Король воров

— Лин Ю! — сотряс стены дома висельника громкий женский голос. Что удивительно, принадлежал он вовсе не несчастной вдове. И этому голосу вторил другой, не менее оглушительный и визгливый: — Лин Ю! Вылезай, гуев пьяница, мать твою! Сюэ Ян, проснувшись, ошалело захлопал глазами и сел, зашуршав соломой. Благодаря заглушающим талисманам его не было слышно, но все равно он, погладив кинжал, тихо-тихо прошипел: — Линсин, ё-моё, хватит прохлаждаться, выясни, что надо этим дурным бабам с утра пораньше! На самом деле время давно перевалило за полдень, но Сюэ Ян этого не знал. Все, что он знал — это то, что его нагло разбудили, а ещё в животе урчало, и он не вымыл и даже не замочил с вечера горшок из-под каши, и теперь его придётся отстирать песком, а он ужасно не любил это дело. Кроме того, у него почти кончилась еда и пора идти её добывать, а ещё надо доделывать ботинки, потому что ночью он, пока плёл эти дурацкие штуки, видел, что пошёл снег… В общем, утро было очень добрым, и мальчик, матерясь про себя, приник глазом к щели между досками. — Чххе-гххо надо? — осведомился дух, проявляясь во всей своей красе перед неожиданными гостьями: с синим лицом, выпученными глазами и вываленным языком, исходящий чёрной дымкой тёмной энергии… Сюэ Ян ехидно ухмыльнулся — вот сейчас визгу-то будет! Хоть как-то поднять себе настроение… Сам-то он уже привык, да и после так называемой «работы» в клане Цзинь его мало чем можно было испугать… Но, к его удивлению, женщины даже не вздрогнули. — Ты! — рявкнула одна, та, что была повыше ростом, тыча указательным пальцем чуть ли не в самое лицо духа. — Скажи моему мужу, чтобы он больше не приходил к тебе! — И моему тоже! — крикнула вторая, грозно уперев руки в бока. — Он беспробудно пьёт, вспоминая тебя, а ещё носит тебе еду! Я готовлю на несколько дней, а он тебе половину тащит, сволочь! За какими демонами тебе нужна закуска, спрашивается? Куда ты её деваешь? — Ты при жизни так голодал, что никак не наешься?! Мы не настолько богаты, знаешь ли, чтобы кормить мертвецов!!! У нас дети! — Мы зажигали благовония в храме для тебя, сжигали ритуальные деньги, даже заклинатель тут побывал, но ты всё никак не угомонишься! Сказать, что Сюэ Ян удивился, значит ничего не сказать. Он, скажем прямо, охренел. Потом разозлился. Перспектива потерять стабильный источник пропитания его совсем не радовала: благодаря собутыльникам-благодетелям у него почти отпала необходимость в ежедневных попытках добыть себе еду. Это дало ему возможность заниматься тренировками и совершенствованием, он больше не чувствовал изматывающей усталости от связи с Линсином и почти научился говорить с ним мысленно — получалось через раз, но получалось. А ещё он освоил заклинание, которое позволяло оставлять бумажных человечков в доме Цин Муянь и просматривать через сопереживание то, что там происходило. А что теперь? Придется тратить время, которое можно было провести с пользой… — Чшх-ххто делать, кхх-озяин?! — ворвался в его мысли голос начинающего паниковать духа. — Гони в шею этих двух истеричек, — ответил Сюэ Ян. — Скажи, что попробуешь вразумить этих алкашей… — Кхх-орош-кхо, кхх-оспож-кха Мх-ин, кхх-оспож-кха Сх-ху, — вежливо просипел Линсин. — Я пхх-опххы-таюсь. — Вот то-то же, — припечатала одна из женщин, и они обе с видом победительниц покинули дом, напоследок оглушительно хлопнув дверью. — Вот же блять, сумасшедшие бабы, — то ли с раздражением, то ли с восхищением сказал Сюэ Ян. — Ты их знаешь? Навестим их мужей? — дух кивнул. — Ладно. Хрен с ними. Ты мне вот что скажи — ботинки доделать или идти добыть себе пожрать? Пожрать или ботинки? Ботинки или пожрать? Он продолжал бормотать себе под нос, копаясь в своих небогатых запасах в надежде найти что-то съестное, но тщетно. Выбор и правда был серьёзный — голодать не хотелось, но и ноги отморозить тоже. Видал он однажды, как у одного из воришек зимой, когда у него порвались ботинки, пальцы на ногах посинели, а потом почернели — сначала не видно было за грязью, а потом уж поздно стало. Пальцы загнили и стали вонять — гораздо сильнее, чем воняют обычные немытые ноги, а мальчишка больше не мог ходить, а потом и сгорел от лихорадки, вызванной заражением крови. Сюэ Ян пообещал себе тогда, что всё сделает, чтобы с ним такого никогда не случилось. И сейчас, вспомнив того пацана и его полные боли стоны, с которыми он пытался ковылять по грязным улицам, он содрогнулся и сделал выбор в пользу ботинок. С обувью Сюэ Ян провозился почти до темноты, исколов себе все пальцы тупой иглой, да и голод не придавал ему хорошего настроения. Он решил-таки отправиться к благодетелям и дать Линсину поучить их уму-разуму. Ну и может, обломится бедному ребёнку немного еды? Следуя указаниям духа, юный заклинатель, гордо топая новыми ботинками, дошел до соседнего квартала. Вчерашнюю истоптанную многочисленными ногами слякоть подморозило, и она топорщилась неровными острыми гребнями. Он бы точно ободрал ступни до крови, если бы был босиком… — Ну, показывай, который, — прошептал Сюэ Ян и предвкушающе потер руки. Линсин указал на небольшой дом с краю, не самый богатый, но и не развалюшный, как их с Линсином обиталище или похоронный дом в городе И. Мальчик подкрался ближе и заглянул в окно. Его взору предстала небольшая, скудно обставленная комната, где за низким квадратным столом сидели трое мужчин, угощаясь вином и закусывая паровыми булочками и маринованными овощами с тофу. Не то чтобы это походило на пиршество, но запах уже донёсся до сюэянова носа и вовсю будоражил его аппетит. Мальчик облизнулся и сглотнул слюну, надеясь, что вышло не слишком громко. — Выпьем! — рявкнул один, поднимая чашу. — Выпьем! Выпьем! — подхватили двое других. — За Лин Ю, за нашего друга! Пусть его стерва-жена покроется коркой, ослепнет, оглохнет и сдохнет в муках! Линсин умильно вздохнул. — Чего застыл, вали давай к своим дружкам, — прошипел Сюэ Ян, не сводя глаз с тарелок на столе. Дух послушно истаял в воздухе и возник уже посреди комнаты, прямо над столом. — Дхх-руз-кхья мои, — вдохновенно проскрипел он. Один из мужчин подавился, второй замер, как статуя, а третий хотел заорать, но его горло сдавило спазмом от ужаса, и он тихо захрипел. — Чх-тхо же вы? — Мы пьем за тебя, Лин Ю! — отмер, наконец, второй из друзей. — Мы пьем за тебя, с тобой и вместо тебя! Сколько ещё закуски ты хочешь? Я никогда не забуду твоей доброты, Лин Ю! Ты в своё время выручил меня, не дал пойти по миру, а я так и не успел вернуть тебе долг! Я готов ходить к тебе каждый день! — Да! — прокашлявшись, крикнул первый мужчина, — Даже несмотря на то, что у тебя почти не было денег, ты помогал нам! Дух, наверное, расплакался бы, если бы мог. Сюэ Яну вдруг стало интересно, встретил ли он этих людей до или после развода с женой. «Пх-осле…», — услышав его мысли, прошептал Линсин в его голове. Да, он слышал, что после того, как Цин Муянь лишила его всего и оставила прозябать в ветхом домишке, друзья и приятели отвернулись от него, даже не пустив на порог, но он нашёл себе новых — таких же пьяниц, но они оказались благодарнее тех, прежних… — Я тх-ак бкх-лагод-харен зх-ха всх-хе, — прокряхтел дух. — Дхх-руз-кхья мои. Прош-кхху, исп-холните мою пхх-ослед-ххнюю-ххнюю пхх-просьб-ху. — Да, да! Конечно, Лин Ю, какой разговор! Всё, что угодно, друг! — загомонили мужчины, перебивая друг друга. — Пхх-рекх-ращайте пхх-хитьхх. Те резко замолчали. — Фххх-ино дов-ххело мхх-хеня дхо пхх-етли, я бхы нх-хе хот-ххел… тхх-акого дхля вх-хас. У вх-хас схх-есмьххи. Нхх-ельзкхя… — дух осёкся. — Тхы, Мх-ин Ц-ххао, к-ххорошо режешь из дхх-ерев-ха. — Моя рука давно перестала быть твёрдой из-за вина, — опустил голову один из мужчин. «Скажи, что поможешь ему исправить это», — быстро приказал Сюэ Ян. — Нх-хе бххе-дха, я пххо-мокхх-ху, — послушно прохрипел Линсин. — Схху Яо! Тх-хы кхх-ороший пхх-отрнхой… «Блядские гуи, Линсин! Какого хера ты молчал, твою мать?! У тебя дружбан умеет шить, а я всю башку себе сломал, думая, где найти себе тёплую одежду вместо этих злоебучих лохмотьев!!!» — Ты же знаешь, что с тех пор, как сгорел мой склад с тканями, я… «Будут ему ткани, сопрем у твоей благоверной, всё равно ей скоро уже это не надо будет… " — Нх-хе бхх-еда, — отозвался дух. — Тх-хы, Вхх-ан Фхх-хэй, кхх-акие кхх-исти ты дхелаешь-кх! — Никто их не покупает, — опустил голову третий мужчина. — Нх-хе бх-хеда, — повторил Линсин. — Дхх-руз-кхья мои, вы вх-ыполните мою пхх-росьб-кху? Он продолжал так вдохновенно вещать о том, что надо бросить пить, начать работать, что Сюэ Ян даже заслушался. Мужики за столом рыдали, клялись, что они больше никогда! Обязательно! Наконец, сочтя свою задачу выполненной, дух истаял в чёрной дымке и втянулся в кинжал, а мальчик бесшумно направился прочь. — Идём, Линсин, у нас полно дел, — сказал он, поглаживая кинжал. — Сюэ Ян всегда выполняет свои обещания…