Король воров

К подготовке своего плана Сюэ Ян приступил в этот же день. Израсходовав целый лист бумаги, он заготовил несколько скрывающих талисманов и… бумажных человечков. В очередной раз вознеся хвалу Вэй Усяню, который сейчас не подозревал о его существовании, он наловил за городом с полдюжины мелких и слабых духов и отправился приводить свой план в исполнение. Дом Цин Муянь Сюэ Ян, следуя подсказкам духа, нашёл без труда. Навесив на себя талисман, он тихо прокрался к окну, не рискнув, впрочем, заходить внутрь. Щели между ставнями с лихвой хватило, чтобы один из человечков проник в комнату, где ничего не подозревавшая вдова сидела и перебирала какие-то бумаги. Человечек тихо пролетел над её головой и приземлился на стеллаж со свитками и книгами. За ним последовал второй. Госпожа Лин, услышав шорох, испуганно вздрогнула и заозиралась. — Кто здесь? — повертев головой, она обнаружила, что с полок попадали свитки. Цин Муянь изумлённо покосилась на окно: оно было закрыто, как и дверь, так что предположение о коварном сквозняке было отвергнуто сразу же. — Мыши, что ли, бегают? — сказала она куда-то в пустоту и, бранясь себе под нос, принялась распихивать упавшие бумаги обратно на стеллаж. Едва справившись с этой задачей, женщина снова вздрогнула, заслышав шум уже со стороны стола и обнаружила… Кисть, которую, как госпожа Лин точно помнила, она положила на тонкую изящную бамбуковую подставку с краю, теперь лежала посередине стола на важном письме, оставив там жирную кляксу. Сами же бумаги пребывали в совершенном беспорядке, хотя до этого лежали аккуратными стопками. Это уж точно были не мыши и не ветер. Горестно вздохнув, она шагнула было к столу, но в этот момент содержимое одной из полок, минуту назад уложенное на место, свалилось ей на голову. Зло топнув ногой, Цин Муянь отшвырнула упавшие свитки носком шёлкового сапога, пошла к столу, надеясь спасти хоть какие-то важные бумаги… И обомлела. То, что она издали приняла за кляксу, оказалось кривым, кое-как намалеванным, но узнаваемым рисунком… черепахи. — Кто здесь?! — крикнула она. В её голосе была ярость и злость, но за ними Сюэ Ян отчётливо различал нотки страха. Он торжествующе облизнулся, аккуратно призывая бумажных человечков обратно. Всё только начинается… — Это просто какая-то напасть! Сущее проклятье! — заламывая руки, причитала госпожа Линь. Она бестолково металась по кабинету, то подходя к столу и перебирая бумаги, то кидаясь к стеллажу, на котором пылились счётные книги и свитки. Сюэ Ян, сидящий в самом тёмном углу под скрывающим его присутствие талисманом, злобно скалился. Уже неделю он следил за каждым шагом Цин Муянь, преследуя её, устраивая гадости и доводя до паники. Помощь Линсина он задействовал по минимуму, не желая рисковать — уж очень сильна в нём была темная энергия, и его могли легко обнаружить. За прошедшие дни он здорово повеселился, издеваясь над несчастной вдовой. На бедную женщину периодически сваливались различные предметы, тяжёлые и не очень. Из-под самого носа пропадали вещи и находились потом в самых неожиданных местах… Дошло до того, что Цин Муянь просто боялась оставаться одна. — Из твоего письма я мало что разобрал, — равнодушно ответил ей мужчина, сидящий за низким столом, на котором стоял небольшой, но богато украшенный чайный набор. Он невозмутимо поднёс чашку ко рту и отпил чаю, прикрыв на миг глаза — видать, напиток пришёлся ему по вкусу. Сюэ Ян с трудом подавил желание тихонько опрокинуть чайник ему на штаны и посмотреть, как тот будет скакать от боли. — Сделай что-нибудь, Чан Ихань, ты же заклинатель! — взвизгнула женщина. Мальчик, услышав фамилию таинственного гостя, сжал кулаки почти до хруста в костяшках. — Точно тебе говорю, как сходила я к его дому, так на меня несчастья и посыпались! Лин Ю меня проклял, иного объяснения нет! Или может кто-то подкинул мне в дом проклятую вещь… Сюэ Ян настороженно взирал, как Чан Ихань лениво поднялся со своего места и медленно обошёл женщину по кругу, сложил засветившиеся пальцы, накладывая на неё диагностирующее заклинание. — Ты писала, что беды преследуют тебя везде, куда бы ты ни пошла, значит, дело не в подкинутом в дом предмете, — сказал он. — И следов проклятья на тебе я не нахожу. — Ищи как следует! — крикнула Цин Муянь. — Вы там вообще хоть что-то умеете? Чан Ихань нахмурился и скривил губы. — Знай свое место, женщина, — холодно произнёс он. — Раз я сказал, что проклятия на тебе нет, значит нет. Ради твоего успокоения я, так уж и быть, повешу сюда несколько талисманов и наведаюсь в лачугу твоего покойного мужа. Но не думаю, что я там что-то найду. — Я видела его, он переродился в злобного духа! Черный-черный, висел под потолком… Собутыльники к нему ходят. Задабривают. Закуску носят. — И что, неужели он не тронул никого из них? — удивился Чан Ихань. — Впрочем… Если бы кто-то пострадал от него, у твоего дома уже бы собралась толпа. Но я в любом случае проверю. А теперь слушай внимательно. Через неделю или две к тебе придёт человек. Для него я оставляю эту шкатулку. Она зачарована, простой человек не сможет открыть её, так что даже не думай заглядывать в неё. — Я честная женщина! — возмутилась вдова Лин. — Да-да, конечно, — хохотнул заклинатель. — Крутила шашни за спиной мужа, подставила его и обвинила в измене, разорила и довела до самоубийства — да ты просто образец добродетельной супруги! Я тебя даже боюсь. Если бы не твой покойный отец, в жизни бы с тобой не связался. В нынешнее время тяжело заводить полезные связи… Цин Муянь лишь фыркнула, беря в руки увесистую шкатулку. — Как обычно, десятая часть моя? — деловито осведомилась она. — Кто о чем, а ты о деньгах, — цокнул языком мужчина. — Двадцатая. — Что?! Почему?! — Считай это оплатой за труд заклинателя. — Сильно же ты перенапрягся, проверив меня на проклятие, а уж талисманы и вовсе, небось, из сусального золота, да? — в голосе женщины вновь начали проскальзывать истерические нотки. — Время — деньги, дорогуша, — холодно возразил Чан Ихань. — Ведь ещё мне надо будет наведаться к твоему мужу и возможно, изгнать его дух из дома… Сюэ Ян затаил дыхание. Вот дерьмо! Линсин там дома один… Конечно, у него достаточно мозгов, чтобы не выпендриваться перед заклинателем, который может его развеять, но вдруг Чан Ихань увидит его и сходу рубанет мечом? Сюэ Ян не сильно переживал, что заклинатель заподозрит, что в лачуге висельника кто-то живёт. Он достаточно постарался, чтобы дом изнутри выглядел нежилым. Всё своё добро он припрятал на чердаке. Лестница, которая вела туда, сгнила и развалилась, но остатков ступенек было достаточно, чтобы уцепиться за них и взобраться наверх. Детское тело было лёгким и ловким, так что это оказалось нетрудно. Сюэ Ян навалил возле люка гору мусора и досок, чтобы его убежище не было видно снизу, обклеил крышу изнутри заглушающими, согревающими и отводящими глаза талисманами, перетащил туда все свои вещи, обустроил место для сна… Он очень, очень надеялся, что Чан Ихань, если придёт в дом, не сунется наверх. Ведь кто будет жить на продуваемом всеми ветрами чердаке, если есть более тёплая комната в доме? Кто вообще будет жить в доме, где обитает злой дух? Между тем Чан Ихань стал собираться, и Цин Муянь, поставив шкатулку на стол, вышла проводить его. Сюэ Ян, подавив желание схватить ее и взять с собой, выскочил в окно и переулками понёсся в дом. Мальчик опередил заклинателя совсем ненадолго: переползая с крыши на крышу, он следил, как тот, спросив у какого-то прохожего дорогу к дому висельника, неторопливо шагает по улице. Сюэ Ян ускорился и незамеченным скользнул в слуховое окно чердака. — Кхх-озяин! Кхх-акие новости? — Новости дерьмовее некуда, — шепотом огрызнулся Сюэ Ян, забиваясь в угол. Там в полу была щель, через которую была видна большая часть комнаты. — Твоя жена науськала заклинателя, и он сейчас идёт сюда. Затаись, чтобы тебя было не видно и не слышно. Дух понятливо кивнул, и, последний раз качнувшись на верёвке, пропал за мгновение до того, как дверь в дом отворилась.