Дьявол носит Prada, а я – толстовку

Первая неделя была кошмаром. Антон бегал за кофе, носил тяжёлые сумки с образцами, запоминал имена дизайнеров и пытался не путать кашемир с мериносом. Арсений был холоден, требователен и почти не улыбался. На планёрках он разносил отделы за малейшую ошибку. На утренней планёрке все сидели идеально одетые. Антон — в чёрной худи и обычных джинсах (он считал это огромным прогрессом). Арсений в сером костюме, который, наверное, стоил как квартира в спальном районе. — Париж через месяц. Решаем, кто едет. Шастун, записывай. Антон кивал и клацал по клавиатуре. — И ещё, — продолжил Арсений, — последняя съёмка с Верой слишком пресная. Хочу, чтобы было жёстко. Чтобы глаза резало, — все закивали. Антон поднял руку. — Можно вопрос? В кабинете стало очень тихо. — Валяй, — спокойно сказал Попов. — А почему обязательно «чтобы глаза резало»? Иногда людям просто хочется красиво посмотреть. Кто-то из девочек тихо фыркнул, кажется это была Ира Кузнецова. Арсений приподнял бровь: — Потому что «просто красиво» делают все. А мы должны быть лучше. Если не готов делать — иди в другой журнал про блески для губ. — Ответил он и откинулся на спинку кресла. Антон сжал зубы, но промолчал. После планёрки Арсений задержал его в кабинете. Достал сигареты и закурил у открытого окна. — Ты всегда такой упёртый или только когда ни хера не понимаешь? — Я просто не хочу становиться тем, который боится сказать правду. Арсений протянул ему сигарету. Антон взял. Их пальцы на секунду соприкоснулись. С того дня Арсений стал чуть чаще задерживать его после работы. То объяснить материал, то проверить макет. Антон начал замечать детали: как Арсений смотрит на него дольше, чем нужно, как иногда в голосе проскальзывает не только раздражение, но и интерес. Ира и Серёга в курилке уже шутили: "Новый ассистент либо вылетит через месяц, либо… ну вы поняли».