Негасимое Пламя

Небо полыхнуло ядовитой синью, когда пространство разорвалось, выплеснув двоих на жухлую траву у края леса. Феанаро вскочил первым, его глаза полыхали первозданным пламенем, которое не смог угасить даже холод пустоты. Напротив него, пошатываясь, поднимался тот, кого он ненавидел больше самой смерти. Моргот теперь не был черной горой или удушливой тенью — лишенный божественной мощи, он застрял в облике прекрасного и высокого эльфа, какой когда-то носил в Валиноре, притворяясь другом. — Трус, вор, убийца моего отца! — выплюнул Феанаро, бросаясь вперед. У него не было меча, но пальцы, привыкшие ковать металл, сомкнулись на горле врага со всей силой отчаяния. Моргот, еще не осознавший до конца хрупкость своего нынешнего тела, захрипел и ударил в ответ. Они покатились по траве, вцепляясь друг другу в волосы и раздирая кожу ногтями. Это была не величественная битва начал, а яростная, грязная драка двух существ, доведенных до предела. Древние деревья содрогались от яростных ударов, когда Феанаро и Моргот кубарем скатились в овраг, ломая подлесок. В этом мире, пропитанном сыростью и запахом гнилой листвы, они были лишены своего величия, но не своей ненависти. Феанаро, чьи глаза даже в сумраке леса мерцали неугасимым огнем, прижал врага к поваленному стволу, вцепляясь пальцами в его шею. — Где мои камни? — хрипел он, нанося удар за ударом по лицу того, кто когда-то был воплощением тьмы. Моргот, запертый в хрупком эльфийском теле, отбивался с яростью обреченного. — Ты здесь никто, Пламенный дух, — шипел он, пытаясь спихнуть с себя эльфа. — Твои камни далеко, а твоя гордыня погубит тебя и в этом мире. — По крайней мере, я увижу, как твоя кровь осквернит этот лес! — прорычал эльф, нанося резкий удар в челюсть бывшего Вала. Тот перехватил руку Феанаро, и они замерли в смертельной схватке, тяжело дыша и истекая кровью, которая у обоих была пугающе алой и теплой. Они были так поглощены взаимным истреблением, что не услышали треска ветвей. Их драку прервал резкий свист стрелы, вонзившейся в дерево в дюйме от головы Феанаро.Из тумана, окружавшего лесную прогалину, бесшумно выступили вооруженные люди в странных одеждах. Кольцо из арбалетов и длинных копий сомкнулось вокруг них прежде, чем Феанаро успел замахнуться для следующего удара. Это не были ни светлые эльфы, ни орки, ни люди Белерианда. Суровые лица, грубая кожаная броня и направленные в грудь арбалеты заставили противников замереть. — Посмотрите-ка, парни, — раздался чей-то издевательский голос. — Двое остроухих решили поцарапать друг другу личики. Такого цирка я еще не видал... И без ножей, точно голубки, и что только не поделили? Феанаро дернулся, его лицо исказилось от ярости при виде того, как смертный смеет обращаться к нему. — Прочь с дороги, это не ваш бой а моя Месть! Моргот, быстрее сообразивший, что к чему, попытался подняться с достоинством, расправляя плечи. — Вы не понимаете, с кем говорите, — холодно произнес он, и в его голосе все еще звучало эхо древней тьмы. — Ни с места, беличьи выродки! — прогремел голос сотника, чье лицо было пересечено старым шрамом. — Руки так, чтобы я их видел, или превращу вас в ежей. Феанаро медленно поднялся, вытирая кровь с губы. Его высокомерный взгляд, привыкший взирать на королей нолдор, заставил солдат невольно отступить на шаг. — Смертный, ты смеешь направлять оружие на того, кто… — начал он, но Моргот, оказавшийся хитрее, резко перебил его. — Молчи, безумец, — прошипел бывший Вала, оценивая ситуацию. Он поднял руки, скрывая в глазах искры древней злобы. — Господин офицер, вы совершаете ошибку. Мы просто путники. Сотник подошел ближе, брезгливо оглядывая их дорогие, хоть и разодранные одежды и тонкие черты лиц. Он ткнул острием меча в грудь Моргота. — Путники? В лесах, где скоя’таэли режут наших обозных каждую ночь? Посмотрите на них — уши острые, морды злые, да какие холеные. Либо это шпионы Нильфгаарда, подстрекающие нелюдей на бунт, либо сами «белки» из командных штабов. — Шпионы? — Феанаро сделал шаг вперед, его голос зазвенел, как сталь о сталь. — Я не служу никому, кроме своего рода! — О, еще и гонористый, — осклабился сотник, кивая своим людям. — Вяжите их. Крепко вяжите. Таких красавцев в Дракенборге заждались. Там комендант быстро выбьет из вас и нильфгаардские шифры, и планы лесных банд. Солдаты набросились на них, не скупясь на удары прикладами самострелов. Феанаро сопротивлялся до последнего, пока тяжелый сапог не вмял его лицо в мох, а Моргот лишь холодно улыбался, когда ему связывали руки грубой веревкой. Двоих величайших бунтарей Арды потащили прочь из леса, в сторону крепости, из которой эльфы редко выходят живыми.