Уроки поведения

Паддок Формулы-1 всегда был местом, где царила суета. Гонщики, механики, инженеры и журналисты — все были заняты своей работой, создавая атмосферу напряженности и ожидания. Макс Ферстаппен, четырехкратный чемпион мира и звезда команды Red Bull, стоял у своего болида после изнурительной гонки, в которой он упустил победу на последнем круге. Точнее, не совсем так. Его наглым образом вытолкнул с трассы Джордж Рассел, по крайней мере так считал сам Макс. В итоге он даже не получил никакого наказания. А это минимум штраф в десять секунд, на которые уже стандартным образом был оштрафован Окон, но Ферстаппену на это откровенно наплевать. Сейчас его волновал только этот чертов британец, который спрятался за спины ФИА. Кто бы сомневался, что сраный Мерседес не будут штрафовать. Макс подходит к своей команде, которая была счастлива этому второму месту, ведь Ферстаппен вообще стартовал десятым, поэтому это было больше, чем успехом, они и не надеялись уже на большее на такой сложной трассе, как Сузука. Но Макс счастлив не был, в отличие от своей команды, он понимал, что у него наглым образом украли победу. А любое место, кроме первого, — поражение. Особенно, когда это место забирает никто иной как Рассел. И Макс просто так этого не оставит. Он выдыхает, принимает поздравления, сухо улыбается, а затем идет в комнату ожидания, где уже находятся Джордж и Оскар. Макс садится на кресло и утыкается взглядом в экран, смотря на яркие моменты гонки: обгон Оскара за третью позицию, вылет Габи в гравий, сход Льюиса из-за неисправности батареи, разворот Оливера. И вот оно. Выдавливание Макса с трассы. Макс может поклясться, что слышит тихий смешок Джорджа, и это становится последней каплей. Макс подскакивает со своего места и хватает Джорджа за грудки, заставляя того встать с места. — Думаешь это смешно? Блять, ты едешь на ракете и даже так не можешь выиграть честно. Ты самый настоящий еблан, если думаешь, что это был чистый обгон, — Макс усмехается и буквально рычит, не в силах контролировать себя сейчас. — Воу, а ты думаешь, что твое поведение адекватное сейчас? Я выиграл честно, а ты научись уже проигрывать наконец. Думаю, что ФИА заинтересуется твоим поведением сейчас, пора уже с этим что-то делать, — Джордж держится спокойно, понимая, что сейчас оказывается в очень даже выгодном положении, ведь не он первый это начал. — Мне плевать. Ты жалкий кусок дерьма, который сразу бежит прятаться за правилами, но при этом не соблюдает их на трассе, — Макс усиливает хватку, переставая за злостью соображать, что их вообще-то снимает камера. Оскар, понимая, что дело пахнет жареным, встает со своего место и буквально оттаскивает Макса от Джорджа, не хватало еще, чтобы сюда ворвалась служба безопасности. Макс зло смотрит на Оскара, но благо их уже зовут на награждение. Ферстаппен кое-как сдерживается, чтобы не ударить Рассела по голове бутылкой, наполненной шампанским, поэтому при первой же возможности убегает оттуда. Он понимает, что ему достанется от команды, но сейчас Макс об этом даже не думает, ему просто нужно сходить в душ и переодеться, а потом еще пережить пресс-конференцию. *** Поначалу все было не так уж и плохо. Журналисты задавали вопросы победителю гонки, а Макс просто сидел в своих мыслях. Но, конечно, гребаная британская пресса не может пройти мимо такого лакомого куска. Сначала это были вопросы про упущенное первое место, и если здесь Ферстаппен кое-как еще сдержал себя, то затем случился самый настоящий бум. Будто кто-то запустил бомбу замедленного действия, и вот она наконец взорвалась. — Скажите, что случилось между вами и Расселом в комнате ожидания? Вам настолько было обидно проиграть ему на трассе, что вы решили доказать свое превосходство по-другому? — Что? — Вам повторить вопрос? — Нет. Я его прекрасно услышал. Что ты несешь? Ты думаешь, что я поведусь на провокацию и буду отвечать на этот бред? — Макс хмыкает и смотрит на этого журналиста, как на последнего идиота. Хотя почему же как. — Но я… — Выйди отсюда. — Что? — Встал и пошел вон отсюда. В зале повисла оглушительная тишина, никто не смел произнести ни звука. Казалось, что сейчас любой, даже малейший шепот обернется еще большей катастрофой. Не прошло и минуты, как журналист всё же решил больше не испытывать судьбу, а встать и уйти. Уже завтра выйдет разгромная статья об очередном заскоке Макса. Но это завтра. А сейчас пресс-конференция заканчивается, все остальные вопросы адресованы только Джорджу и Оскару, и Ферстаппен от этого испытывает только удовлетворение. Его никто не трогает. Счастье длится недолго, сразу же после конференции его находит Мекис. Макс понимает, что этот разговор ничем хорошим не закончится, поэтому просто выслушивает поток недовольства в свой адрес и кивает. — Ты вообще понимаешь, сколько нам придется отмываться от этого дерьма? Нам уже позвонили несколько спонсоров с требованием разъяснить ситуацию, — Лоран вздыхает и смотрит Максу в глаза, — Тебе нужно научиться сдерживать свой гнев и научиться нормально вести себя в медийном пространстве. — А что не так? — Макс… — Боже, Лоран, они сами провоцируют, а потом жалуются. Как будто в первый раз. — Вот именно, что не в первый! — Мекис злится, снимает очки, чтобы потереть уставшие глаза, а затем надевает их обратно, — Поэтому мы приняли решение нанять специалиста. — К мозгоправу я не пойду. Нахуй… — PR-специалиста, Макс, твоего личного, который наконец будет контролировать каждое твое действие. — Оу, то есть моего личного дрессировщика в общении с людьми? Мило, — Макс усмехается и поправляет невидимую прядь волос, пытаясь занять руки. — Макс, от этого зависит не только твоя личная репутация, но и репутация команды. А также твое будущее в ней. Вопрос уже стоит таким образом, — твердо отрезает Мекис. Макс замирает на несколько секунд, выдыхает и кивает. Пускай приводят этого своего пиарщика, только вот Макс меняться не собирается. Посмотрим, сколько этот пиарщик вообще сможет продержаться. Скорее, он поймет, что Ферстаппен никогда не будет ручной собачонкой, которая будет говорить по сценарию, чем Макс изменится. Что ж, добро пожаловать в ад, мастер пиара.