Быть Минервой МакГонагалл

      Быть Минервой означало уметь держать лицо в любой ситуации. Но “уметь” и “мочь” в ситуации с директором не всегда имели один и тот же смысл.       Еженедельные воскресные “планерки” с Дамблдором были уже давно приняты ею за сеансы с целителем разума. Причем она не всегда понимала, кто же из них с Альбусом играл роль колдомедика. Возможно, они менялись. А возможно, специалист просто не приходил на групповую встречу.       Разговоры всегда были ни о чем и обо всем и очень редко действительно имели хоть какое-то отношение к школьным делам. Хороший чай, ненавязчивая беседа и неизменно приподнятое настроение по возвращении в свои покои. Нет, конечно, бывали исключения. Когда в школе или мире происходили тревожные события, их встречи приобретали часто мрачный, редко информативный, а иногда и совершенно непонятный Минерве характер. Вот как сейчас.       Альбус метался по кабинету и без какой-либо видимой ей системы прикасался к разным своим жужжащим и мерцающим приборам.       – В какой фазе Луна сегодня? - буркнул директор то ли ей, то ли самому себе под нос, склоняясь над какой-то вещицей, подозрительно похожей на песочные часы.       – В первой четверти, - на всякий случай ответила МакГонагалл и громко поставила чашку на столик возле кресла для посетителей. - Альбус, что происходит?       Звяканье фарфора о стекло, видимо, нарушило привычный шум и стрекот кабинета, и директор немедленно обернулся к ней, впившись взглядом в нарушительницу.       – Вы правы, Минерва, - грустно вздохнул он, вернувшись к своему столу. - В этом году у Помоны совершенно не удался ее фирменный чай. Даже не знаю, что с этим делать. Наверняка она расстроится, если я закажу себе баночку у Фортескью? Он знает в нем толк. Как думаете?       Минерва тоже задумчиво посмотрела на чашку, искренне пытаясь уловить двойной смысл этих его переживаний. Но как-то… ну. Чай? Нет, в этом году он действительно был не высшего качества и слегка горчил. Но. Чай?       – Думаю, она действительно расстроится, - задумчиво протянула Минерва, но потом резким глубоким вздохом попыталась сбросить с себя замешательство и впилась в директора настойчивым взглядом. - Так что происходит? Мы будем наконец как-то реагировать на произвол профессора Амбридж?       Директор энергично закивал и явно хотел что-то сказать. Он даже сделал несколько шагов в ее сторону, давая надежду на конструктив, но вдруг отвлекся на жужжание в углу кабинета.       – Вы не могли бы вместе с Филиусом переоборудовать заброшенный кабинет на первом этаже? Камни там, трава… - взгляд волшебника снова расфокусировался и его словно ветром сдуло в другую сторону кабинета к шкафу с зельями.       – Трава? - прошептала МакГонагалл, буквально пальцами ощущая безнадежную потерю надежды на беседу.       – И ночное небо тоже было бы хорошо, - закивал он, переливая какие-то эликсиры в одну большую чашу и помешивая их палочкой.       – Где? - совсем растерялась Минерва. - В кабинете?       – Знаете, просто, возьмите за образец южную поляну Запретного Леса в районе трех часов ночи. Думаю, этого будет достаточно. Спасибо, Минерва.       Ну. Ладно? Филиус будет счастлив.       Какова вероятность того, что он только что закончил их встречу? Она решила это проигнорировать. Ну… как минимум потому, что она не договорила! Ну вдруг… Вдруг!       Быть Минервой означало думать в первую очередь о школе. Даже если о ней не думал директор.       – Альбус, я бы все-таки хотела обсудить действия Долорес, - поджала губы МакГонагалл. - Как бы она меня ни возмущала, но, предполагаю, замечания к Сивилле справедливы. И я видела, что Рубеус вернулся, но, думаю, стоит оставить Вильгельмину на посту преподавателя. По многим соображениям.       – Судьба интересная материя, - задумчиво протянул директор левитируя чашу к “песочным часам”, которые словно подрагивали в нетерпении. - Порой необходимо сделать несколько шагов назад, чтобы оказаться у нужной развилки в тот самый момент.       Однажды она выйдет из этого кабинета и будет идти долго. Очень долго. Так долго, что первая мысль осмотреться по сторонам настигнет ее только когда туфли намокнут от соленых морских вод, разделяющих Англию и Францию. И назад она не вернется.       – Вы сохраняете нужные вам кадры в ущерб школьной программе, - впервые решилась озвучить свое мнение на сей счет Минерва и вся подобралась в ожидании осуждающего взгляда. - Детям необходимы компетентные учителя с навыками преподавания. И мне кажется, что…       – Это все не то, - грустно вздохнул Дамблдор, подойдя к окну и бросив свои эксперименты с приборами. - Возможно, я уже слишком долго живу, чтобы видеть привычные истины.       Он вообще ее слушает?       – Альбус, у вас таракан в бороде.       – Конечно, моя дорогая, это должно быть совершенно очевидно! - вдруг взвился волшебник и вновь закрутил что-то в непонятном приборе. - Все дело в положении Венеры. Если я поверну вот так… да!       Кабинет заволокло фиолетовым туманом, который подозрительно сильно пах бергамотом.       Быть Минервой означало принимать директора как должне и быть благодарной. Даже если иногда хотелось кричать ему в лицо. Долго кричать. С чувством. С самоотдачей.