"Скандал на бис. Любовь вне сетлиста."

***

Я уходила со сцены, полагая, что сумею скрыть свою боль, едва зайду за кулисы. Экран, на котором высвечивались следующие участники трек-листа концерта, мигал, - ослепляя. Но, мне было плевать, кто шёл за нами. Пока… Разгорячённая толпа не стала скандировать, словно сумасшедшая, буйствующая стихия: «Bad Omens! Bad Omens!» Я запнулась на месте, ещё не за кулисами, но уже и не на сцене. Обернулась бездумно, на грани безумства, и сжала телефон с такой силой, что захрустели суставы пальцев, а пара наращённых ногтей, кроваво обломились до самых подушечек. Но, я не ощущала боли. Весь мой фокус внимания сконцентрировался только на «нём». Наши взгляды успели скреститься прежде, чем Мишель рванула мою руку на себя, забирая со сцены и давая пространство для следующих исполнителей. Едва я оказалась внизу, как она резко обернула меня к себе, ухватила за плечи и несколько раз сильно тряхнула, приводя в чувства: - Да что ты творишь сегодня, дрянная девчонка! – В пылу гнева, зашипела рассерженной кошкой, моя подруга. Мои зубы стучали друг о друга, отбивая весьма забавный ритм. - То ты прячешься за углами, словно подросток, первый раз закуривший сигарету… То, ломаешь ногти о телефон, даже не реагируя на боль! Она несколько раз щёлкнула перед моим лицом пальцами, но я не отзывалась. Заиграла его, Just Pretend, и я слушала, и читала между строк… - Ты дрожишь, как лист. – Прошипела Мишель, хватая меня за подбородок. – Глянь на меня! Это он? Тот самый призрак, что ты таскаешь за собой два года? Я не ответила. Глаза прилипли к экрану: его силуэт – чёрный, обрамлённый багровым светом прожекторов. Он пел… Но смотрел не в зал. Он смотрел туда, где только что стояла я. «I can wait for you at the bottom I can stay away if you want me to I can wait for years if I gotta Heaven knows I ain't getting over you…» Его голос пронзил воздух – и мою грудь насквозь. - О Боже… Он поёт… Тебе… И тут до меня дошло: всё это время – наши песни были письмами. Без конвертов. Без подписей. Только боль и намёки между строчками. - Он разбивает мне сердце… А потом поёт о нём перед тысячью человек. – Прошептала я, и голос мой дрогнул, впервые, вслух. Мишель выдохнула: - Так выйди обратно на сцену и добей его своим взглядом, малышка. Пусть он теперь задохнётся от одного мига твоих ресниц. А наверху… Он запел последний куплет уже почти шёпотом: «Weigh down on me, stay 'til morning Way down, would you say I'm worthy? Weigh down on me, stay 'til morning Way down, would you say I'm worthy?» И добавил то, чего не было в тексте: «… Я слышал каждую слезинку в твоей Cherry Lips.» Зал взорвался. А мы – стояли друг против друга через пламя света и невозможности быть вместе всерьёз… Как будто два утопленника, Видящих спасательный круг, Но не решающихся достать за него одновременно. В этот момент мой телефон задрожал снова: - «Мири… Встреть меня после концерта у служебного входа.» Ни объяснений. Ни извинений. Только два слова следующим сообщением: - «Просто приди». ***