Король воров

      Вопль, исходящий от книги, был таким сильным, что буквально сбил Сюэ Яна с ног. Он бил по ушам, ввинчивался в мозги, пытался подавить волю, и Сюэ Ян со стоном схватился за голову. Что удивительно, эти вопли слышал и Линсин, но на него они не оказывали никакого влияния. Книга будто не замечала его, ориентируясь на живое, но не на мертвое. А вот у Сюэ Яна раскалывалась голова, и он почти не соображал, находясь на грани обморока. Он почувствовал, как из носа потекла кровь и тяжело осел на пол рядом с телом колдуна. Как глупо. Нет, всё не может так закончиться! Его воля была сильна, но тело слабо. Он пытался окружить себя каким-то щитом, но не мог сосредоточиться, не слышал встревоженного крика Линсина… Его сознание угасло.

***

Несмотря на крайне поздний час, в усадьбе Чжао мало кто спал. — Господин, мы получили вестника из монастыря. Помощь вот-вот будет. Трое лучших даоши уже летят сюда на своих мечах… — Вы уверены, что стоит ждать монахов? — с сомнением спросил мужчина, отрываясь от бумаг. — Без монахов никак не справиться с черным заклинателем, господин. Пускай наши люди не видели у него меча, он чрезвычайно опасен. Талисманы на воротах горожан — это просто детские шалости по сравнению с тем, на что он способен… — Тёмным заклинателям и колдунам не нужны мечи, — хмуро парировал хозяин усадьбы. — Мои соглядатаи видели у его дома детей. Один, по их словам, вчера даже зашёл внутрь. Что, если этот нелюдь приманивает детей для каких-то своих грязных целей? Вдруг он захочет принести их в жертву? У нас есть оружие и кое-какие талисманы их моих старых запасов. Нам нужно как можно скорее отправляться туда и хотя бы задержать его… А даоши прибудут и всё закончат. Пусть их проводят сразу к нужному месту. — Слушаюсь, господин, — поклонился мужчина. Он не был согласен, но спорить не решался. Его господин не раз выходил сухим из воды в стычках с заклинателями, пускай он сам уже давно не являлся таковым. — Я сейчас же соберу людей.

***

Король воров и его подчинённые молча глядели на окна хибары колдуна, затаившись в тени. Из дома не доносилось ни звука, но это им ни о чем не говорило: он вполне мог использовать заглушающие талисманы. Большинство людей из его отряда являлись несостоявшимися заклинателями, которые не смогли развить золотое ядро больше слабых зачатков, но все ещё являлись чувствительными к течению энергии ци. Поэтому они отлично ощущали, буквально на физическом уровне, густую и жуткую тёмную энергию, висящую в воздухе. Бесшумно ступая, они приблизились к окну… Один из помощников тронул господина Чжао за рукав и указал куда-то вглубь дома. Он пригляделся и увидел… руку. Обладатель этой руки лежал, видимо, у стола — самого его было не разглядеть, только руку и было видно. Видимо, тот, кому она принадлежала, был мёртв или же без сознания. Успокаивало только то, что рука, почерневшая и высохшая, кажется, принадлежала не ребёнку, а взрослому человеку. Они быстро рассредоточились вокруг дома, подходя к остальным окнам. С другого ракурса было хорошо видно, что они, кажется, опоздали… Чжао Сяосинь вошёл в дом через дверь. Тёмный заклинатель оказался глубоким стариком, из которого, казалось, была выпита вся жизнь. Глаза его были открыты, а на лице застыла гримаса ужаса и какой-то обиды. Он дал знак войти остальным. — Проверьте здесь всё, — приказал он и склонился над мёртвым телом. Он тщательно осмотрел его. Как такая развалина могла лазить по чужим воротам, чтобы подкинуть талисманы? Что с его рукой? Почему она почти чёрная — что он держал в ней? Книгу? Что-то другое? Где то, что он держал в руке? — Господин Чжао, в доме больше никого нет, — отрапортовал один из помощников. Остальные бодро обыскивали помещения на предмет тайников, выгребали из них всё, что там было: бумаги, камни и украшения, мешочки с травами, талисманы, амулеты и складывали в зачарованные шкатулки… Они нашли гору всевозможных вещей, кроме той, за которой они, собственно, и пришли. Черной книги нигде не было. — Кто-то опередил нас, — мрачно заключил Чжао Сяосинь. — И этот кто-то убил его и забрал книгу… — Господин, монахи идут сюда! Заклинателей оказалось не трое, а четверо — три даоса из храма Цветущей сливы и один Лань, судя по лобной ленте. Даосов и вообще весь монастырь Чжао Сяосинь знал хорошо — он сам там какое-то время жил, когда чудом сбежал из Безночного города. На нём, как и на его братьях по ордену, как и на десятках других бедняг… тренировался Сжигающий ядра. К счастью, он смог обхитрить своих тюремщиков, притворившись мёртвым. Всех убитых и замученных до смерти сваливали в огромную яму, из которой господин Чжао — тогда ещё будучи адептом, только-только перешагнувшим порог совершеннолетия — выбирался с огромным трудом. Потом он долгое время скитался по лесам, потом по горам, пока его не подобрали даосы. Настоятель лечил его, помогал восстановиться после того, что сделали с ним Вэни, выслушивал его полные ужаса крики — кошмары мучали его каждую ночь… Из монастыря он ушёл через несколько лет, осел в Куйчжоу, женился, разбогател, но они продолжали поддерживать постоянную связь. Настоятель и адепты храма прекрасно знали о его втором я. Внешне Чжао Сяосинь был уважаемым горожанином, богатым владельцем постоялого двора и торговцем, с которым считался даже глава города, но в то же время он был талантливым вором, которого многие опасались. Титул Короля Воров не дадут кому попало… Но крал он не деньги или драгоценности, нет — он и его люди выслеживали и собирали опасные тёмные артефакты и отвозили в храм Цветущей сливы, чтобы обезвредить. Даже не являясь больше заклинателем, Чжао Сяосинь продолжал, как мог, бороться с тьмой… Король Воров вежливо раскланялся с заклинателями, а потом, плюнув на приличия, крепко обнял по очереди всех троих даосов. — А-Синь, — обратился к нему старший из монахов. — Позволь тебе представить господина Лань Уцзи. Мы встретились по пути сюда, и он благородно согласился помочь нам. — Отлично, — ответил Чжао Сяосинь. — Правда, порадовать вас нечем. Мы опоздали… Чернокнижник мёртв. Я опасаюсь, что его убили, а книгу забрали. — Это легко выяснить, — спокойно сказал Лань Уцзи, садясь на пол и извлекая из мешочка Цянькунь прекрасной работы гуцинь. — Я расспрошу душу этого человека. Возможно, это прольёт свет на ситуацию. Чжао Сяосинь никогда раньше не видел адептов Лань за работой и признал, что это в какой-то степени завораживающее зрелище. — О чем вы будете спрашивать его, господин Лань? — поинтересовался один из воров. — Сначала мы обычно спрашиваем имя, а потом — как умер этот человек. А дальше по ситуации… Воры помрачнели. — Мы не знаем имени тёмного заклинателя, — сказал Чжао Сяосинь. — Что же, это не страшно. Такое часто бывает, — невозмутимо отозвался Лань и провёл пальцами на струнам. А затем заиграл. Он проиграл короткую мелодию и убрал руки, и — о диво! — струны сами собой заиграли! — Он говорит, что его зовут И Тесинь, — сказал Лань Уцзи. — Надеюсь, что это именно он, а не одна из предполагаемых жертв… — Спросите его, жил ли он в этом доме и принадлежала ли ему чёрная книга, — сказал Король Воров. Лань кивнул и снова заиграл. Нахмурился, не получив, видимо, внятного ответа, и заиграл снова. — Да на оба вопроса, — наконец возвестил он. — Теперь давайте узнаем, отчего он умер. Надеюсь, что он ответит — эта душа, по всей видимости, сильно пострадала от длительного контакта с темной энергией и отвечает с трудом. Струны взорвались возмущенными нотами. Лань играл, всё больше хмурясь, а Чжао Сяосинь всё больше тревожился. Наконец Лань Уцзи убрал руки от инструмента и тяжело вздохнул. — Он сказал, что его убил гуй. Выпил из него всю жизнь. — Это не противоречит тому, что мы видим, — кивнул на тело один из воров. — Но это не все. Я не совсем понял — ещё он сказал, что гуй жил в кинжале. — Его правая ладонь сильно обожжена. Должно быть, он взял его в руки и… Но здесь нет ни кинжала, ни книги. Духу гуй ни то, ни другое не надобно. Спросите его, господин Лань, знает ли он, кто унёс эти вещи. И ещё… Был ли здесь ребёнок? Что он с ним сделал? Лань Уцзи снова заиграл. На этот раз расспрос давался ему ещё тяжелее. Одну и ту же мелодию он играл по два-три раза, прежде чем получить ответ. В конце концов, струны перестали отзываться на его мелодии: душа больше не отвечала ему. — Он говорит странные вещи. Ребёнок был, он хотел убить этого ребёнка, принести в жертву. Гуй был в доме вместе с ребёнком. Он не знает, что случилось с ребёнком, кинжалом и книгой. Простите, это всё, что мне удалось узнать, — покаянно опустил голову он. — Душа тёмного заклинателя разрушилась и больше не откликается. — Гуй убил старика и не убил ребёнка? Чушь, — проворчал один из даосов. — Это самая лёгкая добыча. — Кинжал мог принадлежать ребёнку. — От проклятых предметов первыми страдают их хозяева. Может быть, ребёнок уже мёртв, а кинжал и книгу забрал кто-то ещё. — Тела нигде нет. — Значит, кинжал принадлежал не ребёнку, а кому-то из родных. Заклинатель заманил ребёнка, а кто-то выследил, убил колдуна, забрал ребёнка и вещи… — Благородные господа, — сказал один из даосов. — Пока мы спорим, остаточные следы тёмной энергии рассеются, и мы уже ничего не сможем сделать. Давайте поторопимся, пока хоть что-то ещё можно отследить. — Действительно, — согласились все. — Поторопимся. Заклинатели принялись тщательно обыскивать помещение и очищать его от тёмной энергии. Ещё раз просмотрев добычу, они помогли упаковать её в шкатулку и мешочки, чтобы без спешки внимательно осмотреть каждый предмет уже в усадьбе. Закончив, они покинули дом. Следы тёмной ци привели их в ремесленный квартал. — Что-то не нравится мне во всей этой истории про ребёнка и духа гуй, — прошептал на ухо господину Чжао молодой вор по имени Жун Тай. — По городу вовсю гуляют слухи о демоне Лин Яо, который как-то связан с духом какого-то повесившегося пьяницы. Кто-то даже клянётся, что видел его собственными глазами… — Я слышал о нём. Думаешь, это он? — Демон? — настороженно обернулся к ним Лань Уцзи. Даосы прислушались. — Демон, которого все зовут Лин Яо, ходит по городу в облике маленького мальчика, — тихо зашептал им Жун Тай. Они уже подошли довольно близко к домам, и он не хотел, чтобы их подслушали жители — пускай все они, скорее всего, уже спали. — Говорят, он не любит, когда плохо обращаются с детьми. Его называют покровителем детей. Если он видит, что кто-то обижает ребёнка, он наказывает этого человека. Те, кто хочет помощи Лин Яо или духа пьяницы Лин Ю, должны пойти в дом висельника и принести ему закуски. — Воистину, настали тёмные времена, — пробормотал даос. — Раз люди начали приносить подношения неупокоенным духам вместо того, чтобы идти в храм и молиться… — В доме не было демона, — покачал головой Лань Уцзи. — Демоническую энергию ни с чем не перепутать. Они отыскали дом, возле которой оставались следы тёмной ци. Что удивительно, в окне горел свет… Они решительно пересекли двор и постучались. — Что угодно благородным господам Бессмертным? — открыл им дверь слегка заспанный мужчина. — Этот просит прощения за поздний визит, мастер, — поклонился им Чжао Сяосинь. — Кто там, А-Цао? Пускай проваливают! — послышался слабый женский голос. — Это господин Чжао! Простите, — замялся мужчина. — Моя жена… Ей сильно нездоровится. Не могу понять, что с ней такое… Заклинатели и воры переглянулись. — Мы обнаружили тёмную энергию возле вашего дома. Вы можете быть в опасности. Мы бы хотели осмотреть дом, чтобы убедиться, что вам ничего не угрожает, и очистить это место. — Ох! Конечно, конечно… Проходите! Жена мастера была бледна и зябко куталась в верхнее пао. Похоже, ей действительно было нехорошо. Лань Уцзи, хмурясь, осмотрел её. — Ваша супруга подверглась вредоносному влиянию тёмной энергии, — сказал он. — Как и вы, мастер. В доме есть кто-нибудь ещё? Дети? — Нет, мой подмастерье сейчас гостит у своей родни, и сына мы отпустили с ним. Они одного возраста… Лань Уцзи попросил закипятить воды, чтобы приготовить целебное снадобье. Один из монахов зажёг благовония и принялся раскладывать талисманы, а остальные вместе с подручными господина Чжао пошли осматривать дом. Пока вода грелась, Чжао Сяосинь расспрашивал хозяев о том, происходило ли что-то странное с ними в последние дни. Мастер в растерянности качал головой, а вот госпожа… — Сегодня днём приходил… странный старик. Мой муж был в мастерской и не видел его… Он покрутился по лавке, купил… кажется, деревянный стаканчик для кистей… Мне показалось, что он просто показал на первую попавшуюся вещь. Но заплатил щедро. — Как он выглядел? — Старик как старик, — неуверенно ответила женщина. — Одет… обычно. Хихикал, правда, странно, ухмылялся. Глаза были у него злые и холодные, бррр. — В целом, похож… Он мог проклясть вас незаметно или наложить проклятие на какую-то вещь. Вы были в лавке, которая примыкает к мастерской? Нам надо осмотреть её в первую очередь и провести очистительные обряды, если это будет необходимо. — Хорошо, — растерянно переглянулись хозяева. — Нам пойти с вами, наверное? — Да, уважаемый мастер пускай идёт с нами, а вам, госпожа, лучше прилечь, — сказал Чжао Сяосинь и вышел из комнаты. Навстречу им уже шли даосы. — В лавке при мастерской мы обнаружили большую концентрацию тёмной энергии, в самой мастерской — в меньшей степени. Остальные помещения в порядке. Мастер и Король Воров переглянулись. — Пожалуйста, господин Бессмертный, помогите! Мы не останемся в долгу… — Не нужно, — сказал Чжао Сяосинь. — Мы шли по следу тёмного заклинателя. Но к счастью, он уже не опасен. Нам нужно выяснить, не пострадал ли от него кто-то ещё… Заклинатели быстро очистили мастерскую и лавку, развесили талисманы, воскурили благовония… — Здесь был закреплён талисман, не так ли? — спросил один из монахов, снимая со стены обрывок жёлтой бумаги. — Да, господин, — ответил Мин Цао, — пару дней назад какой-то торговец был здесь. Хотел шкатулку для жены. Вот же жук — часть оплаты отдал талисманом, который он якобы купил у заклинателей в Юэяне. Вроде как этот талисман изгоняет злых духов… Да только на следующий день, вот умора, господин — украли! Хотел убрать этот клочок бумаги, да всё руки не доходили. От духов он, может, и помогал, но от воров — ха! Чжао Сяосинь лишь хмыкнул. — Мы закончили, господин Чжао. Идёмте, лекарство, должно быть, уже готово… — Если вдруг вы или госпожа почувствуют ухудшение состояния, если ваши соседи вдруг заболеют, особенно дети, прошу вас незамедлительно прийти ко мне, — сказал Чжао Сяосинь, когда они прощались. — Даоши проведут здесь ещё несколько дней. — Всенепременно, господин Чжао, — поклонился мастер, закрывая дверь за поздними гостями. … — Я бы все-таки заглянул в дом висельника… — услышал он затихающие слова одного из заклинателей. — Наконец-то, — тихо прошипела госпожа Мин. — Никогда в жизни мне не приходилось столько врать! Пошли скорей к Су Яо. Как там дети? Надеюсь, они не слишком их напугали и туда не просочилась… эта тёмная ци. Ох! — А-Син, ты пока слаба, — зашептал, нервно оглядываясь, Мин Цао. — Ты бледна, как свежий снег! Если бы что-то случилось, кто-нибудь из детей прибежал бы. И потом, вдруг они всё ещё следят за нами, за нашим домом? Если мы пойдём сейчас, мы можем выдать… сама знаешь… — Хорошо. Давай выждем хотя бы шичэнь и пойдём проведать их. Тем временем в соседнем доме портного Су в маленькой кладовке с тканями метался в бреду и лихорадке семилетний ребёнок.