|Синхрон|

Северный блок встретил их запахом гнили. Сынмин поморщился, но ничего не сказал — только прижал к лицу край шарфа, который перед выходом сунул ему Чонин. Шарф пах клиникой, хлоркой и почему-то мятой — должно быть, Чонин где-то раздобыл мятное масло и капнул на ткань, чтобы легче дышалось. Чанбин рядом с ним шёл настороженно, сжимая в руке лом и то и дело оглядываясь. — Не нравится мне здесь, — буркнул он. — Слишком тихо. Даже заражённые не шастают. А должны бы — запах-то тот ещё, приманка. — Значит, либо они уже здесь были и ушли, насытившись, — Сынмин говорил тихо, но чётко, — либо это не просто гниющие овощи. — А что? — Не знаю. Потому и приехал. Они вошли в здание — бывший овощехранилище при больнице, переоборудованное под склад для выживших. Внутри было темно, сыро и холодно. Чанбин включил фонарь, луч выхватил из темноты мешки с картошкой, ящики с консервацией и… что-то ещё. Что-то, что лежало в углу и не двигалось. — Твою ж… — выдохнул Чанбин, направляя свет. Человек. Вернее, то, что от него осталось. Мёртвый. Давно. Судя по позе — пытался ползти к выходу, но не дополз. — Местный? — спросил Чанбин, не подходя. Сынмин уже был рядом, присев на корточки. Он бесстрастно осмотрел тело, отметив про себя стадию разложения, характер ран и то, что одежда — не гражданская, а форменная, больничная. — Охрана склада, — констатировал он. — Умер не от вируса. Видите? Он подсветил фонариком шею трупа. Чанбин присмотрелся и присвистнул — на коже виднелись отчётливые следы удушения. — Его задушили. Руками. — Значит, здесь кто-то был. Живой. Или… — Или не очень живой, — закончил Чанбин. — Руками заражённые не душат. Они кусают, рвут, но не душат. Это человек. — Человек, который убил охранника склада с продуктами, — Сынмин поднялся, отряхивая колени. — В голодное время. Выводы? — Местные переругались из-за еды, — Чанбин покачал головой. — Идиоты. Снаружи зомби, а они друг друга мочат. — Люди всегда остаются людьми. К сожалению. Они двинулись дальше, обходя труп по широкой дуге. Сынмин фиксировал всё на диктофон — пригодится для отчёта. Чанбин прикрывал спину, готовый в любой момент отразить нападение. Второе тело нашли у входа в основной склад. Этот был заражён — характерная поза, неестественно вывернутые суставы, остекленевшие глаза. Но и его убили. Выстрелом в голову. — Кто-то хорошо постарался, — заметил Чанбин. — Патроны не экономят. — Или знают, куда идти за новыми. — Сынмин указал на дверь склада. Она была приоткрыта. — Там кто-то есть. — Откуда знаешь? — Свет. Пробивается изнутри. Чанбин выругался сквозь зубы и перехватил лом поудобнее. — Идём? — Идём. Тихо. Они подкрались к двери. Сынмин жестом показал — он заходит первым, Чанбин прикрывает. Чанбин покачал головой — нет, я первый. Сынмин нахмурился — я здесь главный. Чанбин закатил глаза — иди ты со своим главным. Спор разрешился сам собой — дверь распахнулась, и на них вылетел человек с ножом. Чанбин отреагировал мгновенно — лом перехватил удар, нож отлетел в сторону. Следующим движением он прижал нападавшего к стене, заломив руку. — Стоять! — рявкнул он. — Не дёргайся! Сынмин поднял фонарь, осветив лицо. На них смотрела девушка. Лет восемнадцати, не больше. Грязная, испуганная, с диким блеском в глазах. Она дрожала так сильно, что Чанбину пришлось ослабить хватку, чтобы не причинить боль. — Вы… вы не они? — выдохнула она. — Кто — они? — спросил Сынмин спокойно. — Люди в масках. Они пришли ночью. Убили всех. Забрали еду. Я спряталась. Думала, они вернутся. Чанбин и Сынмин переглянулись. — Сколько их было? — спросил Сынмин. — Не знаю. Много. Человек десять. Вооружены. Они… они убили Юру. Охранника. Задушили, потому что патронов пожалели. А потом пришёл заражённый, они его застрелили и ушли. Я всё видела из вентиляции. — Ты здесь одна? — Да. Трое суток. Есть нечего, они всё забрали. Чанбин медленно отпустил её и отошёл на шаг. — Прости, — буркнул он. — Рефлексы. — Ничего, — девушка потёрла ушибленное запястье. — Я сама дура, набросилась. Испугалась. Сынмин уже осматривал склад. Пусто. Совсем. Ни мешка, ни банки. Только пустые ящики и мусор. — Они не просто мародёры, — сказал он, возвращаясь. — Они организованы. Забрали всё подчистую, включая то, что нельзя быстро унести. Значит, был транспорт. — Откуда здесь транспорт? — Чанбин нахмурился. — Дороги перекрыты. — Значит, они местные. Знают пути. Девушка смотрела на них с надеждой. — Вы меня заберёте? Пожалуйста. Я не выживу здесь одна. — Заберём, — ответил Сынмин без колебаний. — Но сначала скажи: ты ранена? Тебя кусали? Царапали? — Нет. Я спряталась сразу. — Покажи руки. Девушка послушно протянула руки. Сынмин осмотрел их при свете фонаря — чисто. Ни укусов, ни царапин. — Чанбин, дай ей куртку. Замёрзла вся. Чанбин стянул с себя запасную куртку, которую всегда носил с собой, и накинул девушке на плечи. Та благодарно кивнула. — Меня Наён зовут, — сказала она тихо. — Я Сынмин. Это Чанбин. Идём. У нас клиника, там безопасно. — Правда? Есть безопасное место? — Относительно, — честно ответил Сынмин. — Но лучше, чем здесь. Они вышли из склада, стараясь не смотреть на трупы. Наён шла между ними, вцепившись в куртку так, будто это был спасательный круг. — Сынмин, — позвал Чанбин, когда они уже вышли на улицу. — Это всё меняет. — Знаю. — Если есть банда, которая грабит склады, они могут прийти и к нам. — Знаю. — Нам нужно готовиться. — Знаю. — Сынмин остановился и посмотрел на него. — Но сначала мы должны вернуться и предупредить остальных. Чем быстрее, тем лучше. — Бежим? — Бежим. Они побежали. --- В клинике их ждали. Чонин стоял у входа, кутаясь в тонкую куртку, и вглядывался в темноту. Когда вдали показались три фигуры, он выдохнул так, будто всё это время не дышал. — Живые, — прошептал он. — Живые. Чан, стоявший рядом, хлопнул его по плечу. — Я же говорил. Когда Сынмин подбежал, Чонин буквально вцепился в него, прижимаясь всем телом. — Ты цел? Не ранен? Что случилось? Почему так долго? — Чонин, — Сынмин осторожно обнял его в ответ. — Всё хорошо. Я здесь. — Там девочка, — добавил Чанбин, подталкивая Наён вперёд. — Выжившая. Со склада. Ей нужна помощь. Чан мгновенно переключился в режим главврача: — Заводите. Чонин, позже доспрашивать будешь, сейчас работаем. Сынмин, ты мне нужен для брифинга через десять минут. Расскажешь всё. — Расскажу, — кивнул Сынмин. Чонин не отпускал его. — Я серьёзно, — тихо сказал он, глядя в глаза. — Если ты ещё раз так уйдёшь и заставишь меня ждать неизвестно сколько, я… я не знаю, что сделаю. — Что? — в уголках губ Сынмина дрогнула улыбка. — Привяжу тебя к койке. Будешь сидеть под капельницей и не рыпаться. — Интересная терапия. — Я вообще интересный. Ты же знаешь. Сынмин чуть наклонился и коснулся губами его лба. — Я знаю. Иди, Наён надо осмотреть. Я скоро. Чонин неохотно разжал объятия и ушёл в клинику, то и дело оглядываясь. Сынмин смотрел ему вслед и думал о том, что сейчас, в этом аду, у него есть ради кого возвращаться. --- Брифинг в кабинете Чана был коротким и жёстким. — Банда, — резюмировал Чан, выслушав доклад. — Десять человек, вооружены, организованы. Знают местность. Убили охрану, забрали еду. Вопрос: откуда они узнали про склад? — Возможно, кто-то из своих, — ответил Сынмин. — Местные, которые переметнулись. Или просто удача. — Удача не бывает такой точной. — Чан потёр переносицу. — Значит, у нас есть враг. И не заражённый, а человек. Это хуже. — Что будем делать? — Усилим охрану. Сократим выходы за периметр до минимума. Проверим все запасы, перепрячем часть в другое место. И будем надеяться, что они не узнают про нас. — А если узнают? Чан посмотрел на него долгим взглядом. — Тогда будем защищаться. У нас есть оружие? Нормальное, не ломы и скальпели? — Три травмата и один охотничий карабин. Патронов — два десятка. — Маловато. — Маловато, — согласился Сынмин. — Но выбора нет. Чан встал и подошёл к окну, за которым была непроглядная тьма. — Знаешь, о чём я думаю? О том, что мы столько времени боролись с вирусом, с заражёнными, с голодом и холодом. А теперь придётся бороться с людьми. Это… это какое-то новое дно. — Дна нет, — тихо сказал Сынмин. — Можно падать бесконечно. Чан обернулся. — Философ из тебя так себе. Но в чём-то ты прав. Ладно, иди. Отдыхай. Завтра будет тяжёлый день. Сынмин кивнул и вышел. --- Ночью он не спал. Сидел в ординаторской, смотрел на карту района и пытался просчитать все возможные пути, по которым банда могла выйти на клинику. Рядом тихо сопел Чонин, уткнувшись носом ему в плечо — ушёл после дежурства и просто лёг рядом, даже не спрашивая разрешения. Сынмин не прогонял. — О чём думаешь? — сонно пробормотал Чонин. — О протоколах безопасности. — Врёшь. — Не вру. — Врёшь, — Чонин приоткрыл один глаз. — Ты смотришь на карту, но видишь не её. Ты видишь лица. Наши лица. И думаешь, как защитить. Сынмин промолчал. — Я же тебя знаю, — продолжил Чонин, уже почти засыпая. — Ты всегда думаешь о других. Себя в расчёт не берёшь. А надо бы. Потому что если с тобой что-то случится, остальные… развалится всё. Ты — стержень. Ты держишь. — Держите вы, — тихо ответил Сынмин. — Я просто цифры считаю. — Цифры не греют. А ты — греешь. — Чонин окончательно провалился в сон, бормоча что-то неразборчивое. Сынмин долго смотрел на него. На разметавшиеся волосы, на тёмные круги под глазами, на расслабленные в доверии черты лица. — Я буду вас защищать, — пообещал он тихо, в пустоту. — Любой ценой. Где-то вдалеке завыла сирена — то ли ветер, то ли предупреждение о новой волне заражённых. Но здесь, в маленькой комнате, было тихо и тепло. И Сынмин впервые за долгое время позволил себе закрыть глаза.