For the Thrill of It

      Ту ночь Кристин проспала без задних ног, словно скала. Прикосновения Феликса погрузили в дурманящий транс, которому хотелось отдаться целиком и полностью сразу после его ухода.       Утро четверга не казалось особенным, и Кристин была уверена, что на лице не написано типичное «меня только что трахнули». Однако коллеги считали иначе, ведь мгновенно почуяли появление мужчины в её жизни. В чем-то догадки оказались верны, пусть и не в том смысле, который вкладывался. Впрочем, какая разница? Кристин-то знала правду: она просто чертовски хорошо выспалась…       Да и можно ли это назвать полноценным сексом? Мужчина всего лишь ласкал грудь, но даже это стало самым ярким приключением за долгое время.       По дороге домой, покачиваясь в такт движению поезда, Кристин никак не могла выкинуть из головы события прошлой ночи — да и не особо хотелось. Феликс заставил её кончить так мощно, практически ничего не делая... Такое не забывается.       Собственная невозмутимость в этой ситуации даже пугала. Попытки осознать, как относиться к двум столь разным личностям в одном человеке, заходили в тупик. Образы Джекса и Феликса кружили в сознании, тщетно подыскивая логичное место в восприятии, однако Кристин вполне устраивало их нынешнее зависание в ментальном лимбе. Важно было лишь то, что с человеком, сделавшим то предложение пару недель назад, весело. Был это Джекс или Феликс — не имело значения. Спешить с выводами не хотелось.       Хотя… мелькнула мысль о первоначальной причине согласия на эту авантюру. Не стоило быть слишком строгой к себе — после раскрытия его личности они виделись лишь раз, — но выудить из Феликса хоть какую-то личную информацию не удалось, не говоря уже о тайнах цирка.       Раздумья поглотили настолько, что реальность на мгновение стерлась. Когда поезд со скрежетом затормозил, пальцы не успели нащупать поручень, и тело по инерции повалилось на пол. Подскочив на ноги с максимальной скоростью, которую позволяло приличие, Кристин решительно пресекла попытки случайных свидетелей уточнить, всё ли в порядке. Короткий выдох, быстрый жест, чтобы отряхнуть колени, — и сознание снова ускользнуло к прерванным мыслям.       Может, стоит начать собственное расследование, пока Феликс только привыкает к ней? Прошло столько лет, многое стерлось из памяти. Да и навыки поиска информации, честно говоря, оставляли желать лучшего… Но в масштабах всей этой затеи попытка точно не помешает.       А пока можно просто получать удовольствие. Вечер четверга был уже близко. Нетерпение грызло изнутри, хотя с момента их близости не прошло и суток. Хотелось поскорее узнать, что еще он сотворит с её телом; какие новые грани чувств заставит изведать. Прислонившись затылком к вагонному стеклу по пути домой, Кристин почувствовала, как сладко заныло в животе от воспоминаний.

***

      Рассыпчатый стук в дверь — шесть коротких ударов — ворвался в уши. На удивление, он явился минута в минуту. Внутри всё затрепетало от предвкушения; вся неделя прошла в ожидании этого момента. Феликс об этом ни за что не узнает. Кристин не собиралась признаваться, как сильно истосковалась по ласке, едва добравшись до «первой базы». (Кстати, как там делятся эти базы?)       Шагнув к двери, она распахнула её и обнаружила Феликса: тот подпирал косяк с неизменным самоуверенным видом. Смуглые щеки озаряла усмешка. Сегодня на нем была темно-бордовая толстовка, брюки хаки и те же высокие «Конверсы», что и на прошлой неделе. Кончики завязок на капюшоне вызывающе болтались перед самым лицом Кристин, пока он возвышался над ней во весь свой рост. — Вечер добрый, Кексик.       Она поморщилась и отступила, пропуская гостя внутрь. Эти прозвища становились абсурдными. — Не называй… меня так. — Не нравится? — Феликс вскинул бровь, явно забавленный её недовольством. В ответ Кристин лишь отрицательно качнула головой, так же скептически изогнув бровь. — Ну, всё равно это не лучший мой вариант.       Признался, оскалившись шире. Ясно, выводить её из себя ему нравится почти так же сильно, как раздевать.       Кристин закрыла дверь на замок. В этот раз на ней был спортивный костюм: серые джоггеры и черная компрессионная футболка с длинным рукавом под нежно-розовым кроп-топом. Наряд дарил ощущение свободы и комфорта. Пообещав себе пробить брешь в броне Феликса, она попыталась завязать светскую беседу. — Как, э-э, доехал? Ты на машине или?..       Гость небрежно скинул кроссовки, пристроив их точнехонько рядом с её обувью, и пренебрежительно фыркнул. — Пфф. Тебе-то какая разница? — Просто… интересно, — Кристин пожала плечами. — Надеюсь, добираться сюда не слишком тяжело. К тому же с парковкой тут сущий ад... — На метро вполне сносно, так что не парься. — Оу! — в голосе промелькнуло больше энтузиазма, чем планировалось, поэтому пришлось тут же сбавить обороты и напустить на себя равнодушный вид: — И сколько тебе ехать? — Знаешь что... — вопрос остался без внимания, вместо этого Феликс смерил комнату оценивающим взглядом, покачиваясь с носков на пятки. — Я только сейчас понял, что ты до сих пор не устроила мне экскурсию. — Да тут всего одна спальня и санузел. Особо и смотреть-то не на что... — пробормотала хозяйка, скептически выгнув бровь. — Сделай одолжение, — руки скользнули в карманы, а на лице расплылась ухмылка. — Ну... ладно? — мелькнула мысль, к чему всё это ведется, но сопротивляться не хотелось. — Что ж, это гостиная, — последовал жест в сторону дивана и телевизора, — с которой... ты уже успел познакомиться. — На губах этого наглеца тут же заиграла самодовольная улыбка при воспоминании о вчерашнем. — Вот тут кухня... — Кристин повернулась и указала на кухонный уголок, где втиснуться вдвоем получалось только в крайнем случае. — А вот здесь — спальня.       В спальне взгляд гостя сразу принялся с любопытством изучать расставленные повсюду безделушки. Ничего особенного, но стены украшали любимые постеры и рисунки. В углу приютился небольшой письменный стол для удаленки или видеоигр и старое кресло на колесиках, которое давно пора выбросить. На стене рядом со шкафом, прямо у входа в ванную, висело зеркало в полный рост. — Ванная вот за этой дверью... — Кристин почувствовала себя нелепо: вылитый риелтор, пытающийся всучить скромную конуру. — Там... всё как обычно.       К счастью, поток бессмысленных оправданий прервал сухой щелчок за спиной.       Обернувшись, Кристин обнаружила, что Феликс уже привалился к закрытой створке и смотрит на неё сверху вниз. Взгляд казался насмешливым и опасным — так хищник выслеживает добычу, выжидая идеальный момент для броска. — Хм, — только и сорвалось с его губ. Самодовольная ухмылка не сходила с лица. Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался в предвкушении грядущих ласк. — Тут, конечно, скромно, но... мне нравится. Район хороший, аренда невысокая, — и почему он просто молчит, заставляя нести эту чушь? Что от неё вообще требуется? Это ведь всего лишь их вторая встреча в таком формате. — ...Понимаешь?       Феликс едва заметно усмехнулся и склонил голову набок. — Почему бы тебе не присесть на кровать, Крисси?       Послушный кивок, и она опустилась на матрас. Внизу живота тут же завязался тугой узел жара. Ожидание наконец-то начало брать своё. Прошлые дразнилки Феликса бесили, но это томительное ожидание, к которому он приучал, вызывало чертовски сильное привыкание. И возбуждало сильнее, чем когда-либо решилась бы признаться.       Ощутив ладонями мягкую ткань покрывала, Кристин наблюдала, как Феликс подкатывает компьютерное кресло прямо к кровати и бесцеремонно плюхается в него, закинув ногу на ногу, словно полноправный хозяин положения. Левый локоть лег на подлокотник, а подбородок опустился на сжатый кулак. В этот момент на костяшках стали видны крупные вытатуированные буквы, сразу вызвавшие любопытство. — У тебя на руке... написано «FIST»?       Приподняв ладонь, он сначала сам полюбовался татуировкой, а затем развернул руку тыльной стороной, давая рассмотреть получше. — Круто же, а?       В ответ послышалось лишь фырканье. Кристин закатила глаза: — Боишься забыть, как эта штука называется?       Взгляд Феликса на долю секунды потемнел, хотя дерзкая ухмылка так и осталась на месте. — Решила повредничать сегодня, да?       Щеки тут же залил румянец от этого замечания. Глаза слегка расширились, упиваясь тем, каким тоном он это произнес. — Мило, — подбородок снова вернулся на кулак. — Извини, я... я буду послушной. — Да не обязательно, — хмыкнул он. — Пока учишься, стоит проверять границы на прочность. Укрощать «проблемных» сабок — то еще удовольствие. Мне, по крайней мере, чертовски нравится. — ...Ладно, — выдохнула она. — Отлично, — парень расплылся в улыбке. — Сегодня ты устроишь для меня небольшое шоу. Будешь делать всё в точности так, как я скажу. Поняла?       Кристин кивнула, но в ответ встретила лишь неодобрительное покачивание головой. — Отвечай словами, Крисси. Простого кивка мало. Давай заново, — Феликс замолчал, буравя её взглядом, чтобы смысл сказанного точно дошел до адресата. — Я приказал выполнять мои инструкции. Ты способна на это? — Да, — на этот раз ответ прозвучал отчетливо. — Прекрасно.       Повисла секундная пауза. Гость явно упивался тем, как Кристин ерзает от неловкости в этой тишине. — Снимай кроп-топ.       Пальцы тут же скользнули к подолу, и Кристин уже почти стянула ткань через голову, когда её бесцеремонно оборвали: — Нет, стоп. Я хочу видеть, как ты делаешь это медленно.       С губ сорвался капризный полустон-полувздох — нетерпение и легкое раздражение уже брали верх. — Что-то не так? — хмыкнул Феликс. — Ты опять собираешься меня дразнить?       Собеседник расхохотался во весь голос: — Не притворяйся, будто тебе это не в кайф. — Это сводит меня с ума! — А разве не в этом весь смысл? — Фели-и-икс, — простонала она.       Взгляд Феликса стал жестче, бросая прямой вызов. — У тебя. Есть. Стоп-слова, — процедил он, чеканя каждое слово. — На каком ты сейчас цвете? — он наклонился вперед, подчеркивая серьезность вопроса.       Кристин замялась и слегка надулась, заранее зная, что в этом споре победа останется за ним. — На зеленом, — буркнула она. — Тогда мне плевать. Скажи слово — я тут же свалю и оставлю тебя наяривать в одиночестве. Десять минут, и ты закончишь — уверен, тебе не привыкать.       От этих слов бедра непроизвольно сжались. Попал в самую точку. Феликс лишь выразительно приподнял брови. — Этого ты хочешь, Крисси? — ...Нет. — Тогда раздевайся. Снимай топ, ме-е-едленно, — растянув последнее слово, парень откинулся на спинку кресла, превращаясь во внимательного зрителя. Такая резкая, властная манера речи лишь сильнее подстегивала возбуждение. — Д-да, хорошо... — вернувшись к прерванному занятию, Кристин снова потянула ткань вверх. — Расскажи мне, что чувствует твоя кожа, пока ты его снимаешь.       Легкая материя едва ощутимо скользнула по груди и плечам. Тонкая компрессионная футболка сидела как вторая кожа, поэтому каждое движение верхнего слоя одежды отзывалось во всем теле даже без прямого контакта. — Оно как будто... щекочет? Немного.       Феликс усмехнулся: — Ты боишься щекотки? — повышенный интерес в глазах сразу заставил насторожиться. — Нет, — ответ прозвучал слишком уж поспешно и категорично. — Хм-м.       Ткань слегка зацепилась за шею, но в следующее мгновение топ был окончательно снят и стянут с предплечий.       Мужчина подался вперед и требовательно протянул раскрытую ладонь, выжидающе глядя на Кристин. — Давай её сюда.       Слегка озадаченная такой просьбой, Кристин послушно протянула вещь.       Феликс немного встряхнул её, расправляя, а затем поднес к лицу, делая вид, что внимательно изучает.       Обычный розовый кроп-топ. Но парень разглядывал его с таким видом, будто пытался взломать код да Винчи — явно ломал комедию, чтобы потянуть время.       Не дожидаясь команды, пальцы Кристин потянулись к подолу компрессионной футболки, но брошенный за спину топ заставил замереть. — Но-но-но, не спеши. Больше этот фокус не прокатит. Не снимай ничего без моей команды, иначе придется отвечать за последствия. — Последствия?.. — всё тело невольно напряглось. — Именно. Ты правда хочешь сыграть в эту игру? — Какие еще последствия? Тот лишь хмыкнул: — Не сомневаюсь, скоро ты сама всё узнаешь.       От этого намека по телу прокатилась горячая волна возбуждения. Кристин насторожилась, но перспектива узнать, что именно он имел в виду, чертовски интриговала. — Медленно... очень медленно, — с нажимом повторил Феликс, предостерегающе глядя на неё, а затем продолжил. — Проведи ладонями по рукам вверх и вниз. Хочу, чтобы ты расслабилась и прочувствовала это.       Обхватив себя за плечи в своеобразном полуобъятии, Кристин принялась едва ощутимо скользить кончиками пальцев по коже, глубоко и размеренно дыша. Легкие прикосновения разливали приятное тепло от локтей до самых плеч.       Взгляд метнулся к Феликсу. Тот наблюдал за каждым движением с неослабевающим интересом, словно смотрел любимый сериал. Он ни на секунду не отводил глаз. — Хорошо. А теперь подними руки к ключицам и шее. Услышь свои ощущения.       Кристин послушно последовала инструкции. Ключицы, как и руки, всё еще скрывались под тканью футболки. Но когда пальцы коснулись обнаженной шеи, прямой контакт заставил вздрогнуть. С губ сорвался тихий вздох. — Какая чувствительная, — прокомментировал он. — Теперь помассируй затылок у самой линии роста волос.       Проведя пальцами от основания шеи вверх к затылку, она принялась легонько перебирать мягкие волоски, чувствуя, как кожа отзывается приятным покалыванием. — А теперь запусти пятерню в волосы. Держись у самых корней.       Подчинившись приказу, она ощутила давление на кожу головы, позволяя себе раствориться в этом чувстве, а затем вопросительно вскинула брови. — Сожми их в кулак и немного потяни.       Кристин перехватила пряди у основания черепа и натянула их. Оказалось совсем не больно — скорее приятно. Она тянула не слишком сильно, ровно столько, чтобы почувствовать натяжение. Шумный выдох вырвался из груди. Это действительно доставляло удовольствие. В море его издевательски-медленных инструкций это стало первым по-настоящему ярким ощущением, пославшем табун мурашек вниз по позвоночнику. — Как ощущения, Крисси? — М-м-м... Хорошо.       Он довольно усмехнулся: — А теперь стоп. Медленно проведи кончиками пальцев по телу сверху вниз.       Снова вернув ладони к ключицам, Кристин выполнила приказ, возобновив едва уловимые ласки. Кожа буквально горела от каждого движения, стоило лишь беспрекословно подчиниться его воле; казалось, собственное тело разучилось узнавать прикосновения родных рук. Дыхание перехватило, когда пальцы скользнули по груди. Бедра судорожно сжались в тщетной попытке унять нарастающий внизу зуд. — Умница. А теперь футболку, — мужчина снова протянул руку, поймав её взгляд, после чего опустил глаза ниже, наблюдая за раздеванием.       Уловив алгоритм, Кристин взялась за подол и плавно потянула его через голову. Стоило прохладному воздуху коснуться обнаженной кожи, как буквально физически ощутился изучающий взгляд — Феликс словно пытался выучить её тело наизусть. Оставшись выше пояса в одном только лифе, она протянула ему компрессионную футболку.       Подобно первому топу, он поднял вещь перед собой, с наигранным интересом разглядывая ткань. Кристин всё еще не понимала этой фишки. Неужели он будет проделывать это с кажд... — Тебе нравится устраивать для меня шоу?       Он посмотрел на нее из-под ресниц, переводя взгляд со скомканной черной ткани в своих руках на её лицо, а затем забросил футболку за спину и склонил голову набок. — Д-да... кажется. — Что ж, если ты так не уверена, мы легко можем это проверить прямо сейчас. — Нет! В смысле, мне правда нравится, — тут же выпалила она, не сразу осознав подтекст предложения, пока не стало слишком поздно. — А-а, я так и думал. Теперь положи ладони на живот. Почувствуй, какая теплая там кожа, — его голос зазвучал хрипло и низко.       Кристин принялась медленно гладить себя, наблюдая за реакцией гостя. Взгляд Феликса казался самодовольным, но без тени злобы. Трудно было до конца понять, что именно читается в этих глазах. Трепет? Нет, не совсем... Как бы то ни было, то, с каким жадным вниманием он следил за движениями её рук, казалось невероятно эротичным. От этого пристального изучения по телу шла дрожь. — А теперь проведи пальцами по линии пояса.       Запустив руку под резинку спортивных штанов, Кристин... — Но-но, только одним пальцем.       Он понимающе улыбнулся, глядя на то, как она послушно следует указаниям, забавно надув губы.       С губ сорвался тихий стон. Нетерпение уже вовсю давало о себе знать. Легкие прикосновения, которые раньше приятно согревали, теперь оказались бессильны против пожара, охватившего кожу. — Теперь штаны.       Она немного отодвинулась на кровати, чтобы стянуть домашнюю одежду с бедер, высвободила ноги и снова протянула вещь Феликсу.       Тот на секунду задержал штаны в руках, бегло их осмотрел и рассеянно покрутил шнурки на поясе, после чего тут же вернул всё внимание Кристин, оставшейся перед ним в одном белье.       В этот раз вещи не составляли комплект, но она всё же постаралась подобрать их по цвету. Мягкий черный бюстгальтер без косточек — обычно она носила его дома — и открытые черные трусики-бикини. Очень в её стиле.       Феликс явно разделял это мнение. Он медленно скользнул взглядом по всему девичьему телу, буквально впитывая открывшееся зрелище, а затем глухо простонал. — Боже, Крисси.       Она смущенно улыбнулась такой похвале, чувствуя, как краснеют щеки, но он продолжил. — Вопрос...       Кристин вопросительно вскинула брови и слегка кивнула. — Когда ты лежишь здесь, в этой постели, и ласкаешь себя... — от откровенных слов волна возбуждения ударила прямо в самый низ живота. — ...ты трогаешь свою грудь?       Она кивнула, но быстро исправилась. — Д-да... — Хм-м. Прямо через лифчик? — Кажется... иногда. — Покажи.       Кристин завозилась на кровати, пытаясь устроиться поудобнее, хотя поза и так её вполне устраивала.       Мужчина перед ней больше не разваливался небрежно в кресле — теперь он предельно сосредоточился. Ступни твердо уперлись в пол, корпус подался вперед, а взгляд впился в неё с прицельной точностью солдата.       Кристин подняла руки и накрыла себя ладонями, тихо застонав и радуясь наконец-то полученному разрешению прикоснуться к себе. Округлости идеально легла в ладони, мягкая ткань лифа приятно ласкала кожу. Она чувствовала, как набухают соски: они еще не совсем затвердели под одеждой, но уже стремились к этому. На мгновение пришло облегчение, когда она принялась более уверенно разминать налившуюся плоть, но в конечном итоге это лишь сильнее разожгло желание. — А теперь снимай.       Он подкатил кресло ближе к кровати, остановившись буквально в полуметре. Ему хотелось видеть всё в мельчайших деталях. Кристин почувствовала себя невероятно беззащитной.       Она стянула лифчик через голову. Простой крой не позволял раздеться чувственно, но она сделала всё, что могла. Грудь соблазнительно колыхнулась, освободившись от поддерживающей ткани.       Взгляд Феликса ни на секунду не отрывался от неё, пока забирал белье из протянутых рук. Кристин невольно прогнулась в спине и подалась навстречу, будто его взгляд мог физически коснуться кожи.       Он озорно ухмыльнулся, видя её отчаянный вид. С трудом оторвав взгляд от обнаженного тела, гость наконец поднял лифчик, чтобы рассмотреть его. — Сегодня без косточек? — Феликс взвесил белье в руках, благоговейно потирая ткань пальцами. — Я, э-э, в этот раз выбрала комфорт. — Хм-м, — лифчик перекочевал к нему на колени. Продолжая вертеть его в руках, отдал следующую команду. — А теперь погладь себя по бедрам.       Глубокий вдох — и Кристин подчинилась, опустив ладони чуть выше колен и принимаясь ласкать кожу. Парень сидел так близко, что она почти чувствовала жар чужого дыхания.       Феликс хоть убей не мог выбрать точку фокуса: то ли любоваться идеальной грудью, мягко колышущейся в такт движениям рук, и твердеющими с каждой секундой сосками; то ли бедрами, которые едва заметно подрагивали, скрывая томящееся лоно, наверняка уже мокрое от желания; то ли очаровательным лицом — Кристин неосознанно покусывала губу и издавала едва слышные звуки, не отводя от него глаз.       Ласкать собственные бедра подобным образом стало идеальной пыткой. Внутри всё ныло от желания ощутить чужое прикосновение, а этот негодяй, по чьей вине так мучается, сидел буквально в полуметре и откровенно пялился. — Значит, говоришь, трогаешь грудь, когда ласкаешь себя? — А-а, ну да. — И она у тебя тоже чувствительная, да? — Д-да, очень.       Феликс внезапно подался вперед и щелкнул пальцем по одному из напряженных сосков. Кристин громко и тонко застонала, выгибая спину навстречу волне острого наслаждения, затопившего тело.       Довольный такой реакцией, он ответил тихим, но подстрекающим стоном. — Покажи мне, как ты с ней играешь, милая.       Не теряя ни секунды, руки взлетели к груди, концентрируясь на сосках — именно там сейчас требовалась разрядка. Кристин сжимала, крутила и оттягивала затвердевшие пики снова и снова. Возбуждение накатило с такой силой, что стало плевать, насколько жалко и отчаянно всё это выглядит со стороны. А Феликс мысленно благодарил небеса за то, что она отбросила стыд. — Феликс... — простонала, неосознанно подвигая бедрами вперед-назад в поисках хоть какого-то трения. — Знаю, куколка, — в его снисходительном, но в то же время успокаивающем тоне сквозило то, что сводило с ума еще больше. Внезапно его ладони крепко сжали её бедра, заставив вскрикнуть.       Он чувствовал, как мелко дрожат женские ноги под пальцами. Полуприкрыв глаза, Кристин продолжала терзать порозовевшие соски. Они стали совсем твердыми. Феликсу безумно хотелось попробовать их на вкус, но приходилось проявлять терпение. — Так, замри на секунду. Тебе нужно подышать.       В ответ послышался протестующий стон, но Кристин всё же решила послушаться, прикрывая глаза на пару секунд, пытаясь выровнять дыхание.       Немного придя в себя, сделала последний глубокий вдох и посмотрела на него. На долю секунды во взгляде Феликса промелькнула мягкая забота, но уже в следующее мгновение в глазах снова заплясали чертики. — Хорошо. А теперь снимай трусики. Я хочу видеть каждый твой сантиметр.       Эти слова ударили в самый низ живота. Настал час остаться совершенно голой, в чем мать родила, и всё ради чужого удовольствия. Поразительно, до безумия сильно ей этого хотелось.       Откинувшись на постели, Кристин стянула последнюю деталь гардероба. Прохладный воздух коснулся влажных складок, вырывая из нутра новый стон. Белье промокло насквозь. Феликс на минуту замер, жадно сканируя взглядом открывшееся тело. Его дыхание стало тяжелым и глубоким, похожим на глухой рык, от которого по коже Кристин побежали мурашки.       Наконец он встретился с ней взглядом. Глаза потеплели, а на лице медленно расплылась улыбка. Кристин могла поклясться, что помимо похоти увидела там искреннее восхищение. Казалось, он оценил готовность полностью открыться перед ним.       Блеснув зубами в предвкушающей усмешке, Феликс требовательно протянул руку и вопросительно изогнул бровь, без слов прося отдать последний трофей. Она вложила белье в крупную ладонь, не разрывая зрительного контакта.       Феликс расправил тонкую ткань и поднял так, чтобы видеть реакцию Кристин. Она сидела на кровати, скрестив ноги, явно смущаясь откровенного досмотра. Но, судя по промокшей ткани, он бы не раздумывая поставил всё состояние на то, что ей чертовски нравится это смущение — нравится быть под его прицелом. — Кристин, — он провел большим пальцем по ластовице, размазывая влагу. Улыбка стала еще шире, когда услышал, как она шумно выдохнула от этого жеста. — Они же мокрые насквозь, блядь.       В ответ Кристин лишь промычала, в смущении закрывая лицо рукой. — А ну-ка сдвинься, пока не залила мне всё одеяло своей мокрой щелкой.       Он сгреб белье с колен и швырнул за спину, тут же забыв о нем, как и об остальной одежде. Подавшись вперед, Феликс резко обхватил её под коленями и придвинул к себе, не давая ногам раскрыться. — А-ах! — Я вообще-то планировал просто сидеть тут и смотреть, как ты сама кончаешь... — мужчина с завидной ловкостью стянул с себя толстовку, а затем и футболку. — ...но ты выглядишь настолько охуительно аппетитно...       Кристин во все глаза наблюдала за тем, как он, оставшись с обнаженным торсом, опустился на корточки прямо перед ней.       Положив ладони на колени, он еще раз заглянул в глаза и только после этого медленно развел сомкнутые ноги в стороны. У него перехватило дыхание, и с губ сорвался хриплый стон от того, сколь соблазнительно она перед ним раскрылась.       Кристин замерла, остро ощущая свою полную, абсолютную наготу и беззащитность. Лицо Феликса находилось в каких-то пятнадцати сантиметрах от влажного лона. Он крепко сжимал женские колени, не разрывая зрительного контакта. Приподнявшись на локтях, девушка видела, как затуманенный взгляд мечется между сочащейся влагой и её отчаянным лицом.       Убрав руки с коленей, парень принялся рассеянно ласкать внутреннюю сторону бедер, оставляя за собой дорожки мурашек. — П-пожалуйста, Феликс...       Стоило пальцам скользнуть к самому желанному месту, как ладони тут же возвращались к коленям. Кристин подавалась бедрами вперед при каждом сближении, но тщетно — Феликс с легкостью уворачивался. Тихий хмык стал ответом на жалобный стон и откинутую назад голову. — Потерпи, иначе я всё прекращу, — протянул почти напевно.       Феликс прижал большие пальцы к внешним губам и мягко развел их в стороны, обнажая сокровенную глубину. Прохладный воздух коснулся обнажившегося клитора, заставив всхлипнуть и снова бессильно откинуться на постель. — Ты прямо течешь для меня...       Большой палец скользнул к самому основанию входа, едва касаясь кожи, чтобы поймать каплю влаги. Невыносимо медленно влажный палец прочертил дорожку вверх, вдоль нежных лепестков, и замер на пульсирующем клиторе. Никакого давления, никакой ласки — просто неподвижное прикосновение. С губ Кристин едва не сорвался крик. — Какая красивая киска.       В ответ она лишь протяжно простонала. — Спорим, на вкус она еще лучше, чем на вид? — О-о-ох... Боже мой...       Ладони скользнули прочь, разводя колени еще шире. Кристин захныкала от внезапной потери контакта, но Феликс тут же заставил замолчать, прижавшись губами к внутренней стороне бедра. Один поцелуй, следом другой, третий — обжигающая дорожка тянулась всё ближе к заветному средоточию жара. Горячее дыхание дразнило чувствительную плоть, замирая у самых лепестков... но в последний миг он коварно отступил, переключив всё внимание на другое бедро.       Наконец он запечатлел один-единственный невинный поцелуй у самой верхушки, и у Кристин резко перехватило дыхание. — Пожалуйста, пожалуйста... — Феликс замер над самым лоном, обжигая кожу дыханием. Кристин отчаянно попыталась вжаться бедрами в его губы, но стальная хватка на ногах не позволила сдвинуться ни на миллиметр. — Пожалуйста, что? Скажи словами, Кристин, — дыхание едва заметно колыхало нежную плоть, зажигая кожу, как рождественские гирлянды. Казалось, что её нервы превратились в оголенные провода. — Пожалуйста, доведи меня ртом, Феликс, пожалуйста, Боже...       Он удовлетворенно хмыкнул и сжал упругие бедра крепче. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты это видела.       Кристин жалобно заскулила, снова приподнимаясь на локтях, глядя на него прямо через собственную грудь. Его лицо зависло в миллиметрах от того места, где так отчаянно нуждалась в нем. Он смотрел снизу вверх из-под полуопущенных ресниц. Довольная улыбка тронула уголки губ, пока изучал её лицо.       Кристин завороженно следила, как розовый кончик языка медленно, едва касаясь, прочертил влажную линию снизу вверх. Феликс не разрывал зрительного контакта ни на секунду. Пусть это была лишь очередная дразнилка — сейчас любое прикосновение после томительного ожидания казалось запредельно острым. Она буквально ощущала каждый его миллиметр на своей коже. С губ сорвался невнятный, почти жалкий всхлип, но стыд окончательно растворился в первобытном желании.       Задержав взгляд на лице Кристин еще на мгновение, Феликс опустил глаза к самому средоточию её желания. Язык продолжал дразняще скользить по нежным складкам, упорно обходя стороной пульсирующий клитор. Движения были неспешными, почти медитативными — он словно пытался составить ртом подробную карту каждого дюйма податливой плоти. Глухой стон от вкуса женского тела отозвался вибрацией губ прямо напротив лона, заставив Кристин содрогнуться. — Вкуснотища, — пробормотал он, не отрываясь от ласк.       Её дыхание перехватило, становясь всё чаще с каждой секундой. — Ох, блядь... — выдохнула Кристин.       Кожу приятно покалывал пирсинг на губе и задевала легкая щетина — Феликс явно упивался произведенным эффектом. Теперь язык ласкал малые губы: он втянул одну из них в рот и слегка присосал, отчего девушка жалобно пискнула.       Руки скользнули по бедрам вниз, помогая рту: большие пальцы снова развели плоть в стороны. Кристин шумно выдохнула, воочию наблюдая за тем, как её раскрывают. Перехватив взгляд, парень ухмыльнулся и прижался губами прямо к клитору в нежном, дразнящем поцелуе. — А-ах!       Язык принялся описывать легкие круги вокруг набухшей жемчужины, раздувая пожар внизу живота. Движения были тягучими и неторопливыми, будто он стремился навсегда запечатлеть в памяти каждый миллиметр её тела. Круги сужались, нажим усиливался. Ноги в крепких ладонях задрожали, а возбуждение начало стремительно приближаться к пику.       Внезапно он переключился на быстрые движения плоской стороной языка, заставив Кристин громко застонать. Она почувствовала, как его губы победно улыбнулись. Эти дразнящие ласки будили неистовое желание вцепиться в его волосы и вжать лицо в себя до упора. С трудом удалось сдержаться.       В том, как безжалостно и легко Феликс играл с ней, было нечто такое, от чего тело само выгибалось на простынях. Он полностью подчинил себе чужое удовольствие, взяв тотальный контроль, пока Кристин окончательно сдавалась на милость победителя.       К огромному облегчению, нажим на основание клитора постепенно усиливался. Кристин стремительно, быстрее, чем успевал осознать мозг, неслась навстречу оргазму. — Б-блядь, Феликс, я... — фраза оборвалась вскриком, когда свободная рука взметнулась вверх и крепко сжала грудь, сминая податливую тяжесть горячей ладонью.       Довольный гул стал ответом. Каждое короткое движение языка закручивало тугую пружину удовольствия в самом центре существа.       Пальцы судорожно скомкали простыни — нужно было за что-то держаться, чтобы не сойти с ума. Мужчина между бедер ни на секунду не сбавлял темп, подталкивая к самому обрыву. — Я... уже близко... пожалуйста... — Кристин сама не знала, о чем умоляет. И в этот миг пальцы Феликса перехватили сосок, сжали его — сильно.       Громкий крик эхом разнесся по спальне: наступила разрядка. Бедра судорожно выгибались, пытаясь поймать волну, но Феликс держал крепко, продолжая безостановочно ласкать языком клитор и продлевая агонию блаженства. Глаза закатились, тело обмякло, и она бессильно рухнула локтями на матрас.       Он отчетливо чувствовал, как пульсирует набухшая влажность в судорогах оргазма, отчего собственный, и без того каменный член требовательно дернулся в тесных джинсах. Феликс глухо застонал в ответ, не прекращая ласк и подталкивая её дальше.       Сладкие судороги постепенно начали затихать, и девушка попыталась восстановить дыхание. Грудь тяжело вздымалась. Движения языка замедлились по мере того, как тело расслаблялось на кровати.       Напоследок он запечатлел поцелуй на влажных, гиперчувствительных складках. В ответ послышался лишь тихий всхлип — силы окончательно её покинули.       Казалось, тело парит. Кристин не помнила, когда в последний раз кончала так быстро. Сильные руки подхватили под спину, помогая приподняться и сдвинуться выше по кровати, ближе к изголовью. — Господи... — выдохнула, встречаясь с ним взглядом. В этой новой позе Феликс полулежал перед ней, всё еще оставаясь между разведенных ног.       Ладони легли на её живот, нежно поглаживая мягкую кожу успокаивающими кругами. В глазах парня по-прежнему плясали чертики, что заставило на секунду замереть. — Умница, куколка. Это было идеально.       Кристин лениво улыбнулась и положила руку ему на правое плечо: — Иди сюда. — М-м-м... Думаю, мне и здесь отлично. — Я... — она попыталась изобразить самую соблазнительную улыбку, на которую только была способна в таком состоянии. — Почему бы тебе не... ну знаешь... не позволить мне ответить взаимностью?       Кристин уже дважды достигла пика, а парень всё еще оставался полностью одетым. Стало немного неловко от того, что всё внимание доставалось только ей, не говоря уже о том, что она хотела его. Очень сильно. Хотела прикоснуться к нему, почувствовать его вкус. — Что ты имеешь в виду? — ухмыльнулся Феликс, продолжая выводить круги на её животе. — О господи, мы опять играем в эту игру... — он лишь вопросительно изогнул бровь, ожидая. — Феликс, я... я хочу взять у тебя в рот. — О-о-о. Ясно, — протянул он. — То есть ты спрашиваешь разрешения взять мой член в рот, я правильно понял?       От этих грубых слов и издевательского тона внизу снова зашевелилось тепло — на этот раз более глухое, ведь она только что испытала оргазм. Кристин густо покраснела. — Я... ну да. — Что ж, тогда тебе стоит попросить меня об этом.       Стон в ответ. Кристин попыталась спрятать лицо, но Феликс тут же перехватил запястья одной рукой, развел их в стороны и одарил её выжидающим взглядом. В блаженном послеоргазменном тумане ощутился прилив смелости, охотно принимая вызов. — Феликс, — с трудом подавляя желание закатить глаза, выдохнула девушка. — Пожалуйста, не окажешь ли ты мне честь отсосать тебе, ну очень-очень прошу?       Тот лишь хмыкнул, оценив сочащийся сарказм. Пальцы крепче сжали податливую талию. — Нет. Не окажу.       Кристин нахмурилась. — И мне совершенно не нравится твой тон. Наказание за дерзость получишь в следующий раз.       Ладони снова заскользили по телу, изучая изгибы, и наконец накрыли грудь. Пальцы принялись нежно ласкать соски, едва ощутимо, дразняще пощипывая их. — А-а-ах... почему нет? — спросила, проигнорировав угрозу в надежде, что парень о ней забудет.       Феликс убрал руки и подался выше, оседлав бедра. Теперь лица разделяли считаные сантиметры. — Неужели думаешь, что заслужила это после своих дерзких выходок? Речь сейчас не о твоих желаниях.       Она снова нахмурилась. — Но знаешь, чего хочу я, Крисси? — Э-э... — Я хочу ещё.       Кристин замерла в замешательстве. — Е-ещё...? — Ещё один оргазм. Ты снова кончишь мне прямо на лицо. Я с тобой не закончил.       Глаза Кристин округлились от удивления. Феликс расплылся в невероятно широкой улыбке и, не разрывая зрительного контакта, скользнул ниже. Он обхватил губами один из сосков, слегка царапая кожу зубами. Девушка глубоко застонала, запуская пальцы в его волосы. На этот раз дразнилки закончились.       Он с силой присосался к затвердевшему пику, потянув голову назад. По нервам пробежала восхитительная смесь боли и удовольствия, заставив Кристин всхлипнуть. Стоило выпустить сосок изо рта, как тот с легким щелчком вернулся на место. Феликс внимательно и с упоением следил за реакцией. — Ты так охуительно быстро кончила в первый раз, я даже не успел распробовать.       Спустившись еще ниже, парень бесцеремонно закинул девичьи ноги себе на плечи и снова погрузился лицом во влажную бездну. Влага слизывалась так жадно, будто это были последние капли воды в пустыне. — Г-господи, Феликс...       Нервная система перегружалась удовольствием быстрее, чем мозг успевал это осознать. Кристин привыкла к непрекращающимся издевкам, но эти напористые, эгоистичные ласки окончательно выбили почву из-под ног. Перехватив дыхание, она застонала, стоило языку с новой силой вернулся к клитору. Ощущения полностью захлестнули сознание: было непонятно, длится это минуту или целый час.       Опустившись чуть ниже, Феликс провел плоской стороной языка по входу, задевая чувствительные складки кончиком носа. — Расслабься, малышка... — слова прозвучали приглушенно, прямо в кожу, но ласки не прекратились ни на миг. — А-ах, б-блядь, — рвано выдохнула Кристин, когда язык проник внутрь, начиная имитировать полноценный трах. — Феликс, о Боже...       Свободная рука скользнула вниз: пальцы раздвинули плоть, а большой палец лег точно на клитор, выписывая мелкие быстрые круги. От этого Кристин выгнулась на кровати.       Пока он пробовал её на вкус прямо из источника, комната наполнялась непристойными звуками. Смутившись, девушка уткнулась лицом в сгиб локтя. Почувствовав, как мышцы судорожно сжались вокруг языка, парень громко застонал в ответ, прямо туда.       Он буквально зарывался лицом в податливое тело — где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, как вообще умудряется дышать, но долго задерживаться на ней не получалось. Просто физически не выходило, когда на ней играли, как на скрипке. Гиперчувствительность многократно усиливала каждое прикосновение, снова толкая в бездну оргазма. — Я... я б-близко, блядь, я уже близко...       Мужчина снова глухо застонал, и этот звук отозвался дрожью по всему телу. Левая рука продолжала уверенно выписывать круги на клиторе, в то время как правая ладонь легла на низ живота, слегка надавливая. Одновременные ласки — язык внутри, большой палец на заветной жемчужине и давление на живот — окончательно погубили. Это было настолько охуительно хорошо, что перехватило дыхание.       На пике разрядки мышцы судорожно сократились вокруг чужого языка. Второй оргазм накрыл Кристин с той же сокрушительной силой, что и первый. Перед глазами поплыли круги, стоило волне удовольствия начать спадать. Как всегда, Феликс уверенно помогал пережить этот шторм. Язык продолжал ритмично имитировать толчки внутри, а палец — выписывать круги, замедляясь лишь тогда, когда тело начало содрогаться от перегрузки двумя оргазмами подряд.       Пока Кристин пыталась отдышаться на смятых простынях, матрас прогнулся — парень перебрался выше и лег рядом. Сильные руки притянули к себе, устраивая голову на обнаженной груди. Они долго лежали в тишине, дожидаясь, пока бешеный ритм сердец вернется к норме. Казалось, она идеально вписывается в эти объятия, а его грудь была лучшей подушкой в мире.       Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Кристин взглянула на мужчину и лениво улыбнулась. Вид у неё был как у человека под кайфом. — Хорошо? — спросил он.       Она кивнула, потираясь щекой о кожу. — Так устала...       Феликс тихо рассмеялся, зарывшись лицом в волосы. — Да? По голосу слышно. Вымотал тебя?       В ответ послышалось лишь невнятное мычание. — Мне нравится это состояние. И... нравится делать это с тобой.       Парень на долю секунды напрягся под её весом, но тут же снова расслабился. — Звучишь так, будто словила кайф от классного члена.       Она издала короткий смешок. — Это невозможно. Ты мне даже шанса не дал. — Пфф, ладно-ладно. Кайфанула от моего языка.       Кристин зевнула. — Это даже звучит глупо.       Веки налились свинцом. — Ты что... засыпаешь? — М-м-м, — только и смогла выдавить она в ответ. — Как бы мне ни хотелось оставить тебя в покое, придется немного потерпеть. Проводишь меня и закроешь дверь, идет? — Угу. — Вот и отлично, — он потянулся вниз и ощутимо сжал её задницу, заставив шутливо захныкать, а затем поднялся. Кристин блаженно улыбнулась этому проявлению нежности.       Феликс начал одеваться, подбирая с ковра разбросанные вещи — футболку и толстовку. — Где у тебя пижама?       Натянув одежду, он прихватил прежний лифчик и трусики, но секунду помедлив, передумал: — Или... тебе, наверное, нужны новые трусики?       Кристин со стоном закрыла лицо ладонями от смущения. — Трусики в верхнем ящике комода. И достань мне спортивные штаны с кроп-топом для сна, — пробормотала она сквозь пальцы.       Не открывая глаз, она слушала, как он шуршит вещами, перебирая её белье. — Да тут у тебя настоящие шедевры, Крисси... — Парень выудил ярко-красные кружевные стринги. — Как-нибудь обязательно устроишь мне показ мод. — Про-просто... просто дай мне любые, господи.       Он хохотнул, бросая ей свежее белье. Лифчик Кристин решила не надевать — всё равно сразу после его ухода она собиралась нырнуть обратно под одеяло. Поблагодарив, натянула вещи, которые ей подали.       Пока Феликс обувался, Кристин сползла с кровати, нащупала тапочки и поплелась за ним к входной двери. — Знаешь... — парень сгреб с кухонного острова кошелек, телефон и ключи, — ...ты пока неплохо со всем этим справляешься. По большей части.       Она слабо улыбнулась, чувствуя тихую гордость за себя. — Я всё больше уверен в том, сколько ты способна выдержать. — О-оу, эм... да? — приятное тепло затопило грудь. — Да. На следующей неделе мы поднимем планку.       Кристин на мгновение задумалась над этими словами. — И что... эм... конкретно... это значит? — Пфф, так я и стал портить тебе сюрприз. Ты уже должна знать меня лучше.       Она мысленно усмехнулась тому, как легко он сослался на их близость — вещь, которую она всё еще пыталась осознать и которую сам Феликс упорно игнорировал.       Стоящий напротив парень открыл дверь и небрежно прислонился к косяку. Он потянулся вперед и шутливо ткнул пальцем в кончик её носа, заставив нахмуриться. — В то же время в следующий четверг, сладенькая? — Договорились, — ответила Кристин сквозь подступающий зевок. — Не скучай по мне слишком сильно.       Закатив глаза, она выставила гостя за порог и щелкнула замком.       Шаркая тапками, девушка поплелась обратно в постель, невольно прокручивая в голове события вечера. Феликс оказался невероятно упрямым в нежелании открываться — даже больше, чем ожидалось. С ним точно будет непросто.       Засыпая, Кристин крепко прижала к груди подушку. Окончательно проваливаясь в сон под грузом усталости, могла бы поклясться, что в темноте сомкнутых век отчетливо видит знакомый образ: светлые волосы и загорелую кожу.