Цитрусовое лето

А в такси все развлекались как могли. Паша уже совершенно стабильно разговорился с водителем, Дима с Серёжей позади играли в какую-то игру по сети, Антон, сидящий на самом заднем сиденье между Арсом и Стасом, с последним и общался, Арс в свою очередь попросту вырубился, в целом, тоже абсолютно привычная ситуация. Наконец доехав до дома минут за двадцать пути, товарищи попрощались с водителем и благополучно отправились домой. На улице уже стемнело, потому добрались они на самом деле очень вовремя, всё-таки в их ситуации ходить в темноте в чужом городе — не самая здравая мысль. С каких пор наши товарищи стали считаться здравомыслящими? А вот это уже другой вопрос. В общем-то, в любом случае сложившаяся ситуация всех, мягко говоря, напрягала, потому прежде, чем пуститься во все тяжкие и начать выпивать, они всё-таки пришли к выводу, что пора бы более-менее основательно обсудить то, что все они находятся в очень сомнительном и малоприятном положении. — Итак, — начал Дима, сев к друзьям за кухонный стол и поставив перед каждым по бутылке пива, — что мы имеем? — Отсутствующего Стаса, на этом наши умозаключения, полагаю, всё. — прикинул Арс. — Объективно. — хмыкнул Антон. — А где у нас товарищ Шеминов? — не понял Серёжа. — Он там по работе общается. — пояснил Паша, пытаясь открыть бутылку. — Ну подождём. — решил Дима. — Но вообще-то между работой и прекрасными друзьями стоило бы выбрать второе. — Да у него там что-то случилось, похоже, он обычно не берёт трубки, когда по работе звонят. — пожал плечами Антон. — Но, судя по его спокойствию, ничего серьёзного. — Да нас тут как бы убить пытаются, он вообще не реагирует, так что я бы не ориентировался на его реакции. — заметил Серёжа. — Кстати, перестань его буллить. — попросил Дима. — Я конечно понимаю, что у вас очень токсичные отношения априори, но нельзя же так. — Да кто его буллит, Господи? — махнул рукой тот. — Меня просто бесят такие спокойные люди. Ну он реально эмоции выдаёт… ну типа через раз, вы не замечали? — Ну и что? — не понял Арс. — Ну как что, это же… ну не должно так быть, нет? — Ну у всех разные реакции на стресс, он такой человек, в чём доёб-то? — спросил Паша. — Ну он не эмоциональный, что теперь сделать? Нельзя же на него злиться за то, что он не паникёр. — А в нашем случае это наоборот отлично, потому что если бы у нас паникёров было шесть из шести… — нервно усмехнулся Антон. — Да и есть в этом что-то… не знаю, мне наоборот нравится, что он такой спокойный. — Да и не всегда он спокойный, он точно такой же, как мы, просто стрессоустойчивый очень. — пожал плечами Дима. — Так что чё ты он него хочешь-то? — Ты как будто ищешь повод до него доебаться, кстати. — заметил Арс. — Почему? — Это зависть? — с некоторым удивлением догадался Антон. — Да чё сразу? — аж опешил Серёжа. — А главное, чё мне ему завидовать? — Ну это у тебя надо спросить. — пожал плечами Паша. — Можешь не рассказывать, просто перестань так делать, пожалуйста. — Да он не обижается даже. — Да он обижается, ему неприятно. — пытался донести Антон. — Серёж, ну он очень добрый человек, нельзя так себя вести, он не понимает такое поведение, у него немного другие… понятия и взгляды на жизнь, скажем так. Не надо с ним токсично шутить, а тем более на серьёзе пытаться его задеть. Это мы поймём, и то не все, а он… — Слишком добрый для этого мира. — кивнул Дима. — Не надо в нём это убивать, он, видимо, был выращен в прекрасных условиях, теперь отдаёт это добро миру, ну нас уже не спасти, на нас отыгрывайся. — развёл руками Арс. — Ну помимо Тоши, конечно, туда не надо, пожалуйста. — Кстати, прикиньте, какие у него хорошие родители. — даже задумался Антон. — Ну, наверно, как тётя Оксана плюс-минус они должны быть. — прикинул Серёжа. — И да, хорошо, я согласен, что я… перебарщиваю. И правда скорее всего именно потому, что… завидую. — таки признал он. — Ну он блин классный и богатый, ну что я могу сделать? Этим и бесит, а не тем, что он ещё и прекрасно владеет своими эмоциями блять. — Ну тебе вот вообще не стыдно ни разу на него наезжать постоянно? — поинтересовался Дима. — Он тебе в жизни слова плохого не сказал безосновательно, мне кажется, если ты его попросишь помочь, он поможет. Попросишь купить что-нибудь, купит. Уважать таких людей надо, Серёж, а не хуями крыть просто потому что он классный. — Да я понимаю, мне даже стыдно временами. Ну я это не контролирую, пацаны, но я стараюсь. Он ещё и блять умник ебучий, ну как… — Так вот и уважай его. — пытался донести Антон. — Дружи блять, ну почему задевать-то обязательно? — Тихо-тихо-тихо. — произнёс Паша, услышав, что дверь в комнату явно открылась. — Чё вы тут? — спросил Стас, параллельно ведущий с кем-то переписку. — Тебя ждём. — совершенно очевидно ответил Арс. — А, ёб твою мать, даже так… интересно. — себе под нос пробормотал он и, наконец отложив телефон в сторону, опёрся о всё тот же кухонный гарнитур. — Чё там, нормально всё? — поинтересовался Антон, а Дима, вытащив ещё одну бутылку пива из холодильника, протянул её Стасу. — Благодарю. Да нормально, всё решил… вроде. — прикинул Стас. — А чё вы меня ждали-то? — Так это… — Маньяки. — А, ну да. И чё? — Так ты нам расскажи, ты ж умный. — пожал плечами Серёжа. — Мы не выкупаем вообще, чё происходит. — Ну смотрите, теперь мы можем точно утверждать, что нас хотят убить. — начал Стас. — А вот зачем и кто — это уже другие и очень… так скажем, абстрактные вопросы, потому что… во-первых, мы не можем ничего точно утверждать, во-вторых, нам абсолютно ничего не известно, ну и так дальше по списку. Единственное, что я могу почти точно сказать на данный момент — этот человек, кем бы он ни был, явно… сумасшедший, мягко говоря, и вообще очень вряд ли определился, чего хочет от нас. Изнасиловать Арса, убить нас всех или ещё что-нибудь. А это значит, что мы все где-то перешли дорогу одному конкретному человеку… — Человеку нездоровому явно. — несколько напряжённо предположил Антон. — Ну конечно, здоровые обычно таким не занимаются всё-таки. Помимо этого, человек недальновидный, крайне… импульсивный, изощрённый, судя по всему, но при этом ебать какой тупой. Либо недопонятый гений, третьего не дано. — Ты составил психологический портрет? — удивился Паша. — Да нет, это просто логично. — пожал плечами Стас. — А… поподробнее, пожалуйста. — попросил Дима. — Недальновидный, потому что у него явно нет плана. — догадался Антон, глядя на Стаса, а тот кивнул. — Импульсивный, потому что его бросает из стороны в сторону, он сам не может решить, что ему делать и чего он хочет вообще, но как только идея приходит — бросается исполнять, судя по всему. Изощрённый, потому что он нас не пристрелил, а… придумывает какие-то новые ловушки, а тупой, потому что считает, что мы на них попадёмся. А недопонятым гением он может быть только в том случае, если прекрасно понимает, что мы… не поведёмся, скажем так. И делает всё это специально, то есть, если можно так сказать… играет в игру? — Вполне вероятно. — согласился Стас. — Но в таком случае мы имеем дело не просто с рандомным сумасшедшим, а это прям конкретно маньяк, которому всё это доставляет удовольствие. И лучше бы он всё-таки оказался тупым, к чему я всё-таки и склоняюсь. — Но кто? — нервно усмехнулся Дима. — Кому… что мы сделали не так? — Необязательно в этой жизни что-то делать не так, можно просто существовать и оказаться не в том месте, не в то время. — оповестил Стас. — Мы конечно не в девяностых живём, но… у нас страна чудес, сами понимаете, поэтому здесь может быть всё, что угодно. То есть мы могли как причинить реальный вред какому-то человеку, за что теперь и отплачиваем, так и просто оказаться там, где не стоило бы. И ещё множество подобных вариантов, но суть одна — у нас проблемы. — То есть мотива может просто не быть? — не понял Арс. — Если у человека действительно не порядке с головой, как ты думаешь? — вздохнул Антон, а тот только понимающе кивнул. — Но это насколько должно быть не в порядке с головой? Если бы мы хоть раз видели этого человека, мы бы сейчас о нём вспомнили, там же понятно, что он ёбнутый. — Да по ним на первый взгляд и не скажешь, что что-то не так на самом деле. — пожал плечами Стас. — Отклонения они… порой неочевидны для окружающих, поэтому это может быть любой рандомный человек, вот о ком бы мы сейчас ни подумали, это может быть и он. Но здесь должен быть прям… конкретный сдвиг по фазе у человека. Если нет совсем никакого мотива и он просто… видел нас, допустим, я имею ввиду. Но это очень маловероятно. — То есть мотив всё-таки есть? — догадался Серёжа. — Скорее всего, я же не могу тебе точно в данный момент сказать. Но я практически уверен, что мотива в том понимании, в каком ожидаете его вы, не будет. — В каком смысле? — Ну в смысле чего-то вроде: «Антон убил моего деда, поэтому я теперь убью его и его друзей», ожидать не рекомендую. — пояснил Стас, а друзья даже посмеялись. — Это будет что-то… довольно туманное и вряд ли нам понятное, думаю. На то это и маньяк, что нам как бы… не дано его понять. Ну или её, кстати, тоже вполне возможно, что это женщина. Ну вот, понимаете, мы не сможем сейчас понять, кто это. Потому что… ну блять, я не буду ещё раз всё это пересказывать, у вас должна была логическая цепочка образоваться, и вы меня поняли, надеюсь. — Да-да, логично. — вздохнул Паша. — Так, то есть делать нам по сути сейчас нечего? — предположил Дима. — И мы просто продолжаем жить, как жили? — Ну по сути-то у нас нет других вариантов. — сказал Антон. — Я просто напомню, что у нас есть подозрения на то, что директор в этом как-то замешан. Мы здесь по его заданию и он узнает, что мы уехали, соответственно, и маньяку инфу передаст. — Если он сам не маньяк. — добавил Арс. — Нет-нет, он не маньяк. — хмыкнул Стас. — В этом можете не сомневаться, он обычная шестёрка и ничего более. И даже насчёт шестёрки не факт, просто вероятность… около девяноста пяти процентов, но это уже другое. — Ну да, из него маньяк, как из меня балерина. — прикинул Серёжа, а друзья даже посмеялись. — Но кто тогда? У тебя нет вариантов? — У меня ни одного, понятия не имею. Просто круг… даже чересчур широк, чтобы мы сейчас могли хоть как-то подбирать кандидатуры. Потому что это буквально может быть кто угодно. — Прям кто угодно? — уточнил Паша. — Прям да. Вот у Димы в подъезде живёт какой-нибудь дядя Ваня… Живёт у тебя дядя Ваня? — Ага, прям под нами. — согласился тот. — Вот у дяди Вани мизерная зарплата, он только доделал ремонт, который делал прошлые двенадцать лет, в ходе ремонта заработал себе какую-нибудь грыжу ещё. И вот жил-не тужил, а тут Дима, живущий сверху, заливает его квартиру и ремонт идёт нахуй. Вот этого достаточно, если человек просто невменяем по тем или иным причинам. Может, у дяди Вани опухоль в мозгу, которая сказывается на его поведении, а может он вообще убил человека по молодости, отсидел и готов сделать так ещё раз, мы не узнаем, пока сам дядя Ваня нам не расскажет, что с ним не так и почему он не мог просто потребовать с Димы денежную компенсацию за материальный ущерб квартире. — Хорошая метафора. — задумчиво оценил Арс. — И всё понятно, кстати. — А дядя Ваня тут причём? — совершенно серьёзно уточнил Серёжа, а товарищи по новой рассмеялись. — Перед тобой прям человек про метафору сказал… — просмеялся Паша. — Это условно, Серёж. — пояснил Стас. — Аа, типа дядя Ваня тут вообще не причём? — догадался он, а остальные совершенно синхронно кивнули. — Стас взял образ дяди Вани, чтобы показать условного маньяка, и Дима никого не заливал на самом деле, просто взят в качестве, опять же, образа, только всех нас или кого-то одного. — посмеиваясь, объяснил Антон. — Ёб вашу мать, ну вы можете как-то попроще выражаться, я блять… — нервно усмехнулся Серёжа. — Пиздец, ну ладно, понял, хорошо. Ты, скорее всего, имел ввиду, что таких дядь Вань у каждого из нас может быть человек по пятьдесят, да? — Да-да, примерно так, но всё-таки даже больше. Поэтому всё, что мы можем сделать в данный момент — всё-таки включить бдительность, товарищи, нельзя так, мы блять… не доживём до разгадки, если будем ходить за рандомными слепыми дядями по первому зову. — Ну я не хотел… — аккуратно напомнил Арс. — Ну я догадываюсь, что ты не мазохист, да. — согласился Стас, по-доброму его передразнив, а друзья по новой засмеялись. — В любом случае, даже если ты не хотел, это ничего не меняет, у нас… ситуация хелп, ситуация сос, братан, надо как-то это… собираться, да? — Обещаю. — ответственно кивнул Арс. — Ну-ка резко все сейчас сделали вид, что поверили. — почти серьёзно скомандовал Антон. — Ну Тош… — вместе с товарищами просмеялся Арс. — Я правда больше так не буду, я всё понял. — Да верю, верю, ладно. Тему маньяков друзья обсуждали ещё некоторое время, ни то чтобы очень долго, потому что обсуждать-то на самом деле было и ничего. У них действительно не было абсолютно никакой информации, никаких подсказок, естественно, и ни единой мысли о том, кто же всё-таки может быть тем условным дядей Ваней. Именно поэтому друзья не стали развивать тему и просто отложили её до лучших времён, например, до тех, когда хоть что-нибудь прояснится. Ну либо их снова попытаются убить. Так ещё с пару часов товарищи благополучно и проговорили обо всём на свете, сидя на кухне и конечно выпивая. Кстати, как оказалось, распивать алкоголь и при этом просто сидеть — очень сомнительная идея, потому что всех унесло намного быстрее, чем обычно. Зато никакого разгона перед танцами и песнями и не нужно было, все разом буквально сразу пошли вразнос. Тусовка проходила совершенно стандартно, кто-то периодически уходил поговорить на балкон или на кухню, кто-то танцевал, кто-то решил упиться вусмерть, кто-то сегодня старался себя контролировать, но весело было всем. И понятно, что ближе часам к двум ночи они все без исключения были уже далеко не в трезвом состоянии. Тем не менее, даже далеко нетрезвыми Антон с Арсением не хотели шокировать друзей, потому, дабы расслабиться и просто поцеловаться, закрылись в ванной. И начиналось всё как обычно, они просто стояли посреди ванной и целовались. Некоторая экзотика началась только в тот момент, когда поцелуи стали невероятно страстными и активными, Антон ни с того ни с сего потерял страх и поместил правую руку прямо на задницу Арсению, а тот в свою очередь ни слова против не сказал. Наоборот, полез руками Антону под футболку, чем добил и без того разгоряченного и безмерно возбуждённого парня окончательно. Своему стояку Антон уже не удивлялся, это явление совершенно стабильное и привычное, но как же он поразился, когда почувствовал стояк Арса. Даже не поверил сначала, пришлось отстраниться, посмотреть вниз и убедиться. Да, действительно… — У тебя встал. — удивлённо произнёс Антон и заметил, что Арсений поражён не меньше. — Пиздец. — нервно усмехнулся тот, а Антон даже посмеялся. — У меня просто… давно не было эрекции… помимо утренней периодически, ладно. Охереть… — Ну тут варианта два: либо я помогу тебе решить проблему, либо сделаю вид, что ничего не заметил. Как хочешь? — Ты правда не будешь ничего трогать, если я скажу «нет»? — уточнил Арсений. — Не буду конечно, я похож на конченного? — хмыкнул Антон, а Арс только тихо посмеялся и чмокнул его в уголок губ. — Но я хотел бы сделать тебе приятно, если честно. Не давлю ни в коем случае, если не хочешь, не притронусь, просто как факт. — Да я хочу блин… — выдохнул Арс, лбом уткнувшись ему в плечо. — Но не могу. Боюсь. — А минет тоже триггерит? — удивился Антон. — Любое прикосновение к половым органам. — Логично. — вздохнул Антон и крепко обнял его. — Может, попробуем? Когда-то же надо решаться. — Ну как? — хныкнул Арс. — Просто доверься мне. Я не сделаю ничего плохого, ты же меня знаешь. Ну знаешь же? — Знаю. — Доверяешь? — Да. — Тогда давай попробуем. Хочешь, я тебе просто помастурбирую? Аккуратно, всё с твоего разрешения. Просто нам нужно стараться бороться с твоими травмами. Страху надо смотреть в глаза, да? — Да. — всё-таки через некоторое время согласился Арс и, приподняв взгляд на Антона, видимо, окончательно убедился в его надежности и адекватности. — Давай попробуем. Только аккуратно, хорошо? — Конечно. — совершенно счастливо улыбнулся Антон, а Арсений конечно заулыбался в ответ. — Всё, не волнуйся, вообще ничего особенного не происходит. Ты часто дрочишь? — Ну… с того случая ни разу. — оповестил Арс и даже посмеялся с выражения лица Антона. — Нихуя себе. — нервно усмехнулся он. — То есть это ты… год почти в завязке? — Получается. — Так вообще класс, вспомни, как когда-то хорошо жилось! — Меня убивает твой оптимизм… — просмеялся Арсений, а с ним и Антон. — Я могу сказать всё что угодно, ты всё равно выкрутишь в положительную сторону, да? — Да. — совершенно довольно улыбнулся Антон. — Ебать у тебя стояк крепкий, слушай, даже по новой не придётся. — Да я сам в шоке. Ну давай, рассказывай, что мне делать. — Не буду выёбываться, я вообще нихуя не эксперт, просто на пол садись, разберёмся. — махнул рукой Антон, а Арс, смеясь, действительно сел на пол и спиной опёрся о ванную. Антон конечно сел рядом, предварительно включив воду, так сказать, на всякий случай. В комнате долбила музыка, но мимо изредка кто-то ходил, потому лучше было всё-таки перестраховаться. — Ну давай начнём со снятия шорт. В трусах я тебя всё равно уже видел, поэтому ничего нового. — решил Антон, а Арс, согласно кивнув, мигом стянул с себя шорты. Антон завис уже на том моменте, когда через трусы увидел его стояк, и боялся представить, что будет, когда Арсений всё-таки снимет и трусы. — Так… нихуя себе у тебя член. — всё-таки не сдержался парень, а тот только посмеялся, лбом уткнувшись ему в плечо. — Да такой же, как у тебя. — Чё-то не уверен. — нервно усмехнулся Антон. — Ну хотя… плюс-минус… ну да, да, согласен, похож. Бля, это очень странно прозвучало сейчас… — Ты меня успокаиваешь своим долбоебизмом, спасибо. — просмеялся Арс, а с ним и Антон. — Всё для тебя. Через трусы можно потрогать? — Давай. — всё-таки согласился Арсений, а Антон, предполагавший, что его придётся уговаривать ещё часик, постарался скрыть своё удивление. Просто приобнял Арса за плечи, чмокнул в висок и для начала принялся поглаживать по внутренней части бедра. — Всё хорошо, я безопасный. — на всякий случай напомнил Антон, хотя прекрасно видел, что Арсений, похоже, подрасслабился. И он таки рискнул аккуратно коснуться ладонью его члена. Заметил, что Арс закусил губу, и медленно провёл по нему рукой. На самом деле у самого сердце колотилось и от волнения, и от возбуждения, так что тут ещё непонятно, кто из них больше переживал. — Приятно? — уточнил Антон, продолжая уже чуть смелее водить рукой по его промежности. — Очень. — несколько сдавленно согласился Арсений, а Антон конечно улыбнулся. — А тебе? — Невероятно. — тихо посмеялся Антон, а Арс, улыбнувшись, мягко чмокнул его в губы. — Ну вот видишь, ничего же страшного? — М-м. — Ну конечно, я же долбоёб, как я могу тебя пугать? — развёл руками он, а Арсений по новой засмеялся. — Я сам боюсь что-то не то сделать, клянусь. — Да я чувствую, как у тебя сердце колотиться. Не бойся. — Ты тоже. — мягко улыбнулся Антон и, как только Арс улыбнулся в ответ, втянул его в нежный поцелуй. И конечно продолжил поглаживать мужчину по промежности, уже действуя намного более смело. И как же Антону было приятно, когда Арсений впервые простонал ему в губы. — Трусы снимать будем или и так сойдёт? — поинтересовался Антон, через полминуты с трудом отстранившись от его губ, и заметил, что Арс очень хочет, но никак не может решиться. — Ну даваай. Приятно будет, обещаю. — совершенно очаровательно улыбнулся он. — Ну давай. — всё-таки решился Арс, а Антон уже чуть ли не визжать готов был от счастья. — Ты так радуешься, как будто это я тебе дрочить собираюсь, а не наоборот. — просмеялся он. — Да я тебе хоть всю жизнь дрочить готов, Господи, какое счастье… вот сказал бы мне кто полгода назад, что я буду счастлив тому, что какой-то мужик согласился дать мне себе отдрочить… — нервно усмехнулся Антон, а Арсения накрыло по новой. — Даже не знаю, что было бы с тем несчастным… ну ты давай там как-нибудь пооперативнее, ржёт он. — Ты сам меня смешишь… — Я тебя смешу, чтоб ты не волновался, а не чтоб вместо секса стендап устроить, держу в курсе. А вот после сколько угодно. — Я запомнил. — посмеиваясь, оповестил тот, и настолько внезапно стянул с себя трусы, что Антон аж смеяться перестал. Дыхание перехватило, а он сам аж застыл и, судя по тому, как Арс рассмеялся, ещё и покраснел. — Ебать… — выдохнул Антон, будучи не в силах отвести взгляд от его члена. — Я резко понял утреннее состояние Паши… — Вы временами похожи. — Я даже не знаю, оценить это как комплимент или как что. — нервно усмехнулся Антон. — У тебя… очень красивый член, это странный комплимент? — Я даже не знаю. — просмеялся тот, уже закрыв лицо руками. — Но спасибо, я рад, что тебе нравится. — Можно потрогаю? — Да трогай уже. — без вопросов согласился Арсений, пытаясь успокоиться, а Антон довольно улыбнулся, поняв, что его план сработал. И уже в следующее мгновение парень благополучно сжал в руке член Арса. А тот в момент даже смеяться перестал, явно сосредоточившись на ощущениях. Антон в свою очередь плавно совершил пару соответствующих движений «вверх-вниз», дабы проверить, как отреагирует Арсений, а тот аж дышать перестал. — Тебе приятно или страшно? — на всякий случай уточнил Антон. — Мне… п-пиздец, продолжай. — уже тяжеловато дыша, попросил Арс. — А можно сделаю кое-что неожиданное? Но тебе понравится. — Если ты точно уверен, что понравится… — кивнул Арсений, а Антон, чмокнув его в губы, наклонился и действительно довольно внезапно прижался губами к головке его члена. И вот тут-то Арсений окончательно разучился дышать, говорить и в принципе делать хоть что-то. Смог только тихо простонать, но окончательно добило его то, что Антон на этом не остановился, а принялся покрывать поцелуями его член до самого основания. — Тебе там нормально? — посмеиваясь, поинтересовался он. — Я… д… пиздец… — только и смог выговорить Арс, с чего Антон конечно посмеялся. — П-продолжай, делай что хочешь. — Минет не рискну, я пьяный, не дай Бог задену или что-то подобное. — решил Антон и, ещё пару раз чмокнув его в головку члена, вернулся на прежнее место. И буквально сходу продолжил работать рукой. Арсений в свою очередь мигом втянул его в горячий страстный поцелуй, и оба всё ещё поверить не могли в то, что это на самом деле происходит. Как Арсений доверился, как Антон решился предложить — непонятно, но, в общем-то, оба своей решительности были счастливы. Антон рукой активно ласкал его член, сходя с ума каждый раз, когда Арсений тихо и мелодично стонал ему в губы. А у Арсения мозг буквально плавился. Он прекрасно понимал, что происходит, оттого и возбуждался ещё больше. Нечто подобное он, не будем скрывать, часто представлял, но те фантазии даже близко не стояли с тем, что он испытывал в реальности. Не было страшно или некомфортно, Антон своими шутками убил в нём последние остатки паники, и теперь Арс совершенно расслабленно наслаждался процессом. А Антон, ко всему прочему, ещё и каким-то волшебным образом прекрасно чувствовал, что нужно делать. То ускорялся, то замедлялся, то покрепче сжимал его член и делал всё это в самые подходящие моменты. И в таком темпе, при том, что это был первый сексуальный опыт Арсения за прошедшие девять месяцев, он буквально за три минуты достиг пика. Мужчину в один момент накрыл такой мощный оргазм, что он не смог сдержать довольно громкого стона, а его самого аж затрясло, будто бы током прошибло. — О, Боже… — рвано выдохнул Арс, пытаясь отдышаться и в принципе собраться с мыслями. — Сп-пасибо… — Да не за что. — мягко улыбнулся Антон и чмокнул его в губы. — Ты охереть как приятно стонешь. — Вот такого ещё не говорили. — улыбнулся тот, а Антон конечно сразу заулыбался ещё больше. — Спасибо, приятно. — Спасибо-спасибо, Господи. — вздохнул он, а Арсений даже посмеялся, всё ещё приходя в себя. — Не за что, Арсюш, ну я же говорил, перестань меня за всё подряд благодарить… — Ну всё, не бубни, я тебя очень люблю. — Я тебя тоже. — посмеиваясь, ответил тот. — Понравилось? — Очень. А можно завтра повторить? — Хоть сегодня, хоть завтра, хоть несколько раз в день, я только рад. Естественно, Антон был действительно счастлив такому повороту событий и тому, что их отношения определённо вышли на новый уровень. И сам процесс ему безумно понравился, он правда готов был хоть целыми днями заниматься тем же самым, только бы Арсений попросил. И пока Арс с Антоном сидели в ванной, Стас благополучно вышел на балкон, дабы покурить. Но только он успел закурить сигарету, как почувствовал, что со спины его кто-то обнял. И конечно улыбнулся, прекрасно зная, кто к нему пришёл. — Ну добрый вечер, Павел Алексеич. — И тебе привет. — посмеиваясь, отозвался тот. — Как дела? — Хорошо, вот курю, смотри. — Дай. — Волшебное слово? — Ну дай покурить. — попросил Паша, а Стас только посмеялся и аккуратно поднёс сигарету к его губам. А Паша конечно благополучно затянулся. — Что надо сказать, Пашуль? — Хорошие сигареты. — оценил Паша, а Стаса накрыло по новой. — А… бля, спасибо… — Да не за что. Сколько в тебе, счастье моё? — Дохуяя. — посмеиваясь, протянул тот и чмокнул Стаса в шею. — Бляя, как же я тебя люблю… — Да? — мягко улыбнулся Стас, чуть обернувшись к нему. — Да. — негромко согласился Паша. — Я тебя тоже. — также приглушённо оповестил он, а Паша конечно улыбнулся. — Ты, кстати, из-за меня начал активно динамить Ляйсан, да? — Да, вот как увидел тебя первый раз, так и… вообще забыл и о Ляйсан, и о ком угодно. Клянусь, никогда ещё я таких сильных чувств ни к кому не испытывал. К ней это была… просто типа симпатия, а вот в тебя я влюбился. Может быть, даже с первого взгляда. — М, это когда я весь потный, мокрый и красный вышел из автобуса? — посмеиваясь, уточнил Стас. — И наебнулся ко всему прочему, кстати. — Блять… — просмеялся Паша, лбом уткнувшись ему в плечо. — У меня, кстати, чуть инфаркт не случился, когда ты упал, ну правда. Так что… видимо, правда где-то примерно в тот момент. — Ну ты мне тоже сразу понравился, ладно. — Это когда я был в потной вонючей футболке, с чёрными кругами под глазами, весь растрёпанный, стрёмный и пять минут назад проснувшийся? — Ну да, ты выглядел комфортно и безопасно. — усмехнулся Стас. — Особенно рядом с Арсом, который стоял весь такой аккуратный, чистенький и с максимально недовольным таблом. — Ну там у человечка день не задался, Тоша всё не звонил и не звонил, а он ждал-ждал… — Даа, я помню, кто-то мне рассказывал, а потом Шастик всё-таки позвонил с Димкой и Барбарисычем. — Да-да, так оно и было. А потом мы пошли бухать, помнишь? — Да такое забудешь. — хмыкнул Стас. — Ты до меня в открытую домогался. — Да я не домогался. — посмеиваясь, возмутился Паша. — Я тебя случайно по заднице шлёпнул, ну перепутал… — С кем, напомни? — сквозь смех осведомился тот. — Да я не помню уже… — Ну хоть придумал бы отмазку. — Да блять, что ж ты такой бесючий? — просмеялся Паша и конечно чисто в шутку замахнулся на него рукой. Даже не особо резко, но Стас отчего-то сильно вздрогнул, чуть сигарету из рук не выронил, и даже на секунду будто бы сжался. — Ты чего? — нервно усмехнулся Паша. — Да ты руками так резко не маши. — совершенно непринуждённо хмыкнул Стас. — Пожалуйста. — Да я ж тебя не ударил ни разу, ты чего у меня такой… — всё ещё несколько удивлённо начал Паша, но нужное слово так и не смог подобрать. — Стаас, ты чего, меня боишься? — Неет, Господи, чё мне тебя бояться? — тихо посмеялся тот и, чуть обернувшись, чмокнул Пашу в щёку. А после вернулся в прежнее положение. — Тебя били? — вдруг догадался Паша. — Да кто ж меня бил? Я сам кого хочешь побью. — Ну нет, Стас, ну пожалуйста, это же… ну не бывает просто так такой реакции. Я просто рукой махнул, а ты уже блин… — Ты просто махнул, а я просто нервный. — мягко улыбнулся Стас, наконец повернувшись к нему. — И тревожный. Просто не делай так и всё. — Да не буду конечно, но ты… я тебе не верю. — с подозрением произнёс Паша, а тот на это только тихо посмеялся. И вёл себя Стас настолько непринуждённо, что Паша готов был поверить в то, что эта реакция действительно не означала совсем ничего страшного. Был готов ровно до того момента, пока не вспомнил, что Стас совершенно мастерски скрывает абсолютно всё, что угодно, обладает прекрасно развитым навыком убеждения, да и неплохими актёрскими способностями, видимо. — Ну ладно тебе, что ж ты так распереживался? — усмехнулся Стас. — Я просто вздрогнул, Господи, Паш, ну ты чё? — Это так не работает. — совершенно убеждённо выдал Паша. — Если ты вздрагиваешь от любого резкого движения, причём так сильно, это значит, что тебя били. Ну не переубеждай меня, пожалуйста, я же правда скоро поверю в то, что это просто… нервный тик какой-то, блять. — Ну вот и правильно сделаешь. — Ты просто не хочешь рассказывать? — Тебе просто не нужно об этом беспокоиться. — мягко произнёс Стас и, поднеся Пашину руку к своим губам, чмокнул его в кисть. А тот таки расплылся в улыбке. — Я тебя очень люблю и ценю то, что ты хочешь… мм, помочь. Но всё хорошо, правда, не переживай. Это рефлекс и с ним уже ничего нельзя сделать, к сожалению. — Значит, тебя всё-таки… били? — аккуратно предположил Паша. — Давай поговорим об этом в другой раз. — совершенно очаровательно улыбнулся тот и, приобняв Пашу за плечи, поставил рядом с собой лицом к улице. — Смотри, какое небо красивое. Ну разве можно такие пренеприятнейшие вещи обсуждать под таким… шедевром природного искусства, так говорят? — Только ты так говоришь, блять… — просмеялся Паша, а с ним и Стас. — Ну как скажешь, спорить же с тобой бессмысленно, наверно, да? — Да. — довольно согласился тот, а Паша таки улыбнулся в ответ. — Знаешь, ты такой… — начал он и даже задумался, впервые в жизни будучи не в силах подобрать нужные слова. — Ну давай, удиви. — посмеиваясь, сказал Стас. — Блять, забыл слово. — тихо посмеялся Паша. — Я имею ввиду, что ты в целом какой-то… невероятный. Ухаживаешь за мной, платишь за меня, мои проблемы — твои проблемы, так… нежно и аккуратно со мной обращаешься, уделяешь мне внимание, любишь… понимаешь? — Нормальный человек это называется, да. — мягко улыбнулся Стас. — И ты достоин такого отношения, может, даже лучше. Я ещё буду совершенствоваться, подожди, рановато ты меня расхваливать начал. — Ладно, засмущал… — действительно крайне смущённо улыбнулся Паша и аж взгляд отвёл. — Что, никто до меня ничего подобного не говорил что ль? — У меня отношений-то нормальных по сути и не было до этого. — пожал плечами он, а Стас удивлённо приподнял брови. — Ну да, только одни и те ебать какие нездоровые. Вот я и… удивляюсь тому, что ты меня искренне любишь, заботишься и так далее. И мне… очень приятно это всё, правда, я прям… даже не представляешь. Спасибо. — Не вздумай ещё раз поблагодарить меня за что-то подобное. Мы же договорились? — Ну вот, понимаешь? — пытался донести Паша. — Конечно, это обычное нормальное отношение к тебе. — выдал Стас, да так, как будто это было совершенно очевидно. Да оно на самом деле и было для всех, кроме Паши. — Ну давай мне ручку. — Блять, какой же ты… — уже даже несколько покраснев, улыбнулся он, а Стас в свою очередь мягко сжал его руку своей. — Так вот, давай сразу договоримся, что ты меня за обычное нормальное отношение к себе никогда не благодаришь. Так нельзя, это неправильно. Вот у вас с Арсом одинаковая эта хуйня: «Спасибо-спасибо, спасибо-спасибо», да не за что, мы же не делаем ничего особенного, просто искренне вас любим. — Ну у нас с непривычки у обоих, да. — грустновато улыбнулся Паша. — Спа… нет, вот сейчас спасибо за то, что ты со мной разговариваешь и помогаешь в проработке определённых травм, это же… — Тоже то, за что благодарить меня не стоит. — мягко продолжил Стас. — Я просто тебя люблю. И не делаю абсолютно ничего особенного или сложного, так должно быть в нормальных отношениях, по-крайней мере в моём понимании. А встречаешься ты со мной, соответственно, моё понимание в данном случае важнее любых других. — А моё? — У тебя неправильное понимание. — Блять… — просмеялся Паша, а с ним и Стас. — Ну… вообще правда конечно. Спа… да блять! Ну я не могу, я… не привык, понимаешь, к такому отношению, поэтому мне не кажется, что ты делаешь какие-то абсолютно базовые вещи, именно поэтому я постоянно за всё пытаюсь тебя поблагодарить, ну понимаешь? — Конечно, но это не есть норма. Будем работать с тобой над этим, ничего страшного, не переживай, всё хорошо. — мягко улыбнулся он, а Паша уже совершенно искренне готов был расплакаться от счастья. — С тобой всё хорошо, сейчас всё хорошо и дальше всё будет хорошо, просто расслабься и не заморачивайся, я вот таким тебя полюбил и люблю. Раз так получилось, значит, ты абсолютно достоин всего. Хорошего отношения к себе в первую очередь, дальше конечно всего мира. Но нам бы с тобой сначала с первым смириться, да? — Да. — негромко согласился Паша и крепко обнял его. — Я тебя очень люблю… — Я тебя тоже, Паш. — также приглушённо ответил Стас и чмокнул его в щёку. Так оба ещё с полчаса и простояли на балконе, просто общаясь обо всём и ни о чём. Паша был абсолютно счастлив, но всё-таки в какой-то степени насторожен, поскольку совершенно искренне не мог поверить в то, что к нему могут относиться вот так и по сути ничего не требовать взамен. Должен же быть какой-то подвох… или нет? На самом деле в глубине души Паша прекрасно понимал, что никакого подвоха здесь нет, и он просто наконец начал отношения с относительно нормальным человеком, но в силу характера и множественных травм искренне во всё это поверить было ни то что тяжело — просто не представлялось возможным. Но над этим они ещё поработают и всё обязательно будет хорошо. Потому что так сказал Стас, а Паша был склонен ему верить, всё-таки этот человек никогда ни в чём не заблуждался. И пока эти двое общались на балконе, а другие двое занимались в ванной чем-то ещё более интересным, Дима отошёл на кухню, дабы налить себе немного мартини. На самом деле всего лишь не хотел оставаться с Серёжей наедине… нет, Дима прекрасно к нему относился, просто его поведение в последние дни знатно напрягало парня. Потому что Серёжа буквально делал всё, чтобы оставлять его в подвешенном состоянии. Как же так? — спросите вы, а мы конечно дадим вам ответ на сей вопрос. Как мы помним, о своих чувствах к другу Дима уже говорил ему самому, на что получил мягкий отказ. Собственно, он бы и рад и отпустить, и смириться, но дело в том, что Серёжа попросту не отпускает его и непонятно зачем и для чего даёт надежду. Проявляется это всегда по-разному — то он отдаст Диме последнюю оставшуюся конфету, то как бы невзначай приобнимет, то скажет что-нибудь такое, что там хоть стой, хоть падай, то вступится за него в какой-нибудь критический момент. И это только малая часть. И на самом деле, если бы это был кто угодно, кто не Серёжа, всё это дело можно было бы списать на простую крепкую дружбу. Но Серёжа не относился подобным образом даже к Антону, ни то что к другим троим. Дима стал единственным исключением из правил, на него не распространялось даже порой очень грубое поведение Серёжи. И можно было бы порадоваться тому, что есть вероятность, что Димины чувства всё-таки взаимны, но парень ведь прекрасно понимал, что происходит. На самом деле Серёжа ничего к нему не испытывает и ведёт себя подобным образом только потому, что ему, без всяких преукрас, безумно приятен сам факт того, что его любят. Именно поэтому он оказывает Диме всяческие знаки внимания, — дабы поддерживать интерес и дабы тот продолжал постоянно думать о нём и на что-то надеяться. На сию мысль Диму натолкнули Антон со Стасом ещё вчера, оба конечно аргументировали свою позицию, но парень и раньше всё это прекрасно понимал, просто теперь окончательно убедился в своей правоте. И, честно говоря, даже не знал, как к этому относиться. Он совершенно искренне любил Серёжу, именно поэтому не мог сказать ничего против его поведения и именно поэтому готов был надеяться до последнего. Антон порекомендовал послать сего товарища нахуй в прямом смысле с такими приколами, но Дима прекрасно понимал, что просто не сможет этого сделать, о чём и сообщил друзьям. Антон на это предпочёл промолчать, зато Стас назвал его малолетним кретином и терпилой, с чем Дима на самом деле не мог не согласиться. Серёжа в свою очередь был окрещен стандартным тюбиком, и Стас пытался убедить Диму в том, что таких тюбиков у него в этой жизни будет ещё миллион, а вот нового, не разбитого сердца и нервных клеток можно не ждать. Дима и сам всё отлично осознавал, но ничего не мог с собой поделать, поэтому оба товарища в итоге сдались и с фразой: «Ну и флаг тебе в руки» — завершили тот диалог. И это было очень странно, ведь с одной стороны Дима прекрасно понимал, что эти двое чертовски правы, и всё это ничем хорошим не закончится в первую очередь для него самого, но с другой — надежда умирает последней. Именно поэтому парень где-то в глубине души верил в то, что Серёжа не настолько жесток, как все они думают, и что всё то, что он делает — он делает искренне и от чистого сердца, а может даже начинает осознанно пропитываться симпатией к Диме. А как оно было на самом деле, и Дима, и мы с вами уж точно не узнаем до того момента, пока Серёжа сам не даст комментарии по этому поводу.