For the Thrill of It

      Отрешенный взгляд Кристин скользил по оконному стеклу, за которым в свете фонарей кружились снежные хлопья. Первый снегопад в этом сезоне — запоздалый, но от того не менее желанный.       На столе медленно росла башня из старого набора Лего, доставшегося в подарок пару дней рождения назад. С экрана телевизора на фоне доносились знакомые голоса из «Аватара: Легенда об Аанге». Ноябрь всегда приносил с собой щемящее чувство ностальгии, и этот год не стал исключением.       Всю неделю Кристин грызло беспокойство: осознание того, насколько ничтожен прогресс в достижении цели за последний месяц, доводило до отчаяния. В порыве бессилия она даже полезла на Реддит в поисках хоть какой-то инфы об «Удивительном Цифровом Цирке», но они не дали ровным счетом ничего. После этого провала оставалось лишь одно — попытаться разговорить Феликса. Было очевидно, что парень не откроется сразу, но кто мешает немного ускорить процесс с помощью женских хитростей?       Кристин намеренно создала вокруг себя видимость дел, дожидаясь гостя. Вдруг он спросит про конструктор или печенье? По крайней мере, ему придется заговорить с ней, пока будет неспешно прибираться. План не идеальный, но лучший из имеющихся.       Устроившись на диване в уютной фланелевой пижаме и прихватив уцелевшее после кулинарной катастрофы печенье, девушка сосредоточилась на своем хобби, ожидая, когда Феликс нарушит уединение.       Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть. Взгляд на часы убедил, что в этот раз он пришел на пару минут раньше.       На пороге обнаружился Феликс. Парень стоял в расслабленной позе, будто у него не было ни единой заботы в этом мире. Он сверху вниз посмотрел на Кристин, собираясь отпустить какое-нибудь язвительное замечание, но осекся, принюхавшись. — Господи, тут несет гарью... — на лице отразилось недоумение, тут же сменившееся весельем. Ему явно не терпелось узнать, во что она вляпалась на этот раз. — До сих пор?! — Кристин разочарованно потерла висок. Зажжённые свечи явно не справились с запахом. — Что ты, черт возьми, натворила? — Феликс хохотнул и бесцеремонно наклонился вперед, заглядывая через её плечо вглубь квартиры. — Просто... забыла про печенье в духовке... ничего особенного.       Он расхохотался в голос. — Ха! Вот оно что. Знаешь, для таких случаев человечество изобрело штуки под названием «таймеры».       Кристин лишь фыркнула в ответ на его подначки.       Щелкнул замок. Стянув ботинки, Феликс прошел внутрь. На плечах и капюшоне плотной зимней куртки таяли снежинки. Несколько белых капель застряли и в волосах, пока он вешал куртку на крючок и бросал рюкзак на пол. — Вообще-то, вторая партия вышла вполне удачной, к твоему сведению, — она вернулась на диван, втайне надеясь, что он присоединится. — С чем? — Феликс по-хозяйски прошагал на кухню и заглянул в мусорное ведро, с усмешкой разглядывая кладбище сгоревшей выпечки. — С шоколадной крошкой, — девушка принялась неспешно собирать разбросанные по кофейному столику детали Лего, выдерживая паузу, прежде чем поднять на него глаза. — Хочешь?       Парень склонил голову набок, обдумывая предложение, и пожал плечами. — Ладно, давай попробуем.       Он вальяжно подошел к дивану, плюхнулся рядом и взял печенье. Покрутив его в руках с подозрительным видом, наконец заметил телевизор. — О, «Аватар»? — Угу, — повернулась к нему, радуясь, что парень зацепился за тему. — Смотрел? — Да, отличный мульт, — бросил он, разглядывая скорее Кристин, чем экран. — Удивлен, что ты о нем вообще слышала. Не думал, что у тебя есть вкус.       Она одарила гостя гневным взглядом, но предпочла промолчать. — Всегда напоминает мне о детстве, — предалась воспоминаниям Кристин, невольно улыбаясь. — Кто твой любимый персон... Эй! — возмущения всколыхнулись, когда пульт ловко перехватили, а телевизор выключили. — Дай мне спокойно оценить твою стряпню, женщина, боже... — он иронично вскинул бровь. — У нас всё равно есть дела поважнее.       Феликс откинулся на спинку дивана, довольно ухмыляясь тому, как легко вывел её из себя. Он откусил кусок печенья и через пару секунд жевания скривился. — Это... чертовски пересолено. Как ты умудрилась запороть обе партии?       Кристин фыркнула, но на губах всё равно играла слабая улыбка. — Понятия не имею. С моими талантами вообще не стоило соваться к духовке...       Парень хмыкнул и с любопытством склонил голову набок. — Значит, пекарь из тебя дерьмовый? — Ну... — Кристин беспомощно указала на контейнер перед ними. — Кажется, улики говорят сами за себя. — Хм-м. Наверное, перепутала столовую ложку с чайной или совершила еще какую-нибудь глупость, — он прочистил горло и вальяжно откинулся на спинку дивана. — Ошибка новичка... Не сказал бы, что это так уж просто — всё испоганить, но ты определенно нашла способ.       Тон оставался игривым, но сквозило в нем то самое снисходительное высокомерие, которое так заводило. — Пфф, будто ты справился бы лучше! — Чтобы ты знала, я практически мастер-шеф. Кулинария — отличная разрядка для... — Феликс на секунду замялся, подбирая слова, — ...э-э, творчества.       Кристин хихикнула. — Ты как-то не тянешь на творца, Феликс...       Тот закатил глаза и повернулся к ней всем корпусом. Уложив локоть на спинку дивана, он подался вперед с довольной ухмылкой, явно наслаждаясь перепалкой. — Знаешь, в чем твоя проблема? Уверен, ты просто не умеешь следовать рецепту. — Я... — И это логично. Ты же совершенно не умеешь слушаться, — он по-хозяйски указал на неё зажатым в руке печеньем. — Эй, я не так уж безнадежна. У меня просто не было шанса проявить себя! — запротестовала Кристин.       Феликс внезапно выпрямился, бросил недоеденный кусок обратно в контейнер и скрестил руки на груди. — Хм. Осторожнее со своими желаниями.       Кристин серьезно посмотрела на него. Пустые угрозы начинали утомлять; они теряли свою остроту, когда за ними не следовало реальных действий. — Вставай.       Она подчинилась, поднялась с дивана и замерла перед кофейным столиком. — Раздевайся. Хочу видеть тебя, в чем мать родила.       Он удобнее устроился на подушках, предвкушая зрелище.       Кристин тут же принялась за одежду, одновременно ошеломленная резкой сменой настроя и испытывая облегчение от того, что в этот раз он не стал тянуть резину. Стянув пушистые носки, отбросила их в сторону, чувствуя пальцами мягкий ворс ковра. Брюки соскользнули следом — эластичный пояс не доставил хлопот. Когда пальцы начали медленно расстегивать пуговицы на кофте, обнажая отсутствие лифчика, по телу побежали мурашки от прохладного воздуха. Взгляд Феликса стал темнее и голоднее. Напоследок вышагнула из трусиков, отправив их в общую кучу.       Парень опасно ухмыльнулся. — Хорошая девочка. А теперь убери это тошнотворное печенье с моих глаз.       Кристин подхватила контейнер и отнесла на кухонную стойку, кожей чувствуя тяжелый взгляд, провожавший каждый её шаг. Когда вернулась, последовал новый приказ: — И отодвинь столик. Он мне мешает.       Девушка нахмурилась, но послушно оттащила мебель в сторону, расчищая пространство перед ним. Грубость Феликса вызвала ответное желание уколоть в ответ. — Мне обязательно нужно быть голой для этого? — Обязательно, раз я так сказал, — голос прозвучал сурово и непреклонно. — Никаких пререканий. Это последнее предупреждение.       От столь холодного тона по спине прошел озноб. Феликс поерзал, устраиваясь поудобнее и вызывающе широко расставил ноги, явно наслаждаясь тем, как много места он занимал. — Стань перед телевизором.       Она подошла и встала напротив, судорожно сцепив ладони и теребя большие пальцы. — Руки по швам. Не смей прикрываться.       Кристин послушно вытянула руки по швам. Цепкий взгляд неспешно скользил по её телу, задерживаясь на груди и между ног. Внимание Феликса ощущалось почти физически, вызывая дрожь; соски затвердели, а внизу живота начал скапливаться вязкий жар. — Хм. Повернись-ка.       Озадаченная приказом, она начала разворачиваться. — Стой. Начни сначала, только медленнее. Хочу рассмотреть каждый изгиб.       Девушка тихонько фыркнула — к счастью, незаметно — и подчинилась. Удивительно, но ей всё еще не было холодно. Властный тон Феликса разжигал внутри настоящий пожар, который согревал получше любой одежды.       Когда она снова оказалась к нему лицом, то сразу заметила, что его рука переместилась. Парень по-хозяйски поглаживал себя через джинсы, заставив Кристин густо покраснеть. — У тебя идеальное тело, ты в курсе? — заметил он, и ответом была робкая, смущенная улыбка. — Жаль, что оно принадлежит такой занозе.       Улыбка тут же сменилась гримасой возмущения. Кристин вскинула руки. — Что?! Какого черта? Я же вела себя хорошо!       Феликс рассмеялся прямо в лицо. — Опять огрызаешься. Я разве не делал тебе последнее предупреждение пару минут назад? — Я... — Это был вопрос, на который отвечают «да» или «нет».       Кристин раздраженно выдохнула: — Да. Делал. — И всё равно ты продолжаешь дерзить, — он разочарованно склонил голову набок. — Еще десять сверху. — Десять чего...?       Феликс лучезарно улыбнулся, и пирсинг хищно блеснул, напоминая ядовитые клыки. — Крисси, помнишь, о чем ты просила меня на прошлой неделе? — он проигнорировал вопрос, продолжая бесстыдно ласкать себя сквозь ткань. Его глаза метались между её лицом и телом. — Э-э-эм...       Кристин видела, как джинсы в паху натягиваются всё сильнее. От предвкушения того, что сегодня она наконец увидит его член, из горла вырвался приглушенный стон. Феликс усмехнулся, видя напротив замешательство, и сам ответил за неё. — Ты умоляла разрешить тебе отсосать. Или, по крайней мере... — парень приставил палец к подбородку, притворяясь, будто вспоминает, — ...ты пыталась просить, но вместо этого начала паясничать. Хорошие девочки не так просят о желаемом, верно?       Кристин покачала головой, и он недовольно поморщился. — Говори. Словами, — тон стал резким и холодным. — Мне надоело постоянно тебе напоминать. Если бы я хотел любоваться тем, как ты киваешь, словно игрушечная собачонка, я бы вставил тебе кляп.       Её глаза расширились, а тело заметно напряглось, заставив мужчину предвкушающе ухмыльнуться. Он выдержал паузу, наблюдая за тем, как вздымается грудь Кристин от участившегося дыхания. — Как я и говорил, — продолжил наконец. — Я знаю, как сильно ты хочешь взять мой член в рот, поэтому я проявлю щедрость и позволю тебе попросить об этом вежливо. Но сначала...       Ухмылка Феликса превратилась в оскал — смертоносный и обещающий. — Ты заплатишь за то, как разговаривала со мной в прошлый раз. Пора тебе усвоить правила игры, солнышко.       У неё перехватило дыхание. Она не знала, что её пугает больше: жестокий тон или то, как стремительно она намокает от этих слов. — Иди сюда. Ложись ко мне на колени. Задом кверху.       Сделав глубокий вдох, Кристин обогнула столик. Ноги казались ватными. Взобралавшись на диван, устроилась так, чтобы верхняя часть тела свисала через его левое бедро, а живот плотно прижимался к коленям. Не зная, куда деть руки — скрестила их под подбородком. — Безупречная задница. Будет выглядеть еще лучше, когда станет ярко-алой, — его большие ладони накрыли её ягодицы, разминая и согревая кожу, приучая к своим прикосновениям.       Кристин жалко простонала в подушки дивана, качнув бедрами и ощутив чужую твердость прямо под своим животом. Феликс был огромным — осознание этого заставило девушку снова всхлипнуть, изнывая от нужды. — Знаешь, за что получаешь порку, Крисси? — голос казался в разы выразительнее, пока не виделось лица. Мужчина говорил низко, почти напевно. — Я... да. — За что? — Я-я... огрызалась. Раньше.       Парень увлеченно и без всяких колебаний ласкал её ягодицы. Внезапно кожу в самых нежных местах обдало прохладой: перехватив обе половинки руками, их развели в стороны. — А-ах! Боже...       Кристин тщетно попыталась обернуться, чтобы поймать вопрошающий взгляд, и услышала в ответ довольное хмыканье. Перед глазами Феликса она предстала как на ладони — он определенно видел всё, включая то, как сильно её возбуждало происходящее. — Верно. Но это ведь не единственная причина, правда, принцесса? — Н-нет... — Тогда какая еще? — промурлыкал он. — Я н-не попросила вежливо... ну... сделать тебе минет на прошлой неделе... — девушка попыталась сформулировать это как можно менее постыдно. — Именно. Сейчас получишь десять ударов, а потом можешь попробовать снова. Не облажайся. Если будешь хорошо умолять, возможно, я позволю тебе взять мой член в рот, — Кристин была уверена: сквозь эти слова просачивается порочная ухмылка. — Договорились, куколка?       Она кивнула, но тут же быстро поправилась: — Д-да! Да. — И еще десять сверху за недавнюю дерзость. Будешь вести себя хорошо — разрешу кончить.       Кристин жалобно всхлипнула. Мысль о том, чтобы остаться сегодня без разрядки, казалась невыносимой. — Считай для меня. Справишься? — Э-э, да, — она отвернула лицо от диванных подушек, чтобы голос звучал чётко. — Умница. Лежи смирно и принимай.       Внутренности сжались от этого унизительного приказа. Ладонь мужчины скользнула с ягодиц выше, а вторая рука легла на спину. Девушка невольно напряглась, плотно сжимая бедра в предвкушении. — Расслабься, малышка. Просто считай, ладно? — принимаясь слегка растирать ей спину, наблюдал, как постепенно расслабляются мышцы.       Кристин глубоко вздохнула. — ...Ладно.       Феликс не медлил ни секунды. Хлесткий удар пришелся точно по цели, заставив едва не задохнуться от неожиданности. Боль оказалась не такой сильной, как рисовало воображение; легкое жжение начало медленно растекаться под кожей. — О-один, — голос дрожал, но звучал решительно. Кристин была намерена выдержать свое первое наказание без единой жалобы.       Второй удар вышел мощнее — на этот раз по правой стороне. Ощущение было двояким: тупая тяжесть от силы и резкая боль от хлопка смешивались в нечто неописуемое. К восторгу Кристин, эта боль быстро сменилась удовольствием, которое лениво поползло к самому средоточию её женственности. Сейчас начала осознаваться вся прелесть этой затеи. — Два.       Теперь ладонь обрушилась на левую ягодицу, но удар не ушел вглубь мышц, а хлестко обжег саму кожу, мгновенно удваивая жжение. Девушка вскрикнула, пораженная тем, насколько филигранно парень контролирует каждое движение, меняя глубину и силу воздействия.. — Тр-р-ри. Блядь.       Всё тело буквально гудело, кожа пылала в ответ на грубое обращение. Рука Феликса вернулась к цели, ударив чуть выше. Это был самый тяжелый шлепок — вибрация ушла глубоко. Новые удары наслаивались на старые, делая её всё более чувствительной с каждым разом. — А-ах, ч-четыре! Четыре... черт...       В ответ послышалось довольное хмыканье. Лицо мужчины оставалось скрытым, но сомнений не возникло: парень ухмыляется, наслаждаясь производимым эффектом. Кристин слегка заерзала, пытаясь отвлечься от пожара на коже, как вдруг настойчивое давление члена на живот заставило вырваться невольный стон.       Прежде чем звук затих, последовал новый удар — по самому низу, почти задевая верхнюю часть бедра. На этот раз шлепок пришелся опасно близко к лону, и сила удара была слабее предыдущих. Боль почти мгновенно обернулась наслаждением. Ощущение прокатилось по телу подобно волне, разбивающейся о берег. Кристин заскулила, непроизвольно сжимаясь, и чувствовала, как с каждой секундой становится всё мокрее. — П-пять.       Ладонь Феликса скользнула по коже, успокаивая жжение. Внезапно он резко развел ягодицы в стороны. Холодный воздух, коснувшийся влаги, стал почти осязаемым воплощением пристального взгляда, который наверняка был прикован к уязвимой зоне. Попытка сжать мышцы в знак протеста не увенчалась успехом, ведь мужчина держал крепко и непоколебимо. — О, да ты совсем потекла. Вообще-то, это наказание, а не награда, имей в виду, — послышался насмешливый хохот. Кристин могла бы поклясться, что почувствовала, как его возбуждение дернулось, прижимаясь к животу. От смущения и нужды лицо ещё глубже зарылось в диван.       Последовал новый шлепок — к счастью, не такой резкий благодаря недавним ласкам. — Шесть.       Не дав опомниться, Феликс нанес два удара подряд в то же самое место. Они вышли жестокими, особенно из-за такой частоты. Кристин едва не подавилась собственным криком. Боль пульсировала, а кровь приливала к обожженным участкам. — Блядь, о боже... э-э, семь, в-восемь.       Без малейших колебаний ладонь обрушилась на левую ягодицу — самый тяжелый удар за всё время. Кожа будто спружинила в ответ; лицо Кристин исказилось, и она вскрикнула, стараясь перетерпеть вспышку. Когда жжение немного утихло, оно сменилось ноющей пульсацией, уходящей прямо в пах.       Девушка и подумать не могла, что порка может приносить столько удовольствия, ведь это было действительно больно... пусть и на мгновение. Ощущение ошеломляющее. — Д-девять, Господи...       Приготовившись к десятому, нахмурилась и стиснула челюсти. Прошло несколько секунд, но удара не последовало. Мужчина молчал — слышалось лишь его тяжелое дыхание. Спустя минуту томительного ожидания Кристин оторвала голову от рук, не понимая, что происходит. — Э-э... Феликс?       Стоило ей начать поворачиваться, как рука безжалостно обрушилась на правую ягодицу, застав врасплох. От неожиданности девушка дернулась на коленях, пока боль растекалась по чувствительной коже. — А-АХ, блядь, — затаив дыхание и зажмурившись, пришлось сосредоточиться на том, чтобы вытерпеть это, и наконец пробормотать: — ...Десять. — Умница. Не знал, что ты такая дешёвка, когда дело доходит до хорошей порки. Буду иметь в виду.       Кристин застонала от грязных слов, пряча лицо. Горячие ладони вернулись к ягодицам, вновь лаская их. Тепло рук на пылающей коже осязалось почти прохладой. Это успокаивало, заставляя сердце трепетать. — Вставай, — внезапно скомандовал он, закрепив приказ еще одним, игривым шлепком, на что ответилось вялым, протестующим стоном.       Кристин нехотя подчинилась. Сползла на пол и снова замерла перед мужчиной обнаженной. Больше всего хотелось просто лежать, позволяя ласкать себя сколько угодно, но Феликс явно преследовал иные цели. Девушка встретилась с ним взглядом, нервно переминаясь с ноги на ногу. Парень, как и прежде, взирал на неё с ухмылкой, словно все детали его плана идеально вставали на свои места, и от этой непоколебимой уверенности Кристин дрожала как осиновый лист.       Парень тихо рассмеялся, шумно выдохнув носом. — Ну и вид у тебя. Повернись, хочу оценить свою работу.       Переступив босыми ногами, Кристин повернулась к телевизору. Чувствительная кожа ягодиц заколола под пристальным взглядом, стоило Феликсу обхватить её бедра. — Идеально. Просто идеально. Так и хочется откусить кусочек.       Кристин вспыхнула и машинально прикрылась спереди руками. — Ладно, разворачивайся.       Она выдохнула, снова встретившись с карими глазами. — Иди сюда. Встань передо мной на колени, — Феликс широко раздвинул ноги и похлопал по дивану между ними.       Господи, как это унизительно. Подойдя ближе, Кристин опустилась вниз, устраиваясь между длинных ног, не разрывая зрительного контакта. Мужчина смотрел сверху вниз — хищно, жадно. Она придвинулась еще ближе, отчаянно нуждаясь в нем. — Видишь, что ты со мной сделала, Крисси?       Девушка едва слышно простонала, переводя взгляд на явный, настойчивый бугорок, обтянутый джинсами. Жажда этого человека становилась невыносимой, Кристин была на грани. В прошлые два раза он даже не позволил увидеть, что там скрывается, не говоря уже о прикосновениях. Если Феликс откажет сейчас, она просто взорвется. — Да... — послушно выдохнула Кристин, прикипев взглядом к чужому вожделению.       Ухмылка Феликса стала еще шире, стоило уловить в голосе девушки нотки отчаяния. Наконец он сжалился: — Дай руку.       Глаза Кристин расширились. Она протянула правую ладонь, которую мужчина тут же перехватил и прижал прямо к своему паху. — Ах-х... — выдох сорвался с губ, дыхание перехватило — под кожей ладони отчетливо проступили очертания мужской плоти. Твердый как сталь. Кристин гадала, как Феликсу удается сохранять такое ледяное спокойствие. Бедра непроизвольно сжались; в воображении уже рождались детали, пока пальцы пытались «увидеть» то, что скрыто тканью.       Феликс довольно хмыкнул, наблюдая за жалкими попытками Кристин найти облегчение. Это зрелище явно его забавляло. — Даю тебе последний шанс попросить о желаемом. Как полагается хорошей маленькой шлюшке, — пропел он с издевкой, смахивая чужую руку со своих джинсов, словно прилипшую ворсинку.       Кристин глубоко вздохнула, собирая по кусочкам остатки достоинства и нужные слова. Взгляд из-под ресниц встретился с его глазами. — Пожалуйста, Феликс... умоляю, позволь мне взять твой член в рот. Он... мне очень нужен. Пожалуйста.       Ухмылка превратилась в оскал, растянувшийся почти до ушей. Вид у парня был по-настоящему злодейский. — Хмм-м... — Мужчина потер небритый подбородок, изображая нерешительность и наслаждаясь смятением на лице подопечной. — Даже не знаю...       От издевательского тона по телу пробежала дрожь — потребность в разрядке стала почти невыносимой. И вдруг в сознании вспыхнул образ.       Всё сошлось: долговязая фигура, расслабленная поза, будто весь мир принадлежит ему, жестокость, с которой он дразнил её, недобрый блеск в глазах.       Перед ней сидел воплощенный Джекс.       В миг два образа — Джекс и Феликс — слились воедино. Странное чувство узнавания затопило грудь; в этом человеке оказалось куда больше знакомого, чем можно себе представить. Это пугало, но в то же время приносило какое-то извращенное облегчение. Реальность поплыла перед глазами. Кристин моргнула, пытаясь обрести почву под ногами.       С ужасом осозналось, что сидя здесь голой, зажатой между ногами того, кто сейчас казался ей Джексом, и жалко выпрашивая минет... она не чувствовала отвращения. Напротив, эта мысль возбуждала до боли. Мучительно сильно.       Но времени на размышления не осталось. — Ладно, так и быть.       Кристин едва расслышала слова, но реальность быстро вернула её в свои объятия. Феликс придвинулся к самому краю дивана, и его налитая тяжесть оказался в считанных сантиметрах от её лица. Рот мгновенно наполнился слюной. — Давай. Покажи, на что способна, — приказал он, понизив голос до шепота. — Я ждал этого дольше, чем ты можешь представить.       Мужчина откинулся на спинку дивана, по-хозяйски раскинув руки. Он наблюдал за ней как ястреб, терпеливо ожидая обещанного удовольствия. Кристин затаила дыхание. Подавшись вперед, она почувствовала, как грубая обивка дивана мазнула по чувствительным соскам. Положив ладони на колени Феликса, девушка медленно повела ими вверх по бедрам. Она жадно любовалась его худобой и статью, кончиками пальцев ощущая перекаты твердых мышц под кожей.       Когда руки сомкнулись у цели, выяснилось, что плоть всё такая же напряженная, как и прежде. Кристин подняла голову. Феликс ответил лукавым взглядом; ухмылка на его лице стала еще более издевательской, стоило заметить её замешательство. Парень лишь вопросительно вскинул брови, явно не торопясь, наслаждаясь моментом. Возбуждение прошило тело Кристин навылет, точно пуля. Он был ей необходим.       Расстегнув пуговицу и потянув вниз молнию, увидела серые брифы. Темное пятно предэякулята на ткани заставило перехватить дыхание. Осознание того, какой эффект она оказывает на этого мужчину, придало уверенности. Кристин запустила руку под белье и, обхватив член, освободила его из тесных оков.       Феликс рвано выдохнул сквозь зубы, когда холодный воздух обжег разгоряченную плоть, но взгляда от женщины не отвел. У неё же вырвался невольный стон при виде того, что теперь покоилось в собственной ладони. Казалось, прошла целая вечность в бесплодном ожидании этого мгновения — возможности наконец коснуться его без преград.       Кожа под пальцами казалась почти обжигающей. Размер внушал трепет, но не пугал — он идеально сочетался с поджарым телом Феликса. Ощутимая, весомая плоть; пальцы Кристин лишь едва сомкнулись в кольцо у самого основания. Насладившись этой тяжестью в своей ладони, она медленно проскользила рукой вверх, лаская ствол до самой головки и вызывая у мужчины низкое, полное удовольствия хмыканье. Кожа здесь была на тон темнее его смуглого тела, а налившаяся багрянцем головка влажно поблескивала в свете ламп, дразня и маня к себе.       Кристин снова взглянула на Феликса. Напускная бравада начала таять — удовольствие постепенно туманило разум мужчины. Веки потяжелели, а брови мучительно сдвинулись к переносице.       Горячая плоть в ладони вздрогнула, когда на самой вершине выступила крохотная капля предэякулята. Подавшись вперед, Кристин слизнула её, мазнув кончиком языка по головке — от этого прикосновения из груди мужчины вырвался едва слышный, хриплый стон. Вкус был солоноватым, мускусным, с едва уловимой ноткой чего-то незнакомого, и это лишь раззадоривало.       Обхватив член обеими руками, девушка выпрямилась, по-хозяйски устраиваясь между разведенных ног. Она жадно ласкала головку языком, смакуя текстуру и жар. Каждое скольжение влажных губ по напряженному стволу заставляло бедра Феликса непроизвольно дергаться. Кристин удовлетворенно хмыкнула, видя такую реакцию, хотя и понимала, что парень всё еще сдерживается. Ей отчаянно хотелось заставить его потерять самообладание.       Сложив губы кольцом, осторожно приняла в себя саму верхушку. Феликс тихо застонал, когда обволакивающее тепло сомкнулось на нем. Наслаждаясь весомостью плоти на своем языке, Кристин начала экспериментально посасывать его. В ответ снова раздался стон. Вскинув взгляд, Кристин увидела, как Феликс завел руку за голову, потирая затылок, но его глаза по-прежнему были прикованы к ней. — Вот так, — выдохнул он. — Умница.       Одобрение Феликса придало сил. Обхватив ствол ладонями для устойчивости, Кристин начала увереннее скользить по нему, пока лишь пробуя глубину и лаская губами верхнюю треть. Жаждая сломить его выдержку, она внезапно отстранилась и медленно провела кончиком языка по всей длине — от самого основания до вершины, где дразняще очертила контур головки. Феликс глухо рыкнул, дернувшись в её руках, и Кристин ответила ему таким же низким, горловым стоном.       В этот миг к ней пришло пьянящее чувство власти. Идеальный шанс отплатить Феликсу его же монетой: извести томительной лаской, как он изводил её. Кристин обхватила ствол ладонями, открывая путь к чувствительной нижней стороне, и принялась покрывать кожу едва весомыми, призрачными поцелуями..       Дойдя до основания, она осторожно спустила джинсы и белье еще ниже, открывая больше пространства для своих изысканных пыток. Мягкие волоски щекотали губы, пока Кристин ласкала чувствительные зоны, не выпуская напряженную плоть из рук. Она решилась на эксперимент и осторожно взяла одно яичко в рот, едва ощутимо посасывая.       В ответ послышалось одобрительное хмыканье.       Возвращаясь к самому стволу, девушка двигалась мучительно медленно, не пропуская ни одного миллиметра. Кристин заставляла себя не улыбаться; она получала истинное удовольствие, надеясь, что эта пытка лаской изводит мужчину хотя бы вполовину так же сильно, как её саму. Хотя, если честно, собственные старания имели побочный эффект — терпение Кристин тоже было на исходе.       Запечатлев властный поцелуй прямо на уздечке, Кристин самодовольно ухмыльнулась: Феликс одновременно и захлебнулся вдохом, и глухо охнул. Девушка позволила себе лишь одно тягучее, ленивое движение ладонями вдоль всей длины. Когда руки снова вернулись к основанию, она взглянула на мужчину из-под ресниц, надеясь застать его в плену тяжелого дыхания и жажды. В мечтах уже слышалось, как этот самоуверенный наглец умоляет не останавливаться...       Однако, встретившись с ним взглядом, Кристин поняла, что просчиталась.       Феликс сидел всё так же вальяжно. Его глаза потемнели, но взгляд оставался острым и сосредоточенным, а на губах застыла ядовитая ухмылка. Он даже бровью не повел, лишая Кристин возможности насладиться его слабостью. В животе у девушки всё похолодело — мужчина прекрасно понимал, во что она играет, и просто отказывался дарить желанную реакцию.       Перестав ласкать его губами, она продолжала лениво двигать руками, слегка отстранившись на пятках, чтобы лучше видеть его лицо. Кристин подозрительно прищурилась. Во что он играет? Как, черт возьми, ему удается сохранять такое хладнокровие?       Дав ей полюбоваться собой еще пару секунд, Феликс внезапно рванулся вперед, до боли сжал её волосы у корней и дернул на себя. Кристин вскрикнула от неожиданности. Тупая боль отозвалась сладостью. То, как грубо он обошелся с ней, не меняя при этом своего самодовольного и почти скучающего вида, шокировало и вызвало новый прилив жара между ног. — Еще раз заменишь рот руками — и я свяжу их у тебя за спиной, — его голос звучал низко и безучастно, пока продолжал удерживать её за волосы. — Поняла? — А-ах! По... поняла.       Резко отпустив её, вернул руку на край дивана.       Кристин была настолько возбуждена, что кожа буквально гудела. Попытка подразнить не дала нужного результата... пора было переходить к делу.       С новой решимостью она снова обхватила его член и прильнула к головке, слизывая скопившуюся влагу. Мускусный вкус обжег язык, и Кристин зажмурилась от наслаждения. Собрав побольше слюны, она смочила ладони и начала двигать ими в такт губам, слегка прокручивая руку у основания. Феликс громко застонал от этого двойного воздействия. — Выглядишь как настоящая шлюха, пуская слюни на мой член.       Насмешка, как всегда, только подстегнула. Желая во что бы то ни стало сломить это хладнокровие, Кристин на мгновение замерла и, широко раскрывая рот, максимально глубоко насадилась на него, впуская разгоряченную плоть в самое горло. Дыхание Феликса сбилось, а из губ вырвался низкий, вибрирующий стон. Обнаженные бедра девушки судорожно сжались в ответ на этот звук. Сказывалось отсутствие долгой практики, да и парень был явно крупнее тех, к кому она привыкла, поэтому пришлось признать поражение, осилив лишь две трети длины.       Попытка сглотнуть закончилась рвотным рефлексом, и ей пришлось быстро отстраниться, чтобы отдышаться. — Твою мать... — выдохнул парень. Затуманенный удовольствием взгляд, который виделся раньше, вернулся. В этот миг он казался почти уязвимым, и Кристин захотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.       Снова прильнув к нему, она спрятала зубы за губами и начала ловить ритм. Кристин двигалась вверх-вниз, помогая себе руками, чтобы компенсировать то, что не могла заглотить. Член в её захвате вздрагивал всё сильнее, а дыхание Феликса становилось более тяжелым. — Хорошо, вот так... Умница... — Феликс невнятно бормотал похвалу, стремительно приближаясь к развязке.       Кристин не сбавляла ритма, сосредоточенно зажмурившись. Каждое движение губ сопровождалось дразнящим касанием языка. Она методично проходилась по нижней стороне ствола, задевая пульсирующую вену. — О-ох, блядь, Крисси...       Никогда прежде она не получала такого упоения, лаская мужчину. Хриплые нотки в его голосе были слаще любой музыки, и Кристин хотелось выжать это наслаждение до последней капли. Сохраняя ритм, она с жадным усилием втягивала горячую плоть на каждом движении вверх. Феликс рвано захлебнулся вдохом, пальцы снова запутались в волосах девушки. На этот раз он не направлял и не подталкивал — ладони просто тяжело покоились на её голове, безвольно отдаваясь течению страсти. — Близко... я, сука... так близко. Хочу кончить в твое... чертовски идеальное... ха-а... горло.       Кристин глухо промычала в ответ, и вибрация этого звука волной прошла сквозь его тело. Мужчина судорожно выдохнул, издав звук, похожий на надломленный скулеж — он дышал тяжело и рвано, окончательно теряя власть над собой. — П-посмотри на меня, — взмолился он.       Их взгляды встретились лишь на секунду, прежде чем Феликс зажмурился и подался вперед, словно от удара под дых. Сдерживать стоны больше не было сил. Пальцы впились в волосы девушки, удерживая её, пока она принимала его максимально глубоко. Член во рту запульсировал, и жар разлился глубоко в горле. Лицо Феликса оказалось совсем рядом; Кристин слышала каждый его рваный вздох, сама затаив дыхание в попытке поглотить всё без остатка. Звуки его наслаждения заполнили комнату, а саму её била дрожь — возбуждение было таким сильным, что, казалось, она вот-вот протечет прямо на ковер.       Феликс продолжал изливаться, поглаживая Кристин по голове, пока с проколотых губ срывались бессвязные стоны. Когда пульсация стала затихать, она медленно отстранилась, чтобы наконец глотнуть воздуха. Последние капли эякулята толчками попали прямо на язык. Вкус был таким же, как и прежде: мускус и соль. Кристин решила, что к этому легко привыкнуть, и проглотила всё до конца.       Мужчина осторожно подтолкнул её голову, давая понять, что можно закончить. Попытавшись сомкнуть челюсти, девушка поморщилась — мышцы ныли от долгого напряжения. Феликс выглядел совершенно опустошенным и взъерошенным, он едва держал глаза открытыми. — Твою же мать... — выдохнул он в оцепенении.       Кристин улыбнулась и пристроила щеку на его бедре, давая партнеру прийти в себя. Вид снизу открывался такой, что грех было им не воспользоваться. Парень спустил руку с её волос и нежно провел пальцами по щеке. — Ты... ты просто нечто.       Кристин буквально светилась от счастья, пока оба восстанавливали дыхание. Спустя минуту Феликс дважды похлопал её по щеке, выпрямился и буднично спрятал член в джинсы, будто ничего и не было. Девушка почти расстроилась, лишившись этого зрелища. — Иди сюда.       Стоило ей подняться, как он обхватил её за талию и усадил к себе на колени лицом к лицу, тут же осыпая грудь поцелуями. Кристин требовательно застонала: внимание Феликса разожгло желание с новой силой. Не теряя времени, он жадно втянул один сосок в рот, одновременно потянув за второй пальцами. По телу девушки прошла мощная волна удовольствия. Феликс прикусил плоть, чиркнув зубами по затвердевшему пику, прежде чем отпустить его. — О господи, Феликс...       Мужчина усмехнулся, глядя, как удовольствие снова затуманивает её взор. — Тебе причитается еще десять ударов, в курсе? — Ч-что? Почему? — он лениво щелкнул по соску, заставив Кристин вздрогнуть и податься вперед. — За то, что огрызалась раньше, помнишь? Но судя по тому, как ты промокла после первых десяти, тебе должно понравиться. Интересно, сможешь ли ты кончить просто от порки?..       Кристин смущенно уткнулась лицом в изгиб его шеи, прячась от этого взгляда. Феликс рассмеялся еще громче. — Знаешь что... Раз уж ты была такой идеальной шлюшкой, я так и быть, скину один. Девять раз вытерпишь, детка? — Я... думаю, да. — А я в этом уверен. Может, даже позволю тебе кончить потом, если буду в духе, — пропел он с издевкой, от которой между ног стало еще мокрее.       Она кивнула, не отрывая головы от его плеча, а затем выпрямилась. Поймав на себе дьявольский взгляд, Кристин перебралась на край дивана, принимая прежнюю позу. — Снова будешь считать, куколка. Ты так хорошо поработала ртом, что я забыл, что идет после четырех.       Девушка издала не то смешок, не то стон. Он был невыносим, но каждое слово лишь сильнее подстегивало. Кристин зажмурилась, почувствовав, как ладонь Феликса ложится на ягодицу, по-хозяйски сминая кожу. Она непроизвольно дернулась и замерла в ожидании, когда рука мужчины на мгновение исчезла.       Его ладонь с силой обрушилась вниз — резкое, дерзкое начало второго круга. Кожа мгновенно вспыхнула; несмотря на время для отдыха, она всё еще оставалась слишком чувствительной. Кристин вскрикнула. — Ах… Один.       Едва дав ей выдохнуть цифру, он нанес еще два удара, таких же тяжелых и четких. Феликс не давал прийти в себя. Поняв, что темп изменился, девушка поспешила со счетом. — Д-два, три… черт!       Очередной хлопок пришелся ровно на то место, где ягодицы переходят в бедра. Кристин почувствовала, как импульс прошил её насквозь, отдавшись прямо в паху. — Четы-ы-ыре…       Он прервал её новым ударом — на этот раз ладонь вмялась особенно глубоко, заставляя мышцы содрогнуться. — Пять, у-у-ух… — девушка еще сильнее зарылась лицом в обивку дивана.       Новый судорожный выдох вырвался из её груди, когда Феликс снова приложился к разгоряченной коже. Казалось, всё тело там сейчас пульсирует в едином ритме с сердцем. — Ш-шесть.       Быстрее и жестче. Он нанес по удару на каждую ягодицу, заставив Кристин вскрикнуть. Жар балансировал на тонкой грани между мукой и экстазом, и она буквально пьянела от этой интенсивности. — Твою мать… Семь-ь, восемь…       Мужчина выдержал секундную паузу, прежде чем обрушить на неё самый мощный удар за весь вечер. Гранд-финал. Было по-настоящему больно. — У-у-ух… Девять… — Она дышала сквозь боль, чувствуя, как та медленно перетекает в удовольствие, смешиваясь в ошеломляющий коктейль. Голова шла кругом, мысли путались. — Отличная работа, ягодка. Выдержала просто блестяще.       Кристин ответила лишь невнятным стоном.       Феликс снова коснулся её кожи, но теперь уже мягко, потирая пострадавшее место и успокаивая зуд. — Видела бы ты, какая у тебя сейчас красная задница. Чертовски мило. — А-ах…       Он начал медленно выводить ладонью подобие знака бесконечности на её ягодицах, не пропуская ни единого дюйма. По сравнению с чужими руками её кожа казалась обжигающей. Кристин замерла, упиваясь этим переходом от боли к ласке.       Затем почувствовалось, как он снова бесцеремонно разводит упругие полушария в стороны, в третий раз изучая то, что скрыто между ног. Кристин вновь протестующе, но сладостно простонала. — Ты так течешь, боже мой. Даже анус влажный — вот насколько ты промокла.       Его большой палец с благоговением коснулся складки, и девушка вскрикнула от неожиданности. Он прав — возбуждение было таким сильным, что влага распределилась повсюду. Феликс издевательски усмехнулся, заметив её шок.       Палец медленно скользнул ниже, пробираясь между половых губ без малейшего сопротивления. Пройдя мимо входа, он замер прямо над клитором, выжидая. — Расскажи мне, от чего ты так взмокла, тыковка? От порки на моих коленях? Или от моего семени в твоем горле? — поддразнивал он, начиная плотно вращать пальцем, надавливая на пульсирующий узел нервов. Почти карающий нажим не оставлял сомнений: Феликс больше не намерен терять время. — У-у-у-н-гх… — простонала она в подушки дивана. — И от то-о-ого, и от друго-о-ого… — От всего сразу?! — он ахнул в притворном удивлении. — Ты такая извращенка, это просто смешно. — Кристин снова глухо застонала. — Поверни голову вбок, я хочу тебя слышать.       Приказ был выполнен беспрекословно, пока пальцы продолжали истязать лаской самое нежное место. Каждое прикосновение ощущалось божественно, но в глубине души уже крепла совсем иная, более яростная жажда. Слишком одурманенная и раскрепощенная таким обращением, девушка попросила о том, чего хотела больше всего на свете. — Т-трахни меня… — пробормотала она, хотя слова всё еще звучали неразборчиво. — Что ты сказала? — щёлкнув её по клитору, заставил тело Кристин дернуться в мощном спазме. — Пожалуйста, трахни меня, Феликс. Я… ты нужен мне внутри.       Он усмехнулся, еще на мгновение прижал пальцем изнывающую точку, а затем резко отстранился. Кристин едва не взвыла от разочарования. — Ты просто ненасытная, знаешь об этом? Чертовски жадная. Поворачивайся.       Кристин завозилась на коленях, перекатываясь на спину и шипя, когда обожженная кожа ягодиц коснулась грубой ткани джинсов. Феликс нахмурился, услышав этот звук. — Приподнимись на секунду...       Упершись пятками в диван, девушка приподняла бедра. Феликс подхватил один из мягких пледов и расстелил у себя на коленях, прежде чем снова опустить её на место. Бархатистая ткань после колючего денима показалась настоящим спасением.       С этого ракурса — плечи на подушках, бедра на мужских коленях — лицо мужчины было как на ладони. Не зная, куда деть руки, Кристин сцепила их в замок у подбородка, готовая в любой момент заглушить собственные стоны. От того, каким голодным взглядом он изучал тело, бедра невольно сжались. — Руки за голову. Хочу видеть твою грудь.       Взгляд Феликса оставался самодовольным. Лицо, расслабленное и довольное, казалось порочным: он откровенно любовался открывшимся видом, пока Кристин послушно выполняла приказ.       Улыбка стала шире, когда он перевел глаза ниже. — Твоя киска чертовски идеальна. Наверное, я никогда не устану это повторять.       Левой ладонью он развел в стороны половые губы, обнажая нежные розовые лепестки. Кристин сдавленно пискнула, сгорая от стыда под этим пристальным осмотром, но руки оставались за головой, лишая малейшей возможности спрятаться. Пальцы Феликса собрали влагу у входа и перенесли её выше, к самому центру удовольствия, который он принялся настойчиво потирать. — О боже… А-ах! — Дай мне знать, когда будешь на грани. Поняла? — М-м-мхм! — только и смогла вытолкнуть она.       Ощущение полной беззащитности в этой позе лишь усиливало каждое прикосновение. Правой рукой мужчина начал дразняще водить вокруг входа. — Напомни-ка, чего ты там так сильно хотела? — ПОЖАЛУЙСТА, трахни меня, Феликс... умоляю, — сорвалось на отчаянный шепот. — Вот так?       Он ввел два пальца внутрь, почти не встретив сопротивления. Длинные, исследующие, они двигались так, словно Феликс пытался составить карту каждой складки её тела. Это было божественно, но совсем не то, в чем нуждалась. — Н-нет, я имела в виду... ну, ты сам зна-аешь. — О-о-о, вот оно что. Снова хочешь мой член?       Кристин лихорадочно закивала: — Да, пожалуйста, о господи... — Обойдешься. Будешь принимать мои пальцы и благодарить за это. — А-ах! — вскрикнула, когда он начал глубоко и размеренно входить в неё. Феликс быстро нащупал ту самую точку, от которой сознание поплыло, теряя четкость. Его левая рука при этом не прекращала настойчиво поглаживать чувствительный бугорок. — Скажи: «Спасибо, Феликс». — С-спасибо, Феликс! Спасибо... о боже... — Вот она, моя умница, — мужчина буквально светился, наслаждаясь своей безграничной властью над извивающейся на его коленях девушкой.       Бедра Кристин плотно обхватили его предплечье, пока тело готовилось к неминуемому взрыву. — Уж-же близко... о мой бог! — Близко, куколка? — Да! — Спроси меня. — Чт— — Проси разрешения кончить. — Пожалуйста, разреши мне, Феликс... я сейчас... а-АХ! — М-м-м... хорошо. Кончай для меня. Покажи, как сильно тебе нравится, когда мои пальцы так глубоко в тебе.       Вспышка оргазма отозвалась в теле фейерверком, пока он продолжал выдерживать темп обеими руками. Двойное ощущение — пальцы, вбивающиеся в точку G, и настойчивое потирание клитора — заставило Кристин увидеть звезды, продлевая пик наслаждения. Мышцы у входа начали судорожно сжиматься на пальцах Феликса, которые сейчас казались гораздо крупнее, чем на вид. — Какая же ты чертовски узкая...       Череда стонов, вскриков и невнятного хныканья срывалась с губ — Кристин отчаянно пыталась продышать этот момент. Подготовка, на которой так настаивал Феликс, всегда заставляла кончать вдвое сильнее, хоть признаться в этом вслух было выше её сил.       Волны экстаза накрывали одна за другой, постепенно теряя интенсивность. Мужчина замедлил движения, чувствуя, как остаточные спазмы всё еще сдавливают пальцы. Быстрые касания клитора сменились ленивыми поглаживаниями: Феликс выжимал из неё все капли наслаждения, прежде чем кожа станет слишком чувствительной.       Зрение понемногу прояснялось. Когда удовольствие окончательно начало рассеиваться, Кристин почувствовала, как он убрал руки. Подхватив под плечи, он притянул девушку к своей груди. — Ты отлично справилась, милая, — проворковал он, пока подопечная восстанавливала дыхание.       Кристин услышала, как Феликс поднес другую руку к губам, чтобы облизать испачканные в её соках пальцы. Мужчина удовлетворенно хмыкнул, вызвав у девушки новую вспышку смущения. Какое-то время он просто поглаживал её по спине, позволяя прийти в себя.       Возвращение в реальность в этот раз ощущалось острее обычного. Резкий переход от его властной жестокости к такой заботе сбивал с толку. Она начинала понимать, зачем вообще придумали афтеркейр.       Они сидели в тишине, тяжело дыша. Наконец Кристин обвила его шею руками и придвинулась ближе, уткнувшись лбом в плечо. Сквозь ткань футболкиотчетливо слышалось чужое сердцебиение. — Ты в порядке? — первым нарушил молчание Феликс. — Угу. Просто... дай мне так посидеть секунду. — Конечно, — пропустил пальцы сквозь женские волосы, поправил растрепанную челку. — Замерзла? — Есть немного.       Феликс вытянул плед, на котором она лежала, заставив девушку неловко поерзать, и накинул его ей на плечи. Затем снова крепко обнял, тяжело и облегченно выдохнув. — Сильно болит? — Ты про что... в общем? — Пф-ф, нет, Эйнштейн, я про твою задницу. — О-о... — Кристин прислушалась к ощущениям. — Немного. — Я прихватил мазь для этого. Сейчас вернусь, ладно? Или тебе еще нужно время?       Она на мгновение задумалась и кивнула. Феликс осторожно пересадил её с колен на диван. Кристин наблюдала за ним тяжелым взглядом. Тот подобрал разбросанную одежду и сложил на другом конце дивана. — Пока не одевайся, мне нужно тебя привести в порядок. — М-м-м.       Вскоре Феликс вернулся с водой, полотенцем и рюкзаком. Развернув плед, он развел бедра девушки и принялся бережно стирать следы близости с чувствительной кожи. Кристин густо покраснела, встретившись с ним взглядом, но в мужских глазах больше не было издевки. После всего случившегося Феликс заметно смягчился — в каждом движении сквозило нечто похожее на признательность. — Такая послушная... — прошептал он.       Кристин лишь тихонько промычала в ответ на его похвалу, утопая в этом чувстве. — Вот... оставлю тебе эту мазь. Она поможет успокоить кожу, если будет раздражение. Хотя я был с тобой довольно нежен, так что... — Нежен?!       Он наполовину рассмеялся, наполовину фыркнул. — Ты меня слышала. Как я и говорил, сильного раздражения нет, но пользуйся, если приспичит. Синяков тоже быть не должно. — Ла-а-адно. — Хочешь сама одеться или мне помочь? — Этот вопрос заставил её замереть. Она коротко усмехнулась. — Не хочешь, чтобы я полежала здесь раздетой? — М-м-м... нет. Слишком велик соблазн. Ты и так ходячая неприятность, так что нужно принять меры предосторожности, — он подмигнул ей. — Отдай их мне... — Кристин притворно надулась, и мужчина с готовностью протянул пижаму. Феликс наблюдал за тем, как она одевается, больше не считая нужным соблюдать границы частного пространства. Под спокойным, изучающим взглядом щеки девушки снова порозовели.       Натянув штаны, Кристин села и обнаружила, что оказалась гораздо ближе к Феликсу, чем планировала. Она удивленно подняла на него глаза, и их взгляды встретились. — Тебе понравилось? Было довольно мощно, но ты отлично справилась. — Нет, мне... правда понравилось. Просто в голове сейчас какой-то туман. — Да, знакомое чувство. Иди сюда.       Кристин пискнула, когда он снова затащил её к себе на колени и крепко обнял.       Они просидели так несколько минут. Девушка чувствовала, как мышцы расслабляются в его руках, а дыхание обоих наконец выравнивается. Постепенно мысли начали возвращаться в привычное русло. — Можно... задать тебе вопрос?       Он негромко рассмеялся: — Не факт, что отвечу, но валяй. — Почему ты... так настаиваешь на афтеркейре? Мне кажется... — она замялась, подбирая слова. — Ты... это ведь не совсем в твоем стиле...       Кристин беспомощно замолчала, в очередной раз засомневавшись в своих словах. В её представлении нежности после секса совсем не вязались с образом Джекса, но озвучить это вслух она не решалась.       Девушка немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Феликс вопросительно выгнул бровь. Набрав полные легкие воздуха, Кристин попробовала еще раз, более осторожно: — Меня... удивляет, что афтеркейр — такая важная часть всего этого. Ты уверен, что тебе комфортны эти нежности, или... ты делаешь это только ради меня?       Он мягко улыбнулся, явно забавленный вопросом. — Это... не только ради тебя.       Феликс замолчал и посмотрел в окно, склонив голову набок, словно тщательно выстраивая ответ. — Мне важно, чтобы мы выходили из этого состояния вместе. Не только физически, но и эмоционально. Я был с тобой резок — даже если мы просто играли.       Кристин моргнула, переваривая слова. Она понимающе кивнула, но прежде чем успела что-то сказать, Феликс продолжил, на этот раз пряча взгляд: — Наверное... так я чувствую себя менее... менее виноватым.       На мгновение воцарилась тишина. — Тебе... тебе вовсе не обязательно чувствовать вину, понимаешь? Я сама просила тебя быть грубым.       Феликс поспешно усмехнулся: — Да, нет, я знаю... я знаю. Просто... забудь, что я сказал. Не бери в голову, — он отмахнулся, тут же переводя фокус на неё. — А почему ты спрашиваешь? Тебе не по себе от этих нежностей? — Н-нет! Вовсе нет. Просто... не знаю, стало интересно. — Значит... мы в расчете? — Да, — Кристин улыбнулась и уткнулась подбородком в изгиб его шеи. Некоторое время они сидели в молчании, пока парень снова его не нарушил. — Хочешь... глянуть серию? — Серию... «Аватара»? — Кристин отстранилась и посмотрела на него снизу вверх. — Ну да. Или... ладно, забудь, мы не обязаны... — Нет, давай посмотрим! — она положила ладони ему на грудь, перебивая, а затем лукаво прищурилась и толкнула его локтем в бок. — Ты мне всё равно задолжал. — О, я задолжал, значит? — мужчина рассмеялся, и это движение отозвалось вибрацией в теле. — И за что же? — За то, что выключил телик как последний засранец. — Ты такая драматичная... — Феликс крепче прижал её к груди и потянулся вперед за пультом.       Немного поворочаашись, устраиваясь поудобнее, уложила голову на широкое плечо. Экран вспыхнул, и в гостиной снова воцарился привычный уют.       Кристин наблюдала, как Феликс безуспешно сражается с интерфейсом, пытаясь отыскать нужный сериал. Девушка вытянула шею, заглядывая ему в лицо и самодовольно ожидая момента, когда сдастся и попросит о помощи.       Мужчина перехватил её взгляд и усмехнулся в ответ, упрямо возвращаясь к своим попыткам. Спустя минуту, так и не добившись успеха, он со вздохом сдался и, ворча, протянул пульт. — Только у тебя мог быть такой по-идиотски сложный телевизор. — Ой, да ладно тебе, это же Roku, парень. Не бином Ньютона…       Кристин шутливо закатила глаза и негромко хихикнула, мгновенно найдя нужный мультфильм. Она включила эпизод с того самого места, где они остановились, и повернулась к нему. Феликс уже смотрел на неё — устало, с ироничной, но непривычно мягкой улыбкой. Девушка победно вскинула брови, наслаждаясь триумфом, и нажала «play». Отбросив пульт на пол, снова устроилась на удобной груди, приковав внимание к экрану.       Они смотрели серию, пересмеиваясь и перебрасываясь короткими комментариями, наслаждаясь теплом и надежностью тел друг друга. В какой-то момент Феликс начал лениво перебирать её волосы, и Кристин удовлетворенно замурлыкала от этого знака внимания.       Время пролетело незаметно, и серия закончилась. Кристин быстро поставила автовоспроизведение на паузу, и комнату заполнила тишина.       Феликс зашевелился первым. Глубоко вздохнув, он выразительно похлопал её по голове, призывая подняться. — Пожалуй, мне пора, если ты в порядке. — Я — супер. А ты?       Он лишь кивнул и встал, готовясь к долгому пути домой по холоду. Кристин тоже поднялась, оперлась на кухонную стойку и приготовилась его проводить. Когда гость окончательно «упаковался» в верхнюю одежду, повернулся к ней: — На следующей неделе в то же время?       Она посмотрела на него так, будто у него не хватало винтика в голове. — Ты… не занят в четверг?       Феликс скопировал её выражение лица, выглядя не менее озадаченным. — Нет… А с чего бы мне быть занятым? — Это же четвертый четверг месяца? — напомнила она.       Тот лишь пожал плечами. — …ноября? — уточнила Кристин.       Он приподнял брови и выразительно развел руками, мол, «и что с того?». — У тебя что, правда нет планов на День благодарения?       На мгновение его глаза расширились от осознания, но Феликс тут же стер все эмоции с лица. Кристин даже на секунду показалось, что ляпнула что-то не то, прежде чем к нему вернулась привычная отстраненность. — О-о-о, точно! Двадцать первое число! Само собой. Не знал, что это четверг, — он скрестил руки на груди, прислонившись к входной двери. — В этом году… двадцать третье… — пробормотала она. — Спасибо, что напомнила, коротышка, я почти забыл! Тогда через неделю после этого. Спишемся.       Он без лишних слов отпер дверь и вышел, а уже на полпути к лестнице крикнул через плечо: — Чао!       Кристин закрылась и провернула замок. Некоторое время она просто стояла, переваривая события этой ночи, а затем с мягкой улыбкой отправилась в душ.