукой Стас. — Ты не ёбнутый. Ты… просто правда безумно любишь. — И такое тоже есть. — хмыкнул тот, припарковавшись у дома. Из машины оба благополучно вышли и, войдя в дом, сразу направились в гостиную, где друзья сидели буквально в гробовом молчании. — Отвезли? — спросил Серёжа. — Да, в лесу оставили. — ответил Стас, вместе с Антоном запрыгнув на тумбу с телевизором напротив дивана. — А вот теперь давайте поговорим. — терпеливо выдохнул Антон, а те трое мигом отвели взгляды. — Вы, блять, ёбу дали? — моментально включился Стас. — Русским языком сказали сидеть дома, чтобы не вляпаться в какую-то хуйню, ну что, блять, непонятного? — Если вы хотели выебнуться, то браво, блять, получилось! — хлопнул в ладоши Дима. — Чё, выебнулись, показали, какие самостоятельные, сильные и независимые? — поинтересовался Антон. — Какие же мы ёбнутые абьюзеры всё-таки, да? Гулять им запрещают, бедным, а они вот взяли, и всё равно вышли. — саркастично произнёс Дима. — Ну прям обломали нас, пацаны, мы так хотели вас в четырёх стенах закрыть и никуда не выпускать, а вы вот какие молодцы, как хорошо придумали. — покивал Стас. — Гении мысли, блять. — пробурчал Антон. — Ну вы тоже вообще-то… — попытался Арс, но тут все трое перевели на него буквально убийственные взгляды. — Понял, понял, молчу… — Да мы не будем больше, пацаны. Ну правда. — заверил Серёжа. — Конечно не будете, ещё б вы поспорили. — фыркнул Дима. — Не дай Бог ещё раз вы сотворите какую-то хуйню — никто спасать вас больше не будет. — предупредил Антон. — Вы заебали потому что хуй пойми что постоянно творить, я просто хочу заметить, что весь пиздец всегда исходит именно от вашей части колле… — Не обобщай. — вклинился Стас. — Да, кроме Паши, но вы двое, блять. — медленно покачал головой Антон. — Особенно ты, Арсений, ёб твою мать… мы ещё обязательно поговорим наедине, и я расскажу в подробностях всё, что думаю о твоём поведении. — Вам всем просто повезло, что у нас в коллективе есть ёбнутый гений с синдромом спасателя. — подытожил Дима. — В этот раз он почти помер за вас, троих придурков, хотя бы ради этого перестаньте вести себя как конченные, ладно? — Ну чего ты рыдаешь? — вздохнул Стас, обратив внимание на Пашу. — Нет, ну надо дожать. — приостановил Дима, но Стас, уже крепко обнявший Пашу, только махнул рукой. — Братан, ты рыдай, не рыдай, это не отменяет того, что ты долбоёб и чуть не угробил своего парня так же, как и двое других долбоёбов. — заметил Антон, а Паша зарыдал только отчаяннее. — Ч-ч-ч, не-не-не, отмена. Ну иди на ручки скорее. — позвал Стас, а Паша, конечно, мигом ловко забрался к нему на руки. — Так, блять, вы давайте своих хуями кройте, не надо мне тут, мы другими методами воспитываемся, да? — Угу. — несколько сдавленно согласился Паша, с трудом, но немного подуспокоившись и обеими руками крепко обняв его за шею. — Только не ругайся, пожалуйста… — Чуть-чуть тебя в воспитательных целях поругаю и буду дальше очень любить, пойдём. — решил Стас и вместе с Пашей пошёл на выход. — Эй, алё, подожди. — опомнился Серёжа, а тот, конечно, обернулся. — Спасибо, Стас. — совершенно искренне произнёс Арс. — Спасибо, братан, правда… мы просто в ахуе до сих пор. — оповестил Серёжа. — Да всегда пожалуйста, давайте, спокойной ночи. — хмыкнул тот. — Спокойной. — откликнулись все остальные, на что Стас только кивнул и таки вышел за дверь. — А вы-то хуль расслабились? — поинтересовался Дима. — Вам поблажек не будет. — Ты конкретно в качестве наказания завтра дома сидишь весь день, будет время подумать над своим поведением. Ты меня понял? — вполне угрожающе спросил Антон. — Да. — смиренно согласился Арс. — Ты тоже. — оповестил Дима. — А то совсем забылись, блять. Всё понятно? — Понятно, понятно. — вздохнул Серёжа. — Потрясающе. Спать пойдём, глаз с тебя теперь не спущу, а то ещё куда-нибудь съебнёшь. — пробурчал Антон, спрыгнув с тумбы. А другие двое тем временем уже добрались до комнаты. Стас усадил Пашу на кровать, а сам опустился перед ним на корточки. — Прости меня, пожалуйста… — выдавил Паша, продолжая плакать. — О как, с козырей пошёл. — оценил Стас. — Паш, я предупреждал? — Предупреждал. — И в чём дело тогда? — Не знаю… — А кто знает? Я не ругаюсь, я пытаюсь понять, в чём проблема. Ты решил показать, какой сильный и независимый и сделать просто мне назло? — Ну… ну да. — таки согласился Паша. — Но я не знал, что так получится. Правда, я не специально… — То есть ты решил, что я просто по приколу говорю о том, что всё это очень опасно? Паш, ты, по-моему, уже не в том возрасте, чтобы страдать юношеским максимализмом и делать что-то просто кому-то назло, тебе так не кажется? — Кажется. — Ну и что тогда? Так, во-первых, давай успокаивайся немного, нам надо нормально поговорить. Во-вторых, я очень рациональный человек, отмазаться простым: «Я так больше не буду» не получится, я хочу понять, зачем и почему. Объясни мне своё поведение, пожалуйста. — Ты теперь думаешь, что я долбоёб, да? — Нет. — Да. — настаивал Паша. — Я лучше знаю, что я думаю. Дурачок быть может, но не долбоёб. — Ну… — выдохнул Паша, таки чуть подуспокоившись. — Просто пацаны предложили пойти, я не хотел, но они настояли, и я пошёл. Я ещё злился на тебя, потому что ты на меня накричал и ещё что-то запрещал, поэтому… ну да, просто назло решил сделать. И да, я долбоёб, я знаю, но я раскаиваюсь и правда так больше никогда не буду. Обещаю. — Хорошо. — подумав, согласился Стас. — Извини, что накричал на тебя, я просто перенервничал. Ты же понимаешь, что я что-то тебе запрещаю не потому, что я такой плохой и вредный, я просто переживаю. — Я знаю. Я теперь буду тебя всегда слушаться, честно-честно. — заверил Паша. — Ну раз уж честно-честно, то ладно, верю, иди обниматься. — посмеиваясь, позвал Стас, а Паша, конечно, мигом встал и стиснул его в своих крепких объятиях. — Ты меня простишь? — Да всё я тебе уже простил, успокойся. — хмыкнул Стас и пару раз чмокнул его в щёку. — Ты как вообще? — Я? — нервно усмехнулся Паша, а Стас даже посмеялся. — Это я, по-моему, должен спрашивать, ты… ты в порядке вообще? — Да всё нормально. — Стас, ты в аварию попал, алё, что там у тебя нормально? — не понял тот, внимательно осматривая его на предмет увечий. — Болит что-нибудь? — Да нет… — Стас. Ну могу я хоть что-нибудь для тебя сделать в этой жизни? — Ну голова болит. — таки выдал Стас. — Плечо левое болит, рука тоже левая, в принципе левая часть болит вся. Я вот ещё бедром приложился, походу, ходить больновато, ну и лодыжку вывихнул, видимо, болит жёстко. — О, Господи… — рвано выдохнул Паша, аккуратно прощупывая его плечо. — Больно? — Да. — Если завтра лучше не станет, съездим в больницу. — Нет, ну… — Съездим. — вполне убедительно поспорил Паша, а Стас чуть улыбнулся и таки кивнул. — А пока у Димки проконсультируемся. Собственно, Диму долго ждать не пришлось, Паша ему просто написал, а тот подоспел буквально секунд через пятнадцать. — Рассказывай, чё болит. — сразу начал Дима. — Да там ничего страшного на самом деле. — заверил Стас, сев на кровать перед ним. — Голова вот… в основном. Голова, плечо, рука вот здесь, нога вот здесь и вот здесь, бедро тоже. — Так, давай по порядку, голова болит, думаешь нормально? — Да вроде да. — Столица Испании? — Мадрид. — Семьдесят пять на тринадцать? — скорее по приколу спросил Дима, на всякий случай осматривая его голову на предмет увечий. — Девятьсот семьдесят пять. — выдал Стас. — Ладно… более чем. — нервно усмехнулся Дима. — Помнишь аварию? — Не-а. — С какого момента? — С того… как мы остановились. Дальше не помню ничего. — После аварии сознание потерял? — Да. — Это сотрясение. — констатировал Дима. — Скорее всего второй степени тяжести, потому что сознание ты всё-таки потерял, но мышление и координация в порядке, значит, не третья точно. Теперь плечо, я буду трогать, будет больно — говори. — сказал Дима и начал пальпировать плечо. — Больно. — Вот тут? — уточнил Дима и надавил ещё сильнее, а Стас аж зашипел от боли. — Понял. А попробуй за спину руку заложить. — Ну я как бы могу… но как бы больно. — оповестил Стас, с горем пополам так и сделав. — Растяжение плюс ушиб скорее всего. Боль тупая, пульсирующая, острая, тянущая? — Острая. — Да, точно, оно, потому что перелома там нет явно, боль при пальпации — ушиб, боль при движении — растяжение. — сосредоточенно проговорил Дима, самому себе кивая. — Ну по руке тут явно ушиб, видишь, у тебя уже синяк назревает? — Угу. — Рукой шевелить не больно, всё двигается, всё нормально? — Да. — Слава тебе Господи. Так, бедро. Ну раздевайся. — Прям раздеваться? — с сомнением уточнил Стас. — Братан, я сегодня врач. Просто подумай, что тебя больше волнует — то, что я увижу твой хуй или то, что у тебя там может быть пиздец и ты помрёшь послезавтра, если мы это вовремя не пресечём. Ладно, хотя бы до трусов, я немного приспущу и посмотрю. — предложил Дима, заметив, что договориться не получается. — Так можно. — без вопросов согласился Стас и таки снял шорты. — Где болит? — уточнил Дима. — Тут. — ответил Стас и указал на бедренную кость. — Чуть-чуть приспущу. — предупредил Дима и действительно немного приспустил его трусы так, чтобы открыть саднящее место. — Опа… Вот о чём я и говорил. А дело в том, что у Стаса на бедре откуда-то взялась рваная рана, всё ещё кровоточащая. Небольшая, но тем не менее. — Ебать… — в некотором шоке и синхронно выдали Стас с Пашей. — А это как? Трусы с шортами целые. — оповестил Стас. — Возможно, в момент удара они немного слетели вниз, ты потом уже подтянул. — предположил Дима. — Вот это будем обрабатывать. Так, дальше лодыжка. Сядь обратно и носок сними, пожалуйста. Стас, собственно, действительно снял носок с левой ноги и вот тут-то все выпали окончательно. Поскольку лодыжка у него мало того, что находилась в неестественном положении, так ещё и опухнуть уже успела. — Братан, а ты как ходил? — в некотором шоке уточнил Дима. — Да она так… ну болела, но я как-то… — пожал плечами Стас. — Это очень плохо? — Да мы-то вправим сейчас, конечно… — прикинул Дима. — Вправим? — переспросил Стас, явно напрягшись. — Вправим. Больно будет, надо просто потерпеть. — оповестил Дима, уже аккуратно взявшись за ту ногу. — Эй-эй-эй, подожди, может, не надо? — с надеждой спросил Стас. — Может, оно само как-нибудь потом?.. — Что у тебя «Само как-нибудь потом»? Нога вправится? — уточнил Дима, а Стас осторожно кивнул. — Нет? — Нет конечно, ты что, с ума сошёл? Братан, я просто напоминаю, что ты намеренно въебался в другую тачку, а теперь боишься просто ногу вправить? — Угу. — согласился Стас, несколько панически поглядывая на него. — Стасик, ну надо, что уже сделаешь? — включился Паша, поняв, что ситуация безвыходная, и сел рядом с ним. — Потерпи немного, зато сразу получше потом станет. — Намного. — закивал Дима. — Это быстро, раз — и всё. — Давай ручку. — сказал Паша, Стас мигом вложил свою руку в его, а тот его ко всему прочему ещё и крепко обнял. Дима в свою очередь, дабы не оттягивать момент и не мучать Стаса ожиданием, без всяких объявлений войны в одно резкое движение вправил ему лодыжку. Разумеется, Стас моментально заорал от этой адской боли, аж на слезу пробило, честное слово. — Ч-ч-ч. — сразу успокаивающе зашипел Паша, ещё крепче прижав его к себе. — Всё-всё-всё, спокойно, всё, больше не трогаю. — заверил Дима. — Ну всё, видишь, уже не больно. Дыши спокойно. Далее Дима и ту рану на бедре ему, конечно, и обработал, и заклеил пластырем, дабы она не кровоточила и срослась. — Шрам будет. — оповестил Дима. — Да похуй. — махнул рукой Стас. — Я вот думаю, как лицо у тебя целое… зубы на месте, нос не болит? — Не-не, нормально всё. Глаз болит, кстати. — Ну у тебя и синяк, ещё недельку будешь красивый ходить. — хмыкнул Дима. — Так, блять… ну препараты я назначать не рискну… — И что делать? — спросил Паша. — Снимать штаны и бегать, блять, думать надо было. — пробурчал Дима. *** Вова тем временем только вернулся домой. Стабильно приятно посидел с Димой, уходить, конечно, не хотел, но делать нечего — товарищей оставлять одних было явно небезопасно. За время его отсутствия, слава Богу, не случилось ничего особенного, всего лишь Темур чуть не разбил телевизор, Ангелина почти взорвала газовую плиту, Надя пролила на диван водку и теперь в доме пахло, как в притоне, Сергей всех стабильно задолбал, ну и одни Лёша с Оксаной были нормальными. — Ну? — тут же оживлённо спросили все разом, стоило только Вове переступить порог гостиной. — Что? — нервно усмехнулся Вова. — Ну как там… — начал Темур. — Тихо, сын твой звонит. Что ж такое-то? — уже аж опешил Вова и поднял трубку, конечно, поставив на громкую связь по просьбе товарищей. — Дмитрий, ну первый час! — Ну ты ещё скажи, что спал, заебал, не выёбывайся. — совершенно просто ответил Дима, а взрослая часть коллектива еле удержалась от того, чтобы рассмеяться с Вовиного выражения лица. — У меня проблемы. — Какого характера? — Друг попал в аварию, у него сотрясение второй степени, ушиб плеча, вывих ноги, чё делать? — В больницу ехать, чё делать? — пожал плечами Вова, пока остальные с некоторым ужасом переглядывались. — Да нельзя в больницу, там… ну, короче, не спрашивай, он не хочет просто. — Спроси, что случилось. — практически беззвучно попросила Оксана. — А чё у вас случилось вообще? Какая авария? — А он это… там… сознание потерял, пока ехал, и въебался. — Какой же ты пиздабол. — констатировал Вова, распознав ложь исключительно по закатыванию глаз Темура. — Ну не хочешь рассказывать и не надо… — Ну реально так просто получилось, долгая история, но больше никто не пострадал. Так что нам делать, кроме больницы? — Ну, блять… — задумчиво приподняв взгляд к потолку пробормотал Вова и начал: — От сотрясения Ибупрофен — обезболивающее, не больше трёх раз в день, лучше два, будет хуёво — третью тоже можно, больше не надо. Дальше Дикарб — одну таблетку утром, Аспаркам — утром и вечером по одной, Мексидол — три раза в день и Церебролизин надо будет колоть. Умеете? — Умеем. — без вопросов согласился Дима. — Отлично. Дальше по плечу — обезбол есть, соответственно, потом Омепразол — два раза в день, Диклофенаком мазать два раза в день, утром и вечером. Ногу мажьте лучше Долобене, наверно, тоже два раза. По рекомендациям — в связи с сотрясением и вывихом положен постельный режим в течение пяти дней, если пять дней совсем никак, то как минимум завтра он должен просто лежать, потом так и быть, пусть передвигайся, но как можно меньше. Ещё лучше ограничить использование телефона, чтение; алкоголь, кофе, крепкий чай, энергетики — нельзя, особенно алкоголь, он не совместим с половиной препаратов, ему пизда в случае чего. Насчёт ноги уже сказал — как можно меньше передвижений, насчёт плеча — завтра лучше вообще лишний раз им не шевелить. Всё понятно? — Да. — откликнулся Дима и ещё пара человек. — Спасибо большое. — Господь вас храни. — Мира вашему дому. — Да, спасибо. — посмеиваясь, ответил Вова. — Аккуратнее там. — Есть. — отрапортовали парни, а Вова, удовлетворённо кивнув, сбросил вызов. — А мне сразу его эти друзья не понравились. — запричитала Ангелина. — Да успокойся, ну авария и авария. — совершенно спокойно произнёс Темур. — Его там даже не было. — А если бы был? — Если бы у бабушки был хуй, она была бы дедушкой. — заметил Вова. — Это безответственно, Вова, ты был обязан рассказать ему, что всё это очень опасно и плохо, что ему не нужно дружить с такими ребятами. Нет же, проще что-то там пошутить, спустить всё на тормозах и отмахнуться! — настаивала Ангелина. — Ну с чего ты взяла, что ему не нужно дружить с этими ребятами? — вздохнула Оксана. — Потому что они его уже пить научили, курить научили, я нашла у него сигареты, а не дай Бог наркотики! — Драма квин. — констатировал Вова. — Ему семнадцать лет, чего ты от него хочешь? — Вот именно, Вова, ему семнадцать лет! Он должен учиться, у него ЕГЭ, ему поступать, а он непонятно чем занимается! — Вы его и так посадили за учебники на семнадцать лет… — Не надо обобщать. — вклинился Темур. — Ты посадила. — поправился Вова. — А лучше, чтобы он, как ты, в шестнадцать лет в подоле принёс? — догадалась Ангелина. — Не надо из крайности в крайность, чтобы он в шестнадцать не принёс в подоле, достаточно было его просто воспитывать, необязательно закрывать дома. У него впервые в жизни появились нормальные друзья, которые бухают, курят, ходят по клубам, вероятнее всего, и им ебать, как весело. Отъебись от детей, пусть отдыхают и наслаждаются молодостью, отучиться и сдать твоё ЕГЭ он всегда успеет. — Вот когда он не сдаст, я с тебя буду спрашивать. — Не надо с меня ничего спрашивать, если он не сдаст, мир не рухнет, пересдаст. — Как у тебя всё просто! — А зачем усложнять? — Всё-таки хорошо, что ребёнка у тебя забрали, Бог знает, что бы ты там навоспитывал! — выдала Ангелина, а остальные тут же устремили на неё взгляды, полные ужаса. — Иди нахуй. — коротко ответил Вова и, развернувшись, ушёл не просто в другую комнату, а в целом из дома. — Не надо на меня так смотреть. — сразу обозначила Ангелина. — Ты ебанутая? — прямо догадался Лёша. — Ну нельзя такие вещи говорить, блять, ну это даже не по-человечески. — пыталась донести Оксана. — Некрасиво, действительно. — согласился даже Сергей. — Можно что угодно про него говорить, но зря ты про ребёнка, это очень нехорошо, ты же знаешь, насколько для него это болезненная тема. — А это её любимое, всегда так делает. — на вздохе оповестил Темур. — Ничего страшного, переживёт. — решила Ангелина. — Это бесполезно, она не понимает, в чём проблема. — сразу сказал Темур, поскольку рты открыли уже все разом. — Я уже лет двадцать доношу, человеку похуй. — Он заслужил всё, что с ним происходит. — добавила Ангелина. — Чем? — решила уточнить Надя, пока Темур, Оксана и Лёша явно очень активно сдерживались. — Всем. Своим поведением, образом жизни, мировоззрением и всем прочим. Он свою женщину свёл в могилу, этого недостаточно? — Тебя ебать не должно. — настолько агрессивно выдал Лёша, что поразились все. — Ты не знаешь ничего ни о нём, ни о его бывшей жене, ни о его сыне, ты не знаешь, почему он так с ней поступил. — Она была отвратительным человеком, если вдруг ты не знала. — оповестила Оксана. — Во всём. Она просто была ненормальной. И вот как раз она заслужила всё, что с ней произошло. Была бы на её месте любая другая женщина, он бы не настаивал против аборта. К тому же, по сути ничего плохого он ей так и не сделал. Она умерла из-за здоровья, он её не убивал, не бил, не пил, деньги приносил, обеспечивал, а аборт не сделали, конечно, не из-за него, а из-за родителей вот этой Наташи, которые изначально были против. — Это не отменяет того факта, что он обрюхатил малолетнюю девочку. — настаивала Ангелина. — Но он взял за это ответственность. — заметил Сергей. — Как бы я к нему ни относился, но в этом плане ты придираешься. Он этого ребёнка любил больше жизни и был прекрасным отцом. — Ребёнку всяко лучше в детдоме, чем с отцом гомосеком, с этим, я надеюсь, ты спорить не будешь? — Спорить не буду. Промолчу. — решил Сергей, расправляя газету, и уже вскоре погрузился в чтение. *** Стас с Пашей тем временем укладывались спать. Стас даже с кровати и не вставал в силу головокружения, только разделся, ну а Паша, тоже раздевшись и выключив свет, максимально аккуратно перелез через него и улёгся рядом. — Бля, какая же хуйня… — вздохнул Стас, растирая лицо руками. — Чего болит? — Да чё-то всё болит, ещё и тошнить начало, башка вообще напополам раскалывается… — Таблетки сейчас подействуют и всё у тебя пройдёт. — заверил Паша. Стас в свою очередь уже совершенно стабильно закинул на Пашу ногу, забрался на него как минимум половиной тела и головой устроился у него же на плече, а Паша в свою очередь, конечно, обнял его в ответ и пару раз чмокнул в макушку. — С тобой что-то не так. — негромко констатировал Стас. — Котёнок, я понимаю, что тебе похуй, но я так-то до сих пор думаю о том, что ты мог бы остаться инвалидом или вообще сейчас не лежал бы рядом. — Но всё же хорошо. — Ты рациональный, я эмоциональный. — вздохнул Паша. — Стас, Господи, ты даже не представляешь, что я чувствовал и пережил в тот момент, когда… Дима с Шастом сказали, что ты в той машине. — Испугался? — Да я охуел от жизни, я второй раз в жизни и опять с тобой жёстко прочувствовал фразу: «Мир рухнул». Это очень странное чувство, как будто… ты одновременно в отчаянии, при этом думаешь, что это всё не по-настоящему, и ещё миллион абсолютно разнообразных и ужасных мыслей и… и это всё за считанные секунды, клянусь, я думал, что сошёл с ума. Я, блять, успел подумать о том, что даже не успел с тобой помириться и ты, наверно, думал, что я злюсь и обижаюсь, и умер с этой мыслью… Короче, полный пиздец. — Я понимаю. Я примерно то же самое чувствовал, когда ту машину увидел. — признал Стас. — Особенно, когда понял, что мы не успеем, я, блять… да пиздец, короче. — Мне нравится, что ты учишься выражать свои чувства. — даже чуть улыбнулся Паша, а Стас, приоткрыв один глаз и взглянув на него, конечно, улыбнулся в ответ. — Я, кстати, даже не знаю, как выразить тебе свою благодарность… как будто бы это даже невозможно в словесной форме. — Да перестань. — Не перестану, ты готов был погибнуть, чтобы меня спасти, извини, но я не буду делать вид, что у меня такое каждый день происходит. — Да не за что, Пашуль, я же просто… не мог по-другому. Это был единственный выход. Я же обещал тебя защищать и беречь, это моя обязанность. — Ты мой парень, а не телохранитель. — вздохнул Паша, бережно поглаживая его по затылку. — У обоих может быть одна цель — защитить, но дело в том, что рисковать своей жизнью обязан только телохранитель. А ты так поступил по собственному желанию, тебе бы слова плохого никто не сказал, если бы ты так не сделал. Поэтому это вызывает у меня такой ахуй и восхищение, я вот не уверен, что так смог бы… — Ты же побежал к машине, прекрасно зная, что она скорее всего взорвётся и ты погибнешь. — Но я должен был тебя вытащить, как по-другому? — Угу. И ты тоже мой парень, а не телохранитель, и был не обязан. — Нет, ну это другое. — настаивал Паша. — Нет, то же самое. — посмеиваясь, заметил Стас. — Так что мы квиты, перестань меня смущать, я же это всё не за «спасибо» делал, а чтоб с тобой всё было хорошо. Поэтому лучшая благодарность для меня — это то, что ты вот лежишь рядом целый и здоровый. Большего мне и не нужно. И вообще тебе тоже спасибо. — Да ёперный нахрен, ну как жить-то теперь, я так тебя затискать хочу и боюсь лишнее движение сделать. — хныкнул Паша. — Да мне самому это всё не нравится, пиздец какой-то. — Ну ничего, скоро поправишься, буду тебя тискать сутками и никуда ты от меня не денешься. — Я и не собирался. — абсолютно довольно оповестил Стас. — А ещё я это… очень-очень тебя люблю, короче. — явно смущённо выдал он и добил Пашу окончательно. — Да ты моё счастье, я тебя тоже люблю безумно. — совершенно умилённо ответил Паша, а Стас, конечно, мигом заулыбался. — Боже, ну какой же ты милаш… — Ну не смущай меня. — А вот и засмущаю. — тихо посмеялся Паша и пару раз чмокнул его в нос. — Таблетки подействовали, получше тебе? — Ну чуть-чуть да. Но тошнит всё равно, просто голова болит не так сильно. — Ну уже хорошо. Будет плохо — разбуди меня, ладно? — Да ладно, Пашуль, я… — попытался Стас. — Шеминов. — предупреждающе произнёс Паша. — Ладно. — смиренно согласился Стас, но таки непроизвольно улыбнулся, а Паша и сам заулыбался, глядя на него. — Спокойной ночи. — Сладких снов. — приглушённо произнёс Паша и мягко поцеловал его. Собственно, много времени на то, чтобы уснуть, им не понадобилось — оба вырубились буквально спустя пару минут, поскольку жутко устали. *** А Вова тем временем, разумеется, зашёл за Журавлём и в его прекрасной компании отправился гулять. Домой возвращаться не хотелось. Он не обиделся и даже не особо расстроился, Ангелина так вела себя всегда, уже лет двадцать как, за это время Вова абсолютно привык и даже особо не реагировал. Просто они не могли сосуществовать в одном пространстве, и во избежание конфликтов как минимум сегодня он планировал остаться у Журавля, который, конечно, не имел ничего против. Изначально они обошли большой полукруг вокруг леса, а далее уже вышли на поле и отправились в сторону села, когда неподалёку от дороги увидели перевёрнутую разбитую Оку. — Воу. — констатировали оба, с сущим интересом рассматривая ту машину. — А где хозяева? — не понял Дима. — Ну да, странно… а нет. Вот и хозяева. — сказал Вова, заметив неподалёку пару трупов. Трупов тех самых двух парней — блондина и низкого, которых Вова вчера встретил у клуба. Вова смотрел на всё это совершенно спокойно — ни мертвенно бледные тела, ни лужи крови его нисколько не пугали. А вот у Димы от ужаса аж глаза округлились, дыхание замерло, а он сам тут же вцепился в Вовину руку. — А почему их убили?.. — с трудом выдавил Дима. — Откуда здесь маньяки? — Подожди-ка секундочку. — попросил Вова и, отпустив его руку, вдруг принялся обшаривать сумки и карманы погибших. — Вова… — с некоторым ужасом начал Дима. — А… а ты что пытаешься сделать? Вова в свою очередь вместо ответа выудил из сумки низкого два паспорта и продемонстрировал Диме. — И зачем тебе их паспорта? — Сувенир. — Вов, ты долбоёб? — таки истерически рассмеявшись, догадался Дима. — Тебе какой больше нравится… Рудин Роман Маратович или Кислов Фёдор Михайлович? — Вова, блять, нас посадят за то, что улики спиздили! Давай Романа. — мигом добавил Дима, а тут посмеялся уже Вова и, конечно, вручил ему нужный паспорт. — Ты уверен, что это можно забирать? — Уверен, уверен, успокойся. — тихо посмеялся Вова. — Пошли домой? Кажется, дождь собирается. Домой, собственно, действительно пошли. Ещё по дороге обсудили, что сейчас придут и обязательно поедят, ну и, собственно, по возвращении Дима действительно сразу принялся за готовку. Вова же тем временем вышел на улицу, сославшись на то, что где-то потерял наушники. — Ало? — сказал он, приложив к уху телефон. — Привет. Мне к завтрашнему утру нужен полный комплект информации по двум людям, сможешь достать? У меня их паспорта, все данные оттуда есть, соответственно. Отлично. Записываешь? Первый — Кислов Фёдор Михайлович… Собственно, так Вова и надиктовал своему хорошему товарищу из ФСБ все данные двоих маньяков. К завтрашнему утру Костя, так звали товарища, пообещал успеть всё прислать, ну а Вова в нём особо и не сомневался. Да и торопиться на самом деле было некуда. Вернувшись в дом, он, конечно, помог Диме с приготовлением, так сказать, позднего ужина, — несмотря на все протесты товарища выбил себе возможность хотя бы сварить макароны. А готовили они, к слову, пасту. — Помидоры ебашим, нет? — осведомился Дима. — Не, я помидоры не ем. — Вообще? — удивился тот. — Да. Они же красные. — совершенно просто выдал Вова, а тот на пару секунд задумался. — Угу. — абсолютно понимающе кивая, промычал Дима, а Вова даже посмеялся. — Ты по гендеру бык, блять, или в чём проблема? — Нет, я просто не ем всё, что красное. — посмеиваясь, пояснил Вова и благополучно добил. — Как это? Типа вообще не ешь? — Вообще. — А как же… клубника, например? — Никогда не пробовал. — выдал Вова, а Дима выпал окончательно. — И помидоры не пробовал. И арбуз не пробовал, вишню, малину, красный перец тоже, и даже еду другого цвета в красной упаковке я не ем. — То есть, там… чипсы в красной упаковке ты не будешь? — догадался Дима. — Угу. — А почему? — Я ёбнутый. — просто пожал плечами Вова. — Типа паничку поймаю, если буду себя заставлять. — Паничку просто от цвета? — опешил Дима. — Ну да. Дима, в целом, уже привык к тому, что товарищ у него со странностями и ничего страшного в этом не видел, правда, всё ещё не мог понять, что не так. Вова не говорил, Дима знал только о том, что у него СДВГ, но это, в целом, было даже слишком очевидно. СДВГ, конечно, не объясняло многие симптомы, и тем не менее Дима не давил, прекрасно понимая, что Вова сам расскажет. Просто позже. Пасту они даже по тарелкам в итоге так и не удосужились разложить, настолько оголодали, что ели из той сковородки, в какой этот шедевр современной кулинарии и сварганили. У Вовы желудок был, кажется, бездонным, ну бесконечно человек мог хомячить и хомячить, а Дима порывы активно сдерживал, в его весе много было и вилочек десять, какие он себе всё-таки позволил. Всё остальное досталось Вове, который всё это дело ещё и картошкой с шашлычком и шоколадкой с тортиком (ЦЕЛЫМ) полирнул, ну а Дима не прекращал поражаться и завидовать белой завистью. Ну и разве это честно? Кто-то ест тоннами и вот пребывает в абсолютно шикарной форме, а он себя ограничивает, ограничивает, питается одними сигаретами и святым духом, и всё равно жирный. И слава Богу, что Вова сегодня оставался с ним, иначе на этой почве Дима уж точно ушёл бы в самобичевание. Вове он выдал одежду для сна, сам тоже переоделся, ну а далее возник совершенно стабильный вопрос: — Мы опять на полу или ты всё-таки ляжешь на кровать? — поинтересовался Дима. — Или ты всё-таки ляжешь на кровать? — Нет, не лягу. — И я не лягу. Давай вместе ляжем? — предложил Вова. И слава Богу, что он в тот момент стоял к Диме спиной, ещё и в телефон смотря, поскольку товарищ залился краской буквально в момент. Сердце заколотилось, дыхание перехватило, чуть было в пот не бросило, ей-богу… — На кровать? — таки рискнул выдавить Дима. — Шо такое, боишься, изнасилую? — догадался Вова, обернувшись и, конечно, рассмеялся с общего состояния товарища. — Козлина, блять, ну прекрати! — потребовал Дима, тем не менее тоже смеясь. — Нет, если я тебя настолько смущаю, то можем на пол… — Нет! — тут же настолько яро запротестовал Дима, что благополучно добил и Вову, и самого себя. — Ничего не говори, пожалуйста… — Ладно… — с трудом выговорил Вова. — Так что мы там решили? — Не знаю, ты там… ну… как хочешь, в общем… да перестань ты ржать, зараза, ну Вов! — Ложись, Дим, ложись… — просмеялся Вова, уже улёгшись в кровать. А Дима в свою очередь непроизвольно улыбнулся, чем вдруг вызвал у Вовы вроде бы даже умилённую улыбку, и поплыл окончательно. Выключив свет, рядом Дима, конечно, лёг, вообще-то боялся, что они не поместятся, но в итоге между осталось даже небольшое расстояние в десять сантиметров. И тем не менее лежали они на одной подушке, под одним одеялом и лицами друг к другу. Вова безотрывно смотрел в его глаза, а Дима пребывал уже в крайней степени смущения. — Я тебя боюсь. — приглушённо посмеялся Дима, а с ним и второй. — Ну чё ты? — У тебя такие красивые глаза… — вдруг абсолютно искренне восхищённо прошептал Вова и окончательно добил того еле живого Диму. Чуть инфаркт не хватил, ей-богу… — У меня?.. Конечно, у него. Дима и без того обладал потрясающими голубыми глазами, а сейчас лежал лицом к окну, потому в этих шикарных глазах отражались ещё и блики луны. — У тебя. — тихо посмеялся Вова, а Дима поплыл окончательно. — Спасибо. — крайне смущённо улыбнулся он. Обнимались они в обычных условиях постоянно и уже без всяких стеснений, но объятия в постели — это всё-таки совсем другое. На них никто не решался до последнего. Правда, Вова в какой-то момент принялся призывающе щекотать Диму по руке, лежащей прямо рядом с ним. — Ну чё ты хочешь? — посмеиваясь, поинтересовался Дима. — Чуть-чуть надломить твою детскую психику. Ну дай хоть ручку. — с абсолютно очаровательной улыбкой попросил Вова, а Дима в очередной раз оказался в предынфарктном состоянии. Свою дрожащую руку Дима, конечно, перевернул, а Вова мигом сжал её в своей. И не просто сжал, засыпая, он её ещё и поглаживал. А Дима через некоторое время всё-таки немного отошёл, привык, даже перестал быть красным, как помидор, и окончательно счёл происходящее невероятно романтичным. Вова с такой нежностью гладил его по руке, что Диму не покидали мурашки, а со временем он и сам стал аккуратно поглаживать Вовину руку. Заметил его лёгкую улыбку, поплыл окончательно и ещё долго вместе с Вовой наслаждался этой сплошной нежностью.