Король воров

Лавка, которую он собирался немножко ограбить, по великому совпадению раньше принадлежала пьянице Лину, а теперь ею заведовала его бывшая жена. Торговали там всякой хозяйственной мелочью — скобяными изделиями, свечами и подсвечниками, чайниками, посудой, а ещё швейными принадлежностями. Сюэ Ян здраво рассудил, что раз ей скоро суждено умереть, она не успеет обидеться на него за такую мелочь, да что там — даже пропажу не обнаружит. Весь остаток дня он наблюдал, как заходят и выходят посетители лавки, как бывшая госпожа Лин лично запирает дверь, не доверяя помощнику, проверяет запоры на окнах. Он тихо взобрался на второй этаж, вскарабкавшись по столбу, и пролез в незапертое окно — комната, куда он проник, служила для хранения посуды, стеллажей и шкафов там было великое множество, и Сюэ Ян спокойно спрятался среди них, поражаясь про себя такой неосторожности со стороны хозяев, ведь лавку ночью никто не сторожил. Выждав для верности пару часов после заката, он вылез из своего убежища и принялся методично обшаривать помещения, складывая самое главное в рукав, что-то не такое важное — в приготовленный заранее мешок. Он не жаловался на зрение, но лунного света, проникавшего сквозь щели между ставен, категорически не хватало, поэтому на свой страх и риск он решил зажечь лучину. Кроме необходимых ему свечей, бумаги и киновари Сюэ Ян разжился парой кистей, медной чашкой, нитками и иголками — получше старушкиных, верёвками и кучей разных других полезностей. Он уже готовился покинуть это щедрое и гостеприимное место, как вдруг увидел в углу под столом холодный серебристый отблеск. Сначала он решил было, что просто кто-то уронил кувшин или чашу, да и позабыл, но когда пролез туда, просунул руку и чуть не вскрикнул, едва не порезав пальцы об острое лезвие. В углу под столом валялся кем-то потерянный и забытый отличнейший кинжал из превосходной стали. Какая удача! Неважно, чей он. Было ваше — стало наше. Сюэ Ян был вне себя от радости. Если удастся очистить его от энергетики предыдущего владельца, сделать ему ножны, поменять оплетку на рукояти и дать имя, он может стать его первым оружием. Когда там у него ещё появится меч! А духовным оружием может быть что угодно — он помнил, что с человеком может сделать безобидный с виду веер или, к примеру, метёлка из конского волоса… Он скрипнул зубами, прогоняя воспоминания о даочжане, и тщательно завернул кинжал в тряпицу, прежде чем сунуть его в рукав. Жаль, съестного в лавке не нашлось, последний раз он ел, кажется, вчера утром… Сюэ Ян с довольной ухмылкой погладил мешок и душераздирающе зевнул. Он вымотался, пытаясь договориться с духом, потом весь день был как на иголках, а сейчас уже совсем поздний вечер. Решительно задув лучину, подосадовав напоследок, что не нашёл в лавке денег — видно, госпожа Лин всё забрала с собой — он направился на второй этаж, к тому самому окну, через которое и проник в лавку. Вылез, чуть не соскользнув со столба, чудом не сверзившись, залез на крышу, перепрыгнул на следующую, порадовавшись тому, что там была крепкая черепица, потом ещё и ещё. Приблизившись к трущобам, он напрягся. Здесь начиналась территория банды Большого Чу, и если он им попадется, они могут побить его и отобрать добычу. Из его рукава они ничего не достанут, только если разорвут его вместе с вышивкой. А вот мешок… Куда его девать? Эх, жадность, жадность… Дурень, костерил он себя, ниток хватило бы и на второй рукав… Сюэ Ян тихо полз по крышам, на которых черепица была похуже, крошилась под его пальцами, а он молился про себя, чтобы владельцы домов не услышали шорохов наверху, почти сливаясь с посеревшей глиной… Демонов мешок мешал, шлепал по плечам и спине. Дома кончились — дальше была небольшая площадь, за которой был нужный ему квартал. Мальчик выругался про себя, услышав голоса внизу — видимо, его везение кончилось после удачного похода в лавку! Он, стараясь не шуметь, пристроил мешок у трубы, решив вернуться за ним позже — а потеряет, так не страшно. Без чашки, туши, куска кожи и большого мотка ниток он проживет, если что — пока не раздобудет новые. Сюэ Ян мягко спрыгнул и шмыгнул за угол, нанадеясь, что его не заметят, но не успел он миновать и пары домов, как его окружили. — Так-так-так, — протянул Большой Чу, склонив голову набок. — Снова ты, снова на моей территории. Тебе здесь мёдом намазано? М? — парень выразительно поиграл бровями. — Может, я тебе чего-то недодал в прошлый раз? — Тронешь меня — убью, — безумно ухмыльнулся ему в лицо Сюэ Ян. Он начинал злиться — время поджимало, до полуночи осталось, по его прикидкам, не больше полутора часов, а ему ещё надо успеть добраться до дома висельника и подготовить всё для ритуала, пока дух не передумал… Впрочем, плевал он на его мнение. Он напрягся, готовясь материализовать из рукава найденный кинжал. С оружием он чувствовал себя намного уверенее. Большой Чу захохотал, да так, что сидящая на крыше ближайшего дома ворона с хриплым карканьем поднялась в воздух и улетела прочь. Затем подошёл, ухмыльнулся ему в лицо и больно схватил за волосы на затылке, заставив задрать голову. — Ну, тронул. И что?.. — дальнейшие его слова потонули в свисте металла и невнятном булькающем звуке. Большой Чу удивлённо и как-то беспомощно моргнул, выпустил его волосы и осел на землю. Кровь из рассеченного горла брызнула Сюэ Яну на лицо, и он с наслаждением прикрыл глаза, зачарованно наблюдая, как она толчками вытекает из тела Большого Чу, впитываясь в пыль между потертыми камнями брусчатки. Наконец Большой Чу дёрнулся в последний раз и затих, а Сюэ Ян поднял глаза на замерших в ужасе детей и подростков, слизнул с губ солёную каплю и широко улыбнулся — той самой улыбкой, глядя на которую, любой был готов выпрыгнуть из собственных штанов и отдать всё на свете, лишь бы остаться в живых и желательно с целым набором конечностей. — Кто следующий? — пропел он. Воришки молчали. — Неужели нет желающих потрогать? — в голосе его послышалось лёгкое разочарование. Он опустил глаза вниз и пихнул ногой остывающий труп. — Ну, тогда валите нахрен отсюда.Теперь это моя территория. Больше не появляйтесь здесь, увижу — убью. И заберите с собой эту падаль. — Но… Куда нам идти? — Вдруг спросил дрожащим голосом самый мелкий из банды — на вид он был даже младше самого Сюэ Яна. — В другие банды нам нет ходу, а на носу зима… Сюэ Ян прищурился, обвёл взглядом сжавшихся детей. Он снова забыл, что ему семь. Эта горстка жмущихся друг к другу, съежившихся от страха недоумков казались ему совсем мелкими, глупыми, но… слова пацана имели смысл. Им не выжить без главаря и территории, за каждый чжан которой нужно было биться, зубами и когтями вырывая своё место под солнцем. Но ему было плевать. — Ну и что? — пожал он плечами. — Мне-то что за дело? Валите, пока я не перерезал и вас. У меня много дел и совсем нет времени. — Тогда ты должен возглавить нас… — пролепетал другой воришка. Из тех, что держал его в прошлый раз, пока его били. Сейчас он был далеко не так смел. — Ты убил нашего главаря, поэтому должен занять его место… — Я, — улыбнулся Сюэ Ян, помахивая окровавленным кинжалом, — ничего вам не должен. Проваливайте, пока целы. Ну? На этот раз воришек, кажется, проняло, и они, подхватив труп Большого Чу, убежали. Сюэ Ян брезгливо сморщился, забрался обратно на крышу, забрал свой мешок и со всех ног припустил к дому пьяницы Лина — до полуночи оставалось всего ничего.

***

— Явилсс-кха, — прокряхтел дух, покачиваясь на своей верёвке. — Ага, — мрачно ответил ему Сюэ Ян, поспешно расшвыривая ногами полугнилую солому на полу, чтобы расчистить место для магического круга. — Надеюсь, ты не передумал, хотя даже если и так, мне плевать. Запомни имя своего будущего хозяина: меня зовут Сюэ Ян. Усек? — Кхх-ха! Он зажёг свечу, собрал пучок более или менее целой соломы и соорудил из неё подобие кисти, откупорил сосуд с киноварью и принялся за дело, ругаясь себе под нос. Он надеялся, что память не подвела его и все символы он воспроизвёл правильно. Закончив круг, он, как смог, укрепил свечи по периметру и сел внутрь круга. Дух качался прямо перед его лицом. Сюэ Ян достал кинжал и сосредоточился на заклинаниях — подавляющих, связывающих, подчиняющих… Проговорив последнее заклинание, он, подпрыгнув, резко взмахнул кинжалом, перерезая верёвку. Для того, чтобы дух мог передвигаться незамеченным, нужен предмет, в который он мог вселиться — чем кинжал не подойдёт? — Клятва! — рявкнул Сюэ Ян, чувствуя, как его силы подходят к концу. — Кхх-лянусь… Служить юному за-кхх-линателю по имени Сюэ Ян… верой и правдой, по-кххха он не отпустит меня, в обмен на жизнь…кхх… моей бывшей жены Цин Муянь… Сюэ Ян произнёс ритуальную фразу о принятии клятвы, и уже сквозь красные мушки в глазах смотрел, как дух входит в кинжал, и тот нагревается в его руке, обжигает, а на предплечье появляется кровавая рана — исчезнет она только тогда, когда он выполнит данное духу обещание. Наконец, тот удобно устроился в кинжале. — Имя, хозяин… — прошелестел голос в его голове, уже на грани яви. Сюэ Ян помнил, что висельника звали Лин Ю. Новая жизнь — новое имя? — Линсин, — выдохнул он из последних сил. Свечи вспыхнули и моментально прогорели, погружая комнату в темноту, кинжал засиял и угас, а Сюэ Ян, покачнувшись, кулем свалился на пол, потеряв сознание.