Король воров

Когда Сюэ Ян очнулся, был почти полдень. В доме стояла прохлада, из щелей в стенах сквозило, а ещё он немилосердно отлежал себе руку, шея затекла, голова болела, желудок выл, как голодный оборотень. В общем, новый день откровенно не задался. Он, кряхтя, сел и нащупал кинжал, на котором теперь красовалось имя: Линсин. Выше звёзд. Как интересно вышло, ведь он не думал об имени заранее: находясь уже на грани обморока, он вдруг счёл забавным назвать кинжал и своего нового слугу в честь самого висельника и даочжана одновременно. — Кхх-озяин, — вырвал его из задумчивости голос духа. — У нас гххх-ости. — Гони их в шею, — мрачно буркнул Сюэ Ян. Он огляделся, обозревая царящую в доме разруху и остатки магического круга. Надо бы убрать его, мало ли, кто-нибудь знающий сунется — неприятности ему не нужны. Дух, исходя чернотой, понятливо вылетел за дверь. — Прочь! — послышался скрипучий голос. В ответ послышались испуганные крики. Сюэ Ян с интересом прислушался. — Лин Ю! Лин Ю! — воскликнул кто-то. — Это же я! Разве ты не узнаешь меня? Линь Ю! — Он превратился в злобного духа! Чтобы усмирить его, нужно выполнить его последнее предсмертное желание… — Линь Ю! Чего ты хочешь? — Какое желание! Заклинателей надо звать! — З-хх-акхууски… Из-за двери послышался быстро удаляющийся топот. Сюэ Ян хмыкнул и, схватив пучок сырой соломы, принялся оттирать следы киновари с пола. Он провозился какое-то время, затем разложил на столе свою добычу, прикидывая, хватит ли ему свежеукраденных ниток, чтобы зашить и зачаровать второй рукав, а затем услышал: — Кххх-озяин… Вы-кхх-ляни-кхха за дверь… Заинтригованный, Сюэ Ян тихо подошёл к двери и приоткрыл, чуть-чуть, буквально на волос, и выглянул наружу. Никого не обнаружив, он хотел было обругать Линсина последними словами за то, что потревожил его зря, но потом принюхался… опустил глаза и увидел… Блюдо. Обыкновенное, немного щербатое с одной стороны, не большое и не маленькое, на котором горкой примостились несколько лепёшек и кусок жареной рыбы. Этот кусок пах так одуряюще, что Сюэ Ян на мгновение, казалось, потерял рассудок. Он вцепился в дверь так крепко, что чуть не прорвал бумагу, которая и так зияла прорехами. — Проверь, не смотрит ли кто? — прошептал он, не сводя горящих глаз с еды на крыльце. Дух послушно облетел вокруг и доложил, что всё в порядке, и тогда Сюэ Ян торопливо выскочил, цапнул блюдо и быстро юркнул обратно, в темноту дома, на ходу запихивая в рот одну из лепёшек, почти что давясь ею. Он запоздало вспомнил, что в доме нет воды, но продолжал упрямо двигать челюстями, уплетая всухомятку так вовремя доставшееся ему угощение — ничто сейчас не могло заставить его оторваться от еды и пойти к колодцу. — Кхх-озяин должен есть, — одобрительно проскрипел Линсин. — Кхх-озяину нуж-кхх-но много сил. Дух был чертовски прав. Сил нужно было много. Их новая связь требовала духовной энергии, которой едва-едва хватало в его маленьком слабом теле. Одними медитациями сыт не будешь, а ему надо еще как-то жить. Это тебе не подселять мелких духов в бумажных человечков и заставлять их плясать — это мелочи, а вот полноценная связь, да закреплённая ритуалом, уже посерьёзнее, да и злобный дух самоубийцы не так уж и прост. А когда он выполнит условие, связь окончательно сформируется и будет требовать ещё больше... Приговорив лепёшку и полкуска рыбы, Сюэ Ян слизнул крошки с губ, поглядел тоскливым взглядом на оставшуюся еду — о, он бы слопал всё, что было, но больше просто не влезло — и, сыто потянувшись, встал и побрёл на задний двор, к колодцу. Кое-как натаскав треснувшим ведром воды, он вволю напился и почувствовал, что его повело. От сытости. Возможно, последний раз он ел вволю тогда, когда принёс письмо Чан Цыаня тому господину, а было это больше двух недель назад. На подгибающихся ногах Сюэ Ян прошёл внутрь и аккуратно оторвал прямоугольный кусок от украденного листа бумаги. Выудив из памяти комбинацию символов для согревающего талисмана, он сжал в слабеющих пальцах кисть и вывел узор, стараясь не ошибиться, чтобы не спалить к демонам дом вместе с собой. Завернувшись в драную тряпку, он нацепил на неё свежесделанный талисман и кулем повалился на кучу соломы, моментально проваливаясь в сон. Прошло три или четыре дня. Сюэ Ян спал, медитировал, пытался тренироваться, ел. Благодаря гостинцам от бывших друзей-собутыльников Линсина он даже подзабыл, что значит качаться от слабости, голодный блеск почти ушёл из его глаз, и Сюэ Ян начал обдумывать план по избавлению от бывшей жены покойного пьяницы, да так, чтобы на него никто не подумал. Впрочем, он же всего лишь мелкий семилетний пацан, не так ли? Обещание, данное духу, следовало выполнить, да и незаживающая рана на руке начала здорово раздражать его. Пока он думал, госпожа Лин пришла сама, когда до неё докатились слухи о том, что её покойный бывший супруг стал беспокойным духом. Хорошо, что дух успел предупредить Сюэ Яна, и он сумел подготовиться: убрал еду и вещи, придал дому нежилой вид и теперь, сидя в углу под талисманом, призванным скрыть его присутствие, тут же испытал жгучее желание покромсать стерву на куски. А чего она?! Вошла в старую хибару, которую он уже по праву стал считать своей, как к себе домой, огляделась, презрительно фыркнула, брезгливо поворошив носком расшитого сапожка солому на полу. Откуда у неё деньги на такие сапоги? На дорогие серьги и подвеску на поясе, спрашивается, а? Обычные торговки в Куйчжоу одевались не в пример скромнее. — Лин Ю! — негромко позвала она, проходя вглубь дома и испуганно вскрикнула, стоило ей услышать ответ. — Стер-вкхха! Прочь! Чхх-екх-хо приш-кххла? — Так это правда… — с ужасом пробормотала женщина, разглядывая сочащегося тьмой Линсина. — Ты переродился в злобного духа!.. Боги! — Укх-оди, — мрачно изрёк тот. У него теперь было достаточно сил, чтобы становиться видимым для простых людей. — Кхх-очешь пос-кхх-леднее отобр-хх-ать? Не твоё! Укхх-оди! — Боги, боги… — прижав трясущиеся руки к щекам, продолжала бормотать Цин Муянь. — Надо сходить в храм… Нет… В Юэян… В Юэян!!! Сюэ Ян смачно выругался про себя. Нельзя позволить этой гадине пойти в Юэян, к заклинателям. Они быстренько прочухают, что к чему, изгонят Линсина, кинжал уничтожат, а его убьют. С целым заклинательским кланом, да что там — даже с парочкой взрослых заклинателей ему не сладить! Ах, как же жаль! Их связь с духом пока была не настолько сильна, чтобы общаться мысленно, поэтому отдать приказ он не мог, чтобы не нарушать конспирацию. Оставалось надеяться, что висельник сам догадается поскорее спровадить дорогую супругу. — Прочь! — Госпожа! — послышались голоса за дверью. Друзья-собутыльники вернулись, как удачно! Наверняка не с пустыми руками. — Госпожа! Скорее уходите отсюда! Не тревожьте Лин Ю! Выражение лица Цин Муянь мгновенно из испуганного стало озлобленным. — Грязные пьяницы! Подите прочь! — крикнула она и тут же отшатнулась от подлетевшего ближе духа. Он был явно зол, потому как тёмная аура энергии обиды стала тяжелее и плотнее. — Эт-ххо ты поди прочь, — прошипел он, — стер-вкхха! Они — друзххья! Кхх-орошие! Дверь тихонько приоткрылась, и в дом боязливо протиснулись двое мужчин. — Лин Ю, — сказал один из них, — мы принесли тебе ещё закуску! И вино… Сюэ Ян заметил, что у второго мужчины в руках был свёрток из промасленной бумаги. — З-кхха-кххус-кхха, — милостиво кивнул Линсин, успокаиваясь, — кхх-орошо. Пхх-олкхх-ожи. А вхх-ино… Вхх-ыпейте зх-ха меня… — Да-да, конечно, друг, конечно, — наперебой заговорили мужчины, оставляя на грязном столе свёрток и хватая под руки Цин Муянь. — Пойдёмте, госпожа, не место вам тут, с духом-то… — Уберите от меня свои грязные лапы, невежи! — заверещала та, но они не слушали ее и вывели прочь из дома, аккуратно притворив за собой дверь. Сюэ Ян с облегчением выдохнул и коварно ухмыльнулся. У него наконец созрел план, как выполнить желание духа.