For the Thrill of It

      Мерный скрип офисного кресла сопровождал каждое нервное покачивание, пока рабочий день неумолимо утекал сквозь пальцы. В голове по кругу крутился один и тот же вопрос: ну зачем нужно было об этом спрашивать?       В тот момент руководило чистое отчаяние. И хотя ход с предложением казался единственным логичным выходом, реальные последствия этой затеи осознались далеко не сразу. Пауза, предложенная Феликсом, пришлась как нельзя кстати, но вместо спокойного анализа Кристин провалилась в бесконечное перемалывание ситуации.       Короткий поход в комнату отдыха за привычной порцией кофе со сливками и сахаром не помог взбодриться. Попытка впиться взглядом в рабочие графики закончилась провалом — внимание рассеивалось, оставляя после себя лишь слабую тень продуктивности.

***

      Субботний вечер прошел в компании приятелей по секции бокса — спасительная попытка развеяться оказалась как нельзя кстати. Обычно крепкий алкоголь делал язык опасно развязным, но в этом кругу откровенничать не хотелось: ситуация с Феликсом изобиловала нюансами, в которые посторонних лучше не посвящать. Впрочем, чем больше спиртного оказывалось в крови, тем быстрее вымывались мысли о нем — пусть и временно, становясь идеальным отвлечением до самого утра воскресенья.       Весь следующий день прошел под знаком бытовой рутины: стирка, закупка продуктов, пылесос, но к полудню список мелких дел иссяк, не оставив больше легальных способов занять время. Пришлось сдаться — опуститься на диван и наконец лицом к лицу встретиться с выбором. Феликс ясно дал понять, что ворошить общее прошлое не намерен, хотя уверенность в том, что его получится разговорить, всё еще теплилась где-то внутри. Там, в «Цирке», несмотря на все попытки держать дистанцию и скрывать личное, он иногда раскрывался — и делал это именно для неё. Пусть не в деталях, лишь намеками, но этого было достаточно, а значит, получится и снова.       Конечная цель оставалась неизменной и заключалась в том, чтобы объединиться и выяснить правду или хотя бы выжать из него максимум информации, пока план не раскрылся и этот парень окончательно не свалил в закат. Последняя неделя превратилась в бесконечный пересказ событий многолетней давности, постепенно укрепляя решение больше никогда не допускать подобного ни для кого другого. Если есть хоть призрачный шанс спасти кого-то от той же участи, им нужно воспользоваться. Чувство вины давило на плечи тяжелым грузом, делая ответственность неизбежной. Если Джекс — то есть Феликс — согласится помочь, они смогут что-то изменить и, возможно, даже найдут остальных друзей… вернее, её друзей.       Никаких гарантий, что он пойдет навстречу, не было, но риск казался оправданным, пусть даже ситуация с каждой секундой становилась всё запутаннее. Закусив губу, Кристин наконец признала то, что до этого упрямо игнорировала — секс. Насколько комфортными окажутся такие отношения и стоит ли игра свеч? Случайные связи никогда не прельщали, однако этот случай был иным, ведь Феликс не был чужаком. По крайней мере, он вызывал больше доверия, чем любой встречный с улицы, хотя вопрос о том, можно ли доверять ему по-настоящему, всё еще оставался открытым.       Тема БДСМ-сцен с ролями доминанта и подчиненной давно манила, казалась чем-то интуитивно близким, и теперь всё сводилось к единственному вопросу о готовности видеть в роли наставника именно Феликса. Образ возник перед глазами мгновенно. Высокий, темноволосый, чертовски привлекательный, но с той самой долей небрежности и резкости, что цепляла сильнее глянцевой красоты. Мысли то и дело возвращались к татуировкам, замеченным лишь мельком, к светлым, выжженным краской прядям и глубокому, кофейному блеску больших карих глаз. Порочная улыбка и пирсинг смотрелись настолько органично, будто он с ними родился. Жилистый, лишенный и тени неуклюжести — Феликс казался воплощением точности в каждом шаге, в каждом мимолетном движении кисти. Отрицать влечение было бы глупо, да и кого она обманывает?       Тяга к нему уже прописалась где-то под кожей: едва уловимый наклон головы, изучающий, раздевающий взляд или низкий голос заставляли всё внутри сжиматься в тугой узел. И если разум еще пытался выстраивать оборону, то тело давно капитулировало. Однако где-то в самой глубине души по-прежнему требовалось невозможное — примирить нынешнего Феликса с тем призрачным мультяшным кроликом из прошлого. С существом, которое когда-то в глаза заявило, что его ни капли не волнует, выживет она или умрет. Там, за кулисами «Цирка», он причинил слишком много боли, и не только ей — всем, кто был дорог. И как найти в себе силы для прощения, если сам виновник о нем даже не просит?       Кристин знала, что в те годы через мясорубку прошли все, и возможность для простого человеческого разговора, не говоря об искуплении, была непозволительной роскошью. Теперь же, глядя на его уверенность, оставалось лишь признать, что он давно и окончательно перешагнул через это. Нашел способ договориться с самим собой или просто вычеркнул те события из памяти, не обременяя себя лишними сожалениями. Быть может, всё то, что до сих пор глодало её изнутри, для него никогда не имело значения. — У-у-ух, — глухой стон сорвался прямо в ладони. Слишком сложно. Глубокий вдох, медленный выдох. Ладно. Решено. Этот парень преподаст нужные уроки подчинения, а взамен получит возможность доставить столько «взрослого» удовольствия, сколько захочется — по крайней мере, пока не получится достучаться до настоящего Джекса. Рано или поздно удастся помириться, во всём разобраться и вернуть прежнюю дружбу. Ну а в худшем случае — всегда остается шанс выпотрошить из Феликса всю информацию до того, как решит окончательно дать деру. Любой сценарий сулил победу.       Рука потянулась к телефону.

***

«Я приняла решение. Хочу, чтобы ты меня научил».

      Послание было затерто до дыр: за пару часов он перечитал его тысячи раз, окончательно забив на все дела. Черт, ну к чему такие формулировки? Либо она совсем не соображает, что несет, либо бьет точно в цель. Хрен знает, что из этого возбуждало больше.       Но какая разница? Решение принято: тотальный игнор. Не отвечать, оставить «прочитанным». На сегодня, на неделю, навстречу вечности. Вот только воображение услужливо рисовало Кристин на коленях. Оленьи глаза смотрят снизу вверх, а губы шепчут то, что она так легкомысленно набрала в смс: «Хочу, чтобы ты меня научил».       Представив, что можно сотворить с её идеальной бледной кожей, Феликс выругался.       Сука…       Сфокусируйся.       Мобильник улетел на кровать. Казалось, дистанция поможет, но время шло, а вышвырнуть эту женщину из головы не получалось. Откуда такое дикое возбуждение? Он только что ушел из «Ванты», завязал с ролью дома. Но картинки с черными волосами и огромными глазами присосались к сознанию как клещи. С каждым разом, когда перед внутренним взором всплывало это безупречное лицо, воля давала новую трещину.       Это была лишь проверка на выносливость. И он её проваливал. Резкий рывок с места, захлопнутая тетрадь и тяжелый шаг к холодильнику. Феликс закрыл лицо руками, проклиная собственную тупость. Она ведь никто. Просто эффектная девка, предложившая регулярный качественный секс. Взгляд упал на красную папку на столе — та будто издевалась. Феликса передернуло.       Всего лишь трах. С посторонним человеком. Обычная история, ничего нового. Проще некуда.       Клацнул магнит, открывая пиво.       Окей. Ладно, блять.       Имеет он право немного развлечься? Бросив крышку в мусорку, он сел на матрас. Пока металл звякал о дно, Феликс сделал глоток и снова взял в руки телефон.

***

      Смартфон на раковине зажужжал, прервав вечерние гигиенические процедуры. Кристин глянула на уведомление. «Поглядим. В какие дни ты свободна?»       По телу разлилось тепло — она до последнего сомневалась во встречном согласии. Общение с Феликсом наконец-то перестало казаться пыткой, и ответ быстро отстучался.

«В среду удобно?»

      Новый сигнал прилетел мгновенно. «Да. Залечу к тебе в 19:00 :)»       Кристин замерла с зубной щеткой в руке. Адрес не был оглашен ранее.

«Простите???»

      Пока сверлила экран взглядом, Феликс уже набирал ответ. «Бил-стрит, 22. 57-я квартира, так?»       Какого хрена.

«Откуда ты это узнал, черт возьми?»

      Ноги сами понесли проверять замки на дверях и окнах — паранойя, конечно, но береженого Бог бережет. «Узнаешь в положенный срок, Крисси».       Как вообще выуживают такие данные? Он что, взломал базу соцслужб?

«Я серьезно, что ты сделал?»

«Терпение украшает человека, сечешь?~»       Лихорадочные думы о собственной уязвимости не давали покоя. Если он так легко её вычислил, значит, она под прицелом у любого желающего?

«Слушай, без шуток, это не доксинг? Если бы меня взломали, ты бы ведь сказал?»

      Логика шептала, что паниковать рано, но внутри всё равно зудело от подозрительности. Обычные люди так себя не ведут… Что у него в голове? «Иисусе, женщина, да не взламывали тебя, успокойся. Учись доверять. Если к среде не разберешься с этим — дела не будет».       Вечно он мутит воду. — У-у-уф, — раздраженно простонала Кристин. Ладно. Будь что будет. Она отправила максимально красноречивое:

«-_-»

      Серый пузырек с реакцией-сердечком поверх сообщения стал издевательским финалом этой беседы.

***

      Вечер среды наконец наступил и застал Кристин на самом краю дивана. В ожидании Феликса она чувствовала себя беззащитной мишенью, замершей под прицелом чужого взгляда. В голове то и дело прокручивались разные сценарии предстоящей встречи, ведь было неясно, начнут ли они с вежливых разговоров о погоде перед сексом или Феликс предпочтет сразу перейти к делу.       Где-то в глубине живота поселилось тягучее и неприятное ощущение, не слишком похожее на страх, но напоминающее лихорадочную нервозность, неумолимо грызущую изнутри. Память услужливо подбрасывала слова Феликса о доверии, и в итоге пришлось признать, что тело готово положиться на этого мужчину, пусть даже с некоторой оговоркой. В крайнем случае игру всегда можно прервать, если происходящее вдруг станет по-настоящему невыносимым.       На кухонных часах высветилось двенадцать минут восьмого, заставляя гадать. Неужели Феликс всё-таки продинамил встречу? Остававшиеся в запасе надежда и томительное ожидание вынуждали Кристин сидеть неподвижно, уставившись на собственные колени и нервно потирая бедра сквозь плотный деним. Обычно дома джинсы казались лишними, но сегодня выбор пал именно на них ради странного чувства защищенности. Каплю уюта добавляли огромный красный свитер и ярко-желтые носки, а темные волнистые волосы, собранные в некое подобие французской ракушки, казались важным дополнением к образу. «Сойдет, главное, что шея открыта», — рука потянулась поправить челку у виска, но это мимолетное движение тут же прервал резкий стук в дверь.       Кристин подобралась на цыпочках к глазку, пытаясь что-то разглядеть, но увидела лишь темное пятно. — Феликс? — сорвался с губ вопрос, адресованный притаившейся снаружи тени, в которой пока трудно было распознать человека.       Когда снаружи тень наклонилась, в окуляре «рыбьего глаза» возникло искривленное лицо гостя, сопроводившего свое появление ироничным изгибом брови и коротким смешком. — Ждала кого-то другого?       После короткого закатывания глаз дверь распахнулась и мгновенно сократила дистанцию до минимума. Феликс так и не успел выпрямиться после своей нелепой попытки заглянуть в глазок, поэтому его улыбающееся лицо оказалось непозволительно близко. Рефлексы сработали мгновенно, заставив отшатнуться вглубь прихожей и освободить проход, сопровождая безмолвное приглашение войти лишь натянутой, почти вымученной улыбкой. — Хм. Тоже рад тебя видеть, — насмешливо окинув её взглядом, он выпрямился и принялся изучать квартиру, пока за спиной щелкал замок.       Черное худи с броской надписью, отсылающей то ли к названию колледжа, то ли к какому-то городу, сидело на нем безупречно. Взгляд невольно зацепился за художественные прорехи на коленях светло-голубых джинсов, заставляя гадать, были ли они куплены в таком виде или Феликс приложил к этому руку сам. Высокие черные «конверсы» идеально завершали образ, подчеркивая его дерзкую уверенность. Внимание то и дело переключалось на черный рюкзак, перекинутый через плечо, а мысли невольно пригвождало к загадочному содержимому. Ощущение реальности происходящего накрывало с каждой секундой, пока воображение лихорадочно подкидывало один сценарий за другим.       Сбросив лямку, Феликс поставил сумку на кухонный островок и обернулся. — Присядешь? — ладонь приглашающе похлопала по подлокотнику дивана, замершего аккурат напротив импровизированного поста у стола.       После кроткого кивка пришло осознание, что сидеть на краю дивана на удивление комфортно. Пока ступни в желтых носках чертили в воздухе невидимые круги, внимание то и дело возвращалось к сумке на столе, провоцируя Феликса на ответный испытующий прищур. — Гадаешь, что внутри? — …Ну да. Есть немного. — Поубавь-ка аппетиты, крошка, — он полез в сумку, пока Кристин внутренне передергивало от этого слащавого прозвища.       Рука Феликса извлекла на свет красную папку. — Я принес только твои анкеты согласия. Надеялась на что-то более веселое? — Погоди, о-откуда они у тебя?! Ты же уволился? — Не забивай свою прелестную головушку, — отрезал он с высокомерной усмешкой. — У меня свои методы. — Но это же, типа… нарушение врачебной тайны? Или как это называется?       Он разразился громким хохотом. — Рассла-а-абься, Крисси, я прочитал только первую страницу. Остальное разберем вместе.       Глаза округлились: в памяти начали всплывать подробности того, что пришлось понаписать в этих бланках. — И закон о защите данных работает не так, — последовало уточнение, пока из недр папки на свет извлекалась увесистая стопка листов. — Э-э-эй, может, просто… поговорим? В смысле, нам не обязательно изучать бумаги, — щеки предательски вспыхнули. Эти строки заполнялись в полной уверенности, что никто и никогда не станет смаковать столь откровенные ответы. — Обязательно. Хочу в деталях видеть, что именно ты там настрочила, — прозвучало с нескрываемым торжеством под аккомпанемент пронзительного взгляда, направленного прямо в расширившиеся зрачки. — Боже… — сорвалось с губ вместе с тяжелым вздохом, пока ладони закрыли лицо в попытке унять жгучее смущение. — Кристин, посмотри на меня.       Руки нехотя опустились, и взгляд встретился с его неожиданно серьезными глазами. Использование полного имени заставило внутренне подобраться. — Сейчас наступает момент для серьезного разговора об ожиданиях и согласии. Нам нужно оказаться на одной волне, чтобы никто не пострадал и оба получили удовольствие, идет?       В ответ последовал лишь кроткий кивок. — Мне чертовски нравится, как ты изводишь себя и дергаешься в кресле, — начал Феликс, проигнорировав закатившиеся глаза Кристин. — Но сейчас можешь расслабиться. По крайней мере, пока мы не закончили с бумажками.       На губах появилась слабая, натянутая улыбка. — Хорошо. Спасибо.       Феликс ответил мимолетной усмешкой и поднес бумаги к груди, перелистывая первую страницу. — Итак, начнем с сексуального здоровья. У тебя стоит спираль, верно? — Ага. — Как давно? — Около двух лет. — Идеально… Вижу, что тесты на инфекции пройдены и результаты чистые, так что здесь всё в порядке. Что касается меня, в «Ванте» нас проверяли еженедельно, и с момента последнего анализа контактов у меня не было. Но если хочешь полной уверенности, мы можем отложить это до тех пор, пока я не сдам свежие тесты.       Кристин на мгновение задумалась. — Нет, всё… всё нормально. Я тебе доверяю. — Хм, — Феликс на секунду задержал на ней взгляд. — Рад это слышать.       Язык задумчиво коснулся зубов, предваряя следующую фразу. — Обычно я предпочитаю использовать презервативы, — от этой прямолинейности щеки Кристин снова вспыхнули. — Но раз ты используешь контрацепцию и мы оба здоровы, это не обязательно. Есть предпочтения?       Вопрос прозвучал на редкость буднично, словно речь шла о прогнозе погоды на завтра. Очевидная привычность подобных разговоров лишь подчеркивала пропасть между его невозмутимостью и нарастающим внутренним напряжением Кристин. — Наверное… нет? — Пока остановимся на них, а позже, если захотим, что-нибудь изменим. — Ладно. — И раз уж заговорили об этом: наши отношения должны быть эксклюзивными. Ты ведь ни с кем не встречаешься? — В смысле… Нет? Очевидно же. — Не так очевидно, как кажется, — Феликс слегка нахмурился и качнул головой, тут же переходя к следующему пункту. — Если у кого-то из нас ситуация изменится, лавочку придется прикрыть. Так гораздо проще. Справедливо? — Вполне.       Довод показался разумным. Личная жизнь Кристин и без того напоминала пустыню, так что требования не были проблемой. — Вопросы есть? — М-м, нет. Всё понятно. — Тогда движемся дальше… стоп-слова, — перевернутая страница с тихим шелестом легла поверх предыдущей, открывая путь выжидающему взгляду. — Для начала скажи, насколько ты знакома с самой концепцией стоп-слов? — Не… не особо. — Хорошо, тогда на первых порах я буду реагировать и на простое «стоп», пока ты привыкаешь. Но это не должно заменять систему светофора. Она довольно популярна, но давай всё равно закрепим. Помнишь, что означают цвета? — Ну, да. Зеленый — всё отлично, продолжаем. Желтый — нужна пауза. Красный — немедленное прекращение всего. — Умница, — одобрительная улыбка Феликса выдавала удовлетворенность ответом. — Стоп-слова принадлежат только тебе, и ты вправе использовать их в любой момент, когда почувствуешь дискомфорт. Разумеется, их нужно выкрикивать по мере необходимости, но и я сам могу спросить твой цвет во время процесса, чтобы свериться. В такие моменты я жду максимально честного ответа. Понимаешь? — Да, я понимаю.       Этот человек говорил с ней совершенно незнакомым, серьезным, дотошным, непривычно многословным тоном. По крайней мере, для того Джекса, которого Кристин помнила.       В ответ последовал удовлетворенный кивок. — Отлично, — внимание на секунду вернулось к бланкам, но тут же вновь переключилось на Кристин. — Да, и пока не забыл, — голосстал заметно жестче. — Никаких поцелуев в губы. Никогда. Не жди их и не пытайся инициировать. Это моя незыблемая граница. Понятно?       В этом был смысл. В подобных отношениях, замешанных исключительно на физике, такая дистанция казалась вполне естественной. — Только в губы или...? — Только, — на губах промелькнуло подобие усмешки, вызванное этим уточнением. — Всё остальное — в твоем распоряжении.       Кристин кивнула, чувствуя, как к щекам снова приливает жар. Такое условие было даже на руку: лишний романтический налет мог только запутать и без того непростой план. — Вижу, здесь отмечено «универсал» и «нижняя», — Феликс бесцеремонно прервал затянувшееся раздумье. — Ну, да... я не совсем... — ...представляешь, что со всем этим делать? — скользнул ехидный смешок. — Читать я всё-таки умею.       Вскинутые брови и самодовольная улыбка красноречиво говорили сами за себя. — Слава Богу, у тебя есть я, чтобы во всём разобраться, верно?       В ответ лишь выразительно закатились глаза. — Что ж... Начнем со строгого подчинения, пока не привыкнешь к правилам игры, но в будущем можем обсудить смену ролей, если интерес не пропадет. — Ладно, звучит разумно, — Кристин на мгновение задумалась. — Думаю, иногда мне бы хотелось взять управление на себя.       Короткий выдох через нос больше походил на скрытый смешок. — Да-да, посмотрим, кроха.       Ироничный тон остался без ответа, хотя Феликс, казалось, и не ждал реакции. — Итак... — пальцы уверенно перевернули следующую страницу. — Дальше идут мягкие и жесткие границы. Дай мне минуту вникнуть, нет ли там спорных моментов. Посиди пока смирно.       Ожидание затянулось, позволяя мыслям свободно блуждать в воцарившейся тишине. Кристин невольно ерзала на месте, анализируя происходящее. Серьезность этого разговора подкупала; такой основательный подход укреплял доверие к ситуации в целом. Несмотря на неловкость от столь откровенного обсуждения секса, важность диалога была неоспорима. Гипербдительность Феликса успокаивала и одновременно поражала — особенно в исполнении Джекса. Было приятно узнавать его с новой стороны, пусть даже попытки пробиться сквозь броню обещали быть бесконечными. — Знаешь разницу между мягкими и жесткими границами? — раздалось после долгой паузы. — Вроде бы? — Понятно, значит, нет, — взгляд стал почти поучающим. — Если в чем-то не уверена, нужно спрашивать.       Пришлось смиренно кивнуть в ответ на это замечание. — Мягкие границы — это те фетиши, которые под запретом, пока мы не обсудим их в деталях и не попробуем в максимально контролируемой среде. Жесткие — то, к чему мы не прикоснемся ни при каких обстоятельствах.       Кристин подтвердила понимание очередным кивком. — В твоем списке жестких ограничений почти нет. Большинство мягких обсудим позже — я в любом случае не стану пробовать ничего нового без предварительного согласия. Но пару моментов стоит прояснить прямо сейчас...       Вновь возникшая неловкость заставила выдавить из себя натянутую улыбку. — Конечно... — Ты отметила дакриофилию как мягкую границу. Знаешь, что это? — М-м, нет. — По сути, это плач во время процесса. Если оставим это в мягких границах, мы обсудим остановку, если замечу слезы, хотя я всё еще жду от тебя стоп-слова, когда... — О, тогда всё в порядке, можешь вычеркивать это из ограничений, — перебила она. — Уверена?       Потребовалось несколько секунд на раздумья. Не хотелось выглядеть неженкой, неспособной на что-то серьезное. Напротив, эта мысль отозвалась странным трепетом где-то в глубине живота, но Кристин предпочла на этом не задерживаться. — Уверена. Если мне что-то не понравится, я просто воспользуюсь стоп-словом. — Ну, хорошо, — брови Феликса едва заметно приподнялись в легком удивлении. — И последнее, — голос Феликса вернул из раздумий. — Знаешь, что такое интеркруральный секс?       Короткий смешок вырвался сам собой: собственная неосведомленность на фоне его познаний начинала казаться почти комичной. — Определенно нет. — Секс меж бедер. Это всё еще в списке твоих мягких границ? — О-о... понятно.       То, как обыденно и графично Феликс рассуждал о подобных вещах, начало всерьез будоражить. Воображение услужливо рисовало картины того, как именно это могло происходить. Пришлось прочистить горло, чтобы вернуть голосу уверенность. — Нет, всё в порядке. Можешь вернуть этот пункт в список разрешенного. — Принято.       В анкету тут же внесли правки, после чего пальцы в последний раз пробежались по страницам, и взгляд Феликса вновь сосредоточился на Кристин. — В остальном всё выглядит неплохо, но я хочу, чтобы ты сама еще раз всё просмотрела. Если появятся вопросы — говори.       Стопка листов перекочевала в руки Кристин. Быстрого осмотра хватило, чтобы убедиться: в пояснениях ничего не нуждалось. Тщательность подхода Феликса невольно вызывала уважение. — Всё верно, — бумаги вернулись к владельцу. — Отлично. Оставишь экземпляр у себя, раз мы будем видеться здесь каждую неделю.       Лицо невольно исказилось в гримасе, поскольку манера гостя приглашать самого себя в чужую квартиру на еженедельной основе немного задевала. — А мы не можем поехать к тебе? — Нет. Исключено.       В груди расцвело разочарование — Феликс с пугающей твердостью возводил вокруг себя стены. — Возможно, позже я сниму комнату в «Ванте» или где-то еще, но если мне понадобится, чтобы ты принесла анкеты, я дам знать. — Пожалуй, ладно, — пришлось смириться, понимая, что особого выбора нет. — Это... всё?       Пальцы Феликса задумчиво перебирали края листов, пока он продолжал. — Еще я хотел обсудить афтеркеар. После каждой сессии я буду оставаться с тобой ровно столько, сколько потребуется для восстановления эмоционального и физического равновесия. В зависимости от того, чем мы будем заниматься, это может включать и прямой уход — например, я могу набрать тебе ванну. — О-о! — это стало полной неожиданностью. Казалось, Феликс из тех, кто предпочтет испариться за дверью сразу после финала; подобная забота никак не вязалась с его образом. — Ты уверен? А если я... буду чувствовать себя нормально? — Слушай, я не собираюсь просто трахнуть тебя и свалить в закат. Афтеркеар не обсуждается. Если придешь в норму очень быстро, просто скажешь мне проваливать, и я уйду.       В ответ последовал согласный кивок. — Хорошо. Договорились.       Феликс тяжело вздохнул, закрывая тему. — Ну, в моем списке это был последний пункт. Хочешь обсудить что-то еще? — Нет, — легкий смешок сорвался с губ. — Думаю, мы обсудили всё... и даже больше.       Короткое фырканье подтвердило, что ироничный настрой разделен. — Рад, что мы сошлись во мнениях.       Анкета полетела на кухонную столешницу, а Феликс, всё еще опираясь на неё, поймал взгляд Кристин. На губах заиграла знакомая ухмылка. Серьезность слетела с него, как театральный занавес, и в животе всё сжалось от предвкушения. Поразительно, как легко и быстро этот человек умел манипулировать напряжением в воздухе. — Итак...       Ухмылка превратилась в хищный оскал, а глаза потемнели. — Готова к своему первому уроку?