Наказание.

      Около двух недель, после произошедшего в бильярдной, Аластор и Люцифер избегали друг друга. Не сказать, что было обидно или грустно. Нет, совсем наоборот. Чем меньше видишь этого имбецила — тем меньше вспоминаешь о том, как он... Так, нет! Он не будет об этом думать! Ладно, обратно к сути. Наверное, важно отметить, почему именно они друг друга избегали. Если с Аластором ещё всё более-менее понятно, то у другого такое поведение, так сказать, непривычно и даже удивительно.       Если говорить по правде, то Люциферу было в какой-то степени стыдно. Совсем малость. Даже больше не перед пострадавшим, то есть этим оленеподобным, а перед собственной дочерью. Она же так дорожит своим ненаглядным администратором и готова с него пылинки сдувать. Ладно, это преувеличение. Но всё-таки то, что он пристаёт к её работнику и почти домогается до него, не есть хорошо. Особенно для того, кто пытается играть роль идеального папочки. Да и было как-то неловко общаться и видеть Аластора после того, как сам король ада распустил руки. Не очень-то по-королевски, так ведь?       Что говорить про второго... Ну, Аластору не то, что было страшно. Но все же некий страх где-то внутри присутствовал. Раз уж пришлось принимать участие в этой жалкой, как и сам инициатор, игре, придется действовать по правилам. Пусть они немного тупые и похабные. Пусть его и лапают и задевают его самолюбие — он все равно не сдастся и не даст этому недоросшему корольку утешаться своим выигрышем. Кто он, чтобы из-за каких-то касаний и тактильных контактов проигрывать этому чёрту? Ещё чего. Не совсем по-взрослому... Но кого волнует? Люцифер играет грязно. Думает, сможет такой тактикой сломить радио-демона и заставить его прогнуться? Ха! Не дождется. Пусть в тот раз он уже прогибался под ним. Но, на секундочку, только физически! А это лучше, чем духовно. Верно ведь?       Тем не менее, поведение короля настораживало. И не только Аластора. Люцифер сам не понимал, что с ним. С каких пор он испытывает желание к ебучему грешнику?! У него жена. Бывшая, конечно. Но он её ещё любит. Вроде. Даже кольцо не снимает! Но почему? Лилит ушла и, похоже, не собирается возвращаться. Но это не даёт ему права ей изменять! Не даёт же?       А Аластору было даже просто интересно, до чего докатиться этот никчёмный королишка.

***

      — и так. Так как теперь мы знаем, что искупление возможно, нужно продолжать наше дело! — с энтузиазмом говорила Чарли, шагая по комнате.       В новом отеле теперь была комната для... Переговоров? По крайней мере, было похоже на то. Большой белый стол на пол комнаты, светлый интерьер и тихая атмосфера. В общем, что надо для обсуждений.       — и каким образом? Никто не хочет исправляться. Даже те пару грешников, что сейчас тут. — вздохнул Хаск, крутя в пальцах крышку от бутылки.       — ну... Эм...       — хей, клубничка. — прошептал Энджел, который сидел по правую руку от Аластора. Олень закатил глаза, но всё же бросил взгляд на него. — ты какой-то нервный. Что-то случилось?       — с чего ты это взял? У меня всё прекрасно.       — точно? Ты неделю третью ходишь сам не свой и будто кого-то остерегаешься. К слову, ты стал таким сразу после того, как вы оставались с большим папочкой в бильярдной одни. Погоди...       — ха! Что за глупости. Никого я не остерегаюсь. Всё в норме. — но тело в миг напряглось, а брови нахмурились. Это было так заметно?       — Так, так, так! — расплылся в улыбке Энджел, пододвигаясь ближе. Остальные продолжали что-то обсуждать, совсем не реагируя на них. — колись, что между вами.       — с этим маразматиком? Между нами не более чем тонкий слой воздуха. Грязного воздуха. Этот деган же рядом. Ха-ха-ха! Так что придержи свой пошлый умишка и не придумывай себе всякое. — раздражительно ответил Аластор, чуть морщась.       — да ладно тебе. Я же вижу. Будь между вами только «воздух», вы бы вели себя не так. — Энджел уже полностью повернулся к собеседнику, лукаво разглядывая его лицо.       — а как? — иронично хмыкнул администратор.       — по крайней мере, ты бы не избегал контакта с ним, а он бы не пялился на тебя так, будто уже оттрахал в мыслях твой олений зад.       — что, прости?       — упс.       Паук тихо рассмеялся, прикрыв рот ладонью, и вернулся к своему обычному состоянию, словно ничего и не произошло. А вот Аластор чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Так это и другие видят? Этот ебанат ничего не стесняется? И, блядь, он правда?!...       Что. Это. Было.       Аластор чихнул, ощущая на шее что-то мокрое. Он прищурился, бросая на соседа уничтожительный взгляд. Казалось, тот сидел, как и раньше, только вот еле сдерживаемая улыбка и маленький, розовый флакончик в руке, что он пытался спрятать... Ну, или не совсем пытался, давали понять, что это вытворил именно он.       — что ты сделал? — опасно прошептал ведущий, жутковато улыбаясь.       — ничего. — невозмутимо ответил Энджел, невинно приподнимая брови. Аластор пнул его стул, заставляя повернуться к себе.       — что. Ты. Сделал. — шепотом повторил он. Рога на пару сантиметров выросли, а глаза засияли.       — ты что, никогда парфюмом не пользовался? — закатил глаза Энджел, воздерживаясь от комментария, что по Аластору это видно. Лучше не навлекать на себя больший гнев.       — ты серьёзно меня напшыкал этим дерьмом?! — шикнул он, помахав на то место, на котором остался вкус духов.       — эй! Не дерьмом, на минуточку! И не беспокойся ты так, это мужские. Эта коллекция — одна из самых изысканных и популярных. Со вкусом яблочек! Нравится?       Со вкусом чего? Яблочек? Он что, специально? Классно. Теперь Аластор будет ходить и знать, что "благоухает" этим недоразвитым. Ну класс! Не надо было садиться рядом с этим идиотом. Не хватает ещё того, чтобы он встретил этого Пипина Короткого!       Кажется, у него определённо есть особый навык пророчить себе проблемы.       Дверь открылась с резким и громким звуком, что заставило всех присутствующих замолчать и обратить на неё внимание. Аластор застонал, пряча лицо в руках, что сложил перед собой на столе.       Люцифер решил, что хватит прятаться и бегать от грешного животного. Он ебучий король ада! Это его должны остерегаться! Вот он и решил, что сегодня сходит на собрание, которое устроила его дочь. Во-первых, он примет участие в проекте своей принцесски и продемонстрирует свою заинтересованность. А во-вторых, он покажет этому фурри, кто здесь папочка! Ладно, это слишком плохо звучит. Просто главный.       — пап! Рады тебя видеть! — улыбнулась Чарли, жестом приглашая отца пойти.       — как мило. Взаимненько. — Люцифер замедлил шаг, чтобы успеть рассмотреть присутствующих. Завидев красную головушку, что демонстративно отвернулась от него, он целенаправленно направился именно туда.       Энджел злобно хихикнул, пряча довольную ухмылку за стаканом. Он ткнул соседа локтем в бок. Аластор захрипел помехами, недовольно сжавшись и повернувшись к пауку. Увидев, как белый силуэт проходит мимо, стук обуви прекращается через два шага, а стул, что был рядом, со скрипом отодвинулся, его пылкая злость испарилась.       — мы успели уже кое-что обсудить, но, думаю, ты быстро вольёшься в процесс. — потёрла затылок принцесса, параллельно делая заметки в блокноте.       Люцифер кивнул. Когда Шарлота отвернулась, всё его внимание вернулось к красному существу. У Аластора уши чуть пригнулись назад, недовольная улыбка цвела на лице, а глаза презрительно прищурились. И, сука, это выглядело так мило, что Самаэль еле сдержался, чтобы не расплыться в глупой ухмылочке. Он сейчас так напоминал котика. Люцифер уверен, что, будь у этого оленя хвост, он бы точно сейчас бился о стул. А, может, так и есть? Просто под одеждой...       — знаешь, говорят: «улыбается — значит, добрый». — тихо, почти шепотом обратился к Аластору он, подперев голову рукой и оскалившись. — но у тебя такая улыбка, что...       В нос ударил лёгкий, едва уловимый аромат яблок. Выражение лицу сменилось на слегка недоуменное. Запах был слабым, но даже так он затмевал все мозги. Люцифер сделал глубокий вдох. Почти жадный. Брови свелись к переносице. Губы от чего-то пересохли.       — что, не способны завершить фразу своими скромными знаниями? — даже не повернулся Аластор, сложив руки перед собой. Он сцепил ладони, барабаня большим пальцем по второму запястью.       Король не ответил. Проморгавшись, он резко отвернулся. Дыхание сбилось, и, даже при всем желании, он уже никак не мог сконцентрироваться на словах собственной дочери. Что же такое! Это обычный парфюм! Почему он так реагирует?! Люцифер стал пытаться вникнуть в то, что рассказывала Чарли. Только вот взгляд время от времени всё же возвращался к радио-демону. Самаэль тихо сматерился под нос.       Тело само стало тянуться к соседу. Медленно, неосознанно. Вдохи стали неторопливыми, пробующими. Язык то и дело скользил по сухим губам. Аластор выгнул бровь, уставившись на владыку.       Стоило бросить секундный взгляд на Чарли, как этот утырок уже был в считанных сантиметрах от него. Невольно вздрогнув, ведущий, повернул голову, почти столкнувшись лбами с Люцифером. Не успел он и слова вставить, как тот уже склонился, утыкаясь носом в изгиб его шеи. Аластор перестал дышать. Перед глазами буквально цвела надпись «уеби его!». Но он сидел. Сидел и терпел это. Таковы правила. А если ли они вообще?       — что вы творите? — на выдохе спросил он, пытаясь сдержать порыв поёжиться.       — закрой хлебало.       — вы ахуели?! — громким шёпотом возмутился Аластор. Сбоку послышался тихий смех. Ещё этот пидор подслушивает, сидит! Ну конечно, ведь он это специально подстроил! Почему бы не насладиться зрелищем, особенно когда шоу происходит прямо у тебя перед глазами!       Люцифер стал водить носом по чужой шее, вдыхая приятный запах. И почему такой простой, обычный аромат так действует на него?       Ткань слишком сильно мешала, поэтому Самаэль поднял руку и, подцепив воротник пальцами, оголил чужую шею. Аластор сжал кулаки, чувствуя, как дергается глаз. Но он продолжал терпеть, считая в уме змей, которых душит олень.       И, чего он уж точно не ожидал, так это того, что по его коже пройдется чужой язык. Мокрый. Длинный. Шершавый. И, блядь, он действительно раздвоенный. Хотя, какая сейчас разница? Его тело сейчас лижет этот негодяй! Что с ним не так, черт возьми?! Ладно просто нюхать, но это уже было слишком! И это было мало того, что странно и чуточку щекотно. К удивлению и ужасу Аластора, это прикосновение оказалось... Приятным? Что-то неоднозначное. Но это чувство ему совсем не нравилось.       — эм... Пап? — хвала небесам, ибо в данный момент больше некого благодарить! — что ты делаешь?       Люцифер не спешил отстраняться, поэтому Аластору пришлось оттаскивать его силой. Ну, как сказать... Он положил ладонь на лоб этого грешного святошу и, надавив, убрал от себя его голову. Король с неохотой выпрямился, переводя взгляд на дочь. У него расширились зрачки, будто он принял сейчас все наркотики ада. Хотя, Аластор не может судить, он никогда же не пробовал. Откуда ему знать, какие у нариков там реакции на это.       — да я... Это... Просто... — хотелось верить, что духи были отравлены и у Люцифера сейчас отпадет язык. Но этого, к огромному сожалению, не случилось. А жаль.       — нет! Не переживай, всё нормально! Только... — Чарли от чего-то засмущалась, нервно улыбаясь. — н-не здесь, хорошо? Я всё понимаю, проявление чувств, но...       — боже, Шарлотта, дорогая. Да чтобы я? С твоим отцом? Увольте.       — да ладно тебе, все уже всё поняли. — подначивал Энджел, довольно улыбаясь. Вот сучара.       — ты вообще молчи лучше сейчас. — Аластор опомнился, прикрывая шею воротником. — может, хоть что-то уже скажите?! Почему я один должен вытаскивать нас?! — тише добавил он, обращаясь к Люциферу, что, кажется, находится в прострации.       — чтож, ладно, давайте закончим на этом. Все вопросы решены, а мы засиделись. — прокашлялась Вэгги, беря свою девушку под руку и уводя её к выходу. — все свободны. — Хаск приподнял бровь, но решил, что так даже лучше. Он оттащил Ниффти от бедного таракана, которого она уже успела расчленить и пошел следом за девушками.       — не против, если я побуду зрителем? — когда комната освободилась от лишних глаз, поинтересовался Энджел. Словив предупреждающий взгляд короля, он почти обиженно хмыкнул. — ну и ладно. Не забудьте, что шумоизоляция плохая. — Напоследок он бросил с ехидной ухмылкой и тут же исчез за дверью. В ту же секунду в неё врезалась какая-то древняя безвкусная ваза, разлетевшись на крупные осколки.       Оставшись вдвоём, Люцифер с Аластором вновь замолчали. Как и всегда, в общем, когда они оставались наедине. Обычно им просто нечего было сказать, но сейчас, по крайней мере, у ведущего было несколько претензий. Правда, для этого нужно сначала набраться смелости и сказать об этом.       Были надежды, что Самаэль начнёт разговор и облегчит задачу, но он, похоже, тоже не собирался брать инициативу на себя и начать говорить первым. А это сейчас было совсем некстати. Всегда же доёбывался до него, а теперь что, специально решил в молчанку играть?!       — знаете. — всё же сдался Аластор, поворачиваясь к королю. — я, конечно, всё понимаю, но это уже переходит все границы.       — о чём ты? — невинно наклонил голову вбок ангел, отвлекаясь от изучения царапинок на столе.       — вы сейчас издеваетесь?       — нет. Правда, что не так? — это игра в дурачка начинала раздражать. Хотя, в данном случае это была даже и не игра.       — по-вашему то, что вы недавно делали, норма? — Аластор, не сдержав эмоций, фыркнул и, словно в напоминание, взмахнул рукой возле своей шеи.       — ах, так тебя смущало моё поведение? — оскалился Люцифер. — так бы сразу и сказал. Может, ты ещё и возбудился? Кто знает, может быть, твоя шея — это эрогенная зона... — понизил голос он, наклоняясь всё ближе.       — фу, ваше величество. Фу.       — да хватит тебе играть в эту ебучую неприкосновенность, словно ты последний нетраханный человек. — Самаэль поднялся с места, возвышаясь над собеседником.       — я не играю. — перечил ему он, впервые глядя на Люцифера снизу вверх. Ну, зато теперь он выглядит действительно немного грозно. И даже вызывает уважение. Но не у Аластора.       — играешь. — он издевается? Неужели они собираются убеждать друг друга в правдивости своих слов таким способом? Аластор кто, чтобы таким заниматься? Ребёнок? Неуверенный в себе человек? Идиот, а конце концов?       — не играю. — видимо, похоже на то.       — играешь.       — не играю.       — играешь.       — не играю.       — ладно. Сейчас проверим.       — не иг-... Что?       Люцифер схватил его за локоть, рывком поднимая со стула. Не прошло и секунды, как Аластор оказался прижатым к столу. Кажется, у короля есть фетиш прикладывать его к различным поверхностям.       Самаэль слегка толкнул оленя, из-за чего тому пришлось присесть на край. Он положил руки на его колени, слегка сжимая и разводя их в стороны, пристраиваясь между его ног. Спасибо, что хоть не прижался. Аластор с радостью бы его оттолкнул, только вот корпус пришлось наклонить назад, а опора была на руки. Оторвёт их от стола — упадет. А нынешняя поза выглядит куда более приятнее. Так он хоть может следить за действиями короля.       — я вижу, понятие «личное пространство» вы не знаете? Чему я, собственно, не удивлён.       — с каких пор в аду есть личное пространство? Детка, тут ты можешь позабыть о подобном. — Люцифер вдохнул яблочный аромат, уже не сдерживая своих намерений. Теперь они одни. Кого стесняться?       — ладно, скажу более доступно для вашего скудного ума. Отвалите. — уши предательски дергались, но, к счастью, этот идиот был немного отвлечён.       — неужто тебе не нравится? — томно прошептал он куда-то в чужую нижнюю челюсть.       — представьте себе! — Аластор нахмурился, ощущая, как сердце начинает биться чаще, а дыхание становится затруднённым.       — так мне отстать?       — вау! Рад, что ваш мозг стал хоть что-то соображать. Пусть это и совсем незначительно, но для вас целое достижение. — Люцифер лишь закатил глаза, с трудом отступая назад.       — хорошо. Беги, оленёнок. Так, чтобы копытца сверкали. — ухмыльнулся король, с удовлетворением наблюдая за ошеломлённый реакцией радио-демона. — только учти. — дополнил он, пока Аластор не успел уйти. — я обожаю охоту. — прошептал он в мягенькое ушко, что забавно дернулось от теплого дыхания.       Ах вот как? Свобода в обмен на его поражение? Ну уж нет. Он останется. Он останется и докажет, что не собирается убегать, как трус. Даже этот недалёкий повелитель ада не сможет сломить его гордость. Они же, в конце концов, в круге Гордыни. Значит, необходимо сохранять преданность своему пороку. Но и отдаваться, сука, не хочется. Хотя... Кто сказал, что нужно обязательно сдаваться без боя?       Аластор пожал плечами, слезая со стола, но не уходя, а лишь отходя на пару шагов. Люцифер приподнял бровь, следя за ним. Олень повернулся к не совсем приятному собеседнику лицом, с вызовом смотря в его глаза.       — не побегу.

      Ухты. Добыча, что сама лезет в бой? Это делает всё гораздо более увлекательным.

      — хорошо. — Люцифер оскалился. — тогда не будешь возражать, если я применю силу?       — да пожалуйста.       Должно ждать не пришлось. Его глаза покраснели, а сзади вилял чёрный длинный хвост. Не полная форма, но всё же.       Люцифер, естественно, не собирался драться на смерть. Да и не мог. Поэтому его единственным оружием были лишь цепи. Ну, или ещё что-то в этом роде. Но, в принципе, больше ему ничего не понадобится.       Первым атаковал король. Аластор без напряга увильнул от магии, параллельно мыча себе мелодию под нос. Это только больше заводило. Легко ему? Хорошо. Они никуда не торопятся. Пару минут они ходили вокруг стола. Это что-то напоминает, не правда ли? Не суть. Когда радио-демону, наконец, надоело, он призвал маленьких куколок вуду, что стали пытаться залезть на Люцифера. Тот издал тихий смешок, расправил свои крылья и взмыл в воздух. Благо, что высота потолков позволяла. Аластор хмыкнул, наблюдая за этим. Крылья были безумно красивыми. И большими. Даже жалко, что у него их нет. Наверное, хорошо уметь летать. Можно подняться в небо и наблюдать за жизнью внизу, следить за городской суматохой. Левитировать меж облаков и слышать шум ветра в ушах.       Отвлёкся, так сказать. Пока Аластор восхищенно разглядывал эти крылышки, одна из цепей сумела схватить его за руку. Его потянули, заставляя упасть на пол. Он не ударился. Только вот рана, о которой он начал постепенно забывать, пусть она и становилась с каждым днём всё хуже, вновь напомнила о себе. Олень хрипло выдохнул, издавая радиопомехи.       Люцифер спустился, приземляясь перед пострадавшим. Сложив крылья, он с усмешкой посмотрел на соперника.       Аластор поднял взгляд. Протянутая рука? Ха! Нет уж. Не примет. Вроде дружелюбный жест. Но каждый человек видит и воспринимает все по-своему, не так ли? Ну вот он, собственно, считает, что это жест насмешки и безмолвного унижения. Условные обозначения, показывающие, что противник выше и готов прийти на помощь. А помощь Аластор никогда не принимает.       Какого было удивление Люцифера, когда этот олень растворился в своей тени. Вообще-то, при соприкосновении с ангельскими оковами демоны теряют свои силы. И с каких таких пор ввели новое правило?! Неужели Рай думает, что падшему недостаточно того, что он не может причинять вред этим грязным душам? Ну отлично! Хотя, может, это так работает только с оверлордами. Ведь, будь какое-то новое постановление, короля ада бы точно предупредили. Короче, разберётся с этим позже. Сейчас есть проблема поважнее.       Аластор оказался позади Самаэля, пуская в него свои щупальца. Люцифер мгновенно отреагировал, превратившись в змею и ускользнув от них.       — нападение со спины? Подло. — вернувшись в свою форму, покачал головой он.       — с каких пор подобное считается чем-то подлым? Мы в аду. Тут все средства хороши. — ухмыльнулся Аластор, отвечая той же монетой, что не так давно бросил ему король.       За окном уже начало темнеть, а они всё пытались друг друга уломать. В то время как Люцифер был в полном порядке, Аластор чувствовал некоторую усталость. Что неудивительно. Грешник и правитель ада. Уровень совершенно разный. Кроме того, у радио-демона ещё и рана ныла.       — может, успокоишься уже и просто сдашься? — видя, что соперник уже еле уворачивается, сжалился Люцифер.       — неужто понимаете, что вот-вот проиграете? — усмехнулся олень, собирая все силы в кулак. Лишь бы не показать трещину.       — аж стихами заговорил. — хрипло хихикнул Самаэль, мысленно убеждаясь в том, что этого демона уломать смириться с поражением сложнее, чем он думал. Ну, значит, сам напросился       Миг — и Аластора валят на пол. Он устало вздыхает, чувствуя тяжесть чужого тела не себе. А этот гном нелёгкий. Кто же знал, что у маленьких людей большой... Вес! А вы о чём подумали? Кхм. О весе и подумали. Ладно, упустим.       И тут Аластор понял, что не может использовать силы. Какого, собственно, хуя?! До этого же работали! Уши чуть разъехались в стороны. Взгляд стал заметно напуганным и озадаченным. Улыбка натянулась сильнее. Внутри нарастала паника. Никогда раньше у него не исчезали силы. Так почему сейчас он не может их использовать?! Даже после битвы с Адамом они работали хорошо! Ну, если не считать того, что трость была сломана и магия слегка повредилась. Но осталась ведь.       — что такое? — Люцифер с довольным мурлыканьем наклонил голову набок, с интересом разглядывая физиономию оленя. Его дыхание слегка сбилось.       — ничего. — ага, так он и сказал! Если этот подонок узнает, что у соперника нет сил, то точно использует это против него. Поэтому Аластор лишь шумно сглотнул, сжимаясь и надеясь, что его слабость не заметят.       — чего не прячешься в свою тень? Проблемки?       Ах, ну да! Кто же, если не этот пидор!       — верните мои силы. — сменилось выражение лица Аластора. Но облегчение всё же было. Хотя бы теперь знает, что их забрали и они не пропали без ведомой на то причины.       — а должен? — дразнил король, даже не скрывая своей шалости. Доволен ещё собой, чёрт тупорылый.       — так нечестно!       — мы в аду, малыш. А я сам дьявол. Тут всё честно.       — хах, ну да. Вы можете одержать победу только тогда, когда противник будет безоружен. — не собирается отдавать ему магию? Хорошо. Будет давить словесными атаками.       — тебе в интересах сейчас лучше молчать. — закатил глаза ангел. Казалось, только недавно тот на ногах еле стоял и с трудом говорил. А сейчас уже снова мозги делает. Может, стоить ещё и рот ему заблокировать? М, есть много интересных способов... Но ладно. Пока не будет.       — а что вы сделаете? Убьёте меня? Полагаю, те непрочные отношения с вашей дочерью будут разрушены в одно мгновение, если вы сотворите что-то в этом роде. — зная, что против Чарли Люцифер не пойдет, Аластор давил именно на эту точку.       — ну почему же убью.       Рука скользнула по бедру, нежно сжимая его и приподнимая, чтобы нога оказалась на чужой пояснице. Снизу послышались недовольные звуки и громкие помехи. Ох, отличная реакция. Просто замечательная.       — вы ахуели. — не спрашивал, а уже утверждал Аластор, дергая всеми конечностями, которыми только мог. Когда он собрался оттолкнуть эту извращенную падлу от себя, его руки тут же перехватили и прижали по сторонам от головы. Слишком уязвимо. Слишком открыто. Слишком близко. Слишком п-...       Блядь. У него стоит?       Аластор ощутил задней частью бедра очевидную выпуклость в штанах у правителя. Ну ахуеть — не встать. Кстати, очень подходящая в данную ситуацию фраза.       Люцифер с дикостью в глазах наблюдал за тем, как тело под ним резко замерло после долгих ёрзаний. Прикосновение к эрекции заставило его тяжело вдохнуть, а ткань в районе паха сильнее натянуться. Аромат духов, который уже почти выветрился, вновь наполнил воздух. Появилось дикое желание снять с себя одежду. Ну, конечно, не только с себя. Пожалуй, даже не стоит описывать всё, что сейчас происходило в его голове.       Слово «шок» не может выразить даже половину его нынешних ощущений. Они просто бились, больше даже дурачились, ибо никаких ушибов или серьёзных намерений в этой перепалке и не было. А этот... Блядь, даже не знает, как назвать его! Возбудился! от... Такого! И как на это, скажите, реагировать?!       «потереться о его ч-...» раздался противных голос Энджела в голове, но он успел во время отмахнуться от него.       К слову, кажется, Аластору сегодня везёт! Ну, как сказать... Почти.       Послышался скрип дверей. Такой долгий и противный звук, режущий слух. Уши опустились, слишком бурно реагируя на подобное. Воцарилась тишина, которую нарушало лишь тяжёлое дыхание и тихий треск помех. Аластор попытался заглянуть за спину Люцифера, который, заметив это, также напрягся и не двигался с места. Но это блядь слишком сильно сжимала его и ничего не вышло, поэтому пришлось лежать и ожидать дальше.       — что тут произошло? — раздался голос Чарли, что прозвучал... Ну, не совсем так нежно и ласково, как обычно.       — Чар-Чар! — неловко хихикнул Люцифер, поднимаясь с чужого тела. — к-как дела?       Люстра держалась на трёх цепях из восьми, стол был наполовину сломан, в одном месте обои были прожжены, а большая часть стульев не подлежала восстановлению. Мда. Возможно, участники и остались невредимыми, но вот арена, на которой проходил бой, явно пострадала сильнее всего.       — вы сейчас же всё вернёте в прежнее состояние.       Не дав двум провинившимся возможности ответить, она хлопнула дверью, оставляя их снова наедине. Штукатурка посыпалась с потолка, оставляя пыль на волосах. Люцифер, глядя на следы разрушений, которые они оставили после себя, потёр затылок. Что ж. Хорошенько так они разнесли всё.       — хей! Не хочешь помочь?! — возмутился король, наблюдая за Аластором, что, отряхивая одежду, шел к выходу. Демон обернулся, осматривая Самаэля с ног до головы.       — хм... — задумчиво протянул он. — неа. — и снова отвернулся, пряча злодейскую ухмылку. — и с уборкой тоже.       Люцифер выгнул бровь. Только спустя минут пять после ухода Аластора до него дошло. Было стыдно? Пф. Нет, конечно! Сам виноват. Наверное.