Король воров

С облегчением покинув постоялый двор, Сюэ Ян решил прошвырнуться по рынку — отвести душеньку, погулять, обогатиться и узнать последние слухи. Особенно, если эти слухи будут касаться духа висельника… Эти ничтожные людишки там себе напридумывали, что их дом, где, на минуточку, проживает самый настоящий злобный дух — это какой-то храм! Глядишь, через месяц-другой молиться начнут, благовония зажигать… Тьфу! Босяк с азартом проталкивался через толпу, краем уха слушая случайные разговоры в надежде услышать что-то интересное, по пути ухватив пару кислых поздних яблок, упавших с какого-то прилавка. Но вместо полезной информации он услышал крики. Завернув за угол, он увидел как какой-то толстяк с красным лицом орал на мальчишку — совсем ещё мелкого, младше самого Сюэ Яна. Ребёнок был ему незнаком, несмотря на то, что он явно был таким же бродяжкой. Толстяк тряс его, как тряпичную куклу, выкрикивая оскорбления. Голова мальчишки болталась туда-сюда, глаза были полны ужаса и боли, а на лице уже наливался синяк. Рядом на земле валялся крохотный пирожок. Вокруг стояли недовольные люди, торговец выпечкой хмурился и пытался что-то сказать толстяку, но тот его не слышал. Наконец он вышел из-за прилавка и попытался взять мужчину за плечо, но был грубо и сильно отпихнут локтем и едва не свалился в грязь, смешанную с недавно выпавшим снегом. Слова вылетели из сюэянова рта раньше, чем он осознал, что делает. — Добрый господин! — звонко крикнул он. Усиленный духовной энергией, его голос был громким, перебив и ропот толпы, и вопли самого толстяка. На удивление, мужчина отреагировал и повернул голову в его сторону. — Добрый господин, разве можно так обращаться с детьми? Вы же сейчас дух из него выбьете, он же такой маленький! Что он сделал? — Не вмешивайся в чужие дела, сопляк, — прорычал толстяк. — Иначе я и из тебя душу вытрясу! Пошёл вон, вонючий оборванец! Сюэ Ян почувствовал, как перед глазами все мутнеет от ненависти и злости. Перед глазами встал Чан Цыань, который обманул его, отвесил ему затрещину и высек кнутом, а затем буквально кинул под колеса телеги. Забыв об осторожности, он с рычанием набросился на толстяка, запрыгнул ему на шею и ударил по ушам. Мужчина покачнулся и отпустил мальчишку, и тот шлепнулся на задницу, прямо в грязь, и разрыдался, размазывая слезы по чумазому лицу. Толстяк обернулся начал наступать на Сюэ Яна, широко расставив руки. — Ах ты, паршивец, ещё один воришка! Иди сюда, я тебя проучу! — ему даже удалось схватить босяка за руку, но тот моментально перехватил его ладонь, скользнул за спину и вывернул локоть так, что мужчина заорал от боли. Послышался хруст, толпа ахнула и попятилась, образуя вокруг них троих широкий круг. Сюэ Ян не видел себя в этот момент — глаза ярко горели безумным красным огнём и жаждой убийства, за спиной вилась тёмная дымка. Он совсем не был похож на человека. — Аааа!!! Моя рука!!! — верещал толстяк, падая за колени, пачкая дорогое ханьфу в грязи. Второй рукой он пытался достать Сюэ Яна, но не получалось. — Пусти, пусти!!! Сюэ Ян не слышал ни его, ни шёпота духа, который просил его одуматься и остановиться. Он вывернул руку ещё раз, с наслаждением вслушиваясь в хруст и крики, и отпустил его. Он встал перед мужчиной и рванул его за волосы, вынуждая поднять на него взгляд. Тот мелко дрожал — совсем как маленький бродяжка в руках его самого недавно. Сюэ Ян почувствовал, как его безумная злость начинает уходить, оставляя пустоту и небольшую слабость — ровно настолько, чтобы он начал осознавать происходящее вокруг себя. Мужчина перед ним нисколько не был похож на Чан Цыаня. Но менее отвратительным он от этого не стал. Мальчишка, сидящий в двух шагах, нервно вздрагивал и икал. Люди вокруг жались друг к другу, толпа стала больше и плотней, в воздухе слышались перешептывания — демон, демон… — Мерзкая, жирная свинья, я ведь разговаривал с тобой вежливо, но видимо, ты такое тупое животное, что не понимаешь человеческую речь, — прошипел юный заклинатель, крепче сжимая в кулаке волосы толстяка. Красивая серебряная заколка выскользнула из его растрепавшейся причёски и упала на землю. — Как ты посмел обвинить меня в воровстве? Я ничего не крал у тебя и вообще только пришёл. Не находишь, что это несправедливо? Я повторяю свой вопрос, скотина — что сделал этот ребёнок, что ты с ним так обошёлся?! — Молодой господин, — робко сказал торговец выпечкой. После увиденного он не решался даже обратиться к мальчику на «ты». — Этот ребёнок попросил поесть, но у него не было денег, и я дал ему пирожок. К несчастью, этот… господин… не заметил его и случайно толкнул, и… — Дайте-ка угадаю, — осклабился Сюэ Ян, отпуская толстяка и брезгливо вытирая ладонь о свои ветхие штаны. — Ребёнок выронил угощение и попросил эту свинью купить новое, а тот накинулся на него, приняв за вора? — Именно так всё и было! — крикнула из толпы какая-то женщина. — А что же ты стояла и смотрела? Женщина смутилась, толпа зашумела, но в этот момент появились стражники. — Что здесь происходит? — сказал один из них. — Вы в порядке, господин? — Он неудачно упал, — улыбнулся Сюэ Ян. — Уважаемые господа проводят его к лекарю, не так ли? Стражник с сомнением посмотрел на толстяка, баюкающего сломанную руку. — Упал? Толстяк со страхом покосился на Сюэ Яна и закивал. Стражник помог ему подняться, а Сюэ Ян с гадкой ухмылкой подал ему упавшую заколку, попутно вешая на него простенькое следящее заклинание. Он обязательно наведается к нему через пару деньков. Мужчина посмотрел на него так, будто он протянул ему ядовитую змею, но заколку взял. — Эй, расходитесь! Не на что тут смотреть! — закричали стражники, разгоняя толпу. Люди поспешили по своим делам, забыв и о покалеченном толстяке, и о нищем ребёнке. Сюэ Ян подумал, что он, наверное, сбежал, но нет — он всё ещё сидел на земле, всхлипывал и дрожал, едва ли осознавая происходящее. — Эй, мелкий, ты живой? — осторожно спросил Сюэ Ян. Мальчишка дёрнулся, но кивнул, а потом перевёл взгляд на пирожок, который было уже не спасти — он оказался втоптан в грязь. От этой удручающей картины он снова разрыдался, уткнувшись лицом в колени. Послышался чей-то расстроенный вздох. Это был торговец. Оказалось, в суматохе кто-то украл часть его товара, и теперь растерянный мужчина пытался подсчитать потери. Сюэ Ян пристально посмотрел на него — он был единственным, кто хотя бы попытался заступиться за ребенка, пусть у него ничего не вышло. Если бы тогда, в той жизни, ему попался кто-то вроде этого торговца, может быть, он не озлобился бы так сильно. А может, и нет. Впрочем, какой прок рассуждать о прошлом? «У нас ведь ещё есть серебро?» — прошептал ему Линсин. «Хочешь пожертвовать наши кровные денежки этому торгашу?» — слегка огрызнулся Сюэ Ян. — «Я что, похож на благодетеля?» «Он пострадал от того, что пожалел ребёнка. Как думаешь, как он поступит в следующий раз?» «Тьфу на тебя с твоими моралями, хуже даочжана, честное слово! Надо было отобрать кошелёк у этого козла и отдать ему.» «Чтобы он на следующий день явился и потребовал деньги назад?» «Какой же ты зануда. Ладно, мы потом ограбим этого жирдяя и всё возместим…» — Господин, — обратился к торговцу Сюэ Ян. — Велик ли ущерб? — Да, почитай, десятка два цяней, — с досадой ответил мужчина, а затем с иронией добавил, скептически оглядывая его жалкие лохмотья: — А что, у молодого господина есть желание и средства, чтобы его компенсировать? Маленький заклинатель улыбнулся, показывая клычки. — Есть. Добрые дела должны быть вознаграждены. Как по волшебству, в его руке появилась целая горсть серебра, которую он тут же щедро высыпал на прилавок. Торговец застыл, раскрыв рот от удивления. — Господин! — заверещал кто-то рядом противным голосом. Сюэ Ян обернулся и увидел жену сапожника — того самого который когда-то отказался помочь ему. — Остерегайтесь демона, господин! Сами видели — не может быть у ребёнка такой силы, и на холоде стоит в одних лохмотьях — даже не вздрагивает! Откуда серебро у оборванца? Да и деньги эти — не к добру! Торговец отмер и решительно сгреб серебро в кошель. — Чего это, госпожа? Демон или нет — я ему дурного не делал, — сказал мужчина. — Здесь больше, чем надо, — обратился он к Сюэ Яну и протянул ему большую круглую буханку. — Мы тоже не делали ему ничего плохого, когда он явился в наш дом! Он избил моего мужа, так, что сломал ему нос, и теперь он обезображен на всю жизнь! — Как это ничего? — разозлился Сюэ Ян, разламывая буханку на две части. — Не наговаривай на меня, женщина! Твой муж обозвал меня вором и попытался избить, хотя я ничего ему не сделал! К тому же, если бы я хотел навредить, то сломал бы ему руки, а не нос — а так он хотя бы может работать. И вообще, я заплатил вам. Так что уймись, дура, пока я не сломал нос и тебе. — Вот видите, он не отрицает того, что он демон! — крикнула женщина, оборачиваясь к торговцу. — Да и деньги почти все ушли на лечение! Сюэ Ян между тем отдал половину буханки всхлипывающему попрошайке. Тот, не веря своему счастью, ухватил её обеими руками и бросился прочь — только пятки засверкали. Тёмный заклинатель усмехнулся и подумал, не пора ли ему тоже сделать отсюда ноги… Дел полно — к примеру, за дровами сходить, нарисовать пару талисманов, приготовить еду, съесть булку, наконец… Спорящие взрослые даже не заметили, как он ушёл.

***

Следующие несколько дней Сюэ Ян провёл дома, не покидая своего уютного чердака. Погода сильно испортилась — похолодало, ветер завывал так, что становилось страшно, не снесёт ли он крышу, да и снег шёл, мелкий и колючий. В общем, погода была пренеприятная. К тому же после произошедшего на рынке он весь оставшийся день чувствовал слабость. Так что юный заклинатель ел, спал, медитировал — в общем, набирался сил. Они немного поэкспериментировали и выяснили, как Линсину удалось успокоить заклинателя. Он сделал это непреднамеренно, неосознанно решив подпитаться — ярость хозяина была так велика, что сила буквально била из него через край. — Негативная энергия твоих эмоций — тоже энергия, и я могу становиться сильнее с её помощью, питаться ею, как питаюсь твоими духовными и жизненными силами, — пришёл к выводу дух. — Я потратил много энергии на наш… спектакль. В итоге мы оба выиграли, не так ли? — Прекрасное лечение от приступов бешенства, — проворчал Сюэ Ян. — Надо придумать, как использовать это в бою… К ним никто не приходил, лишь один раз явилась радостная госпожа Цзо, пока он спал. Её муж носил её на руках и сдувал пылинки, вымаливая прощение, так что она расщедрилась на пяток баоцзы со сладкой начинкой, которые Сюэ Ян тут же с радостью и умял. И вот однажды поздно вечером Линсин буквально растолкал его, медитирующего, и, пока ему не прилетело, быстро сказал: — У нас гости, Сюэ Ян. Иди взгляни… — Очередной заказчик? — капризно протянул тот. — Если он не принёс сладостей, то я даже с места не сдвинусь. Внизу слишком холодно. — Нет. Идём. Дух выглядел обеспокоенным, так что Сюэ Яну ничего не оставалось, как с ворчанием подняться с нагретого местечка и слезть вниз. В углу, где было поменьше щелей, на кучке гнилой соломы, свернувшись в клубок, лежал мальчик примерно его возраста. — Это ещё что такое?! — возмутился было Сюэ Ян, но, подойдя ближе и взяв ребёнка за плечо, обнаружил, что тот горит. — Эй! Что ты здесь забыл, пацан? Мальчик открыл затуманенные лихорадкой глаза. — Лин Яо… Помоги мне, Лин Яо… — прошептал он и впал в забытье.