Цена сожаления

       Сылдыс — взрослый человек, прагматик, но даже у самого циничного тувинца сорвет крышу, если он проснется без сердца и с когтями.

***

      Холод был первым, что вернуло её в сознание. Но это был не тот холод, от которого хочется кутаться в одеяло. Это был холод внутри костей, будто вместо крови по венам пустили жидкий азот. Сылдыс открыла глаза. Над ней не было потолка коллектора. Не было лиц спасателей. Была бесконечная, угольно-черная бездна, усыпанная колючими, немигающими звездами. Огромная, неестественно белая луна висела прямо над головой, заливая всё вокруг мертвенным светом. — Мама... — выдохнула она, но вместо человеческого голоса из горла вырвался скрежещущий, вибрирующий звук. Будто кто-то провел напильником по стеклу. Она резко дернулась, пытаясь сесть, и тут же повалилась на бок. Координация была к черту. Тело ощущалось... неправильным. Слишком длинным, слишком тяжелым в районе таза и пугающе легким в груди. Сылдыс посмотрела на свои руки и замерла. Её затрясло. Это был не страх, это был животный, первобытный ужас. Вместо знакомых пальцев с обкусанными заусенцами она видела белые, костяные наросты. Пять длинных, изогнутых когтей вонзились в белый песок. — Что за... что это?! — она забилась в судороге, пытаясь стряхнуть с себя этот «костюм». Она скребла когтями по собственной груди, ожидая боли, но пальцы провалились в пустоту. Прямо посередине грудной клетки, там, где еще недавно билось сердце, зияла ровная, гладкая дыра. Сквозь неё был виден песок. В этот момент Сылдыс прорвало. Никакой выдержки, никакого «тувинского спокойствия». Она начала орать — дико, надрывно, захлебываясь в этом новом, чудовищном рыке. Она каталась по песку, пытаясь содрать с лица тяжелую костяную маску, которая вросла в скулы. Ногти — нет, когти — лишь бессильно скользили по кости. Это продолжалось долго. Минуты? Часы? В Хуэко Мундо время не двигалось. Наконец, она затихла, уткнувшись маской в холодный песок. Плечи (или то, что стало плечами) мелко подрагивали. — Так... — прохрипела она, заставляя свой мозг включиться. — Ты сдохла. Это факт. Ты в Хуэко Мундо. Это... логическое следствие. Ты смотрела этот сериал. Ты — Пустой. Она заставила себя подняться на четыре конечности. Встать на две не получалось — центр тяжести сместился из-за длинного, покрытого костяными пластинами хвоста. — Значит, исекай? — Сылдыс нервно хихикнула, и этот звук больше походил на лай гиены. — Где мои бонусы? Где система? Где добрый старик-бог, который скажет, что это ошибка? Она огляделась. Пустота. Белые дюны уходили за горизонт. Сухие деревья-кварцы торчали из песка, как пальцы мертвецов. Никаких «плюшек». Только дыра в груди и нарастающий, сосущий голод, который не имел ничего общего с обычным желанием поесть. Это было желание заполнить пустоту внутри. Буквально. — Психическая подготовка, — прошептала она, вцепляясь когтями в песок, чтобы унять дрожь. — Сылдыс, работай головой. Если ты сейчас начнешь бегать и орать, тебя сожрут через пять минут. Ты — низшая каста. Ты — планктон. Она вспомнила правила этого мира. Пустые едят друг друга, чтобы расти. Те, кто не ест — слабеют и теряют разум, превращаясь в бездумных животных. — Я не стану животным, — твердо сказала она себе. — Я 28 лет работала на идиотов и не сошла с ума. Я выжила в Москве без регистрации и с пустым кошельком. Этот песок меня не сломает. Первая проблема была очевидна: анатомия. Она не знала, как управлять хвостом, и он постоянно мешался, сбивая её с ног. Вторая проблема — зрение. Из-за маски угол обзора был специфическим, мир казался более контрастным и резким, но «мертвые зоны» пугали. Сылдыс медленно, шаг за шагом, начала двигаться. Она не знала куда, но стоять на месте означало ждать смерти. Она старалась держаться в тени кварцевых деревьев, инстинктивно пригибаясь к земле. Вдруг воздух впереди дрогнул. Тяжелое, липкое давление опустилось на плечи. «Реяцу», — вспыхнуло в мозгу. — «Кто-то крупный». Из-за дюны медленно выползло нечто. Оно было в три раза больше неё, похожее на деформированного паука с человеческим лицом-маской. Его пустые глаза смотрели прямо на Сылдыс. У неё не было меча. Не было суперсил. Только когти и страх, который она попыталась превратить в свою привычную рабочую злость. — Слышь, паук, — прорычала она, выгибая спину и чувствуя, как хвост инстинктивно замирает в боевой позиции. — Если ты думаешь, что я — твой обед, то у меня для тебя плохие новости. Я сегодня на работу не записывалась. Паук издал визг и бросился вперед. Сылдыс не стала геройствовать. Она знала свои лимиты. Вместо того чтобы встретить его в лоб, она резко прыгнула в сторону, перекатившись через плечо. Неуклюже, болезненно, но эффективно. Она поняла: в этом мире её «мозги» — это единственное, что у неё есть. Она знала устройство этого мира лучше, чем этот монстр. И она собиралась этим воспользоваться.