Теневой Дракон

***

Объединённая армия людей, гномов и эльфов вместе с мирными жителями с благоговейным ужасом наблюдала за финалом сражения двух титанических, богоподобных существ. Собравшись в столице Империи, они могли лишь смотреть на ужасающую битву, транслируемую с помощью магических передатчиков и кристаллов, застывших высоко в небе. Трёхкилометровая фигура Короля Демонов была сбита с ног не меньшим силуэтом чёрного дракона с кроваво-алыми глазами. Дракон, потерявший левую лапу и с зияющей дырой в груди, обвился вокруг тела владыки демонов и мощными челюстями впился в его горло. Раздавшийся крик боли был столь ужасающим, что оглушил всех в столице, находившейся на расстоянии сорока километров от поля боя. А затем дракон с силой — и не менее отвратительным звуком — оторвал голову противника от тела и правой, уцелевшей лапой пробил его грудину. Достав огромное, фиолетовое, ещё бьющееся сердце, Дракон раскрыл пасть и принялся неистово пожирать его. Таков был итог противостояния двух могущественнейших сущностей этого мира, длившегося пять дней и пять ночей. Земля вокруг них превратилась в мёртвую пустошь: горы были стёрты в пыль, реки испарились, оставив после себя оплавленные русла, а сама почва растрескалась и осела, словно не выдержав бремени их силы. Воздух был заражён миазмами и дрожал от остаточной магии; небо разорвали тёмные разломы, и даже спустя мгновения после битвы никто из смертных не решался сделать шаг вперёд — будто сама реальность ещё не осмелилась принять случившееся. Половина континента вместе с поселениями, городами и королевствами была просто стёрта с лица земли. Император, восседающий на своём троне и напряжённо наблюдавший за долгим сражением, наконец выдохнул. — Он справился, — расслабленно вымолвил он под крики радости воинов и жителей за пределами дворца. Фигура Дракона, закончившего с поглощением сердца, сложила крылья и покрылась ярким серым сиянием. Она начала сжиматься, пока не приняла форму высокого молодого мужчины. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Чёрные густые волосы были растрёпаны и заляпаны чёрной кровью. Кроваво-алые глаза, слегка затуманенные, смотрели куда-то вверх. Он был тяжело ранен: левая рука отсутствовала по плечо, а в груди зияла глубокая рана. Чёрный доспех был практически полностью уничтожен — осталась лишь наполовину оплавленная кольчуга и лоскуты чёрной рубахи под ней. — Прекратите трансляцию для населения, — приказал Император сотням магов, собравшимся в тронном зале, прежде чем обратиться к пятерым воинам. — Идите за ним. Все пятеро были верными спутниками Героя. Георг — человек средних лет и сильнейший рыцарь Императора — был тем, кто обучал Кориата владению оружием и выступал для него и его брата Киарана своего рода отцовской фигурой. Ласия — светловолосая эльфийская охотница, подруга детства Кориата и Киарана, выходка из той же деревни, что и они. Грам — широкоплечий гном и опальный наследник гномьего престола, неизменно оказывающийся там, где больше всего драк. Амелия — рыжеволосая девушка с ярко голубыми глазами, младшая дочь самого Императора. Она была самой могущественной магессой своего времени и любовницей Героя, носившей под сердцем их с Кориатом ребёнка. И последний — Киаран Драгонсон. Родной младший брат Кориата, поразительно похожий на него: тёмные, словно ночь, густые волосы, золотистые глаза с чуть вытянутыми зрачками и белоснежная кожа. Правда, в красоте он уступал своему старшему брату. Благодаря магии Амелии, пятеро вылетели из столицы и устремились к центру утихшего сражения. Магический фон был настолько плотным, что Амелия чувствовала металлический привкус на языке, а у Ласии дрожали пальцы, сжимающие лук. Здесь всё ещё пахло концом — не смертью, а именно концом, абсолютным и окончательным, словно сама Бездна. Чем ближе они подлетали к центру выжженной пустоши, тем тяжелее становился воздух. Пространство искажалось — будто мир всё ещё не решил, что битва окончена. Обломки скал висели в воздухе, словно забыв о гравитации, земля дымилась, а редкие вспышки остаточной магии пробегали по трещинам, как судороги умирающего тела. Они опустились на край гигантской воронки. Внизу, среди оплавленного камня, чёрного пепла и на фоне титанического тела Короля Демонов, что быстро превращалось в прах и опадало на землю, стоял он. Кориат. Он стоял на коленях, опираясь на уцелевшую руку. Голова была опущена, кровь медленно стекала по груди, капая на раскалённую землю и тут же испаряясь. Некогда могущественная, драконья регенерация была подавлена окружающими место миазмами и ядом Короля Демонов, что струился по венам парня. Каждый вдох давался ему с явным усилием. Вокруг него воздух был плотным, тяжёлым — словно само пространство склонялось перед ним. Он был жив. Георг молча смотрел вниз, пальцы его медленно сжались на рукояти клеймора. Грам тяжело выдохнул, снимая секиру с плеча, Ласия не отрывала взгляда от цели — привычка охотника оценивать добычу перед финальным выстрелом. Кориат медленно поднял голову. Кроваво-алые глаза с вертикальным зрачком встретились с их взглядами. В них не было ни ярости, ни безумия — только усталость, древняя и глубокая, как сама пустошь вокруг. — О-о… А вот и вы… — хрипло выдохнул он, криво усмехнувшись. — Мне бы тут… целителя… Хе-хе… Никто не ответил. Тишина повисла тяжёлым саваном. Он попытался выпрямиться, и это далось ему с великим трудом — тело и душа отзывались глухой, вязкой болью, словно внутри него всё ещё гремела последняя схватка. Георг сделал шаг вперёд. — Сынок… у нас приказ Императора, — отстранённо произнёс он, медленно приближаясь. — Ага… — Кориат кивнул так, будто услышал не приговор, а подтверждение собственных мыслей. Амелия отвела взгляд первой. В её ладонях дрогнула магия. — Мне жаль… Но так будет лучше для Империи. И для ребёнка. Киаран стоял чуть поодаль, и на его губах медленно расползалась улыбка — слишком живая для происходящего. Он с почти болезненным наслаждением наблюдал за тем, как в глазах брата гаснет последний отблеск надежды, пока остальные смыкают круг. — Бля-я-я-ять… — протянул Кориат, переводя взгляд на Амелию. — Большей херни я не слышал за обе свои жизни. Он сплюнул кровь и снова посмотрел на гнома с эльфийкой. — А вы что скажете? Молчание. — Понятно… — его взгляд скользнул к Киарану. — Младший братик, ты того же мнения? Металл коротко звякнул — две сабли легли в руки Киарана, как продолжение его злобы. — Когда ты сдохнешь, — тихо, ядовито произнёс он, — я наконец выйду из твоей тени. Несколько секунд между ними висело нечто большее, чем просто ненависть — годы сравнения, зависти, вторых мест. — Знал бы, что ты вырастешь таким неблагодарным говном, — спокойно ответил Кориат, — двадцать лет назад оставил бы тебя на съедение волкам. Пепел поднялся вихрем, обжигая раны. Кольцо вокруг него сомкнулось окончательно. И на этот раз в их глазах не было ни сомнений, ни колебаний — только решение. — Сынок. Не усугубляй. Мы не хотим с тобой сражаться. Кориат медленно поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что-то болезненно весёлое. — Ах~ Так точно, верховный главнокомандующий, — нарочито бодро отсалютовал он Георгу и тут же скривился, когда рваная рана в груди дёрнулась огненной болью. — Хорошие солдаты всегда исполняют приказы… Ну, вперёд. — Он с усилием выпрямился, раскинув окровавленную руку в стороны. — Казните меня. Нет сил сопротивляться и терпеть весь этот фарс. Жаль только потраченных лет на такую гниль, как вы… и ваша Империя. Лицо Георга исказилось. Он уже открыл рот, но его перебила стрела. Ласия выстрелила без предупреждения — холодно, чётко, с той самой безупречной техникой, за которую её называли лучшей. Наконечник летел прямо в глаз. В последний миг Кориат исчез. Воздух лопнул, как переполненный пузырь. Он возник рядом с Георгом — слишком близко. Правая рука Кориата покрылась чёрной, блестящей чешуёй, кости хрустнули, вытягиваясь, пальцы превратились в изогнутые когти. Удар. Когти прошли через доспех, плоть и кость, словно через мокрую ткань. Рука Георга вместе с клеймором отделилась от тела и с глухим шлепком упала на раскалённую землю. Кровь ударила фонтаном, заливая лицо Кориата горячими брызгами. Рыцарь закричал — не героически, не сдержанно, а по-человечески, истерично, захлёбываясь болью. Его спасли только инстинкты и медленность атаки из-за ран: он отшатнулся раньше, чем Кориат успел вырвать ему горло. И на этом всё закончилось. Грудь Кориата разорвал громовой удар. Копьё из сжатой молнии, созданное Амелией, вошло в него спереди и вышло через спину, разбрасывая обугленные куски плоти. Мясо зашипело, запах палёной крови смешался с озоном. В ту же секунду в спину вонзились стрелы Ласии — одна за другой, прошивая лёгкие, перебивая остатки рёбер. Грам и Киаран рванули вперёд, собираясь дорубить его окончательно. Кориат уже умирал. Колени подломились. Изо рта хлынула густая тёмная кровь. И тогда он улыбнулся. Что-то внутри него треснуло. Сила, дарованная от «Сердца Короля Демонов», которое он пожрал несколько минут назад, откликнулась. Тени сгустились мгновенно. Не просто потемнело — свет исчез, словно его вырвали из мира. Раскалённый воздух заледенел, дыхание у всех перехватило. Земля под ногами стала вязкой, как смола. А затем она взорвалась. Из теней вырвались пики — сотни, тысячи. Чёрные, блестящие, живые. Георг был ближе всех. Его тело не успело даже упасть — оно распалось. Разлетелось кровавым туманом, перемолотое десятками теневых лезвий. От него остались только ошмётки мяса и половина лица, которые с глухим шлепком упали на землю. Граму пронзило снизу. Также, пики вошли через пах, пробили живот, грудь, вышли через плечи и челюсть. Его крик оборвался булькающим хрипом, когда язык был разорван надвое. Киарана отбросило, но не убило — тени раздробили ему ноги, раскололи таз, распяли на земле, ломая суставы в обратную сторону. Он орал, визжал, умолял, захлёбываясь собственной кровью, когда шипы медленно продавливались глубже, к позвоночнику. Ласию пронзило насквозь и подняло в воздух. Один шип вошёл под подбородок, вышел через затылок. Второй — через живот. Третий — через грудь. Она висела, дёргаясь, как насаженная на крюк туша, кровь стекала вниз тёмными потоками. Хуже всего пришлось Амелии. Её не проткнуло сразу. Тень вошла в правую руку — тонкой, почти ласковой иглой. Снаружи всё выглядело в поряжке. Внутри же… Миллионы тончайших шипов начали разрастаться изнутри — сквозь органы, мышцы, кости. Они распирали её изнутри, медленно, мучительно. Кожа бугрилась, трескалась. Из глаз потекла кровь. Она вопила, срывая голос до хрипа, пока под кожей двигались чёрные отростки, прорываясь наружу сквозь щёки, живот, бёдра. Её крик длился долго. Слишком долго. Когда всё стихло, на выжженной пустоши остались лишь искалеченные тела и густой металлический запах. Кориат сидел на коленях в центре этого ада, удерживаемый кристаллизованными тенями. Мёртвый. Его глаза были слегка приоткрыты — в них окончательно угас всякий свет. На лице застыла лёгкая полуулыбка, странная, почти пугающая в своей отрешённой безмятежности.

***

— И вот так я умер! — весело подвёл я итог своему повествованию. Я поднял левую руку, облачённую в красную латную когтистую перчатку с зелёным камнем на внешней стороне ладони, и задумчиво повертел кистью. Изумруд на мгновение ярко вспыхнул, пульсируя мягким светом, прежде чем из глубины перчатки раздался басистый голос моего… ну, теперь уже напарника. — Мерзкие предатели! Туда им и дорога! — яро пробасил Драйг. — Но как ты оказался в этом мире? — А-а… В загробном мире меня встретила богиня. Ту самую что и отправила меня в тот мир. Астрея. Чтоб ей икалось ёжиками. Эта напыщенная стерва начала на меня наезжать, угрожая расправой за смерть своего «любимого братика». Как оказалось, «Король Демонов», которого я грохнул и чьё сердце сожрал, был воплощением Умбры — Бога Теней и Смерти того мира, — произнёс я так буднично, словно речь шла о завтраке, а не о божественном каннибализме. Я усмехнулся, вспоминая. — Мы с ней повздорили. Серьёзно повздорили. Чуть не поубивали друг друга к чертям, а потом… поболтали. Я ей прямо заявил: миссию выполнил. А то, что финальным боссом оказался её брат — меня не ебёт. Я вообще-то жертва. С её подачи меня грохнули в моём мире и переродили в новом, где я стал эдаким «избранным» и внезапно оказался должен всем и каждому. Внутри снова шевельнулась злость — густая, горячая, липкая. Но я привычно придавил её, не дав разрастись. Злость — плохой советчик. — И что я получил за двадцать лет тренировок, сражений и войн? Предательство. От тех, кого считал семьёй. И от Империи, которую спас, — выплюнул я и дальше минуту честно, вдумчиво и со вкусом покрывал тот мир таким многоэтажным матом, что даже мне, наверное, стало неловко. Драйг не перебивал. Терпеливо ждал, пока я выдохнусь. Клянусь, мне даже почудился звук карандаша по бумаге — будто он что-то помечает в воображаемом блокноте. Я глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил уже спокойнее: — Она хоть и стерва, но не дура. Конфликт раздувать не хотела. Потребовала вернуть силу Бога Теней и пообещала отправить меня в новый мир. Поспокойнее. — А ты что? — с интересом пробасил Драйг. — Послал на три буквы, — пожал я плечами. — После всего пережитого доверия к богам у меня как-то не осталось. Я усмехнулся, но без веселья. — И знаешь, что самое смешное? Уже ближе к финалу я узнал правду. Не демоны начали мировую войну, как мне все эти годы втирали с честными лицами. Это Объединённая Империя полезла первой. Ресурсы кончались. Жадность росла. Вот и пошли войной на разобщённые кланы демонов, вампиров и элементалей. Убили прошлого Владыку и всю его семью. Почти всю. Младший сын сбежал. Набрался сил, пережил резню, объединил выживших — и вернулся. Я хмыкнул. — И тут внезапно выяснилось, что «твари из Бездны» умеют воевать. Империя начала стремительно проигрывать. Отсасывала громко. Причём с причмокиванием. Тогда-то они и обратились к Астрее. Как главная богиня их пантеона, она снизошла до смертных и решила проблему радикально — реинкарнировала меня. Подарила родословную драконов, подкинула немного таланта к магии и отправила «спасать мир». Красиво. Эффективно. И крайне удобно. Я посмотрел на алый доспех на своей руке. — А я, как идиот, поверил, что это была судьба, а не чья-то политика. Дураком был. Мечтал попасть в фэнтези мир. Вот так, чтоб с приключениями, с гаремом и валить негодяев одной левой. — тяжёлый вздох вырвался сам собой. — Отдавать ей я ничего не собирался. Только сила Умбры и удерживала остальных богов от того, чтобы тут же попытаться меня разобрать на запчасти. Понимаешь, да? Бог Смерти, хоть и новоиспеченный. Бла-бла-бла, в конце концов пожнёт всех — удобный аргумент в переговорах. Драйг одобрительно «угукнул». — В итоге пошли на компромисс. Я заделываю с Астреей ребёнка — тот унаследует часть силы Бога Смерти и мою драконью кровь. А я получаю свободу и новый мир без божественного поводка и преследования. Драйг расхохотался. Громко. Раскатисто. Хорошо, что на комнате стоят шумоподавляющие барьеры, иначе семья бы решила, что я окончательно поехал крышей. — Ты серьёзно? — сквозь смех выдавил он. — Натянул богиню? Я пожал плечами. — Да. И, если уж быть честным, это был лучший секс в моей жизни. После него она даже немного присмирела. Не такой стервой стала. В этот момент сработал будильник. Резкий писк вырвал меня из воспоминаний. Я поднялся с кровати и принялся за разминку — растяжка, вращение плеч, медленные наклоны. — Тебе всё равно на своего ребёнка? — голос Драйга прозвучал уже серьёзнее. — И ты не боишься, что боги иной вселенной решат тебе отомстить? Откуда такая уверенность, что тебя оставят в покое? Я хмыкнул, переходя к отжиманиям. — Неужто Красный Император Драконов боится? — ЧЕГО?! — рёв ударил так, что я инстинктивно прикрыл уши и грохнулся носом в пол. Бесполезно — его голос дублировался прямо в голове. — Я — И ДРАЙГ ГОХ! НЕБЕСНЫЙ ДРАКОН! Я ничего и никого не боюсь! — Да понял я, понял! — поморщился я, ковырнув в ухе пальцем. — Зачем так орать? Я поднялся, приступив к приседаниям. — За ребёнка не боюсь. Астрея сука, но сука семейная. В обиду не даст. Насчёт преследования богов — не парься. Я тоже не пальцем делан. Сбежал не в тот мир, куда Астрея хотела меня запихнуть. Повисла короткая пауза. — Ты прошёл сквозь Пустоту? — в голосе Драйга появился нескрываемый интерес. — Ага, — спокойно ответил я. — Правда, ослаб знатно. Переход через Пустоту — это тебе не прогулка по саду. Пришлось попотеть, чтобы не рассыпаться на атомы между реальностями. Я сжал кулак, чувствуя слабое, но стабильное течение силы под кожей. — Ничего страшного. Это вопрос времени. Я вернусь к своему пику. И в этот раз — без поводков, пророчеств и чужих приказов. Буду жить так, как захочу. Изумруд на перчатке тихо пульсировал, будто Драйг довольно скалился. Новая жизнь. Новое начало. И, если быть честным, я слегка промазал с выбором мира. Но попробуй-ка нормально прицелиться, когда пробираешься через Пустоту — бесконечную, рвущуюся, лишённую координат мешанину энергий и слоёв реальности. Там нет «вверх» и «вниз», нет расстояния, нет времени. Только давление хаоса и холод, который пытается стереть тебя как ошибку в формуле. Я вообще рад, что вывалился в стабильную вселенную, а не в первобытный суп из эфира или галактику которой правят грибы. Эта вселенная оказалась сборной солянкой. Миры DXD, Marvel и DC переплелись так, будто кто-то решил проверить, сколько сверхсущностей можно впихнуть в одну космологию, прежде чем она треснет. Боги и падшие, демоны и ангелы, мутанты, маги, древние космические сущности, герои в плащах и корпорации, играющие в мировое господство. И все они уверены, что держат ситуацию под контролем. А вишенка на этом безумном торте — демография. На одного мужчину здесь приходится восемь, а то и десять женщин. Да. Та самая Вселенная 11. Я медленно выдохнул, глядя в окно на город, в котором всегда пасмурно, часто идет дождь, а архитектура в основном в готическом стиле. Готэм. С одной стороны — рай. Серьёзно. В этой вселенной можно было бы кататься как сыр в масле. Даже не напрягаясь. Родился мужчиной — уже выиграл в генетическую лотерею. Никаких подвигов, никаких сверхусилий. Живи спокойно, выбирай работу по вкусу либо позволь содержать себя гарему из прекрасных женщин, держись подальше от героев в трико, демонических гражданских войн и инопланетных вторжений — и вероятность дожить до глубокой старости вполне реальна. Суперзлодеи? Космические захватчики? Тайные организации? Просто. Не. Лезь. Мир огромный. В нём достаточно тихих углов, где можно раствориться и быть никем. Я уже начал мечтать о спокойной, райской жизни в окружении прекрасных фурий, как, четыре месяца назад на моей левой руке появилась красная латная перчатка. Из неё не раздался басистый голос, представившийся Драйгом. Тогда я понял одну простую вещь — спокойная жизнь закончилась, даже не начавшись. Потому что можно игнорировать новости. Можно не вступать в разборки суперов. Можно не высовываться. Но ты не можешь «не высовываться», когда являешься носителем Красного Императора Драконов. Сила Лонгина — это не просто артефакт. Это политическое заявление. Это стратегический ресурс. Это красная тряпка для половины сверхъестественного сообщества. Три Великие Фракции — ангелы, падшие ангелы и демоны — десятилетиями балансируют на грани войны. И каждая из них прекрасно знает цену Небесным Драконам. Такие силы не оставляют без присмотра. Их вербуют. Контролируют. Изолируют. В крайнем случае — устраняют. — Не обижайся, Красный. Ты, конечно, дракон что надо, но наличие Усиливающего Механизма ставит жирный крест на моей мирной жизни, — хмуро пробормотал я, заканчивая разминку и накидывая полотенце на плечи, направился в ванную. Изумруд на перчатке тускло блеснул. — Ты же не думаешь отсиживаться в стороне? — в голосе Драйга зазвучали стальные нотки. — Не забывай, ты — Дракон. Я фыркнул. — Ты — носитель моей силы. А значит, ты уже выше многих, — продолжил он и сделал выразительную паузу, явно собираясь выдать что-то пафосное. — Точнее, пока что ты детёныш, не вылупившийся из скорлупы, — пока что, с пафосом получалось не очень. — Но это вопрос времени. Попав в этот мир, тебе самой судьбой начертано стоять выше всех. — Пф. Судьбой? Ну-ну. Судьба. Пророчества. Предначертание… Я уже наелся этим дерьмом в прошлой жизни. Там мне тоже «было суждено». И чем всё закончилось? Постоянными войнами и сражениями, кровавой мясорубкой, предательством и разговором с богиней на повышенных тонах, — снова завёл я свою заезженную пластинку, даже сам понимая, что хожу по кругу. — Не начинай, — устало отозвался Драйг. — Прошлое осталось в прошлом. Оставь его позади, но помни о нём, чтобы не наступить на те же грабли. Я поморщился. — Давай отложим этот философский диспут до необозримого будущего. Мне недавно пятнадцать исполнилось. На следующей неделе я поступаю в Готэмскую Академию. Мне сейчас не до планов по захвату мира. — Точно. Оставь прошлое позади, а я направлю тебя по правильному пути. Используя силу Бога Теней, мою мощь и драконью кровь, ты станешь новым Богом этого мира! И мы сделаем Альбиона нашим слугой! МУ-ХА-ХА-ХА-ХА! Я закатил глаза. Ну вот, началось. Опять Драйг на своей волне — «белый лох», «величие красного дракона» и прочая древняя чешуйчатая пропаганда. — Ага, обязательно. После душа и завтрака, — буркнул я. Развеяв перчатку и тем самым оборвав его тираду на полуслове, я направился в ванную. Закрыл дверь, разделся и шагнул под горячую воду. Пар медленно заполнил помещение, смывая остатки утреннего напряжения.