Наказание.

      Прошло два месяца. Каждый день Люцифер приходит к Аластору, проверяя его рану и меняя бинты. Каждый вечер они около часа сидят в комнате оленя. Каждый раз перед уходом король целует его на прощание. Каждый поцелуй Аластор сопротивляется, а потом брезгливо вытирает губы. Каждую ночь оба плохо спят. Каждое прикосновение вспоминают во снах.       Они всё ещё были "врагами". "врагами", которые вышли за рамки таковых.

***

      — замечательно. — прокомментировал Люцифер, улыбаясь.       — что? — приподнял бровь Аластор, пыхтя. Его снова зажимали на его же кровати.       — твоя кожа срослась. И шёрстка теперь нормальная. — король с детской радостью стал поглаживать мягкий мех, иногда зарываясь в него пальцами.       — ага. Здорово. Очень... — олень закусил губу, сжимая кулаки. — всё, хватит...       — как скажешь. — не перечил Люцифер, убирая руку.       — теперь-то вернёте силы? — вздохнул Аластор, чуть расслабляясь. Он уже, честно говоря, даже привык к тому, что являлся практически обычным грешником. Даже некоторые вещи без магии научился делать.       — посмотрю на твоё поведение. — ухмыльнулся король, рассматривая черты чужого лица.       — сука. — буркнул Аластор, обиженно хмурясь.

***

      Люцифер сидел в комнате для персонала и близких, развалившись на диване. В руке он держал трость, задумчиво крутя её между пальцами. Король сидел тут уже около часа. Сам не знал, почему именно тут, а не у себя. Хотелось, наверное, сменить обстановку. Или что, хер знает.       — вы выглядите так, будто планируете вновь бунтовать против рая и присвоить себе все земли. — с усмешкой сказал Энджел, приземляясь рядом. Самаэль не дрогнул, лишь кинув на него быстрый взгляд.       — не совсем. Хотя... Кое-что присвоить бы себе я хотел. — он выдохнул, подпирая щёку рукой.       — что, всё никак не прогнётся? Даже спустя столько времени? — почти с жалостью улыбнулся паук, наклоняя голову вбок.       — не-а. Мы как будто застыли на одном месте. — Люцифер запустил пальцы в волосы, слегка лохматя их.       — попробуйте начать его игнорировать.       — э... Не понял?       — типа меньше внимания уделять. Прекратить пошлить или тактильничать с ним. Сам потом станет неосознанно провоцировать. — ухмыльнулся Энджел, откидываясь на спинку дивана.       — думаешь, сработает? — недоверчиво посмотрел на него Люцифер.       — это психология. Вы уже приучили его к некоторым вещам. И, если внезапно измените это в обратную сторону, он начнёт пытаться вернуть старое, сам того не осознавая. Так часто бывает. Мозг человека уже фокусируется на одной вещи и ему сложно переключиться на другую, поэтому он пытается возобновить привычную среду.       — ого. — приподнял брови Люцифер. — ты где таких умных вещей понабрался?       — всю ночь ради вас интернет весь облазил. — усмехнулся Энджел, играя бровями. — что бы вы без меня делали.       — спасибо. Я попробую.       — и, мой вам совет. Я, конечно, не желаю Алу зла или чего-то плохого. Но, если вам уже вообще в край, то трахните его уже. Он вас не отталкивает так яро, как других демонов. Может, у вас и правда есть шанс на что-то. Так что... Не мучайте себя. Ничего страшного и сверхъестественного тут нет.       Люцифер медленно кивнул, переваривая слова.

***

      — ой, всё. Идите уже. — недовольно цокнул Аластор, отворачиваясь от Люцифера, что довольно улыбался.       — ладненько. — почти с лаской ответил тот.       Демон напрягся, жмурясь. Главное быстро пережить это. И так каждый день терпит этот беспредел.       Хлопок.       Аластор недоуменно уставился на закрытую дверь. Оглянувшись, он убедился, что один. Ну и где традиционный поцелуй? Забыл? Не захотел? Не то, чтобы жалко...       

***

      С того момента Люцифер прекратил ежедневные встречи и поцелуи перед уходом.       Это не могло не радовать. Но внутри что-то шевелилось. Обида? Злость? Вина? Аластор сам не мог понять, что чувствует.       На такое резкое изменение в поведении должна была быть причина. Только какая? От прежнего отношения становилось приятно, пусть и это не совсем нравилось Аластору. Но то, что сам король ада приударяет за ним, уже был огромный повод для гордости и признания своего превосходства. Но почему Люцифер вдруг стал таким холодным? Неужели Аластор ему наскучил? Надоел? Сделал что-то не так? Или это всегда было обманом?       Самое удивительное — король отдал ему силы. Просто так. Ни за что. Даже не попросил поцелуй взамен. А потом ушёл. Нет, это, конечно, всё хорошо. Но что с ним? Вот так вот внезапно отдавать способности, хотя до этого всеми способами пытался оставить их у себя? Пиздец какое-то.       

***

      — спасибо, дорогуша. — лучезарно улыбнулся Чарли Аластор, принимая бумаги, которые она принесла.       — не торопись только. Это не кипит. — Шарлотта обеспокоено посмотрела на него, помявшись. — тебе ничего не нужно? Поесть там...       — нет, благодарю. Я уже ел сегодня.       — хорошо. Тогда я пойду. Пока!       Чарли ушла. Аластор вздохнул, кидая документы на стол. Закинув ноги на него, он устремил взгляд в потолок.       Чтобы он ни делал, как бы себя не вёл — Люцифер никак не реагировал. Аластор перед его уходом вставал перед ним, прикрывая глаза, мол: целуй. Без слов. Просто намёк. Иногда сам "случайно" касался его. Реже чуть оголял кожу. Но в ответ ноль реакции. В итоге Аластор просто... Обиделся. Нет, ну а что? Сначала проявляет внимание, а теперь так себя ведёт.       Вообще, он старался как-то вывести Люцифера своими действиями не потому, что он хотел этого. Нет, совсем нет. Хотелось проверить, реагирует ли король на провокации, ведётся ли. Но, раз нет, значит, Аластор потерял привлекательность? Или что?       Из мыслей его вывело прикосновение к плечу. Лёгкое, почти невесомое.       Он еле сдержал довольную улыбку, закусив губу. Хах. Явился, не запылился. Долго же думал.       — от вас несёт алкоголем. — Аластор продолжал смотреть в потолок, чуть качаясь на стуле. Он знал, кто за ним. — почему вы пришли? Девять дней вас не было. Да и рана давно прошла.       — а ты считаешь дни? — усмехнулся Люцифер, ведя пальцами по чужой одежде. Аластор закатил глаза, чуть сжимаясь.       — вы немного не вовремя. Я работаю.       — ага. Я вижу.       Он уже хотел дать такого неплохого и дерзкого ответа, но так и замер с открытым ртом.       Щелчок.       Аластор медленно поднял руку, касаясь предмета на шее, который был слабо затянут и почти свисал. Что. Это. За. Хуйня.       — я извиняюсь, но что вы, блядь, делаете?       — я? Ничего такого... — Люцифер скользнул пальцами к чужой челюсти, закидывая голову демона и встречаясь с его свирепым взглядом.       Стул с неприятным скрипом отодвинулся и развернулся на сто восемьдесят градусов. Самаэль ступнёй раздвинул чужие ноги, устраиваясь между ними и нависая над Аластором, что кряхтел и сжимал кулаки.       — зачем вы надели на меня эту херь? — олень стал дёргать ошейник, пытаясь его снять.       — бесполезно. — усмехнулся Люцифер, приближаясь к чужому лицу. — он блокирует твои силы, кстати. Круто, правда?       Чего?! Он что, издевается? Не так давно вернул и опять забрал? Нет, ну это уже издевательство.       Самаэль прикоснулся горячими губами к его щеке. Не целуя. Просто мягко касаясь, словно он гладит кожу. Аластор до боли сжал челюсти, хмурясь. Ладно. Он ему не наскучил. Просто у короля, видимо, список болезней и расстройств куда больше. Он убедился. Теперь лучше пусть отстанет.       Руки Люцифера стали шастать по телу, сминая одежду. Он тяжело дышал на пушистое ухо, чувствуя, как внутри всё горит.       Только Аластор успел успокоиться и чуть расслабился, как его подхватили под колени и спину, поднимая. Он удивлённо заморгал, но тут же стал брыкаться и бить чужую грудь. Люцифер лишь тихо хихикнул.       — ты пиздец лёгкий. — прокомментировал он, аккуратно кладя сопротивляющееся тело на кровать.       — Люцифер, не смейте. — сквозь зубы прошипел Аластор, отодвигаясь от короля.       — ну-ну, не кипятись.       Самаэль взял оленя за бёдра, пододвигая к себе. Демон заскрипел помехами, впиваясь когтями в чужие руки.       Вдруг шею затянули туже. Аластор замер. Не больно. Просто унизительно. Он посмотрел на Люцифера, что довольно улыбался. Вот псина.       — ты так красив с ошейником. — хрипло прошептал король, снимая и отбрасывая в сторону чужой галстук. Он чуть спустил воротник и провёл большим пальцем по голой коже.       — идите нахуй. — Аластор завозился, пытаясь отстраниться. Но что он сделает в своём положении?       — тише-тише. Успокойся. Я не изверг, чтобы делать тебе больно в твой первый раз.       Ну всё. Конечная остановка. Допрыгался.       — нет, не надо... — Аластор затрясся, прекращая сопротивления. Его уши поджались. Люцифер оскалился.       — не бойся, малыш. Обещаю, что сделаю твой первый секс самым незабываемым и приятным. — король уткнулся в чужую шею, вдыхая запах.       Это изнасилование. Это автоматически становится самым худшим и противным опытом.       Аластор зажмурился, отворачивая голову. Его одежду стали неторопливо снимать. мерзко. Он уже не понимал, сон это или реальность. Очень хотелось бы сейчас проснуться. Проснуться и больше никогда не видеть это лицо. Проснуться и смыть с себя всё это. Проснуться и убежать. Туда, где не будет этих животных, хотящих лишь тело.       Люцифер оголил чужой верх, вновь выкинув ненужную одежду куда-то на пол. Взгляд жадно рассматривал тело перед собой. Трясущиеся плечи. Поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку. Руки, которые подрагивали, будто хотели оттолкнуть, только знали, что это бесполезно.       Аластор решил. Пока будет смирно лежать. А потом, когда Люцифер подумает, что он больше не будет сопротивляться и потеряет бдительность, он сбежит. Куда, на сколько, к кому, получится ли — не важно.       Его вдруг перевернули на живот. Так, теперь задача усложняется.       Он издал олений писк, когда чужие пальцы зарылись в его шерсть и стали почёсывать кожу. Вот пидорас.       Люцифер облизнулся, видя, как олень заметался по постели и завыгибался от его прикосновений. Его тело инстинктивно ластилось к руке, а из рта вырывалось блеяние. Прекрасно. Второй рукой Самаэль стал поглаживать мягкие волосы, иногда задевая уши.       Люцифер взял голову за подбородок, поворачивая лицом к себе.       — знаешь, как я себя держал, когда ты стал соблазнять меня? — он почти рычал, с голодом смотря на приоткрытые губы. — я хотел тебя так давно. Бегал за тобой, все способы перепробовал. Но ты ни на что не реагируешь. Мне ничего не остаётся, кроме как показать тебе на деле, что удовольствие можно получить не только от убийств.       — вы не посмеете...       — ещё как посмею.       — я ненавижу вас.       — я знаю.        Люцифер впился в его губы. Грубо. Бесцеремонно. Пока тот не мог противостоять, вторгся языком в его рот. Сжал его челюсть, чтобы Аластор не откусил его язык. Может ведь, падла.       Поцелуй был резким, требовательным, без намёка на нежность. Люцифер не давал вздохнуть или передохнуть. Он кусал его губы, оттягивал, изучал его рот, лаская язык. Должно быть противно. Но Аластор даже не думал сопротивляться. Он не отвечал, но позволял делать с его ртом все эти вещи.       — подумайте, что скажет Чарли. — сказал он, когда Люцифер отстранился.       — а ты ей расскажешь?

Нет. Не расскажу.

      Люцифер переместил руку с шерсти на низ живота, медленно скользя к чужому паху. Он через ткань одежды стал поглаживать половой орган, но тот никак не реагировал. Правда асексуал, чтоли?       Ладонь прошлась по спине и нырнула под ткань штанов. Вдруг Самаэль почувствовал что-то на своём пути.       Аластор замычал в подушку, прогибаясь в спине. Его пальцы вцепились в простынь, рвя её. Люцифер удивлённо приподнял брови. Ух ты. Интересно.       Король быстро приспустил чужие брюки. Взору открылся небольшой комочек чёрно-красной шерсти, что бешено махал из стороны в сторону. Люцифер расплылся в ухмылке, чувствуя собственное напряжение внизу от этого зрелища.       — кто же знал, что у Радио-демона есть хвостик. — он схватил отросточек, сжимая его в кулаке. Он просто идеально подходил под его ладонь. — боже, я сейчас кончу от одного твоего вида.       Аластор сильнее вжался лицом в подушку. Какой позор.       Люцифер стал ласкать оленью особенность, пропуская волосинки через пальцы или почёсывая основание, где хвост соединялся с поясницей. Аластор скрипел помехами и поддавался ласковым движениям, теряя голову. И всё-таки он ненавидит свои ебучие инстинкты.       Спустя несколько минут насилования хвоста, Люцифер всё же убрал от него руки. Аластор обмяк, отдышиваясь. Не успел он отдохнуть, как его приподняли за таз. Пришлось упереться коленями в матрас, чтобы устоять.       Вскоре его избавили и от штанов.       — боги, сколько ещё сегодня у меня будет сюрпризов? — весело хмыкнул Люцифер, проводя пальцем по копытцу, что смешно дёрнулось. Просто прелесть.

Чтоб вам руки оторвало.

      Не став зацикливаться на мелочах и отвлекаться от главного дела, король устроился на кровати поудобнее, шире расставляя чужие ноги. Хвост, дрожа, прикрыл самое сокровенное местечко. Миленько. Но это его не остановит.       Погладив привлекательные ягодицы, Люцифер бережно отодвинул комочек шерсти, открывая вид на напряжённые и девствственные мышцы. О, боже. Это слишком горячо.

Как же стыдно.

      Услышав тихое открытие чего-то, Аластор вздрогнул, пытаясь заглянуть назад через плечо, чего у него не вышло.       Люцифер щедро вылил призванный магией лубрикант на пальцы. Так, что смазка стала течь по костяшкам. Он намазал ей же чужую промежность. От холода и прикосновения Аластор заёрзал и тихо зарычал. Самаэль улыбнулся, свободной рукой придерживая его в нужном положении.       — расслабься. А то больно будет. — голос стал хриплым. Главное было не сорваться.       Легко, блядь, сказать, когда тебя сейчас изнасиловать пытаются, уёбок тупорылый!       Но Аластор прикрыл глаза, вздыхая и стараясь сильно не сжиматься. Ладно. Может, это и правда не так уж и больно м неприятно. Правда, он сейчас невинности лишается. Но, может, это не сильно и плохо. Теперь может хвастаться, что король забрал его первый раз. Ладно. Это он просто пытается себя успокоить.       Люцифер стал кончиком пальца водить по его промежности, словно пытаясь успокоить. Или хуй его знает, для чего.       Никогда бы он не подумал, что всё же окажется под кем-то. Под чьей-то властью. Что кто-то сможет контролировать его движения, чувства, голос, ощущения. Но теперь он лежит под королём ада, который лишает его девственности и ничего не может сделать.       Он всегда держал контроль. Но уже давно всё пошло по пизде.       Как бы Аластор не готовил себя к этому эти секунды, он всё равно невольно дёрнулся и попытался уйти от пальца, что надавил на дырочку и стал медленно входить в него. Из глаз полились слёзы. Не боли. унижения и слабости.       Люцифер наклонился, прижимаясь грудью к мокрой спине оленя. По миллиметрам проникая в тесноту Аластора, он прильнул губами к его шее, коротко целуя. Король слизывал пот с его плеч и лопаток, слушая прерывистое дыхание и тихие мычания. Вскоре палец погрузился наполовину. Было жарко. Пиздецки жарко. Самаэль сам уже хотел раздеться, но было не до этого.       Аластор кусал подушку, мысленно успокаивая себя тем, что это скоро закончится. Или не скоро. Но закончится. Закончится ведь?       Это, на удивление, не было больно. Не было неприятно. Просто странное ощущение движения внутри твоей задницы. Странное и жалкое. Блядь, как он до такого докатился.       — нормально? — тихо спросил король, поправляя чужие волосы. Ответа не последовало. — Ал, я все понимаю, но я должен знать, чтобы не навредить тебе.

Уже навредили.

      Самаэль вздохнул, коротко целуя Аластора в плечо.       Спустя время палец вошёл полностью. Люцифер глубоко дышал, ощущая, как собственное возбуждение поднялось до верхушки. Никогда ещё он никого так не хотел. Не желал. Но этот олень все его принципы и желания нарушает.       Подождав, пока Аластор привыкнет к одной фаланге, он стал медленно двигать ей внутри него. Понемногу, чтобы не повредить что-то внутри.       — fils de garce. Je vous déteste. — прошептал Аластор. Голос чуть дрожал, сливаясь с помехами.       Люциферу сорвало крышу от этой фразы. Слишком сексуально и красиво было произношение. Он стал ускорять движение, выходя почти до конца и входя до упора. Чужое дыхание стало тяжелее, чаще.       Аластор всё никак не мог понять, почему люди сходят с ума от этого... Процесса. Что тут такого необычного и приятного? То, что в твой организм входит другой человек своей одной мерзкой вещью? Или что вообще? Пока за всё это время он ничего интересного не почувствовал.       Люцифер вытащил палец. Добавив к нему второй, он стал медленно проникать уже двумя. Было теперь тяжелее. Пришлось свободной рукой придерживать Аластора за пояс, ибо тот стал крутиться и избегать неприятного ощущения. Самаэль водил ладонью по его боку, ощущая дрожь. На секунду он даже подумал: «а что я вообще делаю?». Но быстро засунул эту мысль глубоко в мозг, чтобы она не доставала.       Аластор даже успел расслабиться. Ни боли, ни удовольствия. Просто лежи себе, терпи это моральное и физическое насилие и вспоминай все возможные порчи и проклятья.       Когда оба пальца спокойно двигались в нём, Люцифер вдруг оставил их глубоко внутри, останавливаясь. Аластор задержал дыхание, опасаясь, что он сделает. Но тот лишь стал двигать ими по оси, не вытаскивая. Демон было успокоился, как понял, что его ощупывают. Ну, типа обыскивают. Ну, вы поняли. Люцифер подушечками надавливал на стенки внутри, будто что-то искал. Ощущения странные. Да всё в этой ситуации странное. Просто теперь инородное тело внутри ощущалось в полной мере. Аластор насторожился. Может, он ему кишку хочет найти и вытащить?       — что вы де-...       Он не успел закончить фразу, как по телу пробежал электрический ток. Внизу живота разлилось приятное тепло, и возникло ощущение, будто что-то медленно и медленно растекается по всему телу. Тело напряглось, как струна. Аластор прогнулся в пояснице, чуть откинув голову. Рот открылся, но из него не вырвалось ни звука. Глаза, в которых застыли слёзы, широко распахнулись. Ноги стали подрагивать.       Люцифер на секунду застыл, приподнимая брови. На его лице расползлась довольная, почти хищная ухмылка.       — вот ты какой... — хрипло прошептал он, наклоняясь ближе и пристально смотря за хвостиком, что распушился и встал торчком. — асексуал наш.       Люцифер стал неторопливыми, плавными движениями поглаживать комок нервов внутри. Аластор дёрнулся. Он не смог сдержать тихий звук, который можно было принять то ли за стон, то ли за скулёж. Его тело упало на кровать. Ноги стали разъезжаться. Стало трудно контролировать то, что рвалось из рта.       Бёдра приподнимались, желая получить больше контакта, прикосновений, удовольствия. Пальцы шарили по простыням, не зная, за что ухватиться. Люцифер стал двигать пальцами вперёд-назад, при каждом погружении задевая простату.       Комнату заполнили пошлые хлюпанья, тихие постанывания, тяжёлое дыхание и гул радиопомех. Грязно. Противно. Мерзко. Но сейчас Аластор и позабыл о том, что его насилует король ада, о том, что он такое не любит и что он, вообще-то, планировал съебать отсюда. Всё внимание и концентрация были направлены на ощущения снизу.       Теперь он понял, почему людям нравится это.       — приятно? — довольно спросил Люцифер, усиливая интенсивность и незаметно добавляя третий палец. В ответ было хныканье и блеяние, перемешанные с недо-стонами. Аластор прижал дрожащую руку ко рту, желая заглушить звуки. Но их все равно уже услышали.       Вскоре Аластор ощутил, как всё внутри него сжимается. Внизу живота ощущалась пульсация. Тело напряглось. Волна удовольствия накрыла его. Впервые. Он издал низкий стон.       Люцифер остановился, чувствуя, как его пальцы почти до боли сжимают. Он оскалился, останавливая стимуляцию. Через несколько секунд чужое тело обмякло, дрожа. Самаэль, подождав, пока промежность даст возможность ему выйти, выскользнул из оленя. Он поднял пальцы, смотря на то, как лубрикант стекает вперемешку с естественной смазкой.       — ва-ау. Наша монахиня кончила от одних пальцев. — с доброй насмешкой хмыкнул Люцифер, вытирая руку появившейся в воздухе салфеткой.       — закройте ебало. — в подушку рыкнул Аластор.       — да ладно тебе. В этом нет ничего постыдного.

О, ещё как есть.

      — я вас ненавижу. — прошептал демон, сжимая кулаки. Люцифер грустно улыбнулся.       — повторяешься, малыш.       Люцифер прилёг на спину сбоку от Аластора, слушая его тихое шмыганье и помехи. Они полежали так несколько минут.       — знаешь, ты такой невинный. — отозвался король. — типа... Ну, не испорченный. Да, ты убийца. Ещё какой. Но твоя душа в каком-то смысле чистая. Ты прям как... Ангел.       — что вы, блядь, несёте вообще? Я грешник. Вы меня не знаете даже.       — это да, но... Всё равно. Посмотри на себя. Ты девственник... Кхм, был, что в наше время вообще в диковину. — а вы знаете, почему вообще? — ты помогаешь моей дочери, пусть никакой весомой выгоды это тебе не даёт. — меня заставляют. — я заметил, что ты очень хорошо относишься к женщинам, что тебе тоже в плюс идёт. — девушки – самые прекрасные и чистые существа. В отличие от таких животных, как вы. — ты... Какой-то не такой. В хорошем смысле.       — лучше просто молчите. — вздохнул Аластор, прикрывая глаза.       — хорошо, ангелочек. Как пожелаешь. — желания и сил на ругательства не было, поэтому демон лишь закатил глаза.       На какое-то время повисла приятная тишина. Люцифер качал ногой в воздухе, невольно улыбаясь от осознания того, что только что было. Аластор тихо лежал рядом, почти не шевелясь.

Я действительно заслужил такого отношения к себе?

      — почему вы не уходите?       — а ты что, думаешь, что я только тебе удовольствие доставлять пришёл? — усмехнулся Люцифер, поворачивая голову к Аластору. — нет-нет, ангелочек. Я тоже хочу получить что-то от этой встречи.       — одумайтесь, пока не поздно.       — я не поменяю своего решения.       — вы будете жалеть потом.       — о, поверь, не буду.       — enfoiré.       — не знаю, что это значит, но звучит определённо не как слова благодарности.       — звучит и значит как «да чтоб вы пали во второй раз».       — воу, а это уже обидно.       Люцифер, сидя на кровати, осматривал чужое обнажённое тело. Его взгляд потемнел. Всё же Аластор был прекрасен.       Самаэль подполз к грешнику сзади, устраиваясь между его ног. Тот уже и не сопротивлялся, смирившись с тем, что сегодня останется без девственности.       Аластор услышал шорох одежды и зачем-то посмотрел назад.       Он никогда не видел голых мужчин. Точнее, видел, но те уже были мертвы. Зря он посмотрел туда. Это окончательно сломало его психику.       И как это, извините, должно в него влезть?       Аластор медленно отвернул голову, положив её на подушку и вздохнув. Не то чтобы там всё было плохо. Просто... Он не был морально готов увидеть настоящий мужской половой орган.       — не хочешь повнимательнее посмотреть? — хихикнул Люцифер, пристраиваясь сзади.       — обычно лицо соответствует телу. То есть, если лицо красивое, то и тело. Значит, мне смотреть не на что. — Аластор сморщился, стараясь уйти от чужого тела, но король делал руками его на месте.       — спасибо. — усмехнулся Люцифер, вновь призывая тот же лубрикант. — а у тебя все сходится. Все прекрасно.       Он обильно смазал свой половой орган, убирая смазку на прикроватную тумбочку. Распределив жидкость по стволу, Люцифер придвинулся ближе. О, да. Наконец-то этот момент настал.       Самаэль не входил сразу. Он дразняще водил кончиком по промежности, не проникая внутрь. Хотелось оттянуть этот момент, чтобы потом было ещё приятнее. Аластор ёрзал. Как же хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Но у короля были на этот счёт свои планы.       Все же Люцифер качнул бёдрами. Головка скрылась в чужом теле. Он облизал губы, стараясь не сорваться и не навредить. Всё же порвать и причинить боль — не его цель. Он хотел доставить удовольствие, а не сломать.       Самаэль стал медленно проникать внутрь. Было жарко. Невыносимо жарко. Даже будучи полностью голым. Его сжимали, будто хотели вытолкнуть. Но Люцифер настойчиво вторгался. Слыша шипение и тихие всхлипы под собой, он положил одну руку на трясущийся хвостик, начиная его ласкать.       — ебать, ты узкий. — простонал Люцифер, запрокидывая голову назад.       Это уже были не пальцы. Нихуя не те пальцы, которые приносили приятные чувства. Это была большая, горячая, заполняющая собой каждый дюйм плоть. Была больно. Теперь по-настоящему. Словно тебя разрывают изнутри. Аластор дергался, хрипел. Но не сопротивлялся и не убегал. Он знал, что так сделает только хуже. Лучше потерпит эту боль, пока его почти бережно растягивают и ласкают за хвост. Аластор лишь тихо шептал под нос все оскорбления и маты на всех известных ему языках.       Сантиметр за сантиметром, Люцифер всё-таки вошёл полностью.       — сильно больно? — ласково спросил он, прижимаясь грудью к мокрой спине. Ответа, как всегда, не было. Король вздохнул, дав Аластору время привыкнуть.       Через время, когда его перестали сильно сжимать, он сделал пробный толчок. Было трудно двигаться, но всё же это получалось. Снизу послышалось тихое мычание. Люцифер немного подождал, прежде чем сделать очередное движение бёдрами.

Чтоб вам член откусили.

      С каждым входом интенсивность и скорость увеличивались. Аластор извивался и брыкался, испытывая одновременно лёгкую боль и наслаждение.       Люцифер подобрал нужный угол, при каждом погружении проезжаясь по простате. Аластор не смог сдержать искреннего и протяжного стона, который, казалось, растворился в помехах. Инстинктивно бёдра начали подмахивать в такт движениям. Постельное бельё было в клочья разодрано.

«тебе понравится. Я сделаю так, что ты захочешь ещё. Просто доверься своему...»

Нет. Не сейчас. Он не будет вспоминать.

      Люцифер уперся локтями в матрас, нависая над Аластором. Он покрывал его спину поцелуями, изредка останавливаясь для лёгкого укуса.       Шлепки кожи о кожу, еле сдерживаемые стоны, губы на теле — все это так грязно. Но Аластор бы соврал, сказав, что ему противно. Нет. Сейчас ему было не до своей морали.       — можешь как-нибудь отключить... М... Эти помехи? — похрипел Люцифер, утыкаясь носом в шею и вдыхая запах. — я хочу насладиться твоими стонами сполна.       — это часть... Ах... Меня... Я не могу это... Мх!... Это убрать... — голос звучал непонятно, ибо Аластор уткнулся в подушку, кусая её.       Люцифер почти разочарованно вздохнул, продолжая ритмичные толчки.       Через неизвестно сколько времени темп стал быстрым и глубоким. Аластор уже не сдерживался. А смысл? Итак опозорился в край. Чего уж теперь держать и мучить себя.       Люцифер, почувствовав, как его сжимают и как тело напрягается, сделал финальные движения и вышел, доводя себя до края рукой на постель. Выдохнув, он немного погладил чужой хвост, от чего оргазм достиг и второго участника.       Аластор без сил завалился на кровать, стараясь выровнять дыхание. Он прикрыл глаза.       — я вас ненавижу. — еле слышно сказал он, не в силах даже убрать мешающие волосы со лба. Люцифер устало улыбнулся, присаживаясь рядом.       — сколько ещё раз ты мне повторишь об этом, м? — он погладил чужое плечо, заваливаясь на свободную сторону. Пододвинувишсь ближе, король немного неуверенно положил руку на чужую талию, слегка притягивая к себе.       — уйдите. Я не хочу с вами спать. — Аластор дёрнул плечом, пытаясь отстраниться, но сил не было.       — тише-тише, ангелочек. — мягко сказал Люцифер, прижимая его спину к своей груди.       — я вас-...       — ты меня ненавидишь. Ага, знаю.       — да.       Люцифер долго лежал, смотря в темноту комнаты. Скоро он услышал тихое сопение. Улыбнувшись, он зарылся носом в немного мокрые волосы, вдыхая запах.       Он никогда не оставался на ночь с партнёрами на одну ночь. Или на несколько ночей. Аластор — совсем другое. Люцифер не собирался быть с ним один раз или пару. Это так, ритуал сближения. Дальше у него другие планы. Но сейчас он хотел прижимать его тело к груди, слушать его спокойное дыхание и чувствовать удовлетворение и наслаждение.       Он медленно провёл рукой от талии до шеи, почти не касаясь. Люцифер потрогал чуть красную кожу от его поцелуев и резких укусов.       А ошейник он снял ещё в начале.