Осколки жизни

Вот четвёртая глава фанфика «Осколки жизни» — с развитием отношений Риффа и Ао-ки, новыми испытаниями и тем напряжением, которое подведёт историю к следующему витку. --- Глава 4. Хрупкое равновесие После битвы с тенью Башня замерла в странном, тягучем ожидании. Прошло три дня. Три дня, наполненных тишиной, которая не была ни мирной, ни спокойной. Это была тишина перед бурей — та самая, когда воздух становится плотным, как кисель, а птицы перестают петь, чувствуя приближение чего-то тёмного и неизбежного. Ао-ки почти не спала. Она проводила часы у Сферы, прижимая ладони к её поверхности, вслушиваясь в пульсацию магии. Сфера была спокойна — на удивление спокойна после того, как тень проникла внутрь. Слишком спокойна. Как будто затаилась. — Ты себя не жалеешь, — сказал Рифф, входя в зал с подносом, на котором дымилась кружка травяного чая и лежал кусок хлеба с маслом. — У меня нет времени себя жалеть, — ответила Ао-ки, не оборачиваясь. — Есть. Ты просто не хочешь его брать. Он поставил поднос на скамью, подошёл и встал рядом. Не касаясь, но так близко, что Ао-ки чувствовала тепло его тела. — Ты уже несколько часов стоишь здесь, — сказал он. — Сфера не изменится, если ты на неё пялиться. Она не разговаривает. — Разговаривает, — тихо возразила Ао-ки. — Просто не с тобой. Рифф не обиделся. Он знал, что она не хотела его задеть — просто была вымотана и напугана. Он сам был вымотан и напуган. Но показывать это не собирался. — Иди есть, — сказал он. — Я постою. Ао-ки наконец повернулась. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени — такие глубокие, будто она не спала не три дня, а три недели. — Рифф, я не могу… — Можешь, — перебил он. — Ты Хранительница Башни, а не её рабыня. Если ты рухнешь, Сфера рухнет вместе с тобой. А я не хочу хоронить тебя раньше времени. — Мрачно. — Реалистично. Она вздохнула, отошла от Сферы и села на скамью. Рифф сел рядом. Ао-ки взяла кружку, сделала глоток и чуть не застонала от удовольствия — чай был идеальным: горячим, сладким, с мятой и мёдом. — Ты каждый раз делаешь его по-разному, — заметила она. — Потому что ты каждый раз разная, — ответил Рифф. Ао-ки подняла на него глаза. В их золотистом блеске она увидела то, что замечала всё чаще в последние дни — не просто заботу, а что-то более глубокое. Что-то, что он старательно прятал за маской равнодушия, но что просачивалось наружу, как вода сквозь трещины в плотине. — Ты боишься за меня, — сказала она. Не вопрос — утверждение. — Боюсь, — признался Рифф. — И не вижу в этом ничего постыдного. — Я думала, ты не боишься ничего. — Я тоже так думал. До встречи с тобой. Ао-ки отставила кружку и взяла его за руку. Его пальцы были холодными — он только что пришёл снаружи, где утро было промозглым и ветреным. — Я не собираюсь умирать, — сказала она. — У меня слишком много дел. — Например? — Например, я хочу увидеть, как Трек наконец-то съест свою сковороду. Рифф усмехнулся — редкость в последнее время. — Это будет стоить любого представления. — Вот видишь. Ради этого стоит жить. Они сидели так, держась за руки, и смотрели, как солнечный свет пробивается сквозь запылённые окна Башни. Сфера пульсировала у них за спинами — ровно, спокойно, как сердце, которое наконец-то перестало болеть. Но спокойствие было обманчивым. Айкор нашёл это случайно. Он копался в библиотеке — в самом дальнем её углу, куда никто не заглядывал десятилетиями. Пыль лежала слоем в палец, паутина свисала с потолка, как старые кружева. Книги здесь были древними — настолько, что некоторые рассыпались при первом же прикосновении. Но одна книга не рассыпалась. Она лежала отдельно от остальных, на пьедестале из чёрного камня, и была переплетена в кожу, которой не могло быть меньше тысячи лет. На обложке не было названия — только символ. Глаз. Тот самый глаз, который Айкор видел на стенах Башни, в древних свитках, в записях прежних Хранителей. Глаз, который смотрел. Айкор протянул руку, чтобы открыть книгу, но в тот же момент почувствовал резкую боль в пальцах — как от ожога. Он отдёрнул руку и увидел, что кончики пальцев покраснели, будто он прикоснулся к раскалённому металлу. — Что за… — прошептал он. — Это Книга Теней, — раздался голос за спиной. Айкор обернулся. В дверях стояла Сирен, и её лицо было белым, как мел. — Откуда ты знаешь? — спросил Айкор. — Я видела такие символы раньше. В других Башнях. До того, как они пали. — Пали? — Книга Теней не просто книга, — сказала Сирен, подходя ближе. — Это артефакт. Тёмный артефакт. Говорят, что тот, кто откроет её, увидит свои самые страшные страхи. И не все выдерживают это зрелище. — Как она попала в нашу библиотеку? — Возможно, её спрятал кто-то из прежних Хранителей. Или, наоборот, кто-то, кто хотел уничтожить Башню изнутри. Айкор посмотрел на книгу. Глаз на обложке, казалось, смотрел прямо на него — немигающий, холодный, всезнающий. — Мы должны показать это Ао-ки, — сказал он. — Должны, — согласилась Сирен. — Но осторожно. Книга опасна. Они вышли из библиотеки, оставив Книгу Теней на её чёрном пьедестале. Глаз на обложке проводил их взглядом — или, может быть, Айкору просто показалось. Он не был в этом уверен. В главном зале собрались все, кроме Трека — он был на кухне, готовил обед (после того, как его сковорода показала себя в битве, он относился к кулинарии с удвоенным энтузиазмом). Айкор рассказал о находке. — Книга Теней, — повторила Ао-ки. — Я слышала о ней. В легендах говорится, что она была создана первыми Хранителями, чтобы записывать знания о тёмных сущностях. Но потом кто-то испортил её. Добавил проклятие. — Какое проклятие? — спросил Рифф. — То, которое Сирен описала, — ответила Ао-ки. — Книга показывает страхи. Самые глубокие, самые потаённые. Те, о которых ты сам не знаешь. — И что, если их увидеть? — спросила Финна. — Говорят, что слабые духом сходят с ума. Сильные — выдерживают, но навсегда меняются. Книга оставляет след. — Тогда зачем нам вообще к ней прикасаться? — спросил Эрон. — Потому что там может быть информация о теневой сущности, — сказал Айкор. — О том, как её уничтожить окончательно. Без жертв. — И ты готов рискнуть? — спросил Рифф. — Я готов, — твёрдо ответил Айкор. — Если никто другой не хочет. — Хочет, — сказала Ао-ки. — Но пойду я. Я Хранительница. Это моя обязанность. — Нет, — Рифф встал. — Не пойдёшь. — Рифф… — Я сказал — нет. Ты уже рисковала, когда входила в Сферу. Ты не пойдёшь в эту книгу. — А кто пойдёт? Ты? — Если надо — пойду. — Ты не Хранительница. Книга может убить тебя. — А ты не бессмертна. И я не хочу рисковать тобой. Они смотрели друг на друга, и напряжение в зале можно было резать ножом. Финна переводила взгляд с одного на другого, Трек замер на пороге с поварёшкой в руке, Сирен сжала край стола, Эрон отвёл глаза. — Хватит, — сказал Айкор, вставая между ними. — Никто никуда не пойдёт. По крайней мере, пока мы не узнаем больше. Книга никуда не денется. А мы пока поищем другие способы. — А если не найдём? — спросила Финна. — Тогда будем решать, — ответил Айкор. — Но не сейчас. Сейчас — обед. Трек, услышав слово «обед», оживился. — Да! Обед! Я приготовил рагу! С мясом и овощами! Очень полезно! — Ты готовишь всё с мясом и овощами, — заметил Эрон. — Потому что это база! — гордо заявил Трек. — База здорового питания! — Ты вчера съел три буханки хлеба с маслом. — Это были сложные углеводы! Для энергии! Финна закатила глаза, но все послушно двинулись на кухню. Спор был отложен, но не забыт. Ао-ки чувствовала на себе взгляд Риффа — тяжёлый, тревожный. Она не смотрела в ответ. Обед прошёл в напряжённой тишине. Даже Трек, который обычно не умолкал ни на секунду, жевал молча, поглядывая на хмурые лица друзей. Рагу было вкусным — густым, наваристым, с пряностями, от которых по телу разливалось тепло. Но никто не чувствовал этого тепла. Каждый думал о своём. Ао-ки думала о Книге Теней. О том, что она могла бы найти там ответы. О том, что если она не рискнёт — тень вернётся и убьёт их всех. О том, что Рифф никогда не простит ей, если она пойдёт одна. Рифф думал о том же, но с другой стороны. Он думал о том, что не позволит Ао-ки пожертвовать собой. Что он скорее сам войдёт в эту проклятую книгу, чем увидит, как она страдает. Что он не знает, как защитить её от того, что нельзя убить мечом. Айкор думал о том, что он должен был найти другой способ. Он — самый старый, самый опытный, самый мудрый — а ничего не может предложить, кроме риска и жертв. Финна думала о том, что команда трещит по швам. Что напряжение между Риффом и Ао-ки растёт с каждым днём. Что если они не возьмут себя в руки — тень победит, даже не вступая в бой. Трек думал о том, что рагу получилось слишком солёным. И о том, что он волнуется за друзей. И о том, что сковорода, которая спасла ему жизнь в прошлой битве, стоит в углу и ждёт следующей схватки. Сирен думала о Книге Теней. О том, что видела такие же символы в павших Башнях. О том, что те Башни пали не от врага снаружи — а от врага внутри. От страха, который разъедал Хранителей изнутри, пока они не становились тенями сами. Эрон думал о том, что ему страшно. Впервые за долгое время — по-настоящему страшно. Не за себя — за них. За этих пятерых, которые стали ему почти семьёй. За Ао-ки, которая смотрела на Риффа так, будто он был последним, что у неё есть. За Риффа, который готов был убить любого, кто посмеет тронуть её. За всех. Никто не сказал об этом вслух. После обеда Ао-ки ушла в свою комнату. Сказала, что хочет отдохнуть — хотя никто не поверил. Она никогда не отдыхала, когда были нерешённые проблемы. Рифф хотел пойти за ней, но Айкор остановил его. — Дай ей время, — сказал он. — Времени нет, — ответил Рифф. — Время всегда есть, пока мы живы. Не дави на неё. Она и так под давлением. — Я не давлю. Я хочу помочь. — Ты хочешь контролировать. Это разные вещи. Рифф замолчал. Айкор был прав — он это знал. Но знание не облегчало ситуацию. — Что мне делать? — спросил он. — Быть рядом, — ответил Айкор. — Не лезть. Не решать за неё. Просто быть. — Этого мало. — Иногда этого достаточно. Айкор ушёл в библиотеку — проверять другие книги, искать альтернативы. Рифф остался в зале, глядя на дверь, за которой скрылась Ао-ки. Он ждал. В комнате Ао-ки было тихо. Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в окно. За стеклом медленно темнело — день клонился к вечеру, солнце садилось за лесом, окрашивая небо в багровые тона. Она думала о Риффе. О том, как он смотрел на неё сегодня. Как его голос дрожал, когда он сказал «нет, не пойдёшь». Как он стоял между ней и книгой, готовый принять удар на себя. «Глупый, — подумала она. — Такой глупый. Неужели он не понимает, что я не могу позволить ему рисковать? Что если с ним что-то случится — я не прощу себе?» Но она понимала, что он чувствует то же самое. То же самое бессилие. Тот же страх. Ту же любовь, которая превращалась в оружие — острое, опасное, ранящее обеих. Она достала из кармана маленький камешек — гладкий, серый, с блестящей гранью. Рифф оставил его на подушке в ту ночь, когда они впервые поцеловались. Она носила его с собой постоянно, сжимала в ладони, когда было страшно или одиноко. — Что мне делать? — спросила она у камешка. — Как мне защитить всех и не потерять себя? Камешек молчал. Но его тепло согревало пальцы, и Ао-ки почувствовала, как напряжение в плечах понемногу отпускает. — Я люблю тебя, Рифф, — прошептала она. — И поэтому я не могу позволить тебе умереть. Даже если для этого мне придётся умереть самой. Она встала, убрала камешек обратно в карман и вышла из комнаты. Коридоры Башни тонули в сумерках. Магические светильники зажигались сами, когда темнело, но сегодня они почему-то горели тусклее обычного. Тени по углам казались гуще, а воздух — тяжелее. Ао-ки шла к библиотеке. Ей нужно было увидеть Книгу Теней своими глазами. Понять, насколько она опасна. Решить, стоит ли риск. Она не заметила, как за ней пошла тень. Не та — не та, которую они изгнали из Сферы. Другая. Человеческая. Кто-то из её друзей бесшумно скользил за ней по коридору, держась в тени, не выдавая себя ни звуком, ни дыханием. Кто это был — Ао-ки не знала. И не узнает, пока не будет слишком поздно. Библиотека встретила Ао-ки темнотой и тишиной. Она зажгла светильник — один, самый маленький — и двинулась к дальнему углу, туда, где Айкор нашёл книгу. Её шаги отдавались эхом от высоких потолков, и каждый звук казался слишком громким в этой торжественной тишине. Пьедестал из чёрного камня стоял на месте. Книга лежала на нём, и глаз на обложке, казалось, слегка повернулся, когда Ао-ки приблизилась. — Ты не должна быть здесь одна, — раздался голос за спиной. Ао-ки обернулась. В проходе стоял Эрон. — Ты следил за мной? — спросила она. — Скорее, шёл за тобой. Есть разница. — Какая? — Слежка — это когда ты прячешься. А я шёл открыто. Просто ты была слишком занята своими мыслями, чтобы заметить. Ао-ки посмотрела на него. В тусклом свете светильника его лицо казалось чужим — старше, усталее, серьёзнее. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — То же, что и ты, — ответил Эрон. — Хочу посмотреть на книгу. Понять, насколько она опасна. — Айкор уже сказал. — Айкор — умный парень. Но он не видел того, что видела я. Он не знает, что Книга Теней может не только показывать страхи. Она может их воплощать. — Воплощать? — переспросила Ао-ки. — Да. Превращать в реальность. На время. Достаточно долгое, чтобы ты сошла с ума или убила себя. — Откуда ты знаешь? Эрон помолчал. Его лицо стало ещё бледнее. — Я видел это, — наконец сказал он. — В другой Башне. Много лет назад. Хранительница открыла книгу, надеясь найти способ победить врага. Книга показала ей её самый страшный страх — что она одна, что все, кого она любит, мертвы. И она поверила. Она не выдержала. — Что с ней стало? — Она умерла, — тихо сказал Эрон. — Не от книги. От себя. Разбила Сферу собственной магией, потому что думала, что спасает мир от боли. Ао-ки сжала кулаки. — Ты поэтому не хотел, чтобы я шла? — Я поэтому не хочу, чтобы кто-то из нас шёл, — ответил Эрон. — Эта книга — ловушка. Она не даёт ответов. Она даёт смерть. — Но там может быть информация о теневой сущности… — Там может быть всё что угодно, — перебил Эрон. — Включая ложь. Книга Теней не создана для того, чтобы помогать. Она создана для того, чтобы уничтожать. Ао-ки посмотрела на книгу. Глаз на обложке, казалось, смотрел прямо на неё — с насмешкой, с вызовом. — Я должна хотя бы попытаться, — сказала она. — Нет, — раздался голос от входа. В проходе стоял Рифф. Ао-ки вздохнула. — Вы что, все собрались? — спросила она. — Почти, — ответил Рифф, входя. — Финна и Трек наверху, проверяют стены. Айкор и Сирен в другом конце библиотеки. А я — здесь. Потому что я знал, что ты придёшь сюда одна. — Откуда? — Потому что я знаю тебя, — сказал Рифф. — Ты всегда лезешь туда, где опасно. Думаешь, что должна справляться одна. Что никто не имеет права рисковать, кроме тебя. — Это моя обязанность. — Это твоя гордыня, — жёстко сказал Рифф. — Ты не богиня, Ао-ки. Ты человек. Ты имеешь право на страх. На слабость. На то, чтобы попросить помощи. Ао-ки хотела возразить, но слова застряли в горле. — Я не хочу тебя терять, — добавил Рифф тише. — И я не хочу терять никого из нас. Поэтому мы будем решать всё вместе. Или никак. — Он прав, — сказал Эрон. — В одиночку ты не справишься. Мы команда. Мы сильнее вместе. Ао-ки посмотрела на них — на Риффа, который стоял с каменным лицом, но с глазами, полными боли, на Эрона, который впервые за долгое время выглядел не насмешливым, а серьёзным. — Хорошо, — сказала она. — Вместе. Она отошла от пьедестала, и Рифф с Эроном заметно расслабились. — Но книгу мы всё равно должны изучить, — добавила Ао-ки. — Только не открывая. Айкор, ты можешь прочитать символы на обложке? Айкор появился из тени, словно материализовался. Сирен шла за ним. — Могу попробовать, — сказал он. — Но это займёт время. — У нас есть время, — сказала Ао-ки. — Пока тень не вернулась. — Она вернётся, — сказала Сирен. — И чем скорее мы найдём способ, тем лучше. Все замолчали. В библиотеке было тихо — только ветер завывал за окнами, да где-то далеко скрипели половицы. — Идёмте, — сказал Рифф, беря Ао-ки за руку. — Всем нужно отдохнуть. Завтра будет новый день. Они вышли из библиотеки, оставив Книгу Теней на её чёрном пьедестале. Глаз на обложке смотрел им вслед — и, может быть, улыбался. Ночью Ао-ки не спала. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и прислушивалась к звукам Башни. Где-то наверху ходил Трек — он часто бродил ночами, когда не мог уснуть. Где-то в соседней комнате скрипнула кровать — Рифф тоже не спал. Она думала о книге. О том, что Эрон сказал про Хранительницу, которая умерла. О том, что её собственный самый страшный страх — не смерть, не одиночество, не потеря магии. Её самый страшный страх — что она подведёт тех, кто в неё верит. Что Рифф посмотрит на неё с разочарованием. Что друзья погибнут из-за её ошибки. «Я не могу этого допустить», — подумала она. Она села на кровати, накинула шаль и вышла в коридор. Ноги сами принесли её к комнате Риффа. Дверь была приоткрыта. Внутри горел свет. — Можно? — спросила она, заглядывая. Рифф сидел на кровати, обложенный какими-то картами. При её появлении он отложил их и кивнул. — Заходи. Ао-ки вошла и села рядом. — Тоже не спится? — спросила она. — Не спится, — подтвердил он. — Что ты читаешь? — Карты окрестностей. Хочу понять, откуда могла прийти тень. — Нашёл что-то? — Нет. Она словно из ниоткуда появилась. — Или изнутри, — тихо сказала Ао-ки. Рифф посмотрел на неё. — Ты всё ещё думаешь, что хозяин среди нас? — Я не знаю, что думать. Эрон сказал, что Книга Теней может воплощать страхи. Что, если тень — это не внешний враг? Что, если это наш общий страх, который принял форму? — Ты хочешь сказать, что мы сами создали эту тень? — Не специально, — покачала головой Ао-ки. — Но возможно. Башня чувствует нас. Сфера откликается на наши эмоции. Если мы слишком напуганы, если мы слишком сильно хотим защитить друг друга, если мы боимся потери… — Это может материализоваться? — закончил Рифф. — Да. Они замолчали. Мысль была пугающей — что они сами, своей любовью и страхом, породили монстра, который теперь пытается их уничтожить. — Тогда что нам делать? — спросил Рифф. — Перестать бояться? — Не перестать, — ответила Ао-ки. — Но принять. Понять, что страх — это часть нас. И что он не управляет нами. — Легко сказать, — усмехнулся Рифф. — Я и не говорю, что легко. Но попробовать стоит. Она взяла его за руку. — Рифф, я хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось — я не жалею ни о чём. Ни о том, что осталась в Башне. Ни о том, что вы остались со мной. Ни о том, что мы… что у нас есть. — Я тоже, — сказал Рифф. — И я не позволю этой тени забрать то, что мы построили. Он наклонился и поцеловал её — нежно, почти бережно, как будто она была сделана из хрупкого стекла. Ао-ки ответила, прижимаясь к нему, чувствуя тепло его тела, запах его кожи, биение его сердца. В этот момент, когда они были вместе, страх отступил. Тень за окном замерла, не решаясь приблизиться. Любовь была сильнее. По крайней мере, пока. Утро началось с крика Трека. — Книга! Книга исчезла! — орал он, носясь по коридорам Башни с такой скоростью, что Финна едва успевала уворачиваться. Все собрались в библиотеке. Пьедестал из чёрного камня стоял на месте. Книги на нём не было. — Как это могло случиться? — спросила Ао-ки, осматривая пьедестал. — Кто-то заходил сюда ночью? — Я был наверху, — сказал Трек. — Проверял стены! — Я была с Треком, — подтвердила Финна. — Я спал, — сказал Рифф. — Я тоже, — добавил Айкор. — Я не спал, — тихо сказал Эрон. — Я был в зале. Но сюда не заходил. — Я была в своей комнате, — сказала Сирен. Все посмотрели друг на друга. Кто-то врал. Или кто-то ходил во сне. Или книга исчезла сама. — Артефакты такого уровня могут перемещаться, — сказал Айкор. — Если книга почувствовала угрозу, она могла спрятаться. — Или её кто-то взял, — сказал Рифф. — Кто-то из нас. — Ты обвиняешь? — спросил Эрон. — Я констатирую факты. Книга была здесь. Теперь её нет. Кто-то должен был войти. — Или выйти, — сказала Сирен. Все обернулись к ней. — Что ты имеешь в виду? — спросила Ао-ки. — Книга могла выйти сама, — повторила Сирен. — Если она — не просто книга, а ловушка. Возможно, она ждала, когда кто-то откроет её. Но никто не открыл. Тогда она решила действовать иначе. — Как? — спросил Трек. — Войти в кого-то из нас, — сказала Сирен. — Вселиться. Стать тенью внутри. Повисла тишина. Тишина, в которой каждый украдкой оглядывал остальных, ища признаки чужого присутствия. — Это безумие, — сказала Финна. — Это возможно, — возразил Айкор. — В древних текстах есть упоминания о книгах-паразитах, которые вселяются в людей и питаются их страхами. — И что, теперь мы должны подозревать друг друга? — спросил Эрон. — Мы должны быть осторожными, — сказала Ао-ки. — Но не параноиками. Если книга вселилась в кого-то, мы это заметим. Поведение изменится. Привычки. Речь. — А если она умная и будет имитировать? — спросил Трек. — Тогда мы в заднице, — честно ответил Рифф. Никто не засмеялся. День прошёл в напряжённой работе. Айкор и Сирен обыскали библиотеку сверху донизу — книга не нашлась. Финна и Трек проверили все комнаты, залы, коридоры — пусто. Эрон осмотрел подвал и чердак — ничего. Ао-ки и Рифф исследовали Сферу — она молчала. К вечеру все собрались в главном зале, уставшие и раздражённые. — Её нет, — сказал Айкор. — Вообще. Как сквозь землю провалилась. — Или сквозь стены, — мрачно добавил Рифф. — Что будем делать? — спросила Финна. — Будем ждать, — ответила Ао-ки. — Если книга вселилась в кого-то, рано или поздно этот кто-то проявит себя. — А если не проявит? — спросил Трек. — Тогда мы будем ждать дольше. — Я ненавижу ждать, — вздохнул Трек. — Я тоже, — сказал Рифф. — Но выбора нет. После ужина все разошлись по комнатам. Но спать никто не лёг — слишком много мыслей, слишком много страхов. Ао-ки сидела в своей комнате, сжимая в руке камешек, и смотрела в окно. Луна была полной, и её свет заливал Башню серебром. В дверь постучали. — Войдите, — сказала она. Вошел Рифф. С кружкой чая. — Думал, тебе пригодится, — сказал он, протягивая кружку. — Спасибо, — Ао-ки взяла чай. — Ты каждый раз приходишь, когда мне плохо. — Потому что я чувствую, когда тебе плохо, — ответил он, садясь рядом. Они пили чай в тишине. Луна светила в окно, и её свет падал на их лица, делая их почти призрачными. — Рифф, — сказала Ао-ки. — А если книга вселилась в тебя? Рифф посмотрел на неё. Его лицо было спокойным. — Тогда убей меня, — сказал он. — Что? — Если я стану опасен для вас — убей меня. Не колеблясь. — Я не смогу, — прошептала Ао-ки. — Сможешь, — твёрдо сказал Рифф. — Потому что ты Хранительница. Потому что ты должна защищать Башню и всех, кто в ней. Даже от меня. — Я люблю тебя. — Я знаю. И поэтому я прошу тебя об этом. Ао-ки отставила кружку и обняла его. Крепко, как будто боялась, что он исчезнет. — Никто никого не будет убивать, — сказала она. — Мы найдём другой способ. — Обещаешь? — Обещаю. Они сидели обнявшись, и луна светила на них, и Сфера пульсировала где-то вдалеке. Тень ждала. Но и они ждали. Испытание Любви продолжалось. Конец четвёртой главы.🕯️