Быть Минервой МакГонагалл

      Быть Минервой означало уметь держать лицо в любой ситуации, даже если она сталкивалась с самыми неожиданными проявлениями пубертата в своих учениках.       В этом году улов был поистине непревзойденный. Нет, она привыкла к одной или двум девушкам. Но чтобы сразу четыре? И это только на Гриффиндоре!       Может быть, она упустила что-то важное? У Северуса еще сильнее охрип голос от баснословного количества потребляемого спиртного? Кто-то выпустил обескураживающе популярную и бездарную книжонку, заставляющую подростков романтизировать бледность, язвительность и полное отсутствие такта? Сменился шампунь?       Отвратительные шутки, Минерва. Нельзя уподобляться жестоким детям. Фу, быть такой.       Но все же, четверо!       Да, деликатность ситуации и нежные девичьи чувства требовали личных бесед, но Снейп пригрозил немедленной расправой, а коллективный разговор должен был быстрее вразумить их. Минерва пообещала себе обязательно поговорить потом с каждой по отдельности. Обязательно. Она найдет для этого время. Но еще раз расколдовывать ученицу из жабы она не собиралась. Спасибо, позапрошлый год многому ее научил.       – Леди, я не буду просить вас что-то объяснять мне или же высказываться, - как могла деликатно, но при этом строго произнесла МакГонагалл, пристально осматривая сконфуженных студенток, выстроившихся перед ее столом фронтом пубертатных войск. - Профессора Снейпа необходимо оставить в покое.       Четверо девушек пугающе синхронно вздрогнули. И если бы они все после этого, как обычно, стыдливо опустили глаза в пол, то ситуация была бы максимально простой. Но к неимоверному сожалению Минервы одна из девиц глупо хихикнула. Хихикнула. Кошмар. Хуже того, остальные три довольно враждебно переглянулись. Возможно стоило все-таки записать в тот раз порядок действий с жабой. Повторные эксперименты займут много времени.       – Хочу обратить ваше внимание на то, что декан Слизерина не заинтересован в романтических отношениях со студентами, - вернула себе внимание девушек МакГонагалл. - Мало того, что это нарушает школьный устав, так еще и попирает всяческие моральные нормы.       – Но… - попыталась что-то возразить хихикающая девица.       – Никаких “но”, мисс Патил, - резко перебила ее Минерва. - Профессор самолично предоставил мне список надоедающих ему студенток, а значит он не заинтересован. Более того, как вы можете догадаться, Северус Снейп не обладает присущим мне терпением, соответственно вскоре каждую из вас будет ожидать не самое приятное проклятие.       А ее будут ожидать мало того, что долгие часы в Больничном Крыле над квакающими студентами, так еще и битва с Попечительским Советом за Северуса, который и так сидит у них в печенках своими выходками. Право, его все еще не уволили только из-за личной настойчивости директора. Другого объяснения у нее нет.       – Профессор, я… - подняла на нее свое пунцовое лицо Района.       – Мисс О’Нил, повторяюсь, мне не нужны объяснения, - резко повернулась к девушке Минерва, надеясь одним взглядом привести пятикурсницу в чувство, а потом вновь обвела всех взглядом. - Я и без легилименции знаю ваши мысли, леди.       Ох уж эти недоверчивые взгляды. Удивительно, как они все похожи из года в год и каждая считает себя особенной. Хотя, это должно быть хорошо. Низкая самооценка никогда еще не помогала молодой ведьме достигнуть хоть каких-то успехов.       – Каждая из вас уверена, что именно она понимает профессора Снейпа, - тяжело вздохнула МакГонагалл думая, что эту речь она уже точно выучила. - Что недоступный и нелюдимый Северус Снейп просто еще никогда не встречал девушку, что смогла бы понять его и принять, как вы. Что он в вашей настойчивости наконец сможет рассмотреть искренние чувства и оттает, словно принц из дамских романов.       – Но он пишет мне, - совсем тихо прошептала Кэти.       – Пишет, мисс Белл? - еще чуть-чуть и ее брови неминуемо поползли бы вверх, но в последнее мгновение она успела сдержать лицо.       Право, Кэти Белл всегда казалась ей самой спокойной и разумной уч…       – И мне тоже, - нахмурилась О’Нил.       Чт…       – И мне! - резко выдохнула Элоиза Миджен.       Гребанный Скользкий Слизерин! Мантикору за хвост, что тут происходит?!       Девушки вновь переглянулись, но теперь с растерянностью и все так же пугающе синхронно перевели взгляд на Парвати. Мирева в том же немом шоке последовала за ними.       – Что? - отшатнулась от них возмущенная Патил. - А мне нет! Почему мне нет?!       Так. ТАК.       – Леди, дайте мне любое полученное вами от профессора Снейпа письмо, - протянула руку к замершим студенткам Минерва. - Ну же! Я уверена, что они у вас есть с собой.       Элоиза покраснела до корней волос, но все же протянула декану сложенный пополам листок пергамента. Ее рука дрожала, как осиновый лист.       Умница.       Почерк совершенно точно принадлежал Северусу, а содержание пестрело довольно непристойными обещаниями и клятвами. Однако, несколько простейших заклинаний отчетливо демонстрировали поддельность этого “шедевра”. Надо признать весьма качественную поддельность. В первую секунду МакГонагалл захотелось присудить Симусу и Дину по двадцать очков за отменное волшебство, но она быстро одернула себя и испепелила лежащий перед ней пергамент.       Если Северус прочитает это, то его уже ничего не спасет от Азкабана. Право, глупо будет сидеть там за убийство двух гриффиндорцев, когда не сел за пособничество Волдеморту.       – Если бы вы, уже почти взрослые волшебницы, потрудились проверить ваши письма, то непременно обнаружили бы обман самостоятельно и не попали бы в такую деликатную ситуацию, - Минерва постаралась заменить в своем голосе сочувствие на разочарование. – Мистер Финниган и мистер Томас проделали большую работу, но их магический след легко обнаружить.       Вздохи негодования, ярости и удивления были вполне закономерны. Она бы к ним присоединилась, если бы все еще не была так обескуражена ситуацией. Ну, и если бы не была Минервой МакГонагалл, конечно.       – Настоятельно рекомендую уничтожить ваши переписки, - окинула она взглядом горе-возлюбленных. - Я полагаю вопрос исчерпан?       Надо будет попросить Филиуса еще раз прочитать лекцию старшим курсам об обнаружающих чарах. Это просто ни в какие кольца.       Стоит ли ей наказать двух идиотов? Нет, пожалуй, нет. Она не сможет придумать ничего страшнее, чем три взбешенные и оскорбленные юные волшебницы. Кстати, об этом!       – Мисс Белл, Мисс Миджен, Мисс О’Нил, хочу напомнить Вам, что проклятья и сглазы запрещено использовать на других студентах. Подобный проступок, если будет обнаружен, непременно повлечет за собой наказание и снятие баллов факультета, - окликнула девушек у самой двери Минерва. - Кстати, рекомендую на досуге заглянуть в библиотеку и попросить у мадам Пинс “Эффектные заклинания для весельчаков”. Там есть несколько очень интересных разделов, которые могут вас заинтересовать.       Ей вспомнилось, как Помона в нетерпении потирает руки перед распаковкой новых поставок. Очень интересно, что же у них получится. Судя по коварному блеску в глазах, мальчишек ожидают трудные несколько недель.       – А вас, мисс Патил, я попрошу задержаться. Нам предстоит долгий разговор.       Как хорошо, что года её молодости давно позади. Она с содроганием вспоминала времена, когда сама была вынуждена отбиваться от подобных признаний. Чего стоили только Гидеон Пруэтт и Сириус Блэк, которые не внемли никакому голосу рассудка. Она так и не была до конца уверена в искренности их чувств, но на всякий случай старалась оставаться деликатной. Ну и, конечно, не могла лишить себя удовольствия намекнуть Блеку о своей хорошей памяти на последнем собрании Ордена Феникса. Его покрасневшие уши и полный ужаса взгляд на взрослом и огрубевшем после долгих лет заточения лице стоили всех ее мучений. Ничего-ничего, в следующий раз она ему еще и сладости принесет. Какие он там таскал ей из Сладкого Королевства? Кажется, мышки-ледышки?       Сейчас на ее долю оставались только глупые шутники вроде Ли Джордана и Майкла Корнера, но их пылкость и страсть, в которой они ее заверяли, хорошо лечилась игнорированием или же приличным количеством снятых баллов. И, если быть совсем откровенной, неплохо развлекали преподавательский состав своим изобретательством и абсурдом в признаниях и подарках.       Быть Минервой означало помнить, что на 99% ее окружают дети, чью хрупкую психику надо не сломать, а таланты раскрыть и приумножить. Но это не означало, что она не может получать от этого хоть какое-то удовольствие.