Наследие Принцев: В тени Ворона и Пса

Платформа 9¾ была заполнена паром и шумом, но вокруг Гарри и Гермионы образовался вакуум. Студенты шептались, тыча пальцами в сторону девушки, которая еще в июне была «самой известной маглорожденной Хогвартса», а теперь стояла в окружении Билла и Чарли Уизли, выглядя как истинная королева теней. — Мы будем на связи, — Билл крепко обнял Гермиону. — Если кто-то из «наших» попробует устроить травлю, только дай знать. Мы с Чарли теперь в штате магической охраны Министерства, у нас есть доступ в замок. Гермиона кивнула, поправляя воротник пальто из дорогого кашемира. Её взгляд зацепился за Сириуса, который в облике огромного пса Бродяги сидел у её ног, преданно положив голову на её колено. Никто из прохожих и не подозревал, что этот «домашний любимец» — самый разыскиваемый маг Британии, готовый перегрызть глотку любому, кто косо посмотрит на его женщину. В коридоре поезда их перехватили Рон и Джинни. — Гермиона! — Рон преградил им путь, его лицо было багровым. — Мама сказала, что ты околдовала Билла и Чарли! Ты... ты просто предательница! Ты бросаешь нас ради этих слизеринских подонков? Гермиона остановилась. Она не достала палочку, но её магия, пробужденная кольцом Принцев, хлестнула по коридору холодным сквозняком. — Рональд, — её голос был тихим, но от него по окнам купе пополз иней. — Ты забыл, кто оплачивал твои обеды последние пять лет. Ты забыл, кто вытаскивал тебя из каждой ямы, в которую ты попадал по своей глупости. Больше этого не будет. И если ты еще раз назовешь меня предательницей, я заставлю тебя проглотить твой собственный язык. Без магии. Рон отпрянул, наткнувшись на ледяной, полный ненависти взгляд Гарри. — Пошли, Рон, — прошипела Джинни, утягивая брата за собой. — Она теперь одна из них. Она — Снейп. Вместо привычного купе в конце поезда, Гарри и Гермиона направились в вагон Слизерина. Драко Малфой уже ждал их, стоя у открытых дверей купе. Рядом с ним застыли Теодор Нотт, Блейз Забини и Панси Паркинсон. — Леди Принц, — Блейз Забини первым склонил голову в изящном поклоне. — Слизерин польщен вашим визитом. — Поттер, — кивнул Теодор Нотт, оценивающе глядя на Гарри. — Похоже, слухи о твоем «освобождении» не преувеличены. Твоя магия фонит так, что у меня искрит палочка. Гермиона вошла в купе и села у окна. Драко тут же занял место напротив, а Панси, к удивлению Гарри, не стала кривиться, а внимательно изучала перстень на пальце Гермионы. — Это ведь Сапфир Слез, верно? — спросила Панси. — Мама рассказывала, что род Принц владел камнями, которые чувствуют ложь. — Именно, Панси, — спокойно ответила Гермиона. — И этот камень сейчас говорит мне, что Слизерин готов к смене приоритетов. Дамблдор больше не контролирует школу. Мой отец и мой... — она на секунду замялась, вспомнив о Сириусе, — мои союзники обеспечат нам свободу от его интриг. — Мы признаем твое первенство, Эйлин, — произнес Драко, и это было официальное заявление. — По праву крови Розье и Принц. Слизерин станет твоим щитом. А Гарри... Гарри станет нашим мечом. За три часа пути в этом купе было решено больше политических вопросов, чем за все годы в Визенгамоте. Слизеринцы, уставшие от давления Темного Лорда с одной стороны и манипуляций Дамблдора с другой, увидели в Гермионе «третью силу» — легитимную, чистокровную и пугающе умную. Когда двери Большого зала распахнулись, школа замерла. Вместо того чтобы разойтись по своим столам, группа студентов образовала клин. Впереди шла Эйлин-Гермиона Принц. За ней — Гарри Поттер. По бокам, словно почетный караул, шли Драко Малфой и Блейз Забини. Замыкали шествие Фред и Джордж Уизли, открыто демонстрируя, что львы тоже могут служить королеве. Гермиона не села за стол Гриффиндора. Она прошла к самому помосту, где сидели преподаватели. — Директор Дамблдор, — её голос, усиленный Сонорусом, разрезал тишину. — Я прибыла, чтобы заявить о своих правах. Согласно Уставу Хогвартса, Наследница прямого Рода, чей отец является Мастером в стенах школы, переходит на индивидуальный план обучения. Мои вещи уже доставлены в покои Принц-Розье. Дамблдор медленно поднялся. Его глаза за стеклами очков-половинок больше не мерцали. — Гермиона... девочка моя... Хогвартс — это семья. Деление на классы и привилегии лишь разрушает то, что мы строили годами. — Вы строили клетку, Альбус, — раздался холодный голос Северуса Снейпа. Он поднялся со своего места, и его мантия взметнулась, словно крылья ворона. — Но моя дочь не птица для вашего зверинца. Она — Принц. И она дома. В разгар ужина, когда Рон Уизли пытался что-то кричать о «темных магах», в окно зала влетела величественная черная сова. Она сбросила письмо прямо в руки Гермионе. Едва она вскрыла конверт, по залу разнесся громовой, насмешливый голос Сириуса Блэка: — «Горжусь тобой, Эйлин! Покажи этому старому козлу, кто в доме хозяин. Жду тебя вечером в "Шривудском поместье" — вино остывает, а я соскучился по своей королеве. Твой С.Б.» Весь зал ахнул. Дамблдор побледнел, а Снейп сжал кубок так, что металл жалобно хрустнул. Гермиона сложила письмо и, поймав яростный взгляд отца, лишь едва заметно приподняла бровь. Она знала: теперь замок принадлежит ей. И никакие лимонные дольки этого не изменят. Этой ночью, когда она вошла в свои новые покои, Сириус уже ждал её, прислонившись к камину. — Рискованно, Бродяга, — прошептала она, бросаясь в его объятия. — Жизнь без риска — это пресно, принцесса, — он впился в её губы поцелуем, в котором смешались страсть и триумф. — Добро пожаловать домой, леди Принц. Теперь мы устроим им настоящий ад.