Цена сожаления

      Если визит Гриммджоу был похож на внезапный ураган, то появление Четвертого Эспады ощущалось как абсолютный ноль. Воздух в гроте Сылдыс не просто остыл — он стал тяжелым, как свинец, вытесняя из легких остатки кислорода. Она сидела над импровизированной ведомостью, когда тень перекрыла вход. Сылдыс не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Реяцу этого существа не давила массой, она резала пространство тонким лезвием безнадежности. — Твои действия лишены смысла, — произнес ровный, лишенный интонаций голос. Сылдыс медленно встала и повернулась. У входа стоял Улькиорра Шиффер. Тонкий, бледный, с зелеными дорожками слез на маске. В его глазах не было ни ярости Гриммджоу, ни высокомерия Ноитры. Там было только «Ничто». При жизни Сылдыс была фанаткой Улькиорры. Она любила его за этот ледяной пафос и глубокие диалоги. Но сейчас, стоя перед ним в теле полумонстра, она чувствовала только одно: дикое желание проверить, застрахована ли её жизнь от встречи с нигилизмом высшего порядка. — Смысл — это категория субъективная, господин Шиффер, — Сылдыс заставила себя выпрямиться, хотя внутри всё сжалось. — Для вас это пустая трата времени, а для экономики Лас Ночес — это оптимизация ресурсов. Улькиорра сделал шаг внутрь. Мелкие Пустые, которые до этого копошились в углах, мгновенно испарились, будто их и не было. — Лорд Айзен приказал мне провести оценку твоей деятельности, — Улькиорра остановился в трех метрах от неё. — Он находит забавным, что низшее существо пытается навести порядок в мире, суть которого — хаос и разрушение. Я же вижу в этом лишь тщетную попытку зацепиться за остатки своего человеческого «Я». — А почему бы и нет? — Сылдыс дернула хвостом. — Если мир — это пустота, то какая разница, чем её заполнять? Я заполняю её графиками и стабильными поставками рейши. Это ничем не хуже, чем стоять на крыше и философствовать о дырах в сердце. Улькиорра прищурился. Его взгляд прошивал её насквозь. — Ты говоришь так, будто у тебя есть выбор. Но в этом мире существует только воля лорда Айзена. Твоя «бухгалтерия» — это лишь песчинка под его ногами. Зачем ты тратишь силы на то, что исчезнет по его щелчку? — Потому что я — профессионал, — отрезала Сылдыс. — И даже если завтра наступит конец света, сегодня мои отчеты должны быть идеальными. Это мой способ не сойти с ума и не превратиться в одно из тех бездумных животных, которые бродят снаружи. Называйте это тувинским упрямством, если хотите. Наступила тишина. Улькиорра молчал, изучая её так, словно она была странным насекомым под микроскопом. — Твое сердце... — он сделал паузу, коснувшись пальцем своей груди. — Ты ведешь себя так, будто оно всё еще там. Но там — только дыра. Такая же, как у меня. — Дыра — это просто отсутствие материи, — Сылдыс пожала плечами. — Но это не значит, что её нельзя использовать как склад для полезных идей. Шиффер-сан, вы пришли сюда, чтобы убить меня или чтобы понять, почему я не боюсь смотреть в вашу пустоту? Улькиорра отвел взгляд. — Лорд Айзен желает видеть тебя. Он хочет лично убедиться, является ли твоя «структура» полезным инструментом или досадной помехой, которую следует устранить. Собирайся. Тебя ждет аудиенция в тронном зале. Сылдыс сглотнула. Психическая подготовка подошла к критической фазе. — Ну что ж... — она поправила костяные наросты на плечах. — Пора познакомиться с Генеральным директором этого дурдома. Надеюсь, у него есть печеньки для новых сотрудников. Улькиорра ничего не ответил. Он просто развернулся и пошел к выходу, а Сылдыс последовала за ним, понимая, что сейчас решится всё: либо она станет частью системы, либо её просто «спишут» как неликвидный актив.