Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— Возможно, у меня появятся новые знакомые. — Я рад.

***

Дилан — Почему мы не можем просто пожить у твоей подруги? — Дилан задавался этим вопросом некоторое время, но решил озвучить сейчас, когда они уже собирают вещи. — У неё муж и ребёнок, не хочу быть дополнительной проблемой. — Почему проблемой?       Авралия выключила телефон и посмотрела на сына с удивлением, мол, а кем ещё они могут быть в чужом доме? — Помнишь, как твой отец однажды позволил жить его одному другу у нас, пока тот не справится со своей какой-то проблемой? Помнишь, как тогда было непривычно и странно видеть другого человека каждый день? — мать тяжело встала с дивана и подошла к нему. Она взъерошила его волосы, улыбаясь. — Совсем как в детстве.       На скептический взгляд Дилана она только посмеялась. — С уложенными волосами ты больше похож на него, а я этого не хочу.       Вопрос остался без полного ответа, и Дилан решил попытать удачу снова. — Почему ты так считаешь? — он взял и не отпускал её запястья, намекая, что без ответа не отстанет. — Потому что она мне не подруга вовсе. Знакомая. — Тогда почему называешь так? — любопытство росло. Перед ней стояла её мама, но он толком не мог сказать о ней ничего. Максимум базовые данные. Нынешние попытки сблизиться были приятными на удивление Дилана, ведь в его глазах открывался новый человек. Возможно он, как и Лололошка когда-то, сможет что-то изменить в матери, чтобы она была счастлива.       Одно упоминание Лололошки хватало ему, чтобы представить образ человека, который протянул руку и показал внешний мир, несмотря на отстранённость Дилана в первое время. Он был похож чем-то на лучик света. Но сейчас этот лучик лежал в своей комнате в тоске. Вчера Лололошка многое смог сказать про сестру, глядя на её фотографию, но Дилан чувствовал и знал, что тот не отпустил до конца.       Фальшивая улыбка встретила Дилана утром, пожелав хорошего дня. Слишком знакомая ситуация.       После того случая Лололошка в его глазах потихоньку тускнел. Помнится ему, как он обещал себе, что врежет Энди, но этого так и не случилось. Жертва сама проткнула обидчику руку канцелярским ножом. И что-то подсказывало Дилану, что Лололошка не собирался останавливаться на этом. Кто знает, что ещё он сможет натворить в порыве гнева. — Август же заставлял тебя «дружить» с детьми других богатых персон, так вот у меня ни чем не отличающаяся ситуация. Благо, она была более-менее нормальной, не помешанной в богатстве слишком сильно, — миссис Хиксон взглянула на их вещи и молча отправилась на кухню, чтобы поблагодарить родителей Лололошки за гостеприимство и помощь.       Дилан же направился в противоположную сторону в длинный коридор. Ему не хотелось поворачивать голову в левую сторону, чтобы не увидеть семейные фотографии. В глаза мертвеца не хочется смотреть.       Три осторожных стука. — Да, входи.       Лололошка стоит перед столом, разбирая канцелярию и разные мелочи по своему порядку, которой не понять Дилану. Хотя он соврёт, если скажет, что не понимает.       Нередко он ловил себя на мысли, что какой бы беспорядок на столе не творился, но многие вещи стояли в определённых местах. Наверху всегда стоят фигуры, мол, чтобы не упали и не сломались каким-то боком. Тетради лежат стопкой в уголочке, а учебники почти по центру поверхности. Ручки, карандаши и всякая мелочь сложены рядом с книгами. Лололошка часто говорил, что такой порядок ему нравится, ведь если одна деталь не будет на месте, то как-то и не так становится. Он не может это объяснить. — Что делаешь? — Дилан подошёл ближе, заглядывая через плечо. Что-то новенькое стояло рядом с тетрадями. — Зачем тебе духи? Это же её, — имя он не осмеливался сказать. — По правде говоря, они стали моими, потому что мне хотелось, чтобы от меня пахло приятно, а не как раньше.       Вот теперь Дилан вспомнил этот запах. Он как-то не обращал на это особое внимание, но такой парфюм был только у Лололошки каждый учебный день. В памяти даже всплыл тот факт, что каждую большую перемену Лололошка у подоконника, пока никто не видел, быстренько пшыкал эти духи. — Понятно всё с тобой. Мы сейчас уйдём. — Пусть новая квартира будет наполнена приятными воспоминаниями, — будто на автомате проговорил Лололошка, перейдя уже к одежде. В сторону сестры он не подходил, даже не смотрел. — Спасибо? — пожелание приятное, но от Лологтакое услышать было неожиданно. — Увидимся в новой школе? — он остановился и уставился на Дилана. — Не уверен.       Не уверен, что ты, Лололошка, так легко можешь забыть про это. Не уверен, что ты сможешь смириться со смертью своей сестры. Не уверен, что ты и дальше будешь так же фальшиво улыбаться. Да я вообще сейчас в тебе не уверен.       Сколько там времени прошло? День, два? Две недели. Две недели тумана и постоянного размышления про дальнейший путь в жизни. Ему потребовалась неделя для осмысления и другая для принятия.       Дилан был одной ногой в новой квартире, а другой — в доме Лололошки.       Как я и ожидал, ты не смог прийти в новую школу. Ты просто был дома в тишине. А я приходил. Продолжал приходить к тебе, делясь с впечатлениями и новостями. Пробовал даже ЕГЭ объяснить хоть как-то, но ты не слушал. Да что я вообще делаю? У человека горе, а я ему учёбу впихаю, умора...       Но я же пытаюсь помочь.

***

      Не хотелось ему знакомиться с новой школой одному, очень не хотелось. Судьба так решила поиграть, придётся подстраиваться.       Все 11 лет он провёл в своей школе, которая ему стала родной и привычной, а тут полгода быть всего лишь. Смысла переходить не было, но миссис Хиксон настояла на этом. — Вдруг Август там объявится? — мать, опёршись об дверной косяк, ждала сына, чтобы подвезти. — Думаешь, он меня в новой школе не достанет? — У этой школы хотя бы репутация не за деньги куплена.       Перейдя порог нового класса, Дилан вновь почувствовал себя тем самым первоклассником, что впервые познаёт новый этап жизни. Множество глаз осматривали, анализировали пришедшего. Но среди всех незнакомых он заметил двух девушек: Брайана и Клео.       Может, тогдашняя ночёвка всё-таки была не зря. Знакомые лица есть, хоть на этом спасибо. — Будем тебе рады, — учительница показала ему свободное местой рукой, миловидно улыбаясь.       Проходя между рядами, Дилан на секунду-две подумал, что сейчас какая-то пакость будет, но никто не поставил подножку, никто ничего не сказал. — А теперь записываем тему урока...       Не было Карла под боком, который вертелся туда-сюда для того, чтобы увидеть слова на доске; не было и Лололошки, что каждый урок мог доставать любым способом. Не было громкого Энди, вечно жалующегося на количество уроков. Много кого не было. Дилан соврал бы, если бы сказал, что у него не было знакомых. Пару штук имеются.       И всё-таки отсутствие Лололошки чувствовалось. Дилан мысленно пообещал себе, что будет пытаться помочь другу, чтобы тот вернулся в прежнее русло. На днях миссис Хиксон разорвала брак, и они полностью начали новую жизнь. Даже Абилку взяли с собой. Денег не так много, как было, но что-то да есть. — Август хранил все деньги у себя, так что мне приходилось иногда идти на хитрости, чтобы сохранить у себя хоть какую-то часть.       Но кроме Брай и Клео он увидел среди учеников ещё одно знакомое лицо. Долго не мог вспомнить его имя и откуда он помнит. Но достаточно вспыльчивый характер знакомого незнакомца освежил память, и Дилан вспомнил.       Ричард. Вот он куда ушёл.       И Дилан мог дальше не смотреть на него, но тот подошёл к нему на перемене, заваливая вопросами. — Чего перевёлся-то? — с ходу спросил Ричард, садясь на свободное место рядом. — У богатенького папаши проблемы?       Интересный человек этот Ричард. В его тоне можно уловить одновременно подкол, усмешку и простой интерес. Дилан даже не знает, как ответить. Ответить грубо — не вариант, промолчать тем более. — Он мне больше не отец, — и уткнулся в телефон.       Если память ему не изменяет, то с Ричардом у него нейтральные отношения. Разговаривали от силы несколько раз, и то быстро заканчивали. Один раз Дилан за него заступился, когда речь зашла про родителей Ричарда, но после этого они не общались. Ричард ушёл. — Ты на первый вопрос не ответил.       Дилан цокнул и тяжело поднял голову. Проанализировав взглядом собеседника, он буркнул: — Мама настояла. — Ты отвечаешь как робот, — Ричард усмехнулся, доставая телефон из кармана. — Точнее, как автоматон. Слышал про великое изобретение JDH'а? Везде уже про них говорят.       И вот теперь Дилан чувствует от него ауру дрюжелюбия. Не назовёшь эмоциональными качелями, нет. — Во! — он тычет экраном ему в лицо, показывая фотографию, сделанную в лучшем качестве: человекоподобный автоматон машет рукой, пока рядом стоит его же изобретатель, улыбаясь во все зубы. Таким чистым зубам каждый позавидует. — Это не единственный. Говорят, что скоро они будут везде. — И роботы всё-таки захватят мир? — Дилан иронично улыбнулся, разглядывая фото более детально. — Во-первых, это автоматоны. Во-вторых, их паттерн выбить из строя, хоть и ненадолго. И в-третьих, я не Тим, который будет такими словами направо и налево. — Откуда ты всё это знаешь? — Мои родители видели самые первые модели, хоть и не участвовали в изобретении, — Ричард промолчал кем именно были там его родители, но Дилан и не спрашивал.       Уборщики. В старой школе такое он уже слышал. Вот, собственно, почему Дилан тогда заступился за Ричарда — кто-то из школы выкопал эту информацию, за что сыну уборщиков пришлось слушать подколы с их стороны. Дилан лишь вставил своё мнение, давая понять, что за такие вещи не надо гнобить. Но кто ж там будет слушать? — А кто такой Тим? — Друг, — Ричард с лёгкой гордостью показал на парня в очках на передних партах. — Он неплохой человек, правда. Все мои друзья, с которыми я познакомился здесь, хорошие люди.       По тону голоса можно было понять, что Ричард гордится этим. Может, у него не было друзей? Или были неудачные друзья? Кто ж знает. Дилан может только предполагать. — Если хочешь, я могу вас познакомить.       Выбор появился неожиданно. Это было как в играх, где нужно выбирать разные варианты для разных исходов событий. Только в игре можно сохраниться, а в жизни такой функции нет.       Нет и подсказок, которые могли привести к хорошей дороге. Согласиться. Отказаться.       Согласиться — новые знакомые, возможность подружиться и тусить с новыми людьми. Но как же Лололошка?       Отказаться — возможно они с тобой больше не заговорят, потому что сам же не захотел. А с другими знакомиться Дилан не хочет, если, конечно, кто-то сам не подойдёт. Он не Лололошка, который обзавёлся знакомыми за неделю. — Хорошо, — Дилан кивнул, готовый к любым последствиям. — Тогда после уроков поговорим без спешки и мешающих уроков. Пойти. Не пойти. — Я сегодня не смогу. Давай как-нибудь в другой раз? У меня есть одно очень важное дело. — Что за дело?       Лололошка. Вот какое.       Дилан пообещал себе, что будет помогать ему, поэтому будет чаще навещать. Может, его компания поможет Лололошке выйти на свет. — Личное.       Звенит звонок, Ричард уходит.

***

      Не первый день он сюда заходит, но каждый раз как судный. Думаешь, как тебя встретят. Надеешься, что всё хорошо, и, перейдя порог комнаты, увидеть Лололошку, улыбающегося или хотя бы немного радостного.       Но нет в этой комнате счастья, как и присутствия весёлого приветствия гостя.       Открывая дверь, Дилан видит невидимую линию, разделяющую комнаты на две половины: одна — часть Лололошки, другая — Аннеты. На стороне умершей всё пусто и чисто, а на стороне Лололошки более менее, чем в первые его визиты. Дилану показалось, что даже солнце светит больше на сторону Аннеты, но отмахнулся от этой мысли, говоря себе, что сходит с ума.       Лололошка сидит на кровати, уставившись в постель напротив. Волосы были мокрые после душа. Очередной раз.       Что удивительно, на стороне Аннеты ничего из вещей брата не было, когда раньше их одежды были раскиданы по комнате повсюду. — Ло, я пришёл, — Дилан присел рядом и потыкал ему по щеке, привлекая внимание.       Лололошка перевёл взгляд на Дилана. В этих глазах можно увидеть опустошение, но слабая надежда пыталась вытянуть его из дна. И Дилан готов был протянуть руку, если понадобится. Но он так же надеялся, что Лололошка выберется сам, сможет вернуть себе силы, чтобы прекратить собственные страдания. — Галлюцинации не видел? — этот вопрос задавался каждый раз, получая один и тот же ответ. — Нет, не видел.       Поначалу Дилан удивился такому ответу, но Лололошка смог убедить в правдивости своих слов. — Я даже не знаю, как пропал и зачем всё это время был в моей голове. Но он просто исчез. В последний раз я видел его тогда в туалете, когда проткнул руку Энди. Я заметил тогда еле заметную улыбку, а после он испарился. Может, таблетки подействовали, или он сам ушёл. Или всё это время он меня готовил к чему-то другому? В общем, не знаю, но главное, он меня не достаёт. Я всегда пытался не обращать внимания на него, игнорируя. — Не врёшь мне? — Нет.       Нет, он не врал, просто недоговаривал.       Дилан, уже зная этот дом как свой, заварил им по чаю, достав печеньки для перекуса. Родители Лололошки ему разрешили, так что он мог.       Смерть самой младшей воспринимали по-разному. Дилан подметил, что Лололошка просто молча смотрел на вещи сестры, а родители заглушали боль работой и делами по дому. В квартире постоянная чистота. Миссис Уильям тщательно убиралась, чтобы в конце закончились силы, а потом засыпала сразу. Насчёт её мужа Дилан ничего не мог сказать, так как почти не видел его. — Мне психолог новые лекарства прописал.       Лололошка покрутил упаковку в руках и положил на микроволновку. Он ходил к тому же специалисту, надеясь быстрее найти способ выйти на свет. — Линда Вермут? — Да, она профессионал в своём деле.       Этой персоне Дилан хорошо доверял, хоть и не видел ни разу вживую. Лишь в интернете сумел найти информацию про неё. Репутация хорошая.       Не зная больше на какие темы разговаривать, он уткнулся в стакан, рассматривая своё лицо в отражении жидкости. Говорить с Лололошкой было и легко, но одновременно так сложно. Ему приходится был в роли «говорящего», когда раньше он был «слушателем». — Как там новая школа? — поинтересовался Лололошка, делая глоток. Мало сахара, Дилан опять положил, дай бог, полноценную одну ложку. — Нормально, — Дилан поднял голову и снова увидел выбор. Сказать. Не сказать.       Вдруг Лололошка как-то не так отреагирует? Вдруг подумает, что Дилан нашёл ему замену? Скрывать тоже ничего не хотелось. — Возможно, у меня появятся новые знакомые, — сказал Дилан, не зная, стоит ли ожидать чего-то большего. Он выбрал среднее решение, не питая особых надежд, но и не отворачиваясь от возможности. — Я рад, — Лололошка улыбнулся, радуясь за друга, который делает уверенные шаги к другим.       Такая реакция успокоила Дилана. Даже упрекнул себя за то, что сомневался в Лололошке.       Пока чай не остыл, Дилан успел немного «покошмарить» его насчёт ЕГЭ, обещая, что будет подготавливать того к экзаменам, несмотря на такие обстоятельства. На что Лололошка обречённо вздыхал, мысленно представляя себя перед учебником.       Ну хоть про сестру забудет на некоторое время.       Визит был недолгим. Дилан торопился к новой квартире, чтобы покормить Абилку и помочь маме собрать оставшиеся вещи из дома отца. Мистер Хиксон чаще всего сидел в кабинете, так что ему было легче пережить присутствие в таком отталкивающем месте. Дом в богатом районе за пару дней поменялся в глазах парня, становясь мрачнее. Воспоминания никак не могли вернуть доверие. — Завтра придёшь? — Лололошка сел на стул в прихожей, которую утром притащила миссис Уильям, чтобы достать тёплый пуховик из верхней полки. — Не знаю.       Сам же дал себе обещание приходить к нему каждый день, а сейчас говоришь такое. Браво, Дилан! Молодец. — Можешь не переживать за меня так, я сам справлюсь.       Дилан уловил нотку вранья, скрытое тонким слоем правды. Если он сейчас начнёт доказывать, что Лололошка врёт, то это затянется надолго. А ему не хотелось спорить и задерживать маму, которая явно ждёт сына, только чтобы быстрее закончить с неприятным делом.       Дилан застёгивает плащ и открывает дверь. Перед уходом последний раз смотрит на Лололошку и улыбается, давая понять, что он есть в его жизни.              А в квартире его встретила Абилка, жалобно мяукая. — Да-да, сейчас покормлю.              Эту красотку Дилан не мог бросить на улице, так что уговорил маму забрать к себе при условии, что он будет следить за ней.       Детская мечта про кошку сбылась, хоть и Дилан больше не надеялся на такое в подростковом возрасте. — Сегодня последний раз, когда я буду у него, — миссис Хиксон неожиданно появилась в дверном проёме, напугав Дилана. — Рожу его видеть больше не хочу.       И Дилан был солидарен. Больше не было желания видеть такого человека, которого он все годы называл отцом.

***

Лололошка       Как только дверь закрылась, квартира погрузилась в мрачную тишину. Ему казалось, что если сейчас обернётся, то увидит кого-то. Как когда-то давно, в детстве.       Случайное воспоминание всплыло перед глазами. Лололошка в тот период почти заканчивал детский сад, а воспитательница решила повести их на экскурсию. Глаза у него были зоркие, а детский мозг хотел увидеть многое. С любопытством маленького мальчика ничего не поделаешь.       Вот он и заглядывал на первые этажи многоэтажек. Почти все были зашторены, но в одной квартире он успел увидеть висящего мужчину. Тогда он не придал этому никакого значения, а спустя год или больше ему подарили очки с голубой оправой. Солнцезащитные. Мистер Уильям купил их для сына, когда они были на море.       Эти очки долгое время были его спутником во всех местах. Не хотел он видеть лишнее. — Ну ты и кретин, Лололошка... — сам себя отчитывая, Лололошка дошёл до комнаты, где хранились все нужные и ненужные вещи.       Большой шкаф занимал всю стену, а на шкафу стояли книги, тетради, документы. Если порыться, то можно найти старые фотографии, а где-то сможешь вспомнить про потерянную настольную игру. — Так, а чего я сюда пришёл? — он окинул взглядом комнату, пытаясь найти то, что его сюда привело. — Я же со вчерашнего дня хотел здесь что-то сделать...       В кармане завибрировал телефон. Достав его, Лололошка открыл чат с мамой.

Маман

— Я сегодня задержусь. Приготовишь что-нибудь сам или закажешь. Я отправлю деньги. Люблю тебя.

Я приготовлю сам. Люблю. —

Люблю. Люблю. Люблю.

      Лололошка увидел свалившуюся гору игрушек на подоконнике и вспомнил, зачем сюда пришёл. Вчера ему жутко хотелось спать днём, а тут шум в комнате, будто что-то тяжелое упало, а затем одна фраза повторилась три раза:       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Лололошке тогда было насрать на это, так как сон был для него важнее, поэтому уснул. А когда проснулся, то уже и забыл. Вспомнил только ночью, но желание туда идти не было.       Игрушечный ноутбук упал на пол, а мишка была откинута в сторону. Мячик покатился по полу, а за ним упала скакалка. Столько игрушек у них было, а им двоим в детстве их всё время не хватало.       Один раз отхватили от папы за постоянные просьбы купить новую машинку или фею. Тогда и поняли, что злой папа страшен, а игрушек вполне себе достаточно.       Лололошка нашёл куклу. Самая дорогая кукла для Аннеты. Она с ней ела, мылась, играла. После окончания начальной школы ей стало уже неинтересно играть в игрушки.       А кукла была почти как новенькая, даже звуковой модуль не поломался судя по чёткому выговариванию фраз.       Блондинистые волосы сияли ярко. Белый сарафанчик испачкался фломастером в некоторых местах, а красная юбка привлекала больше внимания. Босоножек не было, потерялись.       Если пощупать её спину, то можно найти кнопку, а нажав, услышать:       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Словно в трансе, Лололошка нажимал и нажимал, слушая и слушая.       Пальцы двигались против воли, ему хотелось вернуть куклу на место и уйти, но именно эта игрушка больше ассоциировалась с его любимой сестрой.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Он почти видел Аннету, сидящую на стуле и держа в руках её. Она ласково называла игрушку Гердой. — Герда, а ты меня любишь?       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Кукла с грохотом ударилась о шкаф, упав на пол. Глазки закрылись. Лололошка соврёт, если скажет, что такая функция его перестала пугать. Поднимаешь — глаза открывают, опускаешь — закрывают. Жуть какая. А он ещё и негодовал, почему Аннете такое нравилось.       Лололошка смотрела на Герду, думая, оставить её лежать на полу, брошенную когда-то хозяйкой, которая больше не придёт, или взять с собой. Но зачем она ему? Только больше будет напоминать о ней. — Чёрт...       Он сел рядом с ней и взял на руки снова. Та открыла глаза. Нет, его до сих пор такое пугает.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. — Ло, а ты меня любишь? — Аннета спрашивала регулярно, при этом всегда улыбаясь и зная ответ. — Люблю, — он не переставал ей отвечать одно и то же.       Сестра в ответ улыбалась шире. Она готова была доставать этим вопросом его каждый день, но решила пожалеть брата. — Я люблю тебя. Как ты можешь сомневаться? — в комнате был только он. Никто ему не ответит. За исключением одной персоны.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. — Ты кретин.

***

Дилан       Комната стала пустой и одинокой.       На столе не было никакой канцелярии, мусорка под столом не была забита клочками бумаги, ручками, фантиками. Случайные вещи с любой части дома не занимали место. Светильник, коих было слишком много, лежали в чёрном пакете. Дилан до сих пор не понял эту моду дарить ему именно ненужный хлам.       Зато он теперь понял, что у него много одежды. Как-то нося одно и то же, даже и забываешь, что в глубине шкафа валяются такие же хорошие рубашки, штаны, свитеры. — Твою ж мать... — Дилан достал запилившуюся чёрную толстовку, с которым не разлучался, пока она не стала маленькой. Рядом каким-то боком нашлись и старые наушники. Жалко, что больше не работают. — Дилан, ты всё? — миссис Хиксон зашла в комнату. — Я тебя жду. — Да-да, я сейчас.       Впопыхах он собрал всевозможное и быстро спустился вниз. — Сына, я наверху забыла свою сумку! — крикнула мама, стоя уже на улице. — Да блин!       Дилану пришлось подниматься назад, а потом ещё приложить немало нервов, чтобыв итоге найти сумку, которая стояла на стиральной машинке в ванной.       Ему казалось, что он на испытании. За отведённое время надо сбежать из дома, пока сзади будет ходить и проверять «злой» отец. Настолько «злой», что смог остановить Дилана одним пристальным взглядом.       Дилан, чувствуя сверлящие глаза, обернулся. Мистер Хиксон стоял, опёршийся на дверной проём. На секунду казалось, будто он сейчас набросится, схватит и не отпустит. И никакая мама не поможет.       Никто не начинал первым. Они смотрели друг другу в души, хотели прочесть мысли, мотивы. Был один единственный вопрос, который мучал парня больше всего. — Ты доволен?       Доволен ли ты таким событиям? Доволен ли ты, что мы покидаем тебя? Доволен ли ты предстоящему одиночеству? Или ты найдёшь себе любовницу? — Вполне.       И Дилану вполне хватило такого ответа.       На улице просигналили, подталкивая его быстрее уходить. И Дилан ушёл. В последний раз посмотрел на отца и покинул этот дом навсегда. При никаких условиях он сюда не хочет возвращаться. — Между нами всё кончено, — Авралия звучала уверенно, больше её ничего не держало. — Я знаю.       Минута молчания затянулась слишком долго, Авралия сделала шаг назад, переставая ждать дальнейших слов. — Надеюсь, ты позаботишься об Дилане. — Лучше тебя справлюсь.       Точка в их истории поставлена. Конец пришёл их браку, который длился долгое время, но разрушился быстро. Никто из них не будет жалеть об этом, ведь будут по собственному счастливы.       Мистер Хиксон сосредоточиться на своём бизнесе, а миссис Хиксон будет больше думать о сыне. Ну и думать о Лололошке, которого в её жизни стало что-то слишком много.