Путь к себе

Март, 2025г. POW Нил Как примерный и слегка паникующий работник, в свой первый рабочий день Нил встал черт-те как рано, ровно по звенящему будильнику. Чудеса, однако, на этом не закончились. После быстрого, освежающе-холодного душа он, скрипя зубами, наскоро высушил свои непокорные волосы феном, превратив их из мокрых вихров в сухие, торчащие во все стороны вихры. Следующим делом он замер перед гардеробом, охваченный экзистенциальным ужасом. Что надеть? Что носят обычно сотрудники книжных магазинов? Пытаясь вызвать в памяти образы вчерашнего дня, он пришел к выводу, что формы у них точно нет. Дэн была в комбинезоне, Мэтт в простой футболке, Робин — в чем-то черном и с цепями. Никакой формы. Однако из вчерашнего турне по дну рынка труда он также усвоил, что потертые джинсы с дыркой на колене, грязные кеды и рубашки, застегнутые не на ту пуговицу, тоже не котируются. Задумчиво окинув свой гардероб поисковым взглядом, Нил мысленно прикинул комбинации, которые с вероятностью в сто процентов будут забракованы сердечным приступом дяди. Глянув на время, он с облегчением понял: у него есть шанс собраться, не прибегая к крайним мерам вроде помощи Ичиро или, прости, Господи, унизительного рейда по гардеробу от Стюарта. У Кэт в Лос-Анджелесе сейчас еще нет полуночи. Велика вероятность, что она не спит, корпя над учебниками. Схватив с кровати свой видавший виды айфон, Нил тыкнул в иконку Snapchat и запустил видеозвонок. — О! Нилио! — на экране появилось лицо девушки с темными волосами, собранными в конский хвост, и светлыми прядями, обрамляющими лицо. — Не ожидала тебя увидеть в столь… ранний для тебя час. Чем обязана? — Ее лицо было освещено теплым, приглушенным светом настольной лампы, а выражение было таким искренне-радостным, что у Нила на секунду исчез ком в горле. — Привет. Ты видела мое сообщение? Я нашел работу. Мне нужно одеться хоть сколько-нибудь прилично, но просить Ичиро или Стюарта не могу, потому что вчера опять посрался с ними… — начал тараторить он, бегая камерой по своей комнате, словно пытаясь вызвать у Кэт приступ тошноты. — Я так рада за тебя! Что за работа? Сколько платят? Коллеги хорошие? Это близко к дому? — Кэт обрушила на него град вопросов, ее глаза сияли. — Каталина, пожалуйста, не сейчас. Я спешу. Помоги мне, а потом я обязательно все расскажу, — взмолился он. — Так уж и быть, — она вздохнула с преувеличенной драматичностью. — Показывай свой гардероб. Нил направил камеру на свой шкаф, внутри которого царил творческий, но честнее сказать, апокалиптический, хаос. Вещи были свалены в цветные, мятые кучи, запиханы на полки как попало и висели на вешалках поверх друг друга. — Оу-у-у, — протянула Кэт, осознавая горизонт работ. — Ты безнадежен, солнышко. Ладно, будем работать с тем, что есть. Ничего сложного: тебе просто нужны приличного вида джинсы или брюки и рубашка наиболее… не помятого вида. Нил, как модель на показе, продемонстрировал ей несколько «кандидатов». После жесткого отбора жизнеспособными вариантами она сочла две относительно целые рубашки (однотонную голубую и белую в тонкую серую полоску) и одни черные брюки с высокой посадкой. — Эти нормальные, но выглядят так, будто их достали из-под пресса, — констатировала Кэт. — У тебя есть утюг или отпариватель? Ты вообще умеешь ими пользоваться? — в ее голосе зазвучало глубокое сомнение. — Я умею! — возмутился Нил. — Просто давно не пользовался. А где они — не знаю. Можно попросить у прислуги, но этого я из принципа делать не буду! — он упрямо скрестил руки на груди. — Ты хочешь на работу или нет? — спросила Кэт, прищурившись. — Да хочу я, просто это так сложно… — голос Нила дрогнул. Он начал нервно грызть ноготь. — Может, дядя прав, и я не готов? — Спокойно, все ты готов. Есть еще один вариант. Повесь одежду на дверь в ванной и включи горячий душ на полную. Они отпарятся сами, а ты пока позавтракаешь. — Ты просто гений! Спасибо, люблю тебя! — восторженно выдохнул Нил, завершил звонок и побежал в ванную устраивать сауну, а затем — на кухню, набивать желудок. Спустившись к завтраку, он обнаружил в столовой густую тишину, прерываемую лишь точным, холодным звоном серебряных приборов о фарфор. За столом, вымотанные ночной ссорой, сидели Стюарт и Ичиро. — Доброе утро, племянник, — приторным тоном начал Стюарт, не отрываясь от газеты, которые почему вообще еще чуществуют. — Как спалось? — Нормально, — буркнул Нил, садясь и наливая себе черного, как деготь, кофе. — Идешь на работу? — поинтересовался Ичиро, его взгляд был спокойным и оценивающим. — Ага. — Не хочешь посвятить нас в свои планы? — отложив газету и уставившись на него подхватил Стюарт. — Не то чтобы. — Все же хотелось бы знать, где мой дорогой племянник планирует… реализовывать свой потенциал, — произнес он, и слово «потенциал» прозвучало как оскорбление. — В книжном, — лаконично ответил Нил, засовывая в рот сразу треть апельсиновой дольки, чтобы не наговорить чего лишнего и не запустить новый цикл скандалов. Ичиро едва заметно приподнял одну бровь в своем варианте удивления. — Не замечал за тобой раньше особого интереса к литературе. — А у меня его и нет, — жуя, сказал Нил. — Чтобы продавать книги, особые знания не нужны. — Неужели, — процедил Стюарт, сжимая вилку так, что костяшки его пальцев побелели. — Меня же взяли, — развел руками парень, как бы говоря: вот вам и все доказательства. — Я рад, что ты сделал такой ответственный шаг, — искренне, без тени насмешки произнес Ичиро. Стюарт бросил на него быстрый колючий взгляд. — Спасибо, — тихо проговорил Нил, уткнувшись носом в чашку. — Я тогда пойду собираться. Работа не ждет. Он с грохотом отодвинул стул и трусцой направился назад в свою комнату. На спине явственно ощущался тяжелый неодобрительный взгляд дяди. Как ни странно, лайфхак Кэт сработал. Одежда висела на двери теплая, почти без заломов и лишь слегка влажная. Немного порывшись в гардеробе, он нашел приличный черный кожаный ремень и натянул на себя выбранный комплект: черные брюки и голубую рубашку. Подойдя к зеркалу, он замер. Трудно было не отметить благоприятные изменения. Волосы, пока что, не торчали. Заправленная в брюки рубашка, подпоясанная ремнем, эффектно подчеркивала его стройную талию и линию бедер. Пробежавшись взглядом от макушки до пят, он с удивлением заметил, как визуально удлинились ноги, хотя раньше казалось, что с его комплекцией помочь уже ничем нельзя. «Может, они все были правы, — подумал он, поворачиваясь перед зеркалом. — Может, и стоит одеваться приличнее. Вот только… ради какой цели?» Оставалось надеяться, что этот новый образ не сыграет с ним злую шутку и не привлечет к нему еще больше желающих поделиться своим номером телефона. В последний раз пригладив волосы гребнем из пальцев, он достал из глубины шкафа относительно новые, темно-синие кроссовки и легкой, почти летящей походкой спустился на первый этаж, чувствуя странную смесь паники и предвкушения. Накинув синюю ветровку, он был готов к выходу в новый мир. Выйдя на улицу, Нил обернулся. Из окна столовой предсказуемо торчал Стюарт, хмуря брови. Нил на прощанье махнул рукой и победоносно улыбнулся. Поймав этот жест, Стюарт отпрянул от окна и резко задернул тюлевую штору. Дом Хэтфордов представлял собой трехэтажный особняк викторианской эпохи, сложенный из красного кирпича. За полтора столетия он успел покрыться патиной, которая прибавляла ему нулей к цене, как это обычно и бывает у ценителей старья. Со всех сторон дом был практически беспросветно увит паутиной плюща, норовившей вот-вот его придушить. Из-под редких прогалин проглядывал ржаво-красный кирпич, глотая воздух. Сама архитектура без излишеств, скучный Английский стиль: высокие узкие окна с белыми рамами, небольшие выступы балкончиков на втором этаже, ступенчатый фронтон над парадным входом. Дверь представляла собой тяжелого дубового монстра с латунной фурнитурой. Нил развернулся на пятках и побрел по гравиевой дорожке, которая пролегала через кусты крупных роз насыщенного красного цвета. Нил любил представлять, что по ночам, когда все спят, садовник Итан вручную красит их краской, как в «Алисе в Стране Чудес», чтобы придирчивый Стюарт не уволил его за посадку сорта не того цвета, ну или хотя бы не приказал голову с плеч. По периметру вдоль стены тянулись низкие кусты самшита, образуя живые изгороди. От остального мира дом отсекала высокая кирпичная стена с коваными воротами черного цвета с острыми навершиями. Массивные ворота всегда были заперты на электронный замок и открывались либо пультом, либо ключом. Может показаться, что перелезать через такую ограду решится только самоубийца. Однако Нил пару раз практиковал такой способ попадания на территорию. Бывали случаи, когда он сбегал из дома без телефона, а потом не мог пройти через ворота. Теоретически он мог начать кричать или хотя бы нажать кнопку звонка на воротах, но ему казалось, что будет слишком унизительно умолять его пустить внутрь. А Нил был уверен, что Стюарт заставит просить прощения и именно умолять пустить его. Такой радости Нил не хотел ему доставлять, поэтому применял все приобретенные за годы в бегах навыки. Внимание! Все трюки выполнены профессионалами! Не повторять! Сначала он запрыгивал на четырехметровую ограду (не спрашивайте), осторожно игнорируя пики, затем спрыгивал вниз, филигранно минуя кусты. Дальше уже просто — используя плющ, поднимался в свою комнату на третьем этаже через никогда не закрываемое им окно. Дальше шла его любимая часть — он начинал подслушивать, как его дядя среди ночи придается панике и звонит во все ему известные службы по отлову нерадивых племянников. Когда Нилу это надоедало, он залезал в кровать и, заткнув уши берушами, со злорадством отправлялся видеть сны. На утро Стюарт и Ичиро обнаруживали его мирно спящим в своей постели. Тут уже Стюарту становилось совсем плохо, а Ичиро, удостоверившись, что Хэтфорт убежал поправлять здоровье, начинал безудержно ржать. Так что можете записать в список хобби Нила газлайтинг. Открыв ворота ключом, Нил вышел на уходящую вниз по склону дорогу, вдоль которой с двух сторон тянулись дома по мажорности сопоставимые с домом Хэтфортов, но в основном менее пафосные. Взглянув на часы на телефоне, который он предусмотрительно не забыл, Нил решил, что пойдет к остановке скорее прогулочным шагом, нежели привычным полу-беговым. Погода была довольно теплая для марта в Лондоне, так что парень мог позволить себе идти спокойно вниз по склону, слушать пение птиц и ловить лучи солнца своим веснушчатым лицом. Дойдя до остановки «Lebanon Road», он стал вышагивать от края до края асфальтированного прямоугольника в ожидании транспортного средства. Паника потихоньку начинала подкатывать. Измеряя шагами остановку, Нил задавался множеством вопросов. Понравится ли он коллегам? Туда. Справится ли он с работой? Сюда. Вдруг правда надо знать книги? Туда. Вдруг он случайно нахамит покупателю? За ним станется. Сюда. Кто такой этот Кевин? Туда. Вдруг он решит, что его нельзя нанимать? Сюда. Все эти мысли незаметно актуализировали его старую привычку грызть ногти. Нил был близок к нанесению ногтям непоправимого ущерба, когда пришел трамвай. Он выглядел как поезд из дорогого детского набора с железной дорогой, какой и он хотел в детстве, но никак не мог иметь. Его корпус был ослепительно белым, словно только что с мойки, с широкой ярко-салатовой полосой, которая опоясывала его посередине. На этой полосе было жирным черным шрифтом написано «TRAMLINK». Он двигался почти бесшумно на электрической тяге, с легким гудением, которое усиливалось при разгоне. Утром в косых лучах мартовского солнца его белый корпус и зеленая полоса выглядели неестественно яркими на фоне серого лондонского кирпича и асфальта. Когда двери с легким шипящим звуком начали расходиться, Нил уже протискивался в щель, не дожидаясь полного открытия. Осуждающие взгляды пары пассажиров у входа стали его справедливой наградой за нетерпение. Внутри трамвая его обволокло теплым, спертым воздухом, который резко контрастировал с утренней прохладой, успевшей за время ожидания подернуть его нос нежно-розовым румянцем. Было светло до белизны. Огромные окна, предлагавшие в последний раз взглянуть на клочки свободы перед рабочим днем, и холодный, безжалостный свет светодиодных ламп. Салон был выдержан в фирменной гамме: белый с салатовыми вставками, повторявшими внешнюю полосу. Сиденья из того самого темно-синего материала с непонятными вкраплениями, который всегда вызывал у Нила приступ идиосинкразии. Ирония в том, что в остальной жизни он не был привередлив к тканям и цветам. Но эта синтетическая синева с ее загадочными пятнами провоцировали головокружение. Сиденья располагались двойными блоками, лицом к лицу, будто нарочно подставляя пассажирам для утреннего обзора невыспавшиеся лица, а для вечернего — раздраженные и уставшие. Были и одиночные сиденья у каждой двери и напротив — самые ценные места для тех, кто не жаждал близкого контакта с человечеством. На одно из таких, ближайшее ко входу, и пал выбор Нила. Его остановка была практически в начале маршрута, и народ еще не успел набиться в салон до той критической консистенции, когда начинаются конфликты на почве неуклюжих ног и неправильной скорости входа-выхода. Пока что в вагоне царила та самая, воспетая английская вежливость: полное, почти буддистское невмешательство. Все были погружены в себя, в телефоны, в книги. В редких случаях даже в вид за окном. Нил, как человек без наушников и без зависимости от интернета, отдал предпочтение последнему. Пейзаж за стеклом снова напомнил ему о временах, когда они с матерью перемещались по городам и странам самыми дешевыми способами. Тогда его единственным развлечением был этот вечно мелькающий за окном мир. Мэри Хэтфорт не жаловала телефоны, да и после всей той истории Нил так и не смог пристраститься к айфону с той болезненной неразлучностью, что была свойственна его поколению. Он смотрел в окно, и где-то на уровне подсознания его мозг, как всегда, автоматически сканировал пространство, раскладывая его на узнаваемые паттерны, как в его любимом GeoGuessr. Стандартная застройка, зеленая полоса газона, рекламный щит. Ничего, что требовало бы фиксации в памяти, но все равно откладывалось там. Ничего, что напоминало бы о доме. Нил уже успел провалиться в не самый глубокий, но и не самый приятный флешбек из своего богатого на жесть прошлого, когда на остановке двери разомкнулись, резко выдернув его из тревожного водоворота мыслей. Вошли двое. Мужчина в потрепанной зеленой ветровке и нечто огромное, пушистое, грязно-белое, лишенное видимых глаз, но с торчащим черным носом. Логика подсказывала, что это собака, однако творение, переступившее порог, имело куда больше сходства с гигантской шваброй. Выждав, пока хозяин оплатит проезд, существо незамедлительно двинулось, конечно же, в сторону Нила. Недолго думая, гигантский клубок свалявшейся шерсти умостил свою внушительную тушу прямо напротив и продемонстрировал такой же впечатляющий по размеру язык, дружелюбно улыбаясь в пространство перед собой. Глаз под лохмами видно не было, но всем своим существом ОНО давало понять, что смотрит прямо на него. В вагоне началось мгновенное шевеление. Большая часть пассажиров перенаправила объективы своих гаджетов на их пару. Нил по старой привычке почувствовал кожный зуд под прицелом стольких камер и машинально надвинул капюшон ветровки почти до кончика носа. — Лаки, — с напускной строгостью обратился хозяин к существу. — Отстань от парня, не видишь — он уже от тебя прячется! Проигнорировав мужчину, Лаки издал один, но оглушительно громкий «ТЯФК!», который безошибочно был адресован Нилу. Парень, движимый инстинктом, осторожно вытянул перед собой руку, сам до конца не понимая логики собственных действия. И в то же мгновение почувствовал на ладони приятную холодную мокроту собачьего носа. Затем пес совершил следующий стратегический шаг на пути к дружбе — величественно возложил свою лапу ему на колено. Тут уже весь вагон принялся издавать звуки умиления. Хозяин тем временем закатил глаза в притворном раздражении. Сжав неожиданно тяжелую теплую лапу, Нил ощутил в груди странный толчок — прилив нежности и чего-то граничащего со счастьем. Это чувство было настолько чуждым и неожиданным, что он поднял взгляд на хозяина с немым, вопросительным выражением. — Прости, он всегда такой навязчивый. Но, кажется, ты ему очень понравился, — с теплой, смущенной улыбкой сказал мужчина. После этих слов Нил осмелел. Свободной рукой, не скованной дружеским захватом, он потрепал пса по макушке. Шерсть и впрямь напоминала на ощупь плотные, чуть влажные дреды, что вызвало в нем чистый, почти детский восторг. — А Лаки он… кто? — осторожно, как бы извиняясь за невежество, поинтересовался Нил. — Комондор, — с отчетливой гордостью отозвался мужчина. — С виду может и не красавец, зато сердце — золотое. Да, Малыш? — он хмыкнул собственной шутке, глядя на «малыша» размером с теленка. — А я Нил, — представился Хэтфорд, глядя туда, где под слоем шнурков должны были скрываться глаза. Пес, удовлетворившись церемонией знакомства, гордо улегся у Нила в ногах, словно занимал место, предназначавшееся ему по праву рождения и уставился на вход, приняв вид неубедительно свирепого стража. С великодушного позволения хозяина, Нил провел всю оставшуюся дорогу до своей остановки, зарываясь пальцами в густые, плотные лохмы. Это занятие поглотило его целиком. Он забыл думать. Забыл волноваться. Мир сузился до теплого дыхания у его колена и текстуры свалявшейся шерсти под пальцами. Чуть не проехав свою остановку, он поспешно вскочил. — Пока, Лаки! Надеюсь, еще увидимся… И… спасибо! — выпалил он, уже выскакивая на улицу. Дверь закрылась за ним. Он стоял на тротуаре, а в пальцах еще жило тепло собачьей шерсти, и в груди — странная, легкая пустота, будто кто-то аккуратно вынул оттуда ком тревоги. Он сделал шаг по направлению к торговому центру, и утренний Лондон внезапно показался ему не враждебным, а просто многолюдным. Возможно, потому что теперь он знал, что в нем точно существует один командор, которого он с уверенностью мог назвать своим другом. *** Перед ним возвышалось трехэтажное здание, от которого со вчерашнего дня сохранились только положительные впечатления. До начала смены оставалось еще немного времени, и Нил решил потратить его с максимальной пользой — то есть постоять перед входом, тревожно перетаптываясь и сжимая-разжимая кулаки в бессмысленной попытке сбросить напряжение. Бесполезно похлопав себя по карманам едва знакомой одежды, он мысленно взвыл: «И где только сигареты, когда они так нужны…» Оттягивая неминуемый дебют в качестве представителя рабочего класса, он решил получше рассмотреть сам торговый центр, который вчера окинул лишь беглым взглядом, оценивая исключительно наличие фудкорта. Строение представляло собой архитектурный гибрид стекла и кирпича в пропорции один к одному. Квадратные фрагменты красноватого кирпича перемежались с блестящими стеклянными панелями, расположенными под углом — видимо, чтобы придать зданию современный вид. Торговый центр был небольшим и не слишком бросался в глаза, вписываясь в череду офисных зданий с вариациями на ту же архитектурную тему. Скромное название «The Mall», судя по всему, не мешало ему пользоваться популярностью у местных жителей и офисного планктона из соседних зданий. На кирпичной стене у входа красовалась вывеска с перечнем арендаторов: уже знакомый Нилу фитнес-центр «Fitness First», список ресторанов фастфуда, с которыми он также успел ознакомиться накануне, и заветный «Waterstones». Остальные магазины, которые вчера показались ему куда более интересными, на вывеске не значились. Видимо, у торговых точек тоже есть своя иерархия, как у актеров, чьи имена пишут крупным шрифтом на афишах блокбастеров, чтобы заманить зрителя. Собрав остатки воли в кулак, Нил шагнул к вращающейся двери, которая крутилась с раздражающей неторопливостью, вынуждая его по-идиотски семенить, чтобы не врезаться в стекло. Носом он сразу уловил сложную смесь ароматов: чай, благовония, косметика, сладости — все это сливалось в неповторимый запах, который парфюмерам модных домов стоило бы взять на заметку. Духи, к слову, Нил не переносил с детства. Это тоже имело свою, отдельную историю. Пройдя немного, он замер у витрины зоомагазина. Двери еще были закрыты, табличка обещала работу с девяти до двадцати двух. Нил прильнул к стеклу и в полумраке, подсвеченном тусклым желтым светом, разглядел Стивена. Чешуйчатый друг вызвал у него внезапный прилив симпатии. Пока что это было единственное живое существо в этом здании, которое он был рад видеть. Ничего, он нанесет визит позже. Взбежав по эскалаторам на третий этаж, Нил обнаружил, что рестораны фудкорта еще закрыты. Зато вовсю работал вчерашний спортзал. В красноватом утреннем освещении несколько мужчин с грудами мышц, выставленных на всеобщее обозрение, и пара девушек в велосипедках и спортивных топах самозабвенно истязали себя тренировкой. Между ними лавировал, явно подбадривая, вчерашний лучезарный парень. Нил замер на несколько секунд, сканируя пространство, и резко развернулся влево, заметив быстрое движение периферическим зрением. Однако это не спасло от фатального столкновения. Кто-то налетел, опрокинув на его кропотливо составленный Кэт образ сразу две чашки обжигающе горячего кофе. На секунду опешив, Нил застыл с открытым от неожиданности ртом и закрытыми глазами, чувствуя жжение под рубашкой. Готовый выплеснуть все свои нецензурные мысли на вредителя, Хэтфорт открыл глаза. Перед ним возвышался парень под метр девяносто, вероятно, не на много старше его. Одет он был в рубашку темно-серого цвета с галстуком цвета ночного неба. На них тоже красовались пятна от кофе, немного пострадали и темные, ладно сидящие джинсы. Да, его одежде тоже был нанесен ущерб, но совсем не в той степени, что одежде Нила. Тем более, судя по физической форме и траектории движения кретина, он спешил в спортзал, а не на первый рабочий день в своей жизни. Что, очевидно, было гораздо важнее. Взглянув на виновника, Нил, к своему удивлению, обнаружил на лице брюнета примерно такое же недоуменно-возмущенное выражение, как и у себя. Парень открыл рот, явно собираясь напасть первым, но Нил его опередил. — Ты, тупоголовый придурок, смотри куда прешь! Так спешил в свой любимый спортзал качать жопу, что забыл мозги дома?! — начал свою тираду он. — Ах да, прости, у тебя их нет! Мать не учила под ноги смотреть? Судя по тебе, учила только быть придурком! — выдал Нил, нисколько, как обычно, не заботясь о последствиях. В тот момент не было ничего важнее, чем умыть урода, из-за которого он мог потерять работу, не успев ее обрести. Лицо парня мгновенно покраснело до оттенка вареного рака — очевидно, от смеси температуры пролитого кофе и полученной словесной пощечины. Выслушав «прожарку» от Нила, он, явно с огромным усилием подавил желание ответить тем же и выдавил сквозь зубы: — Прекрасное начало дня. Идеальное. — каждое слово он отчеканил с ледяной четкостью. — Теперь у меня нет кофе. Мне нужно ехать домой переодеваться. И, судя по всему, — его взгляд, полный холодного презрения, скользнул по мокрой груди Нила, — тебе тоже. Он выбросил пустой держатель для стаканов в ближайшую урну с таким видом, будто хоронил последние надежды на удачное утро. — Ты здесь, я полагаю, работать? — осведомился он, уже разворачиваясь. — Поздравляю. Ты только что устроил себе и мне дополнительный квест перед сменой. Надеюсь, твои профессиональные навыки выше, чем способность ориентироваться в пространстве. И, не дожидаясь ответа, он зашагал прочь. Последняя фраза задела больнее всего. Нил был очень высокого мнения именно об этих своих способностях, и сейчас этот факт придавал ситуации дополнительный привкус горькой несправедливости. Оставшись один, Нил почувствовал, как праведный гнев быстро сменяется бесполезной досадой. Мысль ехать домой (а значит, столкнуться с неизбежными вопросами Стюарта, потому что прислуга точно доложит, что он возвращался) была хуже любой конфронтации. Он нырнул в ближайшую уборную. Под ярким люминесцентным светом пятно выглядело еще ужаснее: огромное, коричневое, въевшееся. Нил стянул рубашку и принялся за безнадежное дело: тер ткань под струей ледяной воды, втирая дешевое мыло из диспенсера. Мыло не пенилось, вода лишь размазывала кофе, превращая аккуратное пятно в мутное бесформенное месиво. Через десять минут рубашка была просто мокрой насквозь, без малейших признаков улучшения. Он выжал ее и, присев на корточки, направил на ткань струю тепла из сушилки для рук. Воздух дул слабо и едва грел. Через пять безнадежных минут, которых в его распоряжении и так не было, рубашка выглядела как после неудачной стирки с отжимом. Но вариантов не оставалось: идти с голым торсом было нельзя (этим только людей пугать и прослыть сумасшедшим), а магазины одежды еще закрыты. Он натянул влажное безобразие на себя, содрогнувшись от липкого холода. Единственным спасением стала старая ветровка. Застегнув ее до самого подбородка, Нил почувствовал себя полным идиотом, который мерзнет в хорошо отапливаемом помещении. Но позор был хотя бы скрыт. «Waterstones» встретил его тишиной и привычным запахом свежей полиграфии. Дэн, девушка с шапкой темных кудрей, стояла у кассы и при виде него расплылась в широкой, сочувствующей улыбке — видимо, его вид красноречивее любых объяснений. — Нил! Привет, даже почти не опоздал, — бодро сказала она. — Я вчера говорила, что главного менеджера не будет, но он так рвался поскорее выйти с больничного, что приедет уже сегодня. Правда, немного опоздает. — ввела она его в курс дела. Прекрасно. Теперь еще и в таком виде позориться перед менеджером, который, по слухам, славится своей тиранической натурой. Стюарт будет очень злорадствовать, если узнает. — Пойдем в комнату для персонала, оставишь свои вещи, — позвала она, поманив за собой рукой. Вот только никаких вещей у него с собой не было. Только багаж позора и неуверенности в себе. Идя через весь торговый зал, Нил рассматривал ряды стеллажей с разномастными корешками. Все выглядело привлекательно, и на секунду даже у него, человека, который не может за книгой просидеть дольше десяти минут, зашевелилось давно забытое желание полистать страницы. Засмотревшись, он не сразу заметил, как они оказались около неприметной серой двери в цвет стен. Проведя картой по электронному замку, Дэн открыла дверь, пропуская его внутрь. — Здесь мы храним свои вещи, обедаем иногда, если хочется посидеть в тишине, отдыхаем во время перерывов и в свободные от покупателей минуты, если Кевин не видит. — начала экскурсию девушка. Помещение было небольшим, но места хватало, чтобы четыре-пять человек расположились, потеснившись. Вдоль стены у входа вплотную стояли пять очень узких металлических шкафчиков. Один из них был довольно плотным слоем покрыт разнообразными стикерами, в которых Хэтфорт узнал что-то из аниме и рок-групп. Слева от них, у другой стены, ютился скромный кухонный гарнитур: столешница, шкафы над и под ней, раковина, чайник и микроволновка. У противоположной стены, в углу, пристроился небольшой круглый пластиковый стол белого цвета, окруженный четырьмя зелеными стульями того же происхождения. Это было все, что составляло убранство убежища сотрудников книжного магазина. Лучше многого, чем приходилось довольствоваться в душных мотелях Америки. — Тут наши шкафчики. Мой у стены, со стикерами — Робин. Кевин сильно орал, когда это увидел, если вдруг захочешь его побесить — можешь брать пример. Этот, — она указала на шкаф у самой двери, — Кевина, но он особо им не пользуется, потому что хранит вещи в своем кабинете. А этот, — она провела рукой по металлу шкафчика рядом с ним, — был Джека, парня, который работал до тебя. Можешь взять его. — предложила девушка. — А пятый чей? — поинтересовался Нил. — Не чей. Мы потеряли от него ключ около года назад. Всерьез заниматься поисками было лень, а менять замок — тем более. Так что тебе достается шкаф Джека. — заключила она. — Почему уволился Джек? — посчитал нужным поинтересоваться Нил. — Кевин уволил его. Думаю, давно было пора. — заключила Дэн, уверенно кивнув. — Что он сделал? — парень уже начал переживать, что и ему грозит такая участь. — Он часто опаздывал, приходил на работу пьяным или накуренным. Последней каплей стала кража двадцати фунтов из кассы. Кевин хотел вызвать полицию, но Дэвид, управляющий, отговорил его. Считаю, что зря, но мистер Ваймак слишком великодушен к проблемным подросткам. У тебя есть подобные проблемы? С законом? Наркотиками? Алкоголем? — сделав грозное лицо, спросила девушка. — Нет. — быстро помотал головой Нил. Это было правдой лишь отчасти. Наркотики он никогда не пробовал, алкоголь пил редко, а вот с законом… Скажем так, с законом этого государства у него проблем не было. — Это хорошо. Поверю тебе. — Сказала Дэн, подозрительно сощурив глаза на секунду, но затем лучезарно улыбнувшись. — Тогда шкафчик в твоем распоряжении. — торжественно объявила она, выудив из переднего кармана своего джинсового комбинезона ключ с синей пластиковой биркой. — Спасибо. — парень принял ключ и завороженно провел по зубцам большим пальцем, что не укрылось от проницательного взгляда Уайлдс. — Первая работа, да? — сделала вывод она. Нил резко вскинул голову. — Да. — смущенно признался он. — Сколько тебе лет? — поинтересовалась девушка. — Двадцать два. — на мгновение ему снова стало стыдно за отсутствие рабочего стажа к этому возрасту. А о возрасте пришлось соврать, потому что по новым документам его день рождения только через три недели. — Хорошо, ты молодой и резвый, это только плюс. А то мы тут уже потихоньку начинаем разваливаться от ежедневного таскания книг туда-сюда и стояния. — поддерживающе улыбнулась Дэн и пробежалась по нему глазами. — Что с твоей одеждой? — Я э-э-э… я шел сюда и даже не опаздывал, но на меня налетел парень и облил кофе. Я пытался отстирать рубашку, но из этого ничего не вышло. Решил, что лучше пойти сюда, а не домой переодеваться. — смущенно затараторил Нил. — Ничего страшного, у нас есть форменные футболки. Они необязательные, но они есть. — ободрила его она и, забрав у него ключ, отворила отведенный ему шкафчик. — Это футболка Джека, но он ее ни разу не надевал. — в подтверждение она показала запечатанную в целлофановый пакет футболку темно-серого цвета. — Она правда размера M, Джек был… повыше тебя, но я закажу для тебя форму твоего размера из главного офиса, если Кевин соизволит тебя нанять. Переодевайся и выходи. — с этими словами она вручила ему пакет и вышла. Стянув с себя все еще влажную рубашку, Нил распечатал пакет с неприятным шуршанием и развернул футболку. Шансов на то, что она хоть как-то ему подойдет не осталось. Вздохнув, Хэтфорд принялся натягивать на себя то, что именуется гордым словом «форма». Зеркала в коморке не было, но и так было понятно, что выглядит он в этой футболке так, словно донашивает ее за старшим братом. Что, в прочем, было недалеко от правды. Потерев основаниями ладоней глаза и смирившись с неминуемой судьбой быть посмешищем сегодня, Нил вышел, проследив, чтобы дверь за ним плотно закрылась, и направился к кассе, где Дэн уже обслуживала первых покупателей. ­– Читайте с удовольствием, хорошего вам дня! — с лучезарной улыбкой проводила пожилую покупательницу Уайлдс. Нил робко подошел к ней ближе, пытаясь отвлечь ее от кассы своим молчаливым присутствием. — Ты уже готов! Быстро ты, — удивилась девушка, словно пытаясь похвалить хоть за что-нибудь, не зная, что он может еще быстрее. Потому что, когда уходишь от погони, часто приходится менять образ прямо на лету. Она снова окинула его критическим взглядом. — Великовато, конечно, но в этом даже что-то есть, — вынесла вердикт она, — Кевин уже пришел, пойдем, познакомлю, — с этими словами она резво направилась в каком-то новом для него направлении. Снова виляя между стеллажами, они достигли цели в виде двери с устрашающей надписью «Администрация», которая не предвещала ничего хорошего. Бесцеремонно, не постучавшись, Уайлдс открыла дверь и торопливо прошла в кабинет. — Кевин, это Нил. Нил, это Кевин… — начала было она знакомить их, но замолчала, заметив, как они замерли, вытаращившись друг на друга, — Что такое…? — осторожно поинтересовалась девушка. — Мы его не берем, — безапелляционно сказал Кевин, — вложив во взгляд все свое презрение. — Что? Почему? — Дэн недоуменно хлопала глазами. Нил не собирался извиняться или что-то в этом роде. Его тоже не особо радовала перспектива быть в подчинении у этого кофейного остолопа. — Он не умеет держать язык за зубами, — пояснил Кевин, уже бросив смотреть на него и занявшись какими-то бумагами на столе. — Нил? Кто-нибудь объяснит, что вы двое не поделили? — не унималась Дэн. — Мы столкнулись около входа, он окатил меня кипятком из двух стаканов кофе. Вот в чем причина моего опоздания и испорченного внешнего вида, — изо всех сил сдерживая гнев пояснил Нил и стиснул зубы. — Кевин? Пока что виноват тут ты. Что тебе сделал Нил? — уперев руки в бока, пыталась разобраться Уайлдс, приобретя удивительное сходство с учительницей начальной школы. — Он оскорбил меня со всех сторон! — Возмущенно защищался Кевин, подскочив из-за стола. — Он эмоционально неустойчивый и будет грубить покупателям. Уже понятно, что от него будут одни проблемы! — Это все аргументы? — с вызовом спросила она, теперь скрестив руки на груди. — Этого недостаточно?! — недоуменно воскликнул Кевин. — С меня хватит! — бросила Дэн и вышла из кабинета. Нил не знал, куда себя деть, потому что уход Дэн не предполагал, что он должен пойти за ней, но и оставаться наедине с Кевином ой как не хотелось. Нил решил еще некоторое время постоять в кабинете, неловко достав телефон и делая вид, словно там что-то важно. Это часто выручало его. Хоть на что-то был годен этот кирпич за тысячу фунтов. Но это и не особо нужно было, потому что Кевин уже замечать его забыл и с головой ушел в рабочие обязанности. Неловкое для Нила молчание разрушил звонок телефона главного менеджера. Глянув на телефон и сжав челюсти, парень принял вызов. — Да, — начал разговор он, закатив глаза, — нет, — упрямо ответил он, выслушав грозную тираду, которую было слышно с места Нила, но слов было не разобрать, — он не подходит нам, — продолжал настаивать Кевин, после чего собеседник еще повысил голос, — но он нестрессоустойчивый! — отстаивал свое мнение тот. Нил начал оглядываться по сторонам, ища поддержки хоть в чем-нибудь и с удивлением обнаружил, что рядом уже стоит Дэн, которую он не заметил. Вид у нее был самодовольный, на губах играла злорадная ухмылка. Нил вопросительно посмотрел на нее. Она кивнула в значении «сейчас все будет». — Но…— продолжал тем временем сражаться Кевин, -боже, ладно, но имей в виду, если он накосячит — я тебя предупреждал, — в итоге сломался он, уже в который раз закатывая глаза, — я понял, да, и я тебя, пока, — покраснев до кончиков ушей, он завершил разговор. — Мы берем тебя, — побежденно буркнул он, злобно глянув на Нила. — Вот и отлично, — довольно сказала Дэн, — сразу надо было так сделать. — Ты опозорила меня перед новым сотрудником, это нарушение субординации и рабочей этики, — все-таки продолжил возмущаться начальник, надувшись. — Пусть знает, что ты — не последняя инстанция, — деловито парировала девушка, — Нил, добро пожаловать в команду, — радостно сказала она и наградила уверенным рукопожатием. От шока у него ноги подкосились, и ничего не оставалось, кроме как держаться за теплую ладонь. Нил так растерялся от всего этого, что даже забыл спросить, какая будет зарплата. Оказалось, что платить будут одиннадцать фунтов в час, что является практически минимальной зарплатой, но для начала Нилу хватит и этого, учитывая, что у него не так много расходных статей. *** Он быстро учился, за первый день он сумел выучить полностью расположение многочисленных стеллажей, нарисовав для себя карту магазина. Дэн и Робин были впечатлены его основательным подходом к работе, а Кевин помалкивал, то и дела выглядывая из-за угла. Было понятно, что завоевать доверие главного менеджера быстро не получится, но Нил не ему хотел доказать свою состоятельность и даже не Стюарту, а в первую очередь себе. Как выяснилось, знать литературу желательно, ведь покупатели часто не просто хотят найти конкретную книгу, а обращаются за рекомендациями к консультантам. Что ж, это тоже не страшно. Нил был сильно удивлен, когда узнал, что для сотрудников магазина скидка составляет целых пятьдесят процентов. Еще можно забирать себе списанные книги, что тоже довольно приятный бонус. Ему правда все нравилось. Это место выглядит чудесно: большое пространство с серо-бежевым ковролином в мелкий ромб, солидные черные шкафы перемежаются со шкафами из светлого дерева, все секции обозначены крупными светящимися надписями. Большинство книг в красивых разноцветных изданиях, некоторые, подарочные, даже с цветными обрезами. Нил чувствовал себя немного диким среди всего этого, казалось, что все вокруг, в том числе покупатели, воспринимают такое разнообразие довольно спокойно. Ему было немного стыдно, в первую очередь за то, что до этого все книги, что бывали в его руках, были либо из школьной библиотеки — потрепанные, рваные, с исписанными страницами, либо дешевые издания бульварных романов, из тех, что начинают терять свои страницы из туалетной бумаги после первого прочтения. Во вторую очередь стыдно, что уже будучи в Англии и располагая средствами, ему ни разу в голову не пришло почитать книгу. Он ужасно неусидчивый, списывать это на СДВГ или на свою неспособность полностью сосредотачивать свое внимание, не отвлекаясь на потенциальные угрозы, непонятно. Он мог припомнить некоторые книги, которые они проходили на уроках по литературе, но все их он читал по диагонали и так, чтобы получить хотя бы тройку за сочинение, потому что голова была забита совсем не тем, и из-за постоянных переездов литература отходила на второй план. Нил вовсе не тупой. Точно нет. У него есть пробелы в школьных знаниях, но они с лихвой компенсируются сообразительностью и неплохой памятью. Есть у него и сильные стороны. Например, география и ее дети: картография, геология. Еще имеются способности к языкам, которые часто называют феноменальными. Они с матерью много путешествовали, как по Штатам, так и по Европе, в следствие чего он овладел французским, немецким, итальянским, немного японским, в этом помогает Ичиро, и кучей акцентов английского. Два года назад он познакомился с Каталиной, она родилась в Мексике и хотела выучить английский для переезда в Америку, а Нил хотел выучить испанский просто для души. На этом и сошлись. Благодаря совместным усилиям, у них получилось не только выучить эти языки на приличном уровне, но и обрести друзей в лице друг друга. Менять акцент в зависимости от места было настолько привычно, что происходило само собой. Поэтому сейчас он говорит с настолько убедительным акцентом, что никому и в голову не приходит, что он родился не в Британии. Если бы Нила попросили говорит так, как он говорит сам по себе, это ввело бы его в ступор. Так что, посмотрев на всю эту красоту, парень решил, что нужно восполнять пробел в литературе. Однако определиться с первой жертвой будет трудно. Весь первый день он ходил утенком за Дэн и Робин и усердно конспектировал, что, как и когда делать. Он узнал, что главная проблема заключается в том, что при поступлении все книги сортируются по отделам, исходя из штрихкода, но покупатели любят брать книги в одном месте, а потом забывать их в другом, после чего они становятся без вести пропавшими. Все остальные проблемы тоже были связаны с покупателями, но тут ситуации могут быть совсем непредсказуемыми, потому что даже если работать с людьми десятилетиями, все равно найдется кто-то, кто сможет удивить своей ненормальностью. Поэтому нужно быть готовым ко всему. Например, к тому, что какая-нибудь женщина будет просить тебя жениться на ее дочке. Робин рассказала, что один раз пожилая женщина, покупавшая книгу с рецептами, дала ей номер телефона ее внука и сказала, что она стала бы для него идеальной женой. К часу дня девочки успели ему рассказать все основное, и Дэн отпустила их с Робин на обед, оставшись героически стоять за кассой. Обедать решили на фудкорте, потому что у Нила с собой еды не было, а Робин чаще всего ест там. Нилу нравилась ее компания. Она была немногословной, но спокойной и часто выдавала меткие шутки. Девушка заказала себе MacDonalds, а Нил решил снова взять рамен, но другой. Они уже ели, когда к ним с подносом еды подошел тот самый парень из фитнес-зала, что немного застало Нила врасплох. — Привет, Робин, — он слегка приобнял сидящую Робин за плечи и чмокнул в щеку. — Я Джереми. А ты новый коллега Робин и Дэн? — обратился к нему блондин, садясь к ним за стол. — Привет, я Нил, — представился Хэтфорд, вытерев рот салфеткой. — Сегодня первый день. — Я работаю вот в том фитнесс-зале, заходи если что, — он указал рукой в соответствующем направлении. — Хорошо, — кивнул Нил, немного смущенный таким радушием. — Джереми, расскажи ему про Кевина, — попросила Робин. Нил удивленно посмотрел на нее, не понимая, какую такую тайну о Кевине может знать этот милый парень. — А что с Кевином? — так же не понял тот. — Нил шел утром в книжный, а Кевин облил его кофе, а потом отказывался брать его на работу, потому что Нил ему нахамил, — ввела его в курс дела Робин. Теперь вспоминать утреннее происшествие было забавно, потому что горький осадок растворили впечатления от самой работы. — Аха-ха-ха-хах, — заливисто засмеялся Джереми, — так это ты тот самый парень. Кевин все утро строчил мне гневные сообщения по этому поводу. Ты совсем не такой мелкий наглый уродец, каким тебя описал Кевин. Очень даже симпатичный, — сказал он, подмигнув. Нилу сразу вспомнились вчерашние женщины, которые спорили об ориентации тренера. Не то чтобы ему это было интересно. — Он нормальный, на самом деле, поверь. Его просто нужно получше узнать. Мы дружим уже года два, я могу сказать, что это один из самых добрых людей, что я знаю. И отличный друг, — поведал Джереми. — Пока что сложно в это поверить, — хмыкнул Нил. — Запомни мои слова, — пророчески сказал парень, для убедительности посмотрев исподлобья своими темно-карими глазами и указав на него пластмассовой вилкой. Нил полуубежденно кивнул, впечатленный речью блондина, но списал столь щедрую характеристику на добродушие Джереми. — Он просто влюблен в тебя, вот ты и видишь его только с лучшей стороны, — прокомментировала Робин, приступив к обильно политому карамелью мороженому. — Нет! — громко возмутился Джереми, — не говори так, мы просто друзья, — стоял на своем парень. — Ну-ну, может еще скажешь, что и с Жаном вы просто друзья, — продолжила девушка, закатив глаза. — Так и есть… — без прежней уверенности продолжил Джереми, потупив взгляд в стол, при этом щеки его покраснели, а губа оказалась закушена. Нилу почувствовал себя так, словно встрял в какой-то интимный разговор. Не было понятно, что там случилось у Кевина, Джереми и какого-то Жана, но было понятно, что вопреки очевидности для окружающих, для них троих все сложно. Нил переводил взгляд с Робин на Джереми и обратно в ожидании, когда у Джереми закончится мини-кризис. Он не заставил себя долго ждать, Джереми оторвал взгляд от стола и направил его куда-то за спину Нила. Лицо блондина одновременно озарилось улыбкой и стало еще краснее, чем минутой ранее. Нил оглянулся в поисках причины такого преображения. Слева от него вырос вчерашний угрюмый парень из зоомагазина. Как он сразу не догадался, что это тот самый Жан. Сегодня он был полностью одет в черное. Возвышаясь вот так над сидящим Нилом, он производил еще более недружелюбное впечатление. И с Джереми, и с Жаном Нил коммуницировал максимум минут по пять и не мог делать далекоидущих выводов. Однако, если он понял обсуждаемое раннее, имелся некоторый любовный треугольник в этой компании. Оценивая по очереди Джереми и Жана, который успел сесть к ним за стол, он тихонько хмыкнул себе под нос. Трудно представить себе людей, которые в большей степени подходили под описание противоположностей, чем эти двое. Такой солнечный, добрый, жизнерадостный Джереми и такой угрюмый, холодный, недружелюбный Жан. Нил решил, что Жану в таком случае лучше подходит Кевин, но тот предположительно был влюблен в Джереми. Уж точно не Нилу судить, тем более он слышал, что противоположности притягиваются. Все действительно слишком сложно. Хэтфорд сам не понял, как втянулся в эти интриги торгового центра, но вынырнуть ему помог Жан. — Что ты здесь делаешь? — с ноткой недовольства спросил он. — Жан, познакомься, это Нил, он теперь работает в «Waterstones» вместо Джека. Нил, это Жан, он работает в зоомагазине на первом этаже, — решил их представить друг другу Джереми. — Мы виделись вчера, — холодно сказал Жан, не сводя глаз с Нила, — он приставал к Стивену. — Ничего я не приставал, — буркнул Нил, — просто он мне понравился. — Не обращай внимания, Нил, просто Жан очень ревностно относится к своим подопечным, — успокоила его Робин. — Ха-ха-ха-ха, — нервно рассмеялся Джереми, разряжая обстановку. — Это да, Жан очень трепетен с теми, кого любит. — Сказал он и его губы искривила задумчивая улыбка, взглянув на Жана, он уставился на замок сцепленных рук на столе. Жан направил на него взгляд, который Нил не смог классифицировать. — Теперь ты будешь обедать с нами? — не слишком довольно спросил Жан. — Не знаю… — Замялся Нил, — если я мешаю, то могу обедать и отдельно… — Готов был уже отказаться от зарождающейся дружбы Нил. — Нет! — В один голос воскликнули Робин и Джереми, предупреждающе глядя на Жана. Тот лишь хмыкнул в знак капитуляции. — У нас в компании еще есть Элисон, но сейчас она занята. Работает в салоне красоты маникюрщицей на втором этаже. Я написала ей, что у нас появился ты, она зайдет познакомиться позже. — Доедая свое мороженое предупредила Робин. Нил не знал, что ответить, поэтому просто кивнул. За сегодняшний день он уже познакомился с большим количеством людей, чем за последние два года. Быть под прицелом изучающих глаз незнакомцев все еще было неприятно, но все они на первый взгляд не представляли опасности. Либо Хэтфорт успел расслабиться. Джереми вскинул руку с фитнес-часами и начал быстро собирать мусор на свой поднос. — Перерыв кончился! Мои красотки уже заждались. Увидимся позже, — сказал он и помахал рукой, направляясь в зал. Жан смотрел ему в след до тех пор, пока Джереми не поглотил красный свет и толпа девушек в откровенных спортивных костюмах. Лицо у Жана было такое, словно он прикусывает щеку изнутри, но темноволосый ничего не сказал. Кивнув, он забрал свой поднос с недоеденным салатом и, утилизировав его, медленно побрел к эскалатору в низ. Что-то цепляло Нила в это парне. Он выглядел настолько печальным, словно никогда не видел счастья, словно с ним происходили ужасные вещи. Нилу было знакомо это, ведь такое было и с ним, от этого призрачного напоминания он и сам поник. — Пойдем, работа не ждет. — позвала его Робин, вырвав из ненужных раздумий. *** Время близилось к пяти часам дня. Он стоял у кассы и пытался рассортировать поступившие вчера книги по маркировкам. Десятью минутами ранее он спровадил бабушку, которая заставляла его читать вслух книги по кулинарии, потому что сама она плохо видит, а внучке хочет сделать подарок с хорошими рецептами. Штрихкоды не слушались и не хотели пробиваться, а перед глазами рябило. До конца рабочего дня был еще час, а нервы уже давно были на пределе. — Привет, красавчик, — на периферии зрения замаячило красное пятно. Нил поднял взгляд, прикидывая, что его можно приравнять к угрозе убийства. За сегодня он уже услышал много сомнительных комплементов и неэффективных подкатов, которые бесили больше любых штрихкодов. — Вам что-нибудь подсказать? — Выдавил из себя он, натянув на лицо улыбку, которая больше была похожа на оскал маньяка. — Подсказать, что ты делаешь сегодня после смены, — сказала высокая блондинка лет двадцати семи, облокотившись о стойку кассы и игриво постукивая по ней идеально наманикюренными внушительной длины ногтями красного цвета в тон помады. — Иду домой спать, — раздраженно ответил Нил, — может вас интересует что-то из ассортимента нашего магазина? — Попробовал он еще раз. — Я Элисон, ты, должно быть, Нил, — улыбнулась блондинка, не обращая внимание на его сухие ответы. — Это именно то, что написано на моем бейджике, — отвил он, перестав обращать не нее внимание. — Робин сказала, что ты здесь теперь вместо Джека, — и тут в голове у Нила щелкнуло. Точно! Элисон. Робин говорила, что она придет знакомиться. Парень широко раскрыл глаза, взбодрившись и растерянно посмотрел на нее. — Прости! — выпалил он, — Я думал, что это очередная назойливая покупательница подкатывает ко мне. — Начал оправдываться он. — Ничего, малыш, будем знакомы. А насчет подкатов… Тут ты может быть и прав, — сказала она, пожирая его взглядом. Нил поежился. — Не бойся ты, я не кусаюсь, просто всегда приятно полюбоваться милой мордашкой. — Томно вздохнула она, — у тебя девушка есть? — спросила она в лоб. — Нет… — растерянно ответил Нил. — А парень? — Продолжила допрос блондинка. — Э-э-э. Нет! — после заминки воскликнул Нил. — Хмм… — задумчиво протянула она, — такой милый и без пары, — она смотрела него в упор в ожидании ответа, которого у Нила не было. — Не интересуюсь отношениями, — решил сразу пояснить Хэтфорд, — и сексом, — посчитал необходимым добавить он. — Какая потеря для мира, — расстроенно сказала Элисон, но приняла такой ответ. — Я работаю в салоне красоты этажом ниже, заходи как-нибудь. Пострижем тебя, — она скептически окинула его вихры, — или может ногти…? — Игриво предложила она. — Скорее стрижка, но как-нибудь потом, — ответил парень, немного расслабившись, что допрос о личной жизни закончился. — Тогда до завтра, красавчик, — подмигнула она и направилась к выходу. Нил смог рассмотреть на ней длинное красное платье, которое трудно было назвать повседневным, и которое никак в его голове не вязалось с образом маникюрщицы.