Наследие Принцев: В тени Ворона и Пса

Вечер на площади Гриммо, 12, выдался на редкость сюрреалистичным. В гостиной, под портретами вопящих предков Блэков, за одним столом оказались те, кто ещё неделю назад проклинал друг друга в коридорах школы. Нарцисса Малфой сидела в кресле с безупречной осанкой, изящно держа чашку чая. Её взгляд то и дело возвращался к Сириусу. В её глазах читалась смесь аристократического порицания и едва скрываемой радости от того, что её кузен всё-таки не сгнил в Азкабане. — Ты всегда был паршивой овцой, Сириус, — тихо произнесла она, — но, должна признать, в качестве Лорда Блэка ты выглядишь куда органичнее, чем в качестве узника. — Это комплимент, Цисси? — Сириус, сидевший на подлокотнике кресла Гермионы, дерзко ухмыльнулся. — Осторожнее, иначе Северус решит, что ты подсыпала мне в чай Амортенцию. Снейп, стоявший у окна, лишь раздраженно фыркнул. Его внимание было сосредоточено на Драко и Эйлин. Драко Малфой чувствовал себя так, словно его бросили в котел с кипящим зельем. Перед ним сидела девушка, которую он годами унижал, но теперь от неё исходила такая аура власти, что его собственная магия раболепно затихала. — Эйлин, — начал Драко, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отец... Люциус... он в ярости от того, что Дамблдор пытался провернуть за его спиной. Род Розье — наши союзники. То, что он хотел выдать тебя за Уизли, — это оскорбление для всей чистокровной общины. Гермиона (Эйлин) откинулась на спинку кресла. Кольцо Принцев на её пальце тускло мерцало в свете свечей. — Твой отец беспокоится об оскорблении общины или о том, что еще одно кресло в Визенгамоте ускользнуло из-под его влияния, Драко? — её голос был мягким, но в нем слышался металл. Драко замялся, но Снейп пришел на помощь: — И то, и другое, Эйлин. Люциус — политик. Но сейчас нам выгодно его влияние. Малфои обеспечат тебе «зеленый коридор» на Слизерине. Никто не посмеет косо посмотреть на тебя, если Драко признает тебя кузиной. — Я признаю её Наследницей, — твердо сказал Драко, глядя ей в глаза. — По праву крови и магии. Сириус внезапно наклонился к самому уху Гермионы, обдавая её жаром. — Видишь, принцесса? Даже маленькие змейки знают, когда нужно склонить голову перед королевой. Гермиона почувствовала, как рука Сириуса собственнически легла ей на плечо, и её собственная магия отозвалась довольным мурлыканьем. Она накрыла его ладонь своей, игнорируя тяжелый взгляд отца. В этот момент в камине вспыхнуло пламя, и в гостиную один за другим вышли Билл, Чарли и близнецы Уизли. Они выглядели измотанными, но решительными. — Мы официально съехали из Норы, — объявил Билл, кивнув Нарциссе и Драко (что вызвало у последнего шок). — Мы сняли квартиру над «Всевозможными волшебными вредилками». — Гермиона... Эйлин, — Фред подошел к ней и протянул руку. — Мы принесли тебе подарок. Это наши новые разработки — щитовые чары, встроенные в украшения. Мы знаем, что в школе будет жарко. — Гарри, — Джордж хлопнул Поттера по плечу. — Рон и Джинни в ярости. Мама пытается связаться с Дамблдором, чтобы он «вразумил» нас. Но мы сказали им, что Уизли больше не будут пешками в чужой игре. Гермиона встала и по очереди обняла близнецов. — Спасибо. Ваша поддержка значит для меня больше, чем все золото Принцев. Когда гости разошлись, и в доме остались только «свои», Снейп подозвал Гермиону и Гарри. — Завтра мы возвращаемся в Хогвартс. Дамблдор не сможет выгнать вас, но он сделает всё, чтобы изолировать вас. Эйлин, ты переезжаешь в отдельные покои Наследницы Рода. Это твое право по уставу школы. Гарри, ты остаешься на Гриффиндоре, но под защитой Билла и Чарли, которые теперь будут курировать безопасность школы от Министерства. Сириус притянул Гермиону к себе, не скрывая своего нежелания отпускать её. — Я буду в Хогсмиде, — прошептал он ей в волосы. — В «Шривудском поместье». Оно принадлежит Блэкам. Если старый маразматик хоть пальцем тебя тронет — я сожгу этот замок до основания. Гермиона посмотрела на отца, затем на Сириуса, и наконец на Гарри. Они были странной, неправильной, но пугающе сильной семьей. — Пусть пробует, — улыбнулась она. — У Альбуса Дамблдора было много пешек. Но он забыл, что иногда пешка доходит до конца доски и становится королевой. А у королевы есть свой король и свой палач. Она взглянула на Сириуса и Снейпа. Один был готов убить за неё, другой — сжечь мир. И оба они были на её стороне. Хогвартс еще не знал, что завтра его стены содрогнутся. Старая эпоха закончилась. Начиналось время Принцев и Блэков.