Король воров

— Кто такой Лин Яо? — недоуменно спросил Сюэ Ян, отпуская потерявшего сознание ребёнка, но Линсин лишь пожал плечами. — Он бредит. — Зачем он вообще приперся? — проворчал босяк. — Что теперь с ним делать-то? — Как что? — изумился Линсин. — Надо помочь ему. Не оставишь же ты его умирать от холода и болезни? — Что? — рявкнул Сюэ Ян. — Здесь, блять, что — сраная богадельня или обиталище злобного духа?! Какого хрена?! Почему каждый считает своим долгом завалиться сюда, как к себе домой, что-то просить… Я могу понять твоих дружков — ты им пообещал помочь, но остальные? Сначала эта бабища со своим муженьком… — Она заплатила за помощь, не так ли? И потом, подумай, в каком отчаянии должен быть этот ребёнок, чтобы сунуться в дом, где живёт злой дух? Представь себя на его месте… — Я не собираюсь представлять себя на его месте!!! — Сюэ Яна уже начало потряхивать от бешенства. — Я, блять, уже был на его месте! — Значит, ты вполне должен понимать, каково это — замерзать и мучиться от лихорадки, зная, что никто не поможет тебе… — тоскливо сказал дух. — Сукаааа… — схватился за голову босяк, и Линсин понял, что ещё немного — и он его дожмет. — Как ты заколебал меня своими нотациями! Что ты хочешь, чтобы я сделал? Лечил его?! Я убийца, а не лекарь… Ворча, Сюэ Ян пытался отогнать воспоминания о том, как однажды они с даочжаном лечили захворавшую Слепышку. Ему и тогда не нравилась эта идея, и про себя он искренне желал мелкой мерзавке сдохнуть, но непонятным образом Сяо Синчэнь находил слова, чтобы убедить его, и он послушно шёл и варил отвары, толок травы в ступке, носил воду, искренне недоумевая, как он докатился до такого. Линсин делал точно также, давя железной логикой, благообразно и нудно капая на мозги и потихоньку убеждая его, что нужно сделать так, а не эдак. Зря он, наверное, назвал его в честь даочжана! Впрочем, он понятия не имел, каким характером обладал Лин Ю при жизни. Наверное, был таким же наивным дураком, да и дал себя погубить… Тьфу! — У нас остались лекарства? — спокойно спросил Линсин. — Нет!!! И, нет, я никуда не пойду на ночь глядя — лавки травников уже закрыты, и лекаря я сюда не приведу, даже не смей предлагать! — у Сюэ Яна всегда портилось настроение, когда он вспоминал Сяо Синчэня. — Но… — Переживёт ночь — схожу, — прошипел босяк. — А теперь отвали. Лимит моих добрых дел за ближайшее время исчерпан. Линсин грустно вздохнул. Он не обращал внимания на обидные слова. Хозяина одолевали тяжёлые воспоминания, и от этого он был зол. Сюэ Ян полез наверх, чтобы перекусить и отвлечься, но кусок не полез ему в горло — перед глазами будто вживую встал скорбный лик даочжана. Весь его вид выражал грусть и упрёк. В такие моменты обычно Сюэ Ян чувствовал себя ужасно виноватым, даже если честно ничего не сделал. — Это всего лишь беззащитное дитя, нуждающееся в помощи, — сказал Сяо Синчэнь. — Прошу тебя, дорогой друг. Ты не можешь быть таким жестоким… — Какой я тебе нахрен дорогой друг? Я Сюэ Ян, отвратительный до тошноты, — прошипел заклинатель куда-то в пустоту. — Мразь, отступник, убийца, не заслуживающий и не ведающий жалости… Но воображаемый Сяо Синчэнь продолжал смотреть на него с упрёком, и Сюэ Ян, выругавшись, спрыгнул вниз и бросился на улицу. — Ты куда? — взволнованно вскинулся дух. — За водой, — прорычал в ответ босяк. Кляня себя на всё лады, Сюэ Ян поставил барьер, чтобы защитить и себя, и больного мальчишку от сквозняка, переложил его на своё старое одеяло, согретое талисманом, и просидел с ним почти до рассвета, меняя компрессы в попытках хоть немного сбить температуру и напоить. Сначала он хотел оставить его на попечение духа и пойти спать, распорядившись будить его только если пацану будет совсем плохо, но, едва он задремал, ему приснился печальный Сяо Синчэнь. — Тебе дан второй шанс прожить свою жизнь достойно. Встретимся ли мы с тобой ещё, мой друг? — Надеюсь, нет, святоша, сиди дальше на своей горе, целее будешь, — рявкнул в ответ Сюэ Ян и, сделав над собой усилие, заставил себя проснуться. Лицо его было мокрым от слез. Мысленно отвесив себе затрещину, он велел себе собраться и сидел внизу до самого утра, прерываясь на короткие медитации — во время медитации можно ни о чем не думать. Едва начало рассветать, он умылся и переоделся в нормальную одежду и поспешил в аптекарскую лавку. По счастью, в лавке почти не было покупателей, кроме пожилой пары. За прилавком помощник аптекаря собирал им заказ, и у самого аптекаря была возможность уделить ему время. — Что угодно молодому господину? — обратился он к Сюэ Яну. — Доброе утро, господин, этому несчастному нужен сбор, чтобы сбить лихорадку, — устало ответил мальчик. — Молодой господин здесь один, без родителей? — с подозрением в голосе спросил пожилой покупатель. — Матушка захворала и не встаёт с постели, — сделав несчастные глаза, ответил Сюэ Ян. — И братик в лихорадке мечется. Один я на ногах и остался. — О, бедный малыш, — проворковала жена пожилого господина, забирая у помощника пакет с лекарствами и расплачиваясь. Юноша поклонился и пошёл собирать заказ Сюэ Яна. — А… Она не договорила — дверь открылась, и в лавку скользнул тощий подросток. Сюэ Ян узнал его — он тоже был из банды Большого Чу, которую он разогнал. Вроде он был не так плох, в банде его считали трусоватым, потому что он прибился к ней довольно поздно и не успел набраться царившей там звериной жестокости. Когда били Сюэ Яна, он обычно оставался в стороне. С ним аптекарь был уже не так любезен. Сюэ Ян не пожалел, что оделся сегодня как следует, и в очередной раз поразился, как сильно разнится отношение людей в зависимости от того, как ты одет. — Чего тебе надо, мальчик? — обратился к нему аптекарь. — Хочешь купить лекарства? — Я… — замялся мальчишка. — Я просто погреюсь тут, можно? Я недолго, пожалуйста… — и оглушительно чихнул. — Эй! — крикнул пожилой покупатель. — Если ты не собираешься ничего покупать, почему бы тебе не уйти отсюда? — Оставайся, — сказал аптекарь. — Только встань подальше и не пугай клиентов. — Не будь таким грубым, — сказала женщина своему мужу. — Вдруг это сам Лин Яо? Обидишь его, и нам несдобровать! — Чихал я на него! — раздражённо ответил мужчина. — Я теперь должен каждому оборванцу в ножки кланяться?! Пойдём отсюда… От внимания Сюэ Яна не укрылось, как аптекарь и его помощник вздрогнули, услышав это имя. — Господин, простите этого ничтожного… А кто такой Лин Яо и почему его так все боятся? — В Куйчжоу поселился демон, — ответил аптекарь, знаком велев помощнику пошевеливаться. — Он ходит в образе маленького мальчика, одетого в лохмотья. Вроде с виду обычный ребёнок — да только глаза его краснотой отливают, а в карманах всегда серебро водится. Горе ждёт того, кто обойдётся с ним грубо — покалечит… Говорят, он дружен с духом пьяницы Лина и помогает ему в его делах. Небожители порой глухи к просьбам людей, сколько бы им ни приносили даров — и тогда люди обращаются за помощью к духам да демонам… Страшные времена настали, молодой господин! Сюэ Ян раскрыл рот от удивления и тут же опустил взгляд, пряча загоревшиеся в глазах красные искры. — Все, кто ходит на поклон к висельнику, приносят ему закуску. Наверняка он не для себя, а для демона просит — на кой ляд духу еда? — добавил помощник. — Разве демоны питаются человеческой едой? — спросил Сюэ Ян. — Да кто их разберёт, молодой господин, но ведь еда куда-то девается… — Лин Яо — покровитель детей, — встрял в разговор дрожащий подросток. — Он специально ходит в образе ребёнка, чтобы проверить, добр человек или нет. И если человек злой и обижает детей, то он его наказывает, а если добрый — награждает… Вот у тебя, — показал он пальцем на Сюэ Яна. — Наверное, есть родители, которые защитят тебя, а такие как мы, никому не нужны, никто не заступится за нас… Лин Яо все называют вором просто потому, что он бедно одет… Но мы воруем, чтобы выжить, потому что никто не хочет дать нам работу, я бы с удовольствием жил честно, но кто захочет взять к себе лишний рот? — Вот ваши лекарства, молодой господин, — шёпотом сказал помощник аптекаря. — Три ложки на один чайник, три чайника можно выпить взрослому, два — ребёнку… Сюэ Ян кивнул и достал деньги. Ему вдруг захотелось похулиганить и посмотреть на реакцию людей. Когда помощник отдал ему сдачу, он отодвинул её от себя и сказал, кивнув на сжавшегося в углу подростка: — Вы можете приготовить чаю этому молодому господину за мой счет? — Заберите, — оскорбленно проворчал аптекарь. — Этот аптекарь не обеднеет от чашки чая! А-Юй, сходи поставь чайник… А вы, молодой господин, купите лучше конфет. Себе и вашему больному братишке… Сюэ Ян пристально посмотрел в глаза пожилому аптекарю, не скрывая вспыхнувшего красным взгляда. — Спасибо, господин, — сказал он и покинул лавку. Закрывая за собой дверь, он услышал приглушённый изумленный возглас. Мальчик фыркнул и припустил домой.

***

Он вернулся в дом в приподнятом настроении, которое тут же испортилось, когда к нему кинулся обеспокоенный дух, которого он оставил дома приглядывать за пацаном. — Наконец-то! — воскликнул Линсин. — Ему совсем плохо. Он опять бредит и зовёт этого Лин Яо… Ворча, Сюэ Ян сменил ребёнку компресс и поднялся наверх, чтобы поставить воду. — Ты не поверишь, Линсин, но этот босяк, оказывается, и есть Лин Яо! — крикнул он, просунув голову в люк. Линсин тут же взмыл вверх и выжидающе уставился на него. — Такое прозвище мне дали в народе. Больше не придумали, как назвать, ха! Я, как выяснилось, очень популярен среди уличных бродяжек. Они возомнили, что я их заступник и покровитель! Ха-ха-ха… Вот умора! Изумление духа было выше всяких похвал. —А взрослые? — А взрослые боятся… Считают меня демоном. Ничего нового — меня и раньше звали так. Сюэ Ян — демон из Куйчжоу. Весь этот городишко дрожал только от одного моего имени… Эх! Пока он предавался сладким воспоминаниям о том, как он воровал, пакостил торговцам, переворачивая прилавки, убивал и калечил за любой косой взгляд в его сторону, закипел чайник, и Сюэ Ян аккуратно спустил его вниз на верёвке и спрыгнул следом. — Представляешь, они утверждают, будто за злые дела я наказываю, а за добрые — награждаю! — забавлялся заклинатель, заваривая лекарственный сбор. — А что, разве не так? Сюэ Ян чуть не рассыпал травы. — В смысле?! — Ну, ты ведь избил того мужчину на базаре, а торговцу отдал деньги за украденный товар. — Брешешь, дух, это была твоя идея насчёт денег! Не надо приписывать мне лишнего! — Ты говоришь так, будто я тебя обвинил в преступлении. — Пф! — Сюэ Ян не нашёлся, что ответить. Как ни посмотри — так всё и выходило!!! Он даже расстроился. Да как так-то?! Его однозначно где-то надурили. Он ведь ничего такого не планировал… Тот жирдяй просто взбесил его, вот и всё. А торговец — ну, ему повезло, что он не захотел спорить с Линсином. А аптекарь? Его что, тоже надо вознаградить, получается, за то, что он того парня на улицу не выкинул? Добрый поступок, значит? Нет уж, дудки. Богадельня закрывается. Сюэ Ян налил часть отвара в чашку, а чайник отнес на улицу — остывать. Он взял ложку, снова обтер мальчишке лицо и принялся вливать ему в рот отвар. Половина проливалась, но что-то всё же попадало внутрь. За весь день ему удалось споить пацану две порции отвара и ещё воды. Под вечер он уже чувствовал себя так, будто упокоил целое кладбище. Сколько возни с одним-единственным больным пацаном! Зато вышеупомянутому пацану заметно полегчало, лихорадка пошла на спад. В момент, когда Сюэ Ян твёрдо решил про себя, что едва мелкий сможет держаться на ногах, он выпнет его вон, в дверь постучали.