Цитрусовое лето

Так Стас с Антоном и добежали до дома буквально минуты за четыре, потому что очень торопились. Благодаря эйфории и огромному количеству адреналина у обоих открылось второе дыхание и уже не так сильно хотелось умереть от недостатка кислорода. А полностью расслабиться и оглядеть друг друга они смогли только тогда, когда зашли в лифт. — Ты весь в кровище. — отметил Антон. — Ты тоже. — хмыкнул Стас. Да, действительно, оба были в крови. У Антона кровь хлестала из разбитых носа и губы, и всё это дело он, разумеется, размазал руками по лицу. А у Стаса была разбита бровь, из носа подтекала кровь, разбитые губы, кровь размазана по всему лицу по той же причине, что у Антона. У обоих от падений на камни разбились колени и локти, вся одежда и руки были измазаны кровью, зато, знаете ли, живые, почти здоровые и победившие. — Надеюсь, они за нами не пошли. — выдохнул Стас, выйдя из лифта. — Если Димка добежал, то не должны были. — предположил Антон и, дёрнув за ручку двери, первым вошёл в квартиру. И вот тут-то другие четверо, стоящие в коридоре и явно их и ожидающие, аж застыли от ужаса. Выражения их лиц были совершенно бесценны, особенно выпали, конечно, Арсений с Пашей, у которых во взглядах буквально читался весь самый отборный благой русский мат. — Я… вы… пацаны, блять, мы с вами в одной подворотне были? — нервно усмехнулся Дима, на удивление полностью целый. — Очень хороший вопрос. — в полном ауте произнёс Серёжа. — Вы чем ебать занимались? — Потом расскажем. — выдохнул Антон. — Так, у вас… всё нормально, скорая не нужна? — всё-таки взяв себя в руки, уточнил Паша. — Не, скорая точно нет. — А по вам и не скажешь… — заметил Серёжа. — Идите это… в ванную, мы… поможем. — решил Арсений, наконец немного отошедший от шока. — Как хорошо, что вы так и не помыли полы. — хмыкнул Антон и вместе со Стасом действительно направился в ванную. А Паша с Арсом только переглянулись, одними взглядами обмениваясь отборнейшим матом. — Наша помощь нужна? — уточнил Дима, чем и вывел тех двоих из состояния прострации. — Не-не, мы справимся. — решил Паша и, вновь переглянувшись с Арсением, вместе с ним и отправился в ванную, где Стас с Антоном уже во всю отмывались от крови. — Пиздец. — Что с вами ебать делали? — Давайте мы потом этот момент обсудим, я вас умоляю. — попросил Стас. — Мы вас конечно очень любим… но я лично в данный момент… ай-яй-яй, блять, сука, ёб твою мать, чтоб тебя нахуй… не готов общаться на эту тему. — добавил он, умываясь. — Так, сядьте вообще. — решил Арсений. — Оба. — кивнул Паша. — Да мы сами… — в один голос попытались те, но по взглядам Арса и Паши поняли, что не получится. И всё-таки действительно сели рядом на бортик ванной. — Ну… зато живые. — прикинул Паша, оглядев обоих. — Спасибо и на этом. — вздохнул Арс, подойдя к Антону, и первым делом прощупал ему нос. — Ну что? — Целый, слава тебе Господи. — выдохнул он и, взяв из аптечки вату, аккуратно вставил в ноздри Антону. — Па-аш, ну больно! — оповестил Стас. — А я что сделаю? — не понял тот, обрабатывая ему бровь перекисью, но по взгляду Стаса понял, что на этот раз он не шутит. Действительно больно. — У кошечки боли, у собачки боли, у Стасика всё пройди. Норм? — Долбоёб. — возмущённо ответил тот, пока другие трое смеялись. — Стась, ну правда, что я сделаю? Надо же обработать. Ну давай я буду тебя за руку держать и тебе не будет больно. — Будет. — настаивал Стас. — Не будет. — вполне убедительно произнёс Паша, а Стас всё-таки через пару секунд чуть улыбнулся. А Паша улыбнулся в ответ и, крепко сжав его руку в своей, продолжил обработку. — Губу тебе, наверно, обработать надо. — предположил Арсений, взяв Антона двумя пальцами за подбородок и внимательно его осматривая. — Ну чё ты улыбаешься? — тихо посмеялся он, а Антон поплыл окончательно. — Ты милый. — Нормально, я тут в ахуе, а ему… Пашка, дай-ка перекись, будь другом. — Пожалуйста. — Благодарю. — кивнул Арс, забрав у него перекись, и мигом смочил ей предварительно взятый ватный диск. И только он успел совсем немного провести им по губе Антона, как тот громко зашипел от боли. — Пиздец… — Мне нравится, что как пиздиться — так у них всё нормально, а как обрабатываться — так всё, конец света. — хмыкнул Паша, уже заклеивая Стасу бровь пластырем. — Да я сам в ахуе. Ну что, больно тебе? — вздохнул Арс, а Антон только пару раз кивнул. — Не надо меня этой штукой. — Ух ты, Господи, это с каких пор мы перекиси боимся? — Только что начал. — оповестил Антон, с опаской поглядывая на тот ватный диск. — Обычно не так больно. — У кошечки боли, у собачки… — начал Арсений, а те трое дружно рассмеялись. — Давай поцелую, хочешь? — Хочу. — сразу довольно заулыбался тот, а Арс, улыбнувшись в ответ, пару раз чмокнул его в щёку. — И за ручку возьму. Ну надо обработать, Тош, что я сделаю? — Ну если за ручку, тогда-то можно. — прикинул тот, а Арсений, сжав его руку в своей, действительно продолжил процедуру. — Стасик, а ты чё не орёшь? — Походу моя боль всё-таки кошке и собаке передалась, не знаю, как это работает. А ты чё? — У бедных животных двойное комбо. Всегда помогало, мне мама так в детстве говорила. — Мне тоже. — совершенно серьёзно произнёс Стас. — Блять… — вместе с товарищами просмеялся Антон. — Вот что мне в тебе нравится — так это охуенная самоирония. — Будет неловко, если он ответил на «Всегда помогало», а не на вторую часть твоего предложения… — Я ещё сам не решил. — оповестил Стас. — Но шутки про мать это, конечно… главное, чтоб не обиделась. — Какой хороший мальчик, любит маму. — Господи, ну так же нельзя… — сквозь смех сказал Антон. — Это… блять, аж в глазах почернело. — Мне один раз воспитательница сказала: «Ну какой ты, Стасик, молодец, мамина гордость». Я вот до сих пор думаю, это она рофлила или что с ней не так? А то, как в меня запихивали какую-нибудь кашу со словами «За маму, за папу» — это вообще отдельная тема. — Серьёзно? — уже практически в истерике уточнил Арсений. — Это я ещё не упомянул конкурс: «Мама, папа, я — спортивная семья». — Пиздец, блять… — Его с детства подготавливали к жизни с Пашей, пацаны, вы не понимаете… — просмеялся Антон, сжав пальцами переносицу. — Ну этот хотя бы муж любимый, ему можно. — решил Стас. — А ты меня мужем назвал. — с довольной улыбкой заметил Паша. — Вообще, конечно, мог бы спросить сначала, согласен ли я… — Не выёбывайся. — попросил Арсений. — А ты чё, отказался бы? — Нет конечно. — мягко улыбнулся Паша, а Стас сразу заулыбался в ответ. — А ты меня уже замуж зовёшь? — Ну, пока не зову. — тихо посмеялся Стас и чмокнул его в кисть руки. — Но когда-нибудь обязательно. Подождёшь? — Подожду. — на удивление крайне смущённо улыбнулся тот. — Ой, поплы-ыл. — абсолютно довольно протянул Антон. — Паш, ты покраснел. — изумился Арсений. — Я тебя люблю. — всё-таки выдал Паша и обнял Стаса, а Арсений с Антоном выпали окончательно, но тем не менее с абсолютно умилёнными выражениями лиц переглянулись. — Я тебя тоже. — посмеиваясь, произнёс Стас и чмокнул его в щёку. — Ну вы чё тут? — поинтересовался Серёжа, заглянув в ванную. — Да у нас тут эти двое почти поженились, всё нормально. — пояснил Антон. — А вы чё? — Так вас ждём, я без вас даже Барбарисычу ничего рассказывать не стал. — Да, кстати, всё-таки было бы славно наконец послушать, что случилось. — кивнул Арсений. И, разумеется, чуть прибрав ванную, все вместе товарищи направились в комнату, где всем троим непричастным была изложена вся история в красках и подробностях. Выражения лиц Арса, Паши и Серёжи, разумеется, были абсолютно бесценны, на протяжении всего рассказа они переживали за жизни своих парней (и Димы) так, будто это не они им сейчас эту историю излагали. И тем не менее, угадайте, как всё закончилось? Ну, вероятнее всего, всё-таки благополучно. — Пиздец… — в полном ауте констатировали все трое по окончании повествования. — Нет, всё, блять, без меня ты больше никуда не пойдёшь, в пизду. — вздохнул Паша. — Умрём вместе. — покивал Стас. — Зато романтишно. — заметил Дима. — И вообще у нас нет времени на оценку ситуации. Да, пиздец, но нам уезжать скоро, я напоминаю, надо план поездки составить. — По планам у нас ты, давай. — кивнул Антон. — В половине шестого нам надо быть у вокзала. Значит, в пять надо выезжать. То есть у нас ещё… полтора часа. До вокзала едем на такси, ну нахуй эти приключения. Значит, поезд в шесть, в Москве мы будем в десять. Лично я считаю, что разъезжаться по домам нерезонно. — Нерезонно. — согласились товарищи. — Значит, надо думать, к кому домой мы поедем. — Пацаны, проблема в том, что у меня дома мама. — напомнил Антон. — Очень не хочется её в это втягивать. Если вдруг они следят за нами или вообще придут… — Да это понятно. — снова чуть ли ни в один голос произнесли те. — Ко мне нельзя, сами понимаете. — пожал плечами Серёжа. — У меня двушка, родители дома. — кивнул Дима. — Ну к нам можно, конечно, но у нас типа однушка буквально. — сказал Паша. — Ну, видимо, ко мне. — решил Стас, а товарищи мигом перевели на него крайне заинтересованные взгляды. — У тебя сколько комнат? — уточнил Антон. — У меня… ну, в общем-то, почти, как у тебя. Так что достаточно. Особенно, если Дима с Серёжей согласятся поспать вместе. — Без проблем. — в один голос ответили те. — Стасик, храни тебя Господь. — Святой ты человек. — Ага. — посмеиваясь, кивнул тот. — Так, отлично, кантуемся у Стасика, а завтра в лагерь. — хлопнул в ладоши Антон. На том и порешили. Те полтора часа, что оставались до выезда, друзья в основном провели за сборами и уборкой квартиры, конечно, разбавляя всё это дело разговорами. Ситуация, мягко говоря, напрягала, а если совсем честно и откровенно — это пиздец. Товарищи буквально оказались в ловушке, выхода из которой не было. Нет, точнее был. Бороться. Чем они, собственно, и занимались. И на вокзал, не поверите, друзья выехали вовремя. Попрощались с уже полюбившейся им квартирой, Пашу и Арсения отчего-то аж на слезу пробило. Пусть с этим местом были связаны порой и не лучшие моменты, но здесь прошла, пожалуй, одна из самых насыщенных и интересных недель в их жизнях. Но, как говорится — спасибо этому дому, пойдём к другому. Все вместе товарищи в итоге вышли на улицу, где их уже ожидало такси, и выехали в сторону вокзала. Таксист уже совершенно стабильно разговорился с Пашей, а товарищи смогли выдохнуть хотя бы на полчасика. Это машина, здесь безопасно, да и водитель совершенно непринуждённо беседует с Пашей, значит, их очень вряд ли увезут куда-нибудь в лес. Да, действительно, поездка прошла без происшествий и друзья, распрощавшись с таксистом, наконец вышли к вокзалу. По улице сновали толпы людей и, собственно, слава Богу. Так как пришли почти к самому отправлению, и поезда ждать не пришлось, он уже стоял у платформы и друзьям оставалось только показать билеты проводнице и войти внутрь. Опять им выпало по два места друг напротив друга, разделённые столом, которые успели занять Антон, Арсений, Паша и Стас, а Дима с Серёжей разместились ровно позади Арса и Антона. И, не поверите, дорога до Москвы прошла без происшествий. Арсений снова практически моментально вырубился, Серёжа играл в свич, который забрал у Паши, Дима читал, Паша был на удивление молчалив и всё время провтыкал в телефон, а Антон пол дороги занимался тем же. Но в итоге понял, что ему скучно, потому заставил Стаса, сидящего напротив и прежде занимавшегося работой, с ним разговаривать. Пришлось немного попинать его ногой, чтобы заставить оторваться от работы, и в итоге, конечно, сработало, ведь не то чтобы у Стаса был выбор и не то чтобы он был против. На самом деле Стас имел какую-то невероятную способность с лёгкостью подстраиваться под любого собеседника и если, например, с Арсением он вёл философски-интеллектуальные беседы, то с Антоном у них случился больше обмен жизненным опытом. Антону всё ещё было интересно знать всё о жизни в детдоме и эти истории он готов был слушать бесконечно, а у Стаса, прожившего там восемнадцать лет, их примерно столько и накопилось. И Антон на самом деле не переставал поражаться тому, как человек, прошедший через всё это, в итоге добился действительно отличной жизни. Ведь тут подняться зачастую не могут и те, у кого есть крепкий фундамент под ногами, помощь родителей и родственников, какие-то деньги, а у Стаса не было абсолютно ничего в самом прямом смысле этого слова, но он смог. И после общения с ним у Антона случился такой заряд мотивации учиться, жить и упорно идти к своим целям, какого он не испытывал, пожалуй, уже давным-давно, если вообще когда-нибудь испытывал. Ведь у Антона есть буквально всё, чтобы добиться как минимум того же уровня жизни, а прямо перед ним теперь есть ещё и наглядный пример того, что если действительно захотеть и не сдаваться — всё получится. А в десять часов вечера друзья наконец оказались на Ленинградском вокзале, откуда и вызвали такси до дома Стаса. Ехать оказалось немного, немало — сорок минут, а по пути друзья, конечно, успели тысячу раз пошутить о том, что сейчас приедут куда-то в область Москвы Сити, так как в качестве интриги попросили Стаса не говорить, где он живёт. И на самом деле всё это были всего лишь шутки ровно до того момента, пока друзья не вышли из машины и не поняли, что их привезли в один из самых престижных районов Москвы. — Ты ебать на Маяковской живёшь? — аж опешил Антон, оглядываясь по сторонам, да и остальные крайне поражённо смотрели на Стаса. — Это же Маяковская? — Это да. — согласился Стас. — Не Москва Сити, конечно, но тоже ничего. — Вот в этих многоэтажках, полагаю? — аккуратно догадался Паша и указал на четыре рядом стоящих (почти квадратом) тёмно-серых высоких красивых дома с белыми балконами и того же цвета подсветкой. По высоте они были разными — какие-то поменьше, какие-то повыше, но все красивые, да и явно премимум-класса. — Именно. — Еба-ать! — чуть ли ни в один голос воодушевлённо протянули товарищи. — А на каком этаже? — На двадцать седьмом. — сказал тот, а друзья уже чуть ни визжали от восторга. — Мне нравится, что мы так радуемся, как будто это у нас пиздатая хата. — просмеялся Серёжа, а с ним и остальные. — У нашего товарища пиздатая хата, а это значит… — Да, моя хата — ваша хата. — посмеиваясь, согласился Стас. — А ты в ипотеку брал или как это получилось? — поинтересовался Арсений. — Да нет, так взял. — За сколько? — Секрет. — посмеялся тот и, открыв дверь в подъезд, для начала пропустил вперёд друзей. После зашёл и сам. Изнутри подъезд тоже выглядел соответствующе — светлый, очень чистый, аж с шестью лифтами, в один из которых друзья и зашли. Подъём на нужный этаж много времени не занял, и уже вскоре Стас запустил товарищей в свою квартиру, оказавшуюся самой крайней справа по коридору. — Нихуя себе… — сходу чуть ли ни в один голос протянули товарищи, оглядываясь по сторонам. В данный момент они стояли посреди довольно широкого коридора, стены в котором были выкрашены в темно-серый цвет. Двери во все помещения чёрные, всякие выключатели и плинтуса — тоже, по левую руку от входа зеркало, пол сделан под дерево. И товарищи прекрасно видели, что коридор идёт не в одну сторону, а имеет развилку, соответственно, квартира огромная. — Убил. — поражённо произнёс Дима. — Даже меня убил… — согласился Антон. — Ну да, мне тоже нравится. — усмехнулся Стас. — Обувь только снимите, умоляю, у меня тут клининг в лице Морозова сегодня побывал. — А экскурсия будет? — Ну не то чтобы здесь можно потеряться… хотя, зная ваши способности. — вздохнул он, а товарищи дружно посмеялись. — Будет, конечно, давайте. Это у меня первая кладовка, там просто свалка из всего, туда мы не пойдём. — решил Стас, указывая на самую первую в коридоре дверь по левой стороне. И тем не менее, друзья заглянули. Действительно, просто кладовка с кучей совершенно разнообразных вещей — от носков до пяти старых айфонов в коробочках. Стас же тем временем открыл дверь напротив. — Это моя ванная, тут ничего особо интересного. — Да что ты говоришь? — нервно усмехнулся Дима. Да, ванная выглядела действительно потрясающе и дорого, как, в прочем, и всё остальное в этой квартире. Матовая тёмно-серая плитка, зеркало с подсветкой, под ним раковина с чёрным матовым краном, стена за зеркалом и раковиной сделана под дерево. Чёрная прозрачная большая душевая кабина с линией подсветки поблизости… — Тут одна ванная стоит как моя квартира… — поражённо прошептал Серёжа. — Ты сколько денег в ремонт захерчил? — Ну… ремонт обошёлся дороже квартиры, на самом деле. Я вообще не так давно это всё доделал. — пожал плечами Стас. — Пойдёмте дальше. — У меня инфаркт случится скоро, много ещё? — поинтересовался Паша, вместе с друзьями выйдя из ванной. — Ну… достаточно. — кивнул Стас и пошёл по коридору вперёд. В определённый момент он уходил влево и там было просто море помещений, но для начала товарищи дошли вперёд до конца. — Вот это моя комната. Комната действительно большая, просторная, всё, опять же, выполнено по большей части в тёмно-сером и чёрном цвете, либо сделано под дерево. Здесь, естественно, была кровать, рабочий стол, компьютер, шкаф, встроенный в стену, большой телевизор с приставкой и ещё куча всего. Больше всего друзей, пожалуй, убили окна чуть ли не в пол и огромная гардеробная, вход которую располагался в конце той же комнаты. — А я же тут с тобой буду спать? — с надеждой спросил Паша. — Конечно, куда ты денешься? — усмехнулся Стас. — Я лично, если что, готов спать в кладовке с пятью айфонами. — оповестил Серёжа. — Кто бы сомневался. — посмеиваясь, покивал Антон. — Так, теперь дальше. — решил Стас и наконец повёл товарищей в тот самый коридор с большим количеством помещений. — Вот здесь гостевая ванная, то есть, ваша. — оповестил он, открыв дверь в первую комнату по правой стороне коридора. И ванная была практически такой же, как прошлая. — Вот здесь кухня. — рассказал он, открыв дверь напротив. — Хоро-ош. — в один голос протянули Дима с Антоном. Помещение просторное и всё выполнено в тех же цветах, что и во всей квартире. — По соседству с кухней гостевая спальня, кто из вас будет ночевать здесь — решайте сами. Гостевая спальня представляла с собой комнату с кроватью, шкафом, рабочим столом и, опять же, окнами практически в пол. — Мы. — успел сориентироваться Арсений. — Вот, блять… козёл. — возмутился Серёжа. — Де не то слово. — подхватил Дима. — Умничка. — похвалил Антон и чмокнул его в щёку. — Тут же есть выход в кладовку, там нет ничего интересного, просто склад какого-то хлама опять. Напротив, соответственно, гостиная, Барбарисыч и Димка — спите на диване. — На таком диване и поспать не грех. — удивлённо усмехнулся Дима. Да, диван действительно был большой просторный и по виду очень удобный. А площадь гостиной на самом деле внушительная. Напротив дивана висела огромная плазма и снова с приставкой, к дивану были приставлены два раскладных кресла. — Так, по соседству с гостиной прачечная, там вообще ничего интересного, ну и в конце коридора балкон. Вот, вроде, и всё. — Я в аухе… — всё ещё в некотором шоке признал Серёжа. — Поддерживаю… — Охеренная хата. — Вообще ебейшая. — А есть чё поесть? — поинтересовался Паша. — Ёб твою мать. — вместе с остальными просмеялся Антон. — Ну одно человека в жизни заботит. — Нечего тут есть, к сожалению, Пашенька, меня ж дома не было, холодильник пустой. Но ты можешь проверить. — Естественно. — решил тот и побежал на кухню. — Тут есть пицца на столе! — Пицца на столе? — удивился Стас и вместе с товарищами направился туда же. — Интересно… а, Морозов. — понимающе кивнул он. — Какой он у тебя заботливый. — заметил Антон, уже вместе с Пашей и Серёжей жующий ту пиццу. — Ага, конечно, заботливый, это он, пока тут сидел, не доел скорее всего, вот и оставил. — Всё равно молодец. — решил Дима. — Так, ну пицца заебись, спасибо Морозову. — оценил Паша, уже доев свой кусок. — Не знаю, как вы, я лично спать. — Да я думаю мы все заебались. — согласился Дима, а товарищи дружно закивали. — Пока вы не опомнились, я первый в ванную. — быстро сориентировался Антон. — Козёл, блять. — вздохнул Серёжа. — Стасик, а мне в какую ванную? — задумчиво уточнил Паша. — Да вам вообще в любую всем можно, чем мне там уже брезговать? Я ещё разве что пальцы на ногах Барбарисыча не обсасывал. — махнул рукой Стас, а товарищи дружно рассмеялись. — Пока вы не успели опомниться, я первый во вторую ванную. — решил Арсений. — Блять, вот какие же вы оба… — явно негодуя, начал Серёжа. — Хитровыебанные, блять, вот на чём они сошлись! — поддержал Дима. — Два хитровыебанных, два агрессивных чихуахуа и два долбоёба, которым вообще похуй, заебись. — просмеялся Антон. — Справедливо. — оценил Стас. — Ну вы по три часа моетесь оба, ну имейте совесть! — воскликнул Серёжа. — Не, нихуя. — в один голос ответили Арсений с Антоном и, рассмеявшись, дали друг другу пять. — Блять, эти педики… — хныкнул тот. — Френдли фаер, Барбарисыч. — напомнил Паша, а Серёжа на этот раз почему-то даже спорить и возмущаться не стал. — Но вообще-то правда заебёте, ну пропустите хоть меня вперёд, умоляю, по-братски, ну я моюсь три секунды. — Ну у тебя пять минут, не успеешь — я зайду. — предупредил Арс. — Ты ж мой золотой, Господи, спасибо! — радостно воскликнул Паша и, чмокнув Арса в обе щёки, побежал в ванную. — Слушай, Шастик, вот ты ж мне братан? — предположил Стас, а остальные дружно рассмеялись с выражения лица Антона. — Братан, слушай, ну… ну блять, ну хуй с тобой, условия те же. — таки сдался Антон. — Не думаю, что ты рискнёшь зайти ко мне в ванную… но удачи, если что. — нервно усмехнулся Стас и тоже вышел с кухни. — А я рискну! — ему вслед крикнул Антон. — А я специально проверю! — Нашёл, кого на слабо взять. — хмыкнул Антон, достав из кармана телефон. — Слышь, я засёк! В пять минут Стас, к слову, так и не уложился, но к нему в ванную Антон зайти не рискнул, поскольку чисто теоретически подсчитал количество тяжёлых предметов в помещении и понял, что к сотрясению не готов. И тем не менее, долго ждать себя Стас не заставил, — вышел через пятнадцать минут и отправился к себе, где его уже ожидал Паша, лежащий на кровати и с крайне траурным видом смотрящий в телефон. — Тильтуем? — догадался Стас, а Паша, молча продолжая смотреть в телефон, кивнул. — Ну ты это, мог бы там… не знаю, хотя бы под одеяло лечь. А лучше спать. — Я сам знаю, что мне делать. — пробурчал Паша. — Окей. — совершенно спокойно согласился тот и пошёл в гардеробную. — Ты даже не будешь убеждать меня в том, что мне пора спать? — не понял Паша, через пару секунд от недоумения аж от телефона оторвавшийся. — Тебе двадцать четыре года, и я не твоя мама. — напомнил Стас. — Так что, в целом, делай что хочешь, моё дело предложить. — Тебе на меня настолько похуй? — Это ты с чего решил? — уточнил тот, наконец вернувшись в комнату и рухнув на кровать рядом с Пашей. — Ты же сам знаешь, как тебе жить, прямым текстом мне об этом сказал. У тебя биполярка, ты хочешь с кем-нибудь поругаться или думаешь, что у меня синдром спасателя? — Да иди нахуй. — решил Паша и отвернулся в другую сторону, снова взявшись за телефон. — Окей. — пожал плечами Стас. — Свет выключу? — поинтересовался он, на что Паша издал какой-то более-менее утвердительный звук. Ну, а Стас благополучно дотянулся до выключателя, находящегося рядом с кроватью, и действительно погрузил комнату во тьму ночную. Подсвечивался только Пашин телефон, но Стас в любом случае лежал к нему спиной и закрыл глаза с намерением уснуть, потому этот момент его нисколько не смущал. — Стасик? — минут через десять осторожно позвал Паша, а Стас только успел задремать, потому и проснулся чуть ли ни мгновенно. — Ста-асик? Ты спишь? — Нет конечно. — вздохнул тот, приоткрыв глаза и повернувшись к Паше. — Чего? — Прости… я просто хотел извиниться. — аккуратно пояснил Паша, прекрасно понимая, что только что разбудил его. — М, ну молодец. — кивнул Стас. — Извинения приняты. Это всё? — Ты устал или обиделся? — тревожно уточнил тот. — Я не обиделся, я просто не знаю, как с тобой ещё разговаривать, чтобы ты наконец понял, что мне не нравится твоё поведение. — совершенно спокойно пояснил Стас. — И да, устал. Разговаривать с тобой бесполезно, ты всё равно, блять… в одно ухо влетело, в другое вылетело, поэтому давай просто ляжем спать. — Ну прости меня, пожалуйста. — совершенно искренне попросил Паша и рискнул его обнять. А когда заметил, что Стас особо не протестует, ещё и в щёку аккуратно поцеловал. — Я больше так не буду. Обещаю. — Ты правда думаешь, что я поверю? — уточнил тот. — Ну я правда не буду. Я понимаю… что если бы ты на серьёзе послал меня нахуй, мне было бы… больно. И я бы обиделся. И расстроился. Но ты же не я, да? — Да. — согласился Стас. — Ну не расстраивайся, пожалуйста. Я не хотел. Просто… ну, мне не очень хорошо и… ну ты понял. — таки выдал Паша. — Можно же было вот с этого начать, да? — Я не хотел тебя… ну, беспокоить. — Поэтому решил послать меня нахуй, логика во. — нервно усмехнулся Стас и показал большой палец вверх. — Я могу помочь? — Не думаю. — вздохнул Паша. Головой он аккуратно устроился у Стаса на груди, лёжа лицом к нему же, и даже чуть улыбнулся, когда Стас начал аккуратно перебирать его волосы. — Тогда, может, хотя бы расскажешь, что случилось? Я морально попробую поддержать. — Я тебя люблю. — негромко признал Паша, а Стас таки немного улыбнулся. — Господи, какой же ты милый, когда улыбаешься… — Ладно, задобрил. — посмеиваясь, сказал Стас, а Паша, конечно, сразу довольно заулыбался. — Ну чё случилось у тебя, алё, рассказывай. — Да не у меня случилось, просто… ну, понимаешь… — задумчиво начал он, догадываясь, что рассказывать о вчерашнем ночном происшествии Стасу, наверно, не стоит… — У меня вот есть один друг… и у этого друга тоже есть друг. — Ты переживаешь за друга друга? — с сомнением уточнил Стас, а Паша даже посмеялся. — Ну… я склонен к эмпатии. — М, ну я так и подумал. И как друзей зовут? — Мой друг… Егор, а его друг С… Вова. — придумал Паша. — Так. — посмеиваясь, кивнул Стас. — И что там у Егора с Вовой случилось? — Ну… понимаешь, у Вовы просто не всё хорошо с головой. — таки начал он. — Просто у него кое-что случилось и всё стало плохо. А Егор пытался ему помочь и думал, что помог. А потом в истории появился ещё один парень… Д… К… Рома. И вот Рома начал встречаться с Вовой, и у Вовы как будто бы всё стало совсем хорошо. Егор это увидел и подрасслабился. И вчера оказалось, что очень зря Егор подрасслабился, потому что Вова поймал очередную паничку и чуть не покончил с собой, его спас Рома, а Егор лежал, как долбоёб, всё слышал, но так испугался и охуел, что ничего не мог сделать. И теперь у Егора всё хуёво в этой жизни, потому что он проебался и в очередной раз чуть не потерял Вову. Вот. — выдохнул он. — И я вот не знаю, чем помочь Егору. Потому что он вроде и не досмотрел, а вроде и Вова долбоёб, а вроде и Рома мог обратить внимание, хотя Рома вообще молодец, если б не Рома, Вовы бы уже не было. Вот так получается. Что думаешь? — Я думаю… — задумчиво начал Стас и чуть улыбнулся, ласково поглаживая Пашу по щеке, — что Егору пора перестать считать себя ответственным за жизни других людей, а особенно за жизнь Вовы. Потому что у Егора есть прежде всего он сам, и он сам должен у себя стоять на первом месте. А не Вова. Даже если Вова его очень хороший друг. — А если лучший? — Тогда тем более. Вове пора узнать о том, что его не всегда будут спасть. И что когда-нибудь ни Егора, ни Ромы рядом не окажется. Вове уже достаточно лет, чтобы он учился брать ответственность за собственную жизнь на себя, а не скидывать её на других людей. Иначе Вова в один прекрасный день всё-таки умрёт, потому что понадеется на то, что его как всегда спасут. А ни Егора, ни Ромы рядом не будет. Тогда Вова поймёт, что он остался наедине с самим собой, но уже ничем не сможет себе помочь. А Егор с Ромой, кстати, будут винить в его смерти себя, потому что недоглядели. Но это ведь не так, да? — Думаешь? — Конечно, Егор с Ромой иногда забывают, что Вове не пять лет и они ему не родители, а парень и лучший друг. А ещё оба не понимают, что пока Вова сам не захочет себя спасти, они тратят свои ресурсы впустую и ничем не смогут ему помочь. А Вова в свою очередь пользуется этим удобным положением, очень вряд ли он делает это осознанно, я даже не сомневаюсь в том, что Вова прекрасный человек и отличный друг, но, сам понимаешь… когда человек уверен в том, что с ним никогда ничего не случится, что его всегда спасут, что на него никто никогда не обидится, он начинает переходить грани дозволенного, да и в целом немного теряет здравый смысл. Понимаешь? — Понимаю. — негромко согласился Паша. Да, он на самом деле понимал, что вся эта чрезмерная опека над Арсом в итоге всех их приведёт к глобальному краху, и прежде всего самого Арса. Ведь они с Антоном правда не супергерои и не вечны, да и не бессмертны так-то. Рано или поздно, если так продолжить, случится то, что должно случиться. — Но Егор не может его бросить. — Егор и не должен его бросать. Егору просто пора принять тот факт, что он просто друг и не может всех спасти. Грустно, но факт. И Егор не должен винить в том, что произошло, себя. Если Вова захочет умереть, он умрёт, и ни Егор, ни Рома здесь ничего не поделают, к сожалению. — Я не хочу, чтобы он умирал. — уже подрагивающим голосом выдал Паша спустя пару секунд молчания, и всё-таки заплакал. У Стаса аж сердце сжалось от сего зрелища и понимания, что вообще чувствует его парень в данной ситуации, именно поэтому он методично подтянул Пашу повыше и крепко обнял. Стас ничего не говорил, потому что сейчас это было ни к чему, — просто бережно поглаживал Пашу по спине и затылку и был рядом. А у Паши наконец случилась та глобальная истерика, которая была просто обязана случиться не сегодня, так завтра. Эти эмоции копились в нём весь этот год, и вчерашнее происшествие стало точкой кипения, можно сказать, всё-таки добило. Он рыдал и рыдал, будучи не в силах успокоиться и взять себя в руки хотя бы немного, и даже самому себе мысленно не мог назвать хотя бы одну конкретную причину этой истерики. Если обобщить, — Арс. Всё дело в Арсе всегда было, есть и, видимо, будет. Паша был как будто обречён всю жизнь тянуть этого человека на себе, и этот груз, сами подумайте, не мог не напрягать. Конечно, он никогда не требовал ничего взамен, но хотя бы нормальное отношение ко всем его трудам, какое-то уважение ведь можно было постараться обеспечить? Видимо, нет. Так Паша и прорыдал минимум полчаса, и только через этот небольшой промежуток времени принялся по чуть-чуть успокаиваться. Стас в свою очередь терпеливо ждал, никуда его не торопил и не пытался утешать — успокоился Паша абсолютно самостоятельно. — Ну как там у нас дела? — негромко поинтересовался Стас, продолжая поглаживать его по затылку. — Пойдёт. — так же приглушённо ответил Паша, лбом уткнувшись ему в плечо, и шмыгнул носом. — Спасибо. — Не за что, всё хорошо. — сказал тот и чмокнул Пашу в макушку, А сам Паша в свою очередь вдруг поймал себя на мысли, что впервые за двадцать четыре года жизни чувствует себя… в полной безопасности? Да неужели? Он так удивился собственным мыслям, что аж глаза приоткрыл. Ну нет же, действительно… почему-то не было никакой тревоги. Пашу не волновало то, что он сейчас выглядит буквально слабее всех самых слабых. Почему-то рядом со Стасом он не боялся не просто выглядеть, но и быть слабым и беззащитным. Вообще-то он только что впервые жизни проявил эту самую слабость при другом человеке, конечно, если мы не берём в расчёт детство… и то лет до семи. Интересно получается… А дело, вероятно, всего-навсего в том, что Стас дарил ему какое-то невероятное и крайне убедительное ощущение надёжности, безопасности и крепкой защитой. Без всяких преувеличений — с ним Паша чувствовал себя, как за каменной стеной. И это при том, что Стас не был очень силён физически, здесь дело состояло явно в чём-то другом… но в чём именно, Паша совершенно искренне не мог понять. Не мог и не хотел, потому что в данный момент всё ещё пытался принять как факт то, что вдруг ни с того ни с сего впервые в жизни смог доверить собственные эмоции другому человеку. Да он даже при Арсе не плакал ни разу в жизни, хотя поводов было море, о чём мы говорим? — Ты знаешь, что ты… невероятный человек? — несколько нервно усмехнулся Паша, немного придя в себя, а Стас на это только улыбнулся. — Я рад, что ты мне доверяешь. Себя и свои эмоции, в смысле, это правда… очень ценно и важно для меня. — Ты ещё и мысли читаешь… — Да я, конечно, ебейший, но не до такой же степени, чтоб меня с нихуя невероятным человеком называть, тут простая логическая цепочка. — пожал плечами тот, а Паша даже тихо посмеялся. — Егору ещё нужна психотерапия или как? — Егору, блять, после общения с Вовой нужна пожизненная психотерапия. Роме, между прочим, тоже. — Думаешь? — Да Вова Рому скоро доведёт до ручки сто процентов. У Егора хоть есть… Влад… нет, Влад отвратительное имя, терпеть не могу… Гриша… не, нахуй… Олег. Вот, Олег хорошее имя. — наконец определился Паша, пока Стас смеялся. — У Егора хоть есть Олег, который… не даст ему сойти с ума и поможет. А у Ромы вместо Олега Вова. Надо было Вову назвать Владом блин, там сразу всё было бы понятно… а то Вова для такого человека как-то слишком по-божески звучит, да? — У тебя личная неприязнь к какому-то Владу? — просмеялся Стас. — А-а, к бывшему Ар… Вовы, извините, да. А с хуя ли я Олег, родной, мне вообще не подходит, в каком месте я Олег? — А я, блять, вылитый Егор. — развёл руками Паша. — А Антону хоть завтра в паспортный стол, ну Рома он и в Африке Рома. — Арса вообще через раз Вовой хочется назвать, конечно, пару раз чуть лично не проебался, клянусь. Ну ты, конечно, нахуй гений мысли, я одну четвёртую твоего рассказа на серьёзе думал, что ты ёбнулся и про каких-то левых мужиков мне втираешь. — Да я по твоему лицу так и понял… — сквозь смех произнёс Паша. — Там явно было желание рассказать мне о том, что я ёбнутый. — Ну я из чувства такта думаю, мол, ну ебать, ладно, послушаю, раз уж так переживает, хуй с ним… а Арс реально типа… прям?.. — уточнил Стас. — Да пиздец, я сам в ахуе. — вздохнул тот. — Ночью он чуть с балкона не вышел. Антон каким-то чудом проснулся и успел его остановить. Но это случилось не потому, что Арс типа… сошёл с… нет, он сошёл с ума ещё давным-давно, я имею ввиду, что это произошло не потому, что он вот конкретно хотел умереть. Он не хотел, просто случилась паничка и ему начало казаться, что вот маньяк где-то рядом. Поэтому единственным выходом стал балкон. Не пытайся составить логическую цепочку, это не поддаётся объяснениям, это, блять, больной на голову человек. Абсолютно. — Угу. — с несколько секунд подумав, кивнул Стас. — Ты в этом не виноват, ты же понимаешь? — Ну как не виноват, если я… я не заметил. — пытался донести Паша. — Ты не обязан замечать, это во-первых, если бы ему нужна была помощь, он мог бы попросить, а ты не должен всё время находиться в подвешенном состоянии, бояться и думать, а не взбредёт ли сегодня в голову Арсению выйти в окно. Во-вторых, ты не мог заметить, он этого не хотел в своём более-менее здравом рассудке, у человека случилась паническая атака, чего ты попросту не мог предвидеть и, опять же, не обязан контролировать. В-третьих, если вдруг у него появится искреннее, честное и стойкое желание покончить с собой, поверь мне на слово, все мы об этом узнаем только тогда, когда он это сделает. Никто ничего никогда не заметит, потому что это невозможно. — Я знаю. — вздохнул Паша. — Ладно, давай о чём-нибудь другом поговорим? А то у меня и так один Арс в жизни происходит… уже как новый вид ругательства. — Пашуль, а мы с тобой спать сегодня будем, нет? — Ну давай не будем спать. — жалостливо попросил Паша. — Ну пожа-алуйста. — Ну ты же устал, солнышко. — пытался донести Стас, а Паша настолько удивился, что на пару секунд аж завис. Даже слегка покраснеть успел, а после, конечно, таки расплылся в улыбке. — Чё ты? — тихо посмеялся тот и потрепал Пашу по волосам. — Ты меня солнышком назвал. — крайне смущённо напомнил он. — Ути Господи, как мы засмущались. — умилённо улыбнулся Стас и добил и без того смущённого Пашу окончательно. — Спать давай, Пашуль, спа-ать. — Не хочу. — настаивал Паша, крепко к нему прижавшись. — Мне будут сниться кошмары. — Ну и чего теперь, не спать? — мягко поинтересовался Стас, ласково поглаживая его по затылку. — Ну давай, Пашуль, я же рядом. — Я тебя очень люблю. — негромко признал Паша и чмокнул его в шею, а Стас, конечно, улыбнулся. — Я тебя тоже. Чем я могу помочь? — Можешь не засыпать, пока я не усну? — Конечно. — А сказку рассказать? — Сказку рассказать? — тихо посмеялся Стас, а Паша только улыбнулся и кивнул. — Могу и сказку рассказать, конечно. Только ты будешь спать, а не сказку до конца слушать, да? — Тогда надо длинную сказку. — Придумаю длинную сказку. — А как я узнаю, чем всё закончилось? — Я тебе завтра расскажу. Пойдёт? — Угу. — довольно согласился Паша. — А ещё одну просьбу можно? — Можно. — А можешь, пожалуйста… сходить посмотреть, с Арсиком всё хорошо? — несколько неловко попросил он, а Стас только чуть улыбнулся. — Давай я напишу Антону и спрошу? — предложил он, а Паша мигом согласно кивнул. Стас в свою очередь благополучно дотянулся до телефона, какой мигом и разблокировал. — В сети Антон сидит, повезло тебе. — А чё он в сети сидит? — удивился Паша. — М-м… с мамой переписывается. — оповестил Стас, а Паша только понимающе кивнул. — С Арсом всё хорошо, спит, живой-здоровый. — Слава тебе Господи. — Объективно. Итак, глазки на офф. — попросил он, а Паша, посмеиваясь, таки закрыл глаза и поудобнее пристроился к Стасу. — А ты можешь снять футболку? — Могу снять футболку. — смиренно ответил Стас. — А шорты? Или ты там без трусов? — Я там в трусах… — тихо посмеялся Стас. Футболку с шортами он с себя действительно в пару движений снял, а у Паши на мгновение аж дыхание перехватило даже несмотря на то, что у Стаса было совершенно среднестатистическое тело. И тем не менее, это был его любимый мужчина, потому тут другой реакции и не предвиделось. — Ну ты там тоже тогда шорты сними, чё я один разделся? — А я, может, ещё не готов к такому интиму. — предположил Паша, но таки рассмеялся с выражения лица Стаса. — Вообще-то нечестно бросать товарища одного на поле боя. — Да вот я тоже думаю, что уж… — посмеиваясь, покивал тот и мигом скинул с себя шорты. — Кинул так, как будто у нас намечается ебануто страстный секс, а не крепкий здоровый сон. — А может… — Я тебя убью. — предупредил Стас, а Паша по новой засмеялся. — Ладно, ладно, всё, сплю. А ты сказку рассказывай, чё ты молчишь? — Рассказываю. — посмеиваясь, кивнул Стас, а Паша по новой удобно пристроился к нему и наконец закрыл глаза. Стас в свою очередь его, конечно, покрепче прижал к себе, а Паша вдруг понял, что теперь чувствует себя не в какой-то относительной безопасности, а в абсолютной. Тепло тела Стаса дарило какой-то уют, безмерный комфорт и расслабление, а источником чувства полной защищённости стали его крепкие объятия. Добил Пашу его мягкий приглушённый голос, который всегда дарил Паше спокойствие, но сейчас это спокойствие перетекло в полное умиротворение. Ему уже не было важно, что конкретно говорит Стас, лишь бы он продолжал говорить и так бережно и нежно гладить Пашу по плечу. Понятно, что в такой атмосфере Паша просто не мог противостоять сну, потому наконец благополучно вырубился спустя минут семь. А Стас этот момент, конечно, мигом заметил и не мог не улыбнуться. — Сладких снов. — шёпотом произнёс он и практически невесомо чмокнул Пашу в макушку, дабы не дай Бог не разбудить.