Погоня за счастьем

Звук колес, бьющихся о неровный асфальт, всегда был для Юкинэ лучшей колыбельной. В Окинаве солнце не просто светило - оно обжигало, оставляя на коже золотистый загар и запах моря. - Эй, малявка, опять плетешься сзади? - Рэн обернулся, ловко подбросив скейт ногой и поймав его в воздухе. Он всегда был на голову выше. Его иссиня-черные волосы вечно были всклокочены, а ярко-голубые глаза светились тем самым азартом, который Юки обожала и ненавидела одновременно. Они были неразлучны с пеленок: вместе учились стоять на доске, вместе обдирали коленки, вместе делили одну банку газировки на двоих. Рэн был ее щитом, ее вредным другом, казавшийся старшим братом, ее единственной константой в меняющемся мире. Все закончилось, когда Юки исполнилось семь. Мир не рухнул в один миг - он начал гнить медленно. Травма отца на производстве превратила крепкого, смешливого мужчину в тень, прикованную к постели. А мама... мама просто не справилась. Сначала в доме появился запах дешевого спиртного, потом - пустые обещания, а затем мама и вовсе стала исчезать, оставляя семилетнюю девочку наедине с бедой. Юкинэ быстро научилась всему. В семь лет ее руки, которые должны были держать кукол, привыкли к тяжелым сумкам с продуктами и горячим кастрюлям. Пока другие дети играли, Юки убирала квартиру, меняла простыни отцу и шепотом пересказывала ему школьные уроки, надеясь увидеть в его застывших глазах хотя бы искру узнавания. Рэн видел всё. Он приходил каждый день. Он молча брал тряпку и мыл полы, пока Юки засыпала над учебниками. Он приносил еду, воровал для нее сладости и заставлял хотя бы на десять минут встать на скейт - чтобы она не забыла, как ощущается ветер. *** Прошло несколько лет. Юки привыкла жить в режиме выживания, но внутри что-то надломилось. Когда отчаяние становилось невыносимым, когда тишина в доме давила на уши, она находила облегчение в боли, которую могла контролировать. Тонкие белые полосы красовавшие на бедрах были секретом от всех, кроме Рэна. Стук в дверь тем утром был слишком официальным. Когда Юки увидела на пороге людей в строгих костюмах из органов опеки, мир перед глазами поплыл. Она кричала, пыталась доказать, что справляется, что папа не может остаться один... А потом увидела Рэна. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и в его голубых глазах стояли слезы. Он вызвал их. Ее единственный друг предал ее, чтобы спасти. - Ты бы никогда не ушла сама, Юки, - хрипло сказал он, когда вещи уже были упакованы в два небольших чемодана. - Ты бы просто сгорела там. Протокол был безжалостен: мать лишена прав, отец отправлен в специализированный центр, а Юкинэ... у Юкинэ нашлась тетя в Хатиодзи, о существовании которой она почти забыла. В пять утра Окинава была прохладной и тихой. Юки и Рэн сидели на крыльце ее теперь уже бывшего дома. - Ты злишься? - тихо спросил Рэн, не глядя на нее. - Я... не знаю, - честно ответила Юки, рассматривая свои ладони, сбитые об асфальт. - Наверное, я просто устала злиться. Вспоминая как ночью на телефон пришло уведомление. Короткий текст от тети, холодный и деловой: *«Самолет в 8 часов, за тобой приедет такси. Будем ждать в аэропорту».* Юки посмотрела на свой скейт, прислоненный к чемодану. Там, в Хатиодзи, не будет моря. Там не будет Рэна. Но там, возможно, она снова сможет стать просто ребенком, а не сиделкой. - Обещай мне одну вещь, - Рэн наконец посмотрел на нее, и его взгляд был серьезным как никогда. - Не бросай кататься. Скейт - это твои крылья. Даже если тебе кажется, что ты падаешь. Такси мигнуло фарами в конце улицы. Юкинэ встала, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел. Она еще не знала, что этот переезд в Хатиодзи - лишь начало пути, который однажды приведет ее обратно