Ромашки без права на любовь

4 ноября. Среда. Второй день новый ученик мелькал перед глазами. Один, но всегда улыбался и даже тем, кто пытался его унизить, он всем в ответ улыбался. Один мальчик, его звали Ваня Смирнов, вечно обзывал шастуна и смеялся над ним, а Тоша всегда в ответ смотрел на него, улыбаясь. Радужный свитер и кудряшки резали глаза. Антон будто был единственным солнцем в этом сером коридоре школы. Попов весь день писал Алёне, ответа ни разу не было, вскоре она его вовсе заблокировала. Состояние Арсения сложно описать. Он как будто ушел из этого мира, куда-то в свой темный и холодный мир. Матвиенко вовсе перестал к нему подходить. Он видел, что ему этого не нужно. Просто подождать, он отпустит эту девушку и вернется со своей гнилой, темной планеты сюда, где светит солнце даже холодной осенью. Каждое действие, которое делал Арсений, он заставлял себя делать. Бегал по утрам и даже не замечал этого. Ел, когда ему желудок давал знать, что скоро не выдержит. 5 ноября. Четверг. Солнце, шастун опоздал и извинился с такой улыбкой, что Попов сморщился и только сделал жест рукой, чтобы он прошел в класс. Тоша сел один, никто, даже те, у кого было место, не хотел с ним сидеть. Странный он какой-то. На перемене Ваня Смирнов подошел к Антону с друзьями. Они толкнули его к стене, тот только ойкнул и поправил кудряшки. Ваня взял его за эти кудряшки и ударил об стену, затем ещё и ещё раз, пока не пошла кровь. «Что здесь происходит?!» — послышался голос Попова. Наигранно злой, сейчас ему вообще было на всё всё равно. Честно, он бы и мимо прошел, но чтобы его уволили, не хотел. «Дурь выбиваем», — ответил Петька, один из подсосов Смирнова. Рыжий, кудрявый, с голубыми глазами, веснушками и щербинкой между передними большими зубами. «Вам Станислав Шеминов дурь выбьет, бегом к директору!» — рявкнул учитель, беря двух за шкирку и ведя к директору. Шастун направился в туалет. Голова кружилась, но он старался не обращать внимания. Как и всегда. Старался быть добрым всегда. Умыв место удара, он покопался в кармане и нашел пластырь. Цветной и яркий. Приклеив, он постарался не обращать внимания на боль и, чуть покачиваясь, вышел из туалета. 6 ноября. Пятница. Попов с трудом встал. Он вообще не хотел просыпаться. Каждый раз он не чувствовал тепло рядом в кровати, и это убивало его. В школе, как будто стало привычным, отгонять от шастуна Смирнова и его товарищей. Антон был таким, как и ранее. Улыбается, только теперь с пластырем на лбу, и почти с каждой переменой пластырей было всё больше. Яркие и нелепые, он, в принципе, был нелепый какой-то. Весь такой добрый и хороший, что и Попову хотелось вывести его. Не мог он смотреть на чужое счастье, пока сам не хочет жить. Брюнет несколько раз думал о суициде, но вдруг Алёна вернется? А он мертв. Тогда плохо будет ей, а он такого не хотел. Сам потерпит, но её обрекать на это не смел. 7 ноября. Суббота. Проснулся Попов в пять утра, но до 15 часов он лежал и смотрел в одну точку на потолке. Встал только чтобы закрыть занавески, ведь на улице стало светить мерзкое солнце. В 18 часов он встал сделать кофе. Сделал глоток и поставил на стол, обратно вернулся в кровать. В такой холодной и мерзкой от этого холода кровати он уснул. Ни одного сна. Только темнота и всё. 8 ноября. Воскресенье. Проснулся Попов в час дня, лежал до трёх и встал, потому что желудок о себе напомнил. Позавтракать он решил вчерашним кофе. Холодным и горьким, но зато хоть что-то. Сел на диван и смотрел в тёмный экран телевизора. Ещё неделю назад он сидел здесь с Алёной, смотрел какой-то любовный сериал, смеялись, обнимались и ели чипсы на двоих. Слеза невольно покатилась по щеке. Арсений вскочил и пошёл в ванную. Умылся холодной водой и лёг спать. Как всегда, без снов.