Два нюхлера одной Авадой

      Утро Драко началось с того, что третьекурсник Гриффиндора по имени Колин Пруэтт решил доказать однокурсникам, что может сварить зелье удачи без учебника. — Мистер Пруэтт, — сказал Драко, глядя в котёл, где вместо золотистой жидкости булькало нечто фиолетовое и явно живое. — Что это? — Это... это зелье удачи, сэр, — пискнул Колин. — По рецепту? — Я его немного изменил, сэр. — Вы изменили рецепт зелья удачи, — медленно повторил Драко. — На третьем курсе. — Я думал, что смогу... — Думали? Не знал, что вы умеете, — Драко поставил котёл на специальную подставку и отошёл на шаг. — Мистер Пруэтт, вы когда-нибудь видели, что происходит с теми, кто неправильно варит зелье удачи? — Нет, сэр. — Оно становится зельем неудачи. Того, кто его выпьет, начинает преследовать невероятное невезение. Люди падают с лестниц, их кусают собственные совы, они теряют деньги, работу и смысл жизни. — Драко посмотрел на фиолетовую массу. — Ваше зелье, судя по цвету, особенно сильное. Если бы вы его выпили, до конца дня вас бы затянуло в Чёрное озеро, укусил гиппогриф и, вероятно, отчислили бы за порчу школьного имущества.       Колин побледнел. — Забирайте котёл, — сказал Драко. — Идите к профессору Лонгботтому, скажите, что я прислал. Он знает, как нейтрализовать такую гадость. И больше никогда, слышите меня, никогда не экспериментируйте с зельями без контроля преподавателя. — Да, сэр, — прошептал Колин, хватая котёл и выбегая.       Драко посмотрел на класс. — Ещё кто-то хочет проверить свою гениальность на практике?       Никто не поднял руки. — Отлично. Сегодня варите успокоительное. По учебнику. Страница двенадцать.       Он сел за свой стол и потёр виски. Третий год преподавания, а студенты всё ещё умудрялись удивлять его своей способностью к саморазрушению и тупостью. Невероятно.

***

      После урока в кабинет заглянула Макгонагалл. — Мистер Малфой, — сказала она, и в её голосе не было вопросительных интонаций. — Я попросила мисс Грейнджер составить список необходимых зелий для больничного крыла. Вы будете помогать. — Помогать? — переспросил Драко. — Варить то, что требуется. Консультировать по сложным случаям. Вы же зельевар, мистер Малфой. Это ваша работа. — Моя работа — учить студентов. — И помогать коллегам. — Макгонагалл посмотрела на него поверх очков. — Мисс Грейнджер одна не справляется.       Драко мысленно застонал. Не хватало ему ещё к куче собственной работы ещё и работу Грейнджер выполнять.       Директор уже выходила, но на пороге обернулась. — И, мистер Малфой. Постарайтесь не спорить с мисс Грейнджер. У неё сложный характер. — У меня тоже, — буркнул он. — Я знаю, — сказала Макгонагалл. — Поэтому вы и будете работать вместе. Два сложных характера нейтрализуют друг друга.       Она вышла. Драко остался смотреть на дверь. Это в какой это вселенной два человека с тяжелым характером должны были сработаться? У старушки помутился рассудок? — Она меня ненавидит, — сказал он пустой комнате. — Кто? — спросил Тео, появляясь в дверях. — Макгонагалл. — Она всех ненавидит. Это не новость, — Тео зашёл, уселся на стол. — А ты что такой хмурый? Грейнджер опять тебя отшила? — Она меня не отшивала. Я с ней даже не виделся сегодня. — Зря. Надо пользоваться моментом. — Тео достал из кармана яблоко и надкусил. — Ты вообще зачем пришёл? — За советом. — Тео откусил ещё кусок. — Как ты думаешь, что подарить женщине, чтобы она поняла, что ты к ней неравнодушен? — Цветы. — Это банально. — Банально, но работает. — А если она не любит цветы? — Все женщины любят цветы. — Грейнджер не похожа на ту, которая любит цветы. — При чём тут Грейнджер?       Тео посмотрел на него с выражением, которое Драко знал слишком хорошо. — Мы же поспорили, Малфой. Или ты забыл? — Я не забыл. — Тогда что ты делаешь? Сидишь в кабинете, проверяешь работы, а она там одна в больничном крыле. — Тео спрыгнул со стола. — Пользуйся моментом. У тебя есть преимущество. — Какое? — Ты зельевар. Она целитель. У вас общая работа. А я — тренер по полётам. Мне к ней не подойти просто так. К тому же у меня сейчас тренировка. Пойду долбану Конфундусом какого-нибудь гриффиндорца. Бесят.       Он вышел. Драко остался сидеть, глядя на закрытую дверь.       Он прав. Нужно действовать.

***

      В больничное крыло Драко зашёл через час. В руках он нёс коробку с зельями — успокоительное, обезболивающее, противоожоговое. Всё, что могло понадобиться в ближайшие дни.       Гермиона сидела за столом, заполняя какие-то бумаги. Она была в белом халате, волосы собраны в небрежную косу, и она так сосредоточенно выводила что-то пером, что не заметила его прихода. Свет от настольной лампы падал на её лицо, высвечивая тонкие черты, лёгкие морщинки у глаз. Она казалась уставшей, но в этой усталости было что-то... притягательное. — Грейнджер, — позвал он.       Она подняла голову. На её лице мелькнуло удивление. — Малфой? Что-то случилось? — Ничего. — Он поставил коробку на стол. — Я принёс зелья. На всякий случай.       Она заглянула в коробку. — Это... зачем? — Я подумал, что они могут понадобиться. Успокоительное, обезболивающее, противоожоговое. И ещё несколько штук для сложных случаев. — Ты сам их сварил? — А кто ещё?       Она посмотрела на него долгим взглядом. Странным. Как будто видела насквозь. — Зачем? Профессор Макгонагалл просила только помочь с ингредиентами. Не варить всё подряд. — Я подумал, что это будет полезно, — Он подвинул коробку ближе к ней. — Проверь. Если что не так, переделаю.       Гермиона взяла одну склянку, открыла, понюхала. — Идеально, — сказала она. — Я старался.       Она усмехнулась, и он заметил, как уголки её губ дрогнули, а на щеках появились ямочки. — Спасибо, Малфой. — Драко, — поправил он. — Что? — Меня зовут Драко. Мы работаем вместе. Можешь называть меня по имени.       Она смотрела на него. Потом медленно кивнула. — Спасибо, Драко.       Его имя в её устах прозвучало иначе, чем он ожидал. Мягче. Теплее. — Не за что, — сказал он и, сам не зная зачем, протянул руку и поправил выбившуюся прядь у её виска. Волосы были мягкими, чуть влажными, и он почувствовал тепло её кожи. Она не отстранилась. Только посмотрела на него с недоумением. — У тебя волосы выбились, — объяснил он. — Мешают. — А, — сказала она. — Спасибо.       Он убрал руку. Внутри всё колотилось, но он убедил себя: это ради спора. Надо же как-то выигрывать. Двести галеонов на дороге не валяются. Да, он был очень богат, ведь он Малфой. Но проигрывать не любил. Тем более Нотту. — Если что-то ещё понадобится, — сказал он, — дай знать. — Обязательно, — ответила она.       Он вышел, чувствуя её взгляд на своей спине.

***

      Теплицы профессора Лонгботтома пахли землёй, влагой и чем-то зелёным, что росло, цвело и, кажется, пыталось его съесть. Теодор Нотт пробирался между горшками, внимательно осматривая растения. Невилл, который возился с какими-то колючими кустами в дальнем углу, косился на него с подозрением. — Нотт, ты что здесь забыл? — Ищу вдохновение, Лонгботтом, — мечтательно протянул Тео, останавливаясь перед грядкой с анемонами. Белые и синие, с нежными лепестками, они выглядели почти хрупкими. — Красивые цветы. Твои? — Мои, — настороженно ответил Невилл. — Для финального экзамена. Я их выводил два года. — Отличная работа, — искренне сказал Тео, наклоняясь. — Просто отличная. Знаешь, есть одна девушка... — Нотт, не смей! — рявкнул Невилл, но было поздно. Тео уже сорвал несколько стеблей, аккуратно, стараясь не повредить остальные. — Я верну, — пообещал он, отступая к выходу. — С процентами. — Ты ничего не вернёшь! — Верну, Лонгботтом. Я человек слова. — Тео прижал цветы к груди и, ловко уворачиваясь от летящего в него горшка с каким-то агрессивным кактусом, выскочил из теплицы.       На выходе он остановился, чтобы перевести дух. Цветы были целы. Невилл, судя по звукам, не погнался. Успех.       Он посмотрел на анемоны. Белые и синие. Любимые цветы Грейнджер? Он не был уверен. Но решил, что и эти подойдут. Нежные, красивые, но с характером — как она сама. Тео довольно кивнул своим мыслям. — Малфой, конечно, припрётся с зельями, — пробормотал он, направляясь к замку. — Зелья — это скучно. Это работа. А цветы — это... искусство.       Он вспомнил, как вчера Драко просидел в больничном крыле до полуночи, помогая Грейнджер с отчётами. Тео знал, потому что сам заглядывал в окно, летая на метле вокруг больничного крыла. Драко сидел напротив неё, они о чём-то говорили, и Грейнджер улыбнулась. Один раз. Тео это засёк.       Он прошёл по коридорам, представляя, как зайдёт в больничное крыло, как поставит цветы на стол, как Грейнджер посмотрит на него... Конечно, она не растает сразу. Она не из таких. Но она заметит. А заметить — это уже полдела.       Тео толкнул дверь в больничное крыло и замер.       Гермиона сидела за столом, заполняя какие-то бумаги. Волосы её выбились из косы, и она сосредоточенно хмурилась, выводя что-то пером. Свет от лампы падал на её лицо, и Тео вдруг подумал, что Малфой, возможно, не такой уж и дурак. — Грейнджер, — сказал он, входя.       Она подняла голову. — Нотт? Что-то случилось? — Ничего. — Он подошёл к столу и с торжественным видом поставил цветы в первую попавшуюся вазу. Точнее это была колба для зелий. Но это не важно. — Я принёс вам цветы. — Цветы? — Она посмотрела на анемоны, потом на него. — Ты сорвал их в теплице Невилла? — Я их одолжил, — поправил Тео. — Временно. Они такие же красивые, как вы. — Невилл тебя убьёт. — Невилл меня любит. Мы друзья. — Вы не друзья. — Мы станем друзьями, когда я верну ему цветы. — Тео сел на стул напротив и облокотился на стол. — А пока они здесь. Для красоты.       Гермиона покачала головой, но улыбнулась. Тео заметил это. Один один, Малфой. — Ты странный, Нотт, — сказала она. — Тео, — поправил он. — Можете называть меня по имени. — Тео, — повторила она, и это прозвучало... неплохо. — Зачем ты принёс цветы? — Чтобы поднять вам настроение, — честно сказал он. — Вы тут работаете, не выходите, студенты травятся, болеют, падают с мётел. А цветы поднимают настроение. Это научно доказано. — Кем доказано? — Мной. Я провёл исследование. — Он выпрямился, принимая серьёзный вид. — Эмпирическое. Я купил цветы, поставил в вазу и почувствовал себя лучше. — Ты? — Она подняла бровь. — А я тут при чем? — Вы тоже должны почувствовать. Это передаётся воздушно-капельным путём.       Она усмехнулась, и Тео увидел ямочки на её щеках. У Малфоя такого не было. У него вообще ничего не было, кроме его чёртовых зелий. — Спасибо, Нотт, — сказала она. — Очень мило. — Тео, — снова поправил он. — Тео, — повторила она. — Спасибо.       Она взяла вазу, поставила её на край стола, подальше от бумаг. Тео проследил за её руками. Красивые. Сильные. Такие руки должны держать не перо, а...       "Стоп, Нотт, — одёрнул он себя. — Спор. Только спор. Двести галеонов и лицо Малфоя, когда он проиграет". — Ты сегодня без тренировки? — спросила она, возвращаясь к бумагам. — Студенты сами летают. Я им доверяю. — Ты им доверяешь? — Она подняла голову. — Ты, который вчера говорил, что они не отличают метлу от швабры? — Я их недооценивал. Они выросли. — За один день? — За один день можно многое понять, — сказал Тео, глядя ей прямо в глаза. — Например, что человек, который работает до полуночи, заслуживает, чтобы ему приносили цветы.       Она смотрела на него долгим взглядом. Тео выдержал его. Он умел выдерживать взгляды. Это было семейное. — Ты странный, Тео, — сказала она наконец. — Это комплимент? — Это констатация факта.       Она снова взяла перо. Тео понял, что аудиенция закончена. — Я пойду, — сказал он, поднимаясь. — Но я вернусь. — Обязательно, — ответила она, не поднимая головы.       Он вышел. В коридоре он остановился, прислонившись к стене.       "Цветы — это хорошо, — подумал он. — Но нужно что-то ещё. Что-то, что Малфой не додумается сделать".       Он услышал шаги. Из башни преподавателей вышел Драко. Они столкнулись лицом к лицу. — Ты здесь был? — спросил Драко, подозрительно щурясь. — Проходил мимо. Решил зайти, спросить, как её дела. — И как? — Отлично. Я принёс цветы. Она обрадовалась. — Она сказала вчера, что ты кретин. — Она сказала, что я невероятный кретин, — парировал Тео. — Ты просто завидуешь. — Чему? — Моей находчивости и обаянию.       Драко посмотрел на него, потом на дверь больничного крыла. —Ты спёр цветы у Лонгботтома? — Одолжил, — поправил Тео. — Временно.       Они пошли по коридору. Тео чувствовал на себе взгляд Драко, но не оборачивался.       "Счёт один-один, — подумал он. — Малфой, ты ещё пожалеешь, что ввязался в этот спор".

***

      Через два дня Драко зашёл снова. На этот раз с чаем. — Ты не спишь? — спросил он, заставая её за заполнением отчётов. — Уже полночь. — Студент отравился в теплицах, — сказала она, не поднимая головы. — Пришлось давать противоядие. Теперь отчёты. — Мятный, — сказал он, ставя чашку перед ней. — С лимоном. Я запомнил.       Она подняла голову. В её глазах мелькнуло удивление. — Запомнил? — Я много чего запоминаю, — сказал он. — Это моя работа.       Она взяла чашку, сделала глоток. — Вкусно, — сказала она. — Спасибо.       Он сел напротив, наблюдая за ней. В больничном крыле было тихо, только часы на стене мерно отсчитывали секунды. Гермиона допила чай, потянулась, и он заметил, как она устала — под глазами залегли тени, плечи опущены. — Тебе нужно отдыхать, — сказал он. — Знаю, — ответила она. — Но завтра нужно сдать отчёты Макгонагалл. Осталось немного. — Могу помочь. — Ты и так помог с зельями.       Он хотел ответить, но не знал, что. Если бы не спор с Ноттом, черта с два он бы вообще пришёл сюда. Послал бы Макгонагалл с её просьбами. И без неё дел по горло. Прошла всего неделя учёбы, а двое его студентов уже устроили дуэль. Парочка первокурсников чуть не утопили в озере бедолагу с Хаффлпаффа, а Эмили с шестого курса подошла к нему с просьбой дать рецепт зелья импотенции. Он дал. Нечего обижать его студенток.       И вот сейчас Драко сидит в кабинете Грейнджер, смотрит, как она пишет отчёты для директора и зевает. Почему он не уходит? Почему она его не выгоняет?       Она и правда была красива, не врал Нотт. Умная, симпатичная и забавная. Даже жалко, что придётся разбить ей сердце, когда он выиграет спор. А он выиграет. Иначе он не Драко Малфой. — Почему ты ещё здесь? — спросила она, откладывая перо. — Уйти? Я думал, тебе не помешала бы группа поддержки.       Она покачала головой. Странно настороженно посмотрела на него. Будто задумалась о чём-то. — Ко мне Нотт приходил вчера. — Да? Зачем?       Девушка кивнула на вазу с анемонами, которую Драко не заметил. Или сделал вид, что не заметил, старательно игнорируя. Вот же проныра слизеринская.       Белые и синие цветы стояли на её столе в хрустальной вазе, и от них пахло свежестью и чем-то сладким. Драко почувствовал, как внутри шевельнулось что-то неприятное. Ревность? Нет, не может быть. Просто спор. И ничего больше. Его просто бесило, что Нотт так активно кинулся выигрывать в споре. Цветы, конфеты, книгу ей вчера помог найти в библиотеке. — Я бы на твоём месте присмотрела за ним. — Гермиона взяла вазу, поставила её на край стола, подальше от бумаг. — Он их, кажется, сорвал в теплице Невилла. Там мандрагоры подрастают. Мало ли что.       Драко усмехнулся, представив эту картину. Тео, оглохший от крика мандрагоры, с глупой улыбкой на лице, смотрит на всех вокруг ещё более отстранённым взглядом, чем обычно. Нотт был как хомячок — милый, но тупой. — Беспокоишься о Нотте? — спросил он, откидываясь на спинку стула. — И так работы много, не хочется ещё и тренера по полётам уговаривать пить горькое лекарство. — Нотт терпеть не может горькое. — Тогда тем более.       Они помолчали. Тишина была неловкой, но Драко не хотелось её нарушать. Он смотрел на её пальцы, лежащие на столе. Красивые руки, аккуратные ногти. Не длинные, не яркие, без колец и прочей хрени. Не такие, как у всех его бывших девушек. Но почему-то они цепляли.       "Стоп, Малфой, — одёрнул он себя. — Это всего лишь спор. Влюби в себя, если сильно захочется — трахни, получи двести галеонов и обиженную мордашку Тео, и забудь. Всё просто".       Он неожиданно для самого себя протянул руку и коснулся её пальцев, лежащих на колене под столом. Голая кожа будто бы обожгла его. Нежная, прохладная... Драко почувствовал, как по спине пробежал ток. — Что ты делаешь?! — Она резко отдёрнула руку, и на её щеках вспыхнул яркий румянец. Недовольная, возмущённая. Ни одна девушка в мире не смотрела на Драко так, кроме неё. В её глазах было столько огня, что он на секунду потерял дар речи. — Ты замерзла, — нашёлся он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Давай ещё чая сделаю? — Не нужно... Драко. — Она поднялась из-за стола, одёргивая халат. Щёки её всё ещё пылали, и он заметил, как дрожат её пальцы, когда она поправляет волосы. — Иди. Я пойду спать.       Он кивнул, поднимаясь. — Спокойной ночи, — сказал он, чувствуя себя полным идиотом. — Спокойной ночи, — ответила она, не глядя на него.       Он вышел из кабинета, извинившись и ругая себя за глупость. Слишком рано. Напугал её. Идиот. Так ведь и проиграть можно!       В коридоре он остановился, прислонившись к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Он сжал пальцы в кулак, всё ещё чувствуя тепло её кожи. — Пригласить её в Хогсмид, — сказал он себе тихо. — Да. Пригласить в Хогсмид. Там будет легче.       Он усмехнулся своим мыслям. С каких пор Драко Малфой, наследник древнего рода, лучший зельевар своего выпуска, декан Слизерина, боится пригласить девушку на свидание? "Это не свидание, — напомнил он себе. — Это спор. Спор на двести галеонов. Только и всего".       Но пальцы всё ещё помнили её мягкую кожу. В голове слышался ее шепот. Перед глазами — выбившиеся из прически кудри. Нужно быть полнейшим кретином, чтобы не признать, что она была очень привлекательной.