Не вовремя

      Староместье к ночи становилось мягче. Днём камень держал жар и шум, а ночью — отпускал. Башни темнели, огни редели, и только редкие голоса стражи перекликались у ворот. Внутренний сад Хайтауэров был почти пуст — слишком прохладно после дождливого дня для прогулок, и слишком поздно для разговоров. Она выбрала именно это место из-за этого. Эйнора сидела на низкой каменной скамье у фонтана, не глядя на воду. Пальцы её были сплетены, слишком крепко — будто она держала что-то, что не должно было вырваться. Она не плакала, но и спокойной не была. Она просто… думала. Думала как её жизнь могла перевернутся так быстро, всего за несколько дней. Шаги она услышала раньше, чем увидела его. Лёгкие, неуверенные, торопливые. Она не обернулась сразу. — Я думал… — он остановился чуть в стороне, — …что найду вас здесь. Теперь она повернула голову. Маттарис стоял неловко — как будто не знал, можно ли подойти ближе. Не в плаще, хотя вечер был прохладный. Видимо, вышел поспешно. Когда услышал, как кто-то из слуг все-таки сказал, что она ушла в сад поздно вечером. — Вы искал меня? — спокойно спросила она. — Да. Он сделал шаг вперёд — потом ещё один. Остановился на расстоянии, которое не было ни близким, ни далёким. Как будто это расстояние кто-то уже за него определил. Эйнора это заметила. Заметила как он просчитывает каждый свой шаг рядом с ней. — Почему? — спросила она. Вопрос был простой. Ответ — нет. Он чуть нахмурился, не от раздражения — от того, что подбирал слова. — Потому что… — он замялся. — Потому что вы ушли. Она смотрела на него. Ждала. Он понял, что этого недостаточно. Ей нужно услышать истинную причину его появления здесь. — И… — он всдохнул тяжело, как будто искрене не хотел говорить — …потому что я должен был. Вот здесь что-то внутри неё и сдвинулось. Не резко, но окончательно. Она отвела взгляд и кивнула — будто подтвердила что-то для себя. — Понятно. Он замер. — Я не это имел в виду, — быстро добавил он. — Нет, — тихо сказала она. — Именно это. Тишина легла между ними — не тяжёлая, но честная. Он сделал ещё шаг. — Я… не хотел, чтобы вам было плохо. Она усмехнулась слабо без злости. Она знала это. — Это не вы сделали. И это было правдой и неправдой одновременно. Тут же, почти не глядя на него она добавила: — И не говори мне «вы». Он поднял глаза. Она встретила его взгляд спокойно. — Мы уже не на людях. И скоро будем женаты, наверно странно если будем обращаться к друг другу на Вы. Он кивнул чуть растерянно, не понимая подпускает она к себе из необходимости, или потому что действительно хочет. — Хорошо. Я… я не хотел, чтобы тебе было плохо. Он опустил взгляд на камень под ногами. — Дядя… — начал он, но сразу запнулся и поправился: — Мейкар… он бывает резок. Она посмотрела на него снова. — Я знаю. И снова — правда. И снова — не вся. Он нахмурился сильнее. — Он не… — Маттарис искал слова, — …он не хотел тебя обидеть, и . Она перебила. Мягко, но сразу: — Я знаю, — повторила она. — Он прав. Это его остановило. Эйнора встала. Теперь они были почти одного роста — и это было странно. Слишком наглядно, слишком видно что он еще будет расти. Она смотрела на него спокойно, но в этом спокойствии было что-то новое. — Я просто… — она медленно подбирала слова, — …не думала, что это будет так. — Как? — тихо спросил он. — Настолько… быстро. Он не ответил, потому что думал также и это было видно. Она заметила это — и именно это её задело сильнее всего. Не слова Мейкара. Не решение отца. А вот это — что рядом с ней стоит человек, который тоже не знает, что делать. Он попытался. — Я не буду… — он запнулся, но всё же продолжил, — …я не буду тебя ограничивать. Она посмотрела на него внимательно. — В чём? — Во всём, — быстро сказал он. — Ты можешь жить, как жила. Я не… Она покачала головой и остановила его взглядом. Не резко, но окончательно. — Нет. — он замер смотря ей прямо в глаза — Я не смогу жить, как раньше, Не потому что ты запретишь. А потому что теперь нельзя. Он молчал. Она подошла ближе на шаг. — И ты тоже не сможешь. Он хотел что-то сказать — она увидела это, но не смог. Потому что если бы он просто согласился, значит принял ситуацию. Если бы стал отнекиваться соврал бы сам себе. Она выдохнула. — Нас учили разному, — сказала она уже мягче. — Тебя — быть сыном. Потом братом, а теперь — сразу мужем. Меня же учили быть женой всю жизнь, но не так. Он поднял на неё глаза. Ждал. Она не сразу ответила. Будто сама впервые это формулировала. — Не так сразу, — сказала она. — Не потому что так нужно. Пауза. Он молчал и теперь — слушал по-настоящему, как будто понимал её. — И не с человеком, которого я вижу впервые. Не так, чтобы это уже было решено за меня. Мне говорили, что я смогу сделать выбор. Тишина снова стала между ними. Но теперь — другая. Он сделал шаг ближе, уверенее чем до этого, как будто внутреннее принял решение. — Тогда… — он вдохнул, — …давай попробуем сделать это по-другому. Она посмотрела на него долго. И впервые — не как на мальчика. Но и не как на мужчину. Просто как на человека, который стоит рядом с ней в той же ловушке. — Как? Он не ответил сразу, потому что не знал до конца. Но не отступил. — Я не могу отменить помолвку или свадьбу, — сказал он честно. — И ты тоже. Эйнора кивнула соглашаясь с горькой правдой. — Но это не значит, что всё остальное уже решено. Мы можем хотя бы… — он запнулся, — …решать то, что остаётся между нами. Он сжал пальцы, будто заставляя себя не отступить. — Не так, как нам скажут. — Например? — тихо спросила она, но уже с интересом. — Например… — он выдохнул, — …мы можем попробовать узнать друг друга. Не потому что должны, а потому что нам с этим жить. Она смотрела на него долго и очень внимательно. Это не решало ничего. Не отменяло ничего. Но это уже не было пустым «не мешать», как они думали вначале. — Ты серьёзно думаешь, что этого будет достаточно? — спросила она. Без насмешки, почти устало. Он покачал головой. — Нет. Но это лучше, чем жить всю жизнь с незнакомцем. Тишина. Она отвела взгляд на мгновение, потом снова на него. — Ты пытаешься, — сказала она. Не вопрос, просто утверждение. Он кивнул. — Да. Она чуть выдохнула, как будто просто от его попытки сделать лучше, ей становилось легче. — Спасибо… — сказала она тихо. Он не улыбнулся, но что-то в нём всё-таки отпустило. Они стояли рядом. Не ближе, но уже и не так далеко. И оба понимали: это не выбор. Но это то немногое, что они всё ещё могут выбрать внутри него.