Король воров

До этого кошмара Сюэ Ян даже не отдавал себе отчёта в том, какое место в его жизни занимает Линсин. Сначала он намеревался просто воспользоваться злобным духом как полезным инструментом. А что? Крышу над головой дал, мелкие поручения выполняет — и отлично. То, что с его подачи люди стали носить ему еду, шло приятным бонусом. Поначалу гуй не мог толком связать даже двух слов, лишь сипел да хрипел, поэтому вряд ли мог быть хоть сколько-нибудь интересным собеседником. Дурная нечисть с примитивным разумом, что с неё взять? Лишь потом, когда их связь немного окрепла, Сюэ Ян стал замечать, что у Линсина, оказывается, есть свое мнение, какие-то чувства и даже воля. Уже тогда он был какой-никакой, но личностью. А уж когда были соблюдены условия ритуала и в висельнике проснулось сознание… До сих пор Сюэ Ян наивно полагал, что Сяо Синчэнь был единственным человеком, которым он дорожил. Даочжан был милым, заботливым, неправдоподобно добрым. Ну и красивым, как Луна. Пожалуй, босяк был даже влюблен, правда осознал он это где-то через пару лет после его смерти, прокручивая в очередной раз у себя в голове отдельные моменты из их совместного быта. Он действительно горевал, долго думал, как будет пытаться заново выстроить отношения… В случае с духом было все вообще не так. Сравнивать отношения с Синчэнем и отношения с Линсином было все равно, что сравнивать круглое с красным — ничего общего. Вообще. Отношения с Сяо Синчэнем были теплыми и дружескими, но пропитанными ложью. Как муха, застывшая в смоле. Вроде и выглядит, как живая, но на самом деле мертвая. Под внешней дружеской теплотой постоянно скрывался страх, что его раскроют и в лучшем случае погонят взашей. Отношения с Линсином Сюэ Ян вообще затруднялся описать. Дело было даже не только в том, что Линсин знал всю его подноготную и между ними не было никакой лжи. Дух стал ему не просто другом, наставником, собеседником… Это было намного больше и намного глубже. Как вообще можно описать отношения с кем-то, с кем делишь не только крышу, но и мысли, а иногда и тело? Они смотрели в одну сторону, делали общее дело, выживали. Линсин понимал его даже не с полуслова, а с обрывка мысли, и у Сюэ Яна было ощущение, что гуй стал частью его самого. Их характеры стали похожи так, что иногда босяку казалось, что он беседует с самим собой, и в то же время немного различались так, что дух все равно оставался отдельной личностью, а не еще одним Сюэ Яном. Их связь была сильнее, чем у заклинателя и его меча. Если бы у него был брат-близнец, с которым он был бы с самого первого вдоха, даже он, наверное, не был бы ему так близок. Даже брат-близнец и меч вместе взятые не были бы так близки ему, ни с кем и ни с чем он бы не чувствовал такого единства. Родственная душа? Нет, никогда босяк не верил в подобную чушь. Да и никаких романтических чувств он к духу не испытывал. И красавцем его едва ли можно было назвать — обычный мужчина 35 лет, худой и слегка небритый. Но когда во сне он потерял Линсина, у него возникло ощущение, что его самого разрубили пополам и вторую половину сожгли и развеяли по ветру. Это было просто ужасно, даже никакими словами не описать. Каким же было его облегчение, когда он понял, что все это было не по-настоящему. Окажись бы все это реальностью, он бы скорее всего последовал примеру даочжана и наложил на себя руки, предварительно, конечно, попортив жизнь своему обидчику. Гуй тем временем нагло подслушал его внутренние рассуждения, но детали сна, так сильно напугавшие его… друга-хозяина-подопечного-напарника-родственную душу-вторую половину-плевать, как оно там называется, наверное, и слова-то такого нет, по-прежнему были для него тайной. Поэтому он терпеливо ждал, когда Сюэ Ян выплеснет эмоции. В конце концов, это семилетний ребенок. Он прекрасно чувствовал весь ужас, пустоту, горе и отчаяние, охватившие его. Наконец Сюэ Ян вытер слезы и, все еще вздрагивая после своей истерики, пополз к тому месту, где хранилась еда. Он достал из свертка пару конфет и тут же сунул в рот. Постепенно он успокоился, перестал вздрагивать и огляделся. Линсин терпеливо ожидал. Сюэ Ян хмуро посмотрел на растекшуюся по полу лужу. Было слышно, как вода капает вниз сквозь щели между досками. Было слегка зябко, потому что одежда была мокрой. Постель была разворошена и находилась в опасной близости от горшочка с киноварью. — Да, лужу надо бы убрать, — сказал дух. — Вдруг кто-то явится и захочет посмотреть, откуда капает? В ответ Сюэ Ян косо посмотрел на него и молча полез за тряпкой. — Ты даже не поворчишь на меня? Сюэ Ян молчал. У него и правда была мысль поворчать и сказать, что в гробу он видел эту лужу и того, кто гипотетически явится в дом посреди ночи, и что он утопит нежелательного посетителя в этом же ведре, но он был настолько подавлен, что ему даже не ворчалось. Он вздохнул и сказал: — Мне снилось, что мы с тобой пошли в лес на охоту и столкнулись там с Вэнь Сюем, помнишь того заклинателя, который поджег дом Линь Муянь и пытался призвать тебя? Он пытался выведать у меня, как я смог заключить с тобой договор… Я ему не сказал, и он попытался убить меня. Ты пытался защитить меня, но он… он… — Сюэ Ян судорожно вздохнул, чувствуя, как в носу снова начинает щипать, а в глазах копится влага. — Он просто развоплотил тебя. Я сбежал, пытался призвать тебя снова, но у меня ничего не получалось… Я подумал, что ты совсем ушёл и я остался один, без тебя… — Ох, — только и смог ответить Линсин, расстроенно мерцая. Он подумал, что было бы с ним, если Сюэ Яну удалось бы причинить себе вред, да еще и своим же кинжалом — и испугался. Очень сильно. — Хорошо, что это был сон. — Это этот сраный ублюдочный колдунишка, — выплюнул босяк. — Конечно! Этот урод проник в мой сон, в мое сознание!!! Ему позарез хочется себе такого духа гуй, как ты. Такое прекрасное оружие! — Считаешь меня оружием? — подколол висельник. — Считаю тебя… всем. — О!.. — Заткнись, — проворчал Сюэ Ян, смущённый такими почти что против воли вылетевшими словами. — Знаешь, когда я занял твое тело, я почувствовал что-то странное. Будто было в тебе что-то темное, но не твое и не мое, а чужое… — задумчиво сказал Линсин. — Этот урод навесил на меня что-то, что ни ты, ни я не почувствовали, и это что-то проигнорировало защиту… И что, где это?! Я ничего не чувствую! — Я это… Как бы это тебе сказать… — теперь уже смутился сам дух. — В общем, я это как бы съел. — .....что? — Я сам не понял, как так вышло. Но когда мы охотились на духов в поместье Ван, двух из них я тоже вроде как съел. После этого довольно долго мне не пришлось питаться от нашей связи. Я сначала не придал этому значения, но… — Ты можешь выпить жизнь из человека? Впрочем, чего я спрашиваю, конечно, можешь! — засверкав глазами, Сюэ Ян вскочил на ноги и нервно прошелся по чердаку. — Ведь это природа духов гуй… А ты, оказывается, можешь сожрать любую темную хрень или другого духа… Ха-ха-ха, вот это сюрприз! Это в принципе меняет дело! Я говорил тебе, что моего следующего визита колдун не переживёт? — и зашипел, глядя куда-то в пустоту. — Готовься, урод. Отрезанным языком и простой смертью ты не отделаешься… Линсин привык к сюэяновым быстрым переменам настроения. К его злости, черному юмору, ворчанию и ругательствам он тоже привык и уже не обращал на них внимания. Но сейчас, ощущая лютую злобу и ненависть, буквально сжирающую до костей, он почувствовал себя не в своей тарелке и порадовался, что эта злость направлена не на него.

***

Госпожа Мин строгим взглядом осматривала результат трудов нового помощника. Это был сын их соседей — самый младший. К сожалению, он практически рос сиротой при живых родителях — те беспробудно пили уже несколько лет. Пока ничего серьезного пацану не поручали — только уборку в лавке и примыкающей к ней мастерской и еще чего по мелочи, но если он зарекомендует себя хорошо, его повысят аж до подмастерья. Мужу нужны были помощники — заказов стало много, и он со старшим сыном, которого тоже привлекли к семейному делу, уже не справлялись. Вдруг открылась дверь, и в лавку протиснулась знакомая фигурка. Женщина вздрогнула и велела помощнику прибраться у крыльца. Тот, конечно, будет греть уши, да ну и боги с ним. — Что угодно молодому господину? — склонилась она в поклоне. Лин Яо широко улыбнулся. Выглядел он намного лучше, не таким уставшим, как в тот раз, но глаза были холодны и пугающе отливали краснотой. Ох! Не прогневать бы демона… — Доброго дня, прекрасная госпожа, — ответил он. — Мне нужна шкатулка. Примерно, — показал он руками в воздухе. — Вот такого размера, но никак не меньше, чтобы она плотно закрывалась, и в ней не было никаких отверстий. Без украшений и резьбы. — Позвольте показать, что у нас есть, молодой господин. Сюэ Ян придирчиво изучил предоставленный ассортимент, но, к сожалению, ничего подходящего не нашел. Все, что подходило по размеру, было непригодно для его цели. Он расстроился — неужели придется заказывать и ждать? К счастью, требуемое нашлось в мастерской среди заготовок. Мастер сначала не был доволен тем, что его оторвали от работы, но, увидев старого знакомого, тут же переменился в лице. Маленький заклинатель остался доволен — шкатулка была нужного размера, гладкая со всех сторон, на которой были лишь слегка размечены очертания будущего рисунка. Мастер быстро стер его. Сюэ Ян задумчиво созерцал инструменты, лежащие ровными рядами на столе. — Какие из этих штук нужны для того, чтобы вырезать узор? — спросил он. Сам-то он в свое время заклинания на этих инструментах просто нацарапал, но для его цели требовалось выполнить работу более тщательно. — Смотря какой, молодой господин. Ежели прямые линии, сгодится один, а если плавные — другой… Если вам нужно вырезать, так вы скажите — я любой могу! Быстро и в лучшем виде все сделаю! — В том-то и дело, что я должен сам, — с досадой ответил Сюэ Ян. — Но инструментов нет. Просто кинжалом не выйдет вырезать… — Тогда покажите, какой узор нужен. Я вам подскажу, что нужно и как инструмент держать… Сюэ Ян задумался. Шкатулке предстояло стать артефактом, в который он собирался поместить книгу колдуна после того, как покончит с ним. Он даже не допускал иного сценария — гадкий старик обречен. Уснуть больше в эту ночь босяк так и не смог, что добавляло ему злости и решимости расправиться со своим врагом. А благодаря шкатулке, на которой он вырежет защитные заклинания, книгу можно будет спокойно хранить, не опасаясь, что она воздействует на его разум или притянет какую-то нечисть. — Хорошо. Пускай шкатулка побудет у вас. Я вернусь и попробую… — Этот мастер будет ждать уважаемого Лин Яо в любое время дня и ночи, — просиял Мин Цао. — Хорошо, — ухмыльнулся Сюэ Ян. Сын мастера и помощник, гревшие уши, синхронно нервно икнули и сползли по стенке, несмотря на то, что находились в совершенно разных помещениях. Лин Яо!!! Сам Лин Яо ходит сюда, в эту мастерскую! Оба предвкушали, как будут хвастаться этим фактом всем подряд (в те очень редкие моменты, когда у них не было работы), но были схвачены и нещадно выдраны. Пришлось пообещать, что никому, никогда… Но слухи собирать не возбранялось.

***

Босяк неслышно ступал по мерзлой земле. Тьма скрывала его шаги. Кинжал в рукаве слегка пульсировал, готовый к бою. Наконец они дошли до нужного дома. Сюэ Яну показалось, что вокруг дома стало темнее, и эта тьма была не его родная, а чужая, злая… — Ты всё-таки пришел! — обрадованно воскликнул чернокнижник. — А я уж не чаял. Думал, ты умер, ха-ха… Проклятье обычно рассеивается в момент смерти, но я вижу, что ты как-то умудрился его снять. Молодец! Ты и впрямь способный. Пожалуй, я подумаю над тем, чтобы оказать тебе честь и взять в ученики. Сюэ Ян скептически выгнул бровь. Пускай старый уродец болтает, что хочет. Он — лишь оболочка, от него самого уже почти ничего не осталось, главное — книга. Он почти невооружённым глазом видел, как предвкушающе тянутся к нему черные туманные щупальца, чтобы выпить из него разум, а потом и жизнь. Нет уж, хренушки. — А сколько времени ты будешь думать? Хотя бы примерно… Мне есть смысл подождать или будет лучше попозже зайти? — Какой ты наглый… — цокнул языком колдун, вперившись в него черными глазами без белков. — Пожалуй, я уже подумал. Принеси мне клятву. Не успел Сюэ Ян и рта раскрыть, как его окружила тьма. Чужая, страшная, она парализовала его, так что он был не в силах даже звука произнести. Он мог только бессильно ругаться про себя. «Линсин, ты можешь сожрать это? Мне не нравится, какой оборот приняли наши дела!» «Пожалуй, да. Но давай подождём. Я в любой момент могут освободить тебя.» — Вот так-то лучше, — сказал старик. — Знаешь, такие знания, которыми я обладаю, не даются просто так. За все надо платить. Нет, больше я тебе ничего не скажу. Просто смирись, что в этот раз тебе придется заплатить за меня… Тьма приподняла его и подтащила вглубь комнаты, где был начертан ритуальный круг. Сюэ Ян не узнал половины символов, но то, что он узнал, подсказывало ему, что дело плохо. Его выпотрошат здесь, возможно, вырежут золотое ядро и используют как источник энергии. Может, старикан хочет омолодиться или хотя бы протянуть немного дольше? Колдун надел странные толстые перчатки, от которых тоже основательно фонило тьмой, бесцеремонно вынул из-за пояса Сюэ Яна кинжал и повертел в руках, затем довольно покивал и попытался отложить в сторону, но не смог. Рукоять будто приклеилась к его ладони. Старик яростно затряс рукой в попытках снять перчатку и избавиться от кинжала, но тщетно. Даже пальцы разогнуть не получалось. Перчатка задымилась, и колдун закричал. Он бессильно повалился на колени и попытался дотянуться другой рукой до книги, но ничего не выходило — стол был далеко. Сама книга до него тоже не дотягивалась своими черными призрачными щупальцами, и колдун быстро слабел. Сюэ Ян, уже лежащий в круге, взирал на это с интересом. Хватка тьмы ослабла, и он смог повернуть голову, чтобы понаблюдать за этим действом. Он понял замысел духа — думая, что его жертва абсолютно беспомощна, чернокнижник не удержался бы от того, чтобы осмотреть любопытный кинжальчик и возможно присвоить себе. В кругах заклинателей так нагло лапать чужое духовное оружие, пусть и в перчатках, да при живом хозяине, приравнивалось к страшному оскорблению… Как только он взял кинжал в руки, Линсин, видимо, разрушил защитное заклинание на перчатке и принялся заниматься тем, что делают все приличные духи гуй. А именно, вытягивать жизненные силы из колдуна. Сюэ Ян, злорадно ухмыльнувшись, про себя пожелал своему духу приятного аппетита. Через короткое время все было кончено. Старик лежал на полу, не шевелясь. Кинжал выпал из ослабевшей руки, а перчатка оказалась прожжена насквозь. Сюэ Ян неторопливо встал и потянулся. Рядом возник Линсин. И он стал будто… Плотнее? — Вкусно было? Линсин вздохнул. — Нечего вздыхать. Я понимаю, что ты впервые осознанно убил человека… Но это твоя природа, — успокаивающе сказал Сюэ Ян. — И потом, или он, или я! Вместо ответа дух молча приблизился и протянул руку. Босяк недоуменно замер и вдруг… Линсин опустил ладонь на его макушку. Мальчик чувствовал прикосновение, прямо как настоящее. Пальцы, почти по-человечески твердые, трепали его куцый хвостик, кое-как стянутый ленточкой. Сюэ Ян почувствовал, что готов расплакаться. Правда, прикосновение длилось недолго, и ощущение быстро пропало. Линсин замерцал и с сожалением отнял руку от его головы. — Ну, это того стоило, — заключил он. — В нем было очень мало жизненных сил. Думаю, через пару дней колдун бы благополучно помер сам. Сюэ Ян принялся подсчитывать, сколько человек нужно будет скормить духу для того, чтобы он смог обрести плоть и погладить его по голове подольше, ведь этого было катастрофически мало! Будто дали конфету лизнуть один раз и тут же отобрали. Он с удивлением понял, что дико соскучился по простым ласковым прикосновениям… Но его размышления прервала книга. Она кричала.