Наказание.

      Аластор ретировался в свою радио-башню. Голова шла кругом. До сих пор не верилось, что этот чёртов Адам смог его ранить. Что ж, радио-демон просто потерял бдительность и не оценил способности врага. Но почему-то всё равно было тошно и обидно. Чтоб Аластора и ранили? Да никогда такого не было! Ладно, раньше в боях у грешника были травмы, но он их даже не замечал, так как редко волновался физической болью. Тем более, что за неделю раны регенерировались. Сейчас впервые было невозможно держать болезненные стоны в себе.       Аластор прижимал руку к груди, куда и пришёл удар. Бордовая кровь сочилась сквозь пальцы, капая на пол. Улыбка дрогнула, но не спала. Одежда была в местах порвана и замарана. Олень прохрипел радио-помехами, хмуря брови. Нужно убрать руку и посмотреть на то, насколько серьёзная рана. Но конечность будто приросла и отказывалась отстраниться от тела. Туловище словно насквозь пробили, в догонку полили всё спиртом, дабы загробная жизнь раем не казалась. В уголках глаз скопились капли слёз. Было ли больно? Несомненно. Но демон в этом даже самому себе никогда не признается, не говоря уже признаться в этом кому-то другому. Аластор чувствовал себя жалким. Даже Ниффти рядом нет, чтобы помочь ему.       Радио-демон оглядел свою башню. Она была практически полностью уничтожена. Конечно, это всё легко восстановить, но счастья от этого не прибавилось. С большим усилием грешник добрался до поломанного стола, за которым записывались эфиры. Свободной рукой Аластор провёл по пыльной поверхности. И почему сегодня всё идёт по одному месту?

***

      Чарли расположилась за барной стойкой, небрежно облокотившись на неё одной рукой. Хаск наслаждался своим любимым виски, удобно устроившись на стуле напротив Морнингстар. Она нервно постукивала ногтём по стакану, в котором был почти до верхушек налит лимонад. Её взгляд блуждал по комнате. Новый отель был, словом, превосходен. В нём было больше пространства, более красивый и современный дизайн, да и дышалось тут теперь легче. Но один, точнее, два факта заставляли отойти это на второй план. Смерть сэра Пентиуса и пропажа Аластора. Змей умер буквально на глазах у принцессы, вопросов тут не было. Но что случилось с оленем? Неужели Адам его убил? Или он лежит сейчас где-то и умирает? Хотя, радио-демон мог просто сбежать, что на него не было похоже. Хотелось верить в лучшее...       Люцифер, с лёгкой улыбкой на лице, спустился по лестнице в большой зал, взглядом ища свою дочь. Настроение было лучше некуда. Он помог Шарлотте, за счёт чего отношения у них стали лучше. Да и этого оленя не было видно, что уже было огромным плюсом. Увидев её у бара, он направился к ней. В округе, кроме блондинки и кота, никого не было. Присев рядом с девушкой, он обратил внимание на её обеспокоенный вид. Это насторожило правителя.       — Чарли? — тихо позвал её отец. Та с опозданием обратила своё внимание на него, неловко здороваясь. — что-то случилось? Тебя кто-то обидел?       — нет, пап, всё хорошо! — поспешила успокоить его она. — просто... — девушка отвела взгляд в сторону, обдумывая слова. Вздохнув, она подсела чуть ближе. — Аластор, он... Пропал. Я... Я не знаю, что с ним. Но мне кажется, что в этом есть моя вина, и мне очень хочется, чтобы он был в порядке. Но мы обошли округи с Вэгги, даже ребята помогали, но и намёка на его присутствие не нашли... — по щекам Чарли стекали слёзы, почти через каждое слово она шмыгала носом. Хаск, слушая её речь, чуть нахмурился.       Люцифер начал закипать. Опять его дочь говорит про этого Аластора! Почему она им дорожит больше, чем родным отцом? Неужели он и правда слишком мало сделал ей? Слишком долго отсутствовал? Падший стиснул челюсти и постарался выдавить сочувствие. Получилось не очень, но его агрессию никто не заметит, по крайней мере.       — мне жаль. — соврал Самаэль, положив ладонь на трясущееся плечо дочери. Она с надеждой посмотрела в его глаза, будто моля о помощи. Король поджал губы. Ну не может же он своей принцессе отказать.

***

      Уже час Люцифер бесцельно ходил по округе отеля, имитируя поиски. На самом деле он вообще забыл, зачем вышел на улицу. Он насвистывал ему одному известную мелодию, глядя куда-то в адовое небо. На глаза попалась радиобашня. Точнее, то, что от нее осталось. На лице сама собой появилась довольная ухмылка. Даже такая незначительная вещь, как разрушение любимого места Аластора, приносила радость. Люцифер очень надеялся, что это он её разрушил во время боя. Или хотя бы задел.       Самаэль не стал пачкать туфли в пыли и крови, которые были на обломках, и сразу же оказался внутри башни при помощи портала. Он окинул взглядом помещение и остановился на фигуре, которая опиралась на почти полностью разрушенный стол. С губ не сходил оскал. Люцифер бесшумно, словно тень, приблизился, останавливаясь за спиной. Он наблюдал за тем, как Аластор тяжело дышит, слегка дрожа. Это продолжалось около минуты. Его оленьи уши опустились, прижавшись к голове, и слегка подрагивали. С чужих уст доносились странные звуки, напоминающие шипение или помехи, как из радиоприёмника.       — проблемы, оленина? — злорадно усмехнулся Люцифер, чуть наклонив голову вбок. Аластор вздрогнул, издав нечто, похожее на писк. Самаэль чуть приподнял брови, услышав этот звук, но быстро вернул внимание на потеху над обладателем. Радио-демон сжал челюсти до боли в голове. Он махнул рукой, возвращая одежде обыкновенный вид. Аластор круто развернулся, сталкиваясь с чужим пытливым взглядом. Демон сложил руки за спиной, чтобы не было видно, как он сильно сжимает кулаки.       — ах, ваше величество. — с фальшивой радостью произнёс Аластор. — не ожидал, что сам король ада решит заглянуть ко мне. Как великодушно с вашей стороны. — издал он два смешка, переводя внимание на руку, что всё ещё была в его крови. Люцифер оглядел его с ног до головы, приковывая внимание к красной жидкости на одежде в районе груди.       — неужто нашего сильнейшего пушистика ранил какой-то там первый хуй? — с жестокой лыбой проговорил Самаэль. Он нахмурил брови, стараясь скрыть напряжение в своем голосе. Аластор нервно фыркнул, опираясь бедром на стол.       — мечтайте. Это других демонов, а не моя. — Аластор задержал дыхание, чувствуя, как боль расходится по всему телу. Нужно было зашить рану. Но ебучий король стоит и не дает ему сделать необходимое. — к слову, на мне сейчас было бы крови меньше, а, может, вообще не было бы, придя его высочество раньше. — с намеком на упрёк сказал демон, смотря в змеиные глаза, что на секунду вспыхнули красным.       — я король ада, если ты забыл. — хмыкнул Люцифер, делая шаг ближе. Маленький. Но ближе. — у меня есть дела поважнее, чем спасение грешных задниц. — Аластор издал хриплый смех, чуть откинув голову назад.       — когда вас в последний раз волновали ваши королевские дела? — широко улыбаясь, сказал олень, вжимаясь в стол. Люцифер цокнул, не сильно реагируя на эту издевку. Всё же она была правдой.       — лучше закрой свой нахальный рот. — уже без той воодушевлённостью буркнул король, теряя интерес от того, что у грешника не так и плохи дела. — Чарли тебя потеряла. Ищет везде. Иди и скажи, что ты в порядке. — напоследок бросил он, открывая портал и скрываясь в нем.       Аластор не успел ничего сказать в ответ, лишь тихо фыркнув вдогонку. Когда портал закрылся, он, не сдержав стона от боли, прижал ладонь к ране. Всё-таки надо что-то с ней сделать.

***

      Аластор сжимал во рту кусочек ткани, что заглушал его болевые вскрики. Ноги, которые могли помешать, он связал своими же щупальцами, чтобы не препятствовать своему лечению. Игла, размером раза в три больше обычной и светящаяся зелёным, проходила сквозь кожу, покрытую шелковистым мехом, пытаясь хоть как-то справиться с раной, что продолжала кровоточить. Руки дрожали, усложняя и без того сложный процесс. Было сделано всего два стежка, но демон уже хотел бросить это дело в рай и оставить всё как есть. Но кто он, чтобы заканчивать то, что едва начал?       После нескольких мучительно долгих минут зелёные нити, наконец, в последний раз проникли сквозь кожу. Аластор хрипло вздохнул. Затаив дыхание и крепко зажмурившись, демон потянул за оба конца нить, стягивая её. Кожа стала сходиться, уменьшая размер раны. Радио-демон, изгибаясь, испустил самый громкий из всех крик. Тело содрогнулось от судорог. Аластор даже и не помнил, когда в последний раз ему приходилось переживать такое. Да и приходилось ли. Предметы испарились в воздухе, оставляя после себя лишь тусклое зелёное сияние, что прошло через секунду. Аластор в изнеможении упал на перепачканный пол, стараясь унять дрожь и учащённое сердцебиение.       Надо вернуться в отель и сказать, что он в порядке. Надо показать, что он всё ещё живой и продолжит всех заёбывать своим присутствием. Надо пустить пару шуток и колкостей, чтобы все забыли про то, что он вообще исчезал. Надо сделать всё, лишь бы никто ничего не заподозрил. Но идти туда не хотелось. Туда, где тебя ждёт Чарли, что постоянно лезет со своим физическим контактом и позитивом. Вэгги, что ненавидит всё, в частности мужчин, и размахивает своим ангельским копьём. Энджел, что раздражает одним своим видом, а, когда открывает свой извращённый рот, провоцирует на ещё один грех. Не тот, что он бы одобрил и хотел. Хаск, что не думает ни о чём, кроме как азарта и алкоголя. Теперь ещё и ебучего паука. Ниффти, что чересчур гиперактивная и приставучая. Хотя, она единственная, кого он может вынести. Пентиус, что когда-то испортил его костюм.       Ах, ну и вишенка на пальчике из городка каннибалов. Люцифер. Про него Аластор лучше вообще промолчит. Хотя, нет, всё-таки выскажется. Заявился на всё готовенькое и стал предъявлять свои права на дочь, за которой ведущий так бережно ухаживал и присматривал, пока её недопапаша пропадал в депрессии, гния в своём королевском дворце. Так ещё этот блядский выродок постоянно действует на итак расшатанные нервы. То Аластор тон не тот подобрал, то не так сидит, то к Чарли слишком близко подошёл. А не ахуели ли вы, ваше величество?! Радио-демон тут пришёл, значит, помогал сие прекрасной Чарли с её уёбским отелем с самого начала, верил, пусть и не совсем, в её райскую невозможную мечту, так он тут ещё и должен подчиняться какому-то королю ада, о котором ни слуху, ни духу не было уже столько лет!       В общем, хочешь-не хочешь, а идти всё же надо. Крыхтя, Аластор поднялся на шатающие ноги, пытаясь восстановить ориентир. Когда голова более-менее стала нормально соображать, он щёлкнул пальцами, очищая одежду и возращая себе приличный вид. Натянув широкую улыбку, что скрывала какие-либо его ощущения, демон растворился в тени, перемещаясь в этот проклятый отель.

***

      — он был замечательным. — дрожащим голосом сказала Чарли, всхлипывая. Вэгги нежно гладила её по спине, без слов поддерживая. Аластор сидел напротив, выдавив из себя что-то в роде сочувствия. Он кусал губу изнутри, смотря в одну точку рядом с головой Шарлотты. Рана на груди ныла. Даже его недо-операция не помогла.       Теперь, в этом новом, абсолютно безвкусном и убогом отеле прямо в холле на стене напротив входа висел портрет Пентиуса. Прям огромный. Аластор так и не понял, зачем и для чего. Ну умер, да. Жалко. Только, кажется, Чарли. Но какая разница? И смысл весить картину с ним? Каждый день этих грешников умирает больше, чем Энджел занимается непристойными вещами за неделю. Тут из-за одного дегенерата развели целую трагедию. Будто он и правда был важен для ада. Но, опять же, только Чарли. Зачем ей только сдалось всё это? Нет, серьёзно. Искупление. Ха! Да где видано, чтобы грешники, что совершали до и после смерти сотни грехов, искупались? Да уж, это, видимо, ей по наследству передалось. Не трудно догадаться, от кого.       — Ал! — демон проморгался, поворачивая голову на источник звука. Чарли обеспокоенно смотрела на администратора. — боже, ты в порядке?       — несомненно! — буднично ответил ведущий, натягивая улыбку сильней. Так, что аж скулы свело. — прошу прошения. Кажется, я немного ушёл от темы разговора.       — мы обсуждали, что делать с толпой грешников. — переключилась принцесса, задумчиво хмурясь. — не знаю, почему, но сейчас они льются сюда. А комнат нам на всех не хватит. — она с тяжёлом вздохом облокотилась на спинку дивана. — боюсь, придётся отказать некоторым.       — не расстраивайся раньше времени. — мягко сказала Вэгги, ласково проводя ладонью по щеке девушки. — может, получится все уладить. На крайний случай твоего отца попросим о помощи. — Аластор, что и до этого еле сдерживался, чтобы не искривить лицо от этих телячих нежностей, сейчас просто уже не мог не фыркнуть, сжимая челюсти. Девушки проигнорировали его реакцию. Может, оно и к лучшему.       — не знаю. Он итак много, что сделал. — сомнительно произнесла Чарли. — помог нам с ангелами и постройкой отеля. — вот это ничего себе. То есть то, что делал и продолжает делать Аластор – бескорыстно, причём, нормально и не требует особого внимания, а как папочка Люцифер еле пальцем пошевелил, так он «много, что сделал»? Хах, весело.       — это в крайнем случае. Мы сами постараемся справиться. Но, я уверена, твой папа с радостью поможет в случае провала. — падшая оставила мягки поцелуй не щеке Шарлотты, переплетая их руки. — все будет хорошо. — принцесса благодарно улыбнулась, влюблённо смотря на Вэгги. Аластор перевёл взгляд в окно, больше не выдерживая этого.

***

      Прошло два дня. Как оказалось, все те демоны, что пришли накануне в отель, вовсе не хотели искупления. Что было, в принципе, ожидаемо. Все грешники надеялись найти в этом месте спасение и безопасность. От истреблений или от других демонов, может, чего-то ещё — это уже дело каждого. Но факт остаётся фактом: никто не хочет искупать свои грешки. Эти недоумки даже и не хотят в рай, Аластор почти уверен. В аду им можно всё. Убивать, насиловать, мучать, издеваться. Все, что пожелаешь. В раю же есть определённые правила. Ну и в какой этим слабоумным рай? Они скорее вновь согрешат, лишь бы попасть обратно. И на что Чарли только надеется.       Люцифер сидел за барной стойкой, отпивая какой-то микс алкоголя. Вкус был сладковатым, даже приторным. Но не таким плохим, как земные экземпляры, которые доводилось пробовать королю. Морнингстар с садистским удовольствием наблюдал, как один из глупых грешников корчится от боли. По какой-то «неведомой» причине горячая вода, только вскипевшая, пролилась на руку бедному демону.       Проклиная всё и вся, посетитель выбежал из отеля. Самаэль довольно улыбнулся, допивая остатки своего непонятного напитка. Спустя пару минут эффект от произошедшей сцены улетучился, оставляя после себя лишь скуку. Люцифер вздохнул, упираясь щекой в кулак. После ухода Лилит, чувства к которой уже давно начали чахнуть, правителя перестало что-либо удовлетворять. Всегда было чего-то недостаточно. И, даже если что-то и производило особое впечатление, это продолжалось не дольше пары минут.       Взгляд зацепился за красное пятно. Люцифер оскалился. Радиоведущий, до этого постоянно мелькавший везде и всюду, сейчас стал появляться крайне редко. Это радовало, но в то же время становилось любопытно, в чём, собственно, причина. Зная характер этого фурри, он всегда любил раздражать всех своим присутствием. Неужто сжалился над и без того потрёпанными жизнью демонами?       Аластор стоял рядом с Чарли, которая о чём-то ему говорила, но с довольно большого расстояния слышно не было. От короля не скрылось и то, что теперь администратор всегда был напряжён. Об этом говорили идеальная осанка, что и до этого постоянно была превосходной, сжатые челюсти, чуть хмурые брови и неестественно натянутая улыбка. Если первый и последний пункты всегда присутствовали у демона, то два других стали проявляться после войны. Люцифер не придал этому значения, объясняя это тем, что маленький оленёнок просто боится, что рай вновь на них нападёт.       — Хаск, сладкий, плесни мне тоже чего-нибудь. — прозвучал высокий голос Энджела совсем рядом. Люцифер моргнул, с трудом отводя взгляд от фигуры радио-демона и смотря теперь на порноактера, что сидел лицом к залу, спиной прислонившись к барной стойке. Кот хмыкнул, доставая из-под стола бутылку.       Морнингстар скучающе оглядел паука, что, как и всегда, вульгарно выглядел. Энджел что-то промурчал бармену, вгоняя того в еле заметную краску. Хихикнув, Даст принял бокал с ярко-розовым содержанием, улыбаясь Хаску. Самаэль быстро перевёл глаза туда, где несколько секунд назад стоял Аластор, но и его, и Шарлотту уже и след простыл. Люцифер почти с грустным вздохом у вас уставился на свой бокал, закусывая щеку изнутри.       — Чарли просила передать, чтобы ты был тише. Над тобой поселился демон, и его навряд ли устроят бесконечные стоны. — раздался голос вперемешку с шумом радио. Люцифер резко повернулся на обладателя этого голоса. Аластор стоял недалеко от порноактёра. Самаэль не сдержал довольной ухмылки, разворачиваясь корпусом к грешнику.       — ой, да кому не нравится мои звуки. — специально простонал Энджел, раздвигая ноги и играя бровями. Хаск подавился своим бухлом, выплёвывая алкоголь чуть ли не на короля.       — как минимум мне, потому что я живу через стену от тебя. — хмыкнул Аластор, чуть хмурясь. Он преодолел расстояние в два шага, приземляясь на один из стульев.       — да ладно тебе, клубничка. — промурчал Энджел, наклоняясь ближе к администратору. Ведущий чуть поморщился, отодвигаясь. — ты просто ещё не знаешь, насколько секс прекрасен. — Аластор издал тихий, еле слышный писк, чуть вздрогнув. Уши встали торчком. Демон недовольно посмотрел на постояльца.       — и знать не хочу. — сквозь зубы прошипел он, отсаживаясь подальше. Но через секунду грешник вновь пододвинулся обратно к порноактёру, осознавая, что с другой стороны, вообще-то, сидит Люцифер. И, если выбирать между ними двумя, он лучше выберет пошлые шутки Энджела, чем деградацию.       — ты даже не пробовал! — почти обиженно возразил паук, выпрямляясь. — тебе нужно обязательно заняться с кем-то этим, чтобы ты понял, насколько это приятно.       — меня подобное не интересует. — фыркнул Аластор, с интересом разглядывая собственные руки. Раздались помехи радио, когда Энджел пихнул оленя в бок.       — боишься, чтоли? — хихикнул он, наклоняя голову вбок. — не переживай. Тут главное правильного партнёра выбрать, который тебя не выебет до потери пульса. — увлечённо рассказывал паучок. — и с которым тебе не будет противно потрахаться.       — о, правда? — пытаясь унять злость и непонятное смущение, воскликнул Аластор. — и где же мне такого партнёра взять?       — да любой грешник с радостью с тобой бы занялся сексом. — ухмыльнулся Энджел. Радиоведущий выгнул бровь, не понимая слов. — ты вообще видишь, как на тебя смотрят? Тут даже в отеле любой с тобой поебётся!       — да ты что? — хмыкнул Аластор. — Хаск? — повернул он голову к бармену. Кот встрепенулся, отводя глаза от почти угрожающего взгляда администратора.       — Ал, обижаешь. Будто я о тебе бы даже думал в таком ключе. — поднял бывший Оверлорд руки в защитном жесте. Энджел цокнул.       — нашёл, кого спросить.       — а кого ещё? Может, тебя? — буркнул ведущий, наклоняя голову.       — не, малыш. Я сабмиссив. И, как я понял, ты тоже. Так что, к нашему сожалению, ничего у нас не выйдет. — оскалился паук, понижая голос до хриплого шёпота.       — кто? — растерянно спросил Аластор, строя брови домиком. Энджел скептически посмотрел на него.       — ты что, правда не знаешь? — хихикнул постоялец. — да уж, кому-то придётся тебя поднатаскать. — слащавым голосом промурчал порноактёр.       — ты так и не сказал, кому. — в тон ответил Аластор, довольный тем, как задумался Энджел. — что? Нет кандидатов? Кроме девушек никого не осталось. — широко улыбнулся ведущий, закидывая ногу на ногу.       — почему же не осталось? — облизнул губы паук. Аластор сомнительно нахмурился. — Ваше Величество! — окликнул короля Энджел, заглядывая за плечо оленя, чтобы видеть Люцифера. Ведущий зашипел помехами, насупившись.       — а? Что? — Морнингстар растерянно обернулся, вырвавшись из своих мыслей.       — хотели бы трахнуть этого недотрогу? — довольно произнес Энджел, указывая пальцем одной из четырёх рук на Аластора. У оленя выросли рога, став в два раза больше. В комнате стало чуть темнее, чем до этого. В пространстве раздавались помехи и скрипы радио. Однако спустя несколько секунд администратор взял себя в руки и, с натянутой улыбкой повернувшись к его Высочеству, стал ждать ответа.       Люцифер, задумчиво промычав, окинул радиодемона оценивающим взглядом. Блядь, ну кто бы не хотел такого? Стройное тело с талией, что была ýже, чем у девяноста процентов девушек, красивые изящные руки, длинные ноги, которые хотелось бы видеть закинутыми на свои бока или плечи, такие аппетитные, сочные бедра, миловидное личико с раздражающей улыбкой, симпатичненькие волосы, что наверняка были немножко жёсткими, но проверить нельзя, себе дороже. И, о боже, эти милые, хотя и немного нелепые оленьи ушки, которые так забавно дёргались и прижимались.       Внешность внешностью, но, как бы король не хотел это признавать, личность его тоже вызывала интерес. Характер был, мягко говоря, сложным. Его язык буквально состоял из иронии и сарказма. Это бесило. И, в то же время, цепляло. Аластор, несомненно, был умным, что можно понять по тому, как он легко побеждает в битвах, которые доводилось видеть Люциферу, и по его общению. И, чёрт, он всегда двигался так... Сложно описать. Пластично и эстетично. Не важно, что он делал. Сидел, ходил или дрался. Каждое его действие было таким лёгким и изысканным, что казалось, будто он не делал обыденные вещи, а снимался в каком-то порно или танцевал стриптиз. И ещё этот режим какой-то фригидности. От этого только сильнее хотелось увидеть демона под собой, заставлять его кричать и извиваться. Знать, что ты один из немногих, кто может это сделать, если не единственный. Признаться, любая проститутка уступает ему. По всем параметрам. И, если говорить честно, Люцифер не раз ловил себя на том, что засматривается на оленя. Его бедра, лицо, кисти рук, ушки, да что уж там, даже его задница так и притягивали к себе взгляды. Король уверен, что не он один смотрит так на этого невыносимого демона.       Так что там Энджел спрашивал? Хотел бы он трахнуть этого грубияна? Ох, да, Люцифер хотел.       Стыдно ли ему? Пф, конечно же нет. После ухода Лилит, что было семь лет назад, он раза три от силы нанимал каких-то суккубов, и то это было в первый месяц. Потом, когда он впал в депрессию, желания перепихнуться не было. На данный момент, когда король наладил связь с дочерью, вышел из тоски и перед глазами мельтешит этот чёрт, инстинкты стали возобновляться. Всё-таки несколько лет одиночества дают о себе знать. Да и этот грешник... Привлекателен.       — возможно. — растянулся в хищной улыбке Люцифер, чуть щурясь. Аластор, что и до этого заметно сжался под чужим взглядом, теперь вообще стал немного трястись от напряжения. Или от чего-то другого.       — вот видишь! — радостно воскликнул Энджел. — уверен, другие особи мужского пола, даже те, что являются гомофобами, втайне дрочатся на тебя.       — закрой рот. — хрипло сказал олень, не зная, куда себя деть от комбо чувств. С одной стороны, он злился. В первую очередь на Энджела. Зачем он вообще этот разговор завёл? Ещё и спросил этого имбецила с короной такую некорректную вещь. Во вторую очередь на Люцифера. Он ахуел? Мало того, что разглядывал его дольше дозволенного, так ещё и ответил в подобном ключе. С другой стороны, он смущался. Опять же виной взгляд и ответ. Да и говорил король, кажется, серьёзно. Ну и с третьей стороны было смешно. Нет, правда. Сидят и обсуждают, кто кого хотел бы в сексуальном плане.       — что такое? Уже представляешь, как я тебя... — издевательски начал говорить правитель, но договорить не успел, ведь Аластор, показав ему средний палец, растворился в тени, уносясь куда-то на второй этаж. — ебу.       — не обращайте внимания. Просто его всегда подобные разговоры смущают. — хихикнул Энджел, делая крайний глоток содержимого бокала и поднимаясь с места. — монашка, ей Богу. — уже больше самому себе, чем собеседнику, дополнил он, поправляя волосы и удаляясь к себе в комнату.       Люцифер чуть приподнял брови, переводя задумчивый взгляд на пол. Постукивая пальцем по дереву барной стойки, он осознавал, что сейчас признался о своём влечении к администратору.