Два нюхлера одной Авадой

      После того вечера Драко избегал больничного крыла три дня.       Не потому что боялся — он ничего не боялся. Просто... ему нужно было перегруппироваться. Обдумать стратегию. Понять, почему её румянец до сих пор стоит перед глазами, а пальцы помнят тепло её кожи. — Ты чего такой кислый? — спросил Тео, застав его в кабинете за пересмотром запасов корня мандрагоры в пятый раз. — Ничего. — Ты пятый раз пересчитываешь один и тот же корень. Это не «ничего». — Я проверяю качество.       Драко поднял голову. Тео стоял в дверях, прислонившись к косяку, и смотрел на него с выражением, которое можно было прочитать только как «я всё знаю». — Трус. — Я не... — Трус, — повторил Тео и вышел.       Драко остался один. Посмотрел на корень мандрагоры, который держал в руке, и отложил его.

***

      Он подошёл к больничному крылу на следующий день после ужина. Студенты уже разошлись по гостиным, коридоры опустели, и только его шаги гулко отдавались от каменных стен.       Гермиона сидела за столом, разбирая какие-то бумаги. Она была без халата — просто в блузке и брюках, волосы распущены, и это почему-то сбивало с толку больше, чем её белый халат целителя. — Грейнджер, — позвал он, входя.       Она подняла голову. На её лице мелькнуло что-то — удивление? настороженность? — но она быстро взяла себя в руки. — Малфой. Что-то случилось? — Ничего. — Он подошёл к столу, чувствуя себя школьником, который пришёл признаваться в чём-то постыдном. — Я хотел... пригласить тебя в Хогсмид.       Она замерла. — В Хогсмид? — В субботу. Вечером. Когда студенты уйдут. — Зачем?       Он замялся. Сказать правду? Мы спорим с Ноттом, в кого ты влюбишься? Нет. Это провал. Сказать что-то романтичное? Он не умел. Малфои не умели. Они покупали, дарили, требовали, но не умели просто приглашать. — Чтобы поговорить, — сказал он наконец. — Не о работе.       Она смотрела на него долгим взглядом. В её глазах было что-то, чего он не мог прочитать. Сомнение? Интерес? Или просто усталость от его присутствия? — Хорошо, — сказала она. — В субботу. После ужина.       Он кивнул, стараясь не улыбнуться. Вышел из кабинета, прошёл по коридору и только тогда позволил себе выдохнуть.       Она согласилась. Она согласилась! Почему, гиппогриф его подери, пожуй и выплюнь, он волнуется как пятикурсник?! Это просто девушка. Просто Грейнджер. Просто спор!

***

      В субботу вечером он ждал её у входа в Хогсмид. Луна уже поднялась, воздух был холодным, и он пожалел, что не взял перчатки.       Гермиона появилась через пять минут. Она была в тёплой мантии, волосы собраны в небрежный пучок, и она выглядела... уставшей, но расслабленной. — Ты пришла, — сказал он. — Я обещала. — Она поёжилась от холода. — Я думала, ты опоздаешь, если честно... Твои пятикурсники снова заколдовали доспехи и доводят Филча.       Драко закатил глаза. С этими кретинами он разберётся завтра. У него как раз по плану профилактическая беседа в гостиной Слизерина. — Я Малфой. Малфои не опаздывают. — И не извиняются, — усмехнулась она. — Это я помню. — И не извиняются, — согласился он. — Поэтому я не буду извиняться за то, что пришёл вовремя.       Она покачала головой, но в уголках её губ пряталась улыбка. — Куда мы идём? — Я знаю одно место. Там обычно пусто по вечерам.       Он провёл её по главной улице, мимо закрытых магазинов и тёмных витрин, и остановился перед маленькой дверью между «Сладким королевством» и магазином мантий. Вывеска была старой, почти нечитаемой, но он знал, что там. — «Три метлы»? — удивилась она. — Там всегда полно народу. — Не совсем...       Он толкнул дверь. Внутри было темно, но он щёлкнул пальцами, и зажглись свечи на стенах. Тёплый свет разлился по комнате, отражаясь в старых деревянных панелях и блестящих медных подсвечниках. — Это старая часть. Её открывают только по особым случаям. Или когда нужно место, где никто не помешает. За особую плату.       Она огляделась. Столики были маленькими, уютными, с мягкими диванами, обитыми потёртым бархатом. В углу потрескивал камин, разгоняя сырость. Пахло корицей, мёдом и чем-то ещё — тем, чем пахнет в старых домах, где живёт история. — Откуда ты знаешь про это место? — Я учился здесь семь лет, — сказал он, пропуская её вперёд. — Знаю пару секретов. — Пару? — Достаточно, чтобы произвести впечатление. — Знаешь, иногда мне кажется, что мы вообще в разных Хогвартсах учились.       Она села на диван, он — напротив. Свечи освещали её лицо мягким светом, и он заметил, что она смотрит на него иначе, чем в школе. Не с вызовом, не с подозрением. Просто смотрит. — Ты часто так делаешь? — спросила она. — Как? — Приглашаешь девушек в пустые кафе, чтобы произвести впечатление. — Обычно мы с Ноттом и Забини напивались тут, чтобы Снейп не узнал. С девушкой я тут впервые. — Это должно быть комплиментом? — Это правда, — он откинулся на спинку дивана. — С девушками, с которыми я встречался раньше, всё было... проще. — Проще? — Им не нужно было ничего объяснять. Они знали, кто я. Знали, что хотят. Всё было понятно. — А сейчас? — Сейчас я сижу в пустом кафе с девушкой, которая знает, кто я, но всё равно смотрит на меня так, будто я загадка. И я пытаюсь понять, что она хочет, чтобы я сказал.       Она усмехнулась. — Вообще-то, ты сам сказал, что хочешь поговорить. Поэтому я точно так же сижу и жду, когда ты перестанешь притворяться и выдашь очередную глупость. — Я не притворяюсь. — Притворяешься, — сказала она. — Ты делаешь вид, что помогаешь мне с зельями из-за Макгонагалл. Что приносишь чай, потому что я устала. Что пригласил меня сегодня, чтобы поговорить. — А зачем, по-твоему, я это делаю? — Не знаю. — Она взяла чашку, которую принёс появившийся из ниоткуда домовик — старый, морщинистый, с добрыми глазами, — и сделала глоток. — Но мне кажется, что всё это не нужно. Я и так бы согласилась. — Согласилась на что? — На чай. На разговор. На это, — она обвела рукой кафе, — Ты просто должен был спросить.       Драко смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. — Почему? — Что почему? — Почему ты бы согласилась? Я же Малфой. Мы не ладили в школьные годы. — Я верю, что люди меняются.       Малфой фыркнул. В этом была вся Грейнджер. Оптимистичная до мозга костей, верящая в то, что даже такие мудаки, как Драко, заслуживают второго шанса просто так и им не нужно для этого ходить неделю и перебирать склянки в пыльной подсобке. — Ты поэтому согласилась? — Я согласилась, потому что ты спросил, — сказала она. — И потому что ты первый, кто предложил поговорить не о работе. — А о чём ты хотела бы поговорить? — Не знаю, — она пожала плечами. — О жизни. О том, что мы делаем здесь. О том, почему ты решил стать преподавателем. — А почему ты решила стать целителем? — Я хотела делать что-то руками. Лечить. Видеть результат. Помогать людям. — Понимаю. — Правда? — Я тоже мог бы работать в Министерстве. Отец мечтал. Но я не хочу сидеть в кабинете и делать вид, что я что-то решаю. Зелья — это честно. Смешал ингредиенты — получил результат. Испортил — отвечаешь.       Она смотрела на него долгим взглядом. — Ты не такой, каким я тебя помнила, — сказала она. — Каким ты меня помнила? — Высокомерным. Злым. Глупым. — Я всё ещё высокомерный. — Но не злой. И не глупый.       Он хотел ответить, но не знал, что. Сказать спасибо? Сказать, что она тоже изменилась? Сказать, что ему нравится, какой она стала?       "Так. А ну-ка остановись, Малфой. Не забывай, почему ты здесь". — Расскажи о себе, — попросила она. — О том, что ты делал после войны. Как стал преподавателем. — Ничего интересного, — он взял чашку, чтобы занять руки. — Помогал матери. Пытался наладить отношения с отцом. Потом понял, что сидеть в поместье и ждать, когда жизнь наладится сама — плохая стратегия. — И ты решил стать преподавателем? — Я решил заняться тем, что умею. Зелья. А в Хогвартсе как раз освободилось место. — И тебя взяли? После всего? — После всего, — повторил он. — Макгонагалл сказала, что у неё есть вакансия. И что если я облажаюсь, она лично меня утопит в Черном озере. Я не облажался. — Пока. — Пока, — согласился он.       Она улыбнулась. Впервые за этот вечер — по-настоящему. Ямочки на щеках, глаза блестят, и он смотрит на неё и думает: «Вот ради чего стоило приглашать её сюда. Ради этой улыбки».       А потом мысленно стреляет себе Авадой в голову.       "Три месяца без секса или Тео заразил меня поэтичным настроением? Что ты несешь, Драко?" — А ты? — спросил он, чтобы прервать молчание. — Как ты оказалась в Хогвартсе? — После войны я работала в Мунго. Думала, что это то, что мне нужно. Лечить людей. Спасать. — Она помолчала. — Но там много бюрократии. Отчёты, начальство, политика. Я хотела помогать, а не сидеть в кабинете. — И ты уволилась? — Уволилась. Макгонагалл предложила место. Сказала, что в Хогвартсе всегда нужен хороший целитель. — И ты согласилась? — Да, — она посмотрела на него, — потому что здесь я могу помогать тем, кому это действительно нужно. Студентам. Преподавателям, — она усмехнулась, — даже таким идиотам, как вы с Ноттом. — Нас с Ноттом лечить бесполезно. Мы безнадёжны. — Это я уже поняла.       Они замолчали. Тишина была неловкой, но не тяжёлой. Драко смотрел на её руки, лежащие на столе, и думал о том, что хочет снова их коснуться. Как тогда, в ее кабинете. Но не решался. Вдруг снова всё испортит? Нотт тогда обрадуется, закатит вечеринку, напьётся и снова пойдёт в лес к акромантулам. В принципе, неплохой поворот событий...       Они говорили до тех пор, пока свечи не догорели. О школе, о войне, о том, как изменилась их жизнь. Гермиона рассказывала о пациентах в Мунго — о тех, кого не смогла спасти, и о тех, кто выжил вопреки всему. Он — о студентах, которые умудряются взрывать котлы даже варя успокоительное зелье.       Она смеялась над его историями, а он смотрел на неё и думал, что не помнит, когда последний раз чувствовал себя так легко.       Когда они вышли на улицу, луна уже стояла высоко. Дорога к замку была пустой, и их шаги гулко отдавались от мостовой. Драко заметил, как она поёжилась, и, не раздумывая, снял мантию и накинул ей на плечи. Он был джентльменом даже с теми, кого так безжалостно обманывал. — Ты замерзла, — сказал он, хотя она ничего не говорила. — А ты? — Я Малфой. Малфои не мерзнут. — Малфои не мёрзнут, не извиняются и не опаздывают, — перечислила она. — Ещё что-то? — Ещё они не проигрывают. — Всё? — Пока достаточно.       Она усмехнулась, поправляя мантию на плечах. Ему показалось, что она вдохнула его запах. Или ему просто показалось. — Спасибо, — сказала она, когда они подошли к большим дверям замка. — Мне впервые за долгое время удалось отвлечься. — Мне тоже.       Она посмотрела на него. В свете фонарей её глаза казались тёплыми, почти золотистыми. — Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, Гермиона.       Он шагнул вперёд, взял её лицо в ладони и поцеловал. Не думал ни секунды. Если не сейчас, то когда? Ему нужно было поставить точку в сегодняшнем вечере. Дать ей понять, что это был не просто дружеский разговор. Даже если это было совсем не так.       Губы у неё были тёплыми, пахли шоколадом и корицей. Он целовал её медленно, осторожно, боясь спугнуть. Она не оттолкнула. Но и не ответила. Просто стояла, закрыв глаза, и позволяла ему.       Когда Драко отстранился, она открыла глаза. В них было что-то, чего он не мог прочитать. Не гнев. Не радость. Просто... растерянность. — Мне пора, — сказала она. — Я провожу. — Не нужно.       Она развернулась и вошла в замок. А он стоял, глядя ей вслед, и чувствовал, как внутри всё колотится.       «Это шаг вперёд? — думал он, идя к себе. — Или конец? Что делать дальше?»       Он вспомнил её лицо. Её губы под своими. То, как она не оттолкнула. Но и не ответила.       Потом подумал о другом. Это был первый раз с седьмого курса, когда его свидание с девушкой не закончилось сексом. Он что, стареет? Или это что-то значит? Или он просто разучился получать то, что хотел?       Драко вошёл в свою спальню, всё ещё пытаясь понять, что произошло.       Тео сидел на кровати с двумя лопатами в руках. И он смотрел на Драко с таким видом, будто ждал его весь вечер. — Как прошло? — спросил он, поднимая голову. — Завтра узнаем. — Понятно. — Тео встал, протянул ему одну лопату. — Спор подождёт. Пошли копать. — Куда? — В лес. Я нашёл новое место. Прадед был тем ещё любителем прятать вещи в неожиданных местах. — Сейчас? Ночью? — А когда? Завтра у тебя разбор полётов с малолетками, у меня тренировка. Времени нет. Часики тикают.       Драко посмотрел на лопаты, потом на Тео, потом на дверь, за которой где-то далеко была Гермиона. И почему он опять о ней думает? — Ладно, — сказал он, забирая лопату. — Но если нас съедят акромантулы, я тебя убью. — Не съедят. Я взял репеллент. — Какой? — Который ты варил. — Тот репеллент для комаров? — Для всех насекомых. Акромантулы — это насекомые? — Это пауки. — Пауки — это насекомые, — как душевнобольному сказал Тео, похлопав друга по плечу. — Нет, не насекомые. — Ой да какая вообще разница, — сказал Тео, выходя в коридор. — Пошли, Малфой. Сокровище само не найдётся.

***

      Лес встретил их тишиной. Луна светила сквозь ветви, отбрасывая причудливые тени на землю. Тео шёл впереди, размахивая лопатой и что-то напевая. Второй раз за месяц. Драко уже начинал привыкать. — Ты уверен, что мы идём правильно? — спросил он, продираясь сквозь кусты. — Абсолютно. Я изучил карту. — Какую карту? — Карту прадеда. — Тео остановился, достал из кармана какой-то обрывок пергамента. — Видишь? Здесь крестик. — Это пятно от вина. — Это не пятно. Это место, где спрятано сокровище. — Ты уверен? — Нет, — признался Тео. — Но копать надо где-то. Чего без дела сидеть?       Если бы у Драко было столько оптимизма, сколько его было у Тео, он бы сейчас был Министром магии, не меньше.       Нотт ткнул лопатой в землю. Земля поддалась легко, будто её уже копали. — Здесь кто-то был, — сказал Драко, наклоняясь. — Ну, может, прадед копал. — Двести лет назад? — А что, земля не помнит?       Драко вздохнул и взялся за лопату. Он научился за годы дружбы с Ноттом,что нужно задавать меньше вопросов, если не хочешь, чтобы тебе напиздели. Или чтобы твой мозг взорвался. Поэтому они копали молча, только земля шуршала под ногами да ветер шумел в ветвях. — Как прошло? — снова спросил Тео, когда яма стала достаточно глубокой, чтобы в ней можно было стоять. — Я поцеловал её. — И? — Она не ответила. — Но и не оттолкнула? — Не оттолкнула. — Это прогресс, — уверенно сказал Тео, отбрасывая землю. — Если бы она хотела тебя отшить, она бы тебя отшила. Это же Грейнджер. Она бы сказала сразу. Может быть даже швырнула бы в тебя Сектумсемпрой. — Думаешь? — Знаю. — Тео хлопнул его по плечу. — Не парься, Малфой. Ты ещё в игре. — А ты? — А я, — Тео остановился, посмотрел на него, и в его глаза загорелся азарт, — я только начинаю.       Он снова взялся за лопату.       Они копали до тех пор, пока яма не стала больше, чем нужно для клада. Сокровища не нашли. Зато нашли корни старого дерева, пару камешков и, кажется, скелет крота. — Может, прадед закопал сокровище глубже? — предположил Тео, вытирая пот со лба. — Может, твой прадед был сумасшедшим. — Это тоже вариант. — Тео задумался. — Тогда будем копать дальше. — Нотт, сейчас полночь. — Самое время для клада. Ты что, не знаешь? — Я знаю, что завтра у меня разговор с дебилами, которых по ошибке приняли за адекватных людей и отправили учиться в Хогвартс. — Дебилы подождут. Клад — нет.       Драко посмотрел на яму, на лопату, на Тео, который уже снова копал. Вдруг лопата Тео звякнула о что-то металлическое. — Стой! — выдохнул Тео, бросаясь на колени. — Я что-то нашёл.       Он отгрёб землю руками и вытащил... старую ржавую кастрюлю. — Это... это... — Это кастрюля, — закончил Драко. — Это может быть антикварная кастрюля, — не сдавался Тео, рассматривая находку. — Прадед был гурманом. — Твой прадед был сумасшедшим. — Это не исключает гурманства.       Тео отбросил кастрюлю в сторону и снова взялся за лопату.       Они копали до тех пор, пока у Драко не заболели руки. Сокровища так и не нашли. Зато нашли старое ведро, ржавую цепь и подземный ручей, который чуть не залил яму. — Может, в следующий раз, — сказал Тео, когда они выбрались из ямы. — Прадед был тем ещё любителем прятать вещи. — Я убью тебя, — сказал Драко беззлобно. — Не убьёшь. Я твой друг. — Тео хлопнул его по плечу. — Пошли в замок. Замёрзли.       Они пошли. В лесу было темно, но Драко чувствовал, что этот день был прожит не зря. Свидание, которое не закончилось тем, чем обычно заканчиваются его свидания. Поцелуй, который не оттолкнули, но и не ответили. И Тео с его лопатой, который копал, верил и смеялся. — Ты думаешь о ней, — сказал Тео, когда они вышли на опушку. — Нет. — Врёшь. — Вру, — признал Драко. — Это хорошо. — Что именно? — Что думаешь, — Тео посмотрел на него. — Значит, дело не только в споре. Возможно, Люциус с Нарциссой таки дождутся внуков.       Драко хотел возразить, но не смог.       Они пошли к замку и Драко думал о том, что его лучший друг — идиот. Но идиот, с которым можно идти в лес ночью, копать яму, проклинать его прадеда и не бояться, что завтра будет стыдно. А ещё он думал о том, что ему хочется повторить этот вечер. Снова. Не ради спора. Просто потому, что он давно не чувствовал себя так спокойно.