Цитрусовое лето

А следующим утром первым проснулся Паша. Он на самом деле чувствовал себя самым счастливым в мире человеком, поскольку наконец вновь проснулся в одной кровати со своим любимым мужчиной, чувствовал его тёплое размеренное дыхание на своей шее, слышал, как он тихо сопит. Стас совершенно стабильно спал практически всем телом на Паше, ну а тот в свою очередь просто лежал, одной рукой бережно поглаживал его по спине, а второй аккуратно перебирал волосы. Пашу очень вряд ли можно было назвать человеком, который радуется даже мелочам, но этим утром он почему-то чувствовал себя абсолютно счастливым. В реальность ко всяким маньякам и прочим проблемам возвращаться не хотелось от слова совсем, и Паша многое бы отдал, только бы этот момент не заканчивался никогда. Но в итоге его потревожил телефонный звонок, причём звонили Стасу. Паша, разумеется, взял его телефон в руки и, заметив, что звонит Олег, понял, что Стаса всё-таки придётся разбудить. — Стасик? — негромко позвал Паша, несильно потряхивая его за плечо. — Ста-асик, просыпайся. Стасик-Стасик-Стасик, ну как с тобой жить? — тихо посмеялся он, поскольку этот товарищ ровным счётом никак не реагировал. — Стас! — уже довольно громко позвал Паша, но вновь не сработало. — Стасик, умоляю, ну пожалуйста, я на колени встану, проснись. Ста-асик, счастье моё, подъё-ём! Ста-ас! — М? — таки откликнулся тот, когда Паша начал орать уже практически во весь голос. — Слава тебе Господи, звонят тебе. — посмеиваясь, пояснил Паша и потрепал его по волосам. — Звонят… угу. — согласился Стас, не открывая глаз, и поудобнее устроился на нём. — Трубочку возьмёшь, может быть? — Угу. — вряд ли осознанно промычал Стас, а Паша благополучно принял вызов и пихнул ему в руку телефон. — Здрасьте, кто бы там ни был. А кто вы? Кто, блять? — переспросил он, даже чуть приоткрыв глаза, а Паша по новой засмеялся. — А, ёб твою мать, здоров, чё тебе надо? — еле разборчиво пробормотал Стас, видимо, поняв, что это Олег, и вновь закрыл глаза. — Какая нахуй работа, Морозов, чё ты хочешь от меня? Сколько? Двенадцать? Ебать, прикольно. Угу, сплю. Почему? Потому что. Да, я ответственный. Всё, не еби мозг, к это… часу буду. Может быть. Угу. Угу. Угу. Угу. Стоп, чё, блять? А, угу. Всё, отъебись, Христа ради, я сплю, пока. — бросил тот и, благополучно сбросив вызов, кинул телефон в сторону. — Какой ты добрый… — сквозь смех заметил Паша. — Ну а чё он доебался с утра пораньше? Сам виноват. — Да, действительно… Ты проспал на пять часов, кстати. — Ну и Бог с ним. — махнул рукой Стас и, наощупь найдя Пашину щёку, ласково его по ней погладил. — Привет, привет. — тихо посмеялся Паша и пару раз его в ту руку чмокнул, а Стас конечно мигом заулыбался. — Приветик. Давно не спишь? — Минут пятнадцать, наверно. Не выспался? — М-м. — отрицательно промычал тот, таки приоткрыв глаза. — Но я в любом случае опаздываю на работу. — Э. — возмутился Паша, а Стас, конечно, посмеялся. — Стась, ну так нечестно! Ты меня бросишь тут одного на весь день? — Паш, ёпт, ну работа у меня, я чё сделаю? Ой, не… блять, вот тебя не было, я опять потерял эту ебучую грань. — посетовал Стас, а теперь посмеялся уже Паша. — Так, вот это всё забыл, давай по новой. Пашуль, ну мне надо на работу, чего я сделаю? Ну чё ты ржёшь, алё? — Да, действительно… — просмеялся Паша, сжав пальцами переносицу. — Господи-Боже, дай мне сил… Стасик, ну… а я? — А что ты? — Как я тут один буду? Я буду скучать, я и так тебя не видел… пол дня, успел охуеть от жизни. — Ну поехали со мной, хочешь? — А можно? — мигом оживился Паша. — Там пока нет человека, который может мне что-либо запретить, так что, если хочешь… — Конечно! — мигом радостно воскликнул Паша, а Стас только посмеялся и втянул его в нежный поцелуй. — Тогда пошли собираться. Собрались они достаточно быстро. В душ пошли вместе и в итоге пробыли там минут на двадцать дольше запланированного, но тем не менее уже ближе к половине первого выехали в сторону офиса. — А ты всегда на работу так сексуально одеваешься? — поинтересовался Паша. Да, действительно, выглядел Стас прекрасно. В чёрных довольно широких брюках, в чёрной рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, и с закатанными до локтей рукавами, чёрные кроссовки, на левом запястье вероятнее всего дорогущие часы, на пальцах кольца, на шее не менее ценная цепочка, на носу чёрные очки, стоящие как почка, и даже волосы он уложил, с чем обычно не заморачивался. И вот теперь-то он выглядел как действительно богатый человек. — Ага, секретарш соблазняю. — хмыкнул Стас и конечно посмеялся с выражения лица Паши. — Да ну, перестань, ты чего, ревнуешь? — Да вот уже как будто бы и да… — оценил Паша и соврал только в том, что свои чувства сильно преуменьшил. Он на самом деле ревновал Стаса и тогда, когда он ходил в самых обычных футболках и шортах и с растрёпанными волосами или в кепке, он и так выглядел прекрасно, но сейчас, честно говоря… — С другой стороны, горжусь, что у меня такой красивый мужчина. Секретарши твои там пусть слюнями давятся. — Хоро-ош. — посмеиваясь, оценил Стас. — Ну у меня и мужчина мне под стать так-то. Единственный и неповторимый. — Ну ла-адно, спасибо. — довольно протянул Паша и накрыл его руку, лежащую на ручнике, своей, а Стас мигом заулыбался. — А чем мы будем заниматься? — Мне надо продолжить в силу желаний или на самом деле? — Да восполню я сегодня твой недотрах, успокойся. — сквозь смех заверил Паша. — А мы можем заняться чем-то интересным у тебя на работе, кстати? — Не стоит, у нас там, блять… — нервно усмехнулся Стас. — Весело. А заниматься будем… да там документами всякими, поорём на кого-нибудь, что-нибудь подпишем, собрание проведём, но в основном будем сидеть у меня в кабинете, создавать видимость бурной деятельности и никого к себе не пускать. — Класс! — абсолютно восторженно оценил Паша, а Стас, конечно, улыбнувшись, чуть оторвался от дороги и чмокнул его в губы. Ровно в этот момент, к слову, телефон у Паши зазвонил. — Кто там? — Арсик. — оповестил Паша и поднял трубку. — Приветик. — Привет-привет. Ну как там дела у вас? — поинтересовался Арс. — Стасик не выгнал тебя из дома? — Я был на грани, сдержался с трудом. — ответил Стас. — Понимаю. — вместе с Пашей просмеялся тот. — Привет, дорогой, как ты? — Здорова. Ой, да хорошо, хорошо, сам как? — Да всё в порядке, спасибо. Вы уже не дома что ли? — Да вот да, на работу к нему едем. — рассказал Паша. — Ух ты, ничего себе. — Да не то слово, но это Бог с ним, слышь, братан, как там мой Шастик? — Твой Шастик в тильте, скучает по тебе, у нас вот утренняя истерика была, потому что, цитата: «Никто меня не понимает, где мой Стасик?» — Ух ты, Господи, моя ты радость, ну что вы там с ним делаете? — вздохнул Стас. — Он что-то рассказывал, мы его перебивали периодически, ну он вот так расстроился. — пояснил Арс. — Возвращайся там как-нибудь побыстрее, пожалуйста, я больше не могу это, клянусь, я его убью скоро к чёртовой матери. Слово ему не скажи, сразу собирается к тебе уезжать. — Да пусть приезжает, чё он? Можете даже все, наверно, да? — спросил Стас, глянув на Пашу. — Ну конечно. — без вопросов согласился тот, а с того конца моментально послышались радостные крики Димы, Серёжи и Антона. — Мы зашли ровно на последней части вашего диалога! — оповестил Серёжа, пока те двое смеялись. — Мы едем нахуй, мы уже едем! — абсолютно счастливо прокричал Антон. — Братан-братан-братан, привет, как дела, как сам, чё как вообще? Я соскучился пиздец! — А-а, Шастик, родной, Господи, привет! Да с кайфом вообще, работать едем с Пашкой, ты чё там? Арсик говорит, мозги ему поёбываешь? — Да это они все!.. Дай сюда телефон. — абсолютно возмущённо потребовал Антон. — Пожалуйста… — вместе с остальными просмеялся Арс. — Короче, братан, это пиздец, это просто пиздец, у меня хэппи хаус, ты уехал, меня больше никто не защищает, эти суки решили, что меня можно хуесосить направо и налево, меня тут обзывают, бьют, игнорят, хуями кроют, вообще абьюз полный, ну я тебе лично расскажу, там ещё такие инсайды, блять, Боже, ты охуеешь, я не могу больше это держать в себе. — Давай-давай, бро, приезжай, я тебя как мать родную жду, можете прям на работу ко мне ебашить, встретимся, обсудим, я их сам там захуярю за тебя, не переживай, а то ебать придумали, на Шастика моего выёбываться, пиздец, Боже, на кого оставил?.. — Да ты пиздец, ты мне уже сниться начал, блять, чтоб ты понимал, но там такой сон, что я тебе лично расскажу, а то мне грозит моментальная смерть. — Да ты моя радость, Шастик, если б ты только знал, как я тебя люблю. — совершенно искренне произнёс Стас. — Да я тебя тоже, братан, ну я сейчас опять плакать буду, что ж ты делаешь? Всё, ничего больше не говори, приедем, лично поговорим, а то мне реально пизда с секунды на секунду. — Ну какой он утю-тю. — признал Паша, пока Стас абсолютно умилённо улыбался. — Не плакать, Шастик, спокойно, давайте там быстрее как-нибудь, я тебя жду. Ну и остальных тоже, быть может. — Если что, мы вызвали такси, полтора часа, и мы у вас. — вклинился Дима. — О-о. — мигом воодушевлённо протянули Стас с Пашей. — А что об этом думает директор? — уточнил Паша. — А кого его мнение ебёт? — фыркнул Антон. — Туда-а. — абсолютно синхронно протянули все остальные и по новой засмеялись. — Ну мы его предупредим конечно, но как будто бы действительно не очень интересно его мнение. — согласился Арс. — Нас, я так понимаю, отсюда не уволят в любом случае. — Всё верно, так что давайте, мы вас ждём. Как приедете, скажите, что ко мне, вас пустят, я предупрежу, что будет один армянский карлик, один лысый, красивый и шпала, разумеется. — Да я, блять, не лысый. — пытался донести Дима. — Чё ты, лысый, плаки-плаки? — вновь включился Стас, и вот тут-то остальных прорвало окончательно. — Пошёл нахуй! — Заберите от меня это токсичное чихуахуа. — Слышь, пидор, ты меня на три сантиметра выше, чихуахуа, блять! — с трудом выговорил Дима. — Ну я хоть на коржика хорошенького тяну. Ну ладно, ты не чихуяхуя, ты это… — Овчарка? — Хуярка. — в проброс срифмовал Стас, а друзей уже чуть ли истерика не накрыла. — Бульдог ты, во. — О, ну бульдог тоже хорошо, ладно. — таки согласился Дима. — А я? — мигом включились остальные. Конечно, и всем остальным Стас собак тоже распределил, отчего товарищи почему-то оказались на предельном уровне счастья, но, в общем-то, чем бы детки ни тешились. Уже после друзья, успевшие наспех собраться, сообщили о своём выдвижении в дорогу, ну а наши двое наконец доехали. Паша периодически поглядывал в окно и, в целом, подозревал, куда они едут, но, когда Стас всё-таки остановился на парковке рядом с Москвой-Сити, у него пропали дар и речи, и движения. — Ты работаешь в Москве-Сити? — таки уточнил Паша, как только Стас заглушил мотор. — А я не говорил? — удивился тот, на что Паша только отрицательно и всё ещё несколько поражённо покачал головой. — А, ну сорри, так-то да. Оба вышли из машины, и Паша оглянулся по сторонам. Кругом были всякие башни, центры и так далее, ранее ему доводилось здесь только прогуливаться, и то всего пару раз. — Что из этого твой офис? — Ну не то чтобы мой, но вот в этой башенке шесть этажей снимаем. — рассказал Стас и указал на одну из высоченных башен, а у Паши ещё разве что челюсть не отвисла. — Охереть… — в полном ауте протянул Паша, а Стас только посмеялся. — Подожди, я забыл спросить, мы с тобой кем представляемся? — Лучше, конечно, друзьями. — оповестил Стас. — Почему? — расстроенно спросил Паша. — Ты меня стесняешься? — Всё в порядке у тебя? — уточнил тот, бросив на него несколько недоумевающий взгляд из-под очков, а Паша таки посмеялся. — Я просто не люблю об этом распространяться. Для тебя это важно? — Да. — честно ответил Паша. Стас на это только кивнул и уже в следующий момент взял его за руку, а Паша моментально довольно заулыбался и вместе с ним прошёл через стеклянные двери в офис. — Добрый день, Станислав Владимирович. — сразу поприветствовал здоровенный лысый охранник. — Привет, Мишка. — Молодого человека на будущее запоминаем? — Да, муж мой. — оповестил Стас, а Паша выпал окончательно, и тем не менее заулыбался ещё довольнее. — О, понял, день добрый. — сказал Миша и Паше руку, конечно, пожал. — Михаил, для вас просто Миша. — Паша. — А по имени-отчеству? — Павел Алексеич. — подсказал Стас. — Очень рад, очень приятно. — кивнул Миша и по второму кругу пожал Паше руку. — Ты не запарился? — спросил Стас, поскольку на улице была жара, а товарищ стоял в костюме. — Да запарился, конечно, но дресс-код, что поделать? — вздохнул тот. — Витя пришёл в шортах и в гавайской рубашке, ходит стебётся надо мной целый день, но я ему шокером часик назад пригрозил, больше не появлялся. По пути к лифту буквально каждый мимо проходящий приветствовал Стаса практически идентичными: «Здравствуйте/добрый день, Станислав Владимирович». Большинству тот отвечал простыми кивками, кто-то удостаивался привета, и только одному старичку, единственному обратившемуся к Стасу на «ты», тот улыбнулся и отрапортовал: «Здравствуйте, Николай Викторович». — Пиздец, как будто с Путиным прошёлся. — нервно усмехнулся Паша, вместе со Стасом зайдя в лифт. — Вот ты же мог сравнить меня с любым другим человеком… — начал тот, а Паша, конечно, посмеялся. — А про мужа, кстати, приятно было. — Да что ты? — заинтересовался Стас. — Да. — абсолютно довольно согласился Паша, а тот, конечно, улыбнулся в ответ и втянул его в мягкий поцелуй. Правда, не вовремя они решили всем этим заняться, поскольку лифт остановился и в него вошли Макс Заяц с Олесей Иванченко, а те двое, разумеется, мигом отстранились друг от друга. Этих двоих Паша уже знал и по рассказам Стаса, и фотки их видел. В жизни Олеся была ещё красивее, чем на фотографиях — с длинными завитыми тёмными волосами и, в целом, абсолютно правильными чертами лица. Заяц же на лицо выглядел вполне молодо, но кудрявые волосы уже начинали седеть. — Здрасьте, Станислав Владимирович… — посмеиваясь, поприветствовали оба. — Привет. — прокашлявшись, кивнул Стас и поправил очки. — Вы ничего не видели. — Это конечно. — без вопросов согласился Макс. — Если выпишите премию, об этом узнает только наш отдел. — И да, шиномонтаж. — покивала Олеся. — Шантаж. — поправил Паша. — Да. — в один голос согласились оба. Стас в свою очередь чуть приподнял брови и приспустил очки ближе к кончику носа, дабы обдать обоих крайне красноречивым взглядом, с чего другие трое, конечно, засмеялись. — Давно пизды не получали или что у нас случилось? — Просто юмор, Станислав Владимирович, ну ладно вам. — мигом открестился Макс. — Здрасьте, молодой человек, вы прекрасны, как и ваш спутник, очень рад знакомству, меня зовут Максим, можно просто Заяц, но ваш муж предпочитает называть меня долбоёбом или инвалидом, вам тоже можно, в целом, я не обидчивый, раз всё ещё тут работаю. Как могу к вам обращаться? — Павел Алексеич, очень приятно. — посмеиваясь, ответил тот и обменялся с Максом крепким рукопожатием. — Нам тоже, я Олеся, если что — заходите к нам, вы нам уже нравитесь. — оповестила она, тоже пожав Паше руку. — Ваш муж всё равно сейчас будет занят, извините за мой французский, траханьем мозгов всем подряд, а мы с вами с удовольствием пообщаемся, всё покажем и так далее, будем вас ждать, мы от вашего мужа в соседнем кабинете обычно находимся. — Господи Боже, дай мне сил… ну почему ты у меня работаешь всё ещё? — устало спросил Стас. — Потому что вы меня очень любите. — абсолютно довольно напомнил Макс. — Даже сейчас, вы думаете, что я долбоёб, но всё равно любите, и вашему мужу я нравлюсь, да, Павел Алексеич? — Да не то слово… — посмеиваясь, согласился Паша. — А мы переделали отчёт, кстати. — оповестила Олеся. — Какой? — уточнил Стас. — Ну, тот, которым вы меня вчера отхуячили, а потом порвали. — напомнил Заяц. — А. — понимающе покивал тот. — Молодцы, молодцы. — Проверите? — Я даже отсюда вижу, что у вас опять цифры не сходятся. — констатировал Стас, глядя на бумажку в руках у Олеси. — Блять, я говорил! — эмоционально напомнил Заяц. — Куда смотрит Дима, я извиняюсь? — уточнил Стас. — Дима ничего не заметил. — вздохнула Олеся. — По-моему, ему всё-таки нужен отпуск… — Пиздюлей ему нужно. Переделывайте, опездалы. — отмахнулся Стас и вместе с компанией на нужном двадцать пятом этаже вышел из лифта. С этими двоими гениями они уже вскоре распрощались и отправились к кабинету Стаса, расположенному в конце коридора. А в самом кабинете повстречали все в том числе и Паше знакомые лица, — Витя лежал на диване и рубился в приставку, Андрей сидел рядом и потихоньку распивал водочку, и только один Олег занимался работой — сидел у Стаса за столом и перебирал какие-то бумаги. — О-о. — моментально воодушевлённо затянули все трое, обратив внимание на вошедших. — Ну вы опять бухаете с утра пораньше? — заметил Стас. — Да подожди ты, вот причепился же с порога. — махнул рукой Андрей. — Здравствуйте, Павел, вы присаживайтесь. — пригласил Олег. — А ты чё встал? Мы тут разберёмся, иди юристов порешай. — сказал Витя. Стас, в общем-то, действительно ушёл, а Паша, несколько нервничая, всё-таки действительно сел на стул неподалёку от стола. Все трое его с сущим интересом разглядывали, и если бы вы только знали, как Паша боялся им не понравиться. — Слушайте, какой симпатичный. — оценил Андрей, а вот на этом моменте Паше уже стало чуть полегче. — Да ну, анорексик. — фыркнул Витя. — Ну прекрати. — попросил Олег. — Отъёб. Слышь, дрыщавый, смотри, значит, я — Витя, масик — Олег, скуф — Дрон, ну или Андрей. — Мы тут все довольно старые, к слову, мне тридцать один, Вите тридцать девять, Дрону сорок три. — рассказал Олег. — Так, Павел, сейчас мы вас отсобеседуем. — решил Витя. — Надо же понимать, кого нам ребёнок привёл. — покивал Олег. — Чем занимаетесь по жизни? — поинтересовался Витя. — Учусь, я студент пока. — Ага, на кого? — спросил Олег. — Ну вообще на учителя, но я как бы от армии откосить хотел и это… ну вот и пошёл куда получилось. — То есть по профессии не будете работать? — догадался Андрей. — Нет, наверно. — Ну это хорошо. Но чем заниматься тогда будете? — осведомился Олег. — Я пока не придумал, честно говоря. — А вот это нехорошо. — заметил Витя. — Ой, блять, напомнить тебе, где ты был в двадцать четыре года? — нервно усмехнулся Андрей. — К слову, я помню, чем ты занимался аж до тридцати с лишним. — покивал Олег. — Так я для мотивации. — развёл руками Витя. — Так, Павел, курите, пьёте? — поинтересовался Андрей. — Вы не пытайтесь правильно ответить. — вклинился Олег, заметив, что Паша задумался. — Ну да. — таки честно ответил тот. — О-о. — моментально воодушевлённо затянули те. — Это хорошо? — догадался Паша. — Это прекрасно. — усмехнулся Витя. — Для Дрона вообще главный критерий. — Конечно, значит, человек хороший. — сразу обозначил Андрей. — А с родственниками у вас какие отношения? — поинтересовался Олег. — В детстве вас любили? Родители есть вообще? Прочие родственники? — Ну… родители… то есть… — Ну вот что ты запутал человека? Тысячу раз тебе говорили, что задавать за раз миллион вопросов — плохая идея, опездал. — напомнил Андрей. — Ты ещё и тупой? — заинтересовался Витя, а Паша уже начинал побаиваться этого человека. — Прекрати. — в очередной раз попросил Олег и вновь вернулся к Паше. — Давайте по порядку. Родители есть? — Есть. Ну, то есть, были. Отца родного я давно не видел, мама от него ушла ещё когда я даже не родился. Потом появился мой отчим, и от него мама родила мою сестру. Но мама с сестрой умерли, а с отчимом я просто не общаюсь, не знаю, может, он тоже помер уже. — Я так понимаю, отношения с ними не сложились? — догадался Андрей. — Не сложились, меня… не особо любили, мягко говоря. Поэтому в семнадцать лет я от них сбежал и с тех пор больше не видел. — Просто сбежал? — удивился Витя, а Паша согласно покивал. — А на что жили? — заинтересовался Олег. — Ну мы с другом сбежали, работали, квартиру снимали, и вот как-то… жили. — пожал плечами Паша. — А вот это плюсик. — заметил Андрей. — Хороший мальчик, за это надо выпить. — Дрону отказывать нельзя. — сразу подсказал Витя. — Да я уж понял. — тихо посмеялся Паша и, как только Андрей вручил ему рюмку, конечно, выпил коньяка. — Господи, на три минуты оставил, вы уже его споить решили? — нервно усмехнулся вернувшийся Стас. — Это не спаивание, а мировая с Дроном. — поправил Витя. — Святое дело. — покивал Андрей и вместе с Пашей опрокинул ещё по рюмке. А в кабинет тем временем вошёл ещё один человек — полненький, голубоглазый, светловолосый, очень симпатичный и на вид добрый-добрый. Это был Дима Журавлёв, его Паша тоже знал. — Да научишься ты стучаться или нет? — возмутился Андрей, швырнув в него первым попавшимся карандашом. — Чё ты припёрся, жирный? Не видишь, с человеком общаемся? — не понял Витя. И если бы вы только видели выражение лица Паши, у которого моментально аж сердце в пятки ушло. Конечно, он тут же перевёл взгляд на Стаса, ожидая какой-то реакции… но тот не предпринял ровным счётом ничего. — Подпиши, пожалуйста. — негромко произнёс Дима, отдав Стасу какие-то документы. — Что это? — Там от Газпрома. — М. — понимающе промычал Стас и, присев на стол, принялся мельком просматривать бумаги. — Мне Олеся с Зайцем показывали отчёт, в котором буквально цифры не сходятся. Я вот думаю, ты совсем поплыл или просто пизды давно не получал? — Извини. — Извини? — переспросил Стас. — Ты представляешь, во что это могло вылиться? А если бы я не заметил? — Я просто устал. — приглушённо и осторожно признал Дима. — Бедный. — тут же саркастично произнесли Витя с Андреем. — Ну, может, мне тебя уволить тогда? Отдохнёшь. — предложил Стас, на что Дима предпочёл промолчать. — Дима, всем похуй, устал ты, не устал, у тебя есть обязанности. Ещё раз подобное повторится — вылетишь отсюда к чёртовой матери, ты меня понял? — Понял. А Паша даже по одному виду этого человека прекрасно понимал, что ему нужен не то что отдых, а помощь, вероятнее всего квалифицированная. Круги у Димы под глазами были уже практически чёрными, вид крайне помятый, взгляд абсолютно безжизненный и убитый, да его буквально трясло, о чём мы говорим? Последний раз такой жуткий тремор рук Паша наблюдал у самого себя примерно полгода назад после очередного нервного срыва по поводу Арса, потому прекрасно понимал, в каком состоянии находится этот человек. Но окружающие этого будто бы не замечали… или им было плевать. И скорее второе. И в данной ситуации больше всего Пашу пугало то, что в список этих «окружающих» входит и Стас. Из всех присутствующих хотя бы отчасти напряжённо и встревоженно выглядел один Олег. А Дима, к слову, уже вскоре ушёл, тогда Паша и заметил, что его ко всему прочему ещё и немного шатает. — Это не закончится ничем хорошим. — наконец констатировал Олег. — А? — переспросил Стас. — Ничего. — вздохнул Олег. — Но, если что вдруг, — я предупреждал. — Ути Господи, какая жалость, что такое, думаешь, бедный Димочка в окно выйдет? — утрированно печально спросил Витя. — Бедненький, Господи, как же мы это переживём? А главное, какого человека общество потеряет! Он же у нас один сплошной гений, интереснейший человек, красавчик мирового уровня и так далее, и тому подобное. — Заканчивай давай разглагольствовать и на собрание шагом-марш. Вы двое тоже. — оповестил Стас. Олег встал вообще без вопросов, Андрей явно нехотя, а Витя умудрился и глаза закатить, и цыкнуть, и встать так, будто ему за это не платят огромные деньги. — А почему вы с ним так обращаетесь? — таки спросил Паша, как только все трое ретировались. — С кем? — Ну с Димой. — О, Боже. — вздохнул Стас. — Перестань, ничего страшного с ним не случится, от пары Витиных подколов и моих требований просто выполнять свою работу ещё никто не умирал. — Но ему же плохо, ты не видишь? — не понял Паша. — Это не мои проблемы. Мы же не будем ругаться? А Паша, конечно, много чего хотел сказать, как минимум напомнить, что с этим Димой Стас дружит восемь лет и из наркотиков его вытянул именно этот человек. Но во благо их отношениям сдержался и только кивнул. К слову, Журавль тем временем шёл по коридору и вообще не особо понимал, что происходит, поскольку не спал никак уже минимум трое суток, а полноценно не спал уже что-то около месяца. В голове творился полный хаос, ему было откровенно плохо, Паша в своих наблюдениях, конечно, не ошибся, но просто плохо Диме было весь прошлый месяц. А сейчас это состояние будто бы достигло апогея. Поговорить уже хоть с кем-нибудь ему было буквально жизненно необходимо… именно поэтому, увидев на другом конце коридора Олесю, он, поломавшись, в очередной раз решил хотя бы попытаться. — Олесь! — крикнул Журавль, с трудом, но догнав её. — Что? — нехотя откликнулась та, таки обернувшись. — Мы можем поговорить? — Дим, ты же знаешь, как к тебе относится Максим. — Ну пожалуйста, хотя бы пять минут. Мне больше не к кому обратиться, мне плохо, помоги мне. — абсолютно прямо попросил Дима, прекрасно понимая степень собственного унижения. — Пожалуйста. — Прости. — вздохнула Олеся и пошла дальше. — Да ты с ним встречаешься три месяца, мы дружим шесть лет! — пытался донести Дима. — Дим, я уже объясняла, что мне не с тобой семью строить. И если Максим не хочет, чтобы я с тобой общалась, — я не буду с тобой общаться, извини. — Да я гей, блять. — Дим, отстань, пожалуйста. — прямо попросила Олеся. А Дима уже настолько привык к подобному отношению, что ничего, кроме ещё большего опустошения не почувствовал. И главное, обвинить Олесю он ни в чём не мог. Она просто нашла своего человека, а Дима оказался больше не нужен. Наверно, так можно поступать… Дима в любом случае уже давным-давно перестал понимать логику этой жизни, потому над подобным даже пытаться думать прекратил. Войдя в свой кабинет, он сел за стол и просто уставился в одну точку. Ох уж это глобальное всепоглощающее одиночество, которое Дима в последнее время ощущал уже каждой клеточкой своего тела и не расставался с ним даже во сне. А он ведь на самом деле немного требовал — просто хотел быть выслушанным, услышанным и, что главное, нужным хоть кому-то. Чтобы хоть кто-нибудь наконец о нём позаботился, подумал, да хотя бы посочувствовал по-человечески. Ведь за тридцать семь лет у Димы не было ни настоящих друзей, ни отношений и, знаете ли, в таком возрасте отсутствие обоих пунктов всё-таки начинает наталкивать на определённые мысли… Но продолжаться так в любом случае не могло. О добровольном уходе из жизни Дима нет-нет, да думал ещё лет с двадцати, но в последнее время эта мысль маячила перед глазами буквально каждую секунду его существования. Суицид Диме уже даже снился и, что самое страшное, просыпался он не в холодном поту, не воспринимал эти сны, как кошмары… наоборот, самым настоящим кошмаром была эта жизнь, потому после таких пробуждений Дима обычно ещё и плакал, поскольку понимал, что всё это было всего лишь сном, а в реальности он по-прежнему обречён на жизнь. И сегодня будто бы все звёзды сошлись. Сегодня у Димы было отвратительное настроение… хотя, таким оно было абсолютно стабильно, но сегодня было особенно плохо. Бессонница совсем замучила, всё тело ломило, голова раскалывалась напрочь, Витя замучил ещё тогда, когда Дима из собственной квартиры выйти не успел, деньги для Стаса он найти не успевал, да и Олеся добила. А ещё сегодня был ровно месяц со смерти его бабушки — единственного близкого человека. Как символично получится… Дима знал, что всем будет глубоко наплевать, собственно, поэтому и собирался сделать то, что собирался. Если бы был хоть один человек, который действительно хотя бы чуть-чуть опечалился бы после его смерти, для которого это было бы настоящей потерей, Дима ни о каких суицидах и думать бы не смел. Но всем было всё равно. Что ж, может, и к лучшему. Единственное, за свою довольно продолжительную жизнь Дима так и не понял, почему по мнению вселенной не достоин простого человеческого счастья… но это, наверно, уже и не имеет значения. Но был всего один момент, заставляющий его сомневаться. Этот человек, до безумия похожий на Стаса… Дима думал о нём беспрерывно со вчерашнего вечера и никак не мог успокоиться. Кто это был? Что это было? Дима с радостью спихнул бы всё на галлюцинации, которые с лёгкостью могли бы появиться на почве недосыпа, но сто тысяч, что дал ему тот мужчина, были самыми настоящими и лежали у Димы дома. Почему-то Диме казалось, что их история с этим человеком не могла закончиться так, как вчера, они обязательно должны встретиться снова… а может, это просто синдром главного героя. В общем-то, в любом случае сегодня всё точно закончится для него благополучно. А наши товарищи ближе к трём часам дня наконец доехали до нужного здания и, выйдя из такси, благополучно охренели от жизни. — Мысли, мнения? — спросил Дима. — Я после его охуенной хаты ничему не удивляюсь. — открестился Серёжа. — Представляете, сколько стоит аренда офиса здесь? — задумчиво спросил Арс. — Я в ахуе. — медленно покачал головой Антон. — Ну пойдёмте, нам вот… в эту башенку, насколько я понял. И действительно товарищи направились в нужную башню. На входе их встретил уже знакомый нам охранник Миша и внимательным взглядом проводил ровно до ресепшена, куда друзья и подошли. — Здравствуйте. — поздоровался самый коммуникабельный из них Дима. — Добрый день, чем могу вам помочь? — улыбнулась очень симпатичная девушка с именем «Катерина» на бейджике. — Мы к Стасу Шеминову, он вас, может быть, даже предупредил. — Поняла, как вас зовут? — Антон, Арсений, Сергей, я Дмитрий. — Так, секундочку, извините… лысый, армянский карлик… — начала девушка, сверяясь с какими-то записями, а товарищи, конечно, благополучно рассмеялись. — Красивый и шпала. Ну вроде вы. Проходите, вам на двадцать пятый этаж, из лифта поворачиваете налево, в конце коридора найдёте кабинет Станислава Владимировича. — рассказала Катя. — Спасибо. — ответили все разом и действительно направились к лифту. Конечно, друзья всё ещё пребывали в некотором ауте и чуть ли не с открытыми ртами смотрели по сторонам, особенно Арс, Дима и Серёжа. Антон относился к месту поспокойнее, но тем не менее. На лифте товарищи добрались до двадцать пятого этажа и нужный кабинет нашли без особого труда, поскольку в коридоре действительно была последняя дверь, а на ней висела табличка: «Осторожно, злая собака», с чего наших уже прорвало. — Как же он хорош, Боже… — вместе с остальными просмеялся Дима и без всяких стуков открыл дверь. Паша со Стасом, к слову, в тот момент целовались на диване, но, как только открылась дверь, конечно, мигом отстранились друг от друга. — Стучаться, блять… — раздражённо начал Стас, но, повернувшись и завидев смеющихся друзей, мигом изменился в лице. — Шастик! — Стасик! — совершенно счастливо прокричал Антон. Оба, конечно, побежали на встречу друг другу и крепко обнялись, всё то же самое, в целом, случилось и у Арса с Пашей. — Да, действительно, пошли мы нахуй. — понимающе покивал Дима. — Туда нас. — поддержал Серёжа, тем не менее посмеиваясь. — Димка-Димка-Димка, здорова-а! — протянул Стас, крепко обняв его, и, оторвав Диму от земли, принялся кружиться. — Долбоё-ёб, не урони, блять! — с некоторым ужасом прокричал Дима, вцепившись в него обеими руками. — А ты обойдёшься, привет. — решил Паша, обнявшись с Серёжей. — Здорова, дорогой, давно не виделись. — Димочка, а ты, может, как-то это?.. — ненавязчиво начал Стас, поскольку Дима так и сидел у него на руках, а друзья по новой засмеялись. — Аттракцион как бы всё. — У меня посттравматический синдром, отъёб. — тоже посмеиваясь, ответил Дима и таки спрыгнул на землю. — Чё, как доехали? — поинтересовался Паша. — Ой, слушай, да хорошо, хорошо. — прикинул Антон, уже разместившись на диване. — Даже без пробок. — закивал Серёжа. — Прекрасно. Значит, смотрите, мне сейчас надо пойти разъебать юристов в очередной раз, вы можете либо составить мне компанию… — Погнали! — тут же радостно воскликнули Дима с Антоном. — А вас я отдам на поруки рекламщикам. — решил Стас, обращаясь к оставшимся троим. В общем-то, против никто ничего не имел, потому уже вскоре все вшестером наши товарищи вошли в кабинет к рекламщикам. Сам кабинет оказался весьма просторным, по центру стоял стол со стульями вокруг, по периметру комнаты шли столы с компьютерами, за которыми сидели сотрудники и все с абсолютно знакомыми товарищам лицами. Точнее, сидели не все. Например, Айдар Гараев и Рома Косицын играли в волейбол резиновым мячом, периодически попадая по голове Артёму Гаусу, активно работающему. Айдар был мужчиной средних лет с очень игривым, будто бы смеющимся взглядом, Рома был чуть смугловат, с тёмными волосами и в целом имел отчасти армянскую внешность, а Артём из примечательного имел большие голубые глаза. Уже знакомые нам Заяц с Олесей тоже работой не занимались — Заяц играл в КС ГО, а Олеся занималась раскладом карт Таро. Серёжа Горох, — мужчина средних лет, полненький крашенный блондин с короткой стрижкой, — вроде бы перебирал документы, но на деле рубился в морской бой с Серёжей Шевелевым — довольно высоким худощавым мужчиной, имеющим интересный большой и острый нос. Ваня Абрамов, — голубоглазый мужчина с выразительными широкими бровями и очень подвижной мимикой, — закинув ноги на стол, смотрел на своём компьютере «Трёх мушкетёров», а компанию ему составляла Лиза Гончарова — очень симпатичная блондинка. Вася Бейнарович, — плотненький мужчина с несколько узкими глазами и в очках, — на своём компьютере смотрел что-то про маньяков с очень ярко демонстрирующейся расчленёнкой. Саша Ваш, — парень с крашенным в блонд кропом и очень выразительными тёмными усами, — кидал в стенку теннисный мячик. Игорь Джабраилов, — бородатый высокий мужчина с русыми, немного отдающими рыжим волосами, — активно обсуждал с коротко стриженной блондинкой Зоей Яровициной какую-то сплетню про Андрея Андреева. Макс Свиридов, а он же Краб, — очень круглолицый и на лицо добрый, — активно поедал Биг Мак. Слава Чепурченко, — худощавый симпатичный мужчина с изящными и аккуратными чертами лица, — вертел в руках какую-то головоломку. Вика Складчикова, — длинноволосая девушка с большими карими глазами, — играла в слова с Лёшей Шальновым — темноволосым остроносым мужчиной с чуть ассиметричными, разными по размеру глазами. — Ёб вашу… — стоило только на повышенном тоне начать Стасу, как все резко очухались. Айдар с Ромой тут же прыгнули по местам, закинув мяч под стол, Заяц моментально переключился с КС ГО на экселевскую таблицу, Олеся спрятала карты в мешочек, Горох с Шевелевым захлопнули тетрадки с морским боем, Ваня, Лиза и Вася моментально повыключали кино, Саша запихнул теннисный мяч в карман, Игорь, Зоя, Лёша и Вика прекратили разговоры, Краб закончил трапезу, буквально проглотив последний кусок без пережёвывания, а Слава в пару движений спрятал головоломку в рукав рубашки. А наши пятеро, за исключением Стаса, конечно, посмеялись, поскольку порядок и тишина в кабинете свершились буквально в секунду. — А мы тут работаем. — рассказал Айдар. — Я видел, Гараев, как ты работаешь. Вам повезло, что у меня нет времени на то, чтобы вас разъебать, но имейте ввиду… — пригрозил Стас, а сотрудники совершенно синхронно и понятливо закивали. — Я счастлив. Вот я вам троих оставляю, это Паша, это Арсений, это Серёжа, их не обижать, развлекать, не пугать, не издеваться, не шутить идиотские шутки. Вы меня поняли? — Поняли. — моментально отрапортовали все разом, уже с живым интересом глядя на гостей. Стас, в общем-то, остался доволен и, чмокнув Пашу в щёку, благополучно ретировался в компании Антона и Димы. — А вы так весь день «работаете»? — посмеиваясь, догадался Арс, и тут с разных сторон посыпались реплики, крайне экспрессивные и буквально налетающие друг на друга: — Просто у нас есть начальник!.. — Дима! — Дмитрий Вячеславович! — Ага! — И он, короче, в тильте… — И перестал нас контролировать… — Ему просто хуёво! — И теперь мы всё!.. — …что хотим, делаем! — Да, я вот в КС-ку играю, а вы умеете? — И когда он уволится… — Он не уволится! — Он уволится, а нам дадут какого-нибудь ущербного… — Начальника! — Но мы его сольём! — Убежит в слезах через неделю! — Три дня! — В тот же день! — Да! — И пока Дмитрия Вячеславовича не вернут!.. — Работать мы не будем! — Не будем! — Да! — А пока откисаем. — подытожил Саша. — А почему Дмитрий Вячеславович должен уволиться? — не понял Серёжа и там началось ровно всё то же самое: — Потому что!.. — Потому что Олеся!.. — Олеся его динамит! — В плане дружбы, разумеется. — Потому что теперь у неё есть… — Есть Заяц и он запрещает… — Ей с ним общаться! — Ревнует! — Ага! — А Станислав Владимирович месяц назад не отпустил его на похороны… — Да, у него умерла бабушка! — А кроме бабушки у него никого не было! — И вот она умерла! — А Стас не отпустил на похороны! — Он вообще уже три года не был в отпуске! — И ещё его все буллят! — Не все, а Витя и Андрей! — Да! — Стас не отпустил его на похороны? — переспросил Паша. — Да! — активно согласились все разом, и если бы вы только видели выражения лиц наших троих. — Так… непохоже на него. — настороженно оценил Арс. — А это он только на первый взгляд добренький. — оповестил Ваня. — Потом раз… — И пиздец! — воскликнули чуть ни все разом. — Так что наслаждайтесь. Пока. — хмыкнул Шевелев. — Нет, на самом деле он не такой плохой человек. — мигом добавила Зоя. — У него есть совесть. — закивал Игорь. — Просто где-то очень глубоко. — вздохнул Вася. — Это да. — подтвердил Лёша. — Так, понятно. — согласился Серёжа, пока другие двое приходили в себя от информации, свалившейся как снег на голову. — А это что это у тебя? Карты? — Да! — Она у нас гадалка! — Профессиональная! — Наука, ёпта! — Хотите, погадаю? — предложила Олеся. — Давай. — мигом оживились наши трое и подбежали к ней. — Ну всем, я так понимаю, на дела любовные? — уже достав карты, догадалась Олеся, а те трое максимально согласно кивнули. — Угу, ну давайте с Пашеньки начнём, его спутника я знаю даже лучше, чем хотела бы. В общем-то, перемешав колоду, уже спустя некоторое время Олеся благополучно выкинула на стол несколько карт. — Угу, ну смотри, что у нас тут. Ты его очень любишь, он тебя очень любит, но вы друг друга боитесь. Он боится, что ты сделаешь ему больно, а тебя он в целом пугает и с каждым разом всё больше, вероятно, своими ценностями, позициями, поведением с другими людьми, вот то, о чём мы рассказали, тебя точно испугало и напрягло. — Да. — активно согласился Паша. — Потому что со мной он совсем не такой. — Это временное явление. — преспокойно оповестила Олеся и выкинула ещё несколько карт. — Начнутся разногласия, будут какие-то конфликтные ситуации, будут его закидоны, будут твои… тебе, между прочим, карты рекомендуют быть терпеливее. — даже несколько удивлённо заметила она и выкинула ещё несколько карт. — Ох ты, нихуя себе. Короче, Пашенька, реально терпи, прям терпи-терпи как можешь, не надо создавать конфликтные ситуации, не надо пытаться доказать ему, что он в чём-то не прав, потому что в ближайшее время появится человек, который сделает это за тебя. Стас будет слушаться его беспрекословно, он очень поможет вашим отношениям и тебе, Стас изменится в лучшую сторону, пересмотрит свои взгляды на жизнь, своё отношения к тебе и окружающим, и всё, в целом, обещает закончиться хорошо. — Ага… понял. — отчасти поражённо, но таки согласился Паша. — А что это за человек? — Не могу сказать, но когда он появится, ты сразу поймёшь, о чём я говорила, поверь мне на слово. Сейчас просто смирись с его выебами и заскоками, я вижу, что к тебе он в любом случае относится очень хорошо, любит, и на тебя его тяжёлый характер особо не распространяется. — Это да. — без вопросов закивал Паша. — Ну вот и отлично. У вас там что? — У меня вот Дима, который приходил. — рассказал Серёжа, на что Олеся крайне заинтересованно приподняла брови, уже перемешивая колоду. — Поподробнее, что у вас происходит? — Он… э… признался мне в любви. Я не ответил взаимностью. Он вроде как пытался меня… м… как это сказать?.. — Добиться. — подсказал Паша. — Ага. Но я не сдавался. А недавно он начал отстраняться. Нет, в смысле, мы общаемся, хорошо общаемся, но он больше не пытается как-то меня приобнять или что-то такое, и если пытаюсь я, он сразу отстраняется. — Ага, холод появился в романтическом плане? — догадалась Олеся, а тот активно закивал. — Ну давай посмотрим. На стол она выкинула несколько карт, а наши, как и все остальные в кабинете, стабильно с сущим интересом наблюдали. — Вижу, что ты его заебал тем, что устраиваешь эмоциональные качели — то приходишь, то уходишь, то проявляешься, то отдаляешься, он устал от тебя морально. Он любит тебя, я, если что, вижу, что ты его тоже любишь, но пытаешься эти эмоции отвергать… — Не правда! — тут же возмутился Серёжа. — Не люблю я… — О чём я и говорю. — покивала Олеся. — У тебя внутренняя гомофобия и с ней, Серёженька, надо бороться, потому что ты имеешь все шансы упустить своё счастье. Возвращаясь к твоему вопросу, ты сказал, что Дима начал отдаляться? — Да. — активно закивал Серёжа, а Олеся выложила ещё несколько карт. — Есть человек. Очень близкий ему человек, возможно, отец… какой-то очень близкий родственник, к чьему мнению он прислушивается всегда, это его нравственный наставник, пример, мудрый взрослый, можно сказать. И вот этот мудрый взрослый ему посоветовал перестать унижаться, отдалиться и дать тебе свободу выбора, типа не захочешь и не захочешь, пойдёшь нахуй, а захочешь — сам придёшь. — У него с отцом вообще не близкие отношения. — задумчиво оповестил Серёжа. — Крёстный, наверно. — предположил Паша. — Дима его очень любит. — Да-да, я и вижу, что родственник не кровный. — закивала Олеся, а Серёжа только вздохнул. — Ладно, я понял, спасибо. — Да не за что. Арсений, что у нас? — Антон, вот который заходил. — Ебать у вас там весело. — нервно усмехнулся Игорь, а товарищи вместе с сотрудниками, конечно, посмеялись. — Ну рассказывай. — попросила Олеся. — Ну что рассказать?.. Мы ругаемся, вот по одному месту всё идёт в последнее время, он стал невыносимым, слово ему не скажи — сразу всё в штыки. — изложил Арс, на что Олеся понятливо кивнула и уже вскоре выложила новые карты. — Ты его заебал. — констатировала Олеся, а остальные благополучно рассмеялись с выражения лица Арсения. — Он от тебя просто пиздец, как устал. От того, что он типа жопу рвёт, лишь бы ты был доволен, лишь бы у тебя всё было хорошо, а тебе всё до пизды, ты всё равно всем недоволен, ты всё равно доёбываешься до него по всякой хуйне, ты нихуя не ценишь, он не чувствует себя любимым рядом с тобой. Дальше положение усугубится из-за тебя, ты вытворишь какой-то полный пиздец, это будет обман, он об этом узнает рано или поздно, я тебя заранее предупреждаю, что это не закончится ничем хорошим. Как конкретно закончится — тут неясно, но я вижу полный хаос, раздор, отчуждение, агрессию, апатию и другие прелести жизни. — Ура. — со вздохом саркастично произнёс Арс. — А ты можешь ещё кое-что посмотреть? — спросил Серёжа. — Да, конечно. — Нас пытаются убить. — выдал Паша, поняв, о чём хочет спросить товарищ, а сотрудники почему-то даже не удивились. — Вы знаете? — не понял Арс. — Так уже от Олега слушок дошёл. Правда, только до нашего отдела, дальше распространяться запретили, но всё равно. — пожал плечами Лёша. — Так, вас пытаются убить? — продолжила Олеся. — Да. Посмотри, по-братски, чё нам делать и чем это всё закончится. — попросил Серёжа, а Олеся, понимающе кивнув, перемешала колоду и выложила новые карты. — Ой, бля, тут пизда. — несколько тревожно констатировала Олеся, а остальные мигом переглянулись. — Я не вижу, чем всё это закончится, но сам путь, который вы до конца проделаете — это пиздец. Я вижу, что вы в растерянности, не понимаете, что происходит и что делать, в ближайшее время случится максимально пиздецовая ситуация, вы окажетесь на грани от смерти, тут, кстати, неизвестно, останетесь ли вы в живых, поздравляю. Я вижу, что вы упускаете что-то очень важное, как будто… людей. — Других людей? — догадался Паша. — Есть люди, которые тоже находятся в такой же опасности, и вы этого не замечаете, хотя должны, по мнению карт. — закивала Олеся. — Как будто эти люди… хорошо вам знакомы. — Знакомы? — переспросили наши трое, а Олеся максимально согласно закивала. А наши трое от слова совсем не понимали, что всё это значит. Какие-то знакомые им люди тоже играют в игру? Почему в таком случае они до сих пор об этом не знают? А главное, кто эти люди?