Цена сожаления

      Паук-переросток не ожидал маневра. Он по инерции пролетел мимо, взрывая когтями белый песок. Сылдыс тяжело дышала, если это можно было назвать дыханием — воздух просто со свистом входил и выходил через дыру в груди. — Твою мать, — прохрипела она, пытаясь удержать равновесие на четырех конечностях. — Никакой грации. Я сейчас выгляжу как пьяная корова на льду. Монстр развернулся. Его маска, напоминающая застывшее в крике человеческое лицо, дернулась. Он не был умным. Он был голодным. В иерархии Хуэко Мундо это существо стояло лишь на ступень выше неё, но разница в массе была критической. Сылдыс лихорадочно соображала. В аниме всё выглядело просто: пафосный крик, взмах мечом, победа. В реальности её новое тело ощущалось как чужой, плохо настроенный механизм. Когти были длинными, но она не знала, насколько они прочны. Хвост жил своей жизнью, нервно подергиваясь из стороны в сторону. — Так, работаем по профилю, — прошептала она себе под нос, фиксируя взгляд на противнике. — Если клиент ведет себя агрессивно, нужно найти его слабое место и надавить. Паук снова бросился на неё, на этот раз быстрее. Сылдыс не стала прыгать наугад. Она заставила себя ждать до последнего момента, подавляя вопящий инстинкт, требующий бежать. Когда челюсти монстра оказались в метре от неё, она резко пригнулась и, используя хвост как рычаг, крутанулась на песке. Один из её когтей полоснул по суставу лапы паука. Раздался противный скрежет, похожий на треск ломающегося сухого дерева. Из раны брызнула густая темная субстанция. Паук взвизгнул, заваливаясь на бок. Сылдыс почувствовала странный прилив... не радости, а чего-то более темного. Гормональный коктейль из адреналина и того самого первобытного голода ударил в голову. — Получил, урод? — рыкнула она. Но радость была преждевременной. Паук, несмотря на ранение, оказался на удивление шустрым. Он ударил здоровой лапой, отбрасывая Сылдыс назад. Она пролетела несколько метров и врезалась в ствол кварцевого дерева. Удар выбил остатки мыслей. Маска неприятно загудела, а в плече что-то хрустнуло. — Сука... — она попыталась подняться, но мир перед глазами плыл. Паук медленно приближался, прихрамывая. Он чувствовал, что добыча ослабла. Сылдыс видела, как из его пасти капает вязкая слюна, мгновенно замерзающая на песке. В этот момент в её голове что-то щелкнуло. Тот самый «тувинский вайб» — смесь фатализма и упрямства. «Если я сейчас сдохну, то средняя сестра так и не узнает, что я тайком продала её коллекционную карточку с айдолом, чтобы оплатить интернет в позапрошлом месяце. Нет, я не имею права уйти так бесславно». Она посмотрела на дерево, в которое врезалась. Кварцевая ветка, острая и длинная, отломилась при ударе и лежала рядом. Сылдыс схватила её когтями. Тяжелая. Неудобная. Но это был инструмент. А Сылдыс умела работать инструментами. Когда паук прыгнул для решающего укуса, она не стала уклоняться. Она выставила ветку вперед, упирая её конец в песок, а острый край направив вверх. Вес монстра сделал всё за неё. Осколок кварца с мерзким звуком вошел прямо под нижний край маски паука, прошивая мягкие ткани и выходя где-то в районе затылка. Тварь задергалась в конвульсиях, обдавая Сылдыс фонтаном черной жижи. Она держала ветку до тех пор, пока паук не затих окончательно. Тишина Хуэко Мундо вернулась, став еще более тяжелой. Сылдыс отпустила импровизированное копье и повалилась на спину, глядя в беззвездное (в её понимании) небо. Тело колотило. Но самым страшным было не это. Самым страшным был голод. Тело паука начало распадаться на частицы духовной энергии — рейши. И Сылдыс чувствовала, как её существо, эта дыра в груди, начинает буквально всасывать этот свет. Она не хотела. Её человеческий разум кричал: «Это каннибализм! Остановись!». Но тело не слушало. Она подползла к останкам и... поддалась. Это не было похоже на еду. Это было похоже на то, как если бы замерзающему человеку дали глоток обжигающего коньяка. Энергия потекла внутрь, заполняя пустоту, восстанавливая сломанное плечо и укрепляя кости. Когда всё закончилось, на песке не осталось ничего, кроме кварцевой ветки. Сылдыс сидела посреди пустыни, разглядывая свои когти. Теперь они стали чуть длиннее и острее. — Значит, вот так это работает, — произнесла она, и её голос стал чуть более отчетливым, хотя всё еще пугающим. — Реализм, мать его. Чтобы не сойти с ума, нужно есть тех, кто уже сошел. Она встала. Теперь хвост не казался таким уж бесполезным отростком — он помогал балансировать. — План такой, — Сылдыс заговорила сама с собой, чтобы не потерять связь с реальностью. — Я не буду искать неприятностей. Я буду двигаться по краю. Найду место, где можно спрятаться и изучить это тело. Мне нужно понять, как здесь всё устроено, прежде чем я встречу кого-то покрупнее этого паука. Она сделала шаг, потом другой. Теперь она не просто шла — она охотилась. Не за душами, а за информацией и выживанием. — И если здесь есть кто-то, кто заведует этим местом... — она посмотрела в сторону далекого горизонта, где угадывались очертания чего-то огромного. — Мы еще обсудим условия моего контракта. Бесплатно я здесь работать не собираюсь.