Не вовремя

      В личной гостиной замка было тихо. Не та тишина, что бывает от пустоты — а та, что появляется, когда всё лишнее уже сказано раньше, чем ты вошёл. Здесь не было лордов, не было свидетелей. Только семья — и то, что они не произносили вслух. Эйнора вошла первой, Маттарис — сразу за ней. Они не посмотрели друг на друга, но оба почувствовали момент, когда дверь закрылась. Бейлор Таргариен стоял у стола, опираясь ладонью о край — как будто удерживал не мебель, а сам разговор. Мейкар Таргариен был у окна, чуть в стороне от света, и смотрел так, будто уже знал, чем всё закончится. За самим столом сидел Андреас, и его лицо ничего не выражало. Не потому что ему было спокойно — наоборот. Потому что стоять означало бы, что он всё ещё пытается спорить с тем, что уже произошло. Он держал спину прямо, но в этой прямоте было больше усталости, чем силы. И на мгновение в комнате стало ясно: это не обсуждение. Это — закрепление того, что уже решено где-то раньше. — Вы уже знаете, о чём идёт речь, — начал Бейлор. Никто не ответил, так как оно и не требовалось. Он перевёл взгляд с одного на другого. — Свадьба состоится. В ближайшее время. Тишина не изменилась, но стала плотнее. Как и ощущения внутри Маттариса и Эйноры. «В ближайшее время» — им не дадут времени не привыкнуть, не передумать. — Почему так скоро? — спросила Эйнора стараясь сохранять спокойствие. — Потому что нас уже рассматривают, — сказал он. — Не как семью. Как слабость. И к сожалению, Эшфорд это показал. Мейкар усмехнулся, коротко без веселья. И в голосе слышалась горечь: — Мы дали им повод. Эйнора почувствовала как внизу живота завязывается узел из-за которого становилось тяжело дышать. Она не хотела устраивать сцен, или спорить, но и не могла оставить все-так: — И вы решили, что ответ — это брак? — Ответ — это контроль, — сказал Мейкар. — А брак — способ его вернуть. Маттарис вдохнул воздуха в легкие, как будто все это время старался не дышать. «В ближайшее время» — слова которые поменяли все планы, которые он только успел построить. — Когда? Бейлор не ответил сразу. Он будто выбирал не дату — а способ, как это сказать. — После твоего дня рождения, — сказал он. — Через несколько месяцев. Это звучало не как план. Как уже принятое решение, просто озвученное вслух. Маттарис слегка кивнул — слишком ровно, чтобы это было согласием. Ни один из них не произнес и слова, потому что оба не понимали, а есть ли у них еще право выбора. Тогда заговорил Мейкар — спокойно, как будто продолжал мысль, а не начинал новую. — После свадьбы союз должен быть закреплён. Слово повисло в воздухе, не требуя уточнений. Не оставляя пространство для паузы. Бейлор добавил тише, но жёстче: — Иначе он ничего не значит. Эйнора не двинулась. Только пальца едва заметно сжали ткань платья у колен. Не рекзо, не заметно со стороны, но достаточно, чтобы почувствовать опору. — Закреплён? — спокойно переспросила она. Не потому что не поняла, она поняла смысл сразу, но он показался ей таким чужим. Не страшным, не новым, просто — не до конца ее. А потому она хотела услышать подтверждение вслух. Словно проверить границу, где её жизнь принадлежала до сих пор ей. Мейкар посмотрел на неё прямо. — Наследником. И этого оказалось достаточно. Без объяснений. Без уточнений. Без срока. Смысл не расширился — он закрылся. Эйнора не отвела взгляда. Мейкар добавил ровно: — Иначе это просто договор. Коротко. Не как требование. Как факт системы, которую не обсуждают. И тогда Эйнора поняла, что боялась не подтверждения. А то, что никто не сомневался в необходимости в нем. В наследнике. Маттарис нахмурился. — Это… Он замолчал, потому что не нашёл слово, которое бы это описало полностью. «Принуждение? Приказ? Выбор без выбора?» — Это то, что от вас требуется, — сказал Мейкар. И вот здесь впервые заговорил Андреас, глухо, как будто слова давались ему с болью. — Хватит. Они поняли. Мейкар ничего не ответил. Бейлор же перевёл взгляд на Эйнору. — У тебя есть вопросы? — Нет, — сказала она. Это было неправдой, ей хотелось задать тысячу вопросов, и тысячу раз найти альтернативные решения. Но единственным правильным ответом сейчас было: «Нет», и она это понимала. Бейлор кивнул и затем перевел взгляд на Маттариса. — У тебя? Маттарис сжал пальцы в кулак, это было единственное что он себе позволил из эмоций. — Нет… И вот здесь тишина стала другой. В ней было столько недосказанности, столько не проговоренных слов, и столько скрытых эмоций. — Тогда всё, — сказал Бейлор. Это прозвучало как окончание, не разговора, решения. Эйнора кивнула. Обратной дороги теперь нет. — Можно идти? — Да. Она развернулась первой, не глядя ни на кого вышла из зала. Без крика, без скандала, без того напряжения, с которым входила сюда, но и легче от этого не стало. Маттарис остался на месте дольше, чем требовалось. Он не посмотрел на неё ниразу, и именно в этом было главное его усилие. Ведь если бы он хоть раз взглянул на нее — она бы увидела. Не слова, не решение, а то что за ними стояло. Вина Он не пошел следом, не потому что не мог. А потому что сейчас — не имел права. Когда он услышал наконец закрывающейся звук, он все же повернул голову к двери. Как будто проверял, действительно ли Эйнора вышла. И только после этого — отвернулся. — Ты все понял? — спросил Мейкар у Маттариса как у солдата на службе. — Да. — Тогда веди себя соответственно. — Я не подведу. Мейкар хмыкнул, как будто этого было достаточно. Бейлор смотрел на сына чуть дольше. — Тебя не просят вести себя как мужа сразу, — сказал он тише. — Но начни привыкать к этой ответственности. Маттарис кивнул ещё раз, на этот раз медленнее. — Да, отец.