Наказание.

      Нет, ну это вообще какая-то хрень полнейшая.       Была уже глубокая ночь. Прошло несколько часов. Аластор впервые за долгое чувствовал лёгкость. Он мог спокойно вдохнуть воздух полной грудью, почти не чувствуя при этом дискомфорта. Двигаться стало намного проще. Да и спать он мог нормально.       Однако, как бы он ни хотел спать, сейчас это было невозможно.       Вся эта ситуация навалилась на голову. Теперь, когда он был один и мог мыслить трезво, он мог спокойно проанализировать всё, что произошло. И, честно, чем больше он думал, тем больше убеждался, что он спятил. Либо не он, а другая персона.       Обычный день, можно сказать. Но за эти сутки произошло больше событий, чем за всю его жизнь в аду. Во-первых, он напился. Первый раз в жизни. Потом искупался в одежде. Самое безобидное из всего. Дальше этот карлик во второй раз напоил его. Перенёс в комнату из-за проигрыша оленя. Стал раздевать. Увидел рану. Вылечил её. И... Поцеловал. Пиздец, конечно. Веселенько живём.       Минус одна проблема, плюс три. Да уж, продуктивный, однако, денёк вышел.       Его чуть не изнасиловали! Блядь, он действительно мог потерять девственность по такой тупой причине. Да ещё и с кем! И, считай, отлично, что не изнасиловали. Только вот Люцифер увидел его в слабости. А это ещё хуже. Наверное. Сравнить же не может. Король видел его слёзы, мучения. Наверное, упивался таким состоянием врага. Но почему он вообще стал помогать Аластору? Для чего? Зачем? Ещё и гладить стал. Странный тип, всё же.       Было стыдно. Чертовски стыдно. Мало того, что почти голым увидели, ещё и это впридачу. Хотелось надеяться, что это было дурным сном. Но заботливо перевязанная грудь и улучшение самочувствия давали понять, что это всё правда. Нет, с одной стороны хорошо. Теперь он был почти здоров. Да и невинность не забрали. Всё бы ничего. Если бы это был кто-то другой. Этот гандон же теперь будет использовать это против него. Ладно. Это проблемы уже будущего Аластора.       И, вишенка на торте — поцелуй. Его, блядь, реально поцеловали. Впервые. Украли первый поцелуй, получается. И кто! Король ада. Надо гордиться, наверное. Если бы этот инфузория туфелька не был таким!... Тут даже без слов понятно.       Вообще, Аластор ничего не понял. Всё, что он запомнил: тепло и влажность. Хотя это должно было вызвать неприятные чувства, он ощутил, как что-то сжалось в груди. Нет. Ему это не должно быть приятно. Он всегда испытывал отвращение к подобному. Это же мерзко. Люди ртами касаются друг друга, смешивая свои слюни и передавая микробов. Только вот внутри всё клокотало, а сердце стало быстро стучать. Нет. Это не больше, чем реакция тела. Ничего особого тут нет.       Теперь было страшно выходить из комнаты. Люцифер, конечно, обещал, вроде как, что будет молчать. Но верить ему — значит не уважать себя. Поэтому Аластор решил, что отсидится пока в своей комнате. Меньше будет пересекаться с тем уродом.       Мда. Кажется, его жизнь пошла по откос. И все из-за одного пидораса.

Но почему ты был так нежен?

***

      — а у вас тут неплохо так. Я даже завидую немножко. — с ухмылкой сказал Энджел, расхаживая по большой и роскошной комнате и рассматривая каждый уголок.       — спасибо. Я старался. — Люцифер сидел в мягком кресле, нервно постукивая пальцем по подлокотнику.       — итак... — протянул паук, плюхаясь на двуспальную гигантскую кровать. — для чего вы меня позвали? Неужели решили воспользоваться моими услугами? — поиграл бровями он. — могли хоть предупредить. Я бы подготовился...       — боже, нет. — поморщился Люцифер, откидываясь на спинку. Он глубоко вздохнул. — я его поцеловал вчера.       — эм... — растерялся Энджел, глупо хлопая ресницами. — его? Кого его?       — блядь, ну Аластора! Кого ещё?! — пусть король и говорил с раздражением, он внутренне сильно смущался. Энджел несколько секунд обрабатывал его слова, а потом с шоком охнул, смотря на Люцифера взглядом, мол: «пиздите?»       — да ладно! — он расплылся в улыбке, всё ещё не до конца веря. — вы серьёзно? Каким образом?!       — да вчера напились... — Самаэль отвёл взгляд, закусывая щёку изнутри. Без важных подробностей, конечно. Всё же он пообещал Аластору. Не хотелось портить о себе мнение. Итак отношения не очень. — хуй знает, сам не понял, как так вышло.       — и что? Потрахались? — Энджел аж запрыгал на матрасе, говоря с явным нетерпением и интересом в голосе.       — не. — актёр разочарованно вздохнул.       — жалко, конечно... А меня вы для чего позвали сюда? Только для этого? Или все же-?...       — святые небеса, да не хочу я с тобой спать! — цокнул Люцифер, нервничая.       — ладно-ладно! Понял. Вы же у нас только за одним зайцем бегаете. — хихикнул он. — к слову, что-то ваша охота затянулась...       — короче. Можешь помочь? — нет, ну что ходить вокруг да около?       — я? Вам? — удивился Энджел. — с чем же?       — я не знаю, как к нему подлезть. Он же недоступный, сука. — Люцифер говорил чуть тише, будто боясь, что их кто-то услышит.       — ну... — задумчиво протянул паук. — а в каком плане вы хотите подлезть?       — да в любом. Не знаю, переспать хотя бы. Может, не такой и "асексуал" он. Возможно, тогда сам начнёт отвечать или хотя бы не будет отталкивать.       — так вы же это... Король. Могущественный. — неуверенно произнес грешник. — просто обездвижьте его или вырубите. Хотя лучше первое.       — не. Я не хочу так. — Люцифер чуть нахмурился. Нет, это точно не то. — хочу, чтобы он мог чувствовать. И сам хотел этого. Хотя бы чуть-чуть. Чтобы не я один удовольствие получал.       — ну, не знаю... Ал навряд ли оценит вообще любой контакт. Сам не согласится. Знаете что? — Энджел хитро улыбнулся, наклоняясь ближе к королю. — попробуйте поухаживать за ним. Знаю, глупо. Но мало ли.       — а что... Неплохой план. — Люцифер кивнул головой с лёгкой улыбкой. — а если не сработает?       — тогда остаётся одно. Забыть его.       — не смогу... — вздохнул с грустью Люцифер, опуская голову.       — да ладно вам. Ещё ничего не сделали. Может, это будет лучшим вариантом. — настаивал Энджел.       — нет, говорю тебе. Не смогу забыть.       — почему же? — немного опешил паук.       — да я уже пытался. Не выходит.       — не говорите только, что вы так зависимы. Поверьте, много кого ещё найдёте.              — ты не понимаешь... Я не смогу отпустить его. Он уже везде. Я постоянно о нём думаю. Сука, он мне снится уже. Я хочу быть с ним ближе... Я не знаю, просто меня тянет к нему. Не то, чтобы я хотел его только сексуально. Мне интересен он и как человек. и я... Блядь, я запутался! — Люцифер отчаянно застонал, пряча лицо в ладонях.       — о-о-о. тогда мне всё ясно.       — что?       — вы влюбились.       Влюбился? Да нет! Пф! Чушь! Он дьявол. Король ада. Как он может влюбиться в простого грешника?       Да кому он врёт. Да. Он вляпался.       Он сам не мог признать в себе это. Но стало уже глупо отрицать данное чувство, когда он шёл по отелю с надеждой увидеть Аластора. Когда он залипал на него, пусть тот просто сидел или говорил с кем-то. Когда он находил очаровательным абсолютно все, что связано с оленем. Когда он стал представлять его образ, оставаясь наедине. Ну, вы поняли, про что речь. Когда стало трудно держать себя в руках рядом с ним. Особенно держать эмоции под контролем.       Да. Он влюбился. Да простит его Лилит.       — бред. У меня просто влечение.       — ладно. Не буду настаивать. — пожал плечами Энджел. — но рекомендую вам разобраться в себе и понять, что же вы чувствуете.       — спасибо. За совет и за то, что выслушал. — слабо улыбнулся Люцифер, следя за демоном, что направился к выходу.       — слушайте, а почему вы решили со мной про это поговорить? Я думаю, что с Чарли вам было бы легче... — уже у двери обернулся Энджел.       — хуй знает. может, потому что ты первый, кто заметил что-то между нами. Да и Чарли навряд ли бы смогла меня понять. Нет, она бы поняла... Но она ещё маленькая. Точнее не маленькая, просто я... Я не думаю, что при живой матери стоит обсуждать с ней мои новые интрижки...       — я рад, что вы мне доверяете. — Энджел почувствовал некую гордость за это. — если что, обращайтесь. Я буду рад помочь или просто поговорить.       — спасибо ещё раз. — напоследок сказал Люцифер перед тем, как дверь закрылась.

***

      Он разобрался в себе.       Разобрался и понял, что пиздец, как влип.       Изначально были намерения лишь вытрахать дурь из рогатой бошки. Но, увидев, как Аластор страдает у него на руках, в голове что-то переклинило.       Аластор был грешником. Обычным грешником с завышенным самомнением и дебильным языком. Но... Он не был таким, как другие демоны. Он отличался. Его внутренний мир был практически чистым, не считая убийств, за которые он и попал в ад. Люцифер вдруг понял, что его цель «выеби и брось» начинает переменяться на «выеби и приручи». Это было... В новинку. Он никогда не хотел кого-то приручать. Присваивать себе. Это же... Ответственность? Да и зачем ему обычные грешники. Но это оленина уже который раз заставляет менять мировоззрение. Это раздражало. И пугало. Манило.       В итоге Люцифер понял, что нужно хоть что-то предпринимать. Особенно, когда есть такой шанс. Можно придти к оленю и побыть с ним, ведь всё равно нужно было проверить и долечить рану. Как посоветовал Энджел, поухаживать. Навряд ли Аластор примет это, конечно. Но... Всё же хотелось попробовать. Узнать. Вкусить.       Было ли стыдно? Немного. Скорее перед собой. Ведь он обещал и клялся Лилит в бесконечной любви. Но она сама ушла и несколько лет молчит. Может, она давно себе семью другую завела. А он, как собачка. Послушно сидит и ждёт. Нет Так нельзя. Нужно продолжать жить.

***

      Люцифер шёл по коридору, мыча весёленькую мелодию под нос. Настроение было лучше некуда.       — о, папа! — он остановился, поворачиваясь к дочери, что стояла рядом. — а ты чего здесь? Ты же никогда не ходил в это крыло... — Чарли подозрительно нахмурилась, осматривая отца.       — да вот, решил просто прогуляться по отельчику. — задорно говорил он, широко улыбаясь.       — оу... Окей.       — а ты куда направляешься, кстати? — спросил он, продолжая движение по коридору. Шарлотта пошла следом, не отставая.       — я к Аластору направляюсь. Он весь день не выходит. А обещал зайти ко мне. — Чарли сложила брови домиком, вздыхая. — он какой-то странный стал. Не знаю, что с ним... Хочу вот поговорить, обсудить. Может, ему нужна помощь.       — давай я схожу? — пусть он туда и направлялся. Но дочке не обязательно знать.       — э... Ты? Но вы ведь не ладили всегда... Пусть и странненькие у вас взаимоотношения немного... — хихикнула она, чуть хмурясь. — уверен?       — ага. Давно нужно было найти общий язык. — хотя, вчера почти нашли. Просто Люцифер решил не спешить и пока не портить психику оленёнку. Итак первый был поцелуй, не стоит сразу что-то слишком пошлое творить. Э... Попытка изнасиловать до этого не в счёт.       — что ж, я рада, что ты хочешь наладить с ним отношения! Это большой шаг! — Чарли остановилась, с улыбкой смотря на отца. — удачи тогда. Я пойду. Не буду мешать.       — спасибо тебе, Чар-Чар. Хорошего дня! Вечера, точнее. — помахал он ей. Принцесса кивнула, поворачиваясь и уходя в противоположную сторону. Люцифер с улыбкой на лице ускорил шаг, чувствуя удовлетворение.       Самаэль решил зайти в комнату не через дверь, ведь она скрипела, а он хотел действовать... Не слишком шумно. Поэтому он появился из золотого пламени, оказываясь в середине комнаты.       Аластор нашёлся на своей кровати. Он спал, уткнувшись лицом в подушку. Люцифер подошёл к нему, присаживаясь на корточки возле постели. Ухты. Даже во сне он улыбался. Пусть и не так, как обычно. Интересно, а это он сам держит улыбку или это часть его адского образа? Может, он вообще не улыбаться не умеет? Стоит это проверить. Не ясно, как. Но это потом уже.       Он ещё пару минут полюбовался расслабленным состоянием оленя, слушая его размерное дыхание и тихое сопение. Во сне его ушки иногда подрагивали, вызывая в груди желание сжать демона в руках и тискать. Боже. Что этот придурок с ним только творит...       Подавив в себе желание прикоснуться к нему, Люцифер поднялся на ноги, прокашливаясь.       — проснись и пой, мой маленький гной! — громко сказал он, с удовольствием смотря на то, как вздрогнуло спящее тело.       — нахер орать!... — недовольно пробурчал Аластор, отворачиваясь от Люцифера. Через пару секунд он резко сел на постели, сонным взглядом ошарашенно пялясь на короля. — что вы... Что вы тут забыли?!       — тиха-тиха, малыха. — что-то у него прям рифмы попёрли. Пусть и тупые. Может, стоит поэму сочинить? — а то будет шумиха, а я... Э... Не бобриха... И ты не портниха... Твои ткани не покупиха, ведь она не пловчиха... Короче, рифму я не придумал, но вот я тут подумал... О, смотри, придумал всё-таки!       — да уж... — Аластор приподнял брови, качая головой. Потерев глаза, он вновь недовольно уставился на короля. — Мой сон потревожить задумали? И мне всё равно, что вы там придумали. Э... Идите вон, вам говорю. А то и убийство умудрю. —Аластор самодовольно улыбнулся. — смотрите, как надо рифмовать! И идите короче нахуй, твою мать.       — это... Сильно. — удивленно хмыкнул Люцифер, не сдержав улыбки. — нахуй я уж не пойду, ведь мы итак уже в аду. Хуйня, конечно, а не рифма, потому что нет тут логарифма.       — лучше не стало. — усмехнулся Аластор, окончательно проснувшись.       — ну, стихи не мой конёк. — Люцифер присел на край кровати, мягко смотря на демона.       — да, на вас посмотришь, вы и кататься-то и не умеете. — хихикнул под нос олень, потягиваясь. Люцифер на секунду замер, глядя на открывшийся участок кожи. — так что вы делаете а моей комнате? Да ещё и без разрешения?       — это моя земля, малыш. Я могу везде ходить без разрешения. — Аластор поморщился на ласковое прозвище.       — ой-ой-ой. — Люцифер выгнул бровь на эту дразнилку, но промолчал.       — а так я пришёл подлатать тебя.       — в каком смысле? — нахмурился грешник.       — я вчера тебе только силу Адама извлёк, а саму рану решил не трогать, ибо и без этого ты намучался.       Аластор вдруг вспомнил всё то, что было вчера. Стало стыдно. Он отвернулся, мыча, что, мол, понял. Блядь, и как теперь общаться нормально? Типа ведь король помог ему. Спас. Будет не очень благодарно снова возвращать грубое и неуважительное отношение. Пусть тот и заслуживает его. Наверное.       — раздевайся.       Ух нихуя себе. Аластор медленно повернулся к Люциферу, сверкая глазами. Тот непонимающе выгнул бровь.       — что? Я же должен видеть повреждение. А ты о чём... — он понимающе протянул «а», осмысливая свою фразу и её неоднозначность. — ах ты маленький негодяй. О чём только думаешь? — с хитрой улыбкой произнёс он. Аластор, смутившись, кашлянул, отводя взгляд. Вот чёрт. — а меня ещё извращением звал.       — да я от вас другого уже не жду просто. — о, божечки. Люцифер хотел его съесть. Этот олень был слишком милым в смущении.       — ага-ага. — насмешиво хмыкнул король. — так. Ладно. Снимай рубашку.       — ваше величество.       — м?       — я хочу спросить... — Аластор замешкался, не осмеливаясь смотреть на владыку. — почему вы помогли мне?       — я... Говорил же вчера. Ты Чарли нужен.

Но, в первую очередь, мне.

      — м... Ладно. — на некоторое время повисло напряжённое молчание. — а... Зачем вы... Это... Ну... — Люцифер мягко улыбнулся, видя, как олень стесняется сказать то самое слово.       — поцеловал тебя? — подсказал он.       — да.       — а ты как думаешь? — кокетливо прозвучал голос короля. Аластор сжался.       — мне-то откуда знать? Я придурков не понимаю.       — вот как. Тогда считай это за... Подарок. — тихо сказал Люцифер, приближаясь к демону. Тот стал отодвигаться.       — спасибо, но мне такие подарки не нравятся. — сморщился Аластор, выставляя руки вперёд. Самаэль усмехнулся на этот жест. Будто он его остановит.       — можешь тогда вернуть его.       — как же?       — ну... Так. — Люцифер резко подался вперед, вытягивая губы. Аластор успел увернуться, из-за чего поцелуй на себе ощутила подушка. Король отстранился, улыбаясь. Совсем дебил.       — ваше величество! — с возмущением цокнул он, почти с брезгливостью смотря на лицо правителя.       — что я-то? Сам захотел.       — вы!... Бесите. — вздохнул Аластор, переводя взгляд в дальний угол.       — знаю. — прозвучало почти гордо. — ладно. Давай уже, раздевайся. Или мне помочь нужно?       — нет уж. Оставьте свои шаловливые руки при себе. — буркнул олень, садясь на колени. Он с мучительной медленностью стал расстёгивать пуговицы ночной рубашки бордового цвета. Хотелось оттянуть момент. Сердце стало биться быстрее.       — ты специально?       — может быть.       — я сейчас просто сорву её с тебя. — окей. Знает, как ускорить процесс.       Расстегнув последнюю пуговицу, Аластор ожидающе замер. Люцифер вздохнул, протягивая к нему руки. Демон напрягся, но не отодвинулся. Лишь чуть задержал дыхание при первом контакте с кожей. Самаэль неторопливо стянул одежду с плеч, оголяя всё больше тела. Вскоре рубашки вообще не было. Теперь можно было рассмотреть тело без того неприятного чувства. Правда, бинты скрывали почти все туловище. Но ничего.       Аластор прикрыл глаза. Опять он так смотрит. Разглядывает. Неприятно. Или, скорее... Стыдно.       Люцифер аккуратно уложил "пациента" на спину, устраиваясь между ног. Ну а что? Другого удобного положения не нашлось. И не искалось. Убрав бинты щелчком пальцев, он осмотрел рану, которая выглядела уже лучше. Но все еще ужасно. А груди опять сжалось что-то. Да что же это? Не сердце ведь. У меня его нет. Не было...       — если будет больно, можешь сжимать меня ногами. Я не обижусь. — предупредил он, кладя чужие бедра себе на пояс. Было трудно, ибо тело под ним слабо сопротивлялось. Ну, его можно понять. Выглядит и звучит неоднозначно.       Аластор приготовился к мучениям, но боль, как оказалось, была намного слабее, чем вчера. Вздохнув с облегчением, он постарался расслабиться. Не совсем получилось. Но он правда старался.       Сначала олень подумал, что ему сшивают кожу. Но, в один момент, острая боль и ощущение, будто из тебя вырывают нутро, дали понять, что сейчас ему сращивают кости. Пиздецки больно. Но более менее терпимо. В особо чувственных моментах ох тихо шипел, сжимая бёдрами бока Люцифера. Ну а что? Сам сказал. Пусть терпит. Хотя... По виду ему и не особо больно. Ну и ладно.       Длилось, по ощущениям, не так долго. Вскоре Люцифер убрал лечащую руку, наколдовав новые бинты, что тут же обвили тело, а после них на Аласторе появилась его рубашка. Чтобы не ныл потом про домогательства. Но всё же пару пуговиц сверху Люцифер оставил расстёгнутыми. Он выпрямился, но не отстранился. Боже. Как неправильно это выглядело. Затуманенный взгляд, тяжелое и быстрое дыхание, опущенные ушки, растрёпанные волосы, ноги, обвивающие его талию. Люцифер надеялся, что он не потёрся случайно пахом о чужой зад.       — почему вы не вернёте мне силу? — спустя минуту молчания отозвался Аластор. — она бы уже мне сама залечила рану. Теперь там нет магии Адама.       — твои способности все равно не справятся. Там ещё остался кусочек ангельской силы, поэтому твоё вмешательство может навредить. — ложь. Но чужой разочарованный взгляд дал понять, что она удалась.       — а можете просто тогда отдать? Я не буду сам лечить. Просто я не могу уже без способностей... — Аластор невинно посмотрел на Люцифера. Сука. Почти работает.       — прости, но просто так? Когда я тебя тут спасаю? Не. — Самаэль склонил голову к плечу, слегка покачивая ей в подтверждение своего отказа.       — я не буду спать с вами. — понял намёк Аластор, помрачнев.       — почему же спать? — усмехнулся Люцифер, наклоняясь ближе.       — а что? Уже успели поменять желание?       — успел. — король упёрся ладонями в матрас по бокам от чужой головы.       — уверен, что оно ещё грязнее, но... Чего теперь вы хотите? — вздохнул Аластор, максимально вжимаясь в кровать.       — поцелуй меня.       — ха! Нет.       Люцифер пожал плечами, чуть отстраняясь. Ладно. Сам потом жалеть будет. И так менее пошлое попросил. Учитывая, что вчера у них уже был опыт...       — у вас совести вообще нет, как я заметил? — недовольно отозвался Аластор, скрещивая руки на груди.       — почему же нет? Ещё как есть. — Люцифер провёл пальцем по его щеке. Демон дёрнулся, отворачивая голову, чтобы уйти от прикосновения.       — я что-то не заметил. — сквозь зубы пробурчал он, косясь на короля.       — ты что, реально обиделся на то, что я силы твои забрал? — приподнял Люцифер бровь, рассматривая недовольный профиль.       — и не вернули!       — ну извини. Не заслужил.       Аластор зло зыркнул на него. Они долго смотрели в глаза друг друга, не моргая.       — знали бы вы, как я хочу вас ударить. — признался олень, сузив глаза. Люцифер удивлённо промычал, улыбнувшись.       — ударить, говоришь... — задумчиво повторил он. Отодвинувшись, дав тем самым места другому, Самаэль прикрыл глаза, подставив щеку. — тогда бей. — Аластор недоверчиво нахмурился, принимая полусидячее положение.       Люцифер с довольным видом ухмыльнулся, когда не последовало удара. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами, зная, что Аластор не причинит ему вреда. Пусть радио-демон и жестокий, неблагодарный и высокомерный ублюдок, он бы не стал бить того, кто столько всего хорошего ему сделал. Не только хорошего, правда, но король спас жизнь, по крайней мере. Каким бы грешником ни был Аластор, он бы никогда не стал...       В тишине комнаты хлопок казался слишком громким. Люцифер распахнул глаза, медленно поворачиваясь к демону. Поднял руку, прикасаясь к щеке, словно проверяя, осталось ли что-то.       Аластор невинно захлопал глазками, нервно улыбаясь. Наверное, это не нужно было делать. Всё-таки эгоистичной блядью он не хотел быть. В конце концов, сейчас Люцифер не делал ничего дурного. Стало как-то паршиво.

«неблагодарная сучка!»

      — могу ещё разок. — вместо извинений вырвалось из рта. Аластор сглотнул ком в горле. — только в другую. Чтобы равномерно было.       — давай.       Ещё хлопок. Только звонче. Сильнее. А что? Сам согласился.       — воу. — изумленно выдохнул Люцифер, почти восхищенно качая головой. Аластор напрягся, жалея о своих действиях. Хотя... Не сильно. Давно хотелось это сделать. — теперь мне придётся отомстить, ты ведь понимаешь?       — Эй, эй, эй! — встрепенулся олень, с опаской хмурясь. — учитывайте, что я простой грешник без сил! И, вообще, с ваш-...       Ему не дали договорить. Люцифер повалил его на кровать.       Аластор успел только издать олений писк. В следующую секунду в его губы с низким рыком впились, пригвоздив к матрасу и сжав бедра между ногами.       Он опешил на несколько секунд, но вскоре упёрся руками в его грудь в попытке оттолкнуть. Губы оставались плотно сжатыми, дыхание сбилось, стало прерывистым. Демон с недовольством и протестом замычал, пытаясь вырваться и сопротивляться. Чего, естественно, ему не дали сделать.       Люцифер чуть ослабил напор, давая ложную надежду, но через мгновение вонзился в его рот с новой силой — жадно. Почти яростно. Он не опускал: одной рукой притянул чужую голову ближе, мягко сжимая пряди волос, а второй рукой скользнул по спине, с нежностью очерчивая каждый изгиб, то ли пытаясь его успокоить, то ли сломить сопротивление.       Аластор замер на миг, а потом чуть расслабил губы. Не сдался. Но и не оттолкнул больше.       Люцифер целовал мягко, но напористо. Он не требовал. Убеждал права. Губы прижимались крепче, твёрже — задерживаясь чуть дольше. Он задавал ритм, и Аластору невольно хотелось подчиниться, чего он все же не сделал. Движения были плавными, целеустремлёнными. Люцифер не просто касался, а ласкал его. Он обхватил лицо ладонями, притягивая ещё ближе. Хотя, казалось, куда ещё больше. Динамика сменялась с ленивой и нежной ласки на сильный, краткий нажим. Контраст сводил с ума. Люцифер одновременно словно уговаривал и... Приказывал.       С мокрым чмоком он отстранился. Затуманенным взглядом посмотрел на Аластора. Губы были приоткрыты. Они блестели от их смешанных слюней, припухшие и красные. Как же он прекрасен.       — вы снова это сделали. — вздохнул демон, сжимая кулаки.       — сделал. — с улыбкой подтвердил он.       — вы идиот.       — согласен.       — придурок.       — несомненно.       — самовлюблённая сволочь.       — и снова ты прав.       — бесчувственный ублюдок.       — в точку.       — вы меня бесите.       — знаю. Ты уже говорил.       Аластор недовольно рыкнул, отворачиваясь. Люцифер тихо засмеялся, умиляясь этому виду. Он сполз с кровати, поправляя свою одежду.       — отдыхай. Рана в течение часа начнёт срастаться. Ну, должна, по крайней мере. Приходи ко мне, если будет сильно больно. Постараюсь помочь. — он невесомо провёл кончиками пальцев по мягкому ушку, что все равно смешно дёрнулось. Прелесть. — не скучай!       — не буду.       Дверь захлопнулась, оставляя Аластора одного. Он полежал около минуты, водя пальцем по покрывалу. Потом со вздохом сел. Прикоснулся к губам. Там все ещё его вкус.       Опомнившись, Аластор покачал головой, с наигранной брезгливостью стирая остатки слюней со рта. Мерзость. Облизал его всего. Так теперь ещё и пришлось почувствовать в полной мере. Тогда-то он был не совсем при мозгах. Аластор, если что, а не Люцифер. Тот всегда не при мозгах.

Мне это не должно нравиться.